Муравьёв Юрий Иванович
Нечто

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман "Нечто" Юрия Муравьева представляет собой сплав мистики приключенческого и детективного жанров. В Озере участились случаи встреч туристов с загадочным существом, агрессивно настроенным по отношению к людям и способным влиять на них при помощи мощного биологического поля. Главные действующие лица романа будут пытаться разгадать тайну "нечто". Кто он? Продукт природы или результат секретных опытов ученых-генетиков? В погоне за разгадкой этой тайны столкнутся интересы профессионалов и дилетантов. Наряду с этим иностранные спецслужбы активно включатся в поиски загадочного русского учёного, чтобы овладеть его научными открытиями и изобретениями.


 

Юрий Муравьёв


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

"НЕЧТО"


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Москва.

2013


 
 
 
 
 
 
 

ПРОЛОГ


 
  Стоял июль -- вершина лета, замечательное время в этих краях. После дневного зноя природа отдыхала, стараясь за ночь набраться сил и быть готовой к новым испытаниям жарой. Полная луна поднималась над островом и заливала бледным светом окружающее пространство и небосклон, отчего звёзды потеряли свою яркость. От острова в сторону косы по тихой глади плёса пролегла полоса лунного света.
  На берегу, метрах в десяти от кромки воды, горел костёр. Возле него на траве сидел мужчина средних лет. Это был одинокий рыбак. Две удочки, соединённые с колокольчиками, ожидали клёва, но колокольчики молчали. Не было слышно ни единого всплеска. В воздухе висела напряжённая тишина. Даже кузнечики перестали верещать. Природа пребывала в ожидании какого-то необыкновенного события.
  Мужчина подбросил хвороста в костёр. Костёр ярко вспыхнул и осветил плоскую поверхность плёса, которое по-прежнему оставалось спокойным и безмолвным.
  Лунная дорожка на водной глади исчезла, так как луна переместилась в сторону холма и скрылась за вершинами сосен. Было далеко за полночь. В воздухе посвежело.
  Рыбак задремал, обхватив колени и положив на них голову. Его посещали хаотичные мысли о прошлой жизни, но ничего конкретного, ясного, стройного не выстраивалось. Появилась головная боль, которая с каждой минутой усиливалась. Возникло чувство страха. Рыбак поднялся и стал озираться. Он посмотрел в сторону плёса. На воде, метрах в тридцати от берега, расходились большие круги.
  И там он увидел два светящихся пятна, похожих на огромные фосфоресцирующие глаза. Они медленно приближались к берегу.
  Мужчине показалось, что он когда-то видел "это". Мозг его лихорадочно работал, отматывая время назад. Но его воспоминания на каком-то этапе времени обрывались, образовывались провалы в памяти. Он пытался отвернуться, но был не в силах отвести взгляда от этих странных глаз, которые неумолимо притягивали к себе. Рыбак сделал, сам того не желая, шаг вперёд, затем ещё и ещё. Он подошёл к береговой кромке и шагнул в воду. Рыбак вошёл в воду по грудь. Теперь он чётко видел огромные глаза, которые смотрели на него из-под воды холодным взглядом.
  Вдруг глаза погасли и исчезли в глубине. Человек почувствовал облегчение -- головная боль почти пропала и появилась ясность в мыслях. Рыбак развернулся и медленно побрёл к берегу. Он подошёл к костру, подбросил в него хвороста и прилёг в метре от костра. После сильнейшего нервного стресса он быстро заснул.
  Повеяло ветерком, на поверхности плёса зарябило. На берегу заверещали кузнечики. Природа просыпалась. На востоке заалела заря. От костра остались только угольки. Колокольчики на удочках непрерывно звенели, извещая о том, что начался клёв, но их звон не разбудил рыбака.
  После этого странного и загадочного события, случившегося на берегах Озера, прошли годы.
 
 
  ГЛАВА 1
 
  Утром в городской квартире суетится супружеская пара перед выездом на отдых. Виктор и его жена Лида торопятся поскорее покинуть этот душный город. Виктор ещё зимой договорился со своим другом Сергеем провести двухнедельный отпуск на Озере -- этом обширном крае озёр, болот и лесов. Оба были страстными рыбаками. Виктор перепробовал почти все способы рыбной ловли и считался среди друзей и знакомых опытным и искусным рыбаком.
  Однажды в одном из спортивных журналов он обратил внимание на статью, в которой довольно подробно излагалась технология подводной рыбалки и был представлен перечень снаряжения, необходимого для этого вида рыбалки: гидрокостюмы, акваланги, маски, подводные ружья и так далее. Этот вид рыбной ловли только входил в моду. Почти всё необходимое снаряжение закупалось за рубежом и стоило довольно дорого. Подводная рыбалка требовала от рыбака отменного здоровья. Виктор не жаловался на здоровье. Он родился на юге, у моря, научился плавать в три года. Уже в подростковом возрасте устраивал заплывы на два и три километра. Но однажды переоценил свои силы и чуть не утонул. Неожиданно подул ветер со стороны берега, и у него не хватило сил, чтобы бороться с волнами. Спасли его пограничники, которые патрулировали на катере в этой акватории Южного Крыма. Он всегда помнил об этом, когда выходил на рыбалку. Даже на Озере бывали случаи, когда задувал сильный ветер, поднимал волны высотой до двух метров и опрокидывал лодки. Люди тонули, находясь всего в нескольких десятках метров от берега.
  Друзья несколько лет назад купили резиновую лодку и мотор вскладчину. В этот раз Сергей смог выехать рано утром, поэтому он взял прицеп с лодкой и мотором, рассчитывая к приезду друга всё подготовить к ночной рыбалке.
  Виктор сегодня нервничал. Выезд задерживался, как всегда, из-за жены, которая старалась ничего не забыть из заранее составленного списка. Такие списки Лида составляла скрупулёзно перед каждым выездом на отдых, учитывая любую мелочь, и долго упаковывала в сумки, коробки и коробочки. И каждый раз Виктор, тем не менее, был благодарен жене, что она никогда ничего не забывала. Наконец всё было собрано и загружено в машину.
  Это была тринадцатая поездка на Озеро. Виктор, как и большинство рыбаков, верил в приметы. Цифру тринадцать считал несчастливой, хотя в своей жизни никаких неприятностей, связанных с этой цифрой, не имел.
  Проехав от дома несколько кварталов, он вдруг обнаружил, что в кармане нет сотового телефона. Чертыхнувшись, он развернулся и подъехал к дому.
  -- Виктор, успокойся. Я сбегаю.
  Но вместо нескольких минут Лида задержалась в квартире все десять.
  -- В чём дело? -- сказал Виктор недовольным тоном, когда жена вышла из подъезда и подошла к машине.
  -- Долго искала, телефон оказался на балконе.
  -- Надо было позвонить, он бы и откликнулся. Ведь это обычный приём.
  -- Так и позвонил бы. Смотри, мой телефон прямо на сиденье лежит, -- сказала Лида с обидой.
  Раздался звонок в телефоне Виктора. Это был Сергей. Он сообщил, что уже приехал на место и обустраивается.
  -- Вот что значит ехать без жены. -- Сергей уже на месте.
  -- Так, может, мне остаться?
  -- Уже поздно, -- улыбнулся Виктор.
  У него была отличная черта характера -- быстро восстанавливать настроение.
  Выехав на кольцевую дорогу и свернув в нужном направлении, примерно через сотню километров они вынуждены были остановиться, так как машину стало уводить в сторону. Остановив машину на обочине, Виктор обнаружил, что заднее правое колесо спущено. В баллоне торчал гвоздь. Виктор быстро заменил колесо, но на этом неприятности не закончились. Перед очередной деревней велись дорожные работы -- укладывали асфальт. Пришлось делать большой крюк по гравийной дороге, разбитой и пыльной.
  Перед их машиной, тяжело переваливаясь на ухабах, ехали со скоростью пешехода тяжёлые фуры. Узкая дорога не позволяла их обогнать. Наконец они выехали на шоссе и остановились. Виктор решил позвонить Сергею и предупредить его, что к назначенному времени они не приедут. Но мобильник не сработал.
  -- Наверное, ретрансляторная мачта далеко отсюда, да и машина стоит в низине между холмами, поэтому сигнал и не доходит, -- решил Виктор.
  Мимо проносились машины с привязанными сумками, коробками, удочками на верхнем багажнике. Некоторые машины тянули прицепы с загруженными на них лодками. Виктор отметил про себя, что в этом году количество машин, едущих на отдых в этом направлении, значительно увеличилось. Лето выдалось жаркое, поэтому все стремятся к воде.
  Между тем, проехав холмистый отрезок пути, они выехали на плато. Справа, примерно в километре от шоссе, была видна большая деревня и мачта сотовой связи, а слева открывался красивый вид на поля и перелески.
  -- Вот здесь мы остановимся и позвоним, -- сказал Виктор. Набрав номер, он дольше обычного держал мобильник, при этом от нетерпения скулы его напрягались.
  -- Посмотри батарею, -- посоветовала Лида.
  И в этот момент телефон звякнул, предупредив хозяина о разрядке батареи.
  -- Ну, конечно, вчера вечером забыл поставить на подзарядку. В этой суматохе всё забудешь.
  -- А для рыбалки ничего не забыл?
  -- Разумеется, нет. Это святое, здесь память меня не подводит.
  Взяв мобильник жены, он набрал номер Сергея, но услышал ответ оператора, что абонент временно недоступен.
  "Чертовщина какая-то, череда неудач", -- подумал Виктор, сразу вспомнив цифру тринадцать.
  От всех этих дорожных передряг и переживаний у него страшно разболелась голова.
  -- Теперь нам нет смысла спешить, давай сделаем привал и перекусим. Полюбуйся, какая красота. А мы каждый раз спешим, не находим времени осмотреться кругом.
  -- Это ты всегда спешишь на свою рыбалку, а я не спешу, -- заметила Лида с укоризной.
  Свернув с шоссе на просёлочную дорогу, они проехали несколько десятков метров и остановились в сосновом перелеске на небольшой поляне. Солнце приближалось к закату. Зной спал, кругом всё благоухало. Трещали кузнечики, порхали бабочки, на разные лады распевали птицы. Воздух был наполнен запахами лесных цветов.
  Лида быстро расстелила на траве клеёнку, разложила на ней разную снедь, открыла термос и налила кофе. Выпив кофе и закусив бутербродами, Виктор прислонился к сосне и задремал. Сон был коротким и страшным. Он закричал во сне. Лида подошла к нему и тронула за плечо.
  -- Что с тобой? -- испуганно спросила она.
  -- Кошмар какой-то приснился, -- пробормотал Виктор, вставая. -- Собирайся, едем.
  Оставшуюся часть пути они проехали молча. Была полночь, когда они въехали в открытые, никем не охраняемые ворота маленького пансионата и остановились у домика, где стояла машина Сергея с прицепом. Ключи от комнаты лежали у двери под резиновым ковриком. Разгрузив машину и внеся вещи в домик, они вышли на берег Озера.
  Среди причаленных у берега лодок не было лодки Сергея. Виктор был очень расстроен, что у него сорвалась первая ночная рыбалка. У Лиды, наоборот, было отличное настроение, и она предложила прогуляться по берегу. Со стороны Озера веяло приятной прохладой после душного дня. Оба ощущали, как исчезает нервное и физическое напряжение, накопившееся после продолжительной дороги. Лида сняла босоножки, зашла по щиколотку в воду, наклонилась и, зачерпнув ладонями воду, умыла лицо.
  -- Давай искупаемся, -- предложил Виктор.
  -- Я с удовольствием, но надо сходить за купальником, а он у меня далеко упакован.
  -- Какие проблемы, можно голышом.
  -- Мы же не нудисты, -- улыбнулась Лида.
  -- Так побудем ими часок. Все уже спят, а если кто появится, попросим отвернуться.
  Виктор снял одежду, разбежался и плюхнулся в воду, подняв тучу брызг.
  Сделав несколько гребков брассом, он издал крик Тарзана и перешёл на свой любимый кроль.
  "Мальчишка, ещё всех разбудит", -- подумала Лида и, оглядываясь по сторонам, стала раздеваться.
  Она входила в воду осторожно, и, когда вода достигла груди, она поплыла, затем, повернувшись на спину, распласталась на воде. Лида научилась это делать ещё в детстве и могла долгие минуты сохранять такое положение, не погружаясь в воду. В споре на время лежания на воде она выигрывала у всех, даже у Виктора, который ласково называл её моржихой. Лиде показалось, что полная луна, висевшая на бледном небосклоне, внимательно рассматривает её, голую, ласково улыбаясь. Лида перевернулась и поплыла к берегу.
  "Что это со мной, застеснялась луны. С головой у меня пока всё в порядке", -- подумала она и обернулась. Луна по-прежнему с милой улыбкой смотрела на неё.
  "Она всегда так смотрит на Землю", -- облегчённо вздохнула Лида.
  Выйдя на берег, она взяла свою одежду и, не одеваясь, села в одну из лодок на скамейку. Она посмотрела в сторону острова.
  "Наверное, он уже там".
  Лида никогда не волновалась за Виктора, когда он совершал подобные заплывы. Для него проплыть два километра пустяковое дело.
  "Что-то похолодало, надо одеться". -- Она огляделась. На берегу по-прежнему было безлюдно. В окнах погасли последние огоньки.
  "Пора возвращаться и распаковывать вещи".
  Она вошла в домик и включила свет. Сумки и коробки лежали в беспорядке на террасе. Терраса была приспособлена под кухню, в ней стояла газовая плита с баллоном, кухонный столик и четыре стула. Был ещё стол, в выдвижном ящике которого имелся ограниченный набор столовых предметов. На стене висел умывальник, а под ним помещалась раковина с ведром. Лида прошла в комнату, где стояли две кровати, застеленные чистым бельём. Была ещё одна кровать, на которой лежали постельные принадлежности, свёрнутые в рулон.
  "Это кровать Сергея, которая чуть позже перекочует на террасу", -- подумала Лида.
  Другое удобство было на улице, где по утрам иногда выстраивалась очередь.
  Некоторые заботливые отдыхающие, приезжающие с детьми, привозили с собой биотуалеты. Быт в этом небольшом пансионате был откровенно спартанский.
  Но такой быт не тяготил наших героев. Им здесь нравилось. Нет никакого режима, полная свобода.
  Озеро в двадцати метрах от домика. И их маленький сын, когда его брали раньше с собой, был всегда под присмотром. Занимаясь делами на террасе, окна которой смотрели на Озеро, Лида всегда держала в поле зрения своего малыша, когда тот барахтался на мелководье у берега или копался в песке на берегу.
  Теперь их сын стал взрослым. Он студент, и у него появились другие интересы.
  К рыбалке он не пристрастился, в отличие от отца. Увлёкся экстремальным видом спорта -- сплавом на лодках по горным рекам.
  Вот послышались шаги, и на пороге появился Виктор в трусах и сандалиях, в руках была одежда.
  -- Где так долго плавал? Я уже стала беспокоиться.
  -- Был на острове. Нарвал там лилий и сплёл венок. Хотел на голове доставить, но не удалось, венок расплёлся. Одну лилию сохранил, держа её в зубах. Вот возьми.
  -- Спасибо, Виктор. Но разве ты не знаешь, что лилии занесены в Красную книгу?
  -- Клянусь, не знал! -- Он сказал так эмоционально, что Лида была готова поверить.
  -- Кушать хочешь?
  -- Нет, я хочу спать.
  Усталость после напряжённой дороги и дальнего заплыва взяла своё. Виктор прошёл в комнату, повалился на кровать и быстро заснул.
  Он проснулся от шума моторной лодки, доносившегося с Озера. Дверь на террасу была открыта.
  -- Лида, сколько времени? -- громко спросил он, не поднимаясь с кровати.
  -- Ровно девять.
  -- Почему не разбудила?
  -- Хотела, чтобы ты хорошо выспался.
  -- Сергей вернулся?
  -- Лодки не видно, значит, не приплыл.
  "Странно", -- подумал Виктор. Обычно они возвращались с рыбалки в пять или в шесть часов утра.
  -- Лида, свари кофе, пожалуйста.
  -- Уже сварила, вставай.
  Выпив кофе и позавтракав, Виктор вышел на берег и осмотрелся. У берега не было ни одной причаленной лодки.
  "Все на рыбалке", -- завистью подумал он.
  Уже припекало. Дети играли у кромки воды, копали ямки, строили домики из песка, брызгались водой. Мамы сидели на раскладных стульчиках и внимательно смотрели за своими малышами. Было много купающихся. Время приближалось к полудню. Некоторые рыбаки стали возвращаться с утренней рыбалки.
  И Виктор не выдержал. Он вернулся в домик и с порога сказал: -- Лида, я должен немедленно плыть. Дальше ждать бессмысленно.
  -- Да, да. Тебе нужно плыть. Не дай бог, если что-то с Сергеем случилось.
  -- Будем надеяться на лучшее, -- сказал Виктор мрачно.
  Взяв у знакомого рыбака весельную лодку -- другого выбора не было -- и загрузив своё рыбацкое снаряжение, он решил плыть к дальнему острову, где они чаще всего рыбачили.
  Солнце было уже в зените. Виктор работал вёслами интенсивно и быстро взмок от пота. Пришлось снять майку. Больно кусали слепни. Где-то через час он достиг острова и свернул в протоку. Протока впадала во внутреннее небольшое озеро почти округлой формы, диаметром около ста метров, с крутыми берегами, на которых произрастали одиночные вековые дубы и липы. Рыбаки в шутку называли это озеро "аквариумом". Глубина его достигала сорока метров. Тишина и обилие крупной рыбы создавали хорошие условия для ночной подводной рыбалки.
  Рыбаков, увлекающихся этим видом рыбалки, было ещё мало. Друзья облюбовали это место несколько лет назад и ни разу не встретили здесь рыбаков в ночное время. Чем ближе Виктор приближался к месту, тем сильнее охватывало его беспокойство. Вот он наконец заплывает в "аквариум", осматривает берега и не видит лодки Сергея.
  "Может быть, он рыбачил не здесь?"
  Виктор решил внимательно обследовать место на берегу у огромного дуба, где они чаще всего останавливались. Причалив и привязав лодку к кусту у кромки воды, он осмотрелся. На берегу валялись маска, ласты и другой рыбацкий инвентарь и снаряжение.
  "Значит, Сергей был здесь?" -- подумал Виктор и стал подниматься вверх по склону. Поднявшись на бугор, он увидел лодку метрах в десяти от дуба. Двигатель валялся в стороне.
  "Странно, зачем Сергею понадобилось тащить лодку и тяжёлый двигатель на этот крутой бугор?"
  Вдруг раздался звук, похожий на стон. За дубом в траве лежал Сергей. Виктор быстро подошёл к нему. Тот был без сознания. Виктор спустился к воде и намочил майку. Вернувшись, он приложил майку ко лбу и губам друга. Сергей открыл глаза.
  -- Что здесь случилось? -- спросил Виктор.
  -- А где я? -- еле слышно произнёс друг.
  -- Ты лежишь под дубом. Зачем ты затащил сюда лодку с мотором?
  -- Я не затаскивал.
  -- Ты рыбачил ночью?
  -- Я помню только, как надел комбинезон и погрузился в воду.
  -- А как ты оказался здесь, под деревом?
  -- Не знаю. -- И он снова потерял сознание.
  Виктору стало ясно, что другу требуется срочная медицинская помощь, а для этого нужно как можно быстрее доставить его в больницу. Сергей был высокий и грузный. Виктор с трудом втащил его в свою лодку, затем по мобильнику позвонил Лиде и сообщил о случившемся.
  -- Я сейчас же позвоню в город и вызову "скорую помощь", -- ответила Лида.
  -- А я постараюсь доставить Сергея в пансионат примерно через час.
  Выплыв из протоки, Виктор увидел справа у берега рыбака на моторной лодке, который собирался рыбачить, разматывая удочки.
  -- Друг, помоги! -- крикнул Виктор.
  -- В чём дело? -- спросил рыбак недовольным тоном.
  -- Человек без сознания, надо срочно доставить его на берег. Тебе на моторе десять минут, а мне на вёслах не менее часа.
  -- А куда плыть?
  -- На косу, в пансионат, знаешь?
  -- Знаю, -- рыбак с неохотой стал складывать удочки.
  -- Переносить его из лодки в лодку сложно и долго. Возьми лучше мою лодку на буксир.
  -- Шнур или верёвка есть? -- спросил рыбак.
  -- Найдётся.
  В его лодке оказался шнур длиной несколько метров, привязанный к кирпичу, который рыбаки обычно используют в качестве якоря. Привязав шнур к своей лодке, рыбак завёл мотор и, постепенно набирая скорость, потащил лодку Виктора.
  Через пятнадцать минут они причалили к берегу косы. Виктор поблагодарил рыбака.
  -- Не стоит, -- сказал тот. Отвязав свою лодку, он дал газу, и она, задрав нос и опустившись кормой, рванула с места в карьер. Рыбак был расстроен и спешил наверстать время, оторванное от рыбалки, но сознание того, что он оказал помощь несчастному, уравновешивало его плохое настроение.
  К лодке подошли отдыхающие, среди которых были рыбаки, знавшие Сергея.
  Задавали вопросы, на которые Виктор не отвечал, а лишь попросил мужчин помочь перенести Сергея в домик. Его внесли в комнату и, положив на кровать, сняли гидрокостюм. Он по-прежнему был без сознания.
  Через десять минут прибыла машина "скорой помощи" из районного городка.
  Врач осмотрел Сергея и установил, что у него сломано несколько рёбер. Также была видна широкая багровая полоса, опоясывающая туловище на уровне груди.
  Виктор кратко рассказал врачу, где и при какой ситуации был найден его друг.
  -- Обычно при подобных травмах большинство пострадавших не теряют сознание, а если и теряют от болевого шока, то ненадолго. А он сейчас находится в состоянии комы. Но я не нашёл внешних повреждений головы. Вот это обстоятельство меня и озадачивает, -- объяснил врач и дал указание грузить пострадавшего в машину. Виктор передал врачу паспорт и одежду Сергея, взял у него номер телефона регистратуры больницы и дал свой.
  После отъезда "скорой" они долго сидели в комнате и никак не могли принять решение, что делать дальше после этого странного несчастного случая.
  -- Я думаю, что мы должны немедленно позвонить его жене Наташе. Больница, машина, аренда домика -- все эти вопросы она должна решать здесь. То, что Сергей надолго останется в больнице, -- это факт. Как минимум на две недели, то есть на весь свой теперь уже неиспользованный отпуск, -- сказал Виктор огорчённо.
  -- Звони ты, я не смогу с ней разговаривать, расплачусь и ещё больше её расстрою.
  -- Попробую, -- сказал Виктор с неохотой.
  Он взял мобильник и набрал домашний номер Наташи. Виктор сначала поговорил о погоде, чтобы как-то подготовить Наташу. А затем сказал, что Сергей поскользнулся в лодке и упал, ударившись о скамейку, и при этом повредил ребро. Сейчас он в больнице и ему оказывают первую помощь. Виктор назвал телефон регистратуры больницы, и тут разговор прервался.
  -- Ух, даже вспотел, -- сказал Виктор с облегчением.
  -- Тебе не кажется, что мы нехорошо поступаем, не сказав ей всю правду, -- неуверенно сказала Лида.
  -- Нет, не кажется, иногда ложь во благо. Если ты так переживаешь по этому поводу, так позвони и расскажи всю правду.
  -- Может, ты и прав. Сейчас она будет звонить Сергею. А где его мобильник?
  -- Я торопился и взял только рубашку и брюки. А телефон наверняка лежит в его куртке. Всё равно надо плыть туда за лодкой и мотором, -- Виктор встал и посмотрел в окно.
  На берегу были привязаны несколько лодок, одна из них с мотором
  -- Интересно, чья? Чья бы ни была, попрошу на час. До начала вечерней рыбалки ещё не менее двух часов.
  -- Не забудь взять свой мобильник.
  -- Возьму твой, он надёжней.
  -- Выпей на дорогу кофе и перекуси чего-нибудь, -- Лида включила кипятильник.
  -- Надо спешить, а то ведь рыбаки могут и передумать, пораньше отчалят на рыбалку.
  К моторной лодке Виктор подошёл одновременно с хозяином, высоким сухопарым моложавым мужчиной.
  -- Иваныч, выручи. Дай лодку на час, нет, не на рыбалку. Вещи Сергея привезти и лодку с мотором. На вёслах, сам понимаешь, очень долго.
  -- Я уже слышал о Сергее, жалко мужика, не повезло. Бери, нет проблем, но долго не задерживайся, -- сказал хозяин лодки и пошёл в свой домик.
  -- Ну, спасибо, век буду помнить.
  -- А зачем меня помнить, я ещё живой, -- сказал Иваныч, оборачиваясь.
  -- Извини, это я так, к слову.
  Мотор завёлся сразу. Это был старый "Ветерок" в три силы, но довольно надёжный. Добившись устойчивой работы мотора, Виктор сел удобнее и отчалил от берега.
  "Конечно, это не мой "Джонсон" двадцати сил, но минут за двадцать пять я доплыву до места. Иванычу, говорят, уже за шестьдесят перевалило, а выглядит на пятьдесят, не больше. Дай бог каждому такое здоровье. Купается в Озере в любую погоду. Не курит, наверное, и не пьёт, так как не любит компаний. Вот уж кто знает все секреты рыбной ловли. У него золотые руки, может починить любую вещь. Но стать его другом невозможно. Он сторонится людей, немногословен. Вот я его знаю двенадцать лет, а ведь ни разу не поговорил с ним. Рассказывают, что он пропадает вместе с лодкой на несколько дней. Только что его видели там-то и там-то, и вдруг исчез, пропал, растворился или спрятался, а зачем и где? И вдруг он появляется невредимый, не утомлённый, а поздоровевший и помолодевший. Почему этот человек именно сегодня вызвал у меня такой интерес?".
  В этот момент фонтан брызг обрушился на Виктора и возвратил его к реальности. Мимо пронёсся огромный катер, буквально в сантиметрах от лодки, и высокая волна чуть не опрокинула её.
  -- Проснись! -- крикнули с катера.
  Мотор заглох, и неоднократные попытки завести его не удались.
  "Очевидно, свеча подмокла, - решил Виктор. -- Придётся садиться за вёсла. А протока, вот она, рядом, каких-то сто метров до неё. Значит, я весь путь проплыл как на автопилоте и чуть на дно не ушёл".
  Сев за вёсла, он стал яростно грести и минут через пять причалил к берегу.
  Привязав лодку, Виктор поднялся на бугор и стал искать куртку. Он обошёл дуб кругом, но куртки не обнаружил. Отчаявшись, он поднял голову и увидел куртку, висящую на ветке дуба.
  "Как же я не увидел её раньше?".
  Куртка висела довольно высоко, метрах в четырёх от земли.
  "Без подручных средств не достать. Надо искать палку", -- думал Виктор, топчась под дубом.
  Вдруг под ногой что-то хрустнуло, и он как ужаленный резко поднял ногу. Нагнувшись, он поднял телефон, точнее, то, что от него осталось.
  " Вот невезуха, надо же умудриться встать на него".
  Затем он подошёл к двигателю и осмотрел его. Он не обнаружил повреждений, но увидел веточку с остатками листьев, застрявшую между корпусом двигателя и защитной крышкой.
  "Неужели двигатель, прежде чем оказаться на этом месте, пролетел через ветки дуба и упал сверху? Он весит почти сорок килограммов, невозможно подбросить его от зеркала воды сюда на бугор. С этой задачей не справился бы даже Илья Муромец. Это какой же силищей надо обладать? Чепуха, мистика, загадка. Ну, хватит гадать, надо тащить двигатель к лодке".
  Приподняв двигатель, он осторожно спустился к воде и загрузил его в лодку. Затем ещё раз поднялся на бугор, чтобы забрать резиновую лодку. Она была полуспущенной, но сохранила плавучесть. Он собрал разбросанный на берегу рыбацкий инвентарь, кроме подводного ружья.
  "Очевидно, Сергей выронил его, когда потерял сознание, и ружьё сейчас лежит на дне".
  Он посмотрел на часы. Прошло почти полтора часа с момента отплытия его с косы.
  "Да, теперь уже точно вечерняя рыбалка у Иваныча сорвётся".
  Виктор дёрнул за шнур, и мотор завёлся.
  "Свеча зажигания подсохла", -- решил он.
  Но что-то заставило его взглянуть на бугор. На бугре стоял Иваныч и держал в руках куртку. Он взмахнул рукой, и куртка, описав дугу, плавно опустилась в лодку.
  Виктор протёр глаза и снова посмотрел наверх. Видение исчезло, как и куртка, которая только что лежала в лодке.
  "Утомился я после сегодняшних передряг, да и проголодался, вот и привиделось", -- успокоил себя Виктор и направил лодку к протоке. "Аквариум" показался ему сейчас мрачным и загадочным.
  Весь обратный путь он крепко держал рычаг управления газом мотора и не отвлекался на посторонние мысли. Через тридцать минут Виктор причалил к косе. Он поднялся с сидения и шагнул на берег. К нему шёл Иваныч.
  -- Это всё мне передал хозяин лодки, на которой ты плавал за Сергеем, -- сказал Иваныч, подавая куртку и телефон.
  Только в этот момент Виктор понял, что перед ним стоит настоящий рыбак Иваныч, а не привидение.
  -- Как работал мотор?
  -- Как часы. Прости, что задержался.
  -- Бог простит, а свою резиновую лодочку прошу отвязать, а двигатель выгрузить, я спешу.
  -- Я мигом. -- И Виктор, как мальчишка, бросился отвязывать лодку.
  Держа за шнур, он подвёл резиновую лодку к берегу и привязал к причальной металлической стойке. Затем он поднял двигатель и вынес на берег.
  Иваныч завёл мотор и, плавно отойдя от берега, направил лодку в сторону ближайшего острова и через несколько минут скрылся за ним.
  "Как изящно он управляет лодкой, не торопится, уверен в своей успешной рыбалке", -- с завистью подумал Виктор. - А мне надо искать напарника для ночной рыбалки. А где его найдёшь? Но я готов пожертвовать своим отпуском без ночной рыбалки, лишь бы Сергей выкарабкался".
  Он с тоской смотрел на Озеро, где байдарки, лодки и катера бороздили водную гладь во всех направлениях.
  -- Слава богу, вернулся, -- послышался за спиной голос Лиды.
  -- Из больницы не звонили? -- спросил Виктор, обернувшись.
  -- Звонил лечащий врач и сказал, что пациент в коме. В местной больнице нет нейрохирурга, поэтому Сергея завтра эвакуируют вертолётом в областной город. А сейчас иди домой, буду тебя кормить.
  -- Очень кстати, а то мне от голода стали мерещиться привидения.
  Он собрал рыбацкий инвентарь и занёс в дом.
  За столом, поедая пельмени, Виктор вдруг спросил: -- Лида, ты всё время была дома, пока я отсутствовал?
  -- Да, если не считать последние полчаса перед твоим возвращением, когда я была у соседки. А почему ты спрашиваешь?
  -- Да так. А Иваныч не выходил на берег?
  -- Нет, не видела. Рыбаки здесь суетились, когда отплывали на рыбалку, а у него в окне светился синий огонёк, значит, был дома. Соседка рассказала мне одну историю, связанную с ним. А ей рассказал в прошлом году один пенсионер, фамилию его она забыла. Ты должен знать его. Он не рыбак, а грибник. Этот пенсионер пишет книгу о грибной охоте. Но в этом году не приедет.
  -- Он понимает, что в этом году нет смысла ехать сюда. При таком пекле ни одного гриба днём с огнём не найдёшь. Все болота пересохли, а уровень воды в Озере упал почти на полтора метра, -- объяснил Виктор.
  -- Дожди ещё могут пойти. Да и в засуху он свой гриб всегда найдёт. Как ты в любую погоду поймаешь рыбу, -- улыбнулась Лида.
  -- Вспомнил -- его ласково зовут Никанорыч. Да, он большой специалист по грибам. Интересно будет почитать его книгу.
  -- К сожалению, после того случая он тяжело заболел.
  -- Какого случая?
  -- Слушай внимательно. Так вот, Никанорыч рассказал соседке, что в позапрошлом году незадолго до своего отъезда он ходил за грибами и потерял в лесу очки. Хорошие очки, подарочные. Очень переживал старик. Ему посоветовали обратиться к Иванычу, мол, он экстрасенс, может помочь. Пенсионер обратился к нему. Тот расспросил о примерном маршруте его хождения по лесу и после этого сказал, что очки его лежат у пенька, на котором он отдыхал. Старик пошёл в лес, нашёл вырубку и по тропинке пошёл к пеньку, на котором отдыхал во время предыдущего похода в лес. Неожиданно пенсионер увидел Иваныча, сидящего на пеньке. Никанорыч был не из робкого десятка, не верил ни в какие привидения, но тут оробел и хотел бежать, но ноги словно приросли к земле. Привидение смотрело на него не мигая, как будто гипнотизируя. Пенсионер закрыл глаза на несколько секунд, а когда открыл, то обнаружил, что привидение исчезло. Он осторожно подошёл к пеньку и увидел в траве свои очки. От металлической оправы очков исходило слабое сияние голубоватого цвета. Никанорыч взял очки и почувствовал пальцами приятное пощипывание, но это длилось несколько секунд. В воздухе ощущался запах озона, как после грозы в сосновом лесу. Старик стоял на опушке соснового бора. Но погода стояла ясная, на небе ни облачка, ни малейшего намёка на предстоящую грозу. Никанорыч вернулся из леса и спросил об Иваныче. Ему сказали, что тот сидит дома и никуда не выходил. В этот момент из домика вышел Иваныч с удочками, сел в лодку и отплыл на рыбалку.
  "Вернусь домой, схожу к психиатру на обследование", -- решил пенсионер.
  После этого случая Никанорыч сильно сдал. Стал терять память, появились частые головные боли. -- Лида закончила рассказ и тяжело вздохнула.
  Виктор всё это время очень внимательно слушал жену, не перебивая, только иногда позволял себе иронически улыбаться.
  -- Это похоже на испорченный телефон. Каждый следующий рассказчик добавляет кое-что от себя к услышанной истории. Всё зависит от воображения человека. Я уверен, что пенсионер даже не разговаривал с Иванычем. А историю эту, я полагаю, придумали грибники, завидуя его удачливости при сборе грибов. Они намекают на его рассеянность, забывчивость, ведь Никанорычу уже под восемьдесят.
  -- Виктор, поверь, я ничего от себя не добавила к этой истории, -- сказала Лида с обидой.
  -- Верю, верю, до тебя эта фантастическая история дошла уже в законченной форме. Я предлагаю пойти искупаться. Мы ведь приехали сюда отдыхать. Ты готова к дальнему заплыву?
  -- Да, готова!
  -- Тогда вперёд!
  Виктор первым выскочил из домика и с разбега бросился в воду.
 

ГЛАВА 2


 
  Стояла аномальная для этого региона жара. Отмечался небывалый наплыв туристов и отдыхающих. Люди бежали от городского зноя на берега Озера, природной жемчужины этого края. Все пансионаты и дома отдыха были заполнены до отказа, места в них бронировались за несколько недель. Удачный сезон давал возможность местному населению деревень и посёлков хорошо заработать и безбедно прожить до следующего летнего сезона. Сдавались не только дома, но даже дощатые времянки и сараи. Местные предприниматели расширили свою деятельность, увеличив количество предоставляемых услуг.
  Было воскресенье. Туристы, снимавшие домики на территории бывшего пионерского лагеря ещё с начала июля, уже демонстрировали свой бронзовый загар. К полудню широкая полоса песчаного пляжа была заполнена отдыхающими. Женщины лежали на пляжных полотенцах или, устроившись удобно в шезлонгах, читали любовные романы, фантастику, детективы. Иногда отрывались от книг, чтобы взглянуть на своих малолетних детей, которые копались в песке или плескались на мелководье. Некоторые заходили в воду слишком глубоко, и громкий окрик мамы заставлял их вернуться на берег. Обстановка на пляже была спокойной и безмятежной.
  Вадим с матерью впервые приехали отдыхать на Озеро и сразу были очарованы красотой этих мест. Мать воспитывала сына одна. Муж ушёл из семьи, когда сыну было три года, но семья не бедствовала. Мать неплохо зарабатывала в одной из торговых кампаний в должности менеджера, да и бывший муж выплачивал немалые алименты на сына. Вот и этот двухнедельный отдых в коттедже на Холме был оплачен им. Вадим хорошо учился в школе и мечтал поступить в геологический институт. Но мама не одобряла выбор сына. Она не могла себе представить, что сын будет жить и работать вдали от неё. Вадиму было уже шестнадцать лет. Это был высокий, спортивного вида юноша, увлекающийся подводной рыбалкой. Дома он занимался в секции дайвинга. Он отлично плавал и нырял.
  Вадим ловил рыбу с небольшой резиновой лодки, которую он купил перед самым отъездом на отдых. В сложенном виде лодка занимала мало места, была лёгкой и транспортабельной, а этот фактор был немаловажным, поскольку они ехали сюда на автобусе.
  Было восемь часов утра. Вадим с мамой вышли из коттеджа и спустились по склону холма к берегу, где была причалена резиновая лодка. Вадим надел гидрокостюм, загрузил в лодку рыбацкое снаряжение и, оттолкнувшись от берега, сел за вёсла.
  -- Сынок, не ныряй на большую глубину, -- просила мать.
  -- Мама, не беспокойся, я буду осторожен.
  Вадим поговорил с одним из местных рыбаков, который посоветовал ему порыбачить метрах в ста от берега и заякорить лодку у буйка, поставленного рыбаком на месте, где глубина составляет от двух до трёх метров. А дальше, в нескольких метрах от буйка, начинается резкий свал, переходящий в обрыв. Это место рыбаки называют провалом. Вот на этой стене обрыва и кормится крупная рыба -- лещ, судак, сазан.
  Вадим последовал совету рыбака и заякорил лодку рядом с самодельным буйком. Конструкция буйка была предельно проста. К одному концу тесьмы привязывалась пустая полиэтиленовая бутылка с пробкой, а к другому концу кирпич. Кирпич лежал на дне озера, а бутылка плавала на поверхности воды. Это был хороший ориентир для рыбаков. Примитивным якорем служили два или четыре кирпича, в зависимости от размеров и конструкции лодки, связанные вместе шнуром и опущенные на дно, другой конец шнура привязывался к лодке.
  Юноша рассчитывал на хорошую рыбалку. Он надел ласты, очки, прицепил груз к поясу, взял ружьё и перевалился через борт. Вадим опустился на дно и оказался буквально в метре от стенки обрыва. Он сразу заметил двух крупных лещей, которые копошились у глинистой стенки, выискивая корм. Подплыв почти вплотную, он выстрелил и, насадил на острогу одного из них и сразу вынырнул. Вся эта процедура под водой заняла чуть более минуты. Он влез в лодку и, подняв леща над головой, издал победный крик. Это был редкий экземпляр, на вид весом не менее пяти килограммов. Можно было плыть домой и на берегу демонстрировать леща, вызывая зависть даже у бывалых рыбаков. Юноша положил леща на дно лодки, так как в садок рыбина не помещалась.
  Он всё же решил опуститься по стенке обрыва глубже, но это было рискованно. Поэтому он подстраховался, привязав к поясу пятнадцатиметровый шнур, а другой конец шнура привязал к лодке. Вадим опустился по обрыву на глубину три-четыре метра, что составляло, по его расчёту, пять-шесть метров от поверхности воды. Перемещаясь вдоль обрыва, он не встретил ни одного крупного леща, а мелкие особи его не интересовали.
  Вадиму было жутковато чувствовать под собой почти сорокаметровую глубину.
  Он взглянул вниз и увидел две еле заметные светящиеся точки, которые быстро приближались и увеличивались в размерах. Вадим почувствовал в висках резкую пульсирующую боль.
  "Надо быстрее всплывать", -- подумал он.
  Но какая-то сила удерживала его, он не мог оторвать взгляда от этих светящихся пятен-глаз. Вадим почувствовал удушье. Предельное время пребывания под водой для него закончилось. Собрав всю силу воли, он лихорадочным движением сбросил груз с пояса, чтобы совершить быстрое всплытие. Теряя сознание, он почувствовал рывок.
  Очнулся он в лодке. Открыв глаза, он увидел мужчину, склонившегося над ним.
  -- Слава богу, жив, -- сказал незнакомец, снимая с него очки. -- Я плавал неподалеку и с интересом наблюдал за тобой. И когда ты в очередной раз нырнул, я решил поближе рассмотреть твою рыбину. Я ведь тоже рыбак. Подплыл и заглянул в лодку. Да, лещ-красавец. Давно мечтаю поймать такой экземпляр, но пока не везёт. Я уже хотел направиться к берегу, чтобы ты не застал меня на месте преступления. Но мне показалось странным твоё довольно долгое пребывание под водой, и вдруг я зацепился ногой за шнур. Я думаю, что ты пробыл под водой около трёх минут. Какое твоё предельное пребывание под водой?
  -- Полторы минуты, -- прошептал юноша.
  -- Когда я тебя затаскивал в лодку, то чуть не перевернул её. Уж больно она маленькая. Как видишь, силой я не обижен, вытянул тебя, так что ты не успел много нахлебаться воды.
  Только сейчас Вадим рассмотрел своего спасителя. Это был средних лет, широкоплечий мужчина, с хорошо развитой грудной клеткой и мощными бицепсами. От него веяло неистребимой уверенностью в своих силах.
  -- Считай, что ты с того света вернулся, -- улыбнулся спаситель.
  Вадима бил озноб.
  Мужчина не стал поднимать кирпичный якорь, а просто отвязал шнур от лодки. Он понимал, что дополнительные двадцать килограммов будут превышать грузоподъёмность лодки. Кое-как устроившись на сиденье, он стал осторожно грести, чтобы не зачерпнуть бортами воду. Мужчина не спросил рыбака, в какую сторону плыть. Он видел раньше, что лодка приплыла со стороны Холма.
  На берегу уже ждала обеспокоенная мать Вадима. Увидев сына, лежащего в лодке, она со слезами на глазах воскликнула: -- Он жив?
  -- Жив, жив, -- сказал мужчина и, легко подняв юношу на руки, спросил: -- В какой дом нести?
  -- Идите за мной.
  Мужчина внёс Вадима в дом и уложил на кровать, потом снял с него гидрокостюм и накрыл одеялом.
  -- Дайте ему горячего сладкого чая с лимоном, -- попросил незнакомец.
  Женщина быстро приготовила чай. При этом она много суетилась и приговаривала: -- Хватит с меня твоей рыбалки, больше не отпущу на лодке. Лови с берега.
  Вадим несколько раз отхлебнул чаю и почувствовал себя лучше. Озноб прошёл, только по-прежнему болела голова.
  -- Тебе лучше поспать, -- сказал незнакомец. -- Вечером или завтра утром я зайду к вам, и мы поговорим.
  -- Леща забыли, -- сказал Вадим слабым голосом.
  -- Сейчас, я быстро доставлю этого красавца. -- И мужчина вышел из дома.
  У лодки уже собралась толпа отдыхающих и рыбаков. Все с любопытством и удивлением рассматривали огромного леща, лежащего на дне лодки. Некоторые туристы просили разрешения сфотографироваться с рыбиной и удочкой в руках. Мужчина сказал, что не он поймал этого великана, а рыбак -- владелец этого леща сейчас отдыхает.
  На берегу лежало несколько лодок. Хозяева этих лодок, очевидно рыбаки, вежливо поинтересовались, где был пойман этот редкий экземпляр? Мужчина, не отвечая им, просто махнул рукой в направлении Озера. Через несколько минут все лодки как ветром сдуло, рыбаки отправились ловить больших лещей. Они поплыли в ту сторону, куда указал незнакомец.
  -- Чудаки эти рыбаки. Почти полдень. Лещи ушли на глубину отдыхать. Клёв закончился, -- усмехнулся незнакомец.
  Подхватив леща, он быстро стал подниматься на холм. Мужчина вошёл в дом, прошёл на кухню и положил леща на стол. Женщина ахнула, увидев такую огромную рыбину, но тут же сказала: -- Даже такая редкая рыбацкая удача не стоит здоровья моего сына. Но тем не менее приходите сегодня вечером на уху.
  -- Спасибо, с удовольствием, -- сказал незнакомец.
  -- Столько времени мы общаемся, а не познакомились. Лена, -- и она протянула руку.
  -- Очень приятно, Виктор. -- И галантно наклонив голову, он поцеловал её руку.
  Мужчина понимал нелепость ситуации, ведь он стоял перед женщиной в одних плавках.
  -- Извините, что я стою перед вами в таком виде.
  -- Не смущайтесь, ничего страшного. Вы вышли из Озера. Было бы смешно, если бы вы вышли из Озера в костюме. -- Женщина ласково улыбнулась.
  -- Что касается леща, то я советую не уху варить, а закоптить его.
  -- Но я никогда не коптила рыбу.
  -- Не беспокойтесь, я вам помогу вечером, а сейчас положите его в холодильник, если он поместится, -- сказал Виктор.
  Он вошёл в комнату Вадима, чтобы попрощаться, но тот уже спал.
  -- Это хорошо, что он заснул. Сон только лечит.
  Мать подошла к кровати и поправила одеяло. Они вышли в прихожую.
  -- Мне было приятно познакомиться с вашей семьёй, хотя это произошло в очень непростой ситуации. Ваш сын очень смелый юноша. Но мне надо спешить. Жена, наверное, уже бьёт тревогу.
  -- Вот вечером и приходите с женой, познакомите нас. Я даже не знаю, как выразить вам свою благодарность за спасение моего сына, -- и на глазах у женщины навернулись слёзы.
  -- Всё страшное уже позади, а что произошло с Вадимом, он, наверное, сам расскажет. Желаю ему здоровья. До свидания.
  -- И вам всего наилучшего. До вечера. Ждём вас.
  Виктор вышел из дома и быстро спустился по склону на берег. Было душно, и всё предвещало грозу. Вот донеслись раскаты грома. Идти по берегу ему не хотелось. Приятнее плыть, чем идти по пляжу, обходя многочисленных отдыхающих.
  Виктор вошёл в Озеро и мощно, рассекая воду, поплыл в сторону косы. Когда он вышел на берег, упали первые капли дождя. Все лодки рыбаков были привязаны к причальным стойкам. Пляж опустел. Виктор вошёл в домик. И тут обрушился ливень. Потемнело, словно наступил вечер. Непрерывно сверкали молнии, и грохотал гром. Потоки воды низвергались с неба. Казалось, что наступил библейский потоп. Природа словно утоляла свою жажду, которую она испытывала на протяжении двух месяцев.
  "Сочувствую тем, кто сейчас на рыбалке", -- подумал Виктор.
  Открыв холодильник, он взял бутылку пива и жадно залпом выпил. Его потянуло ко сну. Он упал на кровать, не накрываясь одеялом. Его сон был беспокойным. Когда он проснулся, в комнате было темно. Дождь прекратился, только слышались отдалённые раскаты грома. Виктор встал и открыл дверь в кухню. У газовой плиты стояла Лида и что-то готовила.
  -- Наконец-то вернулась, -- сказал он, зевая.
  -- А я никуда и не уходила. Жена отошла от плиты и села за стол. -- Вот скажи мне, где ты пропадал столько времени в одних плавках?
  -- Плавал и спасал людей. А сколько времени?
  -- Первый час ночи.
  -- Боже мой, это я проспал почти восемь часов. Сорвалась встреча. Почему ты меня не разбудила? -- сказал Виктор недовольным тоном.
  -- Но я не знала, что у тебя назначено свидание на вечер.
  -- Какое свидание? Я подвёл хороших людей.
  -- Если они хорошие, то поймут тебя. Сошлёшься на стихию, -- сказала Лида спокойно.
  -- А всё-таки почему я тебя не заметил, когда вошёл в домик? -- Виктор вопросительно посмотрел на жену.
  -- Перед грозой меня потянуло ко сну, и я решила прилечь. В комнате было темно, словно ночью. А ты, наверное, плюхнулся в кровать и сразу заснул.
  -- Я действительно мгновенно заснул.
  -- Я проснулась от сильного треска, было такое ощущение, что где-то рядом ударила молния. Вижу, ты спишь и что-то говоришь во сне, иногда вскрикиваешь, но я не стала тебя будить.
  -- Меня мучил кошмар. А сейчас болит голова, -- он поморщился.
  -- Это на тебя влияет магнитная буря. Я впервые в жизни видела такую сильную грозу. Мне было страшно.
  -- А когда закончился дождь?
  -- Часа два назад, -- сказала Лида и подошла к плите.
  -- Жаль, обманул людей. Буду оправдываться, лепетать, что проспал, но это несерьёзно.
  -- Объясни мне, что это за люди, и кого ты спасал?
  Виктор вкратце рассказал о тех событиях, которые произошли днём во время его плавания.
  -- И ты переживаешь из-за какого-то леща? В глазах этой женщины ты спаситель её любимого сына. Завтра, то есть уже сегодня, пойдём к ним в гости. Ты закоптишь леща, а у меня появится новая подруга. Мы мало общаемся с людьми, и мне бывает скучно, когда ты пропадаешь на рыбалке.
  -- Скажешь тоже, пропадаешь. Уже три рыбалки не использовал. Мне срочно нужен напарник. Ты, конечно, меня одного не отпустишь?
  -- Разумеется, нет. Временно переходи на утреннюю и вечернюю рыбалку. Послушай, а этот юноша разве не может стать твоим напарником? И его мама будет довольна. О таком наставнике, как ты, можно только мечтать.
  -- Так, может, мне сразу и переселиться к ним? Там место найдётся, они снимают коттедж, -- Виктор улыбнулся, довольный своей шуткой.
  -- И не мечтай. Да, совсем забыла. Звонила Наташа и сказала, что завтра в первой половине дня она будет в больнице у Сергея. Она просила пригнать их машину к больнице.
  -- Нет проблем, перегоню. Ты поедешь?
  -- Обязательно. Я хочу видеть Наташу и успокоить её.
  -- Тогда спать. Утром по холодку и выедем, -- сказал Виктор.
 

ГЛАВА 3


  Уже на следующее утро Вадим, лёжа в постели и неважно себя чувствуя,
  пытался разгадать появление светящихся пятен в провале. Страх и шок от пережитого остались позади. Любопытство и юношеский максимализм толкали его на новые безрассудные действия. Чтобы обследовать провал, необходимо совершить погружение на сорокаметровую глубину. Для этого требуется соответствующее снаряжение, которого у Вадима не было, как и отсутствовал опыт глубоководных погружений. Имелась только небольшая учебная практика. В прошлом году он прошёл месячный курс подводного плавания в бассейне и выезжал с группой ныряльщиков в Крым, где совершил с инструктором пробные проверочные погружения на глубину до двадцати метров. После чего он получил соответствующий сертификат о прохождении практики и об умении обращаться с аквалангом. Вадим перечитал массу литературы по дайвингу и мечтал совершить погружения в Австралии на знаменитых коралловых рифах, но это всё в будущем.
  "Нужно срочно достать необходимое снаряжение. А где? Ну, конечно, только в городе, завтра утром я туда и поеду. Надо выяснить, кто из отдыхающих завтра едет в город, если никого не будет, доеду автостопом. А сегодня я должен встать и продемонстрировать маме, что я совершенно здоров. И ещё я должен убедить маму, что акваланг мне нужен для безопасного ныряния, тем более она знает, что у меня есть сертификат. Потребуются деньги, и немалые. Выпрошу у папы", -- рассуждал Вадим, и от напряжения вспотел. В комнату вошла мать, неся на подносе завтрак.
  -- Сынок, ты чего раскраснелся, может, у тебя температура? -- она потрогала его лоб.
  -- Мам, ну какая температура, в комнате душно.
  -- А мне кажется прохладно после вчерашней ужасной жары.
  -- Я собираюсь искупаться, и вообще я выздоровел. -- Вадим решительно встал с кровати, взял поднос с завтраком и направился на кухню. Закружилась голова, его качнуло, но он удержался. Он поставил поднос на стол и принялся за завтрак. В голове гудело, но он не подавал виду.
  -- Сынок, по-моему, тебе рано вставать. Полежи ещё денёк.
  -- Хорошо, мам. Позавтракаю и лягу, буду читать книгу.
  Вадим решил ещё раз прочитать книгу о дайвинге, которую взял с собой из дома, особенно те главы, где даётся подробная инструкция для ныряльщика, совершающего глубоководные погружения. И опять он не мог пропустить главу об истории возникновения и развития ныряния человека в воду. Греческий историк Геродот приводит интересный исторический факт. Во время греко-персидской войны грек Силис попал в плен к персам, но ему удалось прыгнуть за борт корабля. Персы решили, что грек утонул. Ночью Силис, пользуясь полой тростинкой и периодически оставаясь под водой, плавая между кораблями персов, срезал якорные верёвки кораблей. А затем, проплыв более десяти километров, присоединился к греческим кораблям.
  Люди умели плавать под водой с древних времён. Рыбная ловля, поиски раковин с жемчужинами, ремонт кораблей заставляли людей погружаться в воду.
  Cлавянские воины применяли для дыхания под водой тростинку длиной более полуметра. Но такой способ давал человеку возможность находиться под водой всего несколько минут. Греки и римляне пользовались мешком, наполненным воздухом. Подобный способ редко применялся, так как при этом вдыхался углекислый газ. Только в шестнадцатом веке стали применять колокола, наполненные воздухом. Это был более эффективный способ оставаться под водой длительное время. В некоторых странах Европы в Средние века пользовались костюмами из кожи. Воздух в костюм подавался с поверхности, это позволяло человеку опускаться на глубину до двадцати метров. В начале девятнадцатого века стали применять шлемы, изготовленные из металла, которые позволяли выдерживать большое давление и совершать человеку погружения на большую глубину. Наконец, в 1943 году французский морской лейтенант Жак Ив Кусто и Эмиль Ганьян - инженер парижской газовой кампании разработали первый рабочий аппарат открытого цикла дыхания, что явилось поворотом в истории погружений. Кусто и Ганьян присоединяли свой регулятор к шлангам, загубнику и паре баллонов с воздухом. Они запатентовали этот аппарат под названием акваланг.
  Книга выпала из рук Вадима, и он заснул. Выспавшись и почувствовав себя гораздо лучше, Вадим вечером убедил мать в том, что он поправился и может утром выехать домой для покупки акваланга.
  Виктор с Лидой после перегона машины и встречи с Наташей вернулись в пансионат поздно вечером. Визит на Холм пришлось снова отложить до утра.
  Около десяти часов утра они, наконец, появились у коттеджа. Дверь открыла Лена с грустным выражением лица. Виктор сразу это заметил.
  -- Мы не вовремя? -- сказал он, останавливаясь в дверях.
  -- Ну что вы, Виктор. Заходите и знакомьте нас.
  -- Это моя жена Лида, -- кивнул Виктор.
  -- Очень приятно -- Лена. Женщины поздоровались с улыбками.
  -- А где наш рыбак, выздоровел? -- И Виктор взялся за ручку двери, чтобы зайти в спальню.
  -- Вадим рано утром уехал домой, -- смущённо сказала Лена.
  -- Надолго?
  -- Он рассчитывает вернуться в пятницу.
  -- Ещё несколько моих рыбалок коню под хвост, -- сказал расстроенный Виктор.
  -- Тогда вынимайте из холодильника леща, сразу приступим к работе.
  -- А рыбину вчера вечером закоптил местный рыбак, так что лещ тоже уехал.
  Лида, несмотря на все свои старания, не смогла успокоить Виктора.
  -- Сидеть часами в лодке и ждать, когда клюнет, это не для меня. Я по натуре охотник и исследователь, мне нужен адреналин. И только ночная подводная рыбалка даёт эмоциональную встряску и чувство слияния с природой, когда ты чувствуешь физически, буквально кожей, сопричастность с подводной жизнью, -- говорил Виктор, энергично жестикулируя.
  -- Я буду очень признательна вам, Виктор, если вы будете вместе рыбачить с моим сыном после его возвращения. Я думаю, что на вас можно положиться, и только вы можете удержать его от рискованных поступков. Но во время этого разговора мать ничего не сказала о планах сына купить акваланг. Вадим перед отъездом сказал, что он сам при встрече с Виктором всё ему объяснит. Мать согласилась с доводами сына.
  Расстроенный Виктор и довольная Лида отказались от предложенного кофе.
  -- Очень жаль, что так всё произошло, и я в какой-то мере чувствую себя виноватой, -- сказала Лена с грустной улыбкой, -- потому что пошла на поводу у сына.
  -- Лена, не расстраивайтесь. В отличие от Виктора, я даже рада такому исходу дела. Наконец-то мы сможем осуществить давно запланированные поездки по заповедным местам в окрестностях Озера, -- сказала Лида, улыбаясь.
  Лена вышла из дома проводить их.
  -- Счастливого путешествия, -- сказала она на прощание.
  -- А вам приятного купания и бронзового загара, -- сказал Виктор без улыбки. Настроение его не улучшилось.
  Виктор, как и большинство рыбаков, истосковавшись за зиму по любимому хобби, полностью отдавался рыбалке за свой короткий отпуск, уплотняя и без того насыщенные рыбацкие сутки. Поэтому, к своему стыду, за все свои многолетние поездки на Озеро, он так и не смог выбрать время для посещения интересных мест, которых на этой обширной территории было довольно много.
  Они спустились с Холма и, пройдя несколько сот метров по пляжу, оказались в пансионате у своего скромного домика на косе. Виктор сел на крылечко и стал с тоской смотреть на Озеро, по берегам которого в тростниках притаились лодки с рыбаками. Он не завидовал им. Его волновала только ночная подводная рыбалка. Теперь он был твёрдо убеждён, что число тринадцать действительно стало несчастливым для него числом.
  -- Виктор, пора собираться и ехать!
  Он поднялся, ещё раз окинул взглядом плёс, тяжело вздохнул и вошёл в домик.
  -- Я думаю, что надо взять с собой спальные мешки. Где-то в лесу нам придётся ночевать Мы ведь едем не на один день, -- сказала Лида, укладывая в сумки необходимые вещи.
  -- А где туристическая карта? -- спросил Виктор.
  -- Это тебя надо спросить. Поищи в машине.
  -- Куда едем, в каком направлении? -- спросил Виктор, рассматривая карту, найденную в бардачке автомашины.
  -- Я предлагаю на север -- на Верхние озёра и на Святой источник, а потом по монастырям, -- сказала Лида, радуясь предстоящей поездке.
  Загрузив машину, они отправились в своё первое путешествие вокруг великого Озера.
 

ГЛАВА 4


 
  Андрей и Таня торопились выехать на отдых. Оба закончили технические вузы. Так получилось, что они устроились на работу в одну и ту же фирму, где и познакомились. Полгода жили в гражданском браке, выясняя характеры и интересы. И зимой зарегистрировали свой брак. Медовый месяц решили отложить на лето, на время отпуска. Их заработная плата считалась довольно высокой и позволяла им жить, особенно не напрягаясь по поводу расходов.
  Они запланировали двухнедельную поездку в одну из стран Средиземного моря, но в связи с аномальной жарой планы решили поменять. Можно купаться и загорать в своём отечестве.
  Сосед по этажу, военный пенсионер Николай Петрович -- заядлый рыбак и грибник, посоветовал отдохнуть на Озере, куда он ездит летом каждый год. Он так интересно рассказывал об этих местах, что не поехать туда было невозможно.
  Андрей купил в книжном магазине туристическую карту. После тщательного изучения карты выбрали место для отдыха в северной части озёрного края.
  Конечная точка маршрута теплохода находилась на довольно большом плёсе, в который вливался один из рукавов реки. Выше по основному руслу реки теплоход не мог подниматься из-за мелкого фарватера. Место это было живописное и довольно безлюдное. Эту информацию они почерпнули из Интернета на сайте туристической фирмы.
  Оставалось два дня до отъезда, а нужно было купить необходимое снаряжение для отдыха. Палатка, которая сохранилась у Андрея ещё со студенческих времён, была ветхая, прелая, местами протекала да и по своей конструкции морально устарела. В магазине "Турист" они выбрали великолепную палатку -- просторную, высокую, с тремя окнами -- и небольшую резиновую лодку. Купили два спальных мешка на гагачьем пуху, большой рюкзак и другие необходимые принадлежности для отдыха "дикарями". Андрей долго выбирал спиннинг, наконец, по совету продавца купил японское изделие и набор блёсен. Нагруженные покупками, усталые, но довольные, они на такси вернулись домой.
  Утром они отправились за билетами на площадь трёх вокзалов. Им пришлось долго стоять в очереди, а когда они подошли к кассовому окну, билетов на завтра не оказалось.
  -- Надо было заказывать билеты за две недели до отъезда, как умные люди делают, -- сказала пожилая кассирша.
  -- Может быть, с брони снимете? -- жалобно попросила Таня.
  -- Какая бронь, неделю назад всё раскупили, вон какая жара стоит, так что, милые, ничем не могу помочь. Если только через неделю что-нибудь появится, а скорее всего, в начале августа, -- сказала кассирша извиняющим тоном, ей вдруг стало жалко эту молодую симпатичную пару.
  -- У нас к этому времени отпуск закончится, -- сказал Андрей упавшим голосом.
  -- Хватит трепаться, отходите! -- кто-то недовольно крикнул из очереди.
  Таня была готова расплакаться.
  -- На автовокзал звонить бесполезно. Автобус пользуется ещё большей популярностью по сравнению с поездом из-за дешевизны билетов, -- сказал Андрей.
  Кто-то тронул Андрея за плечо. Он оглянулся. Перед ним стоял молодой человек в очках, хорошо одетый, интеллигентного вида.
  -- Вам какое направление? -- тихо спросил он.
  -- На Озеро, -- ответил Андрей.
  -- Это задача наивысшей трудности, из области высшей математики. Но я как раз из породы тех людей, которые всегда готовы оказать жертвенную помощь людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, -- сказал краснобай.
  -- А вы кто? -- спросила Таня.
  -- В смысле?
  -- Ну...
  -- А, всё понял. Я окончил университет по специальности прикладная математика, а по призванию я "инженер человеческих душ", -- сказал математик, при этом он постоянно вертел головой по сторонам.
  В этот момент прозвучало сообщение по радио. Диктор хорошо поставленным голосом объявил: "Граждане пассажиры, не покупайте билеты у случайных людей.
  вас могут обмануть".
  -- Я не кидала и не случайный человек. Вы можете мне полностью доверять, -- сказал "инженер человеческих душ", -- продолжая смотреть по сторонам.
  В это время с противоположной стороны зала по направлению к ним направился милиционер.
  -- За мной, на выход. Если что, скажете, друга встретили, -- тихо сказал математик.
  Молодая пара покорно пошла следом. Продавец билетов отошёл от вокзала на почтительное расстояние и остановился. Не отрывая взгляда от входных дверей вокзала, он сказал: -- Вот мои гарантии. -- И вынул билеты из внутреннего кармана пиджака, который он вынужден был носить, несмотря на жару и духоту. Не выпуская билеты из рук, он дал возможность Андрею взглянуть на них.
  А потом сказал: -- Сейчас мы вернёмся на вокзал и произведём экспертизу, то есть проверку подлинности билетов, чтобы развеять ваши сомнения.
  В зале по продаже билетов он подошёл к одной из билетных касс, где не было очереди, и знаком подозвал Андрея и Таню. Когда они подошли, математик сказал кассиру: -- Извините, что я отвлекаю вас от работы. Будьте добры, посмотрите внимательно на эти билеты. Я купил их с рук, поэтому у меня есть сомнения по поводу их легитимности.
  -- По поводу чего? -- спросила кассирша -- молодая симпатичная женщина.
  -- Уточняю, по поводу их подлинности, -- сказал молодой человек.
  Женщина внимательно посмотрела на билеты.
  -- Подождите минутку, я покажу билеты своему начальнику.
  -- Что, у вас есть сомнения?
  -- У меня сомнений нет, но так положено по инструкции, -- сказала кассирша и вышла в соседнюю комнату.
  Через минуту она вернулась и, отдавая билеты, сказала: -- Вам повезло, билеты настоящие, но советую больше не рисковать.
  -- А что, разве бывают подобные случаи? -- спросил молодой человек, широко улыбаясь, явно желая понравиться симпатичной кассирше.
  -- К сожалению, бывают, поэтому мы и предупреждаем пассажиров по радио. Вам счастливого пути и хорошего отдыха.
  -- Спасибо, но я не еду. Едут отдыхать мой брат с женой. Вот они, -- и он показал на молодую пару, -- а я еду несколько позже, поэтому с вами не прощаюсь. Я непременно подойду к вашему окошку. -- Сделав воздушный поцелуй, молодой человек уверенным шагом направился к выходу из вокзала.
  Уже на улице математик не оборачиваясь сказал: -- А теперь произведём расчёт кэш.
  -- Чему равен ваш кэш? -- сказал Андрей, шутливо втягиваясь в эту незаконную рыночную операцию.
  -- Двойной тариф, -- сказал продавец, поворачиваясь к покупателям.
  -- Это грабёж среди белого дня, -- возмутилась Таня.
  -- Это рынок. Спрос рождает предложение. Завтра, за час до отхода поезда, эти билеты с руками оторвут в тройном размере.
  -- Минуточку, мы посоветуемся, -- сказал Андрей.
  -- Нет проблем, я не спешу.
  Отойдя в сторону, супруги стали обсуждать сложившуюся ситуацию. У них боролись два чувства. С одной стороны, наконец-то решался вопрос с билетами, а с другой -- цена билетов была явно запредельной и превышала их финансовые возможности после дорогих покупок, связанных с предстоящим отдыхом. В конце концов желание скорее выехать на отдых победило.
  Вынув все деньги из сумочки и подсчитав, Таня огорчённо сказала: -- Не хватает.
  Андрей вывернул все свои карманы и нашёл ещё несколько десятирублёвок.
  -- Не хватает самую малость.
  "Инженер человеческих душ" стоял в стороне и был увлечён разговором по телефону. В отличие от покупателей, у него было хорошее настроение.
  -- Может быть, он уступит? -- неуверенно произнесла Таня.
  -- Попробуем уговорить.
  -- Вот и всё, что у нас есть, -- сказал Андрей, передавая деньги.
  Математик, тщательно пересчитав деньги, сказал: -- Несмотря на отсутствие у вас дисконтной карты, я делаю вам пятипроцентную скидку. Считайте, что вам повезло. Вот ваши билеты, и счастливого пути, -- снисходительно улыбнувшись, продавец билетов быстро отошёл и исчез в толпе пешеходов.
  Андрей ещё раз внимательно рассмотрел билеты и, не найдя в них признаков подделки, сказал: -- Времени в обрез, а нам надо упаковаться и хорошо выспаться.
  Они вошли на станцию метро, куда им пришлось из-за отсутствия денег прошмыгнуть зайцем.
  Дома, когда они стали собирать и упаковывать вещи, стало ясно -- всё, что они собирались взять в дорогу, было неподъёмно. Пришлось сокращать количество вещей, руководствуясь принципом, что менее всего пригодится. Под сокращение сразу попали два складных стульчика, зонт от солнца, коптильня, шашлычница, сапоги резиновые. Пришлось оставить даже маску и ружьё для подводной охоты.
  -- Спиннинга будет достаточно. Николай Петрович сказал, что рыбы там так много, что из-за тесноты в воде она иногда сама выпрыгивает на берег. Он, конечно, пошутил, но я почему-то уверен, что рыбалка там будет хорошей, -- сказал Андрей.
  -- Будем надеяться, что наш сосед не обманул нас, -- согласилась Таня.
  -- Как не сокращай, а всё равно, остаётся по две ноши на каждого. Упакованную лодку я буду нести за спиной и большую сумку в руках. Тебе остаётся рюкзак и палатка, которую невозможно нести за спиной, из-за её размеров, да и вес у неё не менее лодки. Так что палатку будем нести вместе. Здесь мы всё погрузим на большое такси, а вот на вокзале без носильщика не обойтись.
  -- Не забывай, завтра добавится ещё одна сумка с провизией, -- озабоченно сказала Таня.
  Измученные сборами, они легли спать после полуночи. Проснулись почти в полдень.
  -- А теперь надо совершить набег на магазин за продуктами, -- сказал Андрей, выходя из ванной с полотенцем на голове.
  -- В основном за крупами и другими съестными продуктами, которые долго хранятся вне холодильника, -- сказала Таня, выключая фен.
  -- Ну, это по твоей части, в этом вопросе ты более компетентна.
  Затоварив продуктами большую сумку в супермаркете, они вернулись домой.
  Пообедали в ближайшем кафе. Возвратившись в квартиру, заказали такси на шестнадцать часов, за два часа до отхода поезда.
  Беспокойство по поводу билетов не проходило вплоть до посадки в вагон, когда билеты стала проверять проводница. Но всё обошлось -- на их места не претендовали другие пассажиры. Продавец билетов оказался "честным рыночником".
  Носильщик помог внести вещи в купе и разложить их по местам. Рассчитавшись с ним, они присели на лавку, чтобы прийти в себя после этого довольно изнурительного переезда, связанного с погрузкой и разгрузкой их туристического багажа.
  Оставалось пять минут до отхода поезда, а в купе никто больше не заходил. Они были рады этому обстоятельству.
  -- Неужели мы будем ехать одни, как здорово! -- радовалась Таня как ребёнок.
  Провожающие покинули вагон. Андрей вышел в коридор и посмотрел в открытое окно на перрон. Проводница взялась за поручни и собиралась подняться в тамбур вагона, но остановилась. По перрону бежал человек с большим рюкзаком за спиной и двумя большими сумками в руках. Точнее, он не бежал, так как не мог этого делать -- ему мешали сумки, и он неуклюже семенил ногами, что явно не увеличивало его быстроту передвижения. И всё-таки он доплёлся до нужного вагона. Люди, стоявшие на перроне, и проводница помогли пассажиру подняться в тамбур вагона. Поезд тронулся.
  "Это наш попутчик", -- уверенно подумал Андрей.
  И действительно пассажир остановился у открытых дверей их купе. Андрей помог ему внести сумки и рюкзак. Пассажир, а это был высокий юноша, устало опустился на лавку, продолжая прерывисто дышать.
  -- Значит, четвёртого пассажира не будет, -- радостно сказала Таня.
  -- Я третий и четвёртый в одном лице. Я купил билеты буквально за пять минут до отхода поезда. Продавец поставил мне условие, чтобы я купил оба билета или ни одного.
  -- И заплатил за билеты в двойном размере, -- сказал Андрей.
  -- А продал вам билеты молодой человек в очках, -- добавила Таня.
  -- Да, верно, а как вы догадались?
  -- Вчера мы купили у него билеты, заплатив двойную цену, -- с возмущением сказала Таня.
  -- У меня не было денег на второй билет. Мы долго торговались, вот почему я чуть не опоздал. Я был вынужден отдать за билет водонепроницаемые часы- хронометр, которые стоят много дороже билета, -- сказал юноша с сожалением и добавил: -- Это был подарок папы.
  -- Да, нагло действует молодой человек, используя сложившуюся ситуацию с билетами, -- сказала Таня.
  -- Хватит нам плакаться. Самое главное, что мы уже в поезде и на пути к цели. А теперь давайте знакомиться. Перед вами Андрей и моя жена Татьяна, Мы едем на Озеро проводить медовый месяц.
  -- Вадим, -- и юноша протянул руку. -- Я тоже еду туда. Я выезжал за покупкой снаряжения и сейчас возвращаюсь.
  -- Извини за любопытство, что за снаряжение? -- спросил Андрей.
  -- Акваланг для подводного плавания и принадлежности к нему.
  -- Ты серьёзно занимаешься дайвингом?
  -- Да, но опыта пока маловато.
  -- А страшно плавать на большой глубине? -- спросила Таня.
  -- Да, иногда бывает жутковато, когда сталкиваешься с необъяснимым явлением.
  -- Ой, как интересно! -- оживилась Таня.
  -- А с каким явлением и где ты сталкивался? -- с любопытством спросил Андрей.
  -- Но я не уверен, может быть, это была галлюцинация.
  -- А что это за галлюцинация? -- не унималась Таня.
  -- Тань, отстань от парня, дай ему отдохнуть, отдышаться. Да и пора уже подкрепиться, -- сказал Андрей и снял сумку с полки.
  Таня вынула из сумки съестные припасы и разложила на столике. Нашлась даже бутылка красного сухого вина.
  -- Я предлагаю тост за предстоящий отдых, -- сказал Андрей, откупоривая бутылку.
  -- Я не пью ничего спиртного, -- смутился Вадим.
  -- Аквалангисту спиртное противопоказано, ему надо иметь железное здоровье.
  Да и по возрасту тебе запрещено. -- Андрей наполнил два бумажных стаканчика. -- За хороший отдых, -- сказал он и первым стал пробовать вино.
  -- Будем дегустировать, -- сказала Таня и пригубила вино. Все дружно с аппетитом принялись за еду. Оживленно беседуя, они не заметили, как за окном стало темнеть.
  -- Поезд приходит рано утром, надо выспаться, -- сказал Вадим.
  Он ловко залез на верхнюю полку и быстро заснул. Молодую пару после выпитого вина сильно разморило. И они, положив постели на лавки, не переодеваясь, улеглись и тоже быстро заснули. Поезд прибыл на конечную станцию в шесть утра. Все трое крепко спали. Их разбудил стук в дверь.
  -- Вставайте, а то уедете в депо! -- громко сказала проводница.
  Молодые люди, ещё сонные, быстро выгрузили свой багаж на площадку перед вагоном. Сразу две машины подъехали к ним.
  -- Далеко вам, в какую сторону? -- спросил один из таксистов.
  -- Нам всем на пристань, -- сказал Вадим.
  -- Вот и ладушки, что всем по пути, -- сказал таксист, приветливо улыбаясь, и, не спрашивая, чьи вещи, стал грузить все подряд. В эту работу включился второй таксист и сами молодые люди. Быстро загрузив багаж, они сели в машины и через десять минут были на пристани.
  У пристани стояли два стареньких двухпалубных теплохода. В ожидании посадки по пристани бродило много туристов, в основном молодёжь с огромными рюкзаками за спиной. Зал ожидания был заполнен до отказа. Прямо на полу на надувных матрасах лежали дети. Некоторые из них, самые маленькие, ещё спали.
  Многие семьи приезжали сюда из года в год. Хорошая экология этих мест, обилие ягод и грибов, отличная рыбалка привлекали сюда массу людей, желающих хорошо отдохнуть и поправить своё здоровье. Состав туристов был самым разнообразным по возрасту, социальному положению и материальному достатку. Иными словами, на Озеро приезжали люди, которые предпочитали активный отдых на природе.
  По радио объявили посадку на теплоход, на который друзья купили билеты. Они одними из первых загрузили свои вещи и поднялись на верхнюю палубу, где была приятная прохлада и хороший обзор на все стороны. Трап был убран, и теплоход стал медленно отходить от причальной стенки, удаляясь от берега.
  Туристы вели себя всё более оживлённо -- щёлкали фотоаппаратами и снимали видеокамерами, любуясь просторами Озера и берегами, на которых величественно возвышались древние монастыри. Женщина -- гид интересно рассказывала об истории края и его природе.
  Вадим не слушал гида. Все его мысли были заняты предстоящим погружением.
  Сегодня он проведёт подготовку и подгонку снаряжения, а завтра рано утром произведёт погружение в провале. Мысли об опасности он старался отогнать.
  Он не будет привлекать Виктора к этой операции, да к тому же у того нет акваланга. Он не хочет делить славу первооткрывателя ни с кем.
  Молодая пара была в состоянии эйфории от этого плавания. Синее небо, водная гладь, живописные берега, монастыри приводили их в восторг. Вот теплоход проплыл между двумя островами, и вдали показался Холм, покрытый сосновым бором.
  -- Мне пора на выход. Я желаю вам хорошо провести медовый месяц, -- сказал Вадим.
  -- Мы тоже желаем тебе хорошего отдыха и безопасных погружений, -- Андрей протянул руку.
  -- При следующей встрече расскажешь нам о своей тайне, -- сказала Таня с улыбкой.
  Теплоход причалил к пристани. Андрей помог донести сумки до трапа. На берегу стояла женщина и махала рукой. Это была мама Вадима. На берег сошли ещё несколько взрослых с детьми.
  Теплоход отошёл от пристани и уже через полчаса плыл вдоль берега, на котором живописно раскинулась большая деревня под названием Красуля. От прежней деревни осталось мало домов. По сути дела, она превратилась в дачный посёлок. Жители деревни -- бывшие колхозники распродали свои участки "новым русским", которые построили новые дома -- дачи. Некоторые из этих домов были красивы по своей архитектуре, другие были нелепы и безвкусны. Дома, расположенные в первой линии от уреза воды, имели собственные причалы
  для лодок и катеров. К некоторым из них были прорыты каналы длиной до нескольких десятков метров, и причалы были буквально у дверей дома.
  Владельцами новых домов были в основном москвичи и петербуржцы, которые проживали в них два-три летних месяца, иногда наезжали зимой в период школьных и студенческих каникул. Зимой в деревне проживало не более десятка человек -- коренных жителей. Фактически жизнь в деревне зимой замирала.
  А сейчас мимо теплохода проплывали в обе стороны моторные лодки, проносились быстроходные катера и скутеры. Десятки байдарок и вёсельных лодок бороздили водную гладь Озера. Жизнь на воде буквально кипела. Да это и неудивительно, была середина июля, и спасаться от изнурительной жары и духоты можно было только у воды. Теплоход плыл всё дальше, вот и деревня скрылась из виду.
  На берегах небольших островов, поросших роскошными сосновыми лесами, были видны палатки туристов. Теплоход, маневрируя между островами, выплыл на обширный плёс, который простирался далеко на север. Живописные берега с туристами, лодками, катерами остались далеко позади. Теперь мимо теплохода изредка проплывали рыбацкие моторные лодки.
  Туристы с нижней душной палубы постепенно переместились на верхнюю палубу. Все скамейки были заняты, и люди стояли по периметру палубы, прижавшись к ограничительным перилам. Верхняя палуба имела крышу без боковых стенок, и её хорошо продувало.
  Солнце достигло зенита. Запас воды, соков, пива, имевшего в буфете теплохода, был исчерпан. Все туристы с нетерпением ждали окончания путешествия и мечтали скорее окунуться в прохладные воды Озера.
  Теплоход приближался к устью реки, соединяющей два самых больших плёса Озера. Берега реки имели много красивых и удобных мест для стоянок туристов, но туристов на её берегах было мало. По суше эти места были труднодоступны, поэтому даже в разгар туристического сезона малолюдны. Только водным путём можно было добраться до этих глухих мест. На восток и запад от русла реки на десятки километров простирались дремучие леса. Это был настоящий медвежий угол. Бывали случаи, когда опытные охотники блуждали по нескольку дней, а некоторые пропадали бесследно.
  Андрей и Таня не собирались заниматься сбором ягод и грибов. Они будут жить в палатке, рыбачить, купаться и загорать, да и просто бродить по лесу, вдыхая воздух, насыщенный запахом трав, листьев и хвои, сливаясь с природой, забывая все проблемы городской жизни.
  Первая остановка на реке. Матрос опускает трап, и на берег с радостными возгласами высаживается большая группа туристов. Среди них были семейные пары с детьми дошкольного возраста. Количество пассажиров уменьшилось наполовину.
  Теплоход отчалил от берега и продолжил путь дальше. Всё реже встречались стоянки туристов. Сосновые боры по берегам сменялись на еловые и берёзовые леса, местами встречались дубовые рощицы.
  На следующей остановке теплохода на берег высадилась ещё одна группа туристов. Это была хорошо организованная группа профессиональных охотников и рыбаков.
  На теплоходе осталась молодая супружеская пара и компания студентов -- два парня и две девушки.
  Через два километра вверх по реке теплоход сделал крутой поворот на восток, где открывался довольно обширный плёс -- конечная остановка теплохода. Теплоход заходил сюда только по предварительной заявке и при условии достаточного количества туристов.
  Плёс имел форму неправильного четырёхугольника размером примерно полтора на два километра. На северо-восточном берегу возвышалась гора-морена, которая почти отвесно обрывалась к воде.
  Андрей и Таня не хотели отдыхать в компании студентов и попросили капитана высадить их на противоположном берегу, в полукилометре от подножия морены.
  Высадив поочередно тех и других, теплоход отошёл от берега, развернулся и, дав прощальный гудок, направился в обратный путь.
  Сняв одежду, Андрей и Таня бросились в прохладные воды плёса, с удовольствием плавая и плескаясь в воде после долгого и душного путешествия.
  Вода была чистой, и они утолили жажду, зачерпывая воду ладонями. Выбрав огромный валун на берегу, они легли на его тёплую шероховатую поверхность, чтобы позагорать.
  "Такая жара, а вода на плёсе удивительно чистая и довольно прохладная. Рядом река, и она вся в цвету. Как объяснить этот феномен? Значит, здесь много ключей, и довольно мощных, если вода противостоит такому длительному тепловому давлению. Велик запас прочности у местной природы", -- с удовлетворением подумал Андрей.
  Солнце палило нещадно, и через несколько минут молодые люди были вынуждены переместиться в тень огромного дуба, стоящего метрах в тридцати от берега. Андрей никак не мог отбросить мысли о разговоре капитана с женщиной- гидом, который он невольно услышал только что, когда высаживалась группа студентов. Женщина сказала, что этот плёс имеет дурную славу. В последние годы здесь утонуло несколько туристов из разных туристических групп при странных обстоятельствах. Андрей не стал говорить об этом Тане, чтобы не огорчать её.
  Пора было обживаться. Палатку решили ставить не дальше пятнадцати -- двадцати метров от береговой кромки воды. Выбрали место между двух больших валунов. Палатку поставили довольно быстро. Натянули две дополнительные растяжки, обвив ими валуны.
  -- Теперь никакой ветер не сорвёт палатку. Эти великаны не позволят, -- сказал Андрей, любуясь валунами.
  Затем натянули шнур между двумя соснами для сушки одежды и вяления рыбы, которую они надеялись наловить в большом количестве. И наконец, занесли в палатку вещи. Нераспакованную лодку оставили рядом с палаткой.
  -- Тань, займись вещами, а я соберу валежник. Вечером разожжём "пионерский костёр".
  -- Слушаюсь, командир! -- И она засмеялась.
  Вскоре у палатки возвышалась куча валежника. Затем Андрей смастерил столик и две скамейки, чем немало удивил Таню.
  -- Неплохая работа, -- похвалила она.
  -- Инструмент пригодился, -- сказал Андрей, улыбаясь.
  Таня вспомнила, как она упорно не хотела брать с собой ножовку, туристический топорик и гвозди, считая это лишней тяжестью в дороге.
  "Какой же он дальновидный и предусмотрительный", -- подумала Таня, с умилением глядя на мужа.
  Столик и скамейки выглядели топорно и неуклюже, но Андрей был доволен своей плотницкой работой. Он впервые в жизни изготовил такие изделия, хотя и не эстетичные на вид.
  -- На этот стол неплохо бы поставить кастрюлю с ухой, -- Таня хитро улыбнулась.
  -- Быть рядом с озером и не попробовать ухи просто глупо. Я уверен, что здесь рыбы навалом, -- Андрей взглянул на плёс.
  И словно в подтверждение его слов раздался шлепок о воду, через несколько секунд ещё один.
  -- Это щука гоняется за мелочью.
  -- А может, окунь? -- предположила Таня.
  -- Не важно, какая рыба. Главное то, что она есть, и я поймаю её, -- не совсем уверенно ответил Андрей.
  -- Так в чём дело, дерзай, -- Таня явно подзадоривала его.
  Андрей вошёл в палатку. Жена уже нашла место для рыбацких принадлежностей -- спиннинг лежал в углу палатки. Он вынул спиннинг из чехла, поставил катушку, продёрнул леску через кольца, привязал блесну и бегом направился к воде.
  -- Ни пуха, ни пера! -- крикнула Таня вдогонку. Андрей не ответил.
  Он не имел опыта ловли на спиннинг, поэтому первый заброс был неудачным.
  На катушке образовалась "борода" -- это пук запутанной лески, что бывает довольно редко на безынерционных катушках. Такое случается только в руках неопытных рыбаков.
  "А мне расхваливали эту катушку продавцы в магазине. Даже у новичка не будет проблем, говорили они", -- вспоминал Андрей.
  Он не умел распутывать "бороду". Торопясь, он затянул леску, и на ней образовались узлы. Промучившись около получаса, он понял, что с этой задачей, на первый взгляд очень простой, он не справится. И это обстоятельство злило его.
  Подошла жена и своими советами пыталась помочь ему. Но её советы ещё больше раздражали самолюбивого Андрея.
  -- Я неверно высказала тебе пожелание перед рыбалкой. Это было пожелание охотнику. А рыбаку надо пожелать "ни чешуи, ни хвостов". Вот поэтому тебе и не повезло, -- жена не пощадила самолюбие мужа.
  Эти слова окончательно вывели Андрея из себя. Он в ярости швырнул спиннинг на землю и стал быстро ходить по берегу, проклиная всё на свете. А в это время на плёсе творилось что-то невероятное. Из воды то там, то здесь выпрыгивала рыба и громко шлёпалась о воду. Это был настоящий жор хищной рыбы.
  "Вот она, рыба, её действительно много, а я неумеха. Стыдно перед женой", -- ругал себя Андрей. И вдруг ему пришла в голову простая мысль: "Отрезать, отрезать к чёрту весь этот пук запутанной лески. Ведь останется довольно длинная часть -- около семидесяти метров, А я не бросаю дальше тридцати метров. Какой я, оказывается, умница".
  Он схватил нож и отрезал "бороду", затем попытался привязать блесну.
  Руки дрожали от волнения, и узел не завязывался. Жор мог быстро закончиться, это он знал из рассказов опытных рыбаков. Наконец блесна была привязана, и Андрей облегчённо вздохнул. Он взмахнул спиннингом. Блесна полетела по высокой дуге и упала метрах в двадцати от берега. Он стал яростно крутить катушку. Блесна буквально вылетела из воды. Он сделал ещё два заброса, но поклёвки не было. Таня стояла на берегу и наблюдала за рыбаком. Когда-то в детстве отец брал её на рыбалку. Он ловил на спиннинг с лодки. Папа забрасывал блесну, не вставая с сиденья, и спокойно вращал катушку. Он делал забросы вдоль камышовых зарослей, где кормилась рыба. Там обычно и стояла щука, затаившись в засаде. Таня хорошо запомнила эти уроки рыбной ловли.
  -- Андрей, ты очень быстро крутишь катушку.
  -- Не учи учёного -- поешь г...а печёного. Лучше принеси блёсны.
  Таня принесла все имеющиеся у них блёсны. Андрей выбрал блесну золотистого цвета, но и она не принесла успеха. Все следующие забросы были безрезультатны.
  -- Да, наверное, останемся без ухи, жаль. А говорят, что новичкам везёт, -- сказала Таня. Это был последний болезненный удар по самолюбию Андрея. Он не выдержал и бросил спиннинг.
  -- Сама попробуй, может, тебе повезёт. -- И пошёл к палатке.
  Таня подняла спиннинг и решила сделать заброс. Ведь когда-то она умела это делать даже с лодки, может быть, этот навык сохранился. Бросок был хорошим. Блесна улетела метров на тридцать и упала аккуратно возле стены тростника. Таня стала крутить катушку, и вдруг последовал рывок.
  "Ну, конечно, зацепила за корягу. -- Но леска ослабла. -- Слава богу". -- И Таня продолжала медленно крутить катушку. В десяти метрах от берега леска резко натянулась и стала чертить воду в сторону. Вдруг из воды выпрыгнула рыбина и тут же шлёпнулась обратно.
  "Сорвалась", -- расстроенно подумала Таня и стала яростно крутить катушку. Леска натянулась, и Таня буквально выбросила рыбину на берег. Это был окунь, на вид не менее двух килограммов. Он стал подпрыгивать, и Таня оттащила его подальше от кромки воды.
  -- Андрей! Иди быстрее. Посмотри, какого красавца я поймала! -- кричала она и прыгала от радости.
  Андрей подошёл не спеша. Окунь уже не бился о землю, а только судорожно шевелил жабрами, втягивая воздух.
  -- Хороший экземпляр, -- нехотя произнёс Андрей.
  У него возникло чувство лёгкой рыбацкой зависти.
  "Жена обошла мужа, считай, в мужском деле", -- с досадой подумал он.
  Таня понимала не лучшее психологическое состояние мужа и пришла к нему на помощь: -- Андрей, я почищу и разделаю окуня, а ты, пока не стемнело, полови, может, и тебе улыбнётся рыбацкое счастье.
  Первый заброс сразу получился удачным. Уже в начале ведения блесны Андрей почувствовал резкий рывок. Леска натянулась, и он стал очень медленно крутить катушку. И это было его ошибкой. Он это понял, когда ускорил вращение катушки
  и не почувствовал натяжения лески.
  -- Сорвалась!
  Но рыба сорвалась вместе с блесной. Андрей дрожащими от волнения руками нацепил новую блесну.
  -- Успеть, успеть до наступления темноты, -- торопился он.
  Следующий заброс получился почти идеальным -- с хорошей траекторией и дальним -- метров за сорок.
  -- Сейчас или никогда, -- сказал Андрей с полной уверенностью, что на этот раз он непременно поймает.
  Через несколько секунд ведения блесны он почувствовал такой рывок, что ручка катушки чуть не вырвалась из пальцев. Андрей сразу поставил катушку на фрикцион. Катушка стала вращаться с неприятным скрипом, но этот скрип рыбак воспринимал как божественную музыку. Рыба металась, меняя направление, и, собрав последние силы, выпрыгнула из воды не менее чем на метр, чтобы освободиться. Андрей увидел свою добычу во всей красе. Это была щука громадного размера, так показалось ему. Тяжело упав в воду и образовав даже небольшую волну в сторону берега, щука больше не предпринимала усилий для своего освобождения, и рыбак спокойно выволок её на берег. На берегу рыбина вдруг стала извиваться и подпрыгивать, пытаясь вернуться в родную стихию, не позволяя рыбаку взять её в руки и извлечь блесну. Андрей не стал мучиться и нашёл простое решение. Он отрезал леску ножом, оставив блесну в её пасти.
  "Потом, после разделки, вытащу".
  Теперь он мог спокойно и с каким-то наслаждением рассматривать свою добычу.
  Это был действительно очень крупный экземпляр, около полутора метров длиной и весом под двадцать килограммов. Щука была покрыта слизью, спина у неё была тёмная, бока серовато-зелёные с желтоватыми пятнами и полосками.
  Эта рыбина имела солидный возраст и потеряла характерные для этой породы рыб стремительные формы. Но для Андрея она была красавицей.
  "И всё-таки новичкам везёт", -- радостно подумал он.
  Сломав в кустах ивняка рогульку, он просунул её через жабры рыбы и с трудом потащил её по земле к палатке.
  Таня, увидев эту картину, взмахнула руками, подбежала к Андрею и взялась за рогульку, пытаясь помочь ему. Он отпустил рогульку, и Таня не удержала рыбину.
  Щука сделала несколько последних конвульсивных движений и замерла окончательно.
  Пылал костёр, в большой кастрюле кипела вода с плавающими кусками окуня.
  -- Не перевари, -- сказал Андрей.
  -- Не беспокойся, здесь у меня большой опыт.
  -- А что будем делать со щукой?
  -- Её не следует чистить, но необходимо выпотрошить и присолить, а затем завернуть в марлю и обрызгать уксусом, чтобы мухи не садились. На ночь нужно подвесить щуку на верёвке. Так что приступай к неприятной работе. Андрей с неохотой поволок щуку к воде.
  Темнело, и он постарался быстро выпотрошить рыбину. Ему удалось извлечь блесну из пасти довольно легко, не поранив пальцы об острые зубы.
  "Приобретаю первый опыт, это здорово. К концу отдыха стану заправским рыбаком. Да и Таня молодчина, всё умеет", -- рассуждал Андрей, довольный тем, что так удачно прошёл первый день отдыха на природе.
  Он сладко потянулся и посмотрел на плёс. В северо-западной части небосклона занималась красивая вечерняя заря. После дневного зноя стало заметно прохладней.
  С противоположного берега слабо доносились звуки музыки и песни. Это веселились туристы-студенты, отмечая первый день своего отдыха. Слева, в северо-восточном углу плёса, у подножия горы-морены что-то блеснуло, и донёсся звук, похожий на храп. И тут Андрея охватило чувство тревоги.
  Только что он был на вершине счастья после удачной рыбалки, и вот резкий поворот в настроении. Ему показалось, что кто-то за ним наблюдает. Он обвёл взглядом плёс и берег.
  "Устал я, вот в чём причина моего неожиданного беспокойства и тревоги", -- успокоил он себя. Он подхватил щуку и направился к палатке.
  -- Почему так долго? -- недовольно спросила Таня.
  -- Вечер замечательный, вот и размечтался на берегу.
  -- Садимся за стол, пора ужинать, уха остывает, -- сказала Таня, вынимая из сумки и ставя на стол две бутылки пива.
  -- А это откуда такое богатство?
  -- На теплоходе выменяла, отдала свою любимую фанту за это противное пиво.
  -- Моя милая Таня, я не стою таких жертв.
  -- Ты ошибаешься, я жертвовала ради детей, которые страдали от жажды. Их родители незаметно положили эти бутылки в нашу сумку, пока мы любовались пейзажами.
  -- И всё-таки ты молодец у меня. -- Он перегнулся через стол и поцеловал жену. -- Но я не люблю оставаться в долгу. -- Андрей отправился в палатку.
  Через минуту он вышел, держа руки за спиной.
  -- Угадай, что у меня в руках?
  -- Мои любимые конфеты.
  -- Нет, не угадала. Ладно, не буду испытывать твоё терпение, отвернись. -- Андрей со стуком поставил на стол бутылку.
  -- А теперь повернись.
  Таня повернулась и захлопала в ладоши. На столе стояла бутылка фанты.
  -- Откуда? Я ведь разбирала все сумки.
  -- А в рюкзак не посмотрела. Я положил туда эту бутылку ещё дома и забыл про неё.
  -- Спасибо, Андрюша, -- и Таня поцеловала его.
  После вкусной ухи они вышли на берег и вскарабкались на огромный валун, поверхность которого после жаркого дня была ещё теплой, и стали любоваться звёздным небом.
  -- Андрей, я забыла завернуть щуку в марлю.
  -- Не волнуйся, ничего с ней не случится. Да, что касается щуки. Я вычитал у Сабанеева, что самая большая щука была длиной более пяти метров и весом до ста пятидесяти килограммов. Её выловили в одном из озёр Германии в пятнадцатом веке. Щука была вся белая от старости. Оказывается, ещё в тринадцатом веке по указанию короля в озеро выпустили маленькую щуку, а перед тем окольцевали. Подсчитали, что эта щука прожила около двухсот шестидесяти лет. При ней нашли кольцо. А моя щука со своими размерами и весом совсем молодая, где-то между двадцатью и тридцатью годами.
  -- Нашего возраста, -- сказала Таня, улыбаясь.
  -- Сколько ещё нам жить до возраста той щуки, страшно подумать и представить, -- сказал Андрей, и оба рассмеялись.
  Тихо и таинственно было вокруг.
  -- В эту минуту мне кажется, что в этом мире, кроме нас, никого нет, -- сказала Таня.
  -- Нет, мы не одни. Взгляни в ту сторону, -- сказал Андрей, вставая с валуна и указывая в сторону горы-морены.
  Таня повернулась. Она увидела два огонька, которые то исчезали, то появлялись над водой и при этом приближались.
  -- Что это? -- Таня тоже встала, не отрывая взгляда от огоньков.
  -- Я думаю, что это какое-то водяное животное -- бобр или водяная крыса.
  -- Разве бывают такие огромные глаза у этих животных? А может быть, это гигантская щука?
  -- Щука себя так не ведёт, да и глаза у неё не светятся.
  Между тем огоньки медленно приближались и метров за сто остановились, а затем исчезли под водой.
  -- Мне холодно, пойдём в палатку, -- попросила Таня.
  Андрей взял её за руку, помогая сойти с валуна. Он чувствовал, как её била мелкая дрожь.
  -- Мне страшно, -- прошептала Таня.
  Они спустились на землю и направились к палатке. Костёр уже догорел, от него остались только тлеющие угли. Забыв про щуку, они вошли в палатку, залезли в спальные мешки и быстро заснули после утомительного дня, наполненного множеством впечатлений. Сон их был крепок и без сновидений. Такой сон бывает у молодых людей, спящих в сосновом бору на берегу озера с чистейшим воздухом.
  Проснувшись, Андрей сладко потянулся, вылез из спального мешка и на цыпочках подошёл к выходу из палатки, взялся за петлю замка молнии и медленно потянул, чтобы звук расходящейся молнии не разбудил Таню.
  Выйдя из палатки, он сразу окунулся в прохладный бодрящий воздух, напоённый сосновым запахом. Перед поездкой на отдых он решил, что будет каждое утро купаться, независимо от погоды. Андрей подошёл к кромке воды и снял трусы, стесняться здесь некого, было безлюдно. Он стал медленно входить в воду и, когда вода достигла поясницы, окунулся, вытянулся в струнку и поплыл, наслаждаясь прохладной водой. Он проплыл метров тридцать от берега и вернулся. Выйдя на берег, он вдруг вспомнил о щуке и направился к палатке.
  На столе щуки не было. Она таинственным способом исчезла. Обойдя палатку кругом, он нашёл чешую от щуки и след волочения в траве. Этот след терялся в кустарнике. Пройдя через кустарник, Андрей оказался на поляне. Дальше след волочения тянулся к бугру, на котором возвышалась строевая сосна. Часть корневой системы сосны была обнажена, и под ней виднелось отверстие, очень похожее на вход в нору. Андрей подошёл вплотную к сосне, нагнулся и увидел на песке след и частички чешуи. Теперь он был твёрдо уверен, что это устье норы неизвестного зверя.
  "Со временем можно выяснить, кто этот воришка. Но можно уже сейчас точно сказать, что это сильное животное. Это лиса или барсук". -- Ну, воришка, погоди, -- уже вслух произнёс Андрей.
  У палатки его ждала встревоженная Таня.
  -- Ты где пропадал?
  -- Искал вора.
  -- Какого вора?
  -- А ты посмотри внимательно кругом.
  -- Щука пропала? -- удивлённо спросила Таня.
  -- Она в норе.
  -- В какой норе?
  -- Я пока не знаю, кто живёт в той норе, но сегодня постараюсь узнать. А теперь давай что-нибудь перекусим.
  -- Есть вчерашняя уха, и ещё можно вскипятить чай. А на десерт печенье. Но надо разжечь костёр.
  -- Будет сделано. -- Через двадцать минут костёр пылал.
  -- Мне кажется, что уха сегодня вкуснее, а чай душистее, чем вчера, -- сказал Андрей, допивая вторую кружку.
  -- Это дивный воздух стимулирует аппетит.
  -- При таком аппетите наши пищевые запасы быстро иссякнут.
  -- Так давай найдём вора и отнимем у него нашу щуку, -- сказала Таня, улыбаясь.
  -- Ну, наверное, от неё ничего не осталось, а если и осталось, то выглядит неаппетитно.
  -- Пойдём искупаемся, -- предложила Таня.
  -- С удовольствием.
  Солнце уже приближалось к зениту, становилось невыносимо жарко.
  Они долго плавали, ныряли, брызгались, дурачились -- им не хотелось вылезать из воды. Наконец они угомонились и, усталые, вышли на берег и забрались на свой любимый валун.
  -- Я хочу дать название этому огромному валуну, -- сказал Андрей.
  -- И какое же?
  -- Исполин.
  Таня помолчала, а потом сказала: -- Считаю это название очень удачным. Оно выражает силу, громадность, некоторую угловатость и неуклюжесть.
  -- И я бы добавил, что он немой свидетель той далёкой ледниковой эпохи, когда ледники, медленно сползая с гор, срезали часть скал и толкали их перед собой и, устав от этой исполинской работы, оставляли их там, где они сейчас находятся.
  -- Андрей, а что ты всё-таки думаешь о вчерашнем явлении?
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Эти огоньки, похожие на глаза какого-то животного.
  -- Я думаю, что глаза этого животного казались такими большими, потому что они отражали лунный свет. Ведь вчера было полнолуние.
  -- А может, здесь обитает огромная щука, похожая на ту, о которой рассказывается в книге Сабанеева?
  -- Я ещё раз повторяю, что щука так себя не ведёт, она перемещается стремительно, а при жаркой погоде и высоком атмосферном давлении щука пребывает в сонном состоянии.
  -- А как же твоя щука?
  -- Она оказалась любопытной и очень прожорливой, -- улыбнулся Андрей. -- А если говорить серьёзно, то я полагаю, что здесь обитает вид тюленя, ещё неизвестный науке.
  -- Посмотри, что это такое, там, далеко? -- Таня показала рукой на середину плёса.
  Андрей увидел, как метрах в двухстах от берега образовалась воронка, которая с каждой секундой увеличивалась в диаметре и глубине. Возникала иллюзия, что вода в этом месте стала уходить как в отверстие в ванне. Эта воронка просуществовала не более минуты, исчезла так же быстро, как и возникла.
  И вдруг сразу же после исчезновения воронки водная гладь плёса стала приподниматься и волной катиться в сторону берега при отсутствии ветра,
  увеличиваясь по высоте по мере приближения к берегу. А у самого берега волна достигла почти метровой высоты и с шумом обрушилась на прибрежный валун.
  При столкновении с валуном волна разбилась на мелкие брызги, которые упали на обнажённые тела людей. И вновь поверхность плёса приняла прежний спокойный вид.
  -- Андрей, мне было очень страшно.
  -- Если честно, мне было тоже не по себе. Необъяснимое явление. Похоже на цунами местного масштаба, но здесь не бывает землетрясений.
  Они продолжали смотреть на плёс как заворожённые. Их любопытство было вознаграждено. На поверхности воды вдали от берега возникло какое-то движение в виде многочисленных клиньев, которые приближались к берегу, и по мере приближения стало видно, что это плыло много рыб, и довольно крупных. Рыба стала выбрасываться на берег десятками штук, и вскоре ближайший к валуну участок берега был усыпан извивающимися и прыгающими рыбами. Это была только хищная рыба -- щука, окунь, судак довольно крупного размера.
  -- Это какое-то массовое сумасшествие рыбы, -- сказал Андрей с удивлением.
  -- Надо спасать рыбу, -- сказала Таня озабоченно.
  -- То есть?
  -- Бросать обратно в воду.
  -- Да, пожалуй, нам столько рыбы не потребуется, хранить негде. А если оставить на берегу, то при такой жаре она быстро испортится и привлечёт несметное количество мух и других насекомых, и нам придётся сняться с этого места, а этого делать ох как не хочется. -- Андрей стал неохотно спускаться с валуна. Таня последовала за ним.
  -- Сначала выберем для ухи жирную щуку и судака, -- предложил Андрей.
  Но выбрать было непросто. Все особи были крупными, и глаза разбегались.
  -- Ну, хватит выбирать, все они одинаково красивые. Пора спасать. -- И Таня стала брать по одной рыбе и опускать в воду.
  Некоторые рыбины были настолько активны, что вырывались из рук, падали в воду и стремительно уходили на глубину. Андрей работал более производительно.
  Он бросал рыбу, не заходя в воду. Но быстро сделать эту работу они не смогли. Рыбы было несколько десятков штук, и каждая весила от двух до десяти килограммов. Жаркое солнце сделало своё дело. Последние особи даже не шевелили жабрами. Когда их опускали в воду, они сразу переворачивались брюхом вверх. Среди последних рыбин они отобрали себе на уху -- щуку и судака средних размеров.
  -- А для приманки? Совсем забыл!
  -- Какой приманки?
  -- Для нашего ночного воришки.
  Среди рыбы, плавающей брюхом вверх, Андрей выбрал метровую щуку.
  В это время чайки, привлечённые таким обилием рыбы на поверхности воды, стали пикировать в воду и яростно дрались между собой в борьбе за добычу, издавая скрипучие крики. Отмывшись от рыбной слизи и искупавшись, они направились к палатке, захватив с собой рыбу.
  -- Я положу щуку в тень палатки и обложу её мокрой травой, -- сказала Таня.
  -- Вечером отнесём её к норе, -- уточнил Андрей.
  -- Почему ты уверен, что воришка польстится на эту щуку?
  -- Инстинкт жадности возьмёт вверх, да и добыча рядом, не нужно тратить время на поиски.
  -- И мы будем всю ночь наблюдать за норой?
  -- Нет необходимости. Это мы сделаем вечером. Я надеюсь, что любопытство возобладает, и он вылезет из норы, чтобы выяснить, чем же так вкусно пахнет.
  -- Тем более что этот вкусный запах ему уже знаком, -- добавила Таня.
  -- Теперь надо поговорить о том, не пора ли нам обследовать территорию, которую мы временно "арендуем".
  -- И на какую площадь распространяется наша аренда?
  -- Я думаю, не менее чем один на два километра, но можно и расширить эту территорию. Всё зависит от нашего желания и любопытства.
  -- И смелости, -- добавила Таня.
  -- Ты трусиха.
  -- Знаешь, эти странные явления на плёсе не дают мне покоя.
  -- Со временем мы найдём им объяснение, -- сказал уверенно Андрей.
  -- А в незнакомом лесу тем более страшно.
  -- Когда я рядом с тобой, ты не должна бояться никого и ничего.
  -- Я считаю, что ты излишне самоуверен, но тем не менее я полагаюсь на твой ум и смелость.
  -- Спасибо, Танюша, постараюсь оправдать твоё доверие. -- Он обнимает и целует её.
  -- Если хочешь хорошо покушать, то разожги костёр, -- предложила Таня.
  -- В такую жару ещё и костёр жечь, тогда я расплавлюсь.
  -- Тогда обойдёшься чаем с печеньем. Чай в термосе.
  -- Я голоден, придётся заняться костром и сварить уху.
  -- Уху я беру на себя.
  Уха снова удалась.
  -- Тань, скажи, пожалуйста, когда и где ты овладела этим кулинарным мастерством? Обычно мастера по этой части мужчины -- рыбаки. Разумеется, я исключение.
  -- Папа научил меня этому. Я часто ездила с ним на рыбалку.
  -- А почему ты никогда не рассказывала мне об этом?
  -- Муж должен постепенно узнавать о достоинствах жены, в процессе совместной жизни. Когда сразу всё хорошо, тоже нехорошо.
  -- Мне повезло, что я тебя встретил.
  -- Ты иронизируешь?
  -- Поверь, я говорю совершенно искренне. Теперь я уже по-другому оцениваю своё мужское унижение на вчерашней рыбалке.
  -- Какое унижение? Ты поймал такую громадную щуку.
  -- Если объективно, то это результат большого везения, а не умения.
  -- Я уверена, что в самом скором времени ты будешь опытным рыбаком.
  -- А сколько времени? -- спросил Андрей, вставая из-за стола.
  -- Шестой час.
  -- Так нам пора на охоту. -- Он подошёл к палатке и отбросил траву. Щука лежала на месте.
  -- А в случае нападения зверя, чем мы будем защищаться? -- спросила Таня.
  -- На всякий случай возьму туристический топорик.
  -- А я возьму длинную палку, -- сказала Таня.
  -- Ну что, вперёд навстречу опасностям. -- Андрей взял в руки топорик и щуку.
  -- Да, мы смело в бой пойдём, -- сказала Таня с решительным выражением лица, держа в руках палку и фотоаппарат.
  Пройдя через кусты можжевельника, они оказались на обширной поляне. На противоположной стороне поляны на бугре красовалась стройная корабельная сосна. Далее за бугром на крутой возвышенности расположился огромный массив строевых сосен. Всё это вместе как бы повисло в воздухе на фоне синего неба. Таня смотрела на эту удивительную красоту.
  -- Боже мой, какое чудо, -- прошептала она.
  Андрей осторожно подошёл к норе и положил щуку метрах в пяти от входа и немного в стороне.
  -- Чтобы рассмотреть зверя и идентифицировать его, надо, чтобы он вылез из норы и не успел быстро утащить свою добычу.
  Они отошли от норы и залегли за кустом можжевельника. Андрей взял в руки фотоаппарат и сказал: -- Будем ждать. А пока я кое-что расскажу о барсуке.
  -- Ты твёрдо уверен, что здесь живёт барсук?
  -- Да, почти. А теперь слушай. Барсук домосед. Он может всю жизнь прожить в одной норе, если его никто не потревожит. В его норе всегда сухо. Пол выложен сухими листьями. Нора имеет много входов для вентиляции и для бегства. Эти норы порой бывают настоящими лабиринтами, достигающими четырёх метров в глубину и сотни метров в длину.
  Прошёл час. Лучи солнца уже скользили по верхушкам сосен. Жара спала. Приближался вечер.
  -- Тихо, замри, -- прошептал Андрей.
  В тёмном зеве норы поблескивала пара глаз. Потом появился силуэт головы.
  Какое-то время голова была неподвижна, а потом высунулась из норы. Теперь можно было хорошо разглядеть её. Чёрно-белая маска на голове свидетельствовала о том, что это был, несомненно, барсук. Он покрутил головой, осматривая окрестности, а затем стал осторожно выползать из норы. Наконец зверь вылез из норы и повернулся всем телом в ту сторону, где лежала щука, и замер. Это был зверь с длиной туловища около метра и хвостом до двадцати сантиметров. Тело его было покрыто грубой щетинистой шерстью белесого цвета. Грудь была черноватой.
  -- Какой красавец, -- прошептал Андрей, поднося фотоаппарат к глазам.
  Барсук ещё раз осмотрелся и, опустив голову к земле, осторожно направился к лежащей на траве щуке, которая была уже облеплена мухами и слепнями.
  -- Снимай, снимай, -- шептала Таня.
  -- Не торопи, надо дождаться, когда он схватит свою добычу.
  Андрей наводил объектив на зверя, опираясь локтями о землю. Барсук остановился около щуки, обнюхал её и вцепился зубами в голову. Андрей нажал на кнопку. Раздался слабый щелчок, но этого было достаточно, чтобы барсук уловил этот звук. Он разжал пасть и повернулся в сторону звука, но ничего опасного не заметил, так как в этот момент люди прижались к земле. Барсук снова схватил добычу и потащил к норе. Андрей сделал ещё два снимка, но барсук уже не обращал внимания ни на какие звуки, полностью занятый своей добычей.
  Подтащив щуку к норе, зверь выпустил её, поднял голову, осмотрелся, а затем, пятясь, втащил щуку в нору.
  -- Представление закончилось, -- сказал Андрей, улыбаясь. Подав Тане руку, он помог ей встать.
  -- Интересно, есть у него семья? -- сказала Таня вопросительно.
  -- Следов малышей я не заметил, но у нас, я надеюсь, ещё будет время выяснить. Я предполагаю, что для малышей есть другой, более безопасный выход из норы, в сторону соснового бора. Вот там они, наверное, с мамой и гуляют.
  -- Как бы мне хотелось посмотреть на этих забавных малышей! -- мечтательно сказала Таня.
  -- Ещё увидим, какие наши годы.
  -- Я не хочу ждать годы. Я хочу увидеть их завтра, -- требовательным тоном сказала Таня.
  -- Нет проблем, завтра я устрою продолжение сегодняшнего представления.
  -- Без шуток, я серьёзно.
  -- И я вполне серьёзно. Завтра найдём ещё один выход из норы и с помощью приманки выманим семейку на белый свет. Малыши уже попробовали этой вкуснятины. И как только почувствуют запах рыбы, то потребуют от мамаши, чтобы она немедленно вывела их из норы. И можешь себе представить, какой начнётся визг и хрюканье, когда малыши начнут делить добычу. А барсучиха будет бегать вокруг них и успокаивать.
  -- Ой как это будет интересно! Как ты красиво умеешь фантазировать!
  -- Сегодняшнюю фантазию завтра я превращу в реальность, -- торжественно сказал Андрей.
  А между тем диск солнца своей нижней частью коснулся линии горизонта, ещё минута, и он скрылся. Занималась вечерняя заря. Подул лёгкий ветерок, и тут же посвежело. Взявшись за руки, они направились к палатке. Чувство счастья переполняло их.
 
 

ГЛАВА 5


 
  Просмотрев ещё раз литературу о дайвинге, Вадим лёг спать, чтобы рано утром отправиться на лодке к тому месту, где неделю назад произошли события, связанные с его счастливым спасением. Своими планами он даже не поделился с матерью, сказав ей, что плывёт на обычную подводную рыбалку с аквалангом.
  Ещё не заалела утренняя заря, а он уже загрузил всё снаряжение в пластиковую лодку, которую взял в аренду у местного жителя на один день. Надев гидрокостюм, он отчалил от берега и заякорил лодку у прежнего буйка. Вадим не спешил надевать снаряжение. Он ещё раз мысленно повторил инструкцию по погружению и всплытию. Затем последовательно надел жилет-компенсатор и баллон, проверил наличие грузов и фонаря на поясе, надел ласты, натянул маску и вставил загубник. Страховочный шнур длиной шестьдесят метров привязал к поясу, другой конец к кольцу на носу лодки, и всю бухту шнура стравил в воду, чтобы при погружении шнур не запутался в лодке. Вадим посмотрел в сторону берега, который был ещё пустынным. У него закрадывалось сомнение в правильности своего выбора. Может быть, мать была права, настаивая, чтобы он отправился на рыбалку с Виктором.
  -- Менять планы уже поздно, -- решительно сказал он вслух.
  Он сел на лавку спиной к борту, приложил ладонь к регулятору, чуть приподнялся и опрокинулся спиной в воду. Медленно погружаясь вдоль якорного шнура, он достиг дна на глубине почти четырёх метров. Подкачав немного воздуха в компенсатор и получив нейтральную плавучесть, он завис в воде, чуть касаясь ластами дна. Он действовал строго по инструкции. Ещё раз проверив крепление снаряжения, он посмотрел на часы. Они показывали пять минут шестого.
  По его расчётам, при погружении на сорокаметровую глубину он должен находиться под водой не более часа с момента погружения до момента всплытия, с учётом декомпрессионных остановок.
  Вадим медленно поплыл и через несколько метров достиг края обрыва. Стена обрыва круто уходила вниз и просматривалась довольно глубоко. Включать фонарь не было необходимости. Видно было, как рыба плавала под ним. Крупные лещи медленно и важно, чуть шевеля плавниками, плыли вдоль стены обрыва. Вот стремительно проплыла щука довольно внушительных размеров, распугав стайку рыб. Вадим засмотрелся на это рыбное царство, но вовремя вспомнил, что он погрузился в воду с другой целью. Оценив ситуацию, он стал медленно погружаться вниз метрах в двух от стены обрыва, беря её в качестве ориентира, чтобы определять скорость погружения. По мере погружения видимость уменьшалась.
  Вдруг Вадим завис, и его развернуло. Он сразу понял, что его остановил страховочный шнур, который, очевидно, зацепился за что-то на склоне. Он дёрнул за шнур, но шнур не подался. Держась левой рукой за водоросли в стене, правой несколько раз дёрнул, и шнур отцепился. Стравив часть шнура вниз, Вадим заметил, что шнур снова "прилип" к стене.
  "Значит, есть небольшое течение", -- подумал он. Вадим включил фонарь и посмотрел на часы. Было половина шестого. Индикатор давления в баллоне показывал сто двадцать бар. Судя по метровым отметкам на шнуре и с учётом поправки, он находился на глубине около двадцати метров.
  Он продолжил погружение с включённым фонарём. Вдруг скорость погружения увеличилась.
  "Надо уменьшить плавучесть", -- сообразил Вадим.
  Он нажал на кнопку подкачки жилета-компенсатора и через несколько секунд перестал погружаться, но потихоньку его прижало к стене. Ему стало ясно, что на этой глубине течение усиливается.
  -- Ударяясь о стену, течение "сваливается" вниз, и оно будет помогать мне. Только не надо торопиться, -- он посмотрел на часы. Они показывали без двадцати шесть. Оставалось двадцать пять минут до всплытия.
  "Значит, через десять -- двенадцать минут надо всплывать, а сейчас можно ещё опуститься, чтобы достигнуть дна", -- решил Вадим.
  Касаясь руками стены, он стал медленно опускаться. Вдруг его рука провалилась в пустоту, и его неудержимо потянуло в сторону. От неожиданности он выронил фонарь, который, переворачиваясь, опустился на дно и погас.
  Медленно, но неумолимо течение затягивало его, очевидно, в пещеру. В такой ситуации бороться с течением ныряльщик не может, так как это приводит к большим физическим затратам и быстрому расходу воздуха, а затем и к удушью.
  Перехватываясь руками за шнур, Вадим коснулся камня. Несмотря на полную темноту, он понял, что шнур затянуло под валун. Чтобы выдернуть шнур, нужна точка опоры. Но опереться ногами в ластах о скользкий валун было невозможно. К тому же течение и плавучесть усугубляли ситуацию. Вадим судорожно стал искать кнопку для стравливания воздуха из компенсатора для уменьшения плавучести.
  Он не хотел умирать так глупо. Сердце бешено колотилось. Он учащённо дышал, быстро сокращая запас воздуха в баллоне. Наконец он нажал на кнопку и быстро стравил воздух из компенсатора.
  Схватившись обеими руками за шнур и кое-как упёршись ногами о валун, он попытался выдернуть шнур, но это ему не удалось. Вадим перестал логично рассуждать, его охватила паника. Сделав ещё одну безрезультатную попытку выдернуть шнур, он взглянул в чернильную темноту пещеры и увидел те самые светлячки, которые видел в прошлый раз. Светлячки приближались и увеличивались в размерах. Они не излучали свет, они фосфоресцировали. Вадим почувствовал сильную головную боль.
  Светлячки остановились в нескольких метрах от Вадима, но это уже были глаза огромных размеров. Они смотрели немигающим взглядом, словно изучая его.
  Позади глаз не было видно ничего рыбоподобного. Всё остальное скрывала кромешная тьма. У Вадима появилось странное желание приблизиться к этим ужасно холодным глазам, зрачки которых начали то увеличиваться, то уменьшаться.
  В такт движениям зрачков голову Вадима пронизывала нестерпимая пульсирующая боль. Он закрыл глаза, и боль немного отпустила.
  "Это началась галлюцинация. Надо всплывать", -- подумал он.
  Он пытался нащупать пряжку, чтобы отстегнуть пояс с грузами. Но вместо пряжки он отстегнул кольцо, которое соединяло пояс со страховочным шнуром, что в конечном итоге и спасло его. От нестерпимой боли он стал терять сознание.
  В этот момент он почувствовал мягкий толчок в грудь, и неведомая сила стала сначала медленно, а потом всё быстрее выталкивать его из пещеры.
  В его сознании не отложилось, как произошло дальнейшее всплытие. Пролетев около тридцати метров по воздуху, он упал на мелководье, в нескольких метрах от берега. При ударе спиной о воду воздушный баллон смягчил силу удара, при этом загубник выпал изо рта, а голова оказалась выше зеркала воды, поэтому Вадим мог дышать, не приходя в сознание.
  Его обнаружил мужчина, который шёл по берегу к своей лодке и собирался отплыть на рыбалку. Он заметил человека в гидрокостюме и с баллоном за спиной, лежащего в воде.
  -- Эй, чего разлёгся, устал, отдыхаешь? -- крикнул рыбак.
  Аквалангист не ответил. Рыбак снял сапоги, брюки и зашёл в воду.
  Приблизившись к аквалангисту, мужчина потормошил его за плечо, но тот не подавал признаков жизни. Тогда он взял аквалангиста за плечи и вытащил на берег.
  Рыбак снял с него баллон, маску, жилет и ласты. Мужчина прикоснулся к его виску и почувствовал слабое биение пульса.
  "Жив, нужно срочно везти в больницу", -- сказал про себя рыбак.
  Он имел некоторые познания о кессонной болезни, которая поражала ныряльщиков. Он понимал, что промедление с оказанием специальной помощи приведёт к смерти. Рыбак не мог знать, сколько времени пролежал юноша в воде.
  Он посмотрел на часы. Стрелки показывали шесть пятнадцать.
  "Вызывать "скорую помощь" из ближайшего городка бесполезно, в больнице города нет декомпрессионной камеры, но она есть на Острове. Везти юношу туда на своей лодке нецелесообразно -- это займёт около часа. Вертолёт -- вот самое оптимальное решение".
  Он набрал по мобильному телефону номер своего друга генерала.
  -- Слушаю вас, -- услышал он голос генерала.
  -- Владимир Андреевич, здравствуй. Извини за такой ранний звонок.
  -- Кто говорит?
  -- Ну, ты, что, старина, не узнаёшь? Быстро забываешь своих друзей.
  -- А, Николай Петрович, извини, действительно не узнал. У тебя голос какой-то встревоженный. Ты откуда звонишь?
  -- С Холма.
  -- Почему не заходишь?
  -- Я только вчера приехал. Нужна срочная медицинская помощь. Барокамера у вас ещё функционирует?
  -- Да, действует. Говори конкретно.
  -- Нужен срочно вертолёт для эвакуации аквалангиста. Он между жизнью и смертью.
  -- Жди, не выключайся.
  Генерал связался с диспетчером. Ему доложили, что вертолёт готов к полёту со спецзаданием на Верхний остров.
  -- Так вот передай командиру вертолёта, чтобы он сел на Холме, забрал больного и доставил в госпиталь.
  -- Да, но...
  -- Без всяких "но", выполняйте, -- уже раздражённым тоном сказал генерал.
  -- Алло, Николай, ты слышишь меня?
  -- Слышу, я весь твой разговор слышал.
  -- А подслушивать генерала без санкции прокурора подсудное дело. -- И оба рассмеялись. -- Жди, через пять минут "стрекоза" сядет. Пока, до встречи у меня в кабинете.
  -- До встречи.
  Николай Петрович решил, что будет сопровождать аквалангиста.
  "Чёрт с ней, с утренней рыбалкой, надеюсь, что она не последняя в жизни".
  В это время на берегу стали собираться зеваки. Каждый из них считал своей обязанностью дать совет в части оказания помощи аквалангисту.
  Послышался звук в небе, и вот уже вертолёт завис над берегом, и медленно поднимая пыль, приземлился. Пилот остался в кабине. Из вертолёта вылезли два молодых человека в маскировочных костюмах с носилками. Они уложили аквалангиста на носилки и загрузили в вертолёт. Следом за ними вошёл и Николай Петрович. Он сразу обратил внимание, что в вертолёте лежат ружья для подводной охоты и два гидрокостюма.
  -- Увлекаетесь подводной рыбалкой? -- спросил он молодых людей.
  -- Да только первый сезон, -- ответил тот, что повыше.
  -- Опасный вид рыбалки, вот результат.
  -- А что с ним случилось? -- встревоженно спросил второй из них.
  -- Явные симптомы кессонной болезни.
  Молодые люди ещё раз взглянули на лицо юноши, покрытое мертвенной бледностью, и отвернулись. Эйфория от предстоящей рыбалки у них сразу улетучилась. Николай Петрович заметил изменение настроения у молодых людей и сказал: -- Осторожнее ребята, держитесь вместе, чтобы вовремя прийти на помощь друг другу, даже если вы будете рыбачить на глубине нескольких метров. А он, наверное, рыбачил без напарника.
  Вертолёт снижался. Николай Петрович посмотрел на часы, они показывали ровно семь. Аквалангиста загрузили в "скорую". Николай Петрович тоже сел в машину.
  Через несколько минут машина остановилась у госпиталя. Там их уже ждали.
  -- В барокамеру, -- скомандовал врач, который получил информацию от генерала. Юноша был ещё жив. Часы показывали десять минут восьмого.
  Резиденция генерала находилась в пяти минутах ходьбы от госпиталя. Рыбак подходил к месту своей недавней службы с некоторым волнением. Прошло всего пять лет, как Николай Петрович ушёл на пенсию в звании полковника. Хотя он мог служить ещё десять лет в соответствии с положением о выходе на пенсию офицеров его звания. Но служить стало неинтересно. Работы по специальным научным темам закрылись из-за отсутствия государственного финансирования, а перспективы возобновления не просматривались. Полковник ушёл на гражданку с хорошей пенсией и устроился на работу в закрытый институт, где занимались исследованиями, схожими с работами, которые в своё время проводились на Острове. Полковник был доволен своей сегодняшней жизнью. Он стал больше времени уделять семье и своему хобби -- рыбной ловле, да и писательский талант вдруг прорезался у него. Он начал писать роман.
  Пропуск по распоряжению генерала был выписан и лежал на столе у дежурного офицера на КПП. Солдат проводил Николая Петровича до входа в здание штаба, хотя в этом не было необходимости, но он не стал возражать.
  Вот знакомая лестница, ведущая на второй этаж. Сколько раз он поднимался по ней за время службы, а в действительности научной работы. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился генерал. Своей рослой и чуть грузной фигурой он буквально закрыл дверной проём.
  Сделав шаг вперёд, генерал воскликнул: -- Какие люди, и без охраны!.
  -- Охрана была, твой солдат провожал меня.
  Они обнялись и расцеловались. Оба были одинакового роста, но полковник выглядел сухощавым и стройным. Этому способствовало занятие спортом. Он играл в футбол и волейбол, плавал в бассейне, зимой совершал длительные прогулки на лыжах. Хорошая физическая подготовка позволяла ему даже в зрелом возрасте заниматься подводной рыбалкой. Он старался не переедать, не курил и редко выпивал.
  -- Ну заходи, -- генерал пропустил гостя вперёд.
  Николай Петрович вошёл, осмотрелся и отметил, что в кабинете недавно был сделан ремонт -- пахло краской. Стол и стулья были новыми. Под потолком висела красивая люстра. Окна закрывали новые шторы.
  В его бытность, когда он заходил к генералу на приём, кабинет выглядел серовато и бедновато.
  -- Стало лучше с финансами? -- с любопытством спросил полковник.
  Генерал ответил не сразу. Он открыл буфетный шкаф, достал бутылку коньяку, два миниатюрных хрустальных стаканчика с витиеватым рисунком на гранях и поставил на стол. Затем разложил на тарелке бутерброды с икрой.
  -- Давай по одной, -- сказал генерал, наливая коньяк в стаканчики.
  -- Так ты на службе.
  -- Имею право, у меня сегодня выходной, хотя я и нахожусь в своём служебном кабинете. А эту бутылку коньяку держу только для самых дорогих гостей. Они подняли рюмки и чокнулись.
  -- За здоровье наших семей! -- сказал генерал.
  -- За здоровье, -- поддержал полковник.
  Оба залпом выпили.
  -- Ты спрашиваешь, как обстоят дела с финансированием? Могу сказать, что с каждым годом улучшаются. Наконец государство стало больше уделять нам внимания, -- с удовлетворением сказал генерал.
  -- А эта осетровая икра тоже результат улучшения финансирования? -- с ехидцей спросил Николай Петрович, беря бутерброд.
  -- А вот и не угадал, -- вдруг весело сказал генерал. -- Чтобы выжить в буквальном смысле слова, сохранить наше уникальное оборудование, удержать хотя бы часть наших учёных и специалистов, мы были вынуждены заняться непрофильной работой. На Озере у нас огромные по площади садки. Растут как на дрожжах, я имею в виду осетров. Ещё раз повторяю, что икорка помогла нам выжить.
  -- Меня интересует случай, который произошёл с рыбаком неделю назад. Да и сегодняшний случай с аквалангистом я ставлю рядом, -- сказал Николай Петрович, круто меняя тему разговора.
  -- А почему сегодняшний? -- спросил генерал, зная о предыдущем.
  -- По одному признаку -- в том и другом случае. Жилет и комбинезон аквалангиста тоже был испачкан желеобразной кашицей с отвратительным запахом.
  -- Я в курсе предыдущего случая. Мы всё отслеживаем.
  -- Разве вас это тоже интересует? -- удивлённо спросил полковник.
  -- Нас в первую очередь.
  -- Какое отношение эти несчастные случаи имеют к вашему закрытому ведомству?
  -- Я сейчас не готов ответить. Мне нужно поработать в архивах спецслужб.
  Только после этого я, возможно, смогу сделать какие-либо выводы.
  -- У вас осталась группа водолазов? -- спросил полковник.
  -- Да, такая группа есть.
  -- Так обследуйте провал! -- эмоционально сказал полковник.
  -- Обследование провала для нас второстепенное дело. Таких провалов в нашем регионе десятки, а может быть, и сотни. Ледник хорошо поработал здесь. Вот посмотри.
  Генерал подошёл к одной из стен кабинета и раздвинул шторы. На стене висела большая крупномасштабная геолого-гидрографическая карта.
  -- В этом обширном крае озёр, болот, рек и лесов вся толща коренных и осадочных пород пронизана тоннелями, пещерами, пустотами, провалами. Эта карта -- результат огромной и длительной работы. На этой территории пробурено около одной тысячи скважин глубиной до пятисот метров и выполнена топографо-геодезическая съёмка. На эти работы затрачены огромные средства. Целью этих исследований было...
  В этот момент зазвонил телефон. Генерал подошёл к столу и поднял трубку.
  -- Слушаю. -- По ходу разговора генерал улыбался. -- Со мной Николай Петрович. Соглашусь, что лучшего рыбака и грибника трудно найти. Передаю от вас привет. Хорошо, ждите.
  Генерал положил трубку.
  -- Жена и дочка приглашают к завтраку. Трудно отказаться. А что касается сегодняшнего разговора, то продолжим его как-нибудь в следующий раз. -- Генерал задёрнул штору и посмотрел на часы. Было десять часов утра.
  -- Почему так рано начинается твой рабочий день, да ещё и в выходной? -- спросил Николай Петрович.
  -- Привычка, утром хорошо думается, и никто не отвлекает. В воскресенье полдня я всегда занимаюсь бумажными делами -- "хвостами", которые накапливаются у меня за неделю. Машина стояла у подъезда. Оба сели в машину и по пути заехали в госпиталь.
  Врач сказал, что юноша до сих пор в коме и сейчас проводится курс кислородной реанимации, общее время которой составит не менее шести -- восьми часов. Юноша будет жить, но возможны серьёзные последствия для здоровья -- расстройство центральной нервной системы.
  -- Жаль парня, -- сказал Николай Петрович.
  -- И всё-таки надеемся на благоприятный прогноз. Организм молодой, -- сказал врач.
  -- Когда он придёт в сознание, спросите, кто он, с кем приехал на отдых. И постарайтесь связаться с его родителями, как только получите от него эти сведения, -- распорядился генерал.
 

ГЛАВА 6


 
  Виктор и Лида проснулись около семи утра. Их разбудил шум от вертолёта, пролетавшего над их домиками в сторону Холма. Они вернулись вчера поздно вечером после почти недельной поездки по окрестностям Озера, полные впечатлений и очень довольные. Виктор подошёл к окну и посмотрел на Озеро. Сердце опять заныло. Он вспомнил своего напарника Сергея. Друг по-прежнему лежал в нейрохирургической больнице, находясь в коме. Виктор видел, как рыбаки отплывали на своих лодках.
  -- Надо обязательно зайти к Вадиму сегодня утром, если он вернулся.
  Лида одобрила его решение, чувствуя, как муж исстрадался по рыбалке. Выпив кофе, Виктор вышел из домика и направился в сторону Холма по песчаной полосе пляжа, который в это время ещё не был заполнен отдыхающими. Навстречу ему шла женщина с подростком.
  -- Мам, а куда увезли его на вертолёте?
  -- В больницу, а куда же ещё.
  -- А он жив?
  -- Говорят, жив.
  Виктора этот разговор насторожил. Он остановился и, повернувшись, догнал удаляющуюся семейную пару и спросил: -- Что случилось?
  -- А вы сходите на Холм, там расскажут. Извините, мы спешим.
  Виктор развернулся и ускорил шаг. Около зарослей тростника, по колено в воде стояли двое с удочками. Подойдя к ним ближе и услышав разговор, он остановился.
  -- Пап, а что такое декомпрессия? -- спросил мальчик.
  -- Долго рассказывать, сынок.
  -- Пап, а ты кратко, я пойму.
  -- Это когда азот, растворенный в крови, нужно вытеснить кислородом, но делать это надо постепенно.
  Тут Виктор не выдержал и спросил: -- А что случилось здесь утром?
  Мужчина не оглядываясь, поскольку у него клевало, сказал: -- Аквалангиста вытащили из воды, а потом отправили на вертолёте в госпиталь. Военный вертолёт с Острова прилетал.
  -- А кто он, аквалангист, какого возраста?
  -- Молодой совсем, лет шестнадцати-семнадцати, не старше. А вы спросите Николая Петровича, это он вытащил аквалангиста из воды. Вы знаете его?
  -- Да, знаю.
  -- Пап, а я видел, как Николай Петрович садился в вертолёт.
  -- Значит, улетел, -- сказал мужчина, так и не повернувшись.
  Виктор хорошо знал Николая Петровича, отставного полковника, который уже лет пять приезжал сюда на рыбалку. Но подружиться они так и не смогли. У них, как говорится, был разный взгляд на жизнь. Виктору стало ясно, что аквалангистом был Вадим. Но чтобы окончательно убедиться в этом, он решил всё-таки посетить их дом на Холме. Через несколько минут он был у дома. Дом был заперт, к стене была прислонена резиновая лодка Вадима.
  -- Вы, наверное, Лену ищете? -- раздался голос за спиной.
  Виктор обернулся, перед ним стояла молодая женщина.
  -- Я хотел видеть Вадима.
  -- Значит, вы ничего не знаете. Лена уехала на Остров, в госпиталь к Вадиму. Его отправили вертолётом. Говорят, что он был без сознания.
  Попрощавшись с женщиной, Виктор отправился домой. Спешить ему было некуда. Сейчас он корил себя за то, что не вернулся из поездки на день раньше.
  Он смог бы убедить Вадима, что заниматься подводной рыбалкой на больших глубинах без напарника очень опасно. Значит, он ездил в город специально за аквалангом, чтобы опуститься на дно провала. Что при этом произошло, только он может рассказать.
  Виктор спустился с Холма на пляж, по которому невозможно было пройти, чтобы кого-то не задеть. Ещё не было и десяти утра, а солнце принялось за свою работу, и отдыхающие, только что прибывшие, радовались жаркому солнцу, надеясь быстро приобрести красивый бронзовый загар, не думая о том, что быстрота как раз и вредна и может привести к пузырям и ожогам. Но они, к сожалению, поймут это только вечером дома.
  По обширному плёсу в разных направлениях проплывали лодки и байдарки, проносились катера с мощными моторами, а среди них плавно и важно двигались красивые белоснежные теплоходы с многочисленными туристами на палубах.
  Виктор какое-то время стоял и смотрел на эту живописную картину, которая для него повторяется из года в год на протяжении уже тринадцати лет. На душе было тоскливо.
  "Сегодня вечером обязательно совершу свой традиционный заплыв по периметру плёса. Из-за этой поездки случился недельный перерыв. Надо навёрстывать, накручивать водные километры и выполнить недельную норму за несколько дней. А завтра рано утром отправлюсь на рыбалку с удочкой на лещей. Подводную рыбалку придётся отложить до следующего года", -- размышляя и лавируя между плотно лежащими на песке отдыхающими, Виктор подошёл к своему домику.
 

ГЛАВА 7


 
  Андрей и Таня встали рано и, искупавшись, сели завтракать.
  -- Наш план на сегодня не изменился? -- спросила Таня.
  -- Разумеется, он остаётся в силе. Мы находимся здесь уже третий день, а дальше ста метров от берега не удалялись.
  -- А если медведя встретим?
  -- Я надеюсь, что медведи в здешних лесах добрые, -- улыбнулся Андрей.
  -- По пути обязательно заглянем к нашему соседу барсуку. Я не забыла, что ты обещал вчера. Так что выполняй.
  -- Нет приманки. Придётся идти на рыбалку, -- с неохотой сказал Андрей, снимая уже надетый рюкзак.
  Тишину на плёсе нарушали только всплески рыб.
  "Играет рыба, должно повезти", -- подумал Андрей и сделал первый заброс.
  Последовал рывок. Судя по сопротивлению, блесну схватила крупная рыбина. Андрей не торопился форсировать события. Поставив катушку на фрикцион, он позволил рыбе побороться и израсходовать свои силы. Через несколько минут он понял, что сопротивление её ослабло, и спокойно вытащил добычу на берег. Это был горбатый окунь огромного размера.
  "Да, везёт мне, из новичков сразу в рекордсмены", -- думал Андрей, пытаясь вытащить блесну из пасти окуня. Жадный окунь слишком глубоко заглотнул блесну, да и неудивительно, уж очень большую пасть он имел. Андрей отказался от этой затеи, приподнялся с колен и стал более внимательно рассматривать свою добычу.
  Спина у окуня была тёмно-зелёная, брюхо желтоватое, бока зеленовато-жёлтые, а поперёк, всё тело его покрывали тёмные полоски. Этот окунь был явный долгожитель. Чтобы достигнуть таких внушительных размеров, ему надо было прожить не менее двадцати лет, что в наше время бывает нелегко, уж слишком много появилось рыбаков, но везёт немногим. Окунь в молодости стайная рыба. Это уж потом, достигая зрелого возраста, он становится хищником -- одиночкой. Окунь не стоит в засаде, как щука, и не привязан к одному месту, а свободно гуляет по бескрайним водным просторам, нападая на стайки рыб, создавая среди них страшную панику. Андрей взял окуня за жабры двумя руками и приподнял.
  "Да, не менее восьми -- десяти килограммов. Уж больно широк. Ну просто гигант! Но, по Сабанееву, таких экземпляров не бывает. Значит, я первооткрыватель", -- с гордостью отметил про себя Андрей и потащил окуня к палатке.
  -- Ой какой монстр! -- воскликнула Таня. -- Надо обязательно сфотографировать.
  -- Фотоаппарат на столе, щёлкни, -- сказал Андрей, приподнимая окуня с земли.
  -- Подними ещё повыше. Вот так, хорошо, не шевелись. -- Таня нажала на кнопку, а через две секунды жабры выскользнули из рук Андрея.
  Ударившись о землю, окунь пошевелил своими огромными плавниками, словно попрощался с рыбаком, благодаря которому он обязательно попадёт в рыбацкую историческую хронику и будет красоваться на рекламных плакатах. В противном случае его никто бы не увидел, так как через какое-то время он закончил бы своё существование и лежал бы на дне водоёма, поедаемый раками.
  -- Жалко такое сокровище отдавать барсукам на растерзание. Может быть, завялим и привезём домой на всеобщее обозрение? -- вопросительно сказала Таня.
  -- Значит, ради этого ты отказываешься от представления с участием барсучат?
  -- Да, даже от такого красивого зрелища.
  -- Тань, я полностью согласен с тобой. Научная сенсация важнее.
  -- Тогда неси его обратно к воде.
  -- Ради науки и неприятную работу надо выполнять, -- сказал Андрей, направляясь к плёсу с окунем и ножом в руках.
  Через десять минут выпотрошенный окунь лежал на столе. Присолив и, обрызгав уксусом и аккуратно завернув в марлю, они повесили окуня на верёвке высоко над землёй.
  -- Который час? -- спросил Андрей, упаковывая рюкзак.
  -- Уже восемь пятнадцать. Я надеюсь, что мы не заблудимся и часам к трём вернёмся в палатку.
  -- Таня, не сомневайся, можешь полностью положиться на меня, на моё умение ориентироваться в незнакомом лесу. В этом я большой дока, и ты сегодня убедишься. Это я говорю без тени бахвальства, как уверенный в своих знаниях специалист, когда-то мечтавший посвятить себя служению природе, но так и не
  реализовавший свою мечту в силу определённых обстоятельств, которые часто превыше нас и которые...
  В этот момент Таня не выдержала и прервала его яркое выступление: -- Андрей, остановись, тебя заносит. По твоему мнению, получается, что если возникнут обстоятельства, которые непреодолимы, то мы не выйдем из леса и в самом лучшем случае останемся там ночевать. Тогда на всякий случай возьмём спальные мешки.
  -- Таня, дорогая, ты неправильно поняла меня. Жизненные обстоятельства с философской точки зрения имеют несколько другое определение при сравнении с обстоятельствами в лесу, и они несоизмеримы по своей структурной сложности с совокупностью...
  -- Андрей, я всё поняла. Не будем терять время на бесплодные философские разговоры. Давай лучше по пути заглянем к нашему соседу барсуку.
  -- Обязательно надо навестить его, -- сказал Андрей, довольный тем, что он сумел, на его взгляд, убедить жену в надёжности своих аргументов.
  Через несколько минут они вышли на поляну. Остановившись в метре от норы, они прислушались.
  -- Спит, наверное, после бессонной ночи. Известно, что он ночной охотник, -- сказал Андрей.
  Поднявшись на бугор, они сразу наткнулись на останки щуки. Судя по длине скелета, это была та первая щука -- рекордсмен. Рой мух и слепней вился над ней.
  -- Судя по следам, здесь была и мама с малышами, -- Андрей наклонился к земле, внимательно осматривая место пиршества барсучьей семьи, тем самым демонстрируя Тане своё умение читать лесную книгу о жизни обитателей леса.
  Тем временем слепни и мухи, бросив свою добычу, облепили их руки и ноги.
  -- Бежим! -- воскликнула Таня, размахивая руками.
  Андрей быстрым шагом последовал за ней. Сломав ветки кустарника, они стали обмахиваться от назойливых насекомых. Но тем не менее следы от укусов остались, вызывая жжение и зуд.
  -- Ничего страшного, быстро пройдёт, -- сказал Андрей, почёсывая место укуса на ноге.
  -- Ничего не быстро, а несколько дней, -- Таня была готова заплакать.
  А между тем они всё дальше удалялись от места стоянки, углубляясь в лес.
  Сосновый лес постепенно сменился на лиственный. Берёзы и осины перемежались с ельником. Местами росли клёны и ясени. А порой встречался кедр и лиственница.
  -- Просто невероятно, настоящий ботанический сад, -- сказала Таня, забыв про укусы, очарованная разнообразием и красотой окружающего леса.
  -- Я тоже удивлён, но то ли ещё будет, -- весело сказал Андрей.
  Под ногами мягко пружинил светло-зелёный мох. Идти было легко.
  Наконец они вышли на обширную поляну, поросшую высокой травой, кустами шиповника и малины. Шиповник ещё не созрел, а вот ветки малины склонились под тяжестью крупных ягод.
  -- Налетай! -- крикнул Андрей.
  -- Принимаю твой призыв, -- радостно сказала Таня, срывая с кустов ярко-красные ягоды, при этом выбирая самые крупные. Глаза разбегались от обилия малины. Не обобрав один куст, они переходили к другому. Им казалось, что вот на следующем кусте более крупные и сочные ягоды. Прошло минут пятнадцать, а полного насыщения не приходило. Первым остановился Андрей.
  -- Может быть, хватит, -- улыбнулся он.
  -- Ещё по горсточке, -- сказала Таня, запихивая в рот очередную порцию ягод.
  -- Ой, что это? -- Таня показала на примятую траву между кустами малины.
  Андрей посмотрел на сильно примятую траву на участке округлой формы диаметром около метра и сразу понял, что на этом месте сидел медведь и лакомился малиной.
  -- Какой зверь тут отдыхал? -- Таня была явно встревожена.
  -- Может быть, кабан, но, скорее всего, лось, -- сказал Андрей как можно спокойнее, не желая пугать жену. -- Меня опять допекают слепни. Ты не возражаешь, если мы сменим место?
  -- Чем скорее, тем лучше, -- сказала Таня, оглядываясь по сторонам.
  -- Только не будем пересекать поляну, а пойдём по опушке леса, -- предложил Андрей, беря Таню за руку.
  Солнце уже приближалось к своей самой верхней дневной точке на небосклоне.
  Парило, и кусачие насекомые буквально неистовствовали. Обмахиваясь ветками от слепней, они быстро вошли в лес, прячась от жарких лучей солнца под роскошными кронами ясеней и клёнов.
  -- Как здесь тихо, а там на поляне я буквально оглохла от непрерывного гуда насекомых, стрекотания кузнечиков и жужжания пчёл, -- сказала Таня, наслаждаясь тишиной и любуясь деревьями.
  -- Сейчас для насекомых самое лучшее время -- жара, много цветов, а значит, и нектара, -- объяснил Андрей.
  -- Я хочу умыться и вообще чувствую себя некомфортно. У меня появилась сильная потребность в очищении от кусачего зуда и малиновых пятен, -- вдруг раздражённо сказала Таня.
  -- Надо поискать болото или ручей, а лучше всего источник, если повезёт. Найти воду в этих местах не будет для нас проблемой. Нужно идти в сторону понижения местности, -- сказал Андрей и показал направление, куда надо идти.
  Пройдя всего лишь около ста метров, они оказались на краю довольно глубокого оврага, склоны которого были покрыты кустами чёрной смородины.
  -- Давай спустимся вниз, вон к тому большому валуну, -- сказал Андрей, беря Таню за руку.
  -- Андрей, осторожно, здесь очень круто.
  -- А ты держись другой рукой за кустарник.
  Несмотря на крутизну склона и сложность спуска, через несколько минут они оказались на дне оврага. Здесь было сумрачно и сыро и довольно много комаров.
  Они подошли к валуну, покрытому мхом. За ним по дну оврага, извиваясь, журчал ручей. А началом ему служил ключ, который бил из-под валуна.
  -- Как по заказу, -- сказал Андрей, снимая рюкзак.
  -- Как по щучьему велению, -- радостно добавила Таня.
  -- Давай сначала умоемся. Посмотри, на кого ты похожа, всё лицо и шея в красных пятнах.
  -- Ты, лучше на себя оборотись, -- засмеялась Таня.
  Она попыталась утолить жажду, черпая воду ладошками из воронки, образованной ключом в песчаном слое.
  -- Подожди, не торопись, -- Андрей вынул из рюкзака алюминиевую кружку.
  -- Какой ты предусмотрительный.
  -- Вовсе нет. Кружка давно лежала в одном из многочисленных карманов рюкзака. Я забыл про неё, когда распаковывал вещи в палатке после нашего приезда. Обнаружил только во время похода.
  -- Готова поверить, но это не важно, главное то, что она понадобилась именно сейчас.
  Андрей зачерпнул воду. Таня прильнула к кружке губами и стала жадно пить.
  -- Какая холодная, зубы сводит, -- сказала она, возвращая кружку Андрею.
  Он не торопясь сделал несколько глотков и снова зачерпнул воду.
  -- А теперь подставляй руки и умывайся.
  Удалив все малиновые пятна и вытираясь носовым платком, она спросила: -- Ну, как я сейчас выгляжу?
  -- Ты выглядишь как Афродита, вышедшая из кристально чистой воды этого источника. -- Он улыбнулся и поцеловал жену.
  -- Спасибо, а теперь ты займись своим умыванием. -- И Таня зачерпнула воду.
  Он снял майку и нагнулся, подставляя спину под струю воды, но сразу отскочил в сторону и воскликнул: -- Как хладные воды Стикса!.
  -- Как тебе не стыдно, а считаешь себя закалённым человеком, -- усмехнулась Таня.
  -- Нет уж, лучше я сам, -- и взял кружку.
  Помывшись до пояса, он в очередной раз зачерпнул воду и, подойдя к Тане, стоявшей у куста чёрной смородины, вылил воду ей на спину. Она резко повернулась и со слезами на глазах сказала: -- Андрей, как можно так жестоко поступать с любимой женщиной!
  -- Какая жестокость? Это моё желание видеть тебя ещё более красивой.
  Но, чувствуя, что переборщил, он нежно обнял её и стал целовать в заплаканные глаза: -- Прости, Танюша, если можешь. Признаюсь, я заигрался.
  Таня, как и все женщины, любила ласку и быстро успокоилась, но затаила обиду. Она зачерпнула воду, подошла к нему сзади и, когда он наклонился у куста смородины, чтобы сорвать гроздь ягод, вылила воду ему на голову. Но, к её удивлению, Андрей не возмутился, а спокойно сказал: -- Вот теперь мы квиты.
  И Таня поняла, что он просто подставился, и ещё она поняла, что в них играет детство. Но это и хорошо, так как создаёт непосредственность и искренность в их отношениях.
  -- А теперь давай сушиться. Для этого надо подняться на поляну и вывесить всю одежду на солнце, -- сказал Андрей.
  Выйдя на опушку леса, они сняли кроссовки, одежду и положили на траву под жаркие лучи солнца, оставшись в одних трусах.
  -- А трусы будем сушить на себе?
  -- Нет, на кустах, -- сказала Таня и, сняв трусики, повесила их на куст
  можжевельника. Андрей снял трусы и тоже положил их на куст. Затем, обняв жену, сказал: -- Здесь жарко и слепни кусаются очень больно, пойдём в тень под клён.
  Таня покорно пошла рядом с ним. Под раскидистой кроной клёна было прохладно, сюда не проникали прямые лучи солнца, а у основания его расстилался зелёный мох -- тёплый и мягкий, как перина. Андрей обнял жену и осторожно положил её на мох... Очнулся он после дрёмы от болезненного укуса в ногу. Он схватился за место укуса и прижал насекомого -- это был рыжий муравей. Андрей брезгливо отбросил его в сторону и осмотрелся. К ним подползали полчища рыжих муравьёв, таких больших он никогда не видел.
  -- Таня, вставай, смотри, нас атакуют!
  Она проснулась и тут же ойкнула. В её ногу впился муравей. Она сбросила насекомого и, увидев муравьёв, ползущих к ним, воскликнула: -- Бежим, а то они съедят нас!
  Выйдя на поляну под жаркие лучи солнца, они быстро надели высохшую одежду и обули чуть влажные кроссовки. Андрей посмотрел на часы. Они показывали ровно два.
  -- Идём к источнику, я хочу пить, -- сказала Таня.
  Они вошли в лес и направились к оврагу.
  -- Тихо, смотри, -- прошептал Андрей.
  На краю оврага красовался пятнистый олень.
  -- Прячемся за дерево, -- тихо сказала Таня.
  Встав за ствол огромного вяза, Андрей стал вынимать фотоаппарат из рюкзака.
  Возня за деревом насторожила оленя. Андрей с фотоаппаратом в руках выглянул из-за дерева. Олень стоял на прежнем месте, повернув голову в их сторону. Их взгляды встретились. Олень напрягся и прыгнул в овраг.
  "Почему в овраг, а не в сторону?" -- подумал Андрей.
  Они не прошли и нескольких шагов, как на противоположном гребне оврага появился красавец олень и остановился. Они продолжали идти, но олень не двигался с места, хотя он явно видел их. Всё стало ясно, когда они подошли к краю оврага. На дне оврага стоял оленёнок и пил воду из источника, расставив ноги. Он не последовал сразу за матерью, очевидно, ещё не утолил жажду.
  -- Снимай быстрей! -- громко сказала Таня.
  Оленёнок услышал звуки, отпрянул от источника и стремглав бросился наверх к матери. Мгновение, и вот олени уже исчезли из поля зрения. Андрей не успел нажать на кнопку фотоаппарата.
  -- Эх ты, копуша, -- сказала Таня с усмешкой.
  -- Признаюсь, не успел, засмотрелся на красоту. Пойду напьюсь с расстройства.
  Андрей виновато улыбнулся и стал спускаться к источнику. Таня последовала за ним, понимая, что невольно унизила его.
  У источника было много следов от копыт оленёнка, значит, мать не спускалась пить, а стояла на страже на гребне оврага, и не зря -- успела предупредить его. Видно было, что несмышлёный оленёнок какое-то время топтался у источника, чтобы приноровиться пить. Вода в источнике была замутнена.
  Пришлось подождать ещё несколько минут, пока вода не стала светлой.
  Андрею не хотелось снимать рюкзак и доставать кружку. Он нагнулся над ключом, расставил руки, упёрся ладонями в землю и, приняв горизонтальное положение, стал пить воду. Утолив жажду, он предложил Тане напиться воды таким же способом.
  -- А достать кружку из рюкзака тебе не хочется?
  Андрей стал снимать рюкзак.
  -- Не надо, не трудись. Я боюсь, что от такой холодной воды эмаль зубов может треснуть, да и горло можно простудить, поэтому я предпочту тёплый зелёный чай. В такую жару это лучшее средство для утоления жажды.
  -- Я не согласен с первой частью твоих рассуждений, но согласен со второй. Люди, живущие в странах с жарким климатом на протяжении тысячелетий, на основании своего жизненного опыта выработали...
  -- Андрей, ты сможешь определить, где мы примерно находимся и на каком расстоянии от нашей палатки?
  Андрей взял компас, определил стороны света, посмотрел на солнце и сказал: --Где-то в двух километрах на северо-запад от палатки. Если ты устала, то можно хоть сейчас вернуться.
  -- Нет, я не устала, и готова продолжать наш турпоход.
  -- Вот это мне нравится, чувствуется твёрдость в твоём голосе, а во взгляде решительность и целеустремлённость; желание увидеть всё, что скрывается за этим лесом, шагнуть туда, куда не ступала нога человека, стремление сделать новые географические открытия, хоть и в районном масштабе. И нас могут поставить рядом с великими путешественниками и...
  -- Остановись, болтун. Ты, ведь не на кафедре стоишь за чтением лекций, -- прервала его Таня, улыбаясь.
  -- Посмотри, кто это? -- Андрей смотрел на гребень оврага, где недавно стоял олень.
  -- Я никого не вижу, -- сказала Таня.
  -- Смотри туда, -- он вытянул руку.
  Андрей видел человека, похожего на древнего охотника. Он был громадного роста, голову его венчала длинная волнистая густая шевелюра. Крупные и резкие черты лица свидетельствовали о решительном характере этого человека. Он с гордой осанкой опирался на копьё с длинным древком в правой руке. В левой держал за рукоять полутораметровую дубинку, нижний округлый конец которой был окован, очевидно, железом. Одет он был в меховую куртку-безрукавку и меховые штаны, заправленные в невысокие сапоги из выделанной волчьей шкуры.
  -- В такую жару, а он весь в мехах, -- удивлённо сказал Андрей и улыбнулся.
  -- Андрей, что с тобой, ты бредишь? -- Таня встала перед ним и заглянула в глаза. У него был затуманенный и отсутствующий взгляд, смотрящий в никуда.
  -- Да это же изваяние, высеченное из гранита, а выглядит как живой, -- Андрей произнёс эти слова медленно, с натугой, как будто он учился заново говорить после долгого молчания.
  -- Как ловко ты вводишь себя в состояние транса, может быть, ты меня этому научишь? -- уже весело спросила Таня.
  Фигура древнего охотника оставалась неподвижной, теперь она казалась Андрею ещё более похожей на скульптуру, высеченную из большой глыбы гранита.
  -- Как здорово охотник умеет перевоплощаться, -- сказал Андрей, продолжая смотреть наверх.
  -- Постарайся и ты вернуться в своё прежнее нормальное человеческое состояние, а то мне кажется, что ты слишком далеко зашёл, -- голос Тани стал суровым и требовательным.
  И вдруг мгновенно, словно ниоткуда, как в кино, рядом с охотником возникла фигура гигантского оленя с громадными ветвистыми рогами и тоже замерла, одетая в гранит.
  -- Но, олени-гиганты вымерли ещё до появления на земле этого охотника, если мне не изменяет память, -- Андрей произнёс эти слова ещё более заторможенно.
  -- Хватит дурачиться, мне это изрядно надоело, -- сказала Таня и посмотрела на всякий случай наверх, куда по-прежнему был устремлён взгляд Андрея, но никого не увидела. Она схватила его за руки и стала трясти. Теперь она была уверена, что Андрей действительно ввёл себя в состояние транса до такой степени, что без её помощи, он самостоятельно не выйдет, и ещё больше она боялась, что он может сойти с ума.
  Она заметила, как на лице Андрея появляется улыбка, какая бывает у детей, -- улыбка крайнего удивления и непосредственности. Изваяния охотника и оленя вдруг зашевелились. Гранитная оболочка стала крошиться и осыпаться с них. Фигура охотника, выглядевшая только что тяжеловесной, стала воплощением динамизма и жизненной мощи. Древний охотник с необычайной лёгкостью вскочил на широкий круп оленя-гиганта, не выпуская из рук копьё и дубинку. Олень гордо вскинул голову с роскошными ветвистыми рогами.
  И вдруг это удивительное видение стало постепенно меркнуть и исчезать, как мираж в пустыне.
  Андрей закрыл глаза, тело его согнулось в пояснице и стало постепенно оседать. Таня придерживала его за руки, чтобы он не рухнул на землю.
  -- Андрей, ради бога, очнись, -- Таня несколько раз мягко ладошкой ударила его по щекам.
  Он лежал на земле, ровно дышал, но был в глубоком забытье. Наконец он открыл глаза, увидел заплаканное лицо Тани и медленно произнёс: -- Почему я лежу на земле и сколько времени я проспал?
  -- Ты вовсе не спал, а бредил стоя, и лежишь на земле не более минуты, -- сказала Таня. -- Ты в состоянии подняться?
  -- Разумеется.
  Но подняться ему удалось только при помощи Тани. Он чувствовал физическую слабость и тупую боль в голове.
  -- У меня такое ощущение, как будто я только что выполнил тяжёлую физическую работу.
  -- Вероятно, все люди, выходящие из состояния транса, имеют подобные ощущения, -- сказала Таня.
  -- Это чушь, какой транс?
  -- Ты показывал рукой на гребень оврага и что-то говорил об охотнике и об олене. Я думаю, что твой мозг был в возбуждённом состоянии, но когда я заглянула в твои глаза, то не увидела в них ничего осмысленного.
  -- Голодный припадок, вот в чём причина моего странного поведения. Сейчас у меня разыгрался зверский аппетит. Я готов, как Гаргантюа, пожирать все наши съестные припасы. -- Андрей засмеялся.
  Он достал из рюкзака термос и сухари. Таня смотрела, как он пьёт чай, радуясь возвращению Андрея в его прежнее нормальное физическое и психическое состояние.
  Выпив две кружки чаю с сухарями, он сказал: -- Вот теперь я готов анализировать своё странное поведение, требующее глубокого интеллекта и воображения.
  -- Только не сейчас. Мы должны немедленно продолжить наше путешествие, -- сказала Таня решительно.
  -- Я готов, -- он взял Таню за руку, помогая ей выбраться из оврага.
  На гребне оврага они остановились и с благодарностью посмотрели на источник, который как по волшебству возник на их пути.
  -- Жалко расставаться с таким замечательным уголком, -- вздохнула Таня.
  -- Я уверен, что это не первое и не последнее красивое место на нашем пути, -- сказал Андрей и добавил про себя: "И загадочное".
  По мере того как они шли в северо-восточном направлении лиственные породы деревьев постепенно замещались елями, и вот они вошли в дремучий ельник. Лес потемнел, стало сыро и неприветливо. Огромные ели лежали на земле с вывернутыми мощными корнями. Местами они образовывали непроходимые лесные завалы, и их приходилось обходить. При этом Андрей терял ориентировку и был вынужден часто прибегать к компасу, чтобы выбрать правильное направление.
  -- Эти завалы очень удобное место для устройства берлог медведями.
  -- Андрей, не пугай меня. -- И Таня прижалась к нему.
  -- Не бойся, медведи летом в этих местах не обитают, они любят лакомиться малиной на полянах и вырубках и там же остаются ночевать, -- сказал Андрей, чувствуя, что проговорился.
  -- Значит, ты обманул меня на поляне? На том месте сидел медведь?
  -- Возможно, что медведь, но я твёрдо не уверен. Давай лучше остановимся и перекусим.
  Они сели на поваленную ель, достали из рюкзака термос и печенье и стали пить чай. Мрачный безмолвный лес не давал повода для хорошего настроения.
  -- Лес будто вымер, -- сказала Таня.
  И действительно, не было слышно ни щебетания птиц, ни шороха в траве, ни шелеста в ветвях деревьев.
  -- Так и кажется, что вот появится баба-яга или какой-нибудь леший, -- сказала Таня и пугливо обернулась.
  -- А мне такое состояние леса нравится. Всё загадочно. Только здесь становится понятно, почему славяне-язычники населяли такой лес ведьмами, лешими, духами.
  Они боялись посещать такие леса. Для них этот лес был грозным, опасным и непонятным. Но в конечном итоге они преодолели этот страх и освоили огромные лесные пространства на севере и востоке задолго до крещения. Кстати, эти леса спасли славянские племена от уничтожения варварскими племенами, в частности гуннами, в период великого переселения народов. Часть славянских племён ушла со своей прародины -- предгорий Карпат и Русской равнины и укрылась в таких вот лесах, куда варвары-степняки боялись сунуться. А затем началась великая мирная колонизация славянами бескрайних северных и восточных пространств до берегов и островов Ледовитого океана на севере, до Аляски и Калифорнии на востоке. Как только подумаешь и представишь это, то дух захватывает от грандиозности совершенного дела. Нет, не ленивый был этот славяно-русский народ, как хотели и хотят представить его недруги и недоброжелатели. Это был деятельный, изобретательный, работящий, целеустремлённый, волевой, выносливый и очень любопытный народ. Славяне постоянно задавались вопросом, а что там за горизонтом, где край земли? Вот поэтому такой народ и освоил это почти безлюдное пространство с его колоссальными природными богатствами.
  -- Ты опять встал на свой любимый конёк, -- сказала Таня, не скрывая, что с интересом слушала краткий экскурс в историю своего народа, так образно представленный Андреем.
  -- А почему раньше, дома ты никогда так интересно не рассказывал? Откуда это у тебя, ты ведь технарь?
  -- Дома некогда, там постоянная гонка за материальным благополучием, да и обстановка не располагает. А здесь есть время для размышлений. Замечательная природа вдохновляет, настраивает на другой образ мыслей. Да, я по складу ума технарь, математик, но в душе историк и геолог. Я и в школе не знал, какому направлению отдать предпочтение. Во мне боролись два наследных гена. Один -- со стороны папы: он доктор технических наук. Другой -- со стороны мамы: она преподаватель истории, окончила филологический. Победил первый ген - пошёл по стопам отца, вернее, он убедил меня поступать в технический вуз. А история и геология остались в качестве хобби. Ты не угадаешь, кем я хотел стать, в детстве.
  -- Попробую угадать, перечисляя профессии: географ, историк, ботаник, археолог, геолог. Больше не хватает фантазии.
  -- Вот и не угадала и не угадаешь. Чтобы больше не дразнить твоё любопытство, скажу, -- Андрей выдержал долгую паузу.
  -- Говори, говори, -- не выдержала Таня.
  -- Ну, хорошо, сейчас скажу. Я хотел стать лесником, -- Андрей засмеялся.
  -- А что, неплохая профессия, во всяком случае, самая мужская, и потом всё время на природе, -- серьёзно, без всякой иронии сказала Таня.
  -- Втемяшится в башку такая блажь, -- он улыбнулся.
  -- Но ты не смог бы работать в этой профессии, потому что ты сугубо городской житель и по характеру очень общительный. Кому бы ты читал сегодняшнюю лекцию?
  -- Да, признаюсь, это детские наивные представления. Я любил в школе писать рефераты о зверях, о лесе, вообще о природе. Мне хотелось всё знать. Любопытство было неуёмное. Я часами просиживал в библиотеках, прочитывал большое количество журналов, справочников, энциклопедий. Но к восьмому классу поостыл. Нельзя объять необъятное, надо было определяться в своих пристрастиях, и я выбрал технический вуз. А мои математические способности и
  энциклопедические знания позволили мне легко сдать вступительные экзамены в институт.
  -- Который ты закончил с красным дипломом.
  -- Да, такой факт в моей биографии был.
  -- Уже в начале наших встреч ты хотел сразу произвести на меня впечатление очень умного человека. И представляешь, тебе это удалось.
  -- И неудивительно, достаточно любому человеку посмотреть мне в глаза, послушать меня, и он сразу сделает правильный вывод о наличии у меня мощного интеллекта. -- Андрей с трудом сдержал себя, чтобы не рассмеяться.
  -- Какое самомнение! -- хмыкнула Таня.
  -- Тихо, -- прошептал Андрей, садясь на корточки и стаскивая Таню с ели.
  Она тоже присела на корточки и испуганно посмотрела на Андрея.
  -- Посмотри в ту сторону, -- он показал рукой в направлении крайней поваленной ели в завале.
  Таня приподнялась и увидела в реальности то, что было изображено на картине Шишкина "Утро в сосновом лесу". Только сейчас было не утро, и лес был еловый.
  По стволу поваленного дерева шли два медвежонка. Они двигались навстречу друг к другу. Вот они приблизились почти вплотную и приподнялись на задние лапы, не желая уступать. Вдруг один из них попытался развернуться, но сделал это так неуклюже, что потерял равновесие и упал на землю. Другой поскользнулся и тоже упал.
  -- Медведица, наверное, где-то рядом, -- с волнением сказала Таня.
  Из-под вывернутого корня дерева показалась голова медведицы и уставилась на них.
  -- Она не столько видит нас, сколько чувствует своим обонянием. Не будем испытывать её терпение и быстро уберёмся отсюда, -- прошептал Андрей. Нагнувшись как можно ниже, они стали обходить завал деревьев. Им пришлось сделать большой крюк, чтобы выйти в нужном направлении.
  -- Она не будет нас преследовать? -- чувство страха ещё не покинуло Таню.
  -- Конечно, нет. Она не может оставить своих медвежат даже на короткое время. Медведица постоянно должна держать их в поле зрения.
  -- Я хочу сказать тебе, что ты обманул меня сегодня во второй раз.
  -- Каким образом? -- спросил Андрей, выражая удивление.
  -- Не притворяйся, ты отлично знаешь, о чём идёт речь.
  -- А, понял, ты имеешь в виду медведей? Я не сказал правду в твоих же интересах. Я не хотел, чтобы ты волновалась.
  -- Ты, хитрый врун, -- сказала Таня, уже успокоившись, что опасность миновала. Стараясь уйти от медведей, они сразу не заметили, как еловый лес сменился болотом с растущими на нём чахлыми берёзками и осинами. Запахло прелью и гниющими деревьями. Под ногами зачавкало, кроссовки наполнились водой.
  -- Я устала и хочу вернуться домой, -- недовольно сказала Таня.
  -- Чтобы вернуться в палатку, нам надо резко повернуть на юг. Сейчас я по компасу уточню направление. Странно, что мы движемся не в северо-восточном направлении, а в юго-восточном. Но эта ошибка даже на пользу нам. Чтобы двигаться на юг, нужно сделать поправку на сорок пять градусов, -- и Андрей показал рукой южное направление.
  -- Там тоже болото?
  -- Нет, не думаю. Вот звериная тропа, на ней много следов, она поможет нам пройти через болото. Здесь прошло стадо кабанов, и сравнительно недавно. Во всяком случае, после того, как здесь прошёл лось.
  -- Почему ты так думаешь?
  -- Потому что след от копытца кабана находится внутри следа от копыта лося.
  Если бы произошло наоборот по времени прохождения этих животных, то копыто лося накрыло бы след от копытца кабана и стёрло бы его.
  -- Ты настоящий следопыт, -- сказала Таня с восхищением.
  -- Я не учился этому, здесь нужен аналитический ум. А в этом бог меня не обидел.
  -- Какой ты хвастун!
  -- Я не хвастун, а просто хороший аналитик, -- сказал Андрей с достоинством.
  -- А следов медведя ты не заметил?
  -- На этот раз могу честно сказать, что следов медведя здесь нет.
  -- Хочу верить, но верится с трудом.
  -- Когда медведь охотится на копытных животных, то он обычно поджидает их на выходе из болота. И мы как раз туда идём.
  -- Я не принимаю такие шутки, -- сказала Таня недовольным тоном.
  -- Я могу рассказать кое-что о хозяине леса.
  -- С интересом послушаю.
  Они продолжали идти по тропе, местами их кроссовки увязали в чёрном месиве, кое-где встречались лужи, которые невозможно было перепрыгнуть или обойти. Справа и слева могла быть трясина.
  -- Медведь обычно избегает встреч с людьми. Для отдыха он выбирает глухое место с буреломом или на болоте. Такие места мы прошли, так что опасность миновала.
  -- А что он кушает?
  -- Медведь всеяден. Но основная пища его -- это ягоды, орехи, насекомые. На крупных животных -- лосей, кабанов, оленей охотится медведь редко. В основном только весной, когда выходит из берлоги. В это время в лесу ещё отсутствует его вегетарианская пища.
  -- А где медведь устраивает берлоги?
  -- Иногда медведь залегает спать просто под деревом, натаскав еловых веток и мха. Иногда роет глубокую нору в земле или занимает пещеру. Но всегда выбирает дремучие непроходимые места. Самое лучшее место для берлоги -- это островок посреди лесного мохового болота. В берлоге медведь проводит пять-шесть месяцев в году. Самки с медвежатами выходят из берлоги последними.
  -- А бегают медведи быстро?
  Человеку убежать от медведя невозможно, он может развивать скорость до шестидесяти километров в час, то есть бежит быстрее лошади.
  -- А сколько лет они живут?
  -- Медведи доживают до двадцати пяти лет, -- сказал Андрей, останавливаясь.
  Наконец они с хлюпающими кроссовками и перепачканными ногами вышли на сухую тропу. Здесь следы животных не были чётко обозначены, потому что грунт был более плотным. Тропа повела на взгорок и исчезла. Они вошли в лес, представленный сначала белоствольными берёзами вперемежку с осинами и с подлеском ивняка, а затем и огромными разлапистыми елями. Выйдя на опушку леса, они увидели большие пласты вывернутого дёрна.
  -- Это следы кормёжки кабанов, -- сказал Андрей.
  -- А где твой медведь?
  -- Если он и был, то давно ушёл, потому что обоняние и слух у него такие, что за несколько сот метров он обнаружил нас. Мы шли, громко разговаривая и чавкая кроссовками по болоту так, что на километр в округе все звери разбежались, -- сказал Андрей, смеясь.
  После этих слов Таня расслабилась и повеселела.
  -- Но бывает, что медведь обгоняет человека, идущего по тропе, в стороне по лесу и затаивается, поджидая в укромном месте. А иногда просто идёт бесшумно за человеком, а потом... - Андрей замолк и посмотрел на Таню со страшной гримасой на лице.
  -- И что дальше? -- Таня остановилась, оглядываясь.
  -- И бросается со страшным рёвом, -- Андрей обнял Таню за плечи, -- в сторону, подальше от человека.
  -- Тебе доставляет удовольствие пугать меня?
  -- Извини, Танюш, за неудачную шутку. Но тебе не стоит волноваться, а тем более пугаться. В это время дня медведь укрывается от жары в густом ельнике, в буреломе. Мы видели одну семейку. Эти места мы прошли, -- сказал Андрей с выражением лица, излучающим спокойствие и уверенность. -- Сейчас половина четвёртого, и если на нашем пути не будет препятствий в виде завалов леса и болот, то мы будем у родного очага через полтора-два часа.
  Они продолжили движение. Местность менялась, ельники постепенно уступали место светлым сосновым рощицам, небольшие возвышенности и холмы плавно переходили в низины с болотцами и ручьями, с зарослями ивняка, черёмухи и папоротника. Через час пути они вышли на обширную возвышенность, покрытую высокими, стройными корабельными соснами.
  В воздухе стоял крепкий, ядрёный, смолистый запах. Разноцветные бабочки перелетали с цветка на цветок, пчёлы и шмели занимались своей обычной работой, кузнечики неистово трещали и прыгали в траве, рои мух и слепней носились в воздухе. И все эти звуки, издаваемые мириадами насекомых, образовывали непрерывный гуд.
  -- Это мы уже слышали сегодня на малиновой поляне, -- сказала Таня.
  Тем не менее они остановились, очарованные буйством живой природы.
  -- Давай поднимемся на самую высокую точку и оглядимся, -- предложил Андрей.
  Они увидели в южной части возвышенности на границе перехода сосновой рощи в лиственный лес, огромный дуб. Вокруг него на расстоянии нескольких десятков метров было открытое пространство. Было ощущение, что другие деревья не осмеливались расти рядом с ним, он подавлял их своей мощью. Это было дерево- царь.
  -- Вот под дубом мы и отдохнём, -- сказал Андрей.
  Они подошли к дубу. Мощная раскидистая крона не пропускала прямые лучи солнца к подножию дуба. Здесь было не так жарко, как в сосновой роще.
  -- Как ты думаешь, сколько ему лет? -- спросила Таня, прикасаясь к шероховатой коре дуба.
  -- Я полагаю, не менее пятисот.
  -- Давай попробуем его обхватить.
  Они прислонились к дубу и, обхватив обеими руками ствол, попытались взять руки друг друга, но не хватало ещё нескольких десятков сантиметров.
  -- Странно, что он один и рядом нет его собратьев, -- сказала задумчиво Таня.
  -- Наверное, летела сойка с жёлудем в клюве и уронила его здесь, и он лёг в благодатную почву, -- сказал Андрей, рассматривая мощные корни дуба, которые выступали над землёй у подножия ствола, а потом уходили в землю во все стороны.
  -- Никакая буря и никакая сила не сломают и не вырвут дуб из матушки земли. Я никогда не видел поваленных дубов. Расщеплённые дубы от удара молнии видел. Видел высохшие дубы с большими дуплами, но вывороченных дубов с корнем -- никогда. В кроне я не вижу ни одной сухой ветки, а в стволе нет даже намёков на образование дупла, кора толстая, без единой червоточины. Этот дуб простоит ещё сотни лет.
  -- Если его не тронет алчный человек, -- сказала Таня с сожалением.
  -- Да, от него исходит главная опасность, -- согласился Андрей.
  -- А теперь будем отдыхать. -- Таня села на землю, прислонившись спиной к шероховатой коре.
  -- Какой он тёплый! Говорят, что если прислониться к дубу, то его биополе будет положительно воздействовать на организм человека -- повышать его иммунитет.
  -- Всё проверяется на практике. Если оставшийся путь ты пройдёшь без жалоб на усталость, значит, теория благотворного влияния этого дерева на человека будет верна, -- сказал Андрей с улыбкой, садясь рядом.
  -- А что ты знаешь о дубе?
  -- Надо напрячься и вспомнить из школьного реферата, а кое-что из энциклопедии леса. Начну с его возраста. Дуб считается лесным долгожителем. Встречаются тысячелетние дубы и даже старше. Мощные корни дуба уходят в глубину земли на пять метров. Это красивое дерево может достигать пятидесятиметровой высоты. Размножается дуб жёлудями, которые разносят птицы. Отвар из дубовой коры считается лечебным. Древесина его крепкая и, выдержанная в воде, приобретает чёрный цвет и получает название морёного дуба. У славян- язычников дуб считался священным деревом. Статую бога грома и молнии Перуна всегда вырубали из дуба.
  Таня не слышала последние слова Андрея -- она заснула.
  "Пусть поспит, сон всегда на пользу, устала, бедняжка", -- подумал Андрей и через минуту сам задремал.
  Очнулся он от неприятного крика сойки, которая сидела на ветке дуба и смотрела куда-то в сторону. Андрей повернул голову и увидел косулю, поднимающуюся по склону. За ней следовала маленькая козочка, вероятно детёныш. А замыкала цепочку самая крупная косуля, очевидно самец. Это, несомненно, была семья.
  Андрей тронул Таню рукой, не отрывая взгляда от косуль. Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на Андрея.
  -- Смотри, -- прошептал он.
  -- Вижу, возьми фотоаппарат.
  -- К сожалению, не смогу, да и не успею, рюкзак лежит за дубом. Лучше полюбуемся этими изящными созданиями.
  Косули уже поднялись на взгорок, ещё несколько секунд, и они скрылись за деревьями.
  -- Опять прозевал, ты должен носить фотоаппарат на шее. Сам говоришь, что звери в лесу могут появиться неожиданно. Таких великолепных снимков лишились.
  -- Но у меня такое предчувствие, что самое интересное и неожиданное нас ждёт впереди, -- сказал Андрей с уверенностью.
  -- А я не хочу вставать.
  -- Значит, биополе дуба оказалось слабым. Сейчас без десяти пять, жара спала, нужно сделать последний финишный рывок.
  -- А сколько осталось идти? -- вяло спросила Таня.
  -- Сейчас узнаю. -- Он схватился за толстую ветвь дуба, подтянулся, забросил ногу на неё и встал на ветвь. Толстые ветви располагались на стволе дуба довольно часто и тянулись от него почти горизонтально, и по ним было удобно карабкаться наверх. Минут через пять он был почти у вершины.
  -- Какая красивая панорама открывается отсюда! -- крикнул Андрей.
  -- Ты видишь нашу палатку?
  -- Палатку не вижу, но вижу плёс, до него около километра. А слева, примерно на таком же расстоянии, вижу морену и цепочку озёр. Может быть, это река?
  -- Слезай! -- крикнула Таня.
  Когда Андрей спустился на землю, она обняла его и сказала: -- Я очень боялась, вдруг ты упадёшь. Не надо так рисковать. Ты вёл себя, как мальчишка.
  -- Напрасно волновалась. Я в детстве любил лазить по деревьям, как и большинство мальчишек. У нас на дачном участке росли дубы и липы, так что у меня был богатый опыт, -- спокойно сказал Андрей, надевая рюкзак.
  Последний отрезок пути оказался на редкость лёгким, и через полчаса они подошли к палатке.
  Вокруг палатки было много следов.
  -- Тань, смотри, барсук пытался проникнуть в палатку.
  -- Почему ты так решил?
  -- Дверь палатки исцарапана когтями.
  Андрей раскрыл молнию, приподнял полотняную дверь и вошёл в палатку. Ему стало сразу ясно, что привлекло барсука. В углу палатки, около сумок лежала открытая консервная банка тушёнки с чуть заметным запашком. Андрей вспомнил, что утром он открыл банку, собираясь разогреть её и позавтракать, но из-за утренней рыбалки и суматошных сборов в поход забыл про неё. Висящий на верёвке окунь не привлёк внимания барсука. По следам было видно, что барсук даже не делал попыток достать его.
  "Наверное, рыба ему надоела, решил попробовать говядины, но эта попытка ему не удалась", -- решил Андрей.
  -- А к нам пожаловали гости, -- сказала Таня, глядя на плёс.
  К берегу причалила резиновая лодка. На берег вышли двое молодых людей и подошли к палатке.
  -- Здравствуйте, как отдыхаете, как рыбалка? -- спросил один из них.
  -- Спасибо, мы довольны своим отдыхом, -- сказала Таня.
  -- Мы пришли к вам с просьбой. Есть у вас таблетки от головной боли и, извините, закрепляющее?
  -- Сейчас посмотрю, -- сказала Таня и пошла в палатку.
  -- А что случилось? -- спросил Андрей.
  -- Два дня квасили без перерыва, как говорится, расслаблялись, -- сказал один из них, назвавшись Олегом.
  -- Вырвались на свободу, и тормоза отказали, -- добавил другой гость, представившись Сергеем.
  -- Вот что я могу вам предложить, -- сказала Таня, протягивая два пакетика с таблетками. -- Как принимать, в какой дозе, указано в инструкции.
  -- Я надеюсь, что наши девушки разберутся, -- сказал Олег.
  -- А как у вас обстоит дело с рыбалкой? -- спросил Андрей.
  -- Вечером, в день приезда, мы ловили с лодки на спиннинг. Поймали двух щук и полтора десятка окуней. Таких крупных особей мы в своей жизни не ловили, -- сказал Сергей.
  -- Такая большая рыба, как эта? -- Андрей показал на окуня.
  Гости подошли к рыбине, подвешенной на верёвке, внимательно осмотрели со всех сторон, потрогали и, поражённые её размерами, казалось, потеряли дар речи.
  Сначала оценил Олег: -- Ну, это гигант!
  А Сергей добавил: -- Я не представлял, что такие окуни существуют в природе. Ваш окунь мог бы проглотить наших окуней, которых мы считали крупными.
  -- Конечно, в мире существуют и более крупные особи, например морские и африканские окуни, но это будет некорректное сравнение. Для нашего континента этот окунь является, бесспорно, рекордсменом, -- сказал Андрей, радуясь тому, какое сильное впечатление произвёл окунь на гостей.
  -- Вам ещё повезёт, -- сказала Таня.
  -- Хорошо бы, но я думаю, что ваш гигантский окунь был единственным на этом плёсе, -- усмехнулся Олег.
  -- А вы обследовали окрестности? -- спросил Андрей.
  -- Нет, наши девушки боятся далеко отходить, особенно после того, как обнаружили медвежьи следы недалеко от палаток, -- сказал Сергей.
  -- Сухо, грибов нет, а просто так бродить по лесу неинтересно, -- добавил Олег.
  -- А мы только что вернулись из похода. Какие красивые места здесь, сколько здесь обитает зверей! Буквально рядом с нами живёт семья барсуков, и каждую ночь старший барсук наведывается к нам в гости! -- восторженно сказала Таня.
  -- Не только ночью, но и сегодня днём, пользуясь нашим отсутствием. Похоже, что он изучил наш распорядок дня, -- уточнил Андрей.
  -- В первую же ночь он утащил у нас щуку-рекордсменку, -- улыбнулась Таня.
  -- Эта щука была весом под двадцать килограммов, я нисколько не преувеличиваю, -- уточнил Андрей, стараясь ещё больше удивить парней.
  -- Можно подумать, что вся крупная рыба плавает у вашего берега, -- усмехнулся Сергей.
  -- Здесь рыбы так много, что вы непременно поймаете крупные экземпляры, а может быть, даже превзойдёте наши, -- пожелал Андрей.
  Он не стал рассказывать гостям о странном поведении рыбы, когда она выбрасывалась на берег. Это было бы лишним.
  "Мы и так нагрузили их информацией более чем достаточно", -- подумал Андрей.
  -- Будем надеяться, а если не повезёт на спиннинг, то перейдём к более радикальному способу ловли, -- решительно сказал Олег.
  -- Ещё раз спасибо за лекарства. Судя по вашим рассказам, отдыхаете вы действительно интересно. Вам можно позавидовать, -- сказал Сергей и пожал руку Андрею.
  Ребята направились к лодке. Они явно спешили, чтобы успеть на вечернюю рыбалку, и уже представляли себе, как они борются с огромными щуками и окунями и с трудом втаскивают их в лодку.
  Когда гости отплыли, Таня жалобно сказала: -- Я хочу пить.
  -- А я зверски хочу есть.
  -- Какую кашу ты предпочитаешь -- геркулес, пшёнку, рис?
  -- Я хочу "доширак".
  -- Тогда быстро разжигай костёр.
  -- Лечу, -- сказал Андрей и побежал за хворостом.
  Через час они сели за стол. Чай, печенье, "доширак" казались очень вкусными после утомительного похода.
  -- Я с нетерпением жду завтрашнего дня. Эта морена, а за ней цепочка озерков меня заинтриговали, -- сказал Андрей с некоторым волнением.
  -- А как мы будем добираться до морены, пешком или поплывём на лодке?
  -- До морены лучше пешком, хотя нести двадцатикилограммовую лодку через лес нелегко. Тебе придётся нести рюкзак со всем остальным.
  -- Тогда будем готовиться прямо сейчас, чтобы рано утром отправиться в новый поход, -- озабоченно сказала Таня.
  -- Который, я уверен, будет не менее интересным и захватывающим, как и сегодняшний. -- Андрей радостно потёр руки.
  Сборы к очередному походу были недолги. Не более чем через час всё было собрано. С плёса потянуло прохладой, день клонился к вечеру. Усталые, они залезли в спальные мешки и быстро заснули.
  Андрею приснился кошмар, и он проснулся от головной боли ещё до звонка будильника. Он попытался вспомнить подробности сна, но не мог восстановить даже отдельные эпизоды. Всё было прерывисто и хаотично. Андрей встал и осторожно вышел из палатки. Он подошёл к плёсу, зачерпнул ладонями воду и умылся. Головная боль понемногу ослабевала. Желания искупаться почему-то не возникало. Заалел восточный небосклон, светлея с каждой минутой. Первые лучи солнца сначала осветили верхушки высоких строевых сосен, а затем, пронзив пространство между деревьями, осветили палатку и плёс. После ночного сна лес словно умывался в первых лучах, а лёгкая дымка утреннего тумана, висящая над плёсом, мгновенно исчезла.
  Из палатки вышла Таня и сказала: -- Я готова к походу.
  Они двинулись в путь по песчаной кромке берега. Сначала идти было легко, пока берег был чист от зарослей. Но всё чаще стали встречаться болотистые участки, заросшие высокой травой и тростником. Чтобы обойти их, приходилось уходить довольно далеко от берега в лес.
  -- Признаю свою ошибку, надо было сразу плыть на лодке, -- сказал уставший Андрей.
  Расстелив лодку на земле, он быстро накачал её ножным насосом. Столкнув лодку в воду и придерживая её рукой, помог Тане войти в лодку.
  -- Сними с плеч рюкзак и садись на сиденье, -- строго скомандовал Андрей.
  -- А зачем снимать, мне так удобнее.
  -- По элементарной технике безопасности, в противном случае ты потенциальный утопленник.
  -- Андрюша, не пугай меня, я с удовольствием сниму этот проклятый рюкзак.
  Оттолкнувшись от берега, он вставил вёсла в уключины и сделал первый сильный гребок, но неудачно. Лодка развернулась и поплыла в противоположную сторону.
  -- Эх ты, гребец! -- уколола Таня.
  -- Это из-за отсутствия опыта и желания быстро плыть. Но я отношусь к тем людям, которые быстро учатся на своих ошибках. И он быстро исправил ситуацию.
  -- Учитывая, что резиновая лодка лёгкая, нужно равномерно грести обоими вёслами, при этом не прилагая чрезмерных усилий. И лодка легко будет скользить в нужном направлении, -- объяснил Андрей, довольный тем, что лодка стала подчиняться ему.
  Минут через пять они подплыли к горе-морене. Слева от неё был пологий берег, узкая полоса которого была покрыта галечником. Вот туда и причалил Андрей. Он взял рюкзак, помог Тане выйти из лодки и без особых усилий затащил лодку на берег. Берег постепенно повышался в северном направлении и переходил в возвышенность, на которой красовался великолепный сосновый бор.
  -- Давай совершим восхождение на эту гору, -- предложил Андрей.
  Поверхность склона была покрыта дёрном с невысокой травой. Встречались кусты боярышника и можжевельника. Почти на самой вершине красовалась высокая стройная сосна.
  Когда они поднялись на вершину горы-морены, то перед их взором открылась великолепная панорама. Морена тянулась в северо-восточном направлении в виде гряды длиной до полукилометра вдоль трёх озёр, разных по размеру, соединённых протоками, с высоким северо-западным берегом, покрытым массивами сосен, и низким юго-восточным берегом, покрытым лиственным лесом вперемежку с ельником. По всем направлениям простирались бескрайние леса.
  -- Давай, полюбуемся этим фантастическим видом, -- предложила Таня.
  -- C удовольствием, -- согласился Андрей и закрыл глаза, обратив лицо на север.
  -- У тебя своеобразный способ любоваться природой, -- сказала Таня, удивлённо глядя на него.
  -- И тем не менее я вижу на горизонте серовато-белесое пятно, которое приближается к нам и приобретает циклопические размеры, -- сказал он, не открывая глаз.
  -- Какое пятно? Я ничего не вижу, горизонт абсолютно чист.
  -- Это я так представляю и моделирую в своём сознании далёкое прошлое этого края, вглядываясь в доисторические времена, пытаясь пронзить тьму тысячелетий лучом, образующимся в результате крайнего напряжения мозговой деятельности в моей очень умной голове.
  -- Ты откроешь, наконец, глаза и скажешь, что возникло в твоей умной голове?
  -- Не могу. С закрытыми глазами мне легче сосредоточиться.
  -- Я с нетерпением жду твоего фантастического рассказа. Вон лежат два валуна, давай присядем на них.
  -- Нет, на траве сидеть мягче.
  Они сели на траву спиной к спине.
  -- Это не фантастика, а действительные события, которые произошли в очень давние времена.
  -- Давай рассказывай, я устала ждать.
  -- Это происходило примерно тридцать пять -- сорок тысяч лет назад. Огромный ледник, двигаясь в южном направлении, в сторону понижения местности, словно бульдозер, вспахивая и толкая перед собой огромные массы земли, создавал котловины. Эта разрушительная работа совершалась под действием тяжести льда.
  Были ледники в несколько сот метров высотой. В лёд вмерзли обломки пород и после остановки ледник оставил или, можно сказать, отложил обломочный материал в виде валов и возвышенностей, получивших название моренные гряды, высотой до сорока метров. Ледниковые отложения иногда образовывали холмы высотой в несколько десятков метров, состоящих из глины с валунами. -- Андрей замолчал.
  -- А как образовались озёра? -- спросила Таня с нетерпением.
  Помолчав ещё минуту, очевидно копаясь в своей памяти, извлекая сведения из своего давно написанного геологического реферата, Андрей продолжил свой рассказ:
  -- Во время глобального потепления ледники стали интенсивно таять.
  Образовывались огромные водопады, высотой в несколько сот метров, которые, низвергаясь с верхней части ледника, выбивали в земле впадины и котловины
  глубиной до нескольких десятков метров и переполняли их водой. Затем вода потекла в сторону понижения поверхности земли. Так образовывались глубокие озёра и реки в этих краях. Некоторые потоки воды проникали в толщу земли, размывая мягкие слои пород, образуя полости в виде пещер и тоннелей. -- Андрей опять замолчал.
  -- А как появились эти леса, откуда пришли звери?
  -- То, что мы видим сейчас перед собой, приобрело окончательный вид, по геологическим меркам, совсем недавно, всего лишь десять тысяч лет назад.
  -- Недавно? -- удивилась Таня.
  -- Да, это миг в истории Земли, если соизмерять со временем от начала её образования -- более двух миллиардов лет.
  -- А как выглядел пейзаж в этих местах после таяния ледников?
  -- Вначале это была тундра со мхами и чахлой растительностью. По тундре кочевали огромные стада мамонтов и оленей. По мере потепления климата появились стада бизонов, шерстистые носороги, пещерные медведи, гигантские львы, дикая лошадь.
  -- И саблезубые тигры, -- добавила Таня.
  -- Нет, саблезубые тигры вымерли ещё до последнего оледенения.
  -- А когда вымерли эти животные?
  -- Последние мамонты вымерли около десяти тысяч лет назад в связи с потеплением климата, которое сопровождалось повышением влажности и увеличением снежного покрова, что затрудняло добычу пищи. Мамонты питались в основном травой. Но следует заметить, что немалую лепту в исчезновение этого вида животных внёс и первобытный человек, охотясь на мамонтов. А что касается пещерных медведей, то я считаю, что первобытный человек главный виновник их исчезновения. В период зимних холодов человек искал естественные укрытия для обогрева и приготовления пищи. Пещеры в этом смысле были хорошими естественными укрытиями, и в борьбе за обладание ими победил человек. Пещерный медведь не залегал в берлогу, и ему негде было вынашивать потомство, и он вымер. Подобным образом вымер и гигантский лев, который тоже обитал в пещере. Потепление климата позволило южной растительности продвинуться севернее в районы растаявших ледников. Моренные гряды и холмы покрылись хвойными и лиственными лесами, которые одновременно были заполнены зверями и птицами, а озёра и реки -- рыбой. Эти климатические и природные изменения произошли, ещё раз повторяю, всего лишь десять тысяч лет назад. И сегодня мы любуемся этой природной красотой. На этом я заканчиваю своё путешествие в первобытную историю. Мы отдыхаем почти час, пора обследовать озёра с протоками, -- сказал Андрей, поднимаясь с земли.
  -- А я готова слушать и слушать, ты интересный рассказчик, какой кладезь знаний у тебя. -- Таня неохотно встала.
  Спустившись с горы к лодке, они не стали её упаковывать.
  -- Донесу на горбу, расстояние до первого озерца всего-то метров двести. -- Андрей взвалил лодку на плечи.
  Путь был удобный -- редкий сосняк и отсутствие кустарника. Таня шла впереди и указывала дорогу. Они вышли на гребень гряды. Спуск к озерцу был крутой.
  Таня предложила пройти по гряде дальше и найти более пологий спуск к воде.
  Андрей устал тащить лодку и решил рискнуть. Он положил лодку на землю и столкнул вниз. Лодка скользнула по крутому склону и внизу, метров за пять до воды, зацепилась за куст.
  -- Рюкзак я надену на себя. А теперь садимся на пятую точку и вниз следом за лодкой, -- сказал Андрей и сел на землю.
  Они благополучно скатились по склону, остановившись в двух метрах от кромки воды. Сняв лодку с куста, подтащили её к воде и поплыли. Две протоки, соединяющие озёра, были очень заросшими и мелководными, и здесь им приходилось выходить на берег и нести лодку вдвоём на руках. Наконец они достигли озера, самого большого из этих трёх.
  -- На первый взгляд размеры этого озера где-то двести пятьдесят на триста метров. Можно считать, что оно имеет округлую форму, -- определил Андрей.
  Берега озера выглядели невероятно живописно. Они были покрыты липовыми и дубовыми рощицами с вкраплением ясеня и вяза. Лес был не сплошной, а разделялся полянами с редкими кустами боярышника и можжевельника. Местами на полянах лежали огромные валуны. Небольшие холмы, поросшие стройными соснами, сменялись песчаными дюнами. В озеро впадало множество ручьёв с кристально чистой водой.
  -- Природа поработала на славу над дизайном этой территории, -- отметил Андрей.
  -- Настоящий оазис, -- восхищённо сказала Таня.
  -- Я хочу замерить глубину в центре озера. -- Андрей развернул лодку.
  Достигнув середины озера, он положил вёсла и достал из кармана рюкзака рулетку с намотанным на ней стометровым шнуром с метровыми отметками и со свинцовым грузилом на конце. Этот так называемый лот он купил в рыбацком магазине перед отъездом. Он стал быстро стравливать шнур в воду, фиксируя поначалу только десятиметровые отметки. Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят метров. Он прекратил опускать шнур и удивлённо посмотрел на Таню.
  -- Бездонное, что ли, оно?
  -- Может, шнур просто плавает в воде? -- предположила Таня.
  -- Ты видела, что на конце шнура двухсотграммовая гирька, которая неуклонно тянет его вниз. -- И Андрей снова стал опускать шнур.
  Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят метров, и тут шнур замедлил скольжение.
  Когда на поверхности воды шнур образовал небольшую петлю, Андрей выбрал петлю и, коснувшись рукой зеркала воды, несколько раз поддёрнул шнур, фиксируя глубину, глядя в этот момент на метку.
  -- Будем считать восемьдесят один метр, плюс -- минус тридцать сантиметров.
  В энциклопедии этого края ни на одном водоёме не зафиксированы даже близкие к этой цифре глубины.
  -- Разве гидрологи не бывали здесь? -- вопросительно сказала Таня.
  -- Странно то, что на туристической карте не обозначена эта цепочка озёр. Конечно, военные топографы здесь работали и на их топографических картах эти водоёмы обозначены.
  -- Может быть, это связано с секретностью? -- предположила Таня.
  -- Сейчас существуют спутники, от них ничего не скроешь, -- усмехнулся Андрей и стал медленно выбирать шнур из воды, наматывая на рулетку.
  Приближался полдень, жара усиливалась.
  -- Давай пристанем к берегу и искупаемся, -- предложила Таня.
  Они выбрали пологий песчаный берег и высадились. Искупавшись в прохладной воде, они легли на песок, чтобы немного позагорать.
  -- Эти миниатюрные песчаные дюны, среди которых мы расположились, напоминают мне пляжи на Рижском взморье, где я не раз бывал с родителями, будучи ещё малышом. И сейчас я не могу избавиться от ощущения, что нахожусь там.
  -- Расскажи мне, как образуются песчаные дюны? -- попросила Таня.
  -- Это очень долго и неинтересно и много геологических терминов.
  -- Удивительно, что ты впервые не садишься на своего любимого конька.
  -- Вдохновение, к сожалению, не может посещать постоянно даже такого умного человека, как я.
  -- Я буду терпеливо ждать твоего очередного вдохновения, -- улыбнулась Таня. -- Ты уже подгорел на плечах, пора окунуться.
  С разбега они плюхнулись в воду, подняв тучу брызг. Андрей сразу нырнул и около минуты не показывался на поверхности озера, чем вызвал беспокойство Тани.
  И когда Андрей появился, она с облегчением вздохнула. Вынырнув, он резко развернулся и, интенсивно работая руками, поплыл в сторону берега. Таня сразу обратила внимание, что он плывёт как-то суматошно. Выбравшись на берег, он в изнеможении упал на песок. Глаза у него были испуганными, и Таня сразу это заметила.
  Отдышавшись, он сказал: -- На этом отрезке я, наверное, поставил мировой рекорд, во всяком случае, я никогда так быстро не плавал.
  -- А что тебя заставило так быстро плыть? Ты чего-то испугался?
  -- Я испугался глубины. И как только подумал, что подо мной такая бездна, сразу вынырнул.
  -- Боятся глубины только те люди, которые плохо плавают, а ты отличный пловец. И потом, на этом расстоянии от берега не так глубоко, чтобы испугаться. Ты плыл быстро, но как-то неестественно, как будто тебя кто-то преследовал. Но крокодилы здесь не водятся.
  -- Голову сильно напекло, вот и появилось чувство страха.
  -- Может быть, опять перед тобой возникло видение. Расскажи, как оно выглядит в воде.
  -- У меня болит голова, и я неважно себя чувствую. Нам пора в обратный путь. Пойдём по берегу, а лодку потянем на шнуре. Таня с удивлением посмотрела на него, но ничего не сказала, понимая его психологическое состояние. Андрей привязал шнур к лодке, надел рюкзак и зашагал по песчаному берегу, таща лодку за собой, которая легко скользила по воде. Таким способом они прошли весь водный путь до места, откуда начинали плавание. На гребень гряды они взобрались с трудом, цепляясь за кусты можжевельника. От гряды до плёса они несли лодку на руках.
  Усаживаясь за вёсла, Андрей сказал: -- Будем плыть ближе к берегу.
  При этом он боялся встретиться с Таней взглядом, чтобы не выдать своего душевного состояния. Он, незаурядный человек, одарённый аналитическим умом, очень уверенный в себе, не мог найти объяснения тому, с чем он столкнулся в воде. Как только он задавался вопросом -- что это и почему "оно" меня не преследовало, то сразу мысли его путались и он был не в состоянии логично рассуждать.
  Вскоре они пристали к своему берегу.
  -- Откровенно говоря, я устала от этих походов. -- Таня тяжело вздохнула. -- Давай искупаемся.
  Андрей зашёл в воду по грудь, окунулся, потом лёг на спину, раскинув руки, и, полежав в таком положении около минуты, вышел на берег. Посвежевший, он уже не чувствовал головной боли и разброда мыслей.
  Таня, поплавав недалеко от берега на мелководье, вернулась и вошла в палатку.
  Она вышла с пакетом геркулеса, положила его на стол и сказала: -- Снова каша - пища наша. Твоя задача, Андрей, как можно быстрее развести костёр.
  Как всегда, он быстро справился с этой простенькой задачей.
  С аппетитом уплетая кашу и "доширак", они с интересом стали обсуждать планы на завтра, забыв про усталость.
  -- Кстати, мы второй день не едим уху, а ведь в наших первоначальных планах она должна стоять на столе каждый день, -- сказал Андрей и растерянно посмотрел на верёвку, на которой должен был висеть окунь. - А где наш рекордсмен?
  -- Как мы сразу не заметили его отсутствие? -- удивилась Таня.
  -- Устали, было не до окуня, -- сказал Андрей с расстроенным видом. Жаль, исчезло вещественное доказательство, теперь никто не поверит.
  -- Но осталась фотография, -- успокоила Таня.
  Андрей, зайдя за палатку, крикнул: --Таня, подойди сюда!.
  На траве лежал растерзанный окунь. Барсук, а это был, несомненно, он, выгрыз самые вкусные места. Остальное он оставил любителям тухлой рыбы. И сейчас окуня доедали рои мух, слепней и разных ползающих насекомых. Это было неприятное зрелище, и Таня, морщась, отошла.
  Андрей сразу же отнёс окуня подальше в лес, точнее, то, что от него осталось.
  "Совсем обленился наш барсук, даже не потрудился притащить окуня к норе", -- подумал Андрей.
  -- Первое мероприятие на завтра -- это утренняя рыбалка, поскольку ты сказал, что уху мы должны есть каждый день.
  -- Я предпочёл бы утреннюю рыбалку заменить на вечернюю.
  -- Я не против внесения такой поправки в повестку дня, если ты отдохнул и успокоился, тем более что на завтра... -- Таня не договорила, так как в этот момент до них донёсся глухой звук с противоположного берега озера, похожий на взрыв, а через несколько секунд ещё один, более громкий.
  -- Что это? -- с удивлением и беспокойством спросила Таня.
  -- Это означает, что студенты перешли на другой способ рыбалки, называемый браконьерским.
  Больше взрывов не последовало.
  -- Сейчас собирают рыбу, которая плавает на поверхности воды брюхом вверх.
  -- И много рыбы? -- спросила Таня.
  -- Очень много рыбы, но столько им не нужно. Возьмут с десяток самых крупных экземпляров, а остальная рыба останется в воде.
  -- Может быть, оглушённая рыба очухается?
  -- Нет, это исключено. Часть рыбы станет добычей чаек, большая часть ляжет на дно и сгниёт.
  -- Как же можно так варварски относиться к природе? -- возмутилась Таня.
  -- Как видишь, можно. Таких людей не интересует спортивная сторона рыбной ловли. Они хотят хапнуть сейчас, и как можно больше.
  И тут до них донеслись еле слышимые крики.
  -- Похоже, что на берегу бегают и кричат девушки, а где ребята? Что-то там случилось серьёзное, -- сказал Андрей.
  -- Я думаю, что это крики о помощи. Мы должны прямо сейчас направиться туда. Я зайду в палатку за аптечкой, -- сказала Таня, волнуясь.
  Андрей некоторое время стоял в задумчивости, а потом решительно подошёл к лодке и стащил её в воду.
  Подошла Таня с аптечкой и спросила: -- Ты готов плыть на лодке? А может быть, пешком вокруг озера?
  -- Я буду считать себя трусом, если не поплыву.
  Они сели в лодку. Андрей работал вёслами в быстром темпе. Таня сидела на скамейке и своими командами помогала ему держать правильное направление.
  Когда они причалили к берегу, то увидели следующую картину.
  На берегу стояли две палатки, из одной доносился плач. Недалеко от берега плавала брюхом кверху рыба, чуть дальше плавала резиновая лодка, помятая и с выломанными скамейками. Из палатки вышли две девушки с заплаканными глазами.
  -- Рассказывайте, что случилось? -- спросил Андрей.
  -- Ребята утонули, -- сказала высокая девушка, продолжая всхлипывать.
  -- Как это произошло?
  -- Они ловили рыбу на лодке, -- сказала другая девушка, более спокойная, наверное, всё уже выплакавшая.
  -- Как ловили?
  -- Глушили, -- сказала она, смущаясь.
  -- И что дальше?
  -- Когда оглушённая рыба всплыла, ребята собрали самую крупную рыбу и выгрузили на берег.
  -- И много рыбы?
  -- Штук двадцать -- щуки, окуни, судаки. Мы стали разделывать её и солить. Ребята вошли в азарт от такого обилия рыбы и решили ещё раз попробовать, так как взрывчатка ещё оставалась.
  -- А вы видели, что дальше произошло?
  -- Я не видела, но слышала сильные шлепки по воде. Когда вышла из палатки, то увидела перевёрнутую лодку, ребят на поверхности воды не было. И я побежала к берегу, -- сказала высокая девушка.
  -- А я видела, как взлетела лодка над водой и из неё вывалились ребята.
  -- Они пытались выплыть?
  -- Нет, они сразу исчезли под водой.
  -- А что было до этого момента, то есть до ударов-шлепков о воду?
  -- Раздались два подряд взрыва с интервалом в несколько секунд, но мы знали, что это. -- Девушка смущённо отвела глаза в сторону.
  -- Ребята привели в действие взрывчатку?
  -- Да, -- произнесли обе девушки почти одновременно.
  Таня не вмешивалась в разговор, потрясённая происшедшим.
  -- А вы заметили что-то ещё в воде, какое-нибудь животное? -- продолжал расспрашивать Андрей.
  -- Нет, не видели.
  -- Только в том месте, где была лодка, образовалась воронка, и туда стало затягивать её. При этом лодка крутилась. Но это длилось недолго, а потом всё успокоилось, -- сказала высокая девушка.
  -- А далеко от берега всё это случилось?
  -- Не дальше двухсот метров. Вот что я вспомнила. Ребята пожаловались на сильную головную боль, когда выгружали рыбу на берег, и они хотели остаться на берегу, но рыбацкий азарт взял вверх, -- сказала высокая девушка и снова заплакала.
  -- Почему столько рыбы разбросано вдоль кромки воды, и среди неё есть крупные экземпляры?
  -- Эта рыба сама выбросилась на берег, после того как образовалась воронка, -- сказала другая девушка.
  На плёсе по-прежнему плавала помятая лодка, слабый северо-западный ветер постепенно прибивал её к берегу.
  -- А что вы сейчас намерены делать? -- спросила Таня.
  -- Будем собираться. Теплоход придёт завтра во второй половине дня, -- ответила высокая девушка.
  -- Мы давно беседуем, а забыли познакомиться. Я - Андрей, а жена Татьяна.
  -- Меня зовут Галя, а подружку -- Аня, -- сказала другая девушка.
  -- Вы будете возвращаться на лодке? -- спросила Аня.
  -- Нет, мы пойдём по берегу, -- решительно сказала Таня.
  -- Да, мы пойдём пешком, хотя это далековато и неудобно, -- согласился Андрей.
  Он понимал, что плыть на лодке рискованно.
  "Это таинственное животное сразу обнаружит лодку и всю свою ярость обрушит на нас. Но ведь оно не напало, когда мы плыли сюда. Оно нападает избирательно?" -- И снова хаос в мыслях.
  Упаковав лодку и закрепив её за спиной, Андрей подошёл к девушкам и ещё раз выразил своё сочувствие.
  Таня обняла девушек. Они с трудом сдерживались, чтобы снова не расплакаться.
  -- До встречи на теплоходе, -- сказала Таня.
  Андрей взял её за руку, и они пошли по берегу по направлению к морене.
  -- Ты не боялся, когда мы плыли на лодке?
  -- А чего бояться, мы же не знали, что здесь случилось.
  -- А потом нам стало страшно, и мы решили идти пешком, ведь это так?
  -- Если бы я был один, то может, и рискнул, но я боюсь за тебя.
  -- Спасибо, Андрюша, ты надёжный человек.
  По пути им встречались болотистые участки и поваленные деревья.
  -- Какой великолепный лес на нашем берегу и какая чащоба здесь! -- недовольно сказала Таня, когда они были вынуждены далеко удалиться от береговой линии.
  На болотистых участках пахло прелью и гнилью, ноги увязали по щиколотку в болотной жиже. Когда они подошли к подножию морены, то были изрядно вымотаны.
  -- Вот здесь и отдохнём, -- сказал Андрей. У него действительно силы были на исходе, но он не хотел в этом признаться, боясь показать свою слабость перед женой.
  -- Давай отдохнём на верху морены, я хочу полюбоваться закатом, -- попросила Таня.
  -- Здесь склон круче, будем подниматься с остановками. -- Андрей тяжело вздохнул.
  Поднявшись на вершину и положив лодку на землю, он устало сказал: -- Как гора с плеч.
  -- Давай, присядем на валуны, -- предложила Таня.
  Они сели на валуны спиной друг к другу.
  Валун тёплый, а спине довольно прохладно, -- вдруг сказал Андрей.
  -- Странно, но у меня такое же ощущение.
  Оба повернулись и заметили, что валуны неплотно прилегают друг к другу и между ними есть промежуток шириной около десяти сантиметров. Андрей перекрыл ладонями промежуток и сразу ощутил лёгкое и прохладное дуновение.
  -- Я попробую просунуть руку и достать до земли.
  Ему это удалось, и он коснулся травы. Покрутив ладонью, он почувствовал пальцами, что в земле есть отверстие. Андрей вытащил руку и сказал: -- Надо проверить, как глубоко отверстие прослеживается в земле, для этого надо бросить камень.
  Кругом валялся гравий и галька, так что найти камень не составляло труда, стоило только ткнуть землю носком кроссовок. Что он и сделал. Он взял два камня, просунул руку, нащупал отверстие и отпустил в него один из камней, но звука от падения и удара камня не услышал.
  -- Попробую ещё раз. А ты стой и замри. Должна быть тишина, насколько это возможно.
  Он приложил ухо к промежутку между валунами и отпустил камень. На этот раз до его слуха донёсся звук от упавшего камня.
  -- По моему весьма приблизительному расчёту, глубина отверстия составляет где-то от двадцати до тридцати метров.
  -- Уж, очень приблизительно, -- усмехнулась Таня.
  -- Неудивительно, я считал секунды не по секундомеру.
  -- И что ты думаешь по этому поводу?
  -- Я полагаю, что под нами пещера, но, каких она размеров, можно только гадать.
  Это предстоит узнать, но, разумеется, не сегодня. Эта задача на следующий год.
  -- Ты собираешься приехать сюда в следующем году?
  -- Обязательно, нужно раскрыть ещё одну тайну в этом загадочном уголке природы.
  -- А первую ты разгадал?
  -- Ещё нет, но уже на подступах.
  Было безветренно и душно, несмотря на вечер.
  -- Смотри, солнце зашло за тучу перед самым закатом, -- сказал Андрей.
  -- Что это означает?
  -- Эта народная примета предсказывает, что завтра, а скорее всего, ночью, будет дождь с грозой.
  -- Может, это и к лучшему. Растения и животный мир истомились от жары, -- сказала Таня.
  В этот момент последние лучи заходящего солнца вырвались из-за тучи, закрывающей весь горизонт на северо-западе, и исполосовали весь небосвод над ней. Слева и справа от неё небо окрасилось в ярко-красный цвет. Левый край тучи приобрёл очертания, похожие на громадную голову медведя, а правый -- на голову лося.
  -- Это фантастика! Андрей, фотографируй быстрее! -- восторженно воскликнула Таня.
  -- Фотоаппарат в рюкзаке, а рюкзак в палатке, -- сказал Андрей спокойно.
  Они стояли, молча любуясь фантастическим закатом. Но в природе нет ничего постоянного. Через несколько минут края тучи стали расползаться, и головы исчезли, словно какой-то невидимый художник стёр их громадным ластиком. Лучи солнца пропали, и ярко-красный небосвод превратился в жёлтый, с многочисленными оттенками от ярко-жёлтого до бледного с вкраплениями голубизны. И красочный закат постепенно поблек.
  -- Пора, мы должны до сумерек добраться до палатки, -- сказал Андрей.
  Он положил лодку на валуны, чтобы было удобно просунуть руки в лямки, а затем закрепил лодку за спиной, при этом Таня ему помогла.
  Северный склон горы-морены был более пологим. Они спустились к подножию и, свернув влево, вошли в сосновый бор. Они шли по сухим песчаным грунтам в просторном сосновом лесу. Тропинка игриво петляла на всхолмленной местности.
  К палатке они подошли, когда начинало смеркаться. Андрей сбросил лодку на землю, выпрямился и с наслаждением расправил плечи.
  -- Сегодня мой рост уменьшился на несколько сантиметров.
  -- Ты сгорбился?
  -- Нет, я уже выпрямился, но тяжёлая лодка в течение почти двух часов оказывала давление на мои плечи, а значит, и на позвоночник, уменьшив зазоры между позвонками.
  -- Но есть способы, которые могут исправить неприятную ситуацию в позвоночнике.
  -- Я знаю их. Это висы на перекладине и плавание. Но предстоящий сон наверняка восстановит мой прежний рост. -- Андрей сел на скамейку и устало вытянул ноги.
  -- Посмотри на свои ноги, -- сказала Таня.
  -- У тебя не чище.
  Они вошли в воду по колено, прямо в кроссовках, и грязные пятна расплылись на чистой глади плёса.
  -- Мы нарушаем экологию плёса, занося в его воды столько грязи, -- сказала Таня.
  -- Это вовсе не грязь, а перегнившая органика с мириадами микроорганизмов.
  Твёрдые частицы осядут на дно, а микроорганизмы пойдут в пищу рыбам и водяным насекомым, и никакой грязи. К утру в этом месте вода снова станет кристально чистой. Грязь -- это то, что оставляет человек в результате своей жизнедеятельности
  -- Это в основном мусор, -- сказала Таня, тщательно отмывая ноги от болотной жижи, боясь микроорганизмов. Она раньше и не подозревала, что их в этой жиже мириады.
  -- И не только мусор. Кстати, завтра перед отъездом надо собрать в полиэтиленовый мешок весь наш бытовой мусор и взять с собой на теплоход.
  -- И привезти его домой, -- пошутила Таня.
  -- Не надо ёрничать. Мы оставим его в мусорном ящике на теплоходе.
  -- Если примут.
  -- Капитан обязан вывезти мусор. Мы подадим хороший пример для других туристов.
  Они вернулись к палатке, не желая купаться.
  -- А ужинать мы будем? -- спросил Андрей, развешивая мокрые кроссовки на верёвке.
  -- Я хочу спать, а ты делай что хочешь, -- сказала Таня и направилась в палатку.
  "Пожалуй, ужинать поздно, да и вредно перед сном", -- подумал Андрей и, сладко потянувшись, последовал примеру Тани.
  Андрей проснулся рано от раскатов грома и шума дождя. Палатка содрогалась от порывов ветра, казалось, что ещё мгновение, и её сорвёт с растяжек и унесёт вместе с её обитателями. Было темно. Он вылез из спального мешка, наощупь подошёл к окошку и откинул полотно. Молнии сверкали непрерывно, выхватывая из ночной темноты своим светом отдельные участки леса. Вдруг, словно ниоткуда, появился огненный шар диаметром около десяти сантиметров, который неторопливо плыл в воздухе на высоте нескольких метров над землёй, освещая всё вокруг и двигаясь в сторону палатки.
  "Шаровая молния", -- подумал Андрей.
  Неожиданно огненный шар резко изменил направление и врезался в сосну.
  Раздался сильный треск, и посыпались искры. Сосна расщепилась, а сильный порыв ветра тут же повалил её. Андрей опустил полотно окошка.
  -- Что случилось? -- спросила Таня. Её разбудил этот сильный треск.
  -- Молния и ветер сломали сосну, -- сказал Андрей, залезая в спальный мешок.
  -- Я боюсь, -- Таня поёжилась.
  -- Не бойся, буря достигла своего пика и скоро пойдёт на спад.
  И в подтверждение его слов порывы ветра стали слабее, раскаты грома реже и отдалённее.
  -- Давай поспим ещё, -- и Андрей затянул молнию мешка до подбородка.
  Он проснулся раньше Тани. Выйдя из палатки, он глубоко вдохнул промытый, чистейший озонированный воздух и осмотрелся.
  "Да это была не буря, а настоящий ураган", -- подумал Андрей.
  Кругом валялись ветки, лежали на земле сломанные или вывернутые с корнем деревья, к счастью в стороне от палатки. Вся крыша была усыпана листьями и ветками. Но палатка выдержала испытание ураганом, её не сорвало ветром, не промочило насквозь дождём. Трава была прибита мощным ливнем.
  Вокруг палатки в углублениях земли стояла вода, но как приятно было вступать голыми ногами в эту чистую и уже тёплую воду. Она просочилась в дёрн и проникла глубже в землю к корням деревьев, которые сейчас сосут воду тонкими капиллярами и подают выше по стволу к листьям и хвое деревьев, так долго изнывавших от длительной жары. Теперь растения будут жадно пить воду до тех пор, пока не насытят ею все свои клеточки. О благодарная природа, как ты вовремя принесла долгожданную влагу, не дала иссохнуть и погибнуть всему живому. Лёгкий пар поднимался тонкими струйками над берегом и гладью плёса и смешивался с запахом трав, сосновой смолы и озона, образовавшегося после десятков, а может быть, и сотен электрических разрядов-молний во время ночной стихии.
  "В такое утро красота вокруг кажется необыкновенной. В этот момент ты сливаешься с природой -- всё видишь, чувствуешь и понимаешь", -- думал Андрей.
  Вчерашнее трагическое происшествие на плёсе периодически возникало в его сознании и резко меняло настроение. Но все странные события и разговоры, сопровождавшие их путешествие, уже выстраивались в стройный ряд:
  "Первое -- разговор капитана с гидом, что этот плёс имеет дурную славу.
  Второё -- огромные глаза, которые мы видели на плёсе и которые я сначала посчитал глазами водоплавающего грызуна.
  Третье -- воронка, образовавшаяся на плёсе, и массовый выброс рыбы на берег.
  Четвёртое -- я увидел глаза этого существа во время плавания на дальнем озере и испытал животный страх.
  Пятое -- самое главное доказательство обитания загадочного животного здесь -- это гибель двух парней. Но каким образом это существо перемещается из дальнего озера на плёс и обратно, ведь между ними нет гидравлической связи? Может быть, здесь обитает несколько особей? И почему существо не преследовало меня на дальнем озере и атаковало ребят-рыбаков? Что вызывает у него раздражение и агрессию? Вопросы, вопросы, на которые пока я не нахожу ответа", -- думал Андрей, прогуливаясь по берегу.
  В этот момент ход его размышлений прервал голос Тани: -- Андрей, ты собираешься купаться?
  -- Нет, я гуляю и дышу озоном.
  -- Чистым озоном дышать вредно.
  -- Я разбавляю его кислородом и азотом в соотношении, известном из химической формулы воздуха, -- сказал Андрей, обнимая и целуя жену.
  -- Я боялась ночью, что на нас упадёт дерево или ударит молния в палатку.
  -- Как видишь, всё обошлось.
  -- Значит, такая вероятность была?
  -- Самая мизерная, тысячная доля процента, это всё равно, как если бы падающий метеорит попал в человека на земле, но подобные случаи не зафиксированы. Ну, во-первых, деревья не могли упасть на палатку, поскольку они находятся на расстоянии большем, чем высота деревьев. Во-вторых, молния обычно попадает в более высокие предметы, то есть в деревья, которые выше палатки. Но тем не менее вероятность попадания молнии в палатку была, например шаровой молнии. Известен случай, когда шаровая молния влетела в комнату через открытую форточку. В нашей палатке все полотняные окна были закрыты, так что подобный случай был тоже исключён, -- улыбнулся Андрей.
  -- На любой вопрос у тебя всегда находится ответ.
  -- К сожалению, не всегда, даже у меня, -- сказал он задумчиво.
  -- Я предлагаю пройтись по берегу и лесу и посмотреть результаты разгула ночной стихии, -- предложила Таня.
  -- И осмотреть дерево, поражённое молнией, -- добавил Андрей.
  -- Взгляни на небо, я впервые вижу облака такой формы -- они круглые, -- удивилась Таня.
  Было безветренно, и облака буквально висели над головой, не двигаясь и не растекаясь. Они образовали несколько стройных параллельных рядов, причём облака в каждом ряду располагались по размеру, постепенно от меньшего до большего облака в конце ряда. Андрея поразила не только необычная форма облаков -- их округлость, но и то, что они располагались геометрически очень правильно, как будто какая-то внеземная рука начертила на небосводе огромным циркулем этот геометрический рисунок.
  -- Я бегу за фотоаппаратом, чтобы зафиксировать этот природный феномен! -- воскликнул Андрей.
  Выйдя из палатки с фотоаппаратом, он сразу лёг на землю спиной и стал снимать, сделав около десятка снимков.
  -- Эти снимки я отправлю в географический журнал. Пусть учёные-метеорологи подумают о причинах и условиях образования подобных облаков, -- сказал он, вставая с земли.
  Они пошли по берегу, изредка поглядывая на небо, где круглые облака меняли свои очертания, нарушали рядность и параллельность, медленно растекаясь в воздухе.
  -- Как жаль, что это природное явление быстротечно, -- со вздохом сказала Таня.
  -- Тань, обрати внимание на сосны, которые расположены ближе к урезу воды.
  Старые высохшие сосны стоят, а у нескольких молодых крепких сосен сломаны верхушки, хотя молодая сосна более устойчива к порывам ветра.
  -- Вот для тебя ещё одна тема для размышлений, -- улыбнулась Таня. -- Я хочу ещё раз побывать на морене и попрощаться с этим прекрасным и загадочным уголком природы.
  -- Тогда ускорим шаг и выйдем на тропу.
  Через полчаса они подошли к морене и поднялись на неё по пологому северному склону. Они расхаживали по плоской вершине морены, любуясь бескрайними далями. От круглых облаков не осталось и следа. А солнце, как и вчера, принялось за свою жаркую работу, интенсивно испаряя влагу с поверхности земли, оставшуюся ещё кое-где от ночного ливня.
  -- Я думаю, что прошедшая буря является предвестницей резкого изменения погоды, -- сказал Андрей, поглядывая на горизонт.
  -- Пусть меняется погода, но только после нашего отъезда, -- сказала Таня.
  -- Андрей посмотрел на часы: --Уже одиннадцать.
  -- А мы не завтракали и совершенно не готовы к прибытию теплохода.
  -- Тогда поспешим, а то действительно можем опоздать на теплоход, и придётся возвращаться на своей утлой резиновой лодочке. -- Андрей вдруг остановился и посмотрел на цепочку озёр.
  -- Ну, что ещё? -- нетерпеливо сказала Таня.
  -- А ты обратила внимание, что в последнем озере нет рыбы, во всяком случае, я не видел ни одной рыбёшки. В то время как на этом плёсе она просто кишит.
  -- Если мы не заметили, то это не значит, что её там вовсе нет.
  После купания в том озере я чувствовал необычайный прилив сил.
  -- Поэтому ты плыл так быстро?
  -- Не надо иронии. Я считаю, что там имеется радоновый источник. Я назову то озеру Радоновым.
  Спустившись с горы и свернув в лес, они пошли по знакомой тропе по направлению к палатке.
  -- А вот и сосна, поражённая молнией, -- сказал Андрей, показывая расщеплённое и сломленное дерево.
  -- От палатки недалеко, метров двадцать, а длина сосны не менее тридцати метров. А ты говорил о тысячной доле процента. Нас спасло то, что ветер дул не в сторону палатки. Я ещё раз убеждаюсь, что ты неисправимый лгун.
  -- Таня, не злись, иногда ложь во благо. -- Он обнял её и поцеловал.
  -- Я хочу есть, а ты должен как можно скорее приготовить завтрак, хотя это будет уже полдник.
  -- И с ухой?
  -- Обойдёмся без ухи, у нас остаётся мало времени на сборы, -- сказала Таня уже миролюбивым тоном.
  На костре Андрей готовил кашу и чай, а Таня в это время собирала вещи в сумку.
  Утолив голод, они стали снимать палатку с растяжек и упаковывать.
  -- А если теплоход сегодня не придёт, палатку снова будем устанавливать? -- спросила Таня.
  -- Нет, конечно. Будем лежать в спальниках под открытым небом. Как это здорово лежать и любоваться звёздным небом.
  -- А если опять буря, гроза?
  -- Если бы да кабы. Не будем гадать. Я уверен, что теплоход придёт сегодня.
  Ты слышала? Кажется, что это был гудок теплохода.
  Донеслись ещё два слабых гудка.
  -- Надо залить остатки костра. Я сбегаю с кастрюлей за водой.
  Угли шипели под струёй воды, и от них шёл пар. Затем Андрей сбегал ещё раз на пляж и принёс кастрюлю песка. Мокрый песок окончательно уничтожил угли, и от бывшего костра даже не шёл пар. Андрей с удовлетворением смотрел на результаты своей противопожарной работы. До них донёсся громкий гудок теплохода.
  -- Смотри, показался. Он должен подплыть сначала к нам, -- сказала Таня.
  Теплоход приближался, вот уже чётко стала видна фигура матроса, стоявшего перед откидным трапом. Сначала Андрей помог Тане надеть рюкзак, а затем, положив упакованную лодку на стол, продел руки в лямки и водрузил лодку за спину. В одной руке у него была большая сумка, у Тани пакет с бытовым мусором. Оба взялись за упакованную палатку, которая была самой тяжёлой ношей.
  Они медленно двинулись к теплоходу, который уже стоял у берега с опущенным трапом. Матрос, рослый юноша, помог Тане подняться по трапу, а затем, взяв палатку, сам затащил её по трапу. Андрей поднялся на палубу, поздоровался с прежним гидом Валентиной и приветственно помахал рукой капитану, который сидел наверху, в капитанской рубке. Теплоход развернулся и направился к противоположному берегу. Палатку, лодку и пакет с мусором они оставили в углу, у входа на палубу. Затем вошли в пассажирский зал и сели за стол у широких окон. Зал был пуст.
  -- Много туристов высадили по пути? -- спросил Андрей гида.
  -- Только небольшую группу. Неблагоприятный прогноз погоды напугал туристов. Ожидается приход холодного циклона с продолжительными дождями. Нас, работников туристического сектора, этот прогноз очень расстроил. Этот рейс первый предвестник убытков, -- сказала Валентина с грустной улыбкой.
  -- Ну, в этом сезоне вам грех жаловаться, -- удивился Андрей.
  -- Так ведь такое аномальное лето бывает один раз в двадцать лет.
  -- Андрей, смотри, девушки уже ждут, -- сказала Таня.
  -- Я не вижу ребят из этой компании, -- удивлённо сказал капитан, который спустился вниз из рубки, передав управление теплоходом своему помощнику.
  -- Они утонули, -- сказал Андрей, отвернувшись от капитана и наблюдая за швартовкой теплохода.
  -- Как это случилось? -- настойчиво спросил капитан.
  -- Об этом лучше расскажут девушки, -- сказала Таня, понурив голову.
  Помощник капитана уверенно управлял теплоходом, который мягко приткнулся к песчаному берегу. Андрей и матрос помогли девушкам занести вещи и палатки на палубу.
  -- Почему оставляете лодку? -- недовольно спросил капитан девушек.
  -- Она сильно повреждена и не годится для плавания, -- сказала высокая девушка.
  -- Тем не менее лодку необходимо забрать, нельзя захламлять берег и превращать эту заповедную территорию в свалку, -- укоризненно сказал капитан.
  Матрос с Андреем спустились по трапу и направились к лодке, которая валялась на берегу. Упаковать лодку было невозможно, поэтому её волоком втащили на палубу. Капитан распорядился оставить лодку на корме. Теплоход отошёл от берега, развернулся и, дав протяжный гудок, направился в сторону реки-протоки. Капитан пригласил всех туристов к себе в каюту для беседы. Одна из девушек -- Аня, рассказывая, снова расплакалась. После беседы капитан попросил всех присутствующих не рассказывать в подробностях о несчастном случае ни команде теплохода, ни туристам, которые будут садиться на следующих остановках теплохода. Капитан понимал, что другие версии гибели студентов на плёсе во время рыбалки напугают туристов и сократят количество желающих посещать эти места, что резко скажется на рентабельности пароходства.
  -- Ну а дальнейшие действия по поводу несчастного случая будут в компетенции следователя. Вызовут водолазов, возьмут показания у вас, как у свидетелей, и так далее, если вся эта история не придумана вами.
  -- Вы сомневаетесь в правдивости наших показаний? -- сказала девушка -- Галя с удивлением и некоторым возмущением.
  -- Уж очень фантастична эта история, чтобы в неё сразу поверить, -- сказал капитан, глядя на девушек сверлящим взглядом. -- А вас, молодую пару, возможно, тоже вызовут в качестве свидетелей или в другом качестве, но это на усмотрение следователя. Всё зависит от того, какой версии будет придерживаться следователь.
  -- И мы можем попасть в число подозреваемых? -- удивилась Таня.
  -- Не исключено, ведь вы сами сказали, что оба студента вас посещали и вы дали им лекарство. Какое лекарство и какие последствия могли быть после его приёма? Такая версия наверняка возникнет у следователя. Я, например, считаю, что эта версия имеет право на жизнь.
  -- Да как вы смеете подозревать нас! -- возмущению Тани не было предела.
  -- Капитан, вы ошиблись в выборе профессии, вам надо было быть следователем. Сколько невиновных вы бы посадили! -- сказал Андрей с убийственной иронией. -- Пойдём, Танюш, нам здесь нечего делать.
  Они вышли из каюты и поднялись на верхнюю палубу. Таню трясло от возмущения. Андрей сохранял железное спокойствие. Чтобы забыть неприятный разговор с капитаном, он подошёл к борту теплохода и стал фотографировать. Когда он делал очередной снимок, то наклонился боком в сторону от края борта, чтобы объектив охватил большее пространство удаляющейся перспективы. Он нажал на кнопку затвора, и в этот момент теплоход тряхнуло от мощного толчка. На мгновение теплоход резко затормозил свой ход. Андрей потерял равновесие и, чтобы не свалиться в воду, схватился обеими руками за борт, выпустив фотоаппарат, который бултыхнулся в воду. Таня от неожиданности вскрикнула и чуть не расплакалась. Андрей побледнел и был явно растерян. Через несколько минут раздался ещё один удар о днище теплохода, но уже гораздо слабее.
  -- Что это было? -- спросил капитана его помощник, войдя в рубку.
  -- Я думаю, что задели топляк. По этой протоке в своё время сплавляли лес -- брёвна.
  -- Что-то не похоже. Бревно-топляк для теплохода, что кустарник для медведя. Может быть, валун на дне? Но глубина здесь более чем достаточная. И потом, после удара о валун должен быть скрежет, -- размышлял вслух помощник капитана.
  Капитан, конечно, понимал, что это не топляк, а что?
  -- Возьми матроса и спустись в трюм, проверьте состояние днища, нет ли течи, и успокой пассажиров, -- дал команду капитан.
  Помощник спустился в салон на нижнюю палубу. В салоне уже собрались все, кто был на судне -- гид Валентина, двое матросов, девушка -- продавец торгового киоска и девушки-туристы, все, кроме Андрея и Тани, оставшихся на верхней палубе. У всех были встревоженные лица.
  -- За что задел теплоход? -- спросила Валентина помощника.
  -- Какая-то чертовщина. Вот и всё, что я могу сказать.
  Все присутствующие удивлённо переглянулись.
  -- За мной, -- дал команду помощник одному из матросов.
  Они спустились в трюм, в машинное отделение и обследовали пол, но никаких повреждений не обнаружили. Поднявшись на палубу, где люди взволнованно продолжали обсуждать причину загадочных ударов, помощник громко сказал: -- Никаких повреждений на теплоходе нет. Успокойтесь и продолжайте любоваться окружающими красотами. А членам команды занять свои рабочие места.
  Все захлопали в ладоши. Напряжение было снято. Теплоход приближался к следующей остановке, где нужно было забрать очередную группу туристов.
  Андрей и Таня по-прежнему находились на верхней палубе. Они никак не могли отойти от шока -- потери фотоаппарата. Дело было не в стоимости фотоаппарата, а в той ценной информации, которая включала в себя уникальные природные явления. Аппарат можно купить, а информацию невозможно восстановить или повторить. От мысли, что утраченного не вернуть, Андрею становилось ещё более тяжело. Ему казалось, что он потерял частичку своего бытия.
  "Очевидно, природа не хочет расставаться со своими тайнами, не хочет, чтобы некоторые стороны её существования были выставлены на всеобщее обозрение", -- придя к такому выводу, Андрей сразу успокоился.
  "Жизнь продолжается, и нас ждёт впереди ещё много интересного", -- подумал он и весело посмотрел на Таню.
  Таня улыбнулась и сказала: -- Я хочу выпить фанты.
  -- А я хочу пива, -- он облизнул губы.
  -- И ещё я хочу чипсов, -- добавила Таня.
  -- Тогда заглянем в киоск.
  Они спустились на нижнюю палубу и подошли к киоску. У прилавка никого не было. Ассортимент пива был довольно разнообразным. Андрей купил две банки пива, бутылку фанты и два пакета чипсов. Довольные, они снова поднялись на верхнюю палубу и, сев за один из многочисленных пустых столиков, приступили к утолению жажды.
  -- Как мало человеку надо для ощущения счастья! Только что мы чувствовали себя несчастными, и вот уже у нас отличное настроение, -- сказала Таня.
  -- Всё естественно и закономерно, потому что мы едим, чтобы жить, а не наоборот, -- улыбнулся Андрей.
  На следующей остановке, на теплоход поднялась очередная группа туристов, состоящая в основном из пенсионеров. По тому, как они спокойно, без суеты поднимались по трапу, а затем занимали места в салоне, было видно, что эти люди бывалые, опытные, повидавшие много на своём веку. Каждый из них имел хороший рыбацкий инвентарь и необходимые принадлежности для ночёвки и проживания на природе. Они не были дилетантами в этом деле.
  Ещё через полчаса, на следующей швартовке, на судно поднялась большая шумная группа туристов. Это были молодые пары с детьми дошкольного возраста.
  Все они выглядели хорошо загоревшими, их лица светились радостью в ожидании чего-то нового и интересного. Они не рыбачили и не занимались сбором грибов. Они просто отдыхали -- купались, загорали, бродили по лесу. Они не брали с собой рыбацкие принадлежности, топорики, шашлычницы, стульчики, зонтики и даже палатки. У пап и мам было по два рюкзака, в которых лежали самые необходимые предметы -- спальные мешки и на случай дождливой погоды -- коврики и полиэтиленовые тенты, сменное тёплое бельё для детей, минимальный набор посуды, запас круп, печенья и сухарей. У детей за плечами были маленькие рюкзачки, в руках они держали полиэтиленовые пакеты с бытовым мусором.
  Это было новое поколение, не обременённое проблемами разрешения философских вопросов о смысле жизни. Они просто жили своей жизнью, не мешая и не навязывая свои принципы другим людям. Внутренне они ощущали себя самыми свободными людьми. И своих детей они воспитывали в соответствии со своими взглядами на жизнь, закаляя их здоровье и дух спартанским отдыхом на природе. Основной принцип -- ничего лишнего, никаких излишеств.
  Сливайся с природой, потому что человек часть её. В этом возрасте человек не должен думать о смерти. О, сколько времени у них впереди, почти вечность. Взрослые и дети не ринулись к киоску за пивом, колой, чипсами и сухариками, а вынув из рюкзаков термосы с чаем, настоянным на листьях черники, малины, брусники, стали разливать его в бумажные стаканчики. Утолив жажду и подкрепившись печеньем, они дружно рванули на верхнюю палубу, оглашая всё вокруг своим визгом и смехом, быстро заняв все свободные лавочки. Впереди у них было почти трёхчасовое плавание. Теплоход постепенно приближался к устью протоки.
  Андрей и Таня давно проглотили напитки и чипсы и теперь молча с интересом наблюдали, как образующаяся у борта теплохода волна двигалась в сторону берега и по пути прижимала стену тростника к зеркалу воды, а отхлынув, позволяла тростнику вновь подняться. У человека с хорошим воображением возникало ощущение, что тростник кланялся в очень глубоком поклоне теплоходу и всем людям, находившимся на его борту. В знак благодарности? Сомнительно.
  Первой нарушила молчание Таня.
  -- Я хочу напомнить тебе наш разговор по поводу мусора. Оказывается, ты не первый и не единственный человек, подавший пример борьбы за чистоту здешних мест. Такие люди здесь сплошь и рядом, и главные из них, как видишь, маленькие дети. Кстати, где наш пакет с мусором?
  -- Пакет лежит в мусоросборнике теплохода. Я прикрепил к нему бумажку с текстом, где указал дату сбора мусора и фамилию-псевдоним сборщика. Твои инициалы там не фигурируют. А что касается того, что я не первый, то я не претендую на пьедестал. Наоборот, я очень рад, что борьба за чистоту приняла такой массовый характер.
  -- Надо было добавить к тексту слова: "Этот пакет с мусором мой скромный вклад в борьбу за чистоту нашей планеты", -- съязвила Таня.
  -- Твоя ирония здесь совершенно неуместна, -- сказал Андрей обиженным тоном.
  Тане вовсе не хотелось пикироваться, и она перевела разговор на другую тему: -- Я хочу отдохнуть ещё недельку в этих волшебных местах.
  -- Мы заедем в гости к Вадиму. Попросим капитана причалить у Холма и высадить нас. Я полагаю, что он с удовольствием это сделает, чтобы мы исчезли с его глаз долой.
  -- Хорошая мысль, но сумеем ли мы там найти жильё?
  -- И у этой проблемы есть решение -- поставим палатку.
  -- Как здорово, лишь бы погода не подвела! Нас ждут новые приключения! -- выпалила Таня так эмоционально, что обратила на себя внимание сидящей рядом пожилой пары.
  -- Я предлагаю поднять стаканы за мою гениальную идею.
  -- За нашу совместную идею, -- поправила Таня и добавила: -- А чем наполнить стаканы?
  -- Я быстро слетаю в киоск.
  -- Борец за чистоту, ты забыл взять пустые бутылки и пакеты и выбросить их в мусороприёмник. Но Андрей уже не слышал, быстро спускаясь по лестнице.
  У киоска стояла небольшая очередь. Андрей, глядя на витрину, сразу отметил, что от былого разнообразия напитков не осталось и следа. Пришлось купить две банки нелюбимой марки пива и бутылку обычной газированной воды.
  "Путь ещё долгий, надо взять больше чипсов", -- решил Андрей и взял четыре пакета.
  -- Вам повезло, последние пакеты берёте, -- улыбаясь, сказала девушка -- продавец.
  -- В этом повезло, но в другом не повезло, -- сказал Андрей с несчастным выражением лица.
  -- А в чём не повезло? -- спросила девушка с любопытством.
  -- У вас не оказалось любимой фанты для моей жены. Теперь боюсь возвращаться к ней. Она у меня сварливая, -- сказал Андрей, изобразив на лице испуг.
  -- Не может быть, вы шутите. Она сразу произвела на меня приятное впечатление, когда вы поднимались на теплоход. Она такая красивая, милая и с добрыми глазами.
  -- Надо же, я этого никогда и не замечал. Какая вы наблюдательная! Отныне я буду внимательно смотреть на её лицо. Вы открыли мне глаза. -- При этом выражение лица Андрея было совершенно серьёзно.
  Девушка оценила юмор симпатичного парня и громко засмеялась.
  -- Перед отплытием из порта я взяла лично для себя две бутылки фанты, и одна из них осталась на обратный путь, -- сказала девушка, вынимая из-под прилавка и ставя на стол литровую бутылку фанты. -- Это мой презент для вашей жены.
  -- Вы очень щедры и необыкновенно милы, -- с неподдельной благодарностью сказал Андрей.
  Девушка в ответ ласково и многозначительно улыбнулась.
  Расплатившись, он вернулся на верхнюю палубу.
  Обрадованная Таня, тем не менее, сказала: -- Почему так долго?
  -- Ты должна оценить те беспрецедентные усилия, которые я приложил, покупая всё это.
  -- А в чём были сложности?
  -- Мне пришлось пустить в ход всё своё остроумие, обаяние и юмор, чтобы достать твой любимый напиток, которого на витрине киоска уже не было.
  -- Я не очень высоко ценю твои усилия, потому как там была симпатичная девушка, и я уверена, что она первой сделала шаг тебе навстречу.
  -- Признаюсь, было почти так, как ты сказала.
  -- Уже в первую минуту нашего появления на палубе теплохода я заметила, как она стреляла в тебя глазками.
  -- Поверь мне, что я не обратил на неё внимания, потому что ты была рядом и затмевала всех женщин вокруг.
  Таня снисходительно улыбнулась.
  Капитан сдержал обещание и причалил у Холма. Их, разумеется, никто не встречал. Матрос помог им выгрузить вещи на пристань.
  Подъём на Холм был крутым и тяжёлым, поэтому им пришлось подниматься дважды. Второй раз несли палатку. С жильём им повезло. Один двухкомнатный коттедж в пансионате оказался свободным. Они внесли вещи и стали их раскладывать и развешивать по местам.
  Вечер прошёл в приятных хлопотах по устройству жилья. Их обрадовало наличие в доме кухни с полным набором посуды, холодильника и газовой плиты.
  "Наконец-то я смогу приготовить полноценный ужин, а завтра обед. Как я соскучились по городскому быту, а ведь прошла только неделя, как мы покинули город", -- подумала Таня.
  -- Ба, да здесь и кондиционер имеется! -- удивился Андрей.
  Он включил кондиционер, стало немного прохладней.
  -- Сколько стоит проживание, мы и не спросили. А комендантша пансионата приняла нас за денежных постояльцев, -- сказала Таня озабоченно.
  Андрей сбегал в небольшой магазинчик, находившийся на территории пансионата, и Тане удалось приготовить довольно хороший ужин, после которого их потянуло ко сну.
  -- Падает атмосферное давление, -- предположил Андрей.
  Где-то отдалённо громыхнуло.
  -- Вот и дождались, -- сказала Таня уныло.
  Было уже десять, и они, усталые, быстро заснули.
  Ночью гроза всё-таки разразилась. Андрею приснился сон. Он плывёт под водой, к нему приближается пловец, держа в руках фотоаппарат. Человек протягивает фотоаппарат и говорит: "Я нашёл его на дне озера, там, где лежат ваши знакомые. Очень печально, мне их искренне жаль. Но они варварски вели себя на природе, и "хозяин" их наказал".
  Андрей не слышал этих слов, но они отпечатались в его голове. Человек вдруг мгновенно исчез. И тут же перед ним появилось непонятное существо, которое стало его преследовать. Андрей закричал от ужаса. Он резко привстал, часто дыша.
  -- Что с тобой? -- Таня удивлённо смотрела на него.
  -- Мне приснился кошмар, и я стал задыхаться.
  -- Может быть, до завтрака прогуляемся по берегу, свежий воздух продует мозги, и ты забудешь про кошмар? -- предложила Таня с улыбкой.
  -- С превеликим удовольствием!
  Было шесть часов утра. Они вышли на улицу. Небо было обложено тучами, но дождь прекратился. Было сыро и довольно прохладно. Они спустились к Озеру по тропинке, по которой вчера взбирались, нагруженные вещами. На пристани и на берегу уже были рыбаки. Одни ловили на удочку, другие на спиннинг.
  "Сегодня же выйду на лодке на пробную рыбалку", -- подумал Андрей.
  -- Что, руки чешутся? -- улыбнулась Таня, поняв ход его мыслей.
  Он ничего не сказал, так как в этот момент в его голове вновь возникла картина ночного кошмара. Но фантастические видения кошмара так же быстро исчезли, как и появились, словно какой-то невидимый дирижёр управлял его сознанием. И Андрей снова обрёл спокойствие.
  Медленно продвигаясь по берегу, они подошли к ряду деревянных домиков, расположенных близко к урезу воды. Напротив домиков на берегу было причалено несколько лодок. Из одной из них вышел высокий мужчина, держа в руках большой садок с крупной рыбой.
  -- С удачной рыбалкой, -- сказал Андрей, останавливаясь рядом с рыбаком.
  Тот пристально посмотрел на незнакомца и, не сказав ни слова, стал привязывать лодку к металлической стойке.
  "Где-то я видел этого человека", -- подумал Андрей и сразу услышал от рыбака: -- Ничего удивительного, все пожилые люди на одно лицо.
  -- Вы читаете мои мысли, -- удивился Андрей. -- Да, теперь я твёрдо убеждён, что видел вас сегодня ночью во сне. И вы не выглядите пожилым.
  Но рыбак ничего не сказал и вошёл в свой домик.
  "Какое красивое благородное лицо и умные глаза", -- подумал Андрей.
  -- Я не перестаю удивляться твоей неуёмной фантазии, -- сказала Таня. -- Ты впадаешь в мистику.
  -- Многие события и явления в жизни остаются фантастическими до тех пор, пока человек не накопит достаточно знаний и ещё более не усовершенствует технические средства и методы, чтобы объяснить природу подобных явлений, -- сказал Андрей, глядя на домик странного рыбака.
  -- Радио, телевидение, строение атома, генетика, Интернет... Можно долго перечислять открытия, сделанные человеком в девятнадцатом и двадцатом столетиях. И если бы, допустим, в восемнадцатом веке один умный человек заявил об этих будущих открытиях, то его приняли бы за сумасшедшего, а тремя столетиями раньше сожгли бы на костре, чтобы было неповадно человеку входить в сферу компетенции Бога.
  -- Ты говоришь вроде убедительно, но я всё равно остаюсь при своём мнении. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, -- сказала Таня.
  -- Жизнь рассудит, -- усмехнулся Андрей.
  А между тем обитатели домиков постепенно просыпались и выходили на берег, но желающих искупаться не было. Стал накрапывать дождь, что очень обрадовало рыбаков. И вскоре почти все лодки отчалили от берега. Часы показывали начало восьмого.
  -- Пора идти завтракать, да и комендантша собиралась с утра зайти, -- сказала Таня.
  -- А после завтрака нужно выяснить, где живёт Вадим?
  -- Вот она и подскажет нам, -- уточнила Таня.
  Дождь усиливался, и в дом они вернулись изрядно промокшие. За завтраком Таня сказала, что надо зайти в местный магазинчик и запастись овощами, фруктами и мясными продуктами
  -- Я готов хоть сейчас пойти, -- сказал Андрей, -- я кожей чувствую, что мне не хватает некоторых микроэлементов и белков, которые участвуют в синтезе аминокислот и которые...
  -- Недостаток которых сильно влияет на способность мозга адекватно реагировать на сновидения и реально их интерпретировать, не доводя до абсурда, -- прервала его Таня.
  Раздался стук в дверь. Андрей подошёл к двери и открыл. На крыльце стояла улыбающаяся комендантша.
  -- Здравствуйте, Галина Васильевна, заходите, -- сказал Андрей, пропуская её в комнату.
  Её имя он узнал случайно утром во время прогулки из разговора двух женщин, стоявших на пристани. А вчера они так и не представились друг другу.
  Комендантша тогда спешила.
  -- Садитесь с нами чай пить, -- предложила Таня.
  Галина Васильевна присела за стол, но от чая отказалась, сказав, что только из дома, из-за стола.
  -- Вообще-то я пью по утрам только кофе, чтобы взбодрить себя.
  -- К сожалению, у нас нет кофе. Мы предпочитаем зелёный чай, хотя он и уступает кофе по вкусу, но зато более полезен, как утверждает медицина, -- сказала Таня.
  -- Нет, нет, что вы. Не беспокойтесь. Я пришла не кофеи распивать, а сугубо по делу. Мы вчера не познакомились. Моё имя вы знаете, а ваше?
  -- Это моя жена Таня, я -- Андрей.
  -- Очень приятно, -- комендантша привстала со стула. -- Надолго приехали?
  -- Мы планировали на неделю, но погода уже вносит коррективы. Поэтому мы пока оплатим за двое суток, -- сказала Таня извиняющимся тоном.
  -- Пожалуйста, вам решать, как распорядиться своим временем.
  -- Извините за любопытство, а кто здесь жил до нас? -- спросил Андрей.
  -- Здесь проживала женщина со своим сыном.
  -- А как его звали?
  -- Дай бог памяти, кажется, Вадим.
  -- Вадим наш знакомый, и почему они уехали?
  -- Он аквалангист. Рыбаки говорят, что он нырнул слишком глубоко и быстро вынырнул и у него случилась болезнь. Я забыла, как она называется.
  -- Кессонная, -- подсказал Андрей.
  -- Вот, вот, она, проклятая. Сейчас он лежит в коме, в госпитале, на Острове.
  И мама его там, страшно переживает. Он один у неё, и воспитывает она его без мужа. Тяжело воспитывать одной, по себе знаю. Вадим такой красивый, весёлый. -- На глазах у женщины появились слёзы. Она отвернулась и замолчала.
  Молодые люди не перебивали, давая ей высказаться.
  Через минуту Галина Васильевна продолжила: -- Спасибо Николаю Петровичу. Он первым обнаружил Вадима на берегу и вызвал вертолёт, тем и спас. Знающие люди говорят, если бы часом позже, было бы невозможно спасти его.
  -- А где живёт Николай Петрович? -- спросил Андрей с нетерпением.
  -- Я могу показать его дом, но сейчас он в отъезде. На пару дней уехал домой. Хороший человек, я давно знаю его. Говорят, что когда-то он работал на Острове или служил. Чуть не звание генерала имел. Я его не расспрашивала, а он молчаливый, не любит о себе рассказывать. Он нестарый, как говорится, мужчина ещё в соку, -- при этих словах на лице женщины выступил румянец.
  -- А можно попасть в госпиталь к Вадиму? -- спросила Таня.
  -- Пожалуй, нет. Там строгая пропускная система. В перестройку были послабления, а сейчас снова закрутили гайки. Одним словом, секретность. Маме разрешили быть рядом с ним, как исключение, и то благодаря протекции Николая Петровича. Говорят, что начальник Острова его старый друг.
  Словоохотливая комендантша так и продолжала бы говорить, но тут дождь ещё сильнее забарабанил по крыше дома, и Андрей сказал: -- К сожалению, прогноз сбывается.
  -- Сейчас из-за погоды начнётся массовый отъезд? -- спросила Таня.
  -- Нет, уедут только семьи с маленькими детьми. Для них купальный сезон закончился. Останутся рыбаки и грибники, которых здесь большинство. Вот кто рад такой погоде. Завтра во второй половине дня начнётся очередной плановый заезд отдыхающих в освобождающиеся коттеджи, несмотря на неблагоприятный прогноз. Это заядлые рыбаки и грибники, старожилы этих мест, для них любая погода на Озере -- благодать.
  -- Охота пуще неволи, -- добавил Андрей.
  -- Действительно, лучше не скажешь, -- улыбнулась Галина Васильевна.
  -- Но в этом году всё высохло, какие грибы? -- вопросительно сказала Таня.
  -- Два-три дня хороших дождей, и они пойдут, миленькие. Зато какой грибной дух стоит зимой в доме от сушёных белых грибов, а от супчика-то не оттащишь. -- И лицо комендантши расплылось в мечтательной улыбке.
  "Да, она отчаянная охотница за грибами", -- подумала Таня и порадовалась за неё.
  -- Ну, я засиделась в гостях. Я должна проводить отъезжающих, а у меня только два помощника. Кручусь, как белка в колесе. А надо объехать большую территорию и на Холме, и на косе. Велосипед только и выручает. За день иногда наезжаю километров двадцать.
  Комендантша встала и направилась к двери.
  -- Поэтому и неудивительно, что у вас такая стройная фигура, -- сказала Таня с искренней похвалой.
  -- Спасибо, но я ведь и нестарая, ещё к пятидесяти не подобралась.
  -- Завтра утром мы примем решение -- оставаться здесь ещё на неделю или уезжать, -- сказал Андрей, открывая дверь и выходя с ней на крыльцо.
  -- Ваша воля, решайте сами.
  Дождь усиливался.
  -- А как же вы в такой дождь поедете? -- сказал Андрей с искренним сочувствием.
  -- А у меня на этот случай кое-что припасено.
  Она вынула из своей небольшой походной сумочки тонкий полиэтиленовый плащ и миниатюрный зонтик.
  -- Здорово, какая же вы предусмотрительная.
  -- Жизнь учит, -- сказала Галина Васильевна и ловко села на велосипед.
  Андрей проводил её сочувственным взглядом. Он вошёл в дом, где Таня тоскливо смотрела в окно. Решение было принято быстро.
  -- Я не надеюсь на улучшение погоды, а поскольку мы не заядлые рыбаки и грибники, то завтра в первой половине дня, если найдём попутную машину, отправимся домой, -- расстроенно сказала Таня.
  -- Хорошо бы без заезда на вокзал, а прямо до дома.
  -- Одна надежда на Галину Васильевну, она здесь всё и всех знает, и она нам поможет, -- сказала Таня с уверенностью.
  Из-за дождя они весь день просидели в доме, иногда включая телевизор.
  Вечером комендантша ещё раз посетила их и, узнав об их решении, твёрдо пообещала найти для них машину. Дождь лил всю ночь, не переставая ни на минуту.
  Галина Васильевна не обманула их ожидания. Она нашла попутную машину прямо до дома. Это был просторный микроавтобус. В нём возвращалась домой после отдыха пожилая пара с двумя маленькими внуками. В большом багажнике нашлось место для палатки. Это больше всего обрадовало Андрея. Остальные вещи загрузили в салон, не помешав хозяевам.
  -- Это откровенное везение, -- Таня не скрывала радости.
  И только сейчас она вспомнила, что они не заплатили за жильё.
  -- Какая же застенчивая Галина Васильевна, не напомнила об этом.
  Таня с извинениями и невероятным смущением расплатилась за двухсуточное проживание.
  -- Благодарим вас, Галина Васильевна, -- сказала Таня на прощание.
  -- Жду вас на следующий год. Только бронируйте жильё заранее через Интернет.
  Все заняли места в салоне, и микроавтобус тронулся. Комендантша махала на прощание рукой, а другой держала велосипед. Над её головой возвышался цветной миниатюрный зонтик. Такой она и запомнилась Андрею и Тане. К вечеру они благополучно доехали до дома.
 
 

ГЛАВА 8


 
  Генерал позвонил Николаю Петровичу.
  -- Высылаю катер, приезжай без задержки.
  Полковник, хоть и устал с дороги, не заставил себя долго ждать. Через час после телефонного звонка он поднимался в его кабинет.
  -- Уже неделя, как не виделись, -- сказал генерал, пожимая ему руку.
  -- Это много, если соизмерять с моим отпуском, который через две недели закончится.
  -- Взгляни, какой любопытный документ я обнаружил в сверхсекретном архиве, -- сказал Владимир Андреевич, положив на стол копию секретного документа.
  Николай Петрович взял в руки лист и стал читать.
 
 
  Протокол собрания
 
  20 июня 194... года п/я 001
 
  Повестка собрания: обсуждение постановления Советского правительства по продовольственному вопросу
 
  Докладчик -- Иванов.
  Присутствовали: Алексеев, Архипов, Ганс.
 
  Тезисы выступления Иванова
  Закончилась опустошительная война. В настоящее время остро стоит вопрос о снабжении населения страны продовольствием. Не хватает сельскохозяйственной техники, семян, фуража. Ситуацию усугубляет страшная засуха. Партия и правительство приняло решение как можно быстрее решить проблему обеспечения населения страны продуктами питания не за десять -- пятнадцать лет, а в течение пяти -- семи лет. Мы не должны стоять в стороне от решения этой первоочередной задачи. Наша научная мысль должна найти ключ к решению этого вопроса. Биоресурсная база земли должна выдавать продукцию за более короткие сроки. Я бы назвал это ускорением биохимических процессов в живом организме. У природы есть большие резервы. А если она будет упираться, мы подгоним её каким-либо стимулятором и таким образом заставим работать на советского человека, который не должен ждать от неё подаяния в виде крох, а должен получать, образно говоря, в виде пышного каравая и весомого куска парного мяса. Мы должны решать этот вопрос не путём скрещивания и выведения новых пород животных. Это долгий и затратный путь -- десятилетия. Такой метод нас не устраивает. Есть другой метод, я назвал его генной инженерией. Среди нас есть немецкий товарищ, который занимался этим вопросом в военное время в фашистской Германии.
  "Товарищ Ганс, пожалуйста, расскажите, какие исследования проводились в вашей лаборатории на клеточном уровне?" -- спросил Иванов по-немецки.
 
  -- Продолжения протокола собрания в архиве не оказалось. Остальные листы были либо утеряны, либо кем-то уничтожены в целях секретности, -- сказал генерал с сожалением.
  -- Какое эмоциональное и самоуверенное выступление молодого учёного! -- удивлённо сказал Николай Петрович.
  -- Да, это был совсем молодой учёный. А его выступление на собрании -- это смесь максимализма и эйфории от избытка таланта, характерных обычно для молодых способных людей, -- сказал генерал с уважением.
  -- А кто-нибудь из присутствующих людей на этом собрании жив?
  -- Все участники тех событий работали под вымышленными фамилиями. И я не уверен, что они сейчас здравствуют под своими родными фамилиями. С них брали расписку о не разглашении тайны. Все работы велись под надзором спецслужб.
  Эти работы были такими же секретными, как атомный и ракетный проекты, -- подвёл итог генерал.
  -- Значит, свидетелем тех событий является один лист протокола собрания, и более никаких документов, подтверждающих проведение исследований по этой научной проблеме, не сохранилось?
  -- Почему же, были, но я не стал их копировать. Я внимательно прочитал их.
  В документах шла речь о технической стороне проекта и финансировании этих работ. Могу сказать, что под этот проект денег не жалели, надеясь, что эти работы окупятся сторицей. Был сооружён огромный крытый бассейн. Вода закачивалась в него из Озера мощными насосами и обновлялась чуть ли не через день. Для этого бассейн был разделён на два отсека, каждый глубиной до пяти метров. Вход в бассейн осуществлялся из специально построенного здания, в котором располагались лаборатории. По периметру бассейн был обнесён колючей проволокой. По своим размерам он мог соперничать с самыми крупными океанариями в мире по тем временам.
  -- И сколько же времени затратили на сооружение этого гигантского бассейна?
  -- Судя по документам, его построили поразительно быстро, за один год. Применили сетевой график работ, который тогда только входил в моду. Рабочая сила, почти дармовая -- военнопленные. Работали в три смены.
  -- Сколько же землеройной техники доставили сюда?
  -- Очевидно, достаточно, чтобы вести работы круглосуточно. Технику доставляли только ночью, чтобы не привлекать внимание местных жителей. Да, засекречивать в то время мы умели. Этого у нас не отнимешь.
  -- А военнопленные, которых потом отпустили на родину, могли стать носителями секретов?
  -- Какие они носители секретов? Во-первых, они не знали, где находятся. А во-вторых, даже изощрённый фантазёр не мог бы догадаться о назначении этого циклопического сооружения. А вот теперь в своём расследовании я подхожу к самому главному.
  -- А почему в расследовании? -- удивился полковник.
  -- За те несколько дней, которые я потратил на поиски документов в архивных лабиринтах, дыша бумажной пылью, я ещё поработал и в качестве детектива. Я встретился... -- Генерал сделал паузу и многозначительно посмотрел на полковника. Затем откинулся на спинку стула и закурил очередную сигарету.
  -- Продолжай, не томи. -- Николай Петрович, обычно очень выдержанный, тут даже привстал со стула от желания услышать что-то невероятное.
  -- Продолжение разговора будет долгим, поэтому я предлагаю по рюмочке коньяку, -- сказал генерал, подходя к буфету.
  Он взял початую бутылку коньяку и налил в рюмки.
  Генерал поднял рюмку и сказал: -- За успешное окончание расследования детективной истории под названием "Генетический феномен".
  Николай Петрович не притронулся к рюмке.
  Генерал сел на стул и продолжил свой рассказ: -- Буквально два дня назад я встретился с очевидцем тех событий, точнее, с одним из участников.
  Тут он снова полез за сигаретой, продолжая испытывать терпение полковника.
  -- Кто же это? -- Николай Петрович напрягся.
  -- Это бывшая лаборантка, которая работала в той группе. Я записал её рассказ на диктофон, конечно, с её разрешения. И вот что она рассказала мне.
  Генерал включил диктофон:
  "По инструкции, из всего состава сотрудников лаборатории, а он насчитывал вместе со специалистами и лаборантами несколько десятков человек, в бассейн могли заходить только трое -- Иванов, Алексеев и Архипов. Не допускали туда даже профессора Ганса. Надо сказать, что уже на первом этапе исследований наши молодые гении обходились без него, да и вообще без активного участия всей группы немецких специалистов. Можно сказать, что они были на подхвате, работая в качестве лаборантов, как и я.
  Все трое учёных были молодыми, но даже в этой молодой троице выделялся Алексеев. Когда он появился в лаборатории, ему было всего двадцать лет, а он уже имел два высших образования и в совершенстве владел тремя иностранными языками. Немецких специалистов он постоянно удивлял быстротой и ясностью мышления. Они качали головой от удивления и говорили: "Фантастиш, фантастиш".
  Сейчас бы его называли ходячим компьютером. И внешне он был очень красив -- высокий, стройный, с правильными чертами лица. Не удивляйтесь, что я так много о нём рассказываю. Я была в него влюблена, но без взаимности. Мне ведь тоже тогда было двадцать лет".
  Тут рассказ на несколько минут прервался. Видно, нахлынувшие воспоминания вызвали у женщины комок в горле. Наконец женщина успокоилась и продолжила свой рассказ:
  "Алексеев параллельно проводил исследования и в другой лаборатории. Научные идеи переполняли его. Там он занимался проблемой мгновенного перемещения тел в пространстве. Сейчас это модно называть... -- Наступила пауза, очевидно, она вспоминала это слово, -- Телепортацией. Откуда я всё это знаю? Дело в том, что учёные не боялись и не стеснялись говорить в моём присутствии на самые разные научные темы, когда они надолго задерживались в лаборатории после рабочего дня, и часто спорили между собой, отстаивая свою точку зрения. Хотя наша лаборатория, может быть, и стояла на прослушке. Я полагаю, что негласно, такие творческие разговоры не запрещались. Спецслужбы были уверены, что утечки информации о секретных исследованиях за пределы Острова не произойдёт. И они понимали, что учёные не отключаются от своей научной идеи даже после рабочего дня и гениальные мысли посещают их чаще всего в нерабочее время. Они не могли вариться в собственном соку, им надо было выговориться и поделиться своими идеями, хотя бы в узком кругу.
  Алексеев отличался от других учёных ещё и тем, что мог свои сугубо теоретические изыскания воплотить в материальные вещи. Я запомнила его выражение -- "от виртуального к материальному".
  Руководителем проекта был назначен Иванов. Он был блестящим организатором, обладал необыкновенной силой воли и даром убеждения.
  Между нашей группой учёных и немецкими специалистами случались словесные перепалки, благо наши свободно говорили на немецком языке. Те обижались, что они работают в изолированном от всех помещении. Но таково было решение спецслужб.
  Учёные провели сотни экспериментов по прививке генов, но только один оказался удачным. Это существо росло буквально не по дням, а по часам. Оно было необычайно прожорливо, ело всё подряд -- мелкую рыбу, мясной фарш, различные каши. Учёные шутили, что вместо решения продовольственной проблемы это существо обречёт их на голодную смерть. Лаборанты исправно готовили корм по специальной диете и два раза в день сплавляли корм по наклонному лотку в бассейн, не заходя туда. Через два месяца после "появления существа на свет" оно достигло трёхметровой длины. Так я зафиксировала в журнале ежедневного учёта, который заполняла со слов учёных. Вес не указывался, очевидно, учёным не удавалось его взвесить. Они затруднялись его отнести к какому-либо виду живых существ. Из разговора учёных я иногда слышала слово "головастик". Особенно часто произносил это слово Алексеев. Какой смысл они вкладывали в это слово, было для меня неясно. Или имелась в виду несоразмерность этого существа, или феноменальная сообразительность, а может быть, то и другое вместе.
  К сожалению, не удалось поставить процесс по созданию новых быстрорастущих существ на поток и реализовать планы по заполнению Озера этими существами.
  В последнее время я слышала обрывки из разговора учёных, что Алексеев разработал новую, более совершенную методику пересадки генов. Но внедрить её не успели. Вскоре Иванов и Архипов стали жаловаться на недомогание и головные боли. Они также отмечали у себя кратковременную потерю памяти и рассеянность.
  Начальство посоветовало им отдохнуть и подлечиться в санатории. Удивительно, что Алексеев не чувствовал никакого недомогания и был, как всегда, в хорошем настроении.
  Через двадцать дней учёные вернулись из ведомственного санатория отдохнувшие и посвежевшие, без прежних симптомов болезни. Им не терпелось посмотреть на своего питомца после долгого отсутствия. Вечером после приезда они вместе с Алексеевым зашли в бассейн.
  Утром я, как обычно, пришла на планёрку. Прошёл час, учёные не появлялись. Раньше они никогда не опаздывали, даже после бессонных ночей, которые они нередко проводили в лаборатории. Эти учёные были трудоголиками. По служебной инструкции мне разрешалось звонить к ним домой только в исключительных случаях, и содержание разговора не должно было касаться рабочей темы.
  Прошёл ещё час, и я не выдержала -- позвонила домой Иванову. Трубку не взяли.
  Надо сказать, что все трое были холостяками и проживали непосредственно на Острове, в том числе и я. Выезжать в город разрешалось раз в неделю, и то под присмотром незримого охранника. Оставалось последнее -- зайти в бассейн. Но решиться войти туда ещё не значит суметь это сделать. Ключей у меня не было, а поднимать тревогу и привлекать сотрудников тем более нежелательно. Я подошла к входной двери и взялась за ручку. Повернув её, надавила на дверь. Дверь с трудом подалась, и я протиснулась в помещение. Перед дверью лежал Иванов без признаков жизни. Ключ торчал в замочной скважине. Очевидно, Иванов нашёл в себе силы повернуть ключ, а затем потерял сознание. Я прислонила палец к его виску и почувствовала слабое биение пульса. Затем я вошла непосредственно в помещение бассейна и у бортика увидела лежащего Архипова, который был тоже без сознания. Алексеева я не обнаружила. Нижняя часть стеклянной крыши, ближе к стенке помещения бассейна, была разбита. Но ограждение снаружи из двухметровых столбов с натянутой на них колючей проволокой было не тронуто.
  Я вернулась в лабораторию и позвонила нашему "куратору". Началось следствие, которое тянулось почти год. Меня периодически вызывали на допрос. Так и осталось загадкой, куда исчез Алексеев и как это существо сумело выбраться
  наружу, а затем преодолеть проволочное заграждение. Оно привыкло к тепличным условиям в бассейне и на воле наверняка погибло в первую же зиму. Его "родители" не успели дать ему научное имя, а мне так и не удалось его увидеть. Технологию пересадки гена я не знаю. К этой тогда великой тайне троица учёных никого не допустила. Иванов и Архипов несколько дней пролежали в госпитале, находясь в состоянии комы. Об их дальнейшей судьбе я ничего не знаю.
  Эту научную тему закрыли, сотрудников разбросали по другим объектам. Бассейн засыпали, от прежних сооружений не осталось и следа. Ещё какое-то время я работала там, а затем в связи с сокращением перевелась в гражданский научно-исследовательский институт, откуда и вышла на пенсию. Близких родственников у меня нет, и я доживаю свою жизнь в одиночестве".
  Диктофон замолчал.
  -- Ей стало плохо, и на этом наша беседа закончилась. Я вызвал "скорую помощь". От госпитализации она отказалась. Я оставил ей свой телефон. Она обещала мне позвонить, как только ей станет лучше. Мы собираемся ещё раз встретиться.
  -- Значит, она владеет ещё какой-то информацией?
  -- Несомненно. Совсем забыл сказать, что зовут её Варвара Ивановна и проживает она в однокомнатной квартирке на восточной окраине города.
  -- А как ты нашёл эту женщину?
  -- Я нашёл её по прежней фамилии-легенде, которая была в её личном деле, в архивах спецслужб.
  -- А какова дальнейшая судьба Иванова, Архипова и Ганса? -- поинтересовался Николай Петрович.
  -- О Гансе ничего не удалось выяснить, сейчас ему было бы под сотню лет. Вряд ли он сейчас здравствует. Но, как известно из сообщений печати, все группы немецких специалистов, так или иначе причастных к некоторым секретным проектам сороковых и пятидесятых годов, были репатриированы на родину. Рядом с ними работали советские учёные, конструкторы, которые оказались более талантливые. Так что необходимость в работе немецких специалистов отпала за ненадобностью. А носителями секретов они уже не были. Советская наука сделала в пятидесятых годах резкий рывок по всем направлениям, за исключением генетики. Здесь у нас случился полный провал. О причинах можно долго говорить, но они известны широкому кругу людей, интересующихся этой проблемой.
  -- Может быть, потеря этих учёных тоже в какой-то степени сказалась на состоянии этой отрасли науки?
  -- Не исключено, -- сказал генерал, прикуривая очередную сигарету. -- А что касается Иванова и Архипова, то после госпиталя их поместили в психиатрическую больницу. И как отмечено в журнале лечащего врача, у них наблюдалась потеря памяти и неадекватное поведение.
  -- Это была настоящая трагедия для учёных, -- сказал Николай Петрович с сожалением. -- Может быть, их просто упрятали?
  -- Возможно, но я не буду утверждать, -- неуверенно сказал генерал. -- Архипов вскоре умер, а Иванов после нескольких лет пребывания в больнице сбежал. И о дальнейшей его судьбе ничего не известно.
  -- А что с Алексеевым, какая-нибудь зацепка есть?
  -- К сожалению, мне ничего не удалось узнать о нём. В архивах не сохранилось никаких сведений, кроме данных из его краткой биографии, что подтверждается рассказом лаборантки, и блестящей характеристики как учёного. Он словно привидение исчез.
  -- Удивительно, что такое всемогущее ведомство, как ваше, потеряло людей, и не рядовых граждан, а больших учёных, и это при существовании в то время тотального контроля, -- произнёс полковник с горечью.
  -- Ничего удивительного, такие учёные, как Алексеев, занимались научными исследованиями, далёкими от практического применения. Так называемая телепортация и сейчас звучит фантастически и вызывает у многих учёных усмешку. А тем более в то время, в послевоенную разруху, когда страна изнемогала от недостатка продуктов питания и средств жизнеобеспечения. Любое топтание на месте, бесплодность в научных исследованиях вызывали негативную реакцию у власти. С учёных требовали результатов сейчас. Государство не располагало достаточными денежными ресурсами и техническими средствами, чтобы вести исследования по всем направлениям науки и техники на перспективу. Но это не значит, что они совсем не велись. Выбирались приоритетные направления -- это авиация, ракетная техника, атомные и космические исследования, которые определяли существование страны как самостоятельного государства. Страна экономила на всём и находилась в состоянии всеобщей мобилизации. Контроль был жесточайшим. Требовали составления графика работ на месяц, год и на пятилетку. А в теоретических исследованиях график не составишь. Нет сегодня вдохновения у учёного-теоретика и завтра и послезавтра нет. А через год пришло озарение, и он вывел формулу.
  "А когда ваше открытие можно внедрить в производство?" -- спрашивали его.
  "Это можно сделать только в отдалённой перспективе, даже не при жизни нашего поколения", -- отвечал гениальный учёный.
  Да, эта троица учёных совершила величайшее открытие, можно сказать, что они опередили время. Но ведь задачу, стоящую перед ними, они не решили, а сколько ресурсов и средств было затрачено в то время, как государство вынуждено было экономить каждый рубль. Ни одно государство в мире, даже экономически самое мощное, не может вести научные исследования по всем направлениям.
  -- Я с тобой не во всём соглашусь. Научные исследования надо было продолжать даже при самом микроскопическом финансировании. Нельзя было разбрасываться такими талантами. Некоторые из них рождаются раз в столетие. А тем более что они работали в основном за идею. Это был смысл их жизни.
  -- Прошу не записывать меня в ретрограды. Мы все умные -- опосля. В то время так не рассуждали. Это было жестокое время. Быть или не быть. Надо было за фантастически короткое время преодолеть послевоенную разруху. И давай прекратим дискуссию на эту тему, эти бесконечные доводы "за" и "против", -- сказал раздражённо генерал.
  -- И всё-таки не могу согласиться с тобой. Если бы хотели, то нашли бы. Значит, не хотели. Рассуждали по принципу -- нет человека, нет проблем, -- сказал Николай Петрович.
  -- Может быть, ты и прав, -- уже вяло, без напора сказал генерал.
  -- А когда ты пришёл работать в почтовый ящик? -- спросил Николай Петрович, снова переходя на товарищеский тон.
  -- Я закончил факультет электроники с красным дипломом, и сразу после защиты мне предложили работать в знаменитой "конторе". И я без колебаний согласился. Ты ведь знаешь, в то время она была покрыта ореолом таинственности. Многие молодые люди, и я в том числе, мечтали о профессии разведчика. Но всё оказалось гораздо прозаичнее. Сначала я работал в отделе экономической контрразведки, а затем был командирован сюда. И постепенно шаг за шагом поднимался по служебной и научной лестнице. Здесь я защитил докторскую диссертацию и дослужился до генеральского звания. Вот краткие сведения из моей биографии, -- сказал Владимир Андреевич, улыбаясь.
  -- У меня почти такой же путь, я закончил...
  -- Можешь не продолжать, -- прервал его генерал, -- я давно знаком с твоей биографией.
  И оба засмеялись.
  -- Мне пора на Холм. Хочу прихватить вечернюю рыбалку, -- сказал Николай Петрович, подавая руку генералу.
  -- Погода жутко испортилась, непрерывный дождь, -- сказал генерал, пожимая руку.
  -- Для рыбаков самая хорошая погода, наконец щука станет брать.
  -- Катер у причала, сейчас дам команду.
  -- До встречи, -- сказал Николай Петрович и вышел.
  Через час он был на Холме в своём коттедже.
  Разговор с генералом произвёл на него сильнейшее впечатление.
  "Почти всё сходится. Некое животное, обитающее в водах Озера, которого никто не знает, как оно выглядит, и "головастик" из лаборатории, очевидно, одно и то же существо. Оно не погибло, а здравствует и поныне. Но где инструментарий, приборы и микроскоп которые использовались при проведении этого уникального опыта, где журналы и документация? Надо отдать должное той системе секретности. Ничего не утекало наружу. Всё было закрыто, запаяно наглухо. Но, с другой стороны, такая секретность наносила урон отечественной науке. Учёные варились в собственном соку. Контакты с зарубежными учёными не только не поощрялись, но решительно пресекались. И если печатались научные статьи, то они предназначались для внутреннего пользования. И в результате по некоторым фундаментальным направлениям в науке мы отстали. А догонять ох как непросто. Этапы в исследованиях невозможно перепрыгнуть, их надо пройти", -- думал он.
  Николай Петрович понимал, что в его рассуждениях много противоречивых аргументов, и это его раздражало. Но тезисы для будущей статьи уже созрели в его голове.
  -- Пожалуй, прямо сейчас надо сесть за ноутбук и, пока свежо в голове, напечатать. Рыбалку придётся отложить", -- твёрдо решил он.
  Писательский зуд в последнее время стал брать верх над рыбалкой.
  "Наверное, старею", -- подумал он с грустью.
  Дождь за окном усилился.
  "Ну какая рыбалка в такой сильный дождь", -- успокоил он себя.
  К глубокой ночи статья была готова. Он перекачал статью с ноутбука на флешку и, измученный творческим процессом, быстро уснул.
  Утром он решил не откладывая ехать домой и попытаться поместить свою статью в газету или уже знакомый ему журнал, что в последнее время стало сложно делать.
  Сборы были недолги, и в семь часов утра Николай Петрович выехал.
  "Не прошло и суток, как я снова в дороге, вместо отдыха устроил автомобильные пробеги".
  Дождь прекратился, было прохладно. Установилась самая комфортная погода для поездки на автомашине. При подъезде к городу и в городе он благополучно избежал пробок. Оставив машину у подъезда, он поднялся в квартиру, быстро переоделся и, съев бутерброд, спустился вниз.
  Поскольку издательство журнала находилось в центре города и был будний день, то существовал определённый риск попасть на машине в пробку, поэтому Николай Петрович решил ехать на метро, тем более что по пути в издательство он хотел зайти в книжный магазин.
  Выйдя из метро и пройдя всю улицу пешком, он зашёл в магазин "Глобус", но там нужной книги по генетике не удалось найти. Девушка продавец-консультант сказала, что последний экземпляр такой книги был продан буквально час назад. Эти книги пользуются спросом и хорошо раскупаются. Эта тема у всех на слуху -- много пишут в прессе и обсуждают на телевидение.
  "Сегодня первая неудача", -- отметил он про себя.
  Выйдя из книжного магазина и обогнув здание музея, он направился в сторону Политехнического, рассчитывая этой короткой дорогой выйти прямо к зданию редакции научного журнала.
  "Всё-таки надо позвонить главному редактору и уведомить о своём приходе. В прошлый раз он сказал, что мой очерк вызвал большой резонанс у читателей. Такая оценка окрылила меня и придала мне уверенности в моих пробных опытах в писательском ремесле". Он набрал номер главного редактора.
  "Неужели повезло?" -- номер был не занят.
  Николай Петрович ждал около минуты. Наконец, трубку взяли, и девичий голос сухо и кратко ответил: -- Главред занят, перезвоните в пять.
  Николай Петрович взглянул на часы -- было ровно три.
  "Идти сейчас в здание редакции и торчать в коридоре почти два часа -- это расточительная трата времени. Лучше зайду в Политехнический".
  Подойдя к главному входу в музей, он взглянул на афишу, которая извещала о том, что сегодня в актовом зале состоится лекция на тему "История развития учения о генах. Что такое генная инженерия?"
  "Как нельзя кстати, словно по заказу. Вполне возможно, что лекция заменит книгу", -- обрадовался Николай Петрович.
  До начала лекции оставалось полчаса, и он решительно вошёл в здание. Купив билет, он поднялся на второй этаж и вошёл в актовый зал. Зал был ему знаком.
  В студенческие годы он неоднократно бывал здесь, чтобы послушать выступления популярных в то время поэтов или посмотреть технические выставки.
  Он осмотрел зал, слушателей не набиралось и десятка.
  "Ещё есть время, подойдут, но много любопытных не будет. Время отпусков и каникул неподходящее время для чтения лекций по такой тематике", -- подумал он.
  Ожидая начала лекции, Николай Петрович вынул из сумки ноутбук, включил его и ещё раз критическим взглядом просмотрел статью. К своему удивлению, он не сделал ни одной пометки. Статья ему понравилась. Но это вовсе не значит, что она понравится главному редактору.
  А вот появился и лектор. Это был мужчина почти пенсионного возраста с длинными крашеными волосами. Лектор поднялся на кафедру, положил листы с текстом, надел очки, откашлялся и сделал глоток воды из стакана, который только что принесла женщина из персонала музея. Этот ритуал он совершал каждый раз в любом зале и аудитории непосредственно перед чтением лекции и довёл его до автоматизма.
  Лектор осмотрел зал и недовольным тоном сказал: -- Негусто, так и хочется сказать -- все ушли на отдых.
  Он, довольный тем, что так удачно переиначил старое выражение, которое стало банальным, засмеялся. Никто из слушателей в зале, которых набралось не более сорока человек, его не поддержал, но лектора это не смутило.
  -- Ну что же, начнём. Не будем ждать остальных, как говорится, -- семеро одного не ждут.
  Эта пословица оказалась к месту, но лектор на этот раз даже не улыбнулся.
  Он привык к полупустым залам на своих лекциях. И сегодняшний случай был типичным. Тема лекции явно не вызывала интереса у обывателя.
  -- Господа и товарищи, -- лектор при этом вытер лоб носовым платком, скорее по привычке, потому что в зале было прохладно, -- надеюсь, что вы пришли сюда вовсе не из праздного любопытства, а пополнить свой запас знаний в этой области науки, а может быть, и использовать в своей работе.
  С последними словами он явно переборщил, потому что специалист, работающий в этой отрасли науки, не посещает такие лекции. У него достаточно знаний, чтобы самому прочитать подобные лекции.
  -- Начнём с истоков возникновения и развития этой отрасли науки, называемой генетикой. Отцом генетики считается Мендель, который родился в 1822 году в Силезии.
  С этих слов Николай Петрович начал конспектировать лекцию, стуча по клавиатуре ноутбука.
  -- Мендель интересовался математикой и ботаникой. Он провёл множество опытов по скрещиванию разных сортов гороха и пришёл к выводу, что полученные результаты можно объяснить существованием неких внутренних элементов, которые независимо друг от друга передаются следующему поколению. В 1909 году датский биолог Вильгельм Иохансон назвал эту наследственную информацию внутри организма геном. Менделем двадцатого столетия считается американский биолог Томас Хант Морган (1866 - 1945). Морган был первым учёным, который соотнёс гены с хромосомами. После того, как было доказано, что гены находятся в хромосомах, учёные захотели узнать, из чего они состоят. В 1869 году врач Фридрих Митер выделил из ядра клетки субстанцию, которую назвал "нуклеиновая кислота". Когда учёным удалось к середине двадцатого века воссоздать структуру ДНК, больше уже никто не сомневался, что ДНК - та самая молекула жизни, которую они так долго искали.
  Николай Петрович оторвался от конспектирования и посмотрел на часы.
  "Ещё полчаса и пора уходить".
  Лектор продолжал читать свою лекцию: -- Благодаря расшифровке строения ДНК учёные смогли сформулировать, что такое ген, -- это определённый отрезок ДНК. В 1961 году генетический код взломал американский биолог Маршалл Ниренберг. Он расшифровал кодовое слово генетического письма, состоящее из трёх оснований ДНК и означающее определённую аминокислоту. Сегодня из всех аминокислот, существующих в природе, известны соответствующие кодовые слова.
  Аминокислоты -- это составная часть белка (протеина), без которого в организме не может произойти ни один процесс. Теперь понятно, что гены содержат инструкции для образования протеина из аминокислот. Ген точно устанавливает, какой белок нужно синтезировать и какие задачи он будет выполнять.
  Здесь лектор замолчал, взял стакан воды и сделал два глотка, затем вытер носовым платком лоб и виски. В зале становилось душновато. Николай Петрович был рад этой паузе. Руки у него затекли, и он несколько раз встряхнул ими.
  Лектор продолжил: -- Сколько генов у человека? Общее число генов точно неизвестно. Учёные считают, что оно составляет от двадцати до двадцати пяти тысяч. Гены отвечают за синтез в организме порядка миллиона белков.
  Кто контролирует гены? В начале каждого гена расположен отрезок ДНК, содержащий контролирующие элементы именно этого гена. А теперь перейдём ко второй части нашей лекции.-- Лектор снова отпил воды.-- Что такое генная инженерия?
  При этих словах Николай Петрович вспомнил выступление Иванова на собрании в узком кругу учёных, где он впервые в мире назвал новое направление в генетике генной инженерией. Далее он законспектировал: -- С помощью инструментов и методов молекулярные биологи вырезают гены, копируют их и встраивают в чужую клетку. К важнейшим инструментам генных инженеров относятся "ножницы", "клей" и "копировальный аппарат".
  Когда мы говорим о "ножницах" в генной инженерии, то имеем в виду ферменты, то есть белковое вещество. Задача этих "ножниц" -- отделить ДНК. Эту способность генные инженеры используют для того, чтобы вырезать один ген, то есть отдельный отрезок ДНК, из целой молекулы. Сегодня в распоряжении генетиков более трёхсот различных генов "ножниц", которыми они могут целенаправленно вырезать отрезки ДНК. Наравне с "ножницами" важен ген "клей". В этом случае также речь идёт о ферментах. С их помощью генные инженеры в лаборатории могут склеивать отрезки ДНК разного происхождения -- как фрагменты текста из разных газет для получения нового текста. В 1973 году американским учёным с помощью гена "ножниц" и гена "клея" впервые удалось перенести наследственный материал из одного организма в другой. Для этого они в определённом месте вырезали отрезок хромосомы бактерии в форме кольца, так называемый плазмид, после чего в вырезанное место при помощи гена "клея" встроили ген другого организма. В результате появилась заново скомбинированная ДНК, содержащая ген, которого раньше не было. А теперь перейдём к трансгенным животным, -- сказал лектор, вытирая носовым платком лоб и шею.
  -- Оказывается, как непросто быть лектором", -- улыбаясь, подумал Николай Петрович, мельком взглянув на него.
  -- А что такое трансгенное животное? -- громко сказал лектор, окинув взглядом зал, но слушатели не прореагировали на это пока непонятное для них слово.
  Многие из них дремали, а остальные уже ничему не удивлялись. Столько научной информации они сегодня получили, что сразу и не разберёшься.
  -- Это животное, которому введён инородный ген посредством шприца -- тончайшей полой иглы под микроскопом, например, в яйцеклетку мыши. Этот способ переноса генов называется микроинъекцией. Когда такой ген наследуется потомством, получается трансгенное животное. В клетку трансгенной мыши был встроен гормон роста крысы, и поэтому она достигла довольно внушительных размеров. На самом деле производимый таким образом перенос генов не настолько прост, как может показаться. При этом существует риск нарушить работу других генов. Какое действие может оказать чужеродный ген на живое существо, заранее предсказать невозможно. Учёным известно несколько генов, определяющих рост человека. В зависимости от комбинаций этого гена размер тела может колебаться между очень маленьким и очень большим.
  Николай Петрович посмотрел на часы, было без десяти пять.
  "Пора идти в издательство. То, что я законспектировал, достаточно, чтобы иметь чёткое представление о генетике и генной инженерии", -- решил он и, выключив ноутбук, положил его в сумку. Он вышел из зала незаметно для лектора и слушателей, благо дверь была рядом.
  Через десять минут он входил в здание издательства "Жизнь и наука".
  Николай Петрович поднялся на лифте на пятый этаж, прошёл в конец длинного коридора и сел на свободный стул рядом с дверью, на которой висела табличка с надписью "Главный редактор". В коридоре было довольно много посетителей, во всяком случае все стулья были заняты, и наблюдалось постоянное движение. Посетители и сотрудники многочисленных фирм и издательств, арендующих помещения в этом огромном здании, сновали туда и сюда. Двери непрерывно открывались и закрывались, люди заходили и выходили. Это был большой человеческий муравейник. Было душно -- кондиционеры не работали.
  Напротив него сидели два молодых человека, и шустро стучали по клавишам своих ноутбуков, лежащих у них на коленях.
  "Наверное, дописывают последние страницы романов в жанре фэнтези, -- подумал Николай Петрович. -- Сейчас наблюдается писательский бум. Но в этом бумажном вале преобладают в основном детективы, любовные романы и мемуары бывших известных и неизвестных граждан самых разных профессий, занимавших в своё время малые, средние и высокие посты и должности в советский и перестроечный периоды жизни нашей многострадальной страны.
  Но большинство "новорождённых писателей", как сказал главный редактор при первой встрече, были откровенными графоманами", -- грустно рассуждал Николай Петрович.
  Себя он тоже не считал профессиональным писателем, скорее, это занятие являлось для него чем-то вроде хобби.
  Дверь приёмной главного редактора открылась, и миловидная девушка, вышедшая в коридор, спросила удивительно строгим голосом, никак не гармонирующим с её кукольным личиком: -- Кто на приём к главному редактору?
  Молодые люди, работающие на ноутбуках, даже не подняли головы.
  Очевидно, голос девушки застал их в тот момент, когда развернулись главные действия их героев в битве на далёкой планете в галактике икс.
  -- Полагаю, что я один такой, -- сказал Николай Петрович, приподнимаясь со стула.
  -- Заходите, -- сказала девушка, при этом, закрыв дверь перед самым его носом.
  "Как невежливо с её стороны, и какое высокомерие она демонстрирует перед посетителями! А всего-то обычная секретарша при не очень высоком начальнике", -- подумал он, входя в приёмную.
  Девушка уже сидела за столом, держа в руках тонкую книжку в мягком переплёте из серии любовных романов, которые издаются большими тиражами и продаются на каждом перекрёстке. Не поднимая головы, она показала рукой направо, на дверь, на которой висела табличка с инициалами заместителя главного редактора.
  -- Я хотел бы встретиться с главным редактором, -- сказал Николай Петрович.
  -- Все хотят, но вам не повезло, он уехал два часа назад, -- сказала девушка, по-прежнему не отрываясь от книги. Очевидно, возник кульминационный момент и главный герой-любовник приступил к решительным действиям.
  Николай Петрович усмехнулся и открыл дверь в кабинет. В дальнем торце длинного стола, покрытого зелёным сукном, с двумя рядами стульев по обе стороны сидел в кресле грузный человек, на первый взгляд пенсионного возраста. В кабинете было довольно прохладно по сравнению с атмосферой в коридоре -- здесь работал кондиционер. На столе, перед хозяином кабинета находился раскрытый ноутбук, а чуть поодаль возвышались несколько стоп листов с текстом. Посетитель поздоровался и на секунду остановился. Заместитель главного редактора вяло показал рукой на стул, расположенный ближе к нему.
  Посетитель сел на стул и, пожимая протянутую руку заместителя, сказал: -- Николай Петрович.
  -- Очень приятно. Не хотите водички?
  -- Нет, спасибо.
  -- А я выпью, -- сказал заместитель и налил в стакан воды из уже початой бутылки с этикеткой "Ессентуки", стоявшей на столе, слева от него.
  Сделав несколько глотков, он поставил стакан на стол, вытер носовым платком струйки пота на висках и сказал извиняющимся тоном: -- Врачи рекомендуют только минералку. Диабет, гастрит - сижу на диете. Но минералку нельзя пить постоянно, будет отложение солей. Как говорится -- одно лечишь, другое калечишь.
  -- Я на основании своего опыта тоже считаю, что лучшее лекарство от гастрита -- это минеральная вода и диета. Съездишь в санаторий, и два-три года твой желудочно-кишечный тракт работает как часы. Конечно, если при этом не злоупотреблять по части выпивки и переедания, -- сказал Николай Петрович, радуясь тому, что так непринуждённо началась беседа.
  -- Вы на какие курорты ездите? -- сразу оживился заместитель.
  Он так и не представился, очевидно, считая, что посетители обязательно увидят и запомнят его имя и отчество на входной двери.
  -- Раньше, в советские времена, я предпочитал ездить на Кавказские Минеральные Воды. Там у нас был ведомственный санаторий, а в последние годы езжу в Старую Руссу.
  -- В те давние времена я тоже ездил на Кавказ, а сейчас летаю в Карловы Вары. И как вы оцениваете эти курорты?
  -- Если сравнивать по природно-климатическим условиям, то Кавминводы стоят особняком. Я отдыхал в Кисловодске и в Пятигорске бывал. В ясную погоду поднимался по канатной дороге на гору Машук и любовался величественной панорамой Кавказского хребта. Непревзойдённая по красоте картина, дух захватывало. А в Кисловодске любил совершать пешие прогулки на Малое и Большое "седло". Оттуда хорошо был виден двуглавый Эльбрус.
  -- Всё это, о чём вы сказали, мне знакомо. Я тоже восторгался красотой тех мест.
  -- Тогда мы были молоды и поэтому так остро воспринимали красоту, которая нас окружала.
  -- Но мы и сейчас не так стары, чтобы долго предаваться воспоминаниям, -- сказал заместитель, глядя на часы.
  Он допил минералку, оставшуюся в стакане, и, откинувшись на спинку кресла, сказал: -- Ну а теперь показывайте, что вы принесли.
  Николай Петрович вынул из кармана флешку и подал ему.
  Заместитель перекачал содержание в ноутбук. Пробежав глазами первые две страницы, спросил: -- Вы у нас печатались?
  -- Да, совсем недавно. Главному понравился мой очерк, и он предложил сотрудничество.
  -- Вам повезло. Главный и я принимаем посетителей один раз в месяц. Сегодня как раз мой день. Но вы должны были заранее записаться на приём. А вы разве не знали?
  -- Знал, но шёл, рассчитывая на авось. -- Николай Петрович виновато улыбнулся.
  -- В жизни часто рассчитываете на это? -- ухмыльнулся заместитель.
  -- Только когда спешу.
  -- Когда вы назвали своё имя, я краем глаза просмотрел список посетителей и не увидел вас в нём. Я сделал для вас редкое исключение. Обычно таких посетителей я сразу разворачиваю без лишних слов. Должен сказать, что вы хороший психолог.
  -- Не замечал такой черты в себе, -- Николай Петрович скромно склонил голову.
  -- А как вы проводите свободное время?
  -- Я заядлый рыбак, почти фанат, и все отпуска летом провожу на рыбалке. Но в последнее время выходные дни часто провожу за компьютером. Появилась тяга к писательскому ремеслу.
  -- Сейчас этой болезнью заболели многие. Просто какая-то эпидемия. Ну да ладно.
  А какие водоёмы вы предпочитаете?
  -- Мой постоянный и единственный водоём -- это Озеро. Так сложилось в моей жизни. Прикипел я к нему.
  -- Слышал о красотах этого озёрного края, но, к сожалению, не бывал там. Кстати, меня зовут Александр Иванович, -- вдруг "вспомнил" заместитель.
  И было трудно понять -- то ли он действительно забыл представиться, то ли это замечание посетителю за его невнимательность и неуважение к начальству.
  Николай Петрович, конечно, посетовал на свою невнимательность.
  "А он не так прост, как мне показалось вначале, а умён и проницателен, но тем интереснее разговаривать с такими людьми", -- подумал Николай Петрович.
  -- А эта статья является продолжением вашей первой?
  -- Да, Александр Иванович, но отдалённо. К моменту написания первой статьи у меня не было достаточно материала. А сейчас созрела дерзкая мысль написать роман на эту тему.
  -- Ну что же, дерзайте, желаю вам больших успехов в этом ремесле. Но как часто бывает, планов громадьё, а результат почти нулевой. У меня перебывало много писателей, результаты тяжкого труда которых оказывались в основном в корзине. Но я искренне надеюсь, что вы не умножите их число, -- сказал Александр Иванович, вставая с кресла и протягивая руку.
  В его словах Николай Петрович уловил лёгкую иронию в свой адрес.
  -- Благодарю, приятно поговорить с умными людьми, -- и Николай Петрович пожал ему руку.
  -- Комплименты вредны даже умным людям, -- сказал Александр Иванович, улыбаясь.
  Они вышли из кабинета вместе. Девушка-секретарь по-прежнему читала, и отвлекли её от этого занятия только слова начальника: -- Приём окончен.
  Она радостно оживилась, закрыла книгу и сказала: -- А теперь, Александр Иванович, я могу идти домой?
  -- Конечно, моя милая, собирайся и не опоздай на свидание.
  К удивлению Николая Петровича, на лице девушки появился румянец от смущения.
  -- До свидания, сказал он и направился к выходу.
  Александр Иванович задержался у стола, листая журнал посетителей.
  Девушка опередила Николая Петровича. Открыв дверь и пропустив его вперёд, сказала: -- Приём окончен, извините.
  Но желающих зайти на приём уже не было.
  -- До свидания, -- сказала девушка, глядя на Николая Петровича с улыбкой.
  -- Ещё раз до свидания, желаю вам иметь всегда хорошее настроение, такое, как сейчас.
  -- Спасибо, -- сказала девушка и засмеялась.
  "Вот, оказывается, её настоящий образ. И она скрывала его под маской холодной и безразличной особы. А может, это игра -- менять маску в зависимости от обстоятельств, тогда она талантливая артистка и её место не здесь, а в театре".
  В коридоре заметно поредело. Посетители многочисленных офисов, вероятно, решили свои вопросы положительно, как он, а некоторые, скорее всего, вообще не попали на приём. Он проигнорировал лифт и спустился вниз пешком. У него было хорошее настроение, и он решил прогуляться по городу, тем более что ему сегодня уже некуда было спешить. Пешие прогулки по городу доставляли ему удовольствие.
  Он, в отличие от большинства людей, не ходил опустив голову, как говорят -- ищет копейку. Его радовали старые дворики, которых осталось совсем мало, и раздражали безликие дома-коробки из стекла и бетона. Точечной застройкой нарушили поэзию и уют многих улиц и переулков. Исчезает национальный колорит. Особенно огорчали его многочасовые автомобильные пробки, в которых он простаивал по пути на работу и с работы. Городские власти оказались не готовы к такой ситуации на дорогах. Но трудно винить их полностью в этом. Кто мог предвидеть подобный автомобильный бум? И в то же время Николай Петрович отмечал, что город похорошел, повеселел, стал красочнее, разнообразнее и чище. Так размышляя, он незаметно для себя оказался у подъезда своего дома.
  Он вошёл в квартиру, положил сумку с ноутбуком на письменный стол и устало сел в своё любимое кресло. После лекции по генетике возникло много вопросов.
  "Выходит, что нашим молодым учёным удалось перенести наследственный материал из одного организма в другой лет на двадцать раньше зарубежных учёных. Какое животное было выбрано в качестве трансгенного и ген какого животного или человека они использовали для переноса? Какую методику они использовали и как долго шли к этому уникальному эксперименту? Вероятно, они создали новый вид животного, которого не успели классифицировать. Для этого у них не хватило времени в связи с несчастным случаем, который привёл к фатальным последствиям для учёных. Нет ответов, одни предположения, но и их надо попытаться выстроить в логическую цепочку", -- напряжённо размышлял Николай Петрович.
  И тут он почувствовал, что очень голоден. Сегодня обед он заменил одним бутербродом. Он посмотрел на часы -- они показывали половину восьмого. Ему не хотелось готовить что-то на ужин.
  "Почти рядом, на соседней улице, есть кафе. Там готовят не ахти как, но выбирать не приходится -- на безрыбье и рак рыба. Сейчас я готов съесть всё что угодно". Не раздумывая больше, он вышел из квартиры и через десять минут входил в кафе.
  Посетителей было мало. Он сел за пустующий столик и, взяв меню, стал его изучать. Через несколько минут подошёл официант и принял заказ. Домой Николай Петрович вернулся в десятом часу вечера.
  Он поставил будильник на пять утра. Чтобы быстрее заснуть, он прибег, как всегда, к старому, испытанному народному способу -- выпил полстакана тёплой воды с чайной ложкой мёда. Он взял книгу, но через несколько минут глаза стали слипаться, книга выпала из рук, и он заснул, слегка захрапев.
  Проснулся Николай Петрович от звонка будильника. Он чувствовал лёгкость в теле и ясность в мыслях. Чувство радости бытия заполнило его, и он запел.
  Не став делать обычные для себя лёгкие физические упражнения, он принял холодный душ. Заварил любимый зелёный чай и съел бутерброд с рыбой -- это был для него традиционный завтрак. Собрав походную сумку и сев на минутку перед дорогой, он задумался. Николай Петрович вдруг почувствовал, что ему чего-то не хватает.
  "Ну, конечно, я соскучился по самым близким и дорогим мне людям. Жена что-то загостилась у своих родителей. Они, к сожалению, в последнее время стали часто болеть. А ездить к ним она может только раз в году, в отпуск. Надо быстрее перетаскивать их сюда, в квартиру. Тесновато будет. Да и захотят ли? Там они живут на лоне природы. Идеальный выход -- загородный дом, о котором я всё чаще задумываюсь. Хороший дом с городскими удобствами потребует больших денег, а я, к сожалению, их не заработал, но это и неудивительно для научного работника в наше время. Надежда на сына, который пока не обременён семьёй. Им можно гордиться -- умён и честолюбив. Ему нет и тридцати, а уже доктор наук. Его фирма процветает. Наука и бизнес в области высоких технологий -- неплохое сочетание в рыночное время. Пора ему уже вернуться из заграничной командировки", -- Николай Петрович вдруг спохватился, ведь пора ехать. Он взял сумку и вышел из квартиры.
  К его удивлению, на площадке перед домом, где с вечера стояло много машин, заметно поредело. Он посмотрел на часы, было без десяти шесть.
  "Надо отметить, что люди стали гораздо активнее".
  Ему удалось без проблем выехать на кольцевую дорогу, и через десять минут он свернул на Новое шоссе. Пока оно соответствовало этому слову, построенное недавно, и было в отличном состоянии.
  Указатель спидометра сразу перевалил за сто двадцать. Джип он приобрёл в прошлом году. Эта машина ему нравилась. Такой тип машины он считал универсальным как для городских условий, так и для путешествий. Как приятно ехать ранним прохладным утром и держать высокую скорость при малом количестве машин в попутном и встречном направлениях. В полдень он подъехал к пансионату.
  Николай Петрович был в состоянии сладостного ожидания предстоящей рыбалки.
  "Сегодня надо идти со спиннингом. Прохладная погода, наконец, заставила щуку проснуться. Да и белые грибы вот-вот должны пойти. Какие славные деньки наступают!"
  С такими благостными мыслями он вошёл в коттедж. И тут зазвонил мобильный телефон.
  -- Здравствуй, с приездом, -- голос генерала был сух, в нём отсутствовала обычная доброжелательность.
  -- Как ты узнал о моём приезде, разве мои перемещения фиксирует спутник?
  -- Не такая ты важная персона, чтобы задействовать спутник. Высылаю катер, жди.
  "Генерал был явно не в духе. Что могло ему испортить настроение? Какие-то обстоятельства, связанные со мной? Не буду гадать, осталось подождать немного. Но ведь кто-то сообщил ему о моём приезде, и довольно быстро. Значит, здесь, на Холме, у него есть свой человек". -- И настроение, бывшее на высокой ноте всего лишь минуту назад, резко упало.
  Катер, как всегда, был пунктуален.
  Садясь в него, Николай Петрович отметил: "Надо отдать должное генералу, подчинённые у него вышколенные".
  Полковник поднялся в кабинет генерала. Не отвечая на приветствие, тот показал небрежным жестом на стул.
  Не глядя в глаза гостю, стал говорить: -- Произошла утечка информации. Кто-то поместил статью в бульварной газете, в которой сообщается о происшествиях, случившихся на Озере за последние две недели, и сделаны некие выводы. От кого автор получил информацию, которой владели только мы с тобой? -- Генерал посмотрел на Николая Петровича суровым взглядом.
  Он выдержал взгляд генерала, а затем спокойно сказал: -- Это не бульварная газета, а солидный научный журнал, популярный и уважаемый среди обширной аудитории читателей, и меня приятно удивило, что мою статью молниеносно напечатали.
  -- Я так и подумал. Было несложно вычислить автора, несмотря на псевдоним. И много тебе отвалили?
  -- Не больше и не меньше, чем другим.
  -- Почему со мной не посоветовался?
  -- Держать в тайне эти происшествия нет смысла, да и невозможно. А чтобы они не обрастали разными предположениями и фантазиями, я решил рассказать о них, чтобы люди соблюдали осторожность и не поддавались паническим настроениям. Как мне это удалось, буду судить по реакции читателей.
  -- Ты ещё был в дороге, а твоя статья уже появилась в Интернете. Реакция людей самая разнообразная, но больше негативная. Я считаю, что ты сделал неправильно, сославшись на нашу контору. Наше ведомство совершенно новое предприятие, не имеющее никакого отношения к тем секретным исследованиям. Мы не являемся их правопреемниками. А теперь от нас требуют разъяснения. Я убеждён, что ты поторопился со своей статьей. Слава богу, что ты не рассказал о протоколе собрания учёных и воспоминаниях лаборантки. Я уже жалею, что показал тебе эти архивные документы. Кстати, гриф секретности с этих работ ещё не снят. И я, по сути дела, совершил должностное преступление.
  -- А как себя чувствует юноша? -- вдруг резко сменил тему разговора Николай Петрович, давая понять Владимиру Андреевичу, что пора перевести разговор в спокойное русло.
  -- Его вывели из комы, и через два-три дня отправят в городскую больницу. Он вполне транспортабелен. Мы выделяем вертолёт.
  -- Он уже говорит? -- спросил с надеждой Николай Петрович.
  -- К сожалению, пока нет. Но у него уже осмысленный взгляд. И как сказал врач, юноша может заговорить в любой момент. Довольно быстро восстанавливаются те участки мозга, которые отвечают за двигательные функции организма. Поэтому можно будет общаться с ним через письмо, как только восстановится подвижность пальцев.
  -- Ты надеешься получить от него какую-нибудь информацию?
  -- А ты разве нет? Эту версию ты мне подкинул, -- уточнил генерал с иронической улыбкой. -- Происшествия всё множатся. Ты, наверное, уже слышал об утонувших студентах? -- спросил генерал.
  -- Этот слух до меня ещё не дошёл.
  -- А я уже разговаривал со следователем, расследующим эту историю. Он считает этот несчастный случай выдумками девушек -- подружек студентов. Пусть пока заблуждается, до той поры, пока тела студентов не поднимут водолазы.
  -- Ты думаешь, что после этого следователь прозреет? -- сказал Николай Петрович.
  -- Скорее, нет, чем да, чтобы не прослыть фантазёром.
  -- А ваши службы никогда не проверяли рыбака, которого отдыхающие и местные жители называют просто Иваныч.
  -- А, его? - Генерал задумался на несколько секунд, а затем сказал: -- Досконально проверяли, все документы чистые, никакой зацепки. Я с ним лично разговаривал.
  -- Ну и каково твоё впечатление от беседы с ним?
  -- Ничего особенного в нём я не заметил, обычный пенсионер, каких тысячи. Если оценивать его интеллектуальный уровень, то я бы оценил его как средний.
  -- Я уверен, что он разыграл перед тобой "ваньку".
  -- Но если разыграл, то он гениальный артист, -- сказал генерал с иронией.
  -- Среди местных жителей и отдыхающих о нём идёт много разговоров, -- сказал Николай Петрович.
  -- Что он колдун, экстрасенс, гипнотизёр, -- улыбаясь, сказал генерал. -- Не исключено, что он сам их распространяет, чтобы выглядеть авторитетней в глазах окружающих.
  -- Но многие люди, наоборот, отмечают у него необыкновенный ум.
  -- Я этого не заметил.
  -- Думаю, что он сразу тебя вычислил, понял, с кем имеет дело, -- по вашим повадкам и манере разговора. А скорее всего, он уже знал, что ты из спецслужб.
  -- Как тебя понимать? -- с нескрываемым раздражением спросил генерал.
  -- Очень просто. Работа в спецслужбах со временем накладывает определённый отпечаток -- в разговоре, интонациях, во взгляде и даже в походке. И умный, проницательный человек сразу обратит внимание на одну особенность в поведении своего собеседника...
  -- И какую же эту особенность? -- не выдержал генерал.
  -- Превосходство, необычайную уверенность, переходящую зачастую в самоуверенность, которая в итоге его и подводит. Но прошу тебя, Владимир Андреевич, не принимать мои слова в свой адрес. Я дал обобщённую характеристику поведения ваших людей при некоторых обстоятельствах. Сразу хочу сказать, что в вашем ведомстве работают люди с высоким интеллектом. Мы оба знаем не понаслышке, как отбирали и отбирают людей для работы в вашу контору. Твой пример, Владимир Андреевич, самый наглядный, -- высказался полковник без всякой иронии, глядя прямо в глаза генералу.
  -- Если этот Иваныч очень интересует тебя, то возьми его в разработку, попробуй его расшифровать, прояви свой ум и проницательность, -- с лёгкой усмешкой сказал генерал.
  -- Да, я заведу с ним дружбу, и однажды после рыбалки за бутылкой водки и хорошей ухой он как на духу выложит мне всё о себе, кто он и откуда, и после третьего выпитого стакана скажет заплетающим языком примерно следующие слова:
  "Дорогой мой товарищ, я долго ждал человека, с которым мог бы поговорить по душам. И вот ты явился, и настал день, когда я решил после долгих раздумий рассказать свою биографию. Только тебе могу довериться. Ведь лет-то мне много, и я в любой момент могу окочуриться, поэтому не хочу уносить с собой в могилу свою главную тайну -- в каком году я родился". И тут голова его склонится к столу, и он заснёт. А утром он скажет мне с язвительной улыбочкой: "Чего-то я тебе вчера по пьянке наплёл, друг ты мой закадычный".
  В это время зазвонил мобильник генерала.
  -- Слушаю, -- произнёс он. -- Здравствуйте, Варвара Ивановна, рад вас слышать, -- генерал улыбнулся. Через несколько минут его лицо приняло встревоженное выражение. -- Только не волнуйтесь, рассказывайте дальше. Алло, алло, -- генерал положил мобильник, и тупо уставился в пол.
  Николай Петрович никогда раньше не видел его таким растерянным, но не стал задавать вопросы, ожидая, когда он заговорит первым.
  Наконец генерал снова взял телефон и набрал номер.
  -- Алло, это "скорая"? С женщиной плохо. Возраст? Восемьдесят. Запишите адрес. Пожалуйста, поспешите. В квартире, кроме неё, никого нет.
  Затем он снова позвонил и кратко сказал: -- Я вызвал "скорую помощь". Проследи и дай мне информацию.
  -- Ты разговаривал с лаборанткой? Что случилось? -- с нетерпением спросил Николай Петрович.
  -- Да, с ней. Она была очень встревоженной, более того, в состоянии паники.
  Она сказала, что после моего первого разговора с ней она заметила на улице за собой слежку. А вечерами были звонки в дверь. Она подходила к двери и смотрела в глазок, но на лестничной площадке никого не было. Были телефонные звонки среди ночи, но трубка молчала. Она живёт на последнем этаже четырёхэтажного дома, разумеется, лифта нет
  -- И что ты думаешь по этому поводу?
  -- Мне нужно побыть одному, чтобы основательно осмыслить сложившуюся ситуацию. Сейчас я буду ждать звонка своего сотрудника, -- сказал генерал, давая понять, что на сегодня их беседа закончена. Сухо попрощавшись, они расстались.
  Дежурный катер стоял у пристани.
  После этой встречи у Николая Петровича остался неприятный осадок.
  "Что-то генерал не договаривает. И почему разговор об Иваныче вызвал у него такое раздражение? Он явно знает больше, чем делится со мной. Если генерал задумал самостоятельное расследование, то он может в любой момент прервать наши контакты. Очевидно, что моя статья в журнале способствовала созданию напряжённости в наших отношениях. Да и вообще, кто я такой? Человек со стороны, хотя и бывший работник одного из многих секретных научных отделов на Острове. Может, последовать совету генерала и заняться этим рыбаком?
  Личный разговор по душам ничего не даст. Он слишком умён, чтобы раскрыться. Тогда остаётся одно -- банальная слежка. -- Николай Петрович поморщился. -- Это будет грубое вмешательство в личную жизнь человека. Может быть, Иваныч действительно обычный рядовой пенсионер и наслаждается рыбалкой с ранней весны до глубокой осени в этом чудном уголке природы и ничего не знает и не ведает, что вокруг него кипят такие человеческие страсти. А где он проводит время зимой и где его семья? Генерал сказал, что у него нет постоянного места жительства. Но на бомжа он не похож. Вот это и надо в первую очередь выяснить, но когда? После отпуска снова работа, а свободное от работы время будет занимать новое увлечение -- написание книги. И всё-таки в нашей версии есть слабое звено. Этот рыбак не выглядит пенсионером. Он слишком моложав для своего возраста. Я видел его мельком несколько раз, и мне не показалось, что он старше меня.
  Но ведь генерал беседовал с ним, и у него было достаточно времени, чтобы рассмотреть рыбака. Странно всё это. Может быть, я и генерал глубоко заблуждаемся, считая, что только мы занимаемся этой детективной историей. Вполне можно допустить, что в эту историю вмешались другие люди, и мы у них под колпаком, и они отслеживают наш каждый шаг".
  Холодок пробежал по спине Николая Петровича.
  "Кто следил за лаборанткой? Ведь лаборантка жила спокойно, и никто её не тревожил, пока не состоялась беседа с генералом. Значит, её телефон прослушивается".
  Николай Петрович сменил тему и продолжал размышлять:
  "То, что создали наши вундеркинды давным-давно, к этому даже близко не подошли современные учёные, если не считать клонированную овечку Долли.
  Тот гениальный эксперимент сулит огромные возможности для человечества. Можно не только создавать новые виды живых существ, но и воссоздавать животных, которые исчезли с лица Земли в прошлые исторические эпохи. Но здесь таится опасность. А где предел? Здесь обширное поле для злоупотреблений с этической точки зрения. Кто-то захочет улучшить человеческую породу, как хотели это сделать нацисты, мечтая о выведении новой породы людей -- германского сверхчеловека.
  Природа путём длительной эволюции создала мыслящую материю в образе человека, который стал познавать своего создателя. И в какой-то момент на пути познания материи вдруг самоуверенно решил, что человеку всё по силам и что на этом пути нет предела. Всё подвластно его мышлению. Но там, где почивает самоуверенность, рядышком таится и поражение. Создатель всегда сильнее своего продукта, даже мыслящего".
  Наконец, устав от своих "гениальных" мыслей, Николай Петрович лёг в постель, чтобы рано утром, до рассвета, отплыть на любимую рыбалку.
 

ГЛАВА 9


 
  На десятом этаже здания, построенного недавно на берегу реки, недалеко от знаменитого моста, у окна кабинета стоял мужчина высокого роста, атлетического телосложения. Над высоким лбом рыжеватые с проседью волосы были зачёсаны назад и искусно прикрывали на темени небольшую лысину. Ему можно было дать лет пятьдесят с хвостиком. Чистая кожа с розоватым оттенком свидетельствовала о том, что в молодости он выглядел румяным молодцом и имел несомненный успех у девушек. Из-под чёрных бровей смотрели на мир светло-серые глаза человека целеустремлённого, чрезвычайно уверенного в себе. Эта уверенность покоилась на прочном фундаменте интеллекта и физической мощи тренированного тела, и любое препятствие не могло устоять перед ним в жизни. Его правильные черты лица чуть портила мощная челюсть.
  Если бы не модный костюм от известного модельера и белая сорочка с бабочкой, его можно было бы представить в образе свирепого викинга, только что сошедшего с судна на берег Англии с топором в руках, крушащего вокруг себя всё и вся.
  Но через столетия потомки викингов в союзе с англосаксами создали мощную Британскую империю, успевшую пройти свой пик могущества и к сегодняшнему дню превратившуюся в рядовое государство, однако не потерявшее финансового и политического влияния в мире.
  Любуясь открывающейся перед ним городской перспективой и попыхивая дорогой гаванской сигарой респектабельный господин не оборачиваясь сказал: --Джордж, ну и как ты чувствуешь себя в этом огромном здании?
  -- В прежнем, старом здании было уютно, как будто ты находился в домашней обстановке. А здесь, особенно когда стоишь на твоём месте, возникает ощущение, что тебя просматривают, зондируют со всех сторон, на тебя направлены многочисленные видеокамеры. В старом здание меня никогда не посещали такие мысли, там я чувствовал себя комфортно, -- сказал румяный седой господин, сидящий в массивном глубоком кресле с обивкой из хорошо выделанной воловьей кожи перед большим столом из красного дерева. Он закурил сигарету и стал пускать дымные кольца, и это у него получалось изящно.
  -- Чтобы тебя не посещали подобные мысли и учитывая важность темы предстоящей беседы, я с твоего молчаливого согласия изолирую помещение от возможного любопытства извне. -- И гость задёрнул окна шторой из тяжёлой трёхслойной ткани и опустил металлизированное полотно серебристого цвета.
  В комнате стало сумрачно, но это обстоятельство располагало к беседе двух давних друзей-однокашников ещё с университетской скамьи.
  -- Джеймс, располагайся удобнее и пригуби коньяк, -- сказал хозяин кабинета, ставя на стол рюмки в виде тюльпана и бутылку коллекционного французского коньяка.
  Гость, прежде чем подойти к столу, ещё раз окинул взором кабинет.
  В центре потолка висела люстра из хрусталя. На паркете из тёмных пород дерева был расстелен красивый персидский ковёр. Высокий камин, облицованный итальянским белым мрамором и армированный чёрным резным деревом, красовался у северной стены кабинета. Недалеко от камина стоял стол и два кресла. На стене, напротив окон, висела копия картины какой-то морской битвы.
  Гость положил сигару на пепельницу из китайского фарфора, изготовленную в виде дракона, и взял в руки бутылку. Прищурившись, он прочитал надпись, выгравированную на стекле.
  -- Мне не приходилось пробовать коньяк такой давности. У тебя имеется наследственный подвал? -- гость с улыбкой взглянул на хозяина.
  -- Мои предки не занимались виноделием. Эта бутылка -- благодарность одной известной корпорации за помощь, оказанную нами. Наши аргументы в виде аудио-и видеозаписей, переданные нашим заказчикам и представленные ими в суде, оказались решающими в споре двух финансовых субъектов.
  -- Ваше ведомство является государственной организацией, и закон запрещает вам заниматься частной практикой. -- Джеймс усмехнулся и поставил бутылку на стол.
  -- Поэтому мы и не заключали с этой корпорацией никаких договоров и не брали на себя каких-либо письменных обязательств и, разумеется, не получали от них вознаграждений в виде денег. Всё держалось на слове -- джентльменском соглашении, а заказ выполнили в свободное от работы время. -- Хозяин кабинета открыл бутылку и стал разливать коньяк по рюмкам.
  -- Как говорится, взяли натурой, -- гость засмеялся и взял рюмку.
  Они не чокались.
  -- За встречу, -- сказал Джордж и залпом выпил.
  Джеймс знал толк в коньяках. Он посмотрел на поверхность стекла, она была огненно-красного оттенка, что подтверждало большой возраст этого напитка.
  Он прикоснулся краем рюмки к носу и вдохнул, улавливая букет фруктовых и цветочных запахов. Затем легонько взболтал коньяк и снова приблизил рюмку к носу и ещё раз вдохнул. Сделав маленький глоток, подержал терпкую жидкость во рту, наслаждаясь её специфическим вкусом, и только потом проглотил. Он поставил рюмку на стол, взял с пепельницы сигару и с наслаждением пыхнул сигарным дымом.
  -- Я с интересом наблюдал твой ритуал с коньяком и всё-таки предпочитаю хорошее шотландское виски, -- сказал хозяин, вновь наполняя обе рюмки. -- Я поставил на стол коллекционный коньяк, помня твои пристрастия в университете.
  -- Джордж, это замечательно, что мы относимся друг к другу с взаимной симпатией, что является немаловажным фактором в нашей совместной работе.
  На этот раз гость не стал повторять прежний ритуал, выпив коньяк крупными глотками.
  -- Я очень признателен тебе, дружище, что в моей коллекции дегустаций появился ещё один, самый старый коньяк из опробованных мною ранее коньяков. Взяв сигару, гость развалился в кресле, взгромоздив ноги на край стола.
  Хозяина кабинета не удивили, торчащие напротив него ботинки из крокодиловой кожи.
  "Социальное происхождение даёт о себе знать", -- подумал он и криво улыбнулся.
  Он знал, что Джеймс попал в привилегированный университет в их группу аристократов с самого низа социальной лестницы благодаря своим выдающимся способностям.
  -- Нашу группу разбавили плебеем, это забавно, неужели из него выйдет государственный деятель?" -- говорил один из студентов, родословная которого начиналась со знаменитого герцога.
  Однако плебея не смущало, что он оказался в окружении утончённых аристократов. Он часто вступал в словесные баталии с ними. Конечно, его выступлениям не хватало изящества и цветистости, которые демонстрировали потомки аристократов. Но благодаря своей феноменальной памяти и начитанности он в пух и прах разбивал их аргументы, демонстрировал в своих рассуждениях железную логику и в аудиторных диспутах неизменно одерживал победу. Его рефераты были лучшими на курсе. Только он один из группы с отличием окончил университет. Его ждала блестящая карьера крупного государственного чиновника или политического деятеля. Но к ним в университет поступили предложения из внешней разведывательной службы для работы в аналитическом отделе. Эта служба приступила к обновлению кадров в связи с крайне высоким средним возрастом своих сотрудников. И Джеймс согласился там работать. Джордж последовал за ним.
  Джеймс быстро поднимался по карьерной лестнице и мог стать во главе этой службы, но его социальное происхождение и интриги помешали ему занять этот высокий пост. Он был страшно разочарован, написал рапорт, прося об увольнении, и его отпустили.
  Но Джеймс не потерялся, он ушёл в бизнес и сейчас возглавлял крупную корпорацию, которая занималась внедрением в производство новейших технологий и открытий в области биологии, медицины и физики. И судя по некоторым статьям в прессе, небезуспешно. Однако деятельность этой корпорации сопровождается скандалами и предъявлением судебных исков со стороны фирм и частных лиц, владеющих патентами и лицензиями в различных областях науки и техники. Эта корпорация не стесняется заниматься банальным экономическим шпионажем.
  Джордж знал, что в этой щекотливой и специфической сфере работают специалисты высокого класса, к ним он относил и себя, поэтому он и пригласил Джеймса, чтобы поделиться с ним одним проектом. Джордж понимал, что он ввязывается в рискованное мероприятие, не уведомив об этом своего руководителя, тем самым ставя под удар свою дальнейшую карьеру в случае неудачи. Однако удачное завершение проекта сулило огромные финансовые дивиденды, и, тогда Джордж мог досрочно уйти в отставку и стать заместителем Джеймса в его корпорации.
  Но может ли он стать действительно свободным в своих действиях под руководством этого умного, но властного, не терпящего возражений человека, считающего себя истиной в последней инстанции? -- Джордж посмотрел на гостя испытующим взглядом, которого тот не заметил.
  -- А как отнёсся твой патрон к моему визиту в вашу контору, которая совсем недавно была для меня почти родным домом? -- В вопросе гостя сквозила ирония.
  -- Он буквально сказал, что друзья и бывшие коллеги должны встречаться и обмениваться новыми идеями, что благотворно скажется на работе каждого, но при этом пристально посмотрел на меня и лукаво улыбнулся.
  -- Подозрительность -- это скорее достоинство, чем недостаток, коль скоро она уподобляется собаке, которая сторожит, но не кусает. Это сказал маркиз Галифакс, -- улыбнулся Джеймс.
  Но Джорджа это не удивило. Ещё в университете тот любил щеголять афоризмами, разбрасывая их направо и налево, к месту и не к месту.
  -- Подозрения сродни летучим мышам -- они появляются лишь с наступлением сумерек. -- Джордж тоже сумел найти ответный афоризм.
  -- Помню, это Фрэнсис Бэкон, -- заметил гость. И счёт стал два -- один.
  "Бесполезно соревноваться с этим всезнайкой. Превосходство его надо признать как данность", -- подумал Джордж, но не расстроился.
  -- Довольно цитировать афоризмы, пора поговорить о нашем совместном проекте, для обсуждения которого -- ты и пригласил меня. Итак, с чего начнём? -- спросил гость с нетерпением.
  -- Начнём с начала, -- сказал Джордж и положил недокуренную сигарету в пепельницу. -- Русские ещё в пятидесятых годах сделали рывок в генетике, осуществив гениальный эксперимент, который не получил дальнейшего развития.
  -- Значит, он был случайным. Это всё равно как если бы из десяти миллионов вариантов в лото выпал джокер. Известны авторы эксперимента и их судьба в настоящее время? -- спросил Джеймс.
  -- Мы установили их. Немецкий учёный Штауфенберг, который был репатриирован в Восточную Германию, тогда ещё коммунистическую, несколько лет назад дал интервью известной газете, в котором утверждал, что в том гениальном эксперименте он сыграл главную и ведущую роль. А когда журналист задал ему вопрос, что получилось в итоге из этого эксперимента, тот растерялся, стал бормотать что-то непонятное и вконец запутался.
  -- А сколько было ему лет? -- спросил Джеймс, попыхивая сигарой.
  -- Он отмечал столетний юбилей.
  -- Тогда немудрено, -- гость усмехнулся.
  -- Это интервью заинтересовало нашу контору. И наш работник, выдавая себя за тележурналиста, взял у него интервью на дому. Нам пришлось изрядно раскошелиться, прежде чем его родственники допустили нашего человека к нему.
  Удивительно, но у Штауфенберга сохранилась хорошая память и отсутствовали какие-либо признаки старческого маразма. Кстати, за время пребывания в плену он в совершенстве овладел русским языком. Он проходил в русских спецслужбах под фамилией Ганс. Это всё равно как если бы русскому учёному дали прозвище Ванька.
  -- Да, чувства юмора у них не отнимешь, -- гость засмеялся и убрал, наконец, ноги со стола.
  -- Он назвал фамилии трёх учёных -- Иванов, Архипов и Алексеев. Разумеется, фамилии были вымышленными. В государстве царила тотальная секретность. Он ещё упомянул лаборантку, которая вела документацию в лаборатории учёных, но имени и фамилии её он не смог вспомнить. Штауфенберг из этой троицы особо выделил самого молодого учёного под фамилией Алексеев, который работал параллельно ещё по одной секретной теме. Это фантастическое направление в науке сегодня называется телепортацией.
  -- Каким образом ему удалось это узнать? -- Выражение лица у гостя стало более заинтересованным.
  -- Его пригласили на празднование дня рождения одного из учёных в узком кругу, и по обрывкам разговора его подвыпивших друзей он понял, о чём идёт речь. Он не знает, как дальше сложилась их научная карьера. Работы были остановлены из-за болезни учёных, а потом и вовсе свёрнуты. Немецкую группу полностью отстранили от любых научных исследований, а некоторое время спустя, как известно, репатриировали на родину. Как нам удалось установить, да это ни для кого не было секретом, русские надолго законсервировали исследование в генетике. -- И Джордж пустил очередное кольцо сигаретного дыма.
  -- И всё-таки какой конечный продукт они получили в результате этих секретных исследований? -- Джеймс с удовольствием сделал крупный глоток замечательного коньяка.
  Штауфенберг признался, что немецкая группа выполняла черновую работу, но сказал, что что-то получилось. В разговорах русских иногда звучали слова "наш головастик". К кому эти слова относились, он так и не понял.
  -- Что, что, головастик? -- Гость улыбнулся, а затем разразился хохотом.
  Между приступами смеха он с трудом произносил: -- Я представляю огромный бассейн, и там плавает головастик, малюсенький такой, а трое учёных с умилением смотрят на него, ха, ха! -- Огромное тело респектабельного господина конвульсивно дёргалось и съезжало с кресла.
  Хозяин с нескрываемым удивлением смотрел на него.
  Наконец гость успокоился и сказал: -- Я никогда так не смеялся, даже в детстве. Чтобы окончательно взять себя в руки, он наполнил опустевшую рюмку и залпом выпил. Его сигара давно потухла. Он взял её левой рукой, зажав между средним и указательным пальцами и прикурил от зажигалки. Откинувшись на спинку кресла, сказал тоном нескрываемого злорадства: -- Либо старик рехнулся, либо эти работы русских в области генетики зашли в тупик и потерпели фиаско. Гора родила мышь.
  Гость встал с кресла и подошёл к камину. Его заинтересовала греческая ваза, украшавшая интерьер камина. Он стал рассматривать на вазе изображение одного из подвигов Геракла -- схватку с немейским львом. Держа в руках красивую и хрупкую на вид вазу, гость повернулся к хозяину кабинета и, не отрывая взгляда от изображения, сказал: -- Из этой тройки меня интересует только Алексеев, точнее, его исследования, как ты сказал -- телепортация. Гении -- штучный товар. И если он жив и продолжает работать в этом направлении, то необходимо выяснить, как далеко он продвинулся от теоретических расчётов к практическому воплощению. Может быть, это уже не фантастика?
  -- Мы не нашли в русской научной печати даже упоминаний о том, что в стране ведутся какие-либо исследования в этой области. По-моему, русским не до этого, -- улыбнулся Джордж.
  -- В конце сороковых и пятидесятых годах тоже не было информации о научных работах в области генетики, однако же они велись, и русские направили туда огромные средства при ограниченном государственном бюджете. Когда им что-то жизненно необходимо, то они способны затягивать пояса и выбирать приоритеты. -- Гость поставил вазу на камин.
  -- Сейчас там не тоталитарный режим. Страна выбрала свободу. У них наблюдается массовая утечка мозгов. Перестройка обескровила научный потенциал страны, -- сказал Джордж, отстаивая свою точку зрения.
  -- Но мы не должны предаваться иллюзиям, а для этого нужно хорошо знать их историю, которая свидетельствует, что эта страна не раз вставала с колен.
  Поэтому нам нужно руководствоваться только корпоративными интересами, и в то же время наш корпоративный эгоизм ни в коей мере не должен вступать в противоречие с государственными интересами и законами. Не правда ли, Джордж? -- гость усмехнулся.
  Короткий спич Джеймса продемонстрировал, кто здесь ведущий, а кто ведомый.
  Как не унизительно признавать, но Джордж это понял.
  -- Назовём наш совместный проект -- "некто". Если этот человек не миф, то мы должны расшифровать его, и как можно быстрее. Я полагаю, что нам это под силу. -- Гость посмотрел на хозяина прищуренным взглядом немного осоловевших глаз на раскрасневшемся лице. Изрядная порция выпитого коньяка сделала своё дело.
  -- Желаю успеха, сэр, -- сказал Джеймс.
  Они обменялись рукопожатием, и гость направился к двери.
  Остановившись перед дверью, Джеймс вдруг развернулся и, обводя взглядом помещение, сказал: -- Я надеюсь, что содержание нашей беседы не выйдет за пределы этого кабинета.
  -- Это исключено. Ты, как бывший сотрудник нашей конторы, знаешь, что у нас не принято шпионить за своими коллегами, даже бывшими.
  -- После больших скандалов, вызванных публикациями в нашей и мировой прессе, связанных с разоблачением "кротов" внутри вашего ведомства, была усилена работа службы внутренней безопасности, и ты об этих мерах знаешь, -- сказал Джеймс, пристально глядя на хозяина кабинета.
  -- Я учёл это обстоятельство и сегодня, непосредственно перед нашей встречей, прозвонил помещение.
  -- Подозрительность, если держать её при себе, мать безопасности, -- усмехнулся гость и вышел.
 

ГЛАВА 10


 
  Чёрный лимузин с мягким шуршанием по песку красноватого цвета подъезжает к замку загородного поместья и останавливается рядом с человеком в красной ливрее. Из машины выходит высокий господин в спортивном костюме и кроссовках. Человек в ливрее кланяется и произносит: -- Сэр, прошу следовать за мной, вас ждут.
  Они идут к входу в замок. Перед ними ров, заполненный водой. Над ним перекидной мостик на цепях. Мостик опускается, мужчины проходят по нему и оказываются перед крепостными воротами. Двустворчатые ворота, сделанные из двух слоёв толстых деревянных досок, обитых по периметру и по диагонали железом, медленно расходятся с небольшим скрипом, и они заходят под низкий башенный свод, а затем и во двор замка. Далее они поднимаются по каменной лестнице на второй этаж. Здесь мужчины идут по мрачному коридору, устланному кафельной плиткой и освещённому фонарями, закреплёнными в потолке. Левая сторона коридора завешана шпалерами с рисунками сцен на бытовые сюжеты и рыцарских поединков. Справа в нишах стены стоят рыцари с алебардами, точнее -- это всего лишь рыцарские доспехи.
  "Да, наши предки были невелики ростом", -- отметил про себя гость, возвышаясь над доспехами почти на голову. Это было особенно заметно, когда он оказывался рядом с ними. Мужчины останавливаются перед большой дубовой дверью, на которой висит герб. Дверь открывается, и мужчина в ливрее говорит: -- Сэр, заходите в каминный зал. Хозяин сейчас подойдёт. -- И сопровождающий тут же исчезает.
  Гость входит в большое помещение и осматривается. В плане помещение выглядело как прямоугольник. Четыре тяжеловесные каменные колонны, расположенные в углах зала, поддерживали сводчатый потолок, который дополнительно крепился металлическими консолями. Пол был устлан грубо обработанными каменными плитами, но местами лежала кафельная плитка с гравированным рисунком из перевязанных лилий.
  Несколько высоких окон с полукруглым верхом были встроены в трапециевидные проёмы в стене и пропускали достаточное количество дневного света для освещения помещения. В одном из окон вместо обычного стекла был витраж -- картина из кусочков цветного стекла, который, пропуская уличный свет, создавал замечательную игру красок.
  Перед окнами располагалась каменная скамья и стоял длинный дубовый стол, по обеим сторонам которого находилось около десятка грубо сколоченных стульев с высокой прямой спинкой и несколько табуретов. В углах зала стояли сундуки с большими висячими замками и шкафы.
  "Мебель из двенадцатого века, никак не моложе", -- заметил про себя гость.
  Центром интерьера зала был огромный камин, возвышавшийся почти до потолка и имевший очаг больших размеров.
  "В него влезет даже бычок", -- улыбнулся гость.
  Камин выглядел как архитектурное сооружение, украшенный башенками и фризами с изображением картин охоты, мифологических животных и рыцарей.
  "Это готика", -- вспомнил гость.
  Перед камином стоял изящный, инструктированный слоновой костью столик на трёх ножках, обвитых цветками лилий и с опорами на головы льва, тоже из того же материала.
  -- А это уже барокко. Кое-что ещё осталось в моей памяти из лекций по истории Средневековья".
  Рядом со столиком с обеих сторон располагались два мягких, обитых кожей и с витиеватым орнаментом на спинке тяжеловесных кресла.
  "Они, несомненно, предназначены здесь для хозяина и гостя", -- предположил мужчина.
  Правее камина на стене были развешаны гобелены с рисунками на библейские темы, но они не вызвали у гостя особого интереса, так как он уже ранее видел в галереях картины маслом на эти сюжеты.
  Гость медленно повернулся, и тут же взгляд его переметнулся на оружие, охотничьи трофеи, геральдические щиты и боевые знамёна, развешанные и установленные на другой стене и в арочных нишах. Это всё вызывало наибольший интерес и любопытство, было более близко сердцу гостя. Прежде всего его заинтересовал геральдический щит. Он подошёл ближе и наклонился, чтобы лучше рассмотреть детали герба на щите. Вдруг щит стал уходить от него вместе с частью стены, и в тёмном проёме её появилась неясная фигура человека. Гость несколько секунд стоял в растерянности, он был явно обескуражен, но, однако, улыбнулся и обнял шагнувшего ему навстречу хозяина замка.
  -- Дорогой Джордж, ты знаешь, что я не трус, но признаюсь, что в этот момент у меня по спине пробежал холодок.
  -- Ты решил, что это привидение средневекового владельца замка? - Хозяин улыбнулся.
  -- Инстинкт опасности срабатывает раньше, чем правильный вывод в голове. Я полагаю, что этот инстинкт мы унаследовали на генетическом уровне от древних людей, которые постоянно сталкивались с неизвестными и непонятными для них явлениями в борьбе за своё существование в окружении враждебной природы. -- Сказав это, гость спросил: -- Джордж, как часто ты пользуешься потайной дверью?
  -- Столько -- сколько раз приезжаю сюда. Когда я отсутствую, вход в каминный зал закрыт. Сюда допускаются только почётные гости. А секрет потайной двери я продемонстрировал только тебе.
  -- Я бесконечно тронут твоим доверием ко мне. -- И гость крепко пожал руку хозяину замка.
  -- Джеймс, я намеренно задержался, чтобы дать тебе возможность спокойно ознакомиться с интерьером этого зала.
  -- Спасибо, Джордж, что ты окунул меня во времена Средневековья. Эта эпоха импонирует мне, начиная с того времени, когда мои отважные предки в рядах войск Вильгельма ступили на берега Англии и в битве при Гастингсе одержали историческую победу.
  -- Не умаляй вклад и моих предков. -- Владелец замка жёстко посмотрел на гостя.
  Гость уловил этот взгляд и добавил: -- Скажем так, что все народы -- одни, жившие здесь ранее, и другие, пришедшие позже, внесли свою лепту в создание Британской империи.
  -- Вот это будет справедливо, -- сказал с улыбкой Джордж.
  -- Герб, что висит на двери и изображён на геральдическом щите, -- это герб вашего рода? -- спросил Джеймс.
  -- Да, он указывает на древность рода и героические деяния моих предков.
  -- Джордж, я не помню, чтобы ты в университете когда-либо похвастался этой собственностью.
  -- В то время владельцами этого замка были мои более старшие родственники. Во владение я вступил всего лишь несколько лет назад.
  -- И скромно молчал об этом, -- усмехнулся гость.
  -- Не было повода об этом говорить, а теперь настал, -- улыбнулся Джордж и, показав рукой в направлении камина, добавил: -- Пора к столу.
  Открылась портьера слева от камина, и появился человек в ливрее. В руках у него был поднос, на котором стояли две бутылки, рюмки и что-то завёрнутое в бумажные салфетки. Когда они подошли к камину, всё уже было расставлено на столике.
  -- Какой вышколенный у тебя то ли слуга, то ли камердинер, -- сказал гость, устраиваясь в кресле.
  -- Это мой управляющий, иногда он совмещает эти три должности. Он очень исполнительный и высокоорганизованный человек, и я ему полностью доверяю.
  -- Сегодня я убедился в его немногословности и исполнительности, поглядывая, как он ловко и незаметно пользовался пультом перед мостом, воротами и дверьми, -- усмехнулся гость.
  -- Пришлось внедрить современные технологии. Это требование нашего времени, -- улыбнулся хозяин. Он включил электрокамин, и искусственные блики различных цветов заиграли на стенках огромного очага. Потом хозяин наполнил коньяком рюмку гостя, себе налил виски.
  Гость взял бутылку коньяку и стал рассматривать этикетку.
  Джордж усмехнулся и сказал: -- Не волнуйся, этот коньяк тебя не разочарует, он тоже многолетней выдержки.
  Текст на этикетке, очевидно, удовлетворил гостя. Он поставил бутылку и, взяв рюмку, сказал: -- Дорогой Джордж, прошло около трёх месяцев после нашей первой встречи, а как будто это было вчера. Как быстро бежит время! И тем не менее выпьем за наши успехи.
  На этот раз гость обошёлся без красивого ритуала и мгновенно опрокинул содержимое рюмки в рот.
  -- За встречу, -- Джордж выпил рюмку таким же манером и, взяв бутерброд с икрой, стал медленно жевать.
  Джеймс, устроившись удобнее в кресле, раскурил сигару. Заметив насмешливый взгляд хозяина на его вытянутые ноги в спортивных брюках и кроссовках, сказал, словно оправдываясь: -- В таком одеянии и обуви чувствуешь себя раскованно, поэтому и не устаёшь за рулём. И вообще, ты знаешь, что я всегда с презрением относился к разным условностям и этикету. Человек должен чувствовать себя свободным и раскованным в любой обстановке и окружении, но оговорюсь, что тут необходимо иметь чувство меры, чтобы не стать объектом для насмешек.
  Он налил очередную рюмку коньяку и, сделав два глотка, поставил её на стол.
  Хозяин не стал комментировать высказывания гостя. Прикурив сигарету и заняв удобное положение в кресле, стал пускать кольца сигаретного дыма, с удовольствием наблюдая, как они поднимаются к высокому потолку и касаются его, прежде чем рассеяться.
  "Признаюсь, что в этом искусстве он превосходит меня", -- усмехнулся про себя гость и тут же спросил: -- Джордж, с каких пор ты стал предпочитать электрокамин?
  -- Это не предпочтение, а вынужденная необходимость. В этот огромный очаг нужно подбрасывать огромные поленья, они горят очень дымно и вредят интерьеру, уменьшая его долговечность. А что касается температурного режима в помещении, то его контролирует установка искусственного климата.
  -- Я соглашусь с тобой и сказал бы так, что современные технологии в этом замке сохраняют дух Средневековья для потомков, не вступая с ним в противоречие.
  -- Джеймс, ты не устал от дороги? В субботу трафик в этом направлении бывает довольно напряжённым.
  -- Два часа непрерывной езды не утомили меня. Но хотелось бы более радужного настроения, -- гость отпил из рюмки.
  -- Я понимаю тебя и попытаюсь внести в твоё грустное настроение хороший заряд оптимизма.
  -- Ну-ка, ну-ка, я весь внимание, чем похвастаешься, коллега?
  -- Нам удалось найти лаборантку, и теперь она находится под нашим наблюдением. Надеемся через неё выйти на Алексеева.
  -- Ты уверен, что русский учёный под этой фамилией существует и продолжает свои научные исследования? Я очень хочу в это верить, а иначе нет смысла в этом проекте. У тебя не появилось сомнений?
  -- Даже наоборот, я утвердился в успехе.
  Джордж не стал сразу развивать свою мысль, выдержав паузу. Он пустил очередное кольцо сигаретного дыма, наблюдая, как оно поднимается к потолку.
  Гость от нетерпения заворочался в кресле и пристально взглянул на хозяина.
  Джордж заметил это и, улыбаясь, сказал: -- Оказывается, он закончил Оксфорд. Работая в архивах университета, мы установили фамилии иностранных студентов, среди которых был русский. Его звали Иван Московитин.
  Один из его однокашников, а теперь профессор Роберт Смит показал мне фотографию университетской футбольной команды, в составе которой был этот русский студент. Фотография не очень качественная, сделанная фотографом-любителем. Наши специалисты реконструировали лицо этого восемнадцатилетнего студента, состарив его до восьмидесятилетнего возраста. И вот, что из этого получилось. Джордж вынул из нагрудного кармана пиджака фотографию и эффектно бросил её на стол перед гостем.
  На Джеймса смотрели внимательные глаза из-под нависших бровей искусно подретушированного красивого породистого лица пожилого господина. И вдруг глаза на этой чёрно-белой фотографии стали наполняться синим сиянием. Гость невольно вздрогнул, его рука с фотографией склонилась к столу, и сияние в глазах исчезло.
  Он понял -- это синеватые отблески света от электрокамина, падая на фотографию, произвели такой эффект. Джеймс улыбнулся. Но что это? Господин на фотографии тоже улыбался и даже подмигнул ему. Гость бросил фотографию на стол и вскочил с кресла.
  -- Что за пойло, ты мне подсунул? -- Лицо Джеймса выражало крайнюю степень неудовольствия.
  -- Сэр, я не понял. На что вы намекаете? Потрудитесь объяснить, -- с удивлением и раздражением сказал Джордж и тоже встал.
  Гость неуверенно наполнил рюмку коньяком и, не садясь в кресло, буквально вылил рюмку в широко открытый рот и снова взглянул на фотографию. На него равнодушно смотрели умные глаза пожилого господина.
  -- Джордж, извини за мою грубость и вспыльчивость, -- тихо произнёс гость и сел в кресло. Он взял сигару и глубоко затянулся, чего раньше никогда не делал.
  Реакция последовала мгновенно -- он закашлялся и долго не мог остановиться. Лицо его покраснело, на глазах выступили слёзы.
  Хозяин налил неполную рюмку и протянул гостю: -- Выпей, должно помочь.
  Джеймс взял её дрожащей рукой и, сделав небольшой глоток, поставил рюмку на стол. К удивлению обоих, кашель прекратился.
  -- Чем тебе не понравился коньяк? Считаю необходимым для себя сделать дегустацию. -- Джордж налил коньяк в свою рюмку. Он сделал один глоток, затем другой и поставил рюмку на стол.
  -- Я не почувствовал различия между этим коньяком и тем, которым я угощал тебя во время нашей первой встречи.
  -- Дружище, ещё раз извиняюсь. Дело вовсе не в коньяке, напиток мне нравится. Мне показалось, что на фотографии... Ну да ладно. Продолжим нашу беседу. У меня есть уверенность, что ты приготовил ещё много любопытного. Давай выкладывай.
  -- Прошу держать себя в руках и не делать резких движений. Никаких объяснений я больше не приму. -- Джордж сунул недокуренную, ещё дымящуюся сигарету в пасть фарфорового леопарда и закурил новую.
  Гость с любопытством смотрел на курящего леопарда и улыбался. Он оценил тонкий психологический приём хозяина и был ему благодарен.
  Хозяин между тем не торопился выкладывать всю информацию. Он запустил несколько дымных колец в сторону камина и с интересом наблюдал, как они под действием восходящего тёплого потока воздуха от камина поднимались вверх, увеличиваясь в своих размерах, и соединялись под потолком в одно большое, но реденькое облачко в виде чада, а это уже было неприятное зрелище.
  "Вот так и в жизни. Сначала любопытно, красиво и радостно. Ты витаешь в облаках, находишься во власти иллюзий, а всё заканчивается суетой, обыденностью и безразличием". -- Джордж тяжело вздохнул.
  Гость смаковал коньяк и задумчиво смотрел на отблески света в камине.
  Казалось, что он уже потерял интерес к тому, что скажет его собеседник. И вдруг он услышал то, что заставило его вздрогнуть.
  -- Наш загадочный "некто" почтил своим визитом нашу добрую старую Англию. Его видели в Оксфорде и Кембридже. -- Хозяин произносил слова медленно, как будто боялся, что гостя хватит удар от этой сенсационной информации.
  Тот сжал до синевы в пальцах подлокотники своего кресла и стал медленно поворачиваться. Хозяин увидел широко раскрытые глаза, в которых смешалось удивление, любопытство и неверие в то, что говорит ему он.
  -- Что ты говоришь? И вы не задержали его? -- Джеймс скорее прошипел, чем произнёс это.
  "Вот мгновение, когда ты, умный, в высшей степени самоуверенный человек, находишься в моей власти, когда ты ждёшь от меня информации, которую я не тороплюсь выдавать, а ты буквально жаждешь её, и я получаю удовольствие от того, что ты при этом теряешь своё хвалёное самообладание", -- думал Джордж. -- Я узнал об этом случайно из телевизионных новостей одного из каналов, когда корреспондент вёл репортаж с научной конференции, проходившей в одном из университетов Кембриджа. На телевизионной картинке крупным планом была показана группа учёных, беседующих в одной из аудиторий университета в перерыве между заседаниями. Один учёный из этой группы показался мне похожим на господина, изображённого на нашей фотографии, и я...
  -- Кстати, убери это фото, от него исходят какие-то нервные флюиды и вызывают у меня беспокойство, -- перебил его гость.
  Джордж не выразил удивления, взял фотографию и положил в карман.
  -- Я записал этот телевизионный репортаж при повторе, а затем сканировал один из эпизодов. Вот полюбуйся. Он аккуратно положил фотографию на стол, как какую-то драгоценность, и рядом прежнюю фотографию.
  -- Они очень похожи, как братья близнецы, но разного возраста, -- сказал Джеймс, пристально всматриваясь в лица. -- Учёный из телевизора выглядит лет на пятьдесят, не более.
  -- Вот это обстоятельство меня и озадачило. Я взял оба снимка и не поленился съездить в Оксфорд, к профессору Смиту, у которого я смотрел фотографию футбольной команды. Я встретился с ним и показал снимки. Он сказал, что не знает, кто изображён на фотографиях. Тогда я напомнил ему о своём первом визите. Его ответ сразил меня.
  -- То есть? -- с нетерпением произнёс Джеймс.
  -- Уважаемый профессор сказал, что он впервые меня видит, и просит больше не докучать ему какими-либо вопросами. Мне ничего не оставалось, как покинуть его кабинет. Уже на улице, у калитки, ко мне подошёл молодой человек, представившийся племянником профессора. Он отвёл меня в сторону и сказал, что к профессору на несколько часов приезжал некий господин.
  "И вы слышали их разговор?" - спросил я.
  Парень смутился и сказал, что это произошло невольно: "Профессор и гость сидели на скамейке в садике и разговаривали так громко, обсуждая какую-то научную проблему, что не услышать их было невозможно, поскольку я находился рядом с домом. Иногда собеседники переходили на французский язык, который я не знаю".
  -- Но я не вижу ничего предосудительного в том, что он подслушивал. Как говорится -- любопытство не порок. Послушать научный спор молодому человеку даже полезно, -- снисходительно сказал Джеймс.
  -- Племянник сказал, что приезжий господин очень спешил, боясь опоздать на самолёт.
  "Вы хорошо запомнили внешность гостя?" -- спросил я.
  "Разумеется, внешность его очень запоминающаяся", -- сказал племянник.
  "Тогда посмотри. -- И я вынул фотографию. -- Это он?"
  "Ну да, несомненно, тот самый гость".
  "Странно, что ваш дядя, долго беседуя с этим господином, не запомнил его лица".
  "К сожалению, надо признать, что у дяди появились первые признаки старческой забывчивости, нет, конечно, не слабоумия и тем более не маразма. Он вполне адекватен и логичен в разговоре и до сих пор цитирует стихи своего любимого поэта Байрона".
  "Тогда почему профессор скрывает факт своей встречи с этим господином?"
  "А вы, скорее всего, похожи на следователя, но никак не на учёного".
  "Не важно, кто я. Желаю успеха, сэр", -- сказал я и направился к своей машине.
  И вдогонку услышал: "Мистер, я постараюсь получить этот титул -- сэр. И ещё хочу сказать, что я вас быстро вычислил, вы дважды прокололись, поэтому я не сказал о самом главном".
  -- Он ещё что-то говорил, но я уже завёл машину.
  -- Любопытно, о чём умолчал этот щенок, -- зло произнёс Джеймс. -- В твоём пересказе не прозвучало ни имени, ни фамилии учёного.
  -- Во время беседы профессор и гость обращались друг к другу со словом "коллега", если верить рассказу племянника. А фамилию гостя профессора было несложно установить, ознакомившись со списком учёных, присутствующих на конференции в Кембридже.
  -- Ну ну, не тяни, называй.
  -- Его зовут -- Джон Фишер.
  -- И какую же научную организацию или университет он представлял?
  -- Он никого не представлял, он был сам по себе.
  -- Что, работает на дому? -- рассмеялся Джеймс. -- Время таких учёных давно прошло, если он не гуманитарий.
  -- Он представил доклад о сохранении жизни на Земле. Суть его доклада сводилась к тому, что окружающая среда загрязнена до предела. Приближается точка невозврата, когда процесс самоотравления природы примет лавинообразный характер, что поставит человечество на грань вымирания. -- При этом выражение лица Джорджа было мрачным.
  Гость сделал глоток коньяку и, раскурив потухшую сигару, сказал: -- Подобные страшилки от учёных мы слышали не раз. В истории Земли не единожды жизнь всех живых существ была на грани исчезновения, однако же природа выстояла. У неё огромный запас прочности. -- Джеймс как бы заочно вступал в полемику с учёным. -- Но меня волнует другой момент. Наверняка профессор сообщил Фишеру, что им интересуются некоторые люди. Это насторожило учёного, и он сократил время своего визита. Теперь он знает, что по его следу идут, и это обстоятельство крайне осложняет нашу задачу. Необходимо ещё раз встретиться с этим племянником и заставить его вспомнить, тем более он сам признался, что кое-что скрыл от тебя.
  -- Я не уверен, что он что-то знает, о чём не сказал мне. Если же он что-то скрыл из того, что подслушал, он никогда не расскажет нам. И я, откровенно говоря, не представляю, каким образом можно его заставить это сделать.
  -- А как зовут этого хитреца и где он учится?
  -- Его зовут Майкл Грей, а учится он в одном из университетов Оксфорда.
  -- Нужны исчерпывающие данные о нём -- привычки, интересы, круг общения и так далее.
  "А для меня студент был уже отработанным материалом", -- подумал Джордж.
  -- Майкл Грей, сам того не зная, выведет нас на Джона Фишера, -- вдруг неожиданно произнёс Джеймс.
  -- Любопытно, каким образом? -- удивился Джордж.
  -- Студент из разговора профессора с учёным, вероятно, заметил, что есть какая-то тайна и интрига. А учитывая его крайне любопытный характер, можно предположить, что то он непременно, я убеждён в этом, будет искать встречи с Фишером. И мы не будем мешать ему. Нам остаётся только контролировать его действия. А поэтому я вношу поправку -- твоя следующая встреча с Майклом Греем отменяется.
  Джордж с завистью подумал: "Далеко смотрит, и его рассуждения вполне логичны".
  -- Но задание по изучению распорядка дня студента остаётся в силе. Твои помощники, я надеюсь, вполне квалифицированны, чтобы делать это незаметно.
  -- Я полностью полагаюсь на них. -- Джордж налил виски полную рюмку и отпил половину. Затем принялся за второй бутерброд с беконом.
  Гость пока так и не приступил к еде -- оба бутерброда оставались завёрнутыми в бумажные салфетки. Он встал с кресла, потянулся до хруста в суставах и сделал несколько шагов, чтобы размяться после долгого сидения в кресле. Он подошёл к одному из гобеленов и стал рассматривать рисунок.
  -- Это не копия? -- спросил он громко.
  Джордж, доедая бутерброд, произвёл последнее глотательное движение челюстями и сразу не ответил. Он встал и подошёл к гостю.
  -- Уважаемый коллега, всё, что здесь находится, является подлинником, можешь не сомневаться. Я вызывал специалистов, и они, после тщательного изучения с помощью различных методов, подтвердили историческую подлинность всех без исключения предметов, представленных в каминном зале. И я горжусь этим.
  Джеймс направился дальше по периметру зала, останавливаясь у некоторых предметов, вызывающих интерес, чтобы тщательнее рассмотреть их.
  "Может быть, больше не представится случая побывать здесь", -- подумал он.
  Хозяин следовал за ним, чтобы дать исчерпывающий ответ на вопрос, если таковой возникнет у гостя. Но тот молчал.
  Когда они снова заняли кресла, Джеймс сказал: -- Мне крайне интересно, почему ты стал искать учёного на Западе? Я пытаюсь понять твою логику действий.
  -- Я начал с России. Было бы наивно искать его под его прежним псевдонимом. Перестройка упразднила эту моду. Мы сравнивали реконструированное лицо вундеркинда из Оксфорда с академиками восьмидесятилетнего возраста, коих в Академии наук можно уже пересчитать по пальцам. Но похожего на него человека даже и близко не было. Мы уже знали, что работы по интересующей нас теме в России не ведутся, но я решил подстраховаться. Мои специалисты изучили научный персонал в "закрытых" институтах, которые, оказывается, ещё сохранились.
  Но там тоже такового не оказалось, во всяком случае, мы не нашли ни одного учёного, сходного по возрасту и по внешности с нашим "некто".
  -- Если учёный не фигурирует ни в одном научном учреждении, то где лаборатория, в которой он проводит свои исследования? -- гость вопросительно уставился на хозяина.
  -- Каким образом этот учёный потерялся в своей стране или всё-таки он остаётся глубоко засекреченным? -- сказал Джордж вопросительно.
  -- И тем не менее, пора подвести итоги нашей интересной беседы. Будем считать с большой долей вероятности, что Иван Московитин, Алексеев и Фишер -- один и тот же человек, этот загадочный русский учёный. Но нам неизвестно, гражданином, какой страны он является, где его постоянное место жительства, где и чем он занимался и занимается с пятидесятых годов прошлого столетия по настоящее время. -- Гость пыхнул сигарным дымом и уставился на хозяина каминного зала.
  -- Ответы на эти вопросы может дать сам учёный или люди, которые его знают, -- сказал Джордж.
  -- И этих людей нужно найти. Вы выяснили, из какой страны он прибыл?
  -- Он прилетел из Канады, во всяком случае, так он представился в отеле, в котором остановился, и на научной конференции. Но вот что странно. Мы не обнаружили его фамилии в списках пассажиров на рейсах из Канады за всю неделю, предшествующую дате начала конференции. Мы запросили наших канадских коллег дать сведения по гражданам Канады с фамилией Джон Фишер. Из присланных десятков паспортных данных граждан с этой фамилией и фотографиями ни один не подходил для этой роли. Все пункты паспортного контроля на въезд, и выезд после окончания научной конференции не зафиксировали человека с такой фамилией.
  -- Рискую предположить, что паспорт на имя Джона Фишера поддельный. А прибыл он сюда, а затем и выбыл по другому паспорту. Трудно предположить какой-либо иной вариант. Или у тебя есть другая версия? -- мрачно усмехнулся Джеймс и, развернув салфетку, стал жевать бутерброд с икрой.
  -- Я представляю себе, как он вплавь пересекает Ламанш или контрабандисты на катере, ночью, переправляют его через пролив и высаживают на берегу в безлюдном месте, и он щедро расплачивается с ними рублями, -- Джордж громко смеётся.
  -- У тебя богатое воображение, -- улыбается Джеймс.
  Голодный гость быстро расправился с бутербродом.
  -- Как тебе удалось найти лаборантку? -- спросил Джеймс и взял второй бутерброд.
  -- Как и в любой профессии, везение и случай идут рука об руку. Но мы были бы плохими профессионалами, если бы в своей работе полагались только на эти два фактора. Мы проделали огромную аналитическую работу. Образно говоря, это всё равно как если бы найти крупинки золота в тоннах горных пород, предварительно измельчив и промыв её, отбросив все ненужные включения.
  -- Ты замечательно сказал о нашей профессии, -- одобрительно отметил Джеймс.
  -- Нужно продолжать работу по установлению местопребывания учёного по двум направлениям: в России через лаборантку и вне России -- изучая его контакты в научном мире. -- Гость поднялся с кресла.
  -- Дорогой Джордж, ты прекрасно потрудился, и в понедельник твой счёт пополнится значительной суммой. Наша корпорация умеет ценить высококлассных специалистов, даже если они работают у нас по совместительству.
  -- Я верю в успех нашего проекта, -- сказал Джордж.
  Они подошли к двери и обнялись. Дверь распахнулась, за ней стоял камердинер- управляющий. Джеймс шагнул в коридор и последовал за камердинером прежним маршрутом. По пути всё повторилось, только в обратном порядке.
  Уже около машины Джеймс пожал руку управляющему и, пристально глядя ему в глаза, сказал: -- Извините за любопытство, где вы работали до поступления на службу к Джорджу? Вы можете не отвечать на мой вопрос.
  -- Но почему же. В моей биографии нет секретов. При выходе на пенсию из его ведомства Джордж предложил мне место управляющего в этом поместье. Я согласился и не жалею об этом решении.
  -- Похвальный поступок, желаю успеха, -- гость улыбнулся и сел в машину.
  Джеймс выехал за ворота поместья и увидел в зеркале заднего вида, что управляющий стоит на прежнем месте и смотрит в его сторону. Джеймсу нравились исполнительные сотрудники, но манера поведения выдавала их с головой. Вот и этого управляющего он расшифровал сразу, когда приехал, на пути от машины до каминного зала.
  "Но почему Джордж не сказал, что этот господин из его ведомства? Но, наверное, он прав, что взял человека не с улицы, а проверенного и надёжного.
  На всякий случай нужно выяснить его бывшую специализацию и проверить чистоту его биографии. В отделе кадров по-прежнему работает мой человек, которому уже не один год я плачу за информацию".
  Джеймс выезжает на открытое шоссе и резко увеличивает скорость.
  Джордж наблюдает из окна каминного зала за машиной гостя, пока она не исчезает вдали. Он чувствует нарастающую тревогу, понимая, что вовлечение всё большего числа сотрудников из его ведомства в этот проект неизбежно приведёт к утечке информации. Но задний ход давать уже поздно. Единственное утешение -- Джеймс щедро платит.
  Он выключает электрокамин и через потайной ход направляется в свои покои, оставляя стол неубранным.
 
 

ГЛАВА 11


 
 
  Конец сентября, суббота, раннее утро. Пасмурно, накрапывает дождь.
  Николай Петрович в лодке, в руках у него спиннинг. Звонит телефон.
  Он слышит знакомый голос: -- Ты где, старина?
  -- Я на рыбалке, только что вытащил очередную щуку.
  -- Поздравляю, жду тебя к десяти в кабинете. -- И телефон замолчал.
  Генерал встретил его с хорошим настроением, это было заметно по весёлому взгляду и крепкому рукопожатию.
  -- Где рыбачил?
  -- На своём любимом месте, в "аквариуме".
  -- Сколько щук вытащил?
  -- Как только перевалило за десяток, перестал считать.
  -- Зачем тебе столько?
  -- Рыбацкий азарт. Трудно заставить себя остановиться, и любой рыбак меня поймёт. Уж больно крупные экземпляры, некоторые из них не менее пуда, но твой звонок вовремя остановил меня. Соглашусь с тобой, мне столько не надо. Часть добычи я уже раздал.
  -- Не менее пуда? -- генерал недоверчиво улыбнулся. -- Таких щук в Озере давно уже нет.
  -- Я бы тоже не поверил, если бы на моём месте был другой рыбак. Принял бы его рассказ за обычную рыбацкую байку. Щуки были повсюду, они реагировали почти на каждый заброс, некоторые срывались, и был один обрыв лески.
  -- Та, что оборвала леску, была наверняка больше двух пудов, -- генерал громко рассмеялся.
  -- Возможно, что и крупнее, я видел её спину. Щуки были чем-то напуганы. Такого скопления щук в одном месте я никогда раньше не наблюдал.
  -- И от неведомого страха они запрыгивали в лодку, -- генерал вытер носовым платком выступившую от смеха слезу.
  -- Ты угадал, одна шлёпнулась на дно лодки. -- Лицо гостя было серьёзно.
  Но постепенно их беседа перетекла на прежнюю любимую тему -- реальность существования "нечто".
  -- Можно ли нейтрализовать это существо или поймать его? -- задумчиво произнёс Николай Петрович.
  -- А каким образом и зачем? -- удивился генерал. -- Поймать его практически невозможно. Трудно даже установить, где оно прячется летом или отлёживается зимой. Попробуй узнай, где это существо находится в данный момент времени.
  Для этого нужны сотни хорошо подготовленных аквалангистов. Да и трудно придумать ловушку, в которую оно могло бы попасть. После всех зафиксированных случаев встречи его с людьми можно сказать, что оно обладает чудовищной силой.
  Странно, что никто из очевидцев не может описать, как оно выглядит.
  -- А как чувствуют себя пострадавшие на рыбалке? -- вдруг спросил Николай Петрович.
  -- Рыбак Сергей лежит в нейрохирургической больнице в ожидании операции. Как сказали врачи, состояние его стабильно тяжёлое. Юноша Вадим находится дома под опекой матери, у него постепенно восстанавливается речь.
  -- И ты не задал ему ни одного вопроса?
  -- Почему же, и не один. Но Вадим не мог вспомнить из своей рыбалки на Озере ни одного эпизода. Более того, он сказал, что вообще не рыбачил с аквалангом. Врачи не теряют оптимизма и уверены, что память у юноши восстановится. Как скоро, сказать не могут.
  Николай Петрович неожиданно для себя предложил: -- Владимир, давай выпьем.
  Генерал с удивлением посмотрел на него и сказал: -- Николай, но ведь ты не пьёшь. Что случилось?
  -- Иногда нужно встряхнуть себя, вот сейчас как раз такой случай.
  Владимир Андреевич вынул из холодильника бутылку водки, тарелку солёных грибов, а затем из буфета рюмки и вилки. Всё это аккуратно и не спеша он расставлял на столе. Этот ритуал ему нравился. Он находился в предвкушении необыкновенного действа за столом, которое всегда располагает к доверительной беседе давних друзей.
  Гость, глядя на стол, потирал руки и даже облизнул губы.
  Генерал это заметил и с улыбкой сказал: -- Николай, без команды ни к чему не прикасаться, наберись терпения.
  Полковник улыбнулся. Ему понравилась шутка друга.
  Генерал наполнил рюмки.
  -- За здоровье и успехи, -- кратко сказал он и не чокаясь выпил.
  Полковник полюбовался игрой света на рюмке и, когда генерал воткнул вилку в маленькую шляпку рыжика, залпом выпил. Он сразу почувствовал, как приятная теплота разливается по телу. Такого ощущения он давно не испытывал.
  В качестве закуски предпочёл белый груздь. Смачно хрустя им, спросил: -- Сам собирал?
  -- Это моё любимое занятие, но не думай, что, собирая их, я бродил по окрестным лесам. Эти грибы с плантаций на Острове. Наши биологи разработали и освоили новые технологии разведения грибов. Не только этих, которыми мы закусываем, но и боровиков. Белые растут у нас не под елью, а под стеклянной крышей в оранжерее.
  -- Согласись, что сбор грибов на плантации, а тем более в оранжерее никак нельзя сравнить с грибной охотой в настоящем бору. Приходишь домой и начинаешь разбирать грибы. Берёшь в руки ядрёный боровик и сразу вспоминаешь то место на опушке леса, где встретил этого красавца. Или представляешь себе ещё более прекрасную картину -- поляну под старым высоким ельником, где нет подлеска и травы, а только подстилка из еловых игл и где ты встретил колонию боровиков из более чем двух десятков и не увидел всех сразу, одним взглядом, потому что они росли семейками из трёх-четырёх штук в разных местах поляны, а одинокие прятались за поваленной елью. Ты склоняешься над первыми, любуешься ими. Поднимаешь голову и видишь там вдалеке почти на краю поляны ещё семейку. Поворачиваешься влево и вправо и везде видишь их -- больших и маленьких. Сердце учащённо бьётся, потом ты успокаиваешься и жалеешь, что не взял с собой фотоаппарат.
  -- Какое прекрасное лирическое отступление! -- Генерал похлопал в ладоши. -- Но меня, старого грибника, этим не удивишь. Случалось, что я за один поход в лес приносил по триста -- четыреста белых в двух корзинах через плечо. Уходил из дома до рассвета, а возвращался в сумерки. Иногда блудил. После такого похода несколько дней отходил, грибы снились. Что касается плантаций недалеко от дома, то это для людей, которые по разным причинам не ходят в лес, а грибков хочется покушать -- солёненьких, маринованных, жареных. И потом в лесу год на год не приходится. Вот ты в этом году ходил по грибы?
  -- Экстремально сухое лето, какие грибы? -- полковник был явно смущён.
  -- Вот то-то, а мы на плантациях собрали хороший урожай. Генерал снова наполнил рюмки.
  -- За наши успехи! И не только в грибной охоте, а в более серьёзных делах. -- Он шумно выдохнул и опрокинул рюмку в рот.
  Полковник не притронулся к рюмке, продолжая выискивать в тарелке шляпки груздей.
  -- Мы отвлеклись от темы. Тебя, наверное, продолжает интересовать история о утонувших студентах, -- спросил генерал, цепляя вилкой шляпку рыжика.
  -- Разумеется. Есть какие-нибудь новости? -- На этот раз полковник без удовольствия взял рюмку и, сделав один глоток, поставил её на место. Скривившись, он быстро наколол груздь и отправил его в рот.
  -- Следствие зашло в тупик. Водолазы не нашли тела студентов. Против подружек открыто уголовное дело. Они переходят из разряда свидетелей в группу подозреваемых.
  -- Но ведь ты понимаешь, что девушки не виноваты в их гибели, -- полковник нахмурился.
  -- Это нам почти ясно, а следователь не верит показаниям девушек. Он считает, что они что-то утаивают.
  -- Как ты думаешь, нам надо вмешаться в эту историю?
  -- Ни в коем случае. Да и что мы скажем, что в Озере обитает монстр, тем самым посеем панику среди местных жителей и туристов. Мы не были очевидцами событий и не можем выступать в качестве свидетелей.
  -- А моя статья в журнале? Мы можем представить себя в роли экспертов.
  -- В твоей статье присутствуют только туманные предположения. Я уверен, что читатели, не знающие эту проблему, приняли твои рассуждения за обычную фантастику, которой так богаты сегодняшняя литература и кинематограф.
  -- Отчасти соглашусь с тобой. Временно займём в этом вопросе позицию пассивного наблюдателя.
  -- Я рад, что мне удалось тебя убедить, -- усмехнулся генерал.
  -- Не радуйся, я могу и передумать, -- сказал полковник серьёзно и, взяв рюмку, допил её.
  -- А как поживает лаборантка? -- неожиданно спросил он.
  -- Она похищена. -- Генерал залпом выпил очередную рюмку. На этот раз к закуске он не притронулся, а только наклонил голову и уставился в стол.
  -- Почему ты решил, что её похитили? И если это действительно так, то почему твои люди этому не воспрепятствовали? -- спросил полковник.
  Это сообщение крайне взволновало его и удивило.
  -- Да потому, что дисциплина упала ниже плинтуса! -- Генерал резко встал со стула. -- После вызова "скорой помощи" я дал указание своему сотруднику зайти в её квартиру, но оказалось, что в это время он сидел в кафе и, разумеется, опоздал.
  В квартире сотрудник застал врача, который тщетно пытался оказать помощь двум мужчинам в белых халатах, лежавших на полу. Но они уже были мертвы.
  Врач с удивлением сказал сотруднику: "Войдя в квартиру, я сразу почувствовал запах эфира. Я ехал к пожилой женщине, а здесь оказались молодые мужчины".
  -- И что потом вам удалось выяснить? -- с нетерпением спросил полковник.
  -- Оказывается, до приезда "скорой", недалеко от подъезда дома стояла ещё одна машина "скорой помощи", но она уехала. Через какое-то время из подъезда вышел мужчина с женщиной на руках. Он остановил проезжавшее мимо такси, уложил женщину в салон на заднее сиденье, и такси тут же уехало. Буквально через несколько минут подъехала та "скорая", которую я вызывал. Всё это мой сотрудник выяснил путём опроса жителей дома.
  -- Значит, твой наблюдатель оказался не так уж и плох, -- улыбнулся полковник.
  Генерал не отреагировал. Он почувствовал в словах полковника иронический подтекст.
  -- Сотрудник также обнаружил в соседнем квартале брошенную машину "скорой помощи". Очевидно, потенциальным похитителям эта машина была уже не нужна, поскольку их операция провалилась. И провалил её таинственный похититель лаборантки. Он, как я полагаю, оказался там случайно. Но кто устранил двоих мужчин в квартире, я пока затрудняюсь сказать.
  -- Почему ты говоришь "устранил", а не убил?
  -- Патологоанатом не обнаружил на их теле следов насилия. У них просто лопнули сосуды сердца, как от обширного инфаркта. Но это были сравнительно молодые люди, спортивного вида, накаченные мускулами. Мужчины умерли от страха, судя по ужасным предсмертным гримасам на их лицах. Такой вывод сделал патологоанатом.
  -- А откуда в квартире появился запах эфира?
  -- Как установили следователи, эфир использовали эти двое мужчин. Они бесшумно проникли в квартиру, подошли к женщине, когда она говорила по телефону, и, схватив её, насильно применили эфир, чтобы усыпить и вынести её из квартиры под видом санитаров "скорой помощи". Таинственный похититель не мог бы справиться с двумя здоровыми мужчинами без применения насилия, которого не было. Значит, он вошёл в квартиру, когда они были уже мертвы, -- неуверенно сказал генерал.
  -- Тогда, что могло вызвать у них животный страх, приведший к остановке сердца? И почему странный незнакомец не вызвал "скорую" и полицию?
  -- Значит, посчитал, что ему потом будет трудно ответить на вопрос следствия -- почему он оказался в квартире. -- Генерал перестал ходить по кабинету и сел на стул. -- Но в одном я убеждён, что он не готовил похищение. В пользу этой версии свидетельствует отсутствие у него машины.
  -- И подтверждает то, что он знал женщину и шёл к ней целенаправленно, -- добавил полковник.
  -- Нелогичное поведение странного похитителя создаёт много противоречий в наших версиях. -- Генерал нерешительно тронул вилкой груздь.
  -- Может быть, в этой драме принимала участие и третья сторона? -- осторожно выдвинул ещё одну версию Николай Петрович.
  -- Маловероятно, так как эти события были спрессованы по времени в какие-то пятнадцать -- двадцать минут, и участие ещё третьей стороны почти исключено. Тем не менее мы проверили чердачное помещение, но свежих следов пребывания там людей не обнаружили. Правда, чердачное окно на крышу было открыто. Надо отметить, что в это время в остальных квартирах на этаже жильцов не было.
  -- И квартира лаборантки, конечно, была на прослушке, -- предположил Николай Петрович.
  -- Нет, подслушивающих устройств, в квартире мы не обнаружили. Да они и не нужны были. Салон автомашины "скорой" был напичкан новейшей подслушивающей аппаратурой, а все принадлежности, имеющие отношение к работе "скорой помощи", были демонтированы. Судя по тому, как неожиданно быстро от дома отъехала эта автомашина, можно полагать, что водитель, а он по совместительству, вероятно, был и слухач, услышал, что случилось в квартире, и дал дёру.
  -- Владимир Андреевич, ты так детально рассказываешь, как будто сам участвовал в расследовании этого происшествия.
  -- Не как будто. Я прибыл туда уже через два часа. До города на вертолёте, а там на автомашине.
  -- А таксиста нашли? -- этот вопрос Николай Петрович задал так, по инерции.
  -- Обижаешь, эта задача для первоклассника. В этот же день мы разыскали таксиста и ожидали получить от него ценную информацию, но, увы, не получили.
  Лица пассажира таксист не разглядел, и вообще пассажир не проронил ни слова, даже когда садился в машину.
  -- Он что, немой? Но конечный пункт маршрута он должен был объяснить хотя бы жестами.
  -- Таксист помнит, что отвёз пассажиров в пригород, а в каком направлении, не знает. Обратную дорогу тоже не помнит. Он сказал, что ехал как на автопилоте.
  -- Возможно, что пассажир хорошо заплатил ему за молчание?
  -- Исключено, мы проверяли таксиста на детекторе лжи. Он сказал, что сам в конечном пункте не выходил и пассажир с ним не расплачивался. Таксист смутно вспоминает картину, как мужчина несёт женщину на руках всё дальше и дальше, и скрывается в белесой дымке.
  -- Вероятно, пассажир выдающийся гипнотизёр? -- улыбнулся Николай Петрович.
  -- Наши специалисты по гипнозу уже давно научились освобождать человека от гипнотического воздействия и возвращать ему память. Здесь что-то другое. Конечно, память к таксисту со временем вернётся. Но нам от этого не легче. Ниточка оборвалась. -- Выражение лица у генерала помрачнело.
  -- А вы всех жильцов опросили в доме, кто мог столкнуться с таинственным мужчиной на лестничных переходах или на выходе из подъезда с женщиной на руках? Такая картина сразу привлекает внимание окружающих.
  -- Обошли все квартиры и беседовали с каждым. Видели его многие, но никто не запомнил, ни одной приметы. Так и хочется сказать -- этот человек без лица.
  -- А какая ниточка тянется за группой неудачников-похитителей?
  Хотя лицо генерала уже выглядело усталым, но на очередной вопрос Николая Петровича он ответил: -- Пытаемся выяснить, где, по каким каналам они сумели завладеть спецмашиной, ведь она не продаётся в частные руки. Эта машина была хорошим прикрытием для их преступной деятельности. Здесь просматривается элемент коррупции и продажности. Но мы уже на пути раскрытия.
  Зазвонил телефон. Генерал взял трубку и, прислонив её к уху, заулыбался:
  -- Ни секунды не задержимся. -- Положил трубку и сказал: -- Николай Петрович, нас срочно приглашают на обед.
  -- Владимир Андреевич, я знаю, как вкусно готовит твоя жена. Благодарю за приглашение, но у меня сегодня ещё одна деловая встреча назначена на пятнадцать часов.
  Полковник посмотрел на часы: -- Большая стрелка уже на полпути к цифре три.
  Тогда не смею задерживать. Мой катер, как всегда, к твоим услугам. -- И генерал подал руку на прощание.
 

ГЛАВА 12


 
  Андрей во время встречи с Николаем Петровичем убедил его в необходимости обследования морены, где они с Таней провели свой отпуск.
  "Если в горе-морене действительно существует полость-пещера, то предпринимать экспедицию без помощи специалиста-спелеолога очень рискованно. Такого спелеолога нужно не только найти, но и заинтересовать его", -- думал Николай Петрович.
  И тут помог случай.
  В феврале, на выходные дни, полковник отправился на Озеро на зимнюю рыбалку. В этот солнечный день с небольшим морозцем плёс, чуть припорошенный снегом, был усеян рыбаками довольно плотно. Устроившись у своей лунки, полковник стал невольным слушателем разговора двух рыбаков, расположившихся в нескольких метрах от него. В одном из них он узнал своего знакомого. Это был Виктор.
  -- Я облазил все знаменитые пещеры в нашей стране, -- сказал незнакомый рыбак.
  -- Хотя я считаю себя новичком в спелеологии, но могу похвастаться, что две пещеры я уже обследовал, -- сказал Виктор, делая подсечку и вытаскивая окуня из лунки.
  Названия пещер Николай Петрович не расслышал.
  -- Тоже неплохо для начала, -- сказал его собеседник. -- Я тоже начинал с них. Они неглубокие, но довольно сложные по технике спуска.
  Горка окуней, подлещиков и щук небольших размеров рядом с их лунками быстро росла.
  "Уловистые ребята", -- без зависти подумал Николай Петрович.
  Через некоторое время оба удачливых рыбака переместились подальше от рыбаков, плотно окруживших их.
  Полковник не последовал за ними. Улов устраивал его -- около десятка окуней и несколько двухкилограммовых щук. Главным уловом зимнего дня стал для него случайно услышанный разговор Виктора с рыбаком-спелеологом.
  Вечером, вопреки своему нежеланию общаться с Виктором, он вышел из своего коттеджа и, спустившись с Холма на косу, зашёл в его домик и предложил ему без всяких предисловий принять летом участие в экспедиции в районе трёх озёр.
  Виктор сразу согласился, что очень удивило полковника.
  -- Слышал я от рыбаков об этом загадочном месте. Там, говорят, рыбалка отменная.
  -- Да, рыбалка там хорошая, но мы туда не за этим собираемся, -- нахмурился Николай Петрович. -- Вы нам нужны как спелеолог, имеющий некоторый опыт в исследовании пещер.
  -- Понимаю и хочу сказать, что буду вам чрезвычайно полезен, -- голос Виктора дрожал, как будто он боялся, что полковник может передумать и пригласит
  другого спелеолога.
  -- Очень приятно, что мы быстро поняли друг друга. Позже созвонимся и договоримся о месте встречи, где и обсудим обстоятельно все детали подготовки и дату выезда. И ещё -- желательно никого не посвящать в цели нашей экспедиции.
  -- Согласен, что нецелесообразно привлекать внимание других людей, -- сказал Виктор с волнением.
  -- До встречи, -- сказал с улыбкой Николай Петрович и, обменявшись рукопожатием, вышел, оставив Виктора в состоянии эйфории.
  Они встретились в мае в квартире Андрея. Все сели за стол. Таня заварила зелёный чай и поставила на стол чашки и вазочку с конфетами. Виктор попросил хозяйку сварить кофе.
  Нетерпеливый Андрей первым задал тон обсуждению: -- Я прочитал кучу специальной литературы, полазил по Интернету и теперь считаю себя достаточно компетентным в области спелеологии...
  -- В теории, -- перебил его Виктор.
  -- Ну, разумеется. Я не посетил пока ещё ни одной пещеры, поэтому практические навыки у меня полностью отсутствуют. Тем не менее я буду считать себя, без ложной скромности, первооткрывателем этой пещеры, и уже думаю о её названии.
  -- Андрей, а ты уверен, что там пещера? А то наши хлопоты окажутся напрасными, более того, ты втягиваешь нас в довольно солидные финансовые затраты на приобретение спелеологического снаряжения, -- нахмурился Николай Петрович.
  -- У меня тоже есть сомнения, -- вступила в разговор Таня. -- Может быть, там вовсе не пещера, а всего лишь узкое отверстие, промытое дождевыми и талыми водами.
  -- Господа коллеги, я более чем уверен, что в морене именно пещера. И в ней обитали доисторические животные и древние люди.
  -- К сожалению, пока это только твои предположения, не подкреплённые серьёзными аргументами, -- заметил Николай Петрович.
  -- И как всегда много фантастики, -- усмехнулась Таня.
  -- Не удивляйтесь, что моя жена является моим серьёзным оппонентом. Так уж заведено в нашей семье -- всегда спорить, но истина рождается именно в моей голове. Все засмеялись.
  -- Андрей, а я верю в твой проект. Мы должны без всяких колебаний и сомнений как можно быстрее готовиться к выезду. Подбор снаряжения я беру на себя, -- сказал Виктор. Глаза и лицо его выражали непоколебимую твёрдость и решительность.
  "Наверное, я не ошибся в выборе", -- с удовлетворением подумал Николай Петрович, глядя на могучую фигуру Виктора.
  -- Я предвидел негативную реакцию моих оппонентов и даже насмешки, -- при этих словах Андрей посмотрел на жену. -- И ждал кульминации дискуссии. Чтобы полемика не достигла наивысшего градуса, я выкладываю на стол свои аргументы.
  Андрей встал и, вынув руку из кармана, положил на стол со стуком предмет, похожий на удлинённый камень, затем положил и второй предмет, но уже осторожно, как будто это была хрупкая драгоценность.
  Первый предмет взял Николай Петрович. Рассмотрев его, сказал: -- По форме похоже на зубило из кремня, хорошо заточенное. Да, это явно орудие труда первобытного человека.
  В это время Виктор и Таня с любопытством рассматривали другой предмет, похожий на зуб какого-то животного.
  -- Выждав реакцию своих оппонентов, Андрей сказал: -- Перед вами кремневый нож и зуб-клык пещерного медведя длиной одиннадцать сантиметров. Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что я посетил Исторический и Палеонтологический музеи, где консультировался со специалистами для идентификации этих артефактов. Он обвёл всех победным взглядом.
  -- Почему ты не сказал мне ничего об этих артефактах? -- спросила Таня с обидой в голосе.
  -- Я подобрал эти археологические предметы у подножия морены, когда мы возвращались со стоянки студентов. Сунул их в один из карманов рюкзака, особо не разглядывая. И забыл о них, настолько был усталым и расстроенным. В палатке набил рюкзак разными вещами, а когда вернулся домой, положил рюкзак в чулан.
  Нужды в содержимом рюкзака не было. Обнаружил артефакты две недели назад, когда искал катушку и блёсны. -- Андрей смотрел на жену и виновато улыбался.
  -- Эти материальные аргументы настраивают меня более позитивно, -- сказал Николай Петрович, рассматривая медвежий клык. -- Кремневые ножи находят часто, а вот зуб пещерного медведя -- это редкая удача для любого археолога, а тем более для простого человека. Теперь настало время дать слово Виктору как опытному спелеологу, -- сказал Николай Петрович с намёком на комплимент.
  -- Что вы, я всего лишь любитель с некоторым опытом, но считаю, что этого достаточно, чтобы успешно обследовать незнакомую пещеру. Я думаю, что она будет неглубокой и несложной по технике спуска.
  Виктор положил на стол несколько печатных листов, в которых был представлен список предметов, необходимых для минимального жизнеобеспечения спелеолога.
  В этом списке были перечислены -- каска, одежда, обувь, источники света, связь, палатка, спальный мешок и другое снаряжение с их характеристиками. Прилагалась также инструкция по правильному использованию и эксплуатации всех изложенных предметов.
  -- Можно взять нашу палатку. Она просторная и прошла испытания на прочность во время страшной бури, -- предложила Таня.
  -- Беспроводная связь в пещерах неэффективна, поэтому лучше использовать полевые телефоны, -- продолжил Виктор. Затем он долго говорил о снаряжении для передвижения и спуска в пещерах, называя при этом разные типы верёвок, спусковых и страховочных устройств, карабины, блоки, обвязки.
  Первым не выдержал Николай Петрович: -- Виктор, мы полностью доверяем тебе и полагаемся на твою компетентность при покупке необходимого спелеологического снаряжения. Что же касается личной экипировки, то каждый участник экспедиции возьмёт на себя покупку этих предметов. Все финансовые документы будем сдавать нашему бухгалтеру, Тане.
  -- К своему сожалению, я не смогу принять участие в этой экспедиции, -- сказала Таня, и её щёки порозовели от смущения.
  -- Понимаете ли, дело в том, что она находится в интересном положении и я, как будущий отец, не вправе подвергать будущую маму определённому риску, -- несколько взволнованно сказал Андрей.
  Николай Петрович и Виктор переглянулись и захлопали в ладоши. Оба протянули руки Андрею и сказали почти одновременно: -- Поздравляем.
  -- Ещё рано поздравлять. -- Андрей постучал костяшками пальцев по столу.
  -- Я беру на себя смелость сделать вам одно нескромное предложение, -- вдруг сказал Виктор.
  -- Говори, не смущайся, -- улыбнулся Николай Петрович.
  -- Чтобы избавить нас, мужчин, от некоторых бытовых забот, я прошу включить в состав нашей экспедиции мою жену Лиду. Она хорошо готовит и вообще имеет большой опыт отдыха в полевых условиях.
  -- Прекрасно, я согласен с твоим предложением, -- сказал Николай Петрович.
  -- Я тоже не возражаю и вместе с Таней голосую обеими руками, -- сказал Андрей и пожал руку Виктору.
  -- Есть ещё какие-либо предложения по организации экспедиции? -- Николай Петрович обвёл всех взглядом.
  -- Хочу напомнить, что пещера не имеет входа, чтобы проникнуть в неё, нужен инструмент для земляных работ -- ломы, лопаты, кирки. И понадобится ручная лебёдка, чтобы сдвинуть два внушительных валуна, которые закрывают щель в пещере. Тип лебёдки я уже выбрал, такая есть в продаже, -- сказал Андрей. -- И ещё. На этом месте мы будем проходить шурф, поэтому для спуска человека в него необходима тренога с блоком.
  -- Треноги не продаются в магазине. Её надо изготовить. У меня есть знакомый сварщик, так что решение этого вопроса я беру на себя, -- сказал Виктор.
  -- Тогда можно подвести черту под нашей беседой. У нас осталось чуть больше месяца до нашего отъезда. Я полагаю, что этого времени достаточно, чтобы всё намеченное здесь успеть приобрести и организованно выехать. Дату выезда уточним позже. Все возникающие вопросы прошу согласовывать со мной по телефону как с начальником экспедиции, -- сказал Николай Петрович как-то сухо и по-военному. -- Я самовольно взял на себя обязанности начальника. Но если оценивать моё решение, то, наверное, я был вправе это сделать, принимая во внимание мой возраст и жизненный опыт, -- добавил он, глядя на собеседников с лукавой улыбкой.
  -- У нас нет никаких сомнений по этому поводу, -- сказал Виктор серьёзно.
  -- Я воспринимаю ваше решение как само собой разумеющееся, базирующееся на прочном фундаменте, в основе которого ум и организованность -- сказал Андрей.
  -- Андрей, прошу в будущем не ставить меня в неловкое положение, потому что я не нуждаюсь в комплиментах, и отныне прошу обращаться ко мне на "ты".
  -- Я принимаю во внимание ваше замечание, Николай Петрович. Но не могу взять на себя каких-либо обязательств по этому поводу, поскольку мои высказывания по разным вопросам жизнедеятельности человека являются моей сущностью, которые в силу моих способностей и характера невозможно остановить или даже затормозить, особенно в тех случаях, когда...
  -- Прозвучало несколько витиевато, -- прервал его Николай Петрович и усмехнулся, не скрывая иронии.
  Все встали из-за стола. Виктор подошёл к фортепьяно, на котором лежал футляр для скрипки, и осторожно тронул его.
  -- Из-за своей врождённой лени я сейчас редко беру в руки скрипку, -- сказал Андрей, подходя к фортепьяно.
  -- Тогда объясни, как удалось ленивому человеку окончить музыкальную школу с отличием, а затем и институт с красным дипломом, -- сказал Николай Петрович, рассматривая висящую на стене похвальную грамоту и под ней диплом, лежащий на секретере.
  -- Сам удивляюсь. -- Андрей пожал плечами и улыбнулся.
  -- По свидетельству родителей Андрей подавал большие надежды как очень музыкально одарённый, -- добавила Таня.
  -- Я выбрал профессию инженера и не жалею об этом, -- сказал Андрей.
  -- А я окончила музыкальную школу по классу фортепьяно. Мои родители настаивали на продолжении музыкального образования, но потом смирились, видя моё нежелание. Природа не одарила меня музыкальным талантом, в отличие от Андрея. Я ещё с детства видела себя только актрисой. Но в итоге стала тем, кем стала.
  -- Тогда, может быть, вы сыграете дуэтом? -- сказал Николай Петрович и захлопал в ладоши вместе с Виктором.
  Андрей положил футляр на стол и вынул скрипку. Таня села за фортепьяно и взяла несколько нот, помогая Андрею настроить скрипку.
  -- Мы сыграем "Аделаиду" Моцарта, -- объявила Таня, усаживаясь удобнее на стуле. Таня сыграла вступление, следом Андрей повёл смычком, и прекрасное звучание скрипки коснулось слуха. Когда закончилась мелодия, благодарные слушатели захлопали в ладоши.
  -- А теперь что-нибудь быстрое, -- попросил Николай Петрович.
  -- Следующим номером будет быстрая "Пчёлка" Шуберта, -- сказал Андрей.
  Затем он уже без сопровождения фортепьяно сыграл "Блестящий полонез" Венявского и "Прелюдию и Аллегро" Крайслера.
  Виктор и Николай Петрович были в восторге от игры и долго хлопали.
  Андрей устало сказал: -- Я давно так вдохновенно и много не играл.
  -- С такой игрой и репертуаром можно и сейчас выступать с концертами, -- заметил Виктор.
  -- Если хорошо потрудиться на репетициях, то можно играть в небольших залах по праздникам, -- улыбнулся Андрей.
  -- Виктор, а вы играете на каком-нибудь музыкальном инструменте? -- робко спросила Таня.
  -- Да, но предпочитаю духовые инструменты -- играю на саксофоне. Правда, я окончил только три класса. Мой отец был военным, и мы часто меняли место жительства. И когда, наконец, приобрели постоянное место проживания, я по возрасту уже не мог продолжать учёбу в музыкальной школе. Но, несмотря на разъезды, мне иногда удавалось брать уроки у музыкантов-профессионалов, и благодаря абсолютному слуху я мог заниматься самостоятельно. И сейчас вечерами, в свободное от работы время, играю в небольшом оркестре в местном ресторане, скорее для самоутверждения, но и небольшой приработок не мешает. Джазовая музыка снова в моде. Мой кумир в джазовой музыке -- Луис Армстронг. Свой выбор на саксофоне я остановил, когда в детстве услышал и увидел этого замечательного музыканта в одном фильме.
  -- У меня подобный случай. Мне было шесть лет, я учился в школе по классу фортепьяно. И однажды увидел по телевизору игру скрипача Менухина, но тогда я ещё не знал, что это гениальный исполнитель. Его игра так подействовала на меня, что я заплакал, и после этого долго не мог заснуть, чем вызвал крайнее беспокойство родителей. На следующий день я потребовал себе скрипку и отказался играть на фортепьяно. В музыкальный магазин я пошёл с мамой. Выбирал скрипку по внешнему виду -- самую красивую.
  -- А со мной произошёл несчастный случай -- медведь на ухо наступил, -- с улыбкой сказал Николай Петрович.
  Все дружно рассмеялись.
  Но он не смутился и продолжил: -- И всё-таки я люблю слушать классическую и джазовую музыку, романсы, частушки, народные песни. В этом смысле я всеяден, но предпочитаю слушать только лучшие образцы этих жанров.
  -- Виктор, а ты играешь блюзы? -- спросил Андрей.
  -- Разумеется, без блюзов джаз обеднел бы. Я не только играю выученные пьесы, но и люблю импровизировать.
  -- У меня есть предложение, скорее, просьба. Вы оба должны взять музыкальные инструменты с собой, -- сказал Николай Петрович с серьёзным выражением лица.
  -- Как здорово! -- воскликнула Татьяна. -- Я представляю себе фантастическую картину. Полночь, тёмный небосклон усыпан яркими звёздами. Полная луна висит над горизонтом. Вы расположились на вершине морены. Безмолвная природа в ожидании какого-то чуда, и вот оно появляется. Первозданную тишину нарушает на высокой пронзительной ноте мелодия блюза, затем в её мелодичную ткань вплетаются божественные звуки скрипки. Птицы в лесу начинают чирикать на разные голоса. Даже соловей, который закончил петь уже давно, не выдерживает и начинает снова вдохновенно выводить свои соловьиные трели. И всё это вместе образует огромный оркестр, звуки которого разносятся далеко-далеко во все стороны. Как бы я хотела в это время быть с вами! -- всё это Таня произнесла с неподдельным восторгом и грустью одновременно.
  -- А что, Андрей, может быть, возьмём? Моя Лида будет опекать её. Таня будет освобождена от всех работ.
  -- Нет, нет, никаких исключений. Она останется дома, и ей не удастся разжалобить меня, несмотря на её очень красивое по содержанию выступление, -- Андрей с сочувствием посмотрел на жену.
  Раздался звонок, Виктор вынул из кармана телефон: -- Не волнуйся, сейчас выезжаю. Да, с хорошими вестями для тебя. До встречи.
  -- Действительно, пора, -- произнёс Николай Петрович и подал Андрею руку. А Тане поклонился и сказал: -- Танюша, я откровенно сожалею, что ты остаёшься дома, но на месте Андрея я поступил бы так же, извини.
  Таня грустно улыбнулась.
  Виктор сделал два чётких шага и, остановившись перед Таней, галантно наклонил голову и, прижав руки к своей груди, сказал: -- Мадам, вы сегодня были блистательны как в музицировании, так и в беседе. Вы были украшением нашей компании, подобно бриллианту. Если бы Андрей не был вашим мужем, я вызвал бы его на дуэль за крепостническое отношение к вам. Я сторонник полной эмансипации женщин.
  Таня растерянно улыбалась, не зная, что сказать.
  Виктор развернулся и подошёл к Андрею: -- А тебе, сударь, тем не менее я подаю руку. Мне импонирует твоя твёрдость. Сразу видно, что ты не подкаблучник. Ещё раз браво за блистательное солирование на скрипке. Честь имею.
  Андрей посмотрел на него с удивлением: -- Виктор, у тебя пропал талант актёра.
  -- Почему пропал? Я нередко выхожу на сцену в любительском театре. Мне нравится играть роль офицеров той, старой армии, и не только офицеров.
  У всех было прекрасное шутливое настроение. Хозяева проводили гостей до двери.
  На лестничной площадке Николай Петрович сказал: -- Виктор, не стесняйся, звони, если у тебя возникнут какие-либо вопросы. Желаю тебе быстрее добраться до дома.
  -- До встречи, -- кивнул Виктор и быстро стал спускаться по лестнице.
 

ГЛАВА 13


 
 
  И вот в июле настало время отъезда в экспедицию. В субботу рано утром Виктор с Лидой подъехали к дому Николая Петровича на джипе с прицепом, в который была загружена ручная лебёдка, тренога, тележка с высокими бортами и инструмент для земляных работ. Упакованная резиновая лодка с мотором и личные вещи разместились в багажнике и на задних сиденьях машины.
  Николай Петрович с Андреем в машине уже ждали у подъезда дома. Их джип тоже был загружен под завязку спелеологическим снаряжением, палаткой и личными вещами. Условились ехать, держа друг друга в поле зрения. Впереди -- машина Виктора с прицепом, позади -- машина Николая Петровича. Они проехали весь путь без единой остановки и после полудня были на месте, на Холме. В пансионате они заняли коттедж, который заблаговременно забронировал Николай Петрович на одни сутки.
  На место базирования экспедиции должны были вылететь вертолётом, который предоставлял генерал. И он не подвёл. Вертолёт приземлился на Холме в семь утра.
  Всё снаряжение, инструмент и сумки с вещами загрузили в вертолёт.
  Машины и прицеп поставили во дворе дома комендантши.
  -- На неопределённый срок и за символическую плату, -- сказал Николай Петрович, садясь в вертолёт
  -- Как вам удалось уговорить Галину Васильевну? -- удивлённо спросила Лида.
  Он не ответил, а лишь хитро улыбнулся.
  Вертолёт оторвался от земли и взял курс на север. Сначала они летели на высоте птичьего полёта, но потом пилот по просьбе пассажиров поднялся выше.
  Под ними раскинулось огромное Озеро с десятком больших и малых островов и небольших рек. Во все стороны от него расстилались леса.
  -- Дух захватывает от этой красоты. Я летаю над Озером довольно часто и каждый раз не устаю любоваться, -- сказал пилот Андрею, сидящему рядом в кресле штурмана.
  Вот показалась река, а справа от неё довольно большой плёс, соединённый с рекой рукавом, и цепочка из трёх небольших озёр с протоками, отгороженная от плёса моренной грядой.
  Андрей взглянул на карту, лежащую у него на коленях, и сравнил.
  -- Да, бесспорно, как раз то самое место, где нужно приземлиться! -- громко произнёс он.
  Пилот показал рукой вниз, Андрей кивнул. Вертолёт снизился и, сделав круг над плёсом и мореной, завис над площадкой, на которую указывал рукой Андрей.
  Пилот мягко сажает вертолёт и глушит двигатель.
  -- Пока вы разгружаетесь, я сбегаю на вершину горы, -- сказал пилот.
  Всё снаряжение, палатку, лодку, сумки быстро выгрузили из вертолёта.
  Ещё раз осмотревшись, пришли к единому мнению, что площадка для лагерной стоянки выбрана удачно. Если смотреть на север, то слева от выбранной площадки метрах в двадцати располагался сосновый бор, справа тянулась моренная гряда, которая ближе к плёсу возвышалась и заканчивалась горой-мореной, которая со стороны плёса смотрелась в виде скалы, почти отвесно обрывающейся к зеркалу воды.
  Позади метрах в пятидесяти простирался плёс, подход к которому выглядел в виде обширной поляны, заросшей невысокой травой и редким кустарником.
  "Выбор удачен, благодаря тому, что эту местность я знаю как свои пять пальцев. Остальные впервые здесь", -- подумал Андрей.
  Виктор поставил раскладной столик и четыре стульчика.
  -- Кофе подано, дорогие туристы, присаживайтесь, -- сказала Лида, разливая кофе по чашкам из большого термоса. -- Вот сахар, печенье, не стесняйтесь. Это всё наше, общее.
  -- Придётся нам, Андрей, временно перейти на кофе, -- сказал Николай Петрович с улыбкой.
  -- Так вы любите чаёвничать? Я на такой случай взяла две пачки цейлонского чая.
  -- Лида, не беспокойтесь. Мы перейдём на зелёный чай завтра утром и сами будем заваривать, чтобы избавить вас от этой процедуры. А сейчас спасибо за кофе, -- сказал Николай Петрович, опуская в чашку два кусочка сахара.
  -- Какая красотища открылась с горы! -- воскликнул пилот, подходя к компании. -- Сколько раз пролетал над этой местностью и не подозревал, что внизу ещё красивее. Да и рыбалка здесь, наверное, отменная?
  -- Задержись на часок, вот спиннинги, выбирай любой, -- весело предложил Виктор.
  -- Не могу. Командир строго предупредил, никаких задержек. У меня сегодня задание ещё на два полёта.
  -- Какие твои годы, ещё побываешь здесь.
  -- К сожалению, уже не побываю, через несколько дней переводят в другую часть.
  -- Как рыбак, понимаю тебя, -- Виктор с сочувствием посмотрел на пилота.
  -- Садитесь, выпейте кофе перед дорожкой, -- пригласила Лида.
  -- Спасибо. -- Пилот посмотрел на часы. -- Желаю хорошего отдыха. Ни хвостов, ни чешуи. -- И направился к вертолёту.
  Никто из мужчин не рискнул ответить традиционно, как это принято у рыбаков, -- послать к тому самому. В данном случае это было бы плохой приметой, ведь человек не пешком домой возвращается и даже не на машине.
  Заревел двигатель. Лопасти стали вращаться с бешеной быстротой, и образовавшийся вихрь поднял в воздух сухую траву, листья и сосновые иголки.
  Вертолёт оторвался от земли и на какое-то время завис. Пилот помахал рукой и, набрав необходимую высоту, направил вертолёт в южном направлении.
  Мысленно желая пилоту удачного полёта, все махали рукой, пока вертолёт не превратился в точку.
  -- Николай Петрович, а почему вы выбрали в качестве средства передвижения вертолёт, а не теплоход? -- с любопытством спросила Лида.
  -- Я предпочёл бы тоже теплоход, но поездки сюда прекратились. Стало мало туристов, желающих посещать эти места. И пароходство сняло рейсы с этого направления из-за отсутствия рентабельности. Но в этом я нахожу и позитив -- экологический. Вы понимаете, что я имею в виду.
  -- Я слышала, что в этих местах...
  Поняв, что разговор вот-вот перетечёт в неприятное русло, Андрей пришёл на помощь начальнику экспедиции, вмешавшись в их разговор: -- А не пора ли нам, господа, соорудить крышу над головой? -- громко сказал он. -- Я полагаю, мы не собираемся ночевать под открытым небом? -- И стал вытаскивать палатку из чехла.
  Общими усилиями палатка была установлена, и всем она понравилась -- высокая и просторная.
  -- Таня выбирала, её надо хвалить, -- сказал довольный Андрей.
  Все сумки с вещами, продуктами и спелеологическое снаряжение перенесли в палатку, оставив под открытым небом всё остальное.
  -- Мужчины, если вы не хотите обедать на солнечном пекле, то надо подумать о навесе, -- сказала Лида.
  Первым отреагировал Виктор. Он взял топор и ножовку и отправился в лес. Вскоре из леса донеслись скрипучие звуки пилы, а через несколько минут удары топора.
  -- А нам, чем заняться? -- Андрей вопросительно посмотрел на Лиду.
  -- Чтобы вкусно пообедать, нужно как можно быстрее разжечь костёр.
  -- Пойдём наберём валежника, -- предложил Николай Петрович.
  Когда они вернулись из леса с охапками валежника, на столе уже стоял котелок с водой, в нём плавала очищенная картошка, а рядом в тарелке лежала резаная капуста, морковь и лук.
  Над будущим костром они поставили таганок. К нему на крючке подвесили трёхлитровый котелок с водой. Им удалось быстро разжечь костёр. Когда он разгорелся и стал быстро пожирать сухие ветки и сучья, мужчины поняли, что этого валежника никак не хватит, чтобы довести воду до кипения.
  -- Этот валежник сгорает как порох, нужно принести дерево-сухостой и распилить его на поленья, -- сказал Николай Петрович.
  -- У меня есть туристический топор. Перед отъездом я хорошо наточил его, -- похвастался Андрей.
  В лесу они быстро нашли поваленную сухую берёзу. Им осталось только очистить ствол от веток и сучьев. Притащив сухой ствол берёзы, они отрубили от вершины несколько коротких поленьев и положили в костёр. Береста сразу вспыхнула, и поленья быстро разгорелись.
  И тут появился Виктор, тяжело таща длинную осиновую лесину. Положив её на землю, он устало сказал: -- Ради бога, дайте попить.
  Лида принесла из палатки кружку воды и подала ему. Он выпил воду залпом на одном дыхании.
  -- Ещё? -- спросила Лида, забирая у него кружку.
  -- Нет, пока не надо. -- И сел на раскладной стульчик. -- Там в лесу осталась ещё одна лесина.
  -- Так мы её принесём, -- с готовностью сказал Андрей.
  -- Нет, вы не найдёте её. Лида, принеси ещё полкружки. На этот раз он пил воду не спеша, маленькими глотками. Жажда была утолена, и теперь он наслаждался вкусом и холодностью воды, словно дегустируя какой-то редкий напиток. Капельки пота стекали с лица на его сильную загорелую шею.
  -- Вот теперь достаточно. -- И поставил кружку на стол. -- Андрей, идём.
  Когда они вернулись с лесиной, Николай Петрович уже подготовил одну ямку под столб. Виктор отмерил рулеткой расстояние от комля -- два метра тридцать сантиметров и отпилил эту заготовку.
  -- Почему ты выбрал такую высоту столба? -- спросил Николай Петрович.
  -- Я строю навес под свой рост. Тридцать сантиметров уйдут в ямку, и крыша навеса будет на высоте двух метров, мне не надо будет нагибаться.
  -- А какой твой рост? -- полюбопытствовал Николай Петрович.
  -- По утрам ровно один метр девяносто сантиметров.
  -- А твой рост, Андрей?
  -- Я уступаю ему три сантиметра.
  -- Оба гвардейского роста, можно позавидовать, -- сказал начальник экспедиции.
  -- Вы тоже не маленький, -- Лида посмотрела на него оценивающим взглядом.
  -- Я и сам так считаю. Кстати, я одинакового роста со знаменитым борцом Иваном Поддубным.
  -- А каков был его рост? -- спросил Андрей.
  -- Один метр восемьдесят четыре сантиметра.
  -- Неужели? -- разочарованно сказал Андрей. -- А я представлял его богатырём под два метра.
  -- Для меня в юности было большим разочарованием узнать, что рост Александра Македонского составлял всего лишь один метр пятьдесят сантиметров. Но это не мешало ему участвовать в битвах, где он побеждал больше умом, чем силой, -- сказал Николай Петрович.
  -- Уже жарко, а вы паритесь на солнце. Пора перейти на пляжную одежду, не надо меня стесняться.
  Мужчины как будто ждали подобного совета. Они дружно побежали в палатку переодеваться. Первым вышел Виктор в сандалиях без носков и в трусах песчаного цвета. Спереди на трусах был изображён зверёк, похожий на мангуста, сзади кобра в боевой стойке.
  -- Как это понимать? Это что-то новое в мужской моде и откуда такие трусы? -- удивлённо спросила Лида.
  -- Друг на работе подарил. Он был в Индии по делам и привёз этого барахла навалом. Я выбрал такие трусы, мне нравятся. А кому не нравится, пусть не смотрит. Принёс домой и положил в сумку, чтобы не вызвать у тебя раздражения. -- Виктор виновато посмотрел на жену.
  Из палатки показался начальник экспедиции. Он был в бриджах палевого цвета с многочисленными карманами, на ногах лёгкие светло-коричневые туфли. За ним Андрей в светло-серых шортах и кроссовках, глаза закрывали тёмные очки.
  "Какие они все высокие, стройные и красивые, да и умом не обделены", -- подумала Лида, помешивая в котелке почти готовые щи.
  Ещё через час на столбы натянули тент, который захватил из дома предусмотрительный Виктор. Под тент установили стол. Лида поставила на стол котелок со щами и стала разливать по тарелкам.
  Мужчины взяли складные стульчики и устроились у стола.
  -- Не хватает одной тарелки, -- Андрей посмотрел на Лиду.
  -- Повар всегда кушает последним. Такое неписаное правило, -- улыбнулась она.
  Виктор расправился со щами раньше всех и попросил добавки.
  -- Где вы научились так вкусно готовить? -- спросил Николай Петрович, когда с большим аппетитом съел полную тарелку щей.
  -- Ну, во-первых, я окончила институт общественного питания, но главное не это.
  Мой папа работал шеф-поваром и имел многочисленные грамоты, побеждая на различных конкурсах. Умение вкусно готовить, наверное, тоже передаётся по наследству. Да и опыт приобрела большой, выезжая каждое лето на природу. А в полевых условиях приготовить вкусную еду гораздо сложнее. Поэтому берём с собой различные пряности и самую разнообразную посуду. Мой Виктор любит вкусно поесть и не терпит однообразия в еде, так что я вынуждена постоянно находиться в форме.
  -- Лида, не лепи из меня образ обжоры и гурмана, -- с напускным неудовольствием сказал Виктор. -- А что там на второе?
  -- На второе каша гречневая с говяжьей тушёнкой.
  -- Тоже неплохо.
  Все остались довольны обедом. Было два часа дня.
  -- Очень душно, не мешало бы искупаться, -- сказал Виктор, обращаясь как бы ко всем, и направился в палатку за плавками.
  -- После такого вкусного и плотного обеда лучше полежать в тени, -- заметил Николай Петрович.
  Обычно словоохотливый Андрей на этот раз промолчал. Он продолжал сидеть за столом. Его терзали глубокие сомнения. А что, если он ошибся в своих предположениях и эта гора-морена не имеет полости? И всё это плод его неуёмной фантазии, как сказала Таня. Сколько времени и денег было затрачено на подготовку этой экспедиции, и всё может закончиться прахом. Какому презрению и насмешкам он подвергнется, и как будет уязвлено его самолюбие! Нет, он не может дальше мучить себя сомнениями, надо скорее приступать к работе. Андрей встал и направился к морене, провожаемый удивлённым взглядом Николая Петровича.
  Поднявшись на вершину морены, он подошёл к валунам и сел на один из них, но быстро встал. Эта сторона валуна была на солнцепёке и достаточно горяча. Он просунул ладонь между валунами и почувствовал прохладное дуновение и сразу вспомнил своё первое ощущение, как будто это было вчера, а ведь прошёл уже год, когда он сделал это открытие, точнее, обнаружил эту щель.
  "Восходящий поток воздуха из чрева горы не может так просто образоваться.
  Этот сквознячок создаётся только при наличии полости, которая в свою очередь имеет воздушную связь с внешней средой в другой части горы. Скорее всего, где-то ближе к подножию", -- размышлял он. Этот вывод, пусть и умозрительный, окрылил Андрея и придал уверенности. Надо немедленно начинать, буквально сейчас, нельзя терять ни минуты, несмотря на духоту. Он посмотрел сначала в сторону палатки, а потом на плёс. Николай Петрович по-прежнему сидел на стуле под тентом, опершись спиной о край стола, очевидно дремал. Лиды не было видно.
  Виктор в плавках стоял у кромки воды, словно раздумывая -- плыть или не плыть.
  Наконец он нырнул и около минуты не показывался на поверхности. Но вода была настолько прозрачная, что Андрей с вершины горы мог видеть, как Виктор движется под водой, мощно загребая руками. Он вынырнул метрах в сорока от берега, отдуваясь и фыркая, как морж.
  "Да, силён, вот это дыхалка, я так далеко не ныряю", -- подумал Андрей с небольшой долей зависти. И ему захотелось окунуться в прохладную воду, но он пересилил это вполне разумное естественное желание, несмотря на то, что его обнажённое до пояса тело изнывало под жаркими лучами солнца, а слабый ветерок со стороны плёса не мог смягчить духоту. Струйки пота словно наперегонки стекали по его лицу и шее.
  "Ещё накупаюсь, -- успокоил он себя. -- Где и как крепить лебёдку? -- подумал он вопросительно, ещё раз оглядывая вершину горы. -- Только у сосны, других вариантов не вижу. Правда, далековато будет от валунов, метрах в тридцати. Проигрывая в расстоянии -- выигрываешь в силе, -- вдруг вспомнил он закон механики. -- Надо тащить сюда лебёдку".
  Андрей увидел, что его друзья поднимаются на морену.
  "Это ничем нельзя объяснить, как только передачей мыслей на расстоянии. Они поняли одновременно, что мне надо помочь".
  -- Ну, Андрей, показывай, где твоя щель в преисподнюю, -- сказал подошедший Николай Петрович, с любопытством разглядывая валуны.
  Подошёл Виктор. Он обошёл валуны, потрогал их рукой и удивлённо сказал: --А я не вижу никаких щелей. Может быть, ты прикрыл отверстие валуном? Если это так, то ты титан, -- он шутливо потрогал бицепсы Андрея.
  Но тот с серьёзным видом сказал: -- Сделайте так, как я. -- Наклонившись, он просунул руку между валунами и тут же вынул её.
  Виктор с недоверчивым видом тоже просунул туда свою широкую ладонь, и улыбка появилась на его лице.
  -- Это шелковистое, щекочущее ощущение струи восходящего воздуха совсем не похоже на прохладу вод плёса, из которого я только что вышел, это что-то особенное.
  -- Прошу подвинуться. Хочу повторить ваш эксперимент. -- Николай Петрович просунул руку и через несколько секунд, выпрямившись, сказал без малейших эмоций: -- К сожалению, это не является подтверждением существования пещеры, и мои сомнения не развеялись.
  И тут уверенность, и спокойствие покинули Андрея.
  -- Чёрт возьми, так давайте дружно развеем эти сомнения! -- воскликнул он и почти бегом направился вниз к лагерной стоянке. Мужчины без слов поняли его и последовали за ним. Лебёдка оказалась не очень тяжёлой. Виктор с Андреем подняли её на гору и установили рядом с одинокой сосной.
  -- Сколько же она весит?
  -- Посмотри на табличку, -- сказал Андрей.
  Виктор нагнулся и прочитал: -- Двадцать четыре килограмма.
  -- Сегодня попрошу у Лиды двойной ужин, -- сказал Андрей, присев на траву.
  -- Что касается меня, то я не собираюсь делиться с тобой своим ужином.
  -- А зачем тебе делиться, ведь я попрошу добавки? Обычно принято, что любой повар всегда готовит с запасом.
  -- Но у меня с Лидой негласная договорённость -- она готовит с таким расчётом, чтобы только я получал добавку, -- сказал Виктор с напускной серьёзностью.
  -- Вот оно типичное проявление семейственности, -- сказал Андрей, разводя руками.
  Все засмеялись.
  -- Мужчины, вас ждёт кофе и чай! -- донёсся голос Лиды.
  -- Как вовремя, у меня уже губы пересохли, -- сказал радостно Виктор.
  Под тентом на столе стояли два термоса, кружки, пакет с молотым кофе, банка сгущёнки и пачка печенья.
  -- Я заварила чай на чёрносмородиновых листьях, -- сказала Лида, разливая чай по кружкам для любителей этого напитка.
  Виктор пододвинул к себе кружку, положил в неё две чайные ложки кофе с горкой, открыл термос и залил кофе кипятком. Закрыв кружку блюдцем, сказал: --Я никогда не варю кофе. Я не могу ждать, пока кофе достигнет приемлемой температуры.
  Взяв банку сгущёнки в одну руку, в другую -- охотничий нож, он одним виртуозным движением с необычайной лёгкостью вырезал крышку банки, оставив её держаться на узкой полоске. Отогнув крышку и сняв блюдце с кружки, он положил в неё две чайные ложки молока и стал не спеша тщательно размешивать.
  Из палатки вышла Лида и, подойдя к столу, поставила тарелку, прикрытую сверху салфеткой.
  -- Отгадайте с трёх раз, что в тарелке? -- она загадочно улыбнулась.
  -- Несложно угадать -- это бутерброды с моей любимой копчёной колбасой, -- сказал Виктор, делая первый глоток кофе.
  -- Я думаю, с сыром, -- неуверенно сказал начальник экспедиции.
  Андрей наклонился к тарелке и потянул носом.
  -- Знакомый запах. Вспомнил -- это запах ягод, вероятно малины.
  -- Молодец, Андрей, ты почти угадал. -- Лида изящным движением руки сдёрнула салфетку, и всё пространство над столом наполнилось душистым запахом земляники.
  -- Где вы нашли? Её время уже прошло, -- удивился Николай Петрович.
  -- Эта ягода сохранилась только в высокой траве, -- уточнила Лида.
  -- Мы, трое мужиков, ходили в лес, и не заметили этих даров. -- Виктор отправил в рот несколько крупных красных сочных ягод.
  -- Места надо знать, а они буквально под носом, недалеко от палатки, -- улыбнулась Лида.
  Глядя на Виктора, который активно поедал землянику, Николай Петрович сказал: -- Вообще-то принято есть землянику, запивая чаем, а не кофе с молоком. -- Он иронически улыбнулся.
  -- Вы не пьёте кофе, поэтому не можете себе представить, насколько вкусно сочетание кофе с земляникой. Я каждое лето смакую это блюдо.
  Андрей не участвовал в этой дискуссии и активнее других налегал на ягоды. Тарелка быстро опустела.
  -- Вот так и бывает в жизни -- всё хорошее и вкусное быстро кончается, -- с напускной грустью сказал Николай Петрович, глядя на пустую тарелку.
  -- Так я ещё принесу, -- Лида пошла в палатку. Она вернулась с чашкой земляники и поставила на стол перед начальником экспедиции.
  -- Нет, нет, вы неправильно меня поняли, -- сказал он и отодвинул чашку. -- А вы сами-то ели? -- и придвинул чашку ближе к ней.
  -- Сейчас отведаю, -- сказала она тихо и осторожно зачерпнула ложкой ягоды, затем ещё. -- Ну вот, пожалуй, и хватит, -- и положила ложку на стол.
  -- Нет, оставлять нельзя, в остатке вся сила и здоровье, -- серьёзно сказал Николай Петрович.
  -- Ешь до дна, ешь до дна, -- стали скандировать мужчины. Лида под их пристальным вниманием, смущаясь, доела землянику.
  -- А теперь что касается здоровья. Один известный писатель в своей книге о природе сказал, что если за один присест съесть один килограмм земляники, то можно избавиться от всех болезней. Так высоко он оценивал целебные свойства этой ягоды, -- напомнил Николай Петрович.
  -- Эх, жаль, что я не могу подвергнуть себя такому вкусному эксперименту. Недавно проходил обследование, и ничего не обнаружили. Здоров, как бык, -- улыбнулся Андрей.
  -- Постучи по столу, Андрюша. Так нельзя говорить -- плохая примета, -- сказала Лида серьёзно.
  Андрей последовал её совету, постучав костяшками пальцев о стол, хотя и не верил в приметы.
  -- И где эта обильная земляничная поляна? -- улыбнулся Виктор, допивая кофе.
  -- Мы приехали сюда не ягоды заготавливать, -- заметил начальник экспедиции.
  -- Соглашусь с вами, тогда за работу! -- Виктор резко поднялся со стула.
  -- Если, вы сегодня вечером хотите поесть ухи, то рыба плавает рядом, -- намекнула Лида.
  -- Ещё не время клёва, -- уточнил Виктор.
  -- Здесь клюёт в любое время дня и ночи, -- сказал Андрей с мрачным видом и побрёл в гору. Он понял, что сегодня на морене никаких работ уже не будет.
  Поднявшись на морену, он присел на валун и с унылым выражением лица стал смотреть на плёс. Было начало шестого вечера.
  К берегу первым подошёл Виктор. Он положил на землю у кромки воды садок и ящик с рыбацкими принадлежностями. Нацепив блесну на спиннинг, он занял место на берегу недалеко от морены.
  Вот появился и начальник экспедиции. Он с видом бывалого рыбака не спеша вышел на галечниковый берег, осмотрелся и выбрал место для рыбалки рядом с зарослями тростника, стена которого протянулась от берега метров на тридцать. Он собрал лёгкую телескопическую восьмиметровую удочку и вынул из рыбацкого ящика банку с дождевыми червями, которые привёз из дома в холщовом мешке с чернозёмом и травой. Такой надёжный способ перевозки червей был проверен его многолетней практикой. Он нанизал на крючок с десяток червей, зная, что такой лакомый пучок обязательно привлечёт хищников, и в первую очередь щуку.
  Взмахнув удочкой, он аккуратно положил поплавок метрах в двадцати от берега, и в двух метрах от стены тростника и стал терпеливо ждать, время от времени поглядывая на Виктора. У того дела шли неважно -- случилась только одна поклёвка. Николай Петрович задержал взгляд на своём соседе, и когда взглянул на свой поплавок, то не обнаружил его на поверхности. Леска резко натянулась и стала резать воду в сторону от тростника.
  -- Села, -- произнёс он вслух. По силе сопротивления он понял, что добыча невелика, и быстро подтащил её к берегу. Это была щука на вид весом от полутора до двух килограммов. Сняв щуку с крючка, он бросил её в траву подальше от берега. Виктор тоже не остался без добычи. Его щука выглядела несколько крупнее, где-то от двух до трёх килограммов.
  Со стороны это смотрелось как соревнование двух искусных рыбаков.
  Так думал Андрей, который с вершины морены, стоя у края отвесной стены, с интересом наблюдал, как в очень прозрачной воде появлялась щука неизвестно откуда, скорее, из глубины, плыла за блесной, а потом стремительно и жадно бросалась на неё, принимая блесну за рыбку. Никогда раньше Андрею не доводилось наблюдать этот процесс, да и редко кому из рыбаков случается видеть подобную картину. Обычно рыбаки только фиксируют момент клёва.
  Николай Петрович снял обрывки червей с крючка и наживил более десятка свежих. На этот раз наживка выглядела более крупной и увесистой. После заброса поплавок шлёпнулся ещё ближе к тростнику. Положив удочку на землю, он стал ждать клёва, иногда поворачиваясь в сторону Виктора, который вытащил ещё одну щуку и окуня. Прошло около десяти минут, но клёва не было, поплавок стоял неподвижно. У него закралась мысль: "Наверное, я ошибся в выборе снасти, спиннинг был бы предпочтительней".
  Андрей смотрел сверху и не без удовольствия отметил про себя: "Да их рыба просто мелочь по сравнению с моими рекордсменами". -- И саркастически улыбнулся.
  Поплавок с высокой антенной сначала дрогнул, потом качнулся и медленно пошёл в сторону, постепенно погружаясь в воду, как перископ подводной лодки.
  Николай Петрович напрягся, схватил лежащую на земле удочку и стал медленно крутить катушку, выбирая слабину лески. Леска натянулась, и он почувствовал в руках очень сильное сопротивление, которое с каждой секундой нарастало, превратив леску в звенящую струну. Поставив катушку на фрикцион, он подумал: "Нет, это не щука. Она никогда не берёт наживку осторожно, а мгновенно хватает и начинает куролесить. Это что-то другое, но и не хищник, а кто?"
  Он перебрал в уме все возможные породы рыб, обитающие в водоёмах этого края, и остановился на леще. Судя по сопротивлению, это очень крупный экземпляр. Лещ обычно быстро выдыхается и сдаётся на милость рыбака. Но эта рыбина сразу пошла на глубину и неудержимо сматывала леску с катушки. Странное поведение рыбины, сидящей на крючке, всё больше озадачивало рыбака.
  "Леска тонкая, -- с беспокойством думал он. -- Если не выдержит, то так и не узнаю, какой монстр сорвался?"
  На катушке стояла новая стометровая леска. Сейчас на барабане оставалось не более одной трети. Временами леска давала слабину, и он крутил катушку, создавая натяг.
  "Если рыбина не остановится, то придётся плыть за ней, -- насмешливо подумал он. -- Вот где лодочка пригодилась бы. Надо притормаживать, другого варианта нет".
  Прошло уже минут пять, как загадочная рыбина села на крючок, но она и не думала сдаваться. Вдруг леска стала чертить воду в сторону морены, туда, где стоял Виктор. Чтобы не запутать леску, тот не стал в очередной раз забрасывать блесну.
  -- Кто на крючке? -- громко спросил Виктор, не скрывая чрезмерного любопытства.
  -- Откровенно говоря, даже не представляю. -- У Николая Петровича был явно озадаченный вид.
  В этот момент на берегу появился Андрей. Его рыбацкая душа не выдержала. Он захотел быть рядом, чтобы прочувствовать азарт борьбы с рыбиной, быть в какой-то мере сопричастным к этому событию.
  -- Главное, не давай слабины, держи постоянно леску в натяге. Если это лещ, то он может просто выплюнуть крючок с наживкой, -- не удержался от совета Андрей.
  -- Равномерно крути катушку, не делай рывков, не оставляй катушку под сильным натягом! -- громко подсказывал Виктор.
  Они давали взаимно исключающие советы и при этом много суетились, раздражая и мешая Николаю Петровичу. Вдруг леска ослабла.
  "Остановилась перед скалой -- раздумывает или устала, а может быть, сорвалась?
  Он стал быстро крутить катушку, легко наматывая леску без малейшего натяжения.
  -- Да, сорвалась". -- И горечь неудачи сделала полковника на мгновение самым несчастным человеком в мире.
  Но что это? Со стороны скалы в сторону берега двигалась рыбина с большим, торчащим над водой хвостовым плавником. Николай Петрович перестал крутить катушку, понимая, что это бесполезно делать, да и не было необходимости. Вот уже видна её спина, ещё несколько метров, и огромная рыбина втыкается тупым носом в берег. Виктор падает на рыбину, пытаясь схватить её за жабры.
  -- Осётр! -- восклицает он.
  Николай Петрович бросает удочку. Втроём вытаскивают огромную рыбину на берег. Осётр не извивается и не бьётся о землю, а только вяло шевелит хвостовым плавником. Теперь они могли спокойно и основательно рассмотреть невиданную в этих местах рыбину. Длиной она была не менее полутора метров с удлинённым тупым рылом. Спина у неё была тёмно-бурая, брюхо желтовато-белое, плавники серые. На её теле вместо чешуи были расположены пять продольных рядов костяных шипов, из которых один находился на середине спины, два тянулись по бокам и два по краям брюха.
  -- Килограммов на восемнадцать потянет, -- оценил Виктор.
  -- Я думаю, на все двадцать пять. Но это не осётр, -- уверенно сказал Николай Петрович.
  -- А кто же? -- спросил Андрей с удивлением.
  -- Это стерлядь, но как она здесь оказалась, это большой вопрос для ихтиологов.
  -- Может быть, она с икрой? -- Андрей потрогал брюхо.
  -- Скорее всего, она яловая, то есть её икра не оплодотворяется, как у всех озёрных рыб этого вида. Эта стерлядь достигла больших размеров только потому, что здесь для неё имеется хорошая кормовая база. И она не расходовала свои жировые отложения, как другие её сородичи, которые сплавляются дважды в год по рекам. Эта же оставалась в пределах озера. Питалась она личинками насекомых и червями, которых в тростниках имеется в изобилии. Стерлядь ведёт очень скрытый образ жизни, держась постоянно на дне. Выходит на мелководье только вечерами и ночами на кормёжку. Эти сведения имеются в книге Сабанеева, а кое-что я добавил от себя.
  -- А вас не удивляет её поведение? Я впервые вижу, как рыба сама выбрасывается на берег, и хочу понять, что заставило её это сделать. -- Виктор вопросительно посмотрел на обоих.
  -- В природе известно, что некоторые виды китов и дельфинов выбрасываются на берега морей и океанов по непонятным для человека причинам. Я полагаю, что наш случай из этого ряда. Разгадка подобного странного поведения водоплавающих существ ещё впереди. -- Николай Петрович пристально, с загадочным выражением лица посмотрел на Андрея. Тот не отвёл взгляда, а только усмехнулся и промолчал.
  Чтобы отвлечь всех от этой научной проблемы, Николай Петрович сказал: --Пора приступать к делу, а то появилось много желающих поживиться. -- Он стал рукой отгонять мух и слепней, уже облепивших рыбину. -- Потребуется хорошо заточенный нож.
  -- Он есть у меня, -- Виктор подошёл к своему рыбацкому ящику и вынул из него охотничий нож с красивой рукояткой ручной работы. -- Разделка рыбы моя стихия. И среди нас, говорю это без ложной скромности, нет мне равных. Друзья улыбнулись, и с готовностью уступили ему пальму первенства в этом совсем неприятном деле.
  -- Это что за чудо рыба? -- раздался удивлённый голос Лиды, появившейся на берегу неожиданно для рыбаков. -- Она похожа на осетра.
  -- Это стерлядь, относится к семейству осетровых рыб. Но эта особь фантастических размеров, и в исторической рыбацкой хронике такие экземпляры не зафиксированы, -- сказал Николай Петрович с нескрываемой гордостью.
  -- Такая большая голова, да ещё с таким длиннющим носом, не поместится даже в наш десятилитровый котелок, так что на уху она не годится, -- заявила Лида. -- И разделывать такую громадину лучше здесь, не отходя от воды.
  -- Одним ножом не обойтись, понадобится топор. Но лучше подойдёт туристский топорик, -- Виктор склонился над рыбиной, которая уже не шевелилась.
  Лида поняла и направилась в палатку.
  -- Андрей, держи за голову и плавник, -- попросил Виктор и стал ножом счищать боковые и брюшные шипы и слизь. Затем одним непрерывным движением вспорол брюхо стерляди, где икры не оказалось, как и предсказал Николай Петрович, и выбросил внутренности в озеро, где они стали добычей чаек, уже дежуривших здесь и спикировавших в воду. Сделав косой надрез около головы с обеих сторон и круговым движением ножа надрез мякоти у хвоста, он приступил к пластованию тушки рыбы на две половины. Быстрыми и ловкими движениями он отделил с двух сторон от хребтового хряща и от боковых шипов головы по направлению от головы к хвосту две половины тушки рыбины и отвалил их от хребта в обе стороны на траву. Вся эта операция заняла не более пяти минут.
  Подошла Лида с топориком и холщовым мешком.
  Виктор двумя ударами отрубил рыбине голову. Подняв её, он сказал: -- Неплохо бы оставить эту красивую голову в качестве экспоната, но я не коллекционирую чужие трофеи.
  -- Меня не увлекает собирание подобного вида экспонатов, и вообще я не коллекционер в душе. -- Николай Петрович сделал рукой движение в сторону плёса.
  -- Значит, решено. -- Виктор, войдя в воду по колено, бросил голову и хребтовый хрящ, как можно дальше.
  Обе половины тушки он разрубил на несколько частей -- каждую весом примерно от двух до трёх килограммов.
  -- Мавр сделал свою работу, а ваше дело оценить, -- сказал Виктор, приподнимаясь и расправляя плечи.
  Все захлопали в ладоши, отдавая должное его мастерству.
  Лида тщательно отмыла части тушки от крови и слизи и сложила их в мешок.
  Андрей взвалил мешок за спину и понёс в лагерь, Лида шла рядом. Виктор задержался у озера, чтобы разделать свою добычу, которая состояла из двух окуней и трёх щук.
  -- Виктор, добавь к своему улову мою щучку.
  -- Одной больше или меньше, не имеет значения.
  Николай Петрович собрал телескопическую удочку, взял рыбацкий ящик и направился в палатку.
  Виктор сознавал, что его улов не идёт ни в какое сравнение с редкой добычей Николая Петровича, и испытывал некоторую рыбацкую зависть к своему более удачливому коллеге. Когда он вернулся в лагерь, костёр уже пылал. На столе лежали два крупных куска стерляди в ожидании, когда их бросят в котелок.
  Виктор положил на стол свою рыбу и сказал: -- Если вы хотите покушать настоящую стерляжью уху, то разрешите мне приготовить её. Он принёс котелок озёрной воды и, порезав оба куска на более мелкие порционные кусочки, опустил их в воду. Следом положил корни со стеблем петрушки и сельдерея, перец горошком, лавровый лист и посолил.
  Подвесив котелок под таганком на крючок, он сказал: -- А теперь будем терпеливо ждать.
  Минут через тридцать вода закипела.
  -- Ещё пять-шесть минут, и котелок можно снимать, -- уверенным тоном сказал Виктор.
  -- А крупа, картошка, лук, морковь -- разве их не надо класть? -- удивился Андрей.
  -- Это уже будет рыбный суп, а не уха. В настоящую уху не кладётся крупа и овощи. И другим отличием ухи является то, что для неё используется только что пойманная рыба, и только одного вида. Вот почему я не положил своих окуней и щук. Поэтому наша уха и называется стерляжьей.
  -- Я сегодня обнаружил у себя большой пробел в знаниях по кулинарному делу. Для настоящего рыбака такая ситуация совершенно неприемлема, -- сказал Андрей с унылым видом.
  Лида поставила на стол четыре глубокие алюминиевые миски и стала выкладывать куски готовой стерляди, а затем заливать их наваристой ухой.
  Над столом повис потрясающий аромат, вызывая обильное слюноотделение. Все вооружились ложками.
  -- Господа, минуточку терпения, я мигом, -- сказал Виктор и побежал в палатку. Через минуту он вернулся с бутылкой водки и бумажными стаканчиками.
  Разливая водку по стаканчикам, он говорил: -- Стерляжья уха в день приезда -- это необыкновенная удача для нас, но ведь не единой ухой сыт рыбак. Мы не должны отступать от рыбацких традиций, и хороший глоток водки не испортит наш аппетит, а только ещё более обострит замечательный аромат и редкий вкус блюда. Поэтому я предлагаю тост за то, чтобы и впредь нас не покидала рыбацкая удача.
  Не чокаясь, он залпом выпил водку.
  Андрей последовал его примеру. Начальник экспедиции и повар только пригубили и поставили стаканчики на стол. Все с аппетитом и молча стали поедать уху. Лида внимательно следила за этим процессом, вовремя подливая уху в опустевшую миску очередного едока.
  Первым прервал молчание Андрей: -- Удивительно, но я не могу подобрать подходящих слов, чтобы дать высшую оценку этому редкому по вкусовым качествам и аромату блюду. Нежнейшее мясо, изысканный запах. Моё обоняние просто потрясено, и я боюсь, что последствия для меня будут самые печальные, в том смысле, что все другие блюда я не смогу есть, настолько они будут казаться мне постными и безвкусными.
  Все мысленно согласились с ним, но не высказывались, продолжая поедать это яство.
  Вечерело. Солнце склонялось к горизонту. Его косые лучи с трудом пробивались между высокими и стройными соснами бора, отбрасывая тени от деревьев в виде полос на палатку и навес, под которым сидела компания. Только вершина морены и одинокая сосна на ней были полностью освещены солнцем, что создавало величественную картину, где преобладал ярко-оранжевый цвет. С плёса тянул лёгкий ветерок, создавая приятную прохладу. Угомонились мухи и слепни, только одиночные комары, прятавшиеся днём от жары в траве и тенистом лесу, теперь пытались наверстать упущенное время, атакуя разморенные потные тела людей, создавая им дискомфорт в этом вечернем покое и блаженстве. Раздавались шлепки и недовольные реплики в адрес насекомых. Костёр догорал, угли уже не потрескивали, а только беззвучно тлели. Но время от времени порывы ветерка на мгновение раздували их, и над костром взлетала стайка искр и в воздухе быстро гасла, как после фейерверка.
  Не выдержал Виктор: -- Я предлагаю совершить вечернее омовение, что очень полезно перед сном.
  Мужчины поддержали его, а Лида сказала: -- Пока вы купаетесь, я здесь приберусь. Не заплывайте далеко.
  Они подошли к озеру. Виктор скинул сандалии и вошёл в воду.
  -- Ну, пока, до встречи на том берегу, -- весело произнёс он и нырнул.
  Появившись на поверхности через несколько секунд, он повернулся на спину и, призывно махнув рукой, крикнул: -- Чего ждёте, боитесь глубины? Развернувшись, он размеренно поплыл брассом.
  Андрей сел на землю и стал не торопясь снимать кроссовки, поглядывая, как Виктор постепенно удаляется от берега.
  "Смелый и решительный человек, чего мне иногда не хватает. Хотя он тоже проявил бы осторожность, если бы стал свидетелем событий, пережитых мной", -- подумал Андрей.
  Николай Петрович не стал нырять, а постепенно вошёл в воду по грудь и только тогда поплыл, наслаждаясь освежающей прохладой воды.
  Андрей продолжал задумчиво сидеть на берегу, словно человек, страдающий водобоязнью.
  Справа вдалеке, у мыса тростниковых зарослей, вдруг взметнулось из воды огромное тело какой-то рыбы, и шлёпнулось на плоскую поверхность плёса со смачным звуком, напоминающим удар пастуха кнутом.
  Андрей сразу вспомнил из далёкого детства, когда отдыхал летом у бабушки в далёкой глухой, почти патриархальной деревне, как деревенский пастух, направляя стадо коров в поле на пастбище, демонстрировал перед мальчишками искусное владение длинным кнутом из сыромятной кожи, посылая конец кнута далеко вперёд, а потом резко дёргая его на себя. И в этот момент раздавался громкий смачный шлепок, который разносился эхом по полям и лесам, окружавшим деревню. И ещё он вспомнил, как его, шестилетнего ребёнка, учили плавать деревенские мальчишки. Его брали за руки и за ноги и, раскачивая, бросали с двухметрового берега в речку, где он с вытаращенными от страха глазами барахтался и захлёбывался, но вылезал на берег. Его снова хватали и бросали в реку. И так повторялось несколько раз с некоторыми перерывами. При этом ребята окающим говорком приговаривали: "Не бойся, городской дурачок, мы не дадим тебе утонуть".
  Свершилось чудо -- он в течение часа научился плавать. Это был жестокий, но очень эффективный эксперимент.
  Из состояния задумчивости Андрея вывел возглас Николая Петровича: -- Ты не представляешь, какое невероятное наслаждение я испытываю. Как будто нахожусь в сказочной купели с омолаживающей водой!
  Андрей снял шорты и решительно вошёл в воду. Плавая недалеко от берега, он был скован и, не получив удовольствия от купания, вышел на берег. Он окинул долгим взглядом плёс, но не обнаружил Виктора.
  Николай Петрович продолжал наслаждаться купанием.
  И тут донёсся крик Тарзана, но не с противоположного берега, а далеко справа, примерно оттуда, где была его с Таней прошлогодняя стоянка.
  "Значит, Виктор уже на нашем берегу. Кто ещё здесь, кроме него, может так гортанно кричать?" -- И Андрей почувствовал облегчение.
  Он издал какой-то радостный нечленораздельный крик и бросился в воду. Он крутился, переворачивался через голову, нырял и молотил руками по воде. Вот таким образом он освобождался от пут нервного и психологического напряжения.
  "Странное неадекватное поведение, таким возбуждённым я никогда его раньше не видел", -- отметил про себя Николай Петрович, уже находясь на берегу.
  Снова послышался тарзаний крик, но теперь со стороны леса.
  -- Слышал?
  -- Да, это Виктор дурачится, -- весело сказал Андрей, выходя на берег.
  -- Но, по моим расчётам, он ещё должен находиться на противоположном берегу. Я долго наблюдал за ним, правда, не зафиксировал момент, когда он вышел на берег. Отсюда по прямой линии не меньше километра. В обратном направлении, наискосок, будет километра полтора. Он не мог так быстро проплыть это расстояние.
  -- Ничего удивительного, скоростная выносливость у него дай бог каждому. Я сегодня наблюдал за ним с горы, когда он плыл под водой.
  -- Нет, это невозможно, недостижимо для человека.
  -- Да что мы спорим? При встрече спросим, за хвост какой рыбины он держался, -- неожиданно серьёзно сказал Андрей.
  -- После купания я чувствую во всём теле необычайную лёгкость, такое ощущение, что парю над землёй. Куда подевалась сила тяготения? -- сказал Николай Петрович, и глаза его излучали радость бытия и счастья.
  -- Что-то подобное я ощущал здесь в прошлом году, но тогда я был в состоянии эйфории от соприкосновения со здешней природой. Сейчас моё восторженное отношение к местным красотам несколько притупилось. Виной тому, я полагаю, является моё тревожное состояние, связанное с большими ожиданиями и боязнью, что мои планы не реализуются, а это для меня будет крахом, ведь я по своему характеру максималист.
  -- Андрей, ты по возрасту совсем молодой человек, поэтому я желаю тебе проявлять больше оптимизма и быть ближе к реалиям жизни. Сегодня я, как начальник экспедиции, не проявил должной твёрдости. Но это я сделал намеренно, чтобы дать всем время акклиматизироваться, осмотреться и поразмыслить. Завтра мы должны встать рано и перед восходом солнца быть на горе, чтобы наверстать время, потраченное сегодня в праздности.
  -- У меня буквально чешутся руки.
  -- Я понимаю тебя, -- Николай Петрович улыбнулся и покровительственно положил руку на его плечо.
  Прихватив сандалии своего коллеги, они направились в лагерь. Когда они подошли к палатке, Николай Петрович сразу обратил внимание на усталое, сильно изменившееся лицо Виктора, сидящего за столом. Рядом с ним сидела Лида.
  -- Виктор, ты своим необъяснимым поведением заставил меня изрядно поволноваться. Растолкуй, пожалуйста, что за причина заставила тебя в воде резко сменить направление и каким образом тебе удалось так быстро проплыть это расстояние?
  Виктор равнодушно посмотрел на начальника экспедиции и сказал: -- Эти эпизоды почему-то выпали из моего сознания, и я не могу вспомнить последовательность своих действий. Но я чётко и ярко помню такую картину, что я нахожусь на песчаном берегу океана, среди пальм. По лианам прыгают обезьяны, и я слышу призывные звуки слонов.
  -- И отвечаешь им по-тарзаньи, -- Николай Петрович улыбнулся.
  -- Вы слышали меня?
  -- Я слышал твои крики дважды, -- сказал Андрей.
  -- Да, я кричал, когда бежал в тропическом лесу навстречу слонам.
  -- Я в тот момент при самой необузданной фантазии не мог даже представить, что ты находишься в тропическом лесу Африки. -- Андрей стал неудержимо хохотать под укоризненным взглядом Лиды.
  Ни один мускул не дрогнул на лице Виктора, в его глазах была полная отрешённость от всего происходящего.
  "Его сознание было в далёких, но ярких детских воспоминаниях и фантазиях, основанных на фильмах и книгах о Тарзане. Но почему произошёл такой сдвиг в его сознании именно здесь, что за причина?" -- задавался вопросом Николай Петрович.
  -- Ещё я видел... -- Голова Виктора склонилась к столу.
  -- Что с ним? У него начался бред. Его надо уложить в постель, помогите мне, -- на глазах у Лиды выступили слёзы.
  Мужчины взяли Виктора под мышки и приподняли со стульчика. Придерживая с обеих сторон, они повели его в палатку. Он шёл заплетающейся походкой. Его уложили прямо на спальный мешок, и он мгновенно заснул.
  -- Я побуду с ним, -- сказала Лида.
  Солнце уже скрылось за линией горизонта, и только отдельные лучи местами прочёркивали небосклон. Через несколько минут исчезли и они. Постепенно заалела вечерняя заря.
  Мужчины сидели за столом крайне озадаченные происшедшим. Было странно видеть Виктора вялым и апатичным, который ещё час назад выглядел
  жизнерадостным, пышущим силой и энергией.
  -- Значит, завтра наша работа на морене под угрозой срыва, -- сказал расстроенный Андрей.
  -- А я почти уверен, что утром он встанет как огурчик. Крепкий здоровый сон сотрёт в голове все его фантазии, ведь физически он вполне здоров.
  Из палатки вышла Лида.
  -- Ну, как он там? -- тихо спросил Николай Петрович.
  -- Спит, дыхание ровное.
  -- Лида, не волнуйся, всё будет хорошо. Со мной в прошлом году случилось что-то подобное, но сейчас, как видите, я в своих действиях вполне адекватен.
  Андрей не стал уточнять, что случилось с ним и при каких обстоятельствах.
  -- Я думаю, что это следствие физического переутомления. Работа по устройству лагерной стоянки, затем этот непонятный дальний заплыв. Сон для него будет самым эффективным лекарством, -- сказал Николай Петрович.
  -- Завтра он встанет со зверским аппетитом, и от ухи точно ничего не останется, -- улыбнулся Андрей.
  Эти слова подействовали на Лиду настолько позитивно, что она заулыбалась и тихо сказала: -- Дай бог, дай бог. -- И вдруг озабоченно произнесла: -- А ведь оставшаяся рыба в мешке пропадёт до утра.
  -- Совсем забыли, надо было сделать это сразу после ужина. Но ещё не поздно. Андрей, бери лопату и перчатки, и быстро за дело.
  Они выбрали место в низине, где был сырой супесчаный грунт, и выкопали ямку метровой глубины. Нарвали крапивы и устлали ею дно. Куски стерляди слегка присолили и уложили в десятилитровый котелок, прослаивая их крапивой, и закрыли крышкой. С окунями и щуками произвели такие же действия, уложив их в пакет. Котелок поставили на дно ямы и на него положили пакет. Сверху устлали ветками черемухи и крапивой. И всё это засыпали грунтом. На грунт Андрей положил тяжёлые камни.
  -- Это от ночных воров, -- сказал он, вспоминая свои прошлогодние приключения.
  Довольные проделанной работой, мужчины вернулись к палатке и сели под тентом. Полная луна поднималась над лесом и своим отражённым рассеянным светом хорошо освещала вершину морены с одинокой сосной. Оба смотрели в ту сторону, и каждый по-своему размышлял о том, удастся ли им завтра приступить к работам. Без участия Виктора вряд ли они могут справиться с грандиозными планами по исследованию пещеры, если она существует, в чём был уверен один и сомневался другой.
  -- Завтра нас ждут великие дела, и меня не покидает уверенность в успехе, -- несколько театрально сказал Андрей.
  "Он полон противоречий", -- подумал начальник экспедиции.
  Они вошли в свою половину палатки и залезли в спальные мешки. Командирские часы начальника экспедиции показывали четверть двенадцатого. Тихо пожелав друг другу спокойной ночи, они быстро заснули. Тишину ночи иногда нарушали крики филина, похожие на детский плач, но они никого не разбудили.
  Первым из обитателей палатки проснулся Николай Петрович. Его сон был крепок, но не так продолжителен, как у молодых людей. Он вылез из мешка, надел бриджи и майку и, взяв туфли, тихо вышел из палатки. Было ещё темно. Он посмотрел на светящийся циферблат часов. Они показывали ровно четыре. До рассвета оставалось около часа.
  "Рановато встал, можно было ещё часок поспать", -- подумал он с сожалением.
  В майке было довольно прохладно. Он сделал несколько вращений и наклонов туловищем и приседаний -- стандартный набор упражнений, которые выполнял дома каждое утро, и направился к плёсу.
  "Эх, сейчас бы самое время отплыть на лодке за лещами", -- мечтательно подумал он.
  Туманная дымка стелилась над поверхностью плёса. Плоское зеркало воды было неподвижно. Не слышно всплесков, рыба ещё спала где-то в глубине, время кормёжки пока не наступило. Высокие дневные температуры в это время года и обилие корма в виде водоплавающих и воздушных насекомых, падающих в воду, делают рыб менее подвижными, а ночью вызывают у них более длительную сонливость.
  Его размышления прервал хруст гальки под чьими-то тяжёлыми шагами.
  Николай Петрович резко обернулся.
  -- Доброе утро! -- это был Виктор. На его заспанном лице расплылась широкая улыбка. От прежней усталости не осталось и следа. Он был в трусах и сандалиях.
  -- Привет, что так рано?
  -- Как договаривались -- встать до рассвета.
  Николай Петрович не стал разуверять его, что он договаривался не с ним, а с Андреем. Его радовало то, что перед ним стоит прежний сильный, улыбающийся, деловой человек, способный сделать много для успеха задуманной экспедиции.
  -- Искупаешься?
  -- Что-то нет желания, темновато. Вдруг щука сослепу за ногу схватит, -- улыбнулся Виктор.
  -- А вчера ты не побоялся переплыть плёс.
  -- Что ты, бог с тобой. Я вчера даже не купался, ещё до заката солнца лёг спать, наверное, сильно разморило за день, -- вполне серьёзно сказал Виктор.
  Николай Петрович с изумлением посмотрел на него и не решился задавать новые вопросы. Со стороны лагеря раздался резкий свист.
  -- Это Андрюха нам сигнал подаёт, -- сказал Николай Петрович с какой-то отеческой нежностью. -- Лиду разбудит, чертёнок.
  -- Она проснулась раньше меня и уже хлопочет по хозяйству. Кофе и чай наверняка готовы.
  -- Прекрасно, но мы должны перед завтраком хотя бы умыться.
  Николай Петрович снял майку, зашёл по колено и стал ладонями черпать прохладную воду, умывая лицо и шею. Виктор не стал умываться, вновь вызвав удивление начальника.
  Над горизонтом слегка заалело, и сумерки постепенно начали уступать свету, который неумолимо двигался с востока, подавляя темноту и заставляя природу просыпаться. Таков закон мироустройства, и никто не в силах изменить этот порядок чередования темноты и света. А зачем менять этот чудесный, радостный мир! Вот первые лучи пронзили небосклон, и он на мгновение цветисто заиграл разными красками. С плёса повеяло лёгким ветерком, раздался неподалеку в тростниках всплеск проснувшейся хищной рыбы. В лесу пискнула какая-то пичужка, затем чирикнула другая, на одинокой сосне каркнула ворона, ей ответила вторая из леса, и началась неистовая какофония птичьего пения. Но в этом неуправляемом птичьем хоре выделялись солисты -- певчие дрозды, которые имитировали соловьиные трели, и надо сказать, что это у них неплохо получалось. Вороны, очевидно подавленные их мастерством и талантом, перестали каркать. И птичий хор, освободившись от резких, низких гортанных звуков, сразу приобрёл красоту звучания.
  Раздался повторный свист, на этот раз более продолжительный, и птичий хор мгновенно смолк, словно по взмаху палочки дирижёра.
  Мужчины засмеялись и как мальчишки бросились наперегонки в сторону лагеря.
  -- Вы купались? -- спросила Лида, когда они подбежали к палатке.
  -- И не собирались купаться, -- сказал Виктор.
  -- Тогда почему не отреагировали на свист Андрея?
  -- Но мы не собачки, чтобы бежать на свист, -- улыбнулся начальник.
  -- Однако прибежали на мой повторный свист, -- усмехнулся Андрей.
  -- Есть-то ох как хочется! -- Виктор демонстративно потянул носом.
  -- А если без шуток, то мы заслушались птичьим пением, а Андрей своим свистом испугал пташек, -- сказал Николай Петрович с некоторым укором.
  -- За недисциплинированное поведение я направляю обоих на исправительные работы, -- Лида показала на закрытый котелок и свёрток. -- Вынимайте куски стерляди и кладите на стол. Я хочу сегодня угостить всех шашлыками из стерляди, а часть кусков завялить и получить балык.
  Она положила на деревянную доску кусок рыбы и отрезала от него полоску размером пять на десять сантиметров, затем разрезала полоску на две дольки.
  -- Вот таким образом необходимо порезать три куска стерляди. Остальные куски будем заворачивать в марлю, обрызгивать уксусной кислотой и подвешивать на крючки под тентом.
  Мужчины быстро справились с этим заданием.
  Лида натёрла на тёрке репчатый лук и перемешала с перцем и солью. Андрей и Николай Петрович обкатывали дольки рыбы этой смесью и нанизывали на шампуры. Виктор поставил мангал, засыпал в него древесный уголь и разжёг.
  Добившись хорошего жара от углей, он стал укладывать шампуры с рыбой на мангал, и минут через десять шашлыки были готовы. Он снимал их с шампуров, а Лида раскладывала шашлыки на бумажные тарелки. В качестве гарнира она подала на стол репчатый лук, нарезанный кольцами, крупно нарезанный зелёный лук и ломтики лимона. Все сели за стол.
  -- К нашему столу чего-то не хватает, минутку терпения, господа, -- сказал Андрей и побежал в палатку. Он вернулся, держа руку за спиной. Потом хитро обвёл всех взглядом и со стуком поставил на стол бутылку сухого белого вина.
  Наполнив стаканчики шипучим вином, Андрей сказал: -- Предлагаю тост за успехи нашей экспедиции. Ура! Все дружно поддержали этот тост.
  -- Какое нежное мясо! Таких шашлыков и в ресторане не подадут, -- сказал Андрей, доедая последний кусок из своей тарелки.
  Это не ускользнуло от внимательного взгляда Лиды. Она тут же сняла с очередного шампура все шашлыки и положила в тарелку Андрея. Он с благодарностью посмотрел на неё и виновато улыбнулся, как будто говоря: "Ну что я могу поделать, если такая вкуснятина".
  -- Шашлыки в ресторане изначально хуже шашлыков, приготовленных в полевых условиях, потому что они готовятся из размороженной рыбы, которая теряет практически все свои вкусовые качества и ароматы в результате хранения, -- пояснила Лида.
  Несколько шампуров с готовыми шашлыками остались нетронутыми.
  "В обед пойдут на второе блюдо", -- решила Лида.
  Кофе и чай стали завершением их завтрака. Начальник экспедиции посмотрел на часы. Они показывали без четверти восемь.
  -- Задержались, -- огорчённо сказал он.
  -- Будем работать без обеда, -- предложил Виктор.
  Они подняли на гору треногу, инструмент для земляных работ и спелеологическое снаряжение. Виктор снял с барабана лебёдки конец троса с вертлюгом и подтянул трос к валунам. Затем деловито, как будто и раньше выполнял подобные работы, обмотал тросом валун и зацепил вертлюг за трос.
  -- Вот теперь можно сдвигать валун с места, -- сказал он.
  -- Трос выдержит? -- спросил с сомнением Николай Петрович.
  -- Должен выдержать. Он рассчитан на тяговое усилие -- восемьсот килограммов, при этом усилие на рукоятке барабана лебёдки совсем небольшое -- всего двадцать килограммов. Таковы технические данные лебёдки. Ну а вес валуна, я полагаю, не более полтонны, -- объяснил Андрей.
  -- Тогда приступим, -- начальник экспедиции показал им рукой на лебёдку.
  Они подошли к лебёдке, взялись за ручки барабана и стали крутить. Трос натянулся. Они сделали ещё один оборот барабана, и лебёдка стала наклоняться.
  -- Лебёдку надо закрепить, вот и отверстия в станине, -- усмехнулся Виктор.
  -- Анкеры забыли в прицепе, что я наделал! -- Андрей схватился за голову.
  -- Там ничего не осталось, -- сказал Виктор уверенно.
  Андрей стукнул себя по лбу: -- Значит, нужно искать на месте выгрузки вертолёта.
  Он бежит туда, а друзья наблюдают, как Андрей бродит по траве. Вот он наклоняется, что-то берёт, и, победно вскинув руки над головой, кричит: -- Ура, нашёл! -- И бегом возвращается к ним.
  Все облегчённо вздыхают.
  Металлические анкеры были похожи на рельсовые костыли, только длиннее.
  Виктор вставляет четыре анкера в отверстия станины лебёдки, и обухом топора забивает их в землю.
  Николай Петрович встал у валуна и махнул рукой. Андрей и Виктор снова взялись за ручки барабана. Трос натянулся и мелко завибрировал. Жилы на руках у обоих вздулись. Барабан вращался медленно, и валун пополз.
  Николай Петрович крикнул: -- Молодцы богатыри, валун продвинулся на полтора метра. Ещё хотя бы на метр!
  -- Давай, Андрей, поднатужимся ещё немного, -- сказал Виктор. Они медленно вращали барабан, и пот струился по их лицам.
  Николай Петрович крикнул долгожданное слово: -- Стоп!
  -- Ух, давно я так не трудился, -- устало произнёс Андрей, вытирая пот с лица.
  Второй валун был несколько меньших размеров, и его оттащили гораздо быстрее и с меньшими усилиями. Теперь отверстие было хорошо видно.
  -- Будем копать шурф круглого сечения диаметром не менее метра, чтобы Виктор с его косой саженью в плечах мог свободно опуститься, -- сказал начальник.
  Сначала работали лопатой. Под дёрном оказался плотный суглинок с включением гравия. Далее упёрлись во что-то более твёрдое. Зачистив дно выкопанного шурфа глубиной чуть более полуметра, они обнаружили твёрдую породу и в ней трещину размером приблизительно десять на тридцать сантиметров.
  -- Это, несомненно, известняк, -- уверенно сказал Андрей. -- Учитывая небольшую глубину шурфа в довольно плотных суглинках и единичные включения гравия, можно обойтись без крепления. Выпадение камней из стенок шурфа практически исключено.
  Виктор взял лом и ударил по краю трещины. Кусок породы отвалился, и был слышен звук от его падения. Известняк был изъеден мелкими трещинками, сравнительно легко крошился под ударами лома и падал вниз. Работали попеременно, сменяя друг друга через каждые двадцать минут. За два часа работы шурф углубили ещё на полметра.
  -- Теперь с поверхности тяжело долбить ломом. Я надену грудную обвязку для страховки и встану на дно шурфа, -- предложил Виктор. Он надел обвязку и присоединил её к тросу лебёдки через карабин. Андрей подошёл к лебёдке и поставил барабан на тормоз.
  Виктор встал на дно шурфа и стал долбить ломом. Известняк был очень трещиноватый. Отваливались довольно крупные куски, и их поднимали на поверхность. Иногда Виктор вылезал из шурфа и делал пятиминутный перерыв, однако никому не разрешал сменять себя. После полуторачасовой напряжённой работы он углубился ещё почти на метр. Отдыхая в очередной раз, он в шутку сказал: -- Я, конечно, очень силён, но не настолько же. Если и на этот раз не продолблю это чёртово отверстие, то я выхожу из игры. Он встал на дно шурфа, края которого были на уровне его головы, перекрестился, поднял лом и резко опустил. Под ногами хрястнуло, и Виктор почувствовал, как опора медленно уходит из-под ног. Он инстинктивно выпустил из рук лом и ладонями пытался упереться в стенки шурфа. Но ладони скользили, и он медленно опускался вниз. Его ноги уже болтались в пустоте.
  -- Тормоз, держите тормоз! -- крикнул он. Мужчины не растерялись, и оба схватились за трос. Виктор оказался в подвешенном положении.
  -- Николай Петрович, вы один удержите? Я побегу к лебёдке.
  -- Удержу, давай быстрее.
  -- Николай Петрович, осторожнее, я буду наматывать трос! -- крикнул Андрей и стал медленно с большим усилием вращать барабан. Вот голова и плечи Виктора появились над устьем шурфа.
  -- Теперь я сам. -- И, опершись руками о края шурфа, приподнялся и отвалился в сторону. Какое-то время все молчали, растерянные.
  -- Теперь вы поняли, почему я не разрешал вам работать, даже при наличии страховки, -- сказал Виктор и отстегнул карабин от троса.
  -- Теперь можно считать, что ты побывал в пещере, -- сказал Андрей.
  -- В пещере побывали только мои ноги, которые болтались в воздухе.
  -- Виктор, скажи откровенно, в тот момент ты испугался? -- спросил Николай Петрович.
  -- Конечно, только глупый не боится. Не хотелось падать в преисподнюю. Было страшно, не скрою. -- И стал снимать с себя обвязку.
  -- А вон и Лида спешит к нам с сумкой, -- сказал Андрей радостно.
  Она подошла, поставила сумку на валун и внимательно посмотрела на мужчин.
  -- Я вижу испуганные лица, но я обрадую вас. Она открыла сумку, вынула два термоса и поставила их на землю. Расстелила на валуне небольшую скатёрку и поставила на неё три алюминиевые миски, на которые стала раскладывать нарезанный белый хлеб и шашлык с репчатым луком. Потом поставила три кружки и положила пачку печенья и коробку с сахаром.
  Мужчины терпеливо наблюдали за этим ритуалом.
  Первым не выдержал Виктор: -- В каком термосе кофе?
  -- Тот, что поменьше, -- Лида показала рукой. Она села на соседний валун и с радостью наблюдала, как мужчины с аппетитом расправляются с едой.
  -- Так вы всё-таки пробились в пещеру? -- спросила она.
  -- Почти, -- кивнул Виктор.
  -- Что значит почти? Сейчас проверю, -- Лида сделала два шага по направлению к устью шурфа и вдруг запнулась. Она упала так, что голова и плечи оказались как раз над устьем. Она вскрикнула, пытаясь руками схватиться за края шурфа. Виктор среагировал мгновенно. Он буквально сделал прыжок на два метра и успел одной рукой схватить жену за ногу в тот момент, когда её голова и туловище оказались в шурфе и она пыталась упереться руками в стенки, чтобы как-то замедлить сползание вниз, где она видела только темноту. Виктор схватил её ногу второй рукой и мощным рывком вытащил Лиду из шурфа. Она села на землю и заплакала от пережитого страха. Виктор сел рядом и обнял её: -- Успокойся, успокойся, всё позади.
  "Это я виноват. Мы не соблюдаем элементарную технику безопасности. Во-первых, устье шурфа должно быть закрыто щитом, когда работы приостановлены; во-вторых, убраны все предметы в радиусе двух метров от устья и должны стоять ограждения. А какие причины? Элементарная халатность и отсутствие опыта. И я, как руководитель экспедиции, в первую очередь несу за это ответственность", -- молчаливо корил себя Николай Петрович.
  Наконец Лида успокоилась. Она встала и, не говоря ни слова, пошла в лагерь.
  -- Я провожу её, -- сказал Виктор и, догнав жену, взял за руку.
  -- В нашем поведении я усматриваю много эйфории и головокружение от успеха и, как следствие, неосторожность. В большей мере это касается меня, -- самокритично высказался Андрей.
  -- Самокритика, конечно, полезна, но не надо так круто, -- усмехнулся начальник. -- Здесь я отвечаю за технику безопасности, и вину за эти два случая я полностью беру на себя. А поэтому начнём исправляться. Для начала уберём все предметы подальше от шурфа.
  -- Вот, что явилось причиной её падения, -- с этими словами Андрей поднял вертлюг.
  -- И конец троса отнеси подальше, чтобы не запутаться в его петлях, -- сказал начальник, поднимая крупный обломок известняка, чтобы отнести его подальше от шурфа.
  Очистив землю близ шурфа от посторонних предметов, они присели на валун.
  -- Мне не терпится проверить глубину пещеры, -- сказал Андрей, держа в руках стометровую рулетку.
  Он опустил грузик в шурф и стал разматывать рулетку. Когда грузик достиг дна, цифры на ленте показали 22 метра 60 сантиметров.
  Из леса донеслись звуки от ударов топора.
  -- Это Виктор, но что он там делает?
  -- Нетрудно догадаться, он делает щит для шурфа. Без него мы не можем продолжать работы, а раз так, то позволим себе выпить чайку, -- предложил Николай Петрович. Наливая чай в кружку, он сказал задумчиво: -- Так в чём всё-таки причина потери памяти у Виктора, и как ему удалось минут за пять проплыть полтора километра? Ищу ответа и не нахожу.
  -- Я согласен с вами -- это невозможно. Остаётся другой вариант, более правдоподобный, -- вы ошиблись во времени. Увлеклись купанием и тридцать минут посчитали за пять. Вы были в состоянии эйфории от купания. А потеря памяти у Виктора случилась от переутомления, других причин я не вижу.
  -- Пока я достаточно хорошо контролирую ход времени. Действительно, плавая, я испытывал огромное удовольствие, но я купался в водонепроницаемых часах и периодически смотрел на них.
  -- Вот часы-то вас и подвели, не такие уж они оказались водонепроницаемые, -- снисходительно улыбнулся Андрей.
  -- Насколько я помню, мировой рекорд на дистанции полторы тысячи метров вольным стилем составляет около пятнадцати минут. Виктор плавает хорошо, но он непрофессионал, поэтому даже за полчаса он не в состоянии проплыть это расстояние, если ты считаешь, что я ошибся во времени, -- уверенно сказал Николай Петрович.
  Все аргументы, "за" и "против" были высказаны, и оба замолчали, продолжая утолять жажду чаем.
  Подошёл Виктор и сбросил на землю изделие, грубо и наспех сколоченное.
  -- Вы правильно догадались, это щит для шурфа. Извините за дизайн, скорее, за его отсутствие. -- Он взял термос и налил себе кофе.
  -- Как Лида? -- спросил Николай Петрович.
  -- Нормально, пришла в себя и хлопочет по хозяйству, чтобы полностью отвлечься от этого ужасного происшествия.
  -- Мы замерили глубину пещеры. Она составляет двадцать два метра шестьдесят сантиметров, -- сказал Андрей.
  -- Кто из нас первым спустится в пещеру? -- спросил начальник.
  -- По праву первооткрывателя должен я, -- Андрей надел каску.
  -- Может быть, бросим жребий, -- усмехнулся Виктор. -- Вы оба абсолютные новички. Вы забыли, что я приглашён как специалист-спелеолог, так что здесь без вариантов, я спускаюсь первым. Но без треноги, это сделать невозможно.
  Они поставили треногу, как можно устойчивей, заглубив в грунт основания ног на сорок сантиметров. Виктор закрепил на вершине треноги блок и перекинул через него стометровую нейлоновую верёвку.
  Затем занялся спелеологическим снаряжением. Он надел комбинезон и, сев на землю, натянул латексные носки и резиновые ботинки. Водрузил на голову каску с налобным фонарём и галогеновой лампой. В карман комбинезона положил часы- компьютер -- комбинацию высотомера, компаса, барометра и клинометра. Затем надел грудную обвязку и автоматическое страховочно-спусковое устройство.
  Николай Петрович водрузил ему на грудь сумку с полевым телефоном, а провод от него прикрепил к обвязке.
  "Как космонавта снаряжаем", -- подумал Андрей.
  Виктор продел верёвку через автоматическое страховочно-спусковое устройство и присоединил её карабином к грудной обвязке. Затем встал под треногу, расставив ноги над устьем шурфа. Взяв верёвку в руки и, перехватывая её, стал медленно спускаться. За ним тянулись телефонные провода. Перестав задевать плечами стенки шурфа, он понял, что находится в пространстве пещеры. Над его головой благодаря дневному свету светилось округлое отверстие. Спустившись ниже, он включил налобный фонарь и смело ускорил свой спуск. Наконец он коснулся ногами дна пещеры, встав аккурат на кучу обломков горной породы, упавших сверху во время проходки шурфа. Рядом валялся лом и большая глыба известняка, которая вывалилась у него из-под ног и чуть не приведшая к несчастному случаю.
  Cверху через отверстие проникал дневной свет, рассеиваясь в пространстве под сводом пещеры, не достигая пола.
  Виктор вынул из сумки телефонный аппарат и поставил на ровную поверхность, затем снял трубку и крутанул ручку аппарата. Наверху у шурфа с нетерпением ждал звонка Николай Петрович, наклонившись над своим телефоном.
  Он снял трубку и сразу сказал: -- Виктор, мы поздравляем тебя с удачным спуском в пещеру.
  -- Я ещё не разглядел её. Вас тоже поздравляю и приступаю к обследованию. До связи. Он освободился от обвязки и спускового устройства.
  "Сначала надо определить размеры пещеры, а потом уже приступать к её детальному обследованию", -- решил Виктор.
  Он подошёл к стене и, освещая её налобным фонарём, стал медленно шаг за шагом двигаться по пещере, иногда включая очень яркую галогеновую лампу, которая висела на резинке налобного фонаря.
  "Ух, что это?" -- Виктор вздрогнул. Луч от лампы выхватил из темноты скелет огромного животного. Вид его внушал невольный страх. Виктор подошёл к нему ближе со стороны головы и увидел огромную пасть со страшным оскалом больших клыков. В глазницах сияли два крупных прозрачных кристалла. На скелете кое-где висели остатки шкуры с редким волосяным покровом. Своими размерами скелет животного походил на медведя.
  Виктор повернулся к стене, но увидел перед собой в свете лампы нишу высотой чуть больше его роста, шириной около двух метров. Он направил луч лампы в глубь ниши и шагнул туда. Через несколько метров он упёрся в стену и почувствовал еле заметное дуновение.
  Он стал водить ладонью по её неровной поверхности, чтобы определить место проникновения воздуха.
  "Вот откуда", -- он прижал ладонь.
  Здесь была не трещина, а место контакта грунта с камнем. Он рассмотрел, что вся поверхность стены состоит из глинистого высохшего и потрескавшегося грунта с единичными включениями гравия и гальки. Виктор вынул из бокового кармана комбинезона охотничий нож с широким лезвием и стал отковыривать грунт вокруг камня. По мере отслаивания грунта дуновение усиливалось.
  "Значит, в этом месте существует воздухообмен с поверхностью, а следовательно, и возможный выход из пещеры. А как же иначе объяснить нахождение животного в пещере?"
  Он вынул из нагрудного кармана часы-компьютер и по компасу определил азимут ниши. По азимуту получалось, что возможный вход в пещеру находится метрах в двадцати от береговой кромки воды.
  Виктор вернулся к телефону и позвонил. Андрей первым подскочил к телефону и буквально крикнул в трубку: -- Чем обрадуешь?.
  -- Я обнаружил гигантского зверя, но не это главное. Здесь должен быть замурованный выход из пещеры, и я его почти установил. Мне нужны кирка и лопата. Опустите инструмент, а сами переместитесь с телефоном к подножию горы метрах в двадцати от воды. До связи.
  -- Николай Петрович, поднимите верёвку, а я пока свяжу кирку и лопату.
  -- Что он сказал?
  -- У меня душа ликует, я оказался прав, это величайшее открытие, -- быстро говорил Андрей, связывая верёвкой кирку и совковую лопату трясущимися руками. У него ничего не получалось с узлами.
  -- Разреши мне это сделать и объясни спокойно, не нервничай, -- сказал начальник, связывая инструмент.
  -- Виктор обнаружил зверя, разумеется неживого, и предполагаемое место выхода из пещеры. А мы должны найти место входа в неё. Для этого нам необходимо с телефоном и своим инструментом перейти к юго-западному подножию морены. Представьте, что мы находимся на передовой, а наш командир в блиндаже, который завалило взрывом...
  -- И его нужно откопать. Но это некорректное сравнение, -- прервал его Николай Петрович.
  Опустив на верёвке инструмент в пещеру, они закрыли устье шурфа щитом.
  -- Бери кирку и сапёрную лопатку, а я возьму телефонный аппарат и потяну провод. Представим себе, что наш командир в подземном блиндаже отдаёт нам приказ, и мы переносим наблюдательный пункт.
  -- Вы более образно мыслите, -- сказал Андрей.
  -- Я только дополнил тебя.
  Шутя и подкалывая друг друга, они спустились с горы к плёсу..
  -- Давайте отсчитаем метров двадцать от уреза воды и будем условно считать, что это место является предполагаемым входом в пещеру. Здесь мало валунов, и это подножие покрыто редким кустарником, -- сказал Андрей, осматривая склон.
  -- Тогда я звоню. -- Николай Петрович положил аппарат на землю и крутанул ручку.
  Виктор не сразу ответил. Он положил кирку, устало вытер пот со лба и только после этого подошёл к телефону и поднял трубку.
  -- Ты правильно определился с направлением выхода? -- услышал он голос начальника.
  -- Надеюсь, что верно. Сейчас усиленно работаю киркой в нише.
  -- В какой нише?
  -- Это коридор длиной около пяти метров в толще известняка. Но передо мной стена представлена сухим глинистым грунтом с твёрдыми включениями. Грунт не очень тяжёлый для проходки. Конечно, эта оценка относительная. Любой ручной труд всегда тяжёл, -- устало вздохнул Виктор. -- А где вы находитесь?
  -- У подножия морены. Трудно определиться по высоте. Мы с Андреем прислонимся к склону и попытаемся услышать твои удары киркой. Начинай!
  Оба прижались ухом к земле, но через несколько минут разочарованно посмотрели друг на друга.
  -- Нужно ещё, метра на два, передвинуться в сторону от уреза воды, -- предложил Андрей.
  Они снова плотно прижались к земле.
  -- Услышал! -- радостно воскликнул Андрей. -- Металлический звук. Очевидно, Виктор ударил киркой по камню.
  -- Тихо, замри. Я тоже слышу глухие удары, но они исходят, по-моему, снизу.
  Они переползли ниже по склону на метр.
  -- Который час? --- спросил Андрей.
  -- Николай Петрович взглянул на часы: -- Почти половина четвёртого.
  -- И обед пролетел незаметно, -- разочарованно произнёс Андрей.
  -- Мы договорились работать без обеда.
  -- Я подумал о быстротечности времени, а не о еде.
  -- Я так и понял.
  Андрей почувствовал иронию и посмотрел на начальника с обидой.
  Зазвонил телефон. Николай Петрович взял трубку.
  -- Могу с радостью сообщить, что вырисовывается контур тоннеля. Стенки, свод и пол его состоят из известняка. Сам тоннель заполнен суглинистым грунтом с единичными включениями гравия и гальки. До связи.
  -- Нам пора начинать и пробиваться ему навстречу, -- сказал начальник.
  -- Нужно докопаться до известняка, а потом легче определить контур входа в пещеру. -- Андрей воткнул сапёрную лопатку с титановым лезвием в грунт.
  Интенсивно работая лопаткой, он выкопал грунт на глубину в два штыка и площадью метр на метр, когда начальник сказал: -- Андрюш, отдохни. -- И взял у него лопатку.
  Андрей устало сел на землю и стал мысленно рисовать себе картину: "Сползая со Скандинавского щита, ледник-исполин где-то по пути срезал и подхватил эту горку известняка, если сравнивать её с ледником, высота которого, очевидно, была не менее полукилометра. Ледник катил эту горку перед собой, обволакивая её песчано-глинистыми грунтами. И наконец, устав от этой титанической работы, остановился, образовав перед собой гряду с горой-мореной, сердцевиной которой стала горка известняка. При таянии ледника образовавшиеся воды проникли в трещину, постепенно растворяя и вымывая легкорастворимые минералы, в результате чего и образовалась эта пещера. А потом в течение тысячелетий гора покрылась растительностью, образовав слой дёрна. Выстраивается более или менее логичная версия, но в ней, конечно, есть и слабые места".
  Андрей прижался ухом к земле, и улыбка появилась на его лице: -- Я чётко слышу удары киркой, значит, мы копаем в правильном направлении.
  Они углубились ещё на четыре штыка лопатки, и вот раздался скрежет.
  -- Это известняк! -- радостно воскликнул Андрей.
  -- Теперь нужно нащупать вход. В какую сторону будем копать? -- Николай Петрович вопросительно посмотрел на него.
  -- Думаю, что надо взять правее. -- И он не ошибся.
  Снимая с известняка грунт, он вдруг легко вогнал штык лопатки. Ещё не веря в то, что они зацепились за контур входа, Андрей продолжал копать правее, и через метра полтора лезвие лопатки коснулось известняка.
  -- Теперь нужно очертить правую вертикальную сторону контура входа. Будем копать снизу вверх, -- уверенно сказал Николай Петрович.
  Выбирая грунт по направлению вверх, Андрей коснулся лопаткой известняка на уровне чуть выше своей головы.
  -- Это правый верхний угол. А найти остальные углы проще простого.
  Прошёл ещё час работы, и на склоне горы чётко обозначился контур входа в пещеру, который представлял собой усечённую пирамиду высотой около двух метров, шириной в основании чуть больше двух и шириной вверху около полутора метров. То, что это вход, они уже не сомневались. Оба прислонились к контуру входа, но ударов киркой не услышали.
  -- Последний разговор с Виктором состоялся более часа назад. Надо звонить, -- озабоченно сказал Николай Петрович. Он снял трубку и крутанул ручкой. Прошла минута, другая, но трубка молчала.
  -- Ну что, господа спелеологи, не пора ли вам поужинать? -- неожиданно раздался голос Лиды. Она подошла тихо и незаметно.
  Начальник положил трубку и посмотрел на часы.
  -- Да действительно, увлеклись.
  Зазвонил телефон.
  -- Что случилось, почему не выходишь на связь? -- спросил Николай Петрович.
  -- Устал от каторжной работы, решил обследовать пещеру.
  -- Что ещё нашёл?
  -- Кое-что, вечером за ужином расскажу.
  -- Мы возвращаемся на вершину, готовься к подъёму. -- Начальник положил трубку.
  Через пять минут они были наверху, у шурфа. Николай Петрович снял трубку и позвонил: -- Виктор, мы решили облегчить тебе подъём. Поднимем тебя лебёдкой. Насколько я знаю, такой способ подъёма не запрещён правилами по технике безопасности.
  -- Проверьте все соединения и тормоз на лебёдке. Будете поднимать только по моей команде. Виктор произвёл обычные манипуляции с обвязкой и страховочным устройством, привязал телефонный провод к верёвке и надел на шею сумку с телефоном.
  Андрей направился к лебёдке. Начальник снял трубку и позвонил: -- Ты готов?
  -- Да, начинайте подъём.
  Николай Петрович потрогал треногу на устойчивость, поправил верёвку на канавке блока и, махнув рукой Андрею, крикнул: --Подъём!
  Тот медленно с натугой стал крутить ручку барабана. Лида с заметным волнением наблюдала за этим процессом, стоя поодаль от шурфа.
  Как только голова Виктора показалась в глубине, Николай Петрович крикнул: --Медленно!
  Андрей стал крутить ручкой с паузами между щелчками, которые издавал тормоз, ударяясь о зубья шестерёнки. Вот голова Виктора, а затем и плечи показались над устьем шурфа. Николай Петрович подхватил его под мышки и помог встать на ноги.
  Счастливая Лида поцеловала его и сказала: -- Я никогда раньше так не волновалась за тебя. Там в подземелье было страшно?
  -- Сначала было жутковато, а потом освоился. За работой забываешь о страхе, к тому же я очень устал.
  -- Всё на сегодня, шабаш, работа закончена, -- приказным тоном сказал начальник.
  Виктор снял с себя всё спелеологическое снаряжение, кроме одежды и обуви, и, взяв Лиду за руку, направился в лагерь.
  Андрей закрыл шурф щитом и присел на валун вместе с Николаем Петровичем.
  Они смотрели на запад и любовались красивым закатом. В воздухе была разлита приятная прохлада и тишина, которую изредка нарушали крики птиц в сосновом бору. На восточном тёмном краю небосклона зажигались отдельные звёзды, в южной части поднималась полная луна.
  -- Ваши великие планы на завтра? -- спросил Николай Петрович, улыбаясь.
  -- К вашему разочарованию, планы самые скромные, -- серьёзно ответил Андрей, с интересом наблюдая, как на востоке прорезал небосклон яркий метеорит.
  -- Так поделись ими, и если они реальные, то мы общими усилиями воплотим их в жизнь.
  -- Тогда слушайте. Я предлагаю проходить тоннель только снаружи. Виктор не должен спускаться в пещеру. Снаружи легче работать и производительней. И его помощь будет более весомой.
  -- Ты прав, это разумно ещё и с точки зрения безопасности.
  Яркий закат погас, а луна сместилась на запад и висела как яркий большой шар над верхушками деревьев соснового бора.
  Весь купол небосклона покрылся звёздами, и с севера на юг протянулась пылевидная неяркая полоса Млечного Пути, включавшая в себя множество галактик видимых и не доступных нашему зрению даже в самые мощные телескопы.
  Они любовались ночной красотой мироздания, ведь только ночью, а не днём можно удивляться масштабам Вселенной, хотя с Земли человек видит только микроскопическую её часть. Она бесконечна, в противном случае невозможно представить её границы. Некоторые скажут, дальше тьма, но это тоже пространство.
  Очевидно, бесконечность Вселенной -- это временное понятие. Но время невозможно догнать и тем более перегнать. А остановить? А это означает сжатие, энтропия?
  Вот тогда действительно тьма? Нет, человечеству никогда не удастся познать секреты мироздания, да и зачем ему это, ведь, в отличие от Вселенной, его время конечно.
  Андрей потёр виски.
  "Так можно свихнуться и попасть в заведение, в котором будешь выступать в роли спасителя человечества. Пожалуй, надо искупаться и охладить свои мозги".
  Но ему не хотелось уходить с горы. Он наслаждался тишиной и прохладой.
  -- Неприятно ощущать на себе пыль и пот цивилизованным людям, коими мы, бесспорно, являемся. Отсюда следует вывод -- необходимо искупаться, -- сказал начальник и поднялся с валуна.
  Они спустились с горы. Над водной гладью плёса неподвижно висела редкая дымка тумана. Андрей подошёл к кромке воды и потрогал рукой.
  -- Довольно прохладная, как быстро остывает. Это ключи дают о себе знать. -- Его вдруг испугал вечерний плёс. Он пытался оправдаться перед собой, не желая признаться в ощущении посетившего его страха.
  -- Я предлагаю искупаться в малом озерце, там вода прогревается гораздо лучше.
  Николай Петрович сразу согласился и сказал: -- Вон наши майки валяются, заодно и постираем их в более тёплой воде.
  Они перевалили гребень гряды и спустились вниз по крутому склону. Вода в озерце действительно оказалась гораздо теплее. Они простирнули майки и повесили на кусты.
  Андрей снял шорты и трусы. Он знал по прошлому году довольно хорошо состояние дна и глубину водоёма, поэтому без раздумий и разведки с разбега бросился в воду.
  -- Вода как парное молоко! -- громко сказал он, радуясь подобно мальчишке и переворачиваясь через голову.
  Николай Петрович заходил в воду не спеша, с достоинством, не желая копировать телячий восторг Андрея.
  Озерцо оказалось довольно мелким, в самом глубоком месте было по грудь, но это на расстоянии десяти -- пятнадцати метров от берега. Площадь озерца составляла на первый взгляд примерно сто двадцать на сто восемьдесят метров, треть этой площади занимали заросли тростника, простиравшиеся вдоль противоположного берега.
  Николай Петрович попытался переплыть озерцо, но выйти на тот берег ему не удалось, он встретил стену тростника. Во время этого плавания он ощущал частое касание рыбами его тела.
  "Здесь как в садке, рыба просто кишит, надо завтра поработать спиннингом". -- И, выходя на берег, спросил: -- Андрей, ты пробовал здесь ловить на блесну?
  -- Не было необходимости, озерцо в этом плане ничем меня не удивило бы. Дома я рассказывал вам, почему я предпочёл плёс.
  Начальник посмотрел на часы и удивлённо сказал: -- Вот это мы погуляли, уже двадцать минут первого.
  Оба надели только трусы и, подхватив остальное, заспешили в лагерь. Они тихо подошли к навесу и сели за стол. Николай Петрович открыл кастрюлю, в которой сверху на гречневой каше лежали четыре котлеты. Он положил в тарелку Андрея гречневую кашу с горкой и две котлеты. Для себя то же самое.
  Андрей откусил котлету и стал медленно жевать.
  Проглотив, он с удивлением сказал: -- Так она из рыбы?
  -- Котлета из щуки. Чему ты удивляешься? К тому же очень вкусная, ты не находишь?
  -- Согласен, вкусная. Но я раньше никогда не ел рыбные котлеты.
  -- Котлеты получаются суховатыми, но тут уж ничего не поделаешь, таково щучье мясо, -- улыбнулся начальник.
  -- Да, не сравнить с нежнейшим мясом стерляди, -- мечтательно произнёс Андрей, глядя на куски балыка, висящие над их головой. Оба быстро смели содержимое в тарелках.
  Николай Петрович отказался от чая: -- На ночь предпочитаю не пить, иначе долго не засну.
  Андрей взял термос и налил в кружку. Положив три куска сахара, сделал первый глоток.
  -- Это не зелёный чай, а кипяток, настоянный на чёрносмородиновых и земляничных листьях, -- сказал он, смачно со звуком вытягивая напиток из кружки.
  Николай Петрович не устоял и выпил кружку этого витаминного напитка.
  Оба направились в палатку. В ней было душно, но сон быстро одолел их.
  Андрею приснился сон.
  На отвесной стене горы-морены висит большая географическая карта, и он рассматривает её. Вдруг она падает ему под ноги. Андрей встаёт на место расположения Скандинавского щита. Внизу перед его взором простирается огромная равнина, на которой видны синие пятна озёр и ниточки рек. Он отчётливо видит, как по долинам рек в южном направлении двигаются многочисленные стада мамонтов, антилоп, лошадей и бизонов. Их сопровождают хищники -- гигантские львы и гиены, волки и собаки. Шерстистые носороги и пещерные медведи бродят в одиночку. Он спускается со Скандинавского щита, как по ступенькам. Оглядывается назад и видит, что на него наползает огромная гора льда, верхняя часть которой скрыта в облаках. Андрей бежит, как кажется ему, очень быстро, но гора неумолимо надвигается на него. Вот солнце появляется из-за туч и своими лучами обжигает его. Андрей обливается потом. Он устал бежать и останавливается. Он поворачивается и замирает от страха -- гора льда вот-вот опрокинется на него.
  "Нет, нет! -- кричит Андрей. -- Такого не может быть, это невозможно!".
  И вдруг с вершины горы на него обрушивается водопад ледяной воды. Поток воды подхватывает его и несёт вниз на равнину. Он захлёбывается и кричит: "Тону, тону, спасите!"
  Андрей просыпается, открывает глаза. Голова у него мокрая, как после купания.
  -- Ты кричал и никак не мог проснуться, и я облил тебя водой, -- смеясь, сказал Николай Петрович, держа кружку.
  -- Кошмар приснился, но какой интересный!
  -- Своими криками ты разбудил и напугал нас, -- сказал Виктор, входя к ним.
  -- А который час? -- спросил Андрей, зевая и сладко потягиваясь.
  -- Половина пятого, ты разбудил нас почти вовремя, -- сказал начальник и добавил: -- А ты, Виктор, сегодня можешь не надевать спелеологическую одежду. Мы все работаем на свежем воздухе.
  -- Я рад, что наши планы совпали. Ещё вчера в пещере у меня возникла подобная мысль. -- Виктор не мог скрыть своей радости, и улыбка играла на его лице. Он не решился рассказать своим друзьям о своих странных ощущениях, когда он находился в пещере. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает. Он резко оборачивался и ярким лучом лампы рассекал тёмное пространство пещеры. Это был не страх, но некоторая боязнь имелась. Он промолчал, чтобы у коллег не возникло желания обвинить его в трусости.
  -- Расскажи, наконец, что ещё ты обнаружил в пещере? -- спросил Андрей нетерпеливо.
  -- Я думаю, что интереснее и аппетитнее слушать мой рассказ за чашкой кофе или чая. -- И с этими словами вышел.
  Лида уже хлопотала у стола, готовя завтрак. На портативной плитке с газовым баллончиком жарилась картошка. На столе были расставлены два термоса с кофе и чаем, печенье, сахар и конфеты.
  Вот край диска солнца появился над линией горизонта, и первые его лучи пробили пространство между высокими и стройными соснами бора, осветив палатку, а затем и вершину горы-морены. И всё кругом заиграло, заискрилось и запело. И несметное количество живых существ, начиная с насекомых, рыб, птиц и зверей и кончая человеком, получили в этот момент дополнительную жизнеутверждающую энергию. О солнце, величайшее светило во Вселенной, свети и грей нас как можно дольше!
  Мужчины не заставили себя долго ждать. Они сели за стол и заварили зелёный чай, положив в кружку кипятка по пакетику. Через две минуты Николай Петрович, а он смотрел на часы, вынул пакетик из кружки и положил его в мусорный полиэтиленовый пакет, висящий на столбе под навесом. Потом снял с конфеты фантик и тоже положил в пакет.
  Виктор наблюдал за начальником и удивлялся его педантизму и аккуратности.
  Сам он редко заставлял себя за столом следовать такому поведению. Он пил кофе, посматривая на любителей зелёного чая снисходительно и с некоторой иронией, считая чай не мужским напитком.
  Отпив немного чаю, Николай Петрович сказал: -- Виктор, мы готовы послушать захватывающий рассказ о твоих необычайных приключениях в пещере.
  Виктор, поставив кружку с недопитым кофе на стол, сказал: -- Про гигантского зверя я уже сказал. К этому могу добавить, что видел груды костей различных животных.
  -- И это всё? -- удивлённо сказал Андрей.
  -- Да, поскольку ваш звонок прервал моё обследование пещеры. Он снова не решился рассказать о своих боязливых ощущениях.
  -- Откровенно говоря, я несколько разочарован, -- грустно вздохнул Андрей.
  -- Разочаровываться преждевременно, у нас всё впереди, -- глаза начальника выражали оптимизм.
  Все дружно принялись за картошку, нахваливая повара. Завтрак удался.
  Надев каски, они направились к месту работы. Андрей тащил за собой тележку.
  Их не пугала тяжёлая физическая работа, наоборот, они были преисполнены желанием как можно быстрее пройти эту горную выработку и проникнуть в пещеру.
  Андрей снял майку и шорты и, оставшись в трусах и сандалиях, с киркой в руках, сказал с шутливым пафосом: -- Проникая в толщу веков, мы одерживаем победу над прошедшим временем и переносим его в настоящее. Сегодня или никогда! -- И он врубился киркой в грунт.
  Виктор без слов последовал его примеру, работая сапёрной лопаткой.
  Начальник посмотрел на часы, они показывали двадцать минут шестого.
  "Неплохо, сегодня мы действительно одержали победу над временем, и способствовал этому, как ни странно, Андрей, благодаря своему кошмару, разбудив всех до подъёма. Он так и не рассказал нам про свой интересный, и одновременно ужасный сон", -- сказал про себя начальник.
  Сменяя друг друга, они старались полностью выложиться, чтобы как можно дальше пробиться во чрево горы до того времени, когда солнце будет безжалостно обжигать их обнажённые тела, а струйки пота заливать глаза. И отбиваться от роя мух и слепней, которые будут свирепо атаковать их разгорячённые и потные тела, обезумев от жары и желания вдоволь напиться человеческой крови.
  Через час интенсивной работы они прошли выработку длиной около полутора метров. От очередного мощного удара Виктора киркой что-то треснуло.
  -- Стоп, -- сказал Андрей. -- Теперь в этом месте мы должны работать как настоящие археологи. Будем снимать грунт буквально по сантиметрам.
  Он взял у Виктора охотничий нож и стал осторожно отковыривать грунт, в котором появилось что-то грязно-белое и продолговатое.
  -- Это кость, похожая на бивень, но чей? -- вопросительно произнёс он, продолжая снимать грунт.
  Вот показался кончик второго бивня, но он оказался чуть выше первого.
  -- Это не бивни мамонта, а, скорее всего, рога. Но скоро мы узнаем, какому животному они принадлежат, -- сказал Андрей, немного озадаченный.
  Они продолжали работать сапёрной лопаткой по всей площади забоя, а ножом только рядом с предполагаемыми рогами. К их радости, грунт здесь оказался не очень плотным, даже рыхловатым. Немного позже им станет понятно, почему такой рыхлый грунт. По мере обнажения бивней Андрей стал догадываться об их принадлежности.
  -- Ну, конечно, это бивни носорога, как я сразу этого не понял, -- радостно сказал он. Вот полностью обнажились оба рога и лоб.
  -- Виктор, твой удар киркой пришёлся по касательной к нижнему рогу. Можно сказать, что нам повезло -- рог не пострадал, -- Андрей облегчённо вздохнул.
  -- Разрешите произвести замеры. -- Николай Петрович стал замерять рога маленькой рулеткой.
  -- Длина нижнего рога составляет без малого сто сорок сантиметров, верхний рог значительно короче -- шестьдесят пять сантиметров. Диаметр рогов у основания, то есть места крепления их на лбу, составляет тридцать пять сантиметров, -- объявлял он каждый раз, округляя цифры.
  -- Размеры, конечно, рекордные. Насколько я знаю из источников, известные в мире останки шерстистого носорога, а это именно он, имели размеры рогов несколько меньше, -- сказал Андрей с видом знатока. -- Должен заметить, что в роге не содержится костной ткани, рог состоит из склеенных щетинообразных волос.
  Очистив голову от грунта, они могли рассмотреть хорошо сохранившийся череп с остатками кожи и светло-бурых волос, свисавших к земле. Глазницы были забиты грунтом. Голова носорога крепилась в середине круглой балки, по-видимому, из дуба, потемневшего от времени. На месте крепления головы был плоский затёс на балке, в котором, очевидно, были отверстия, а в них забиты деревянные штыри, на которых, собственно, и держалась голова носорога.
  Андрей взялся за большой рог и сказал: -- Прикоснувшись к голове шерстистого носорога, мы как бы переносимся на двадцать пять -- тридцать тысяч лет назад.
  -- Трудно представить то далёкое время, -- сказал Виктор, поглаживая меньший рог.
  Зачистив от грунта оба конца балки, они обнаружили, что она покоится на двух стойках, тоже из дуба. Диаметр балки и стоек был примерно одинаков -- около двадцати пяти сантиметров. Балки и стойки были плотно пригнаны к известняку. Теперь размер забоя в свету, после замера Николаем Петровичем, составлял один метр восемьдесят пять сантиметров по высоте, один метр семьдесят сантиметров в основании и полтора метра вверху -- длина балки. Все эти размеры были округлены с точностью до двух сантиметров.
  -- Придётся нам чуть кланяться, -- сказал Виктор, примеривая свой рост стоя рядом с балкой.
  Вдохновлённые этой находкой, мужчины стали работать веселей. За следующие четыре часа тяжёлой работы они прошли более трёх метров. Николай Петрович вывозил грунт на тележке и высыпал недалеко от входа. После одного из ударов киркой большой кусок грунта вывалился из забоя, и кирка провалилась в пустоту. Виктор нанёс ещё несколько ударов, чтобы расширить отверстие.
  -- А теперь подойдите и полюбуйтесь, -- сказал он и включил свою дальнобойную лампу. Мощный луч, направленный через отверстие в глубину пещеры, выхватил из темноты оскаленную пасть животного. В глазницах что-то блеснуло. От этого мгновенного блеска, похожего на живой взгляд, все невольно вздрогнули.
  -- Я должен немедленно войти туда, -- с нетерпением сказал Андрей и, схватив кирку, стал яростно наносить удары, забыв про усталость.
  Остатки забоя стали разваливаться. Первым через разваленный забой шагнул Андрей.
  "Целый год я ждал этого момента", -- радостно подумал он. Освещая себе дорогу налобным фонарём, он подошёл к скелету животного. Обойдя со всех сторон, он оценил его размеры.
  -- Судя по тому, как передняя часть скелета приподнята, зад опущен, а череп головы велик и массивен, можно сказать, что это, несомненно, пещерный медведь. Другого варианта и быть не может, -- с полной уверенностью сказал Андрей.
  -- Да и факт нахождения этого животного в пещере не менее убедительно подтверждает его идентификацию, -- заметил Николай Петрович.
  -- На первый взгляд его длина от кончика носа до кончика короткого хвоста составляет не менее трёх с половиной метров. Даже для того времени это был очень крупный экземпляр. В схватках за обладание пещерой с другими хищниками такой медведь иногда побеждал пещерного льва, -- сказал Андрей.
  -- Но не устоял перед человеком, -- усмехнулся Николай Петрович.
  "Это отдельная тема", -- подумал Андрей.
  Николай Петрович произвёл замеры скелета.
  -- Длина этого гиганта три метра семьдесят сантиметров, высота в холке один метр шестьдесят сантиметров, -- объявил он.
  -- А что за камешки у него в глазницах? -- Виктор осторожно прикоснулся к одному из них.
  Андрей вынул камешек из глазницы и, рассматривая его в свете фонаря, уверенно сказал: -- Это кварц, монокристалл горного хрусталя. Он бесцветен и прозрачен, со стеклянным блеском. -- Положил кристалл на место и добавил: --Горный хрусталь относится к полудрагоценным камням.
  -- А где груда костей, которую ты якобы видел? -- Начальник навёл фонарь на Виктора.
  -- Следуйте за мной, -- ответил Виктор. Он прошёл с десяток метров вправо и осветил нишу в стене известняка. В нише лежала большая куча костей различных животных. Они валялись вперемежку. Среди них выделялись огромные бивни мамонта и рога оленя-гиганта. Горкой лежали головы бизона, шерстистого носорога, лошади, северного оленя и других животных.
  -- По этому кладбищу костей можно сделать вывод, что здесь обитало удачливое племя охотников, -- сказал Андрей с уважением.
  Прежде чем продолжить обследование пещеры, они вывезли наружу весь оставшийся грунт, в том числе и глыбу известняка, выпавшую из шурфа. Погрузить её на тележку стоило немалых усилий трёх сильных мужчин.
  -- А теперь я предлагаю разделиться и направиться в противоположные стороны, что значительно сократит время на обследование пещеры, -- предложил Николай Петрович.
  -- Дельное предложение, и я отделяюсь от группы. -- Андрей, не дожидаясь ответа, направился вдоль стены, налево. Вскоре его фонарь осветил нишу, в которой он увидел захоронение -- на полу лежали два скелета. Он шагнул в нишу и стал рассматривать их.
  Один скелет принадлежал мужчине высокого роста и неопределённого возраста, другой, по-видимому, юноше. На фалангах пальцев правой руки у каждого лежало копьё из бивня мамонта. Длина одного из копий была около трёх метров, второго -- не менее двух. Имелось несколько дротиков, тоже сделанных из бивня мамонта, и два кремневых ножа. Слева от мужчины лежала дубина длиной около полутора метров, изготовленная из дуба и потемневшая от времени, верхний утолщённый конец которой был утыкан короткими шипами из кремня. Через отверстие в рукоятке был продёрнут ремешок из сыромятной кожи, почти истлевший.
  Из любопытства Андрей взялся за рукоятку дубины и хотел поднять её, но это ему не удалось, тогда он взялся за неё двумя руками и поднял.
  "Не менее пуда, -- прикинул он. -- Какую же силу надо иметь, чтобы махать такой дубиной, нанося сокрушительные удары по головам и лапам хищников, ломая и дробя их?".
  На груди у каждого лежала фигурка пещерного медведя, а у головы находились фигурки мамонта и льва. На запястьях погребённых были браслеты из полудрагоценных камней -- чёрного мориона, фиолетового аметиста и горного хрусталя. Пальцы украшали костяные перстни с орнаментом. Местами на скелетах были заметны остатки истлевшей одежды, непонятно какого фасона. Одно было ясно, что она была сшита из меха животных.
  Андрей поднял голову, и в свете налобного фонаря, метнувшегося вверх, увидел голову льва с оскаленной пастью и невольно отпрянул. Глазницы в луче света блестели, и это придавало взгляду льва ещё большую свирепость.
  "Очевидно, в глазницах льва, как и у пещерного медведя, находятся кристаллы какого-то минерала", -- подумал Андрей.
  Остатки былой роскошной гривы льва свисали вниз. Андрей повернулся чуть вправо, и фонарь осветил ещё одну голову животного. Голова вызывала невольное отвращение.
  "Да, вне всяких сомнений, это голова пещерной гиены, мощные челюсти которой могут перегрызть любую кость".
  Головы обоих животных были подвешены на бивнях мамонта, толстые концы которых были вставлены в отверстия, пробитые в стене известняка, очевидно, кремневым пробойником.
  Такой вывод Андрей сделал, когда, обойдя захоронения, подошёл вплотную к задней стене ниши.
  "Эти головы хищников, очевидно, трофеи охотников, которые похоронены здесь.
  А бивни мамонта надо обязательно замерить, уж больно они велики".
  Он вышел из ниши-склепа. Шагая медленно вдоль стены на расстоянии вытянутой руки от неё, с полуповоротом головы, чтобы лучше освещать фонарём, боясь что-нибудь пропустить, он вдруг остановился как вкопанный. Его первое впечатление от увиденного на стене было сравнимо с впечатлениями какого-нибудь ценителя и знатока живописи, который пришёл впервые на выставку картин ранее неизвестного художника. При этом Андрей увидел только отдельный фрагмент живописи, поскольку он стоял близко к стене и узкий луч налобного фонаря не позволял охватить в целом всю картину. Сделав несколько шагов назад и прочертив стену лучом фонаря вдоль и поперёк, он прикинул на глаз размеры настенной живописи.
  "Два с половиной на четыре метра, не меньше", -- решил он.
  Отступив ещё на шаг назад, он задел ногой какой-то предмет. Посветив фонарём, он увидел неправильной формы ёмкость, похожую на корыто, изготовленную, вероятно, из обожжённой глины, в которой лежали куски охры.
  Осветив пол рядом, он заметил кострище. Как творил первобытный художник в темноте? Наверняка у него были помощники, которые зажигали факелы на этом кострище, светили ему и, конечно, помогали готовить краски. Картина была написана охрой и ещё какой-то голубоватой и чёрной краской на гладкой плоскости стены, очевидно предварительно отшлифованной кремневыми скребками и тёрками.
  Удивительно было то, что все фигуры на картине выглядели объёмно. Какая мощь, какие изгибы шеи и выразительные глаза животных, в которых одновременно сочетались звериная злоба и страх перед человеком.
  -- Эй, следопыты-спелеологи, вы живы? Пора обедать! -- донёсся голос Лиды снаружи.
  Лучи фонарей заметались по пещере, пронизывая темноту в разных направлениях. Все направились к выходу.
  -- Постойте перед выходом, пусть глаза привыкнут к дневному свету, -- посоветовал начальник.
  Выйдя из пещеры и ещё какое-то время щурясь от яркого солнца, мужчины с удовольствием вдыхали воздух, насыщенный запахом трав, листьев и сосновой смолы. На лице Андрея застыла странная улыбка удивления и радости. Он был похож на ребёнка, который впервые в жизни погулял в поле и в лесу и сделал для себя много открытий.
  -- Невероятно, мы только что вплотную соприкоснулись с доисторическим миром, побывали в той ауре, -- восторженно сказал Андрей.
  Его коллеги не так эмоционально восприняли посещение пещеры -- начальник в силу своего возраста и характера, для Виктора оно было уже вторым, несколько притуплённым.
  -- Впечатлениями и находками поделимся за обедом, -- Николай Петрович кивнул головой в сторону лагеря.
  Только под навесом мужчины почувствовали себя комфортно, с большим аппетитом поедая вкусные пельмени. Все дружно попросили добавки.
  -- После такой каторжной работы я готов слопать за один присест все наши запасы пельменей, -- сказал Виктор, жадно поглощая их один за другим.
  -- Пельмени все на столе, так что не упусти такую возможность. Их трудно хранить. Они перестояли уже более суток, -- уточнила Лида.
  -- Жаль, -- сказал Виктор, глядя уныло на свою так быстро опустевшую тарелку.
  -- Мука у меня есть. Проблема только в том, где достать свежее мясо. -- И Лида обвела всех мужчин вопросительным взглядом.
  -- Для охотников, прах которых я обнаружил в пещере, это не было проблемой даже при их примитивном оружии. В наше время нет такого обилия дичи в этих местах, и тем не менее мы, не являясь профессиональными охотниками, должны добыть мясо, которое в руках нашего замечательного повара превратится в лучшие пельмени в мире, -- убеждённо сказал Андрей.
  -- Ты нашёл захоронение? -- спросил Николай Петрович с удивлением, сравнимым только с тем, как если бы тот нашёл шлем Александра Македонского.
  -- Не только захоронение, но и настенную живопись древнего художника. А что вы увидели в пещере?
  -- Я обнаружил тоннель, который пролегает под грядой, если я не ошибаюсь. На протяжении метров двадцати тоннель проходит в толще известняков, а далее стены и свод его закреплены дубовыми распорками, причём крепь в отличном состоянии, и я не обнаружил следов гниения и трухлявости. Я прошёл по тоннелю метров сорок, а дальше он стал низок для меня. Чтобы не удариться о дубовые балки, я был вынужден наклонять голову, но не уберёгся, -- Николай Петрович осторожно потрогал темя головы. -- Дальше я не рискнул идти.
  -- Почему? -- спросил Андрей. Его глаза выражали крайнее любопытство.
  -- Признаюсь, стало страшновато, в том месте я услышал шипение, оно исходило отовсюду. Я развернулся и заспешил обратно. Честно признаюсь, шёл быстро, насколько это было возможно.
  -- Что за шипение? -- спросила Лида с выражением страха на лице.
  -- Что-то среднее между шипением крысы и змеи.
  -- Ой, мальчики, мне страшно за вас. -- Она прижалась к Виктору.
  -- А мне хочется сразиться со злыми духами пещеры, -- сказал Виктор, улыбаясь и обнимая жену.
  -- Да, много загадок сразу задала гора-пещера, -- задумчиво произнёс Андрей.
  -- А сколько ещё задаст, -- в тон ему сказал Николай Петрович.
  -- Вы уверены?
  -- Более чем.
  Не выдержал и Виктор: -- Мои находки не так интересны и не могут соперничать с вашими. Но тем не менее они значительны с точки зрения искусства. Я нашёл склад статуэток и различных поделок, но не хочу рассказывать, какие там великолепные вещи, это надо увидеть своими глазами.
  -- Теперь нам надо объединиться, тем более что понадобится мощная лампа Виктора, -- сказал начальник.
  -- И мой фотоаппарат. -- Андрей направился в палатку.
  Начальник посмотрел на свои командирские часы. Было без пяти минут три.
  Лида неожиданно сказала: -- Вы увидели там много интересного, что я, несмотря на страх, тоже хочу побывать в пещере.
  -- Сейчас нельзя, -- сказал начальник, нахмурившись.
  -- Но почему?
  -- Там злые духи, которые не любят женщин. А если серьёзно, то по технике безопасности нельзя там находиться без каски, но я обещаю, что в следующий раз ты обязательно посетишь пещеру. Я сам на время одолжу свою каску, а Виктор в качестве гида ознакомит тебя со всеми интересными экспонатами этого исторического музея.
  Мужчины кивнули головой, согласившись с начальником без слов. Лида обиженно отвернулась. Но они были явно сконфужены, невольно чувствуя за собой вину.
  Мужчины подходили к горе не спеша, поскольку сытный обед и духота не располагали к быстрой ходьбе. Каждый мысленно был уже в пещере, предвкушая новые открытия.
  Они вошли в пещеру. Первым шёл Андрей. Он остановился напротив ниши, освещая захоронения. Скелеты людей, лежащих в открытом захоронении, произвели сильнейшее впечатление на друзей.
  Вот они, доисторические люди. Кто знает, может быть, от этих охотников ведётся их родословная через сотни поколений. Виктор представил себе, что он стоит на горе. Перед его взором в долине и на склоне горы тянется и извивается цепочка людей, идущих друг за другом на расстоянии двадцати -- двадцати пяти метров, означающего время в годах, когда появляется каждое новое поколение, и теряется где-то в дымке за горизонтом, в глубине двадцати -- тридцати тысячелетий.
  -- Мужчина моего роста, не меньше, а силой наверняка превосходил меня, -- с уважением сказал Виктор.
  -- Это уж точно, если справлялся с такими хищниками-монстрами. -- Андрей усмехнулся и перевёл луч фонаря вверх, осветив голову льва и гиены.
  Виктор тоже направил туда луч своей мощной лампы. Теперь новые посетители чётко увидели, что обе головы подвешены на длинных бивнях мамонта.
  -- Виктор, освети своей лампой сначала захоронение, а потом бивни с головами, а я последовательно сфотографирую, -- попросил Андрей. -- Вот так, хорошо, -- говорил он каждый раз, щёлкая затвором, фотографируя с разных сторон.
  -- А бивни надо обязательно замерить, -- сказал Николай Петрович, прикладывая конец ленты рулетки к месту крепления бивня в стене. -- Виктор, подтяни ленту к концу бивня и посмотри метку.
  -- Вот это да! -- удивлённо воскликнул Виктор. -- Четыре метра двадцать пять сантиметров.
  -- Эти бивни мамонта бесспорные рекордсмены. Я предполагаю, что древние охотники не случайно представили такие бивни на обозрение своим сородичам, потому что мамонты с такими гигантскими бивнями встречались нечасто, скорее как исключение, -- прокомментировал Андрей.
  -- Осмотрев скелеты ещё раз, Виктор сказал: -- Я всегда считал, и это было общее мнение, что древние люди были мелковаты. Не верится, что такие высокие люди, как эти охотники, были повсеместно. Может быть, они были исключением?
  -- Отнюдь нет, -- сказал Андрей. -- Таких людей назвали кроманьонцами по месту находки в гроте. Они характеризуются высоким ростом, широким лицом и низкими глазными орбитами. Эти признаки заметны даже на скелетах, если присмотреться внимательно. Они пришли на смену неандертальцам, которые были особой ветвью в эволюции человека, не получившей дальнейшего развития.
  Неандертальцы были небольшого роста и уступали кроманьонцам в интеллекте. Считается, что они не выдержали конкуренции с кроманьонцами и вымерли, по расчётам историков и археологов, около тридцати тысяч лет назад. -- И без плавного перехода к новой теме сказал: -- А теперь ознакомимся с наскальной живописью.
  Тоном голоса и театральным жестом руки он шутливо представил себя гидом.
  Они прошли дальше вдоль стены. Андрей остановился и осветил фонарём картину, изображавшую сцену охоты на бизонов, которая, однако, не произвела особого впечатления на друзей.
  Виктор передвинул луч лампы влево и с удивлением воскликнул: -- Да, здесь целая художественная галерея!
  На картине была изображена сцена охоты на мамонта, попавшего в яму-ловушку. Из ямы торчали концы тонких стволов деревьев и пучки длинной травы, повисших на краях ямы. Вся эта конструкция, сделанная охотниками из тонких жердей и покрытая слоем травы, замаскировавшая яму, рухнула под тяжестью многотонного животного, когда он ступил на неё, привлечённый травой -- любимым лакомством мамонтов. Над ямой возвышалась огромная голова с длинными бивнями и колоннообразные передние ноги, выступавшие над краем ямы. Со всех сторон на обречённого животного падал град камней, а острые дротики и копья вонзались в толстую грубую шкуру, похожую на кору дуба, не причиняя ему смертельных ран, но постепенно лишая его сил из-за потери крови.
  Видно, что не обошлось без жертв со стороны людей. Один неосторожный охотник, очевидно, в пылу борьбы оказался очень близко к яме и был схвачен длинным хоботом гиганта и теперь обречённо извивался в его стальных мышцах.
  Огромные глаза мамонта, крупно выписанные художником, выражали одновременно удивление, смертельную тоску и злость.
  Андрей сделал шаг вперёд, ближе к стене, и с сочувствием рассматривал выразительные глаза животного, а потом сделал снимок глаз крупным планом.
  Это самое крупное животное на земле никогда не нападало на двуногих,
  не обращало внимания на человека из-за его хрупкости, не видя в нём опасности для себя, мирно пасясь на бескрайних лесотундровых просторах, поедая в огромном количестве траву и лишайник. У него не было врагов в мире животных, если не считать пещерных львов и гиен, которые иногда нападали на мирно пасущееся стадо гигантов, отбивая у них маленьких детёнышей.
  Мамонт на картине был удивлён, почему эти хрупкие двуногие существа причиняют ему большие страдания. Люди вскоре уйдут, израсходовав весь охотничий арсенал и пыл, оставив животное в яме, зная по предыдущим охотам, что мамонт умрёт через несколько дней и ночей от полученных ран, без пищи и воды.
  У первобытных людей, очевидно, не возникало чувства сострадания к умирающему мамонту. Наоборот, они радовались, что теперь их племя будет обеспечено этой горой мяса на долгое время.
  Так рассуждал Андрей.
  -- Даже в наше время эту сцену охоты можно считать шедевром живописи, -- сказал Николай Петрович.
  -- Уже в каменном веке среди древних людей был свой Леонардо да Винчи, -- уточнил Андрей.
  Виктор перевёл луч лампы дальше по стене.
  -- А вот и наши смелые охотники! -- воскликнул Андрей.
  На стене была изображена сцена схватки людей с пещерным медведем, очевидно хозяином этой пещеры. Гигант стоял на задних лапах, и его голова возвышалась над охотником. Обломок копья торчал в груди зверя, а конец черенка валялся рядом на земле. Значит, ранее, когда медведь вставал на задние лапы, приподнимая туловище, охотник уловил момент и вонзил копьё, пытаясь остановить свирепого зверя, но копьё сломалось. Человек не растерялся и успел выхватить из-за пояса кремневый нож, и его поднятая рука готова нанести смертельный удар в сердце зверя, но одна лапа с длинными когтями уже дотянулась до плеча охотника и терзает его, а оскаленная пасть со страшными клыками готова впиться в тело охотника. Кровь течёт по плечу и руке мужчины.
  Позади медведя другой охотник, тоже немалого роста, но менее крупный по сложению, изображён в момент нанесения удара дубиной по хребту зверя.
  Художник очень верно изобразил кульминацию этой смертельной схватки, мастерски показал мощь и стремительность размаха рук молодого охотника.
  Поэтому зрителю становится понятно, что этот страшной силы удар увесистой дубиной раздробит позвоночник зверя и сделает медведя малоподвижным, а скорее всего, станет смертельным. Значит, исход этой схватки охотников с медведем-монстром через мгновение будет ясен.
  Одержав победу над медведем, охотники дали возможность своим соплеменникам
  поселиться в этой пещере. Вероятно, чучело этого медведя и поставили на страже в пещере, а по истечении тысячелетий от него остался только скелет.
  Факт захоронения охотников в пещере в окружении охотничьих трофеев может свидетельствовать о том, что они имели среди своих соплеменников огромный почёт и уважение, то есть занимали в социальной иерархии племени высокое место.
  Можно смело предположить, что схватка охотников с пещерным медведем была не последним эпизодом в их опасной охотничьей деятельности. Рана, которую получил старший охотник, не была смертельной, и он выздоровел. Установить, в каком возрасте оба охотника погибли в последующих схватках с опасными хищниками или умерли от болезней, современная медицинская наука может, исследуя состояние зубов и костей останков погребённых. Одно известно, что древние люди в те времена редко доживали до сорока лет. Можно также установить с большой долей достоверности, что медведь, находящийся в пещере, является тем самым, которого древний художник изобразил на этой картине, путём обследования состояния целостности его позвоночника после вероятного удара дубиной.
  Размышления Андрея прервал Николай Петрович репликой: -- Я не уверен, что эта пещера была местом проживания некоторой части племени. Скорее всего, она использовалась как мастерская художника и как место складирования костей животных и поделок из них. И может быть, была ещё местом поклонения праху этих охотников, своего рода храмом.
  -- Возможно, ваша версия имеет право на жизнь, но подождём немного, ещё не вся пещера нами исследована, -- сказал Андрей, не выйдя окончательно из состояния раздумий.
  -- Что касается автора этой живописи, то я не перестаю удивляться, как он на заре художественного промысла древних людей сумел опередить своё время, поднявшись на вершины художественного мастерства, -- сказал Николай Петрович, стоя вплотную к стене и с любопытством рассматривая один из фрагментов картины.
  -- Вне всяких сомнений, что он единственный из древних художников наскальных рисунков и живописи, которые были открыты во многих пещерах и гротах, стал выстраивать композицию картины, соблюдать закон перспективы и точно выверять взаимные пропорции людей и животных, -- сказал Андрей, делая очередные снимки.
  -- Виктор, посвети поближе, -- попросил Николай Петрович. -- Посмотрите внимательнее. Видите, из-за дерева выглядывает человек. Самой фигуры почти не видно, поэтому мы и не заметили ещё одно действующее лицо, зато чётко прорисована голова и кисть руки, держащаяся за ствол берёзы.
  -- Я бы уточнил, что этот человек не действующее лицо, а пассивный наблюдатель, потому как при нём нет оружия и он находится довольно далеко от места схватки. Почему он оказался здесь и стал свидетелем этой борьбы? И почему художник нарисовал очень большие глаза, несоразмерные с его головой, игнорируя пропорции частей тела? Вопрос довольно любопытный, но у меня есть ответ, -- уверенно сказал Андрей. -- Художник хотел показать на лице этого уже немолодого человека всю гамму чувств, которую испытывал тот, наблюдая за смертельной схваткой. А эти чувства можно определить только по выражению глаз крупным планом и физическому напряжению кисти -- вздутые синеватые сосуды и бледность кожи. Всё это хорошо вырисовано мастером. Беру на себя смелость предположить, что человек за деревом и является автором этого шедевра. Став свидетелем этой драматической охоты, он хорошо запечатлел в своей памяти именно самую кульминацию этой схватки, что потом мастерски изобразил на картине.
  Произнеся этот длинный монолог, Андрей удивил своих друзей своей оригинальной логикой. Он дважды сфотографировал лицо предполагаемого автора этой живописи.
  -- Присоединяюсь к твоему выводу. Пожалуй, вполне логично. Теперь человечество будет знать действительное изображение лица древнего Леонардо да Винчи. Я говорю это совершенно серьёзно, без малейшей иронии, -- сказал Николай Петрович.
  -- Хочу с вами поспорить насчёт действительного изображения лица, -- с усмешкой сказал Виктор. -- Древние люди не имели зеркал и не представляли, как выглядит их лицо.
  -- Они могли видеть своё отражение в воде, -- парировал Андрей.
  -- Да, мы любили смотреться в воду в детстве во время купания, но это изображение нечёткое.
  -- Вспоминаю, когда я мальчишкой смотрел в колодец на спокойную зеркальную гладь воды на фоне бездонного неба, то моё детское личико отражалось там лучше любого домашнего зеркала. -- Николай Петрович победно посмотрел на Виктора, освещая его своим фонарём.
  Тот поднял обе руки, улыбаясь и щурясь от света фонаря, молча соглашаясь со своим поражением в этой дискуссии.
  -- Для того чтобы написать такие картины, одного таланта художника недостаточно. Необходимы краски богатой палитры цветов, которые нужно приготовить. Какие исходные материалы использовал этот мастер для приготовления красок и каким способом наносил краски на стену, вот вопрос? -- сказал Николай Петрович, продолжая любоваться живописью, водя лучом фонаря по картине.
  -- Я уже видел здесь ёмкость с кусками охры, -- сказал Андрей, поворачиваясь и освещая пол. -- Вот эта ёмкость.
  Виктор своей лампой охватил светом большую часть пола, и все увидели на полу кострище, а вокруг него в беспорядке лежали комки глины и ещё какой-то горной породы, различные предметы из камня и дерева. Друзья стали осторожно ходить между этими предметами, чтобы не наступить на них. Вот большой камень с естественным углублением, где лежал порошок красного цвета. Рядом находились куски руды, похожие на красный гематит, бурый железняк и охру. Значит, этот камень использовали в качестве ступки для растирки кусков руды до состояния порошка, а потом смешивали порошок с водой для образования пасты определённой консистенции и получали краску. По остаткам высохшей пасты в ступках можно было сделать вывод, что в палитру художника входили три основных цвета -- красный, жёлтый и чёрный. Смешивая эти краски в разных пропорциях, мастер получал различные оттенки и полутона. Кроме кусков руды тут же валялась кора ольхи и дуба, из которых древний художник получал соответственно жёлтую и коричневую краски.
  Здесь же находились кисти из конского волоса, лишайник и тонкие полые кости. И было понятно, что с помощью этих приспособлений художник наносил краску на поверхность стены разными способами -- кистью, тампонами мха и лишайника и распылял порошок на большие участки рисунка через тонкие трубчатые кости, а иногда просто пользовался подушечками своих пальцев. В очаге между тремя высокими камнями лежали остатки древесного угля, из которого получали чёрную краску.
  Рядом с очагом находилась плошка из обожжённой глины, в которой, по-видимому, разогревали животный жир и затем обмазывали им концы тонких дубовых палок, используя их в качестве факелов для подсветки рабочего места художника. Несколько валявшихся обожжённых дубовых палок свидетельствовали об этом.
  -- Теперь можно бесспорно считать, что мы находимся на месте творческой мастерской древнего художника и его помощников-учеников, -- с уверенностью сказал Николай Петрович.
  -- Несмотря на примитивные средства и способы приготовления красок, а также тяжёлые условия работы -- буквально в полутьме и чаде горевшего жира на факелах, этот древний мастер сумел создать шедевры живописи, -- с сочувствием и восхищением сказал Андрей.
  Николай Петрович нагнулся, поднял какой-то предмет и, рассмотрев его, сказал:
  -- Я, полагаю, что это резец из кремня, которым художник наносил контуры рисунка на стену из известняка, которую, как мы уже предположили, предварительно шлифовали, а уже потом рисунок расписывал красками. -- И аккуратно положил резец на место, где лежала кучка подобных резцов. -- А теперь, Виктор, показывай, где находится твой склад культурных ценностей, то есть поделок, -- сказал начальник снисходительным тоном.
  -- Здесь я не сориентируюсь, надо вернуться к сторожу-медведю.
  -- Заодно выйдем из пещеры минут на пять и подышим свежим воздухом, -- предложил Андрей.
  Друзья согласились и направились к выходу. Они остановились в штольне, в тени, как раз у головы носорога.
  Поглаживая большой рог, Виктор вопросительно сказал: -- А почему всё-таки люди этого племени предпочли поместить у входа для устрашения голову носорога, а не мамонта, льва или гиены?
  Андрей взялся за верхний рог, чтобы настроиться на краткую лекцию, и стал говорить: -- Начнём с того, что голова мамонта с бивнями загородила бы весь проход, гиена не вызывала особого страха у древних людей, а вот шерстистый носорог был более страшен, чем лев, своим бешеным нравом.
  Если лев, оценив соотношение сил, мог уступить дорогу людям и скрыться, носорог же никогда. Опустив голову к земле и для начала шаркнув своими короткими ногами, коренастый, мощный и очень подвижный, он бросается на живое препятствие без тени сомнения, готовый сокрушить любую преграду, вдруг оказавшуюся на его пути. По размерам и силе он уступал только мамонту.
  По сравнению с мамонтом он, конечно, был невысок -- до ста шестидесяти сантиметров в холке, но у него было массивное тело, и весил он от двух до четырёх тонн. Был длиной до четырёх метров. Он, как и мамонт, был травоядным. Обитал в заболоченных низинах по берегам озёр, поросших густой разнообразной травой и находил там без труда богатый корм. Вымерли шерстистые носороги около двадцати тысяч лет назад, очевидно, как и мамонты, не смогли приспособиться к потеплению климата. -- Андрей отошёл на несколько метров и сделал снимок друзей, стоявших по разные стороны от головы носорога. -- Под снимком я подпишу: "Современные охотники со своим трофеем из ледникового периода".
  Последовал общий смех.
  -- Николай Петрович, мы сегодня посетим ваш загадочный тоннель? -- вдруг спросил Виктор.
  -- Чтобы исследовать тоннель, нужно тщательно к этому подготовиться. Может быть, возникнет необходимость использовать твоё спелеологическое снаряжение, а главное, твой опыт и умение.
  --Так в чём дело, я готов, -- улыбнулся Виктор и встал по стойке смирно.
  -- Не будем разбрасываться, прежде всего закончим обследование зала пещеры, -- начальник нахмурился. Ему не понравилось легковесное настроение Виктора.
  -- В таком случае идёмте смотреть склад культурных ценностей. -- Весёлое и насмешливое настроение Виктора не изменилось. Он быстро привёл их к месту складирования изделий и поделок. Оно оказалось у противоположной стены, почти напротив захоронения.
  То, что они увидели, поразило их не меньше, чем живопись. Прежде всего, здесь был относительный порядок в расположении предметов. Тут тоже был очаг, но он принципиально отличался от очага художников. В центре его лежал продолговатый валун высотой до полуметра с размерами основания в виде неправильного четырёхугольника приблизительно двадцать на тридцать сантиметров.
  На плоской поверхности валуна имелись отверстия, и в некоторых из них торчали палочки. Это был своего рода каменный подсвечник, наверное, самый древний. В отверстия вставляли лучину, скорее из берёзы.
  -- Поразительно! -- с волнением произнёс Андрей.
  -- Я насчитал двадцать восемь отверстий. Этот подсвечник создавал неплохую освещённость для работы мастера-костореза, -- уточнил Виктор. -- Но почему у художника не было такого подсвечника?
  -- Он только мешал бы, потому что картина была слишком велика. А факелом можно было осветить любое место на стене, -- сказал Андрей.
  Николай Петрович в это время рассматривал костяные изделия. Здесь были фигурки разных животных: мамонта, оленя, льва, гиены, носорога, пещерного медведя и лошади. Все они были выполнены с большим изяществом.
  -- Смотрите, вот наш охотник. -- Андрей держал статуэтку, вырезанную из бивня мамонта, высотой около двадцати сантиметров.
  Охотник стоял в полный рост, в одной руке он держал копьё, в другой -- дубину. За поясом торчал нож. Довольно чётко были вырезаны черты лица и детали одежды. Он был без головного убора, с копной волос, одетый в короткую куртку, на ногах высокие сапоги. Тонкие продолговатые штрихи, нанесённые мастером, как бы подчёркивали, что куртка и сапоги выделаны из шкур животных. Черты лица и вытянутая фигура охотника подтверждали его принадлежность к расе кроманьонцев.
  "Это его я видел на гребне оврага в прошлом году в своих видениях", -- вдруг вспомнил Андрей, но не произнёс эти слова вслух.
  Николай Петрович поднял большую плоскую кость, очевидно лопатку мамонта, и сразу понял, что на ней была вырезана сцена охоты на пещерного медведя, по сути дела, миниатюрная копия картины, выполненной на стене. Бороздка контура рисунка была заполнена чёрной краской и тем самым хорошо контрастировала с серовато-белой поверхностью кости.
  -- Живописные и скульптурные изображения охотника свидетельствуют о том, что в местном племени существовал культ поклонения этому человеку, -- сказал Андрей.
  -- После его смерти и захоронения пещера превратилась, по сути, в храм и место ритуала, -- добавил Николай Петрович. -- И в то же время в зимний период мастера-косторезы имели возможность здесь работать, создавая маленькие шедевры этого вида искусства.
  -- Того, кто вырезал статуэтку охотника, можно смело назвать скульптором, а не косторезом, -- уточнил Андрей.
  Склад изделий и поделок из рогов и бивней насчитывал более двухсот экземпляров, среди которых находились иголки из тонкой кости скелета рыбы, ожерелья и бусы из клыков какого-то хищника, браслеты и перстни из бивня мамонта. Наряду с этим здесь был и каменный инвентарь, сырьём для которого служили обломки кремня и кварцита, и заготовки из них -- отщепы, осколки, плитки. Инвентарь был представлен ножами, резцами, тёрками, треугольными наконечниками для копий и дротиков. Тут же лежали два готовых копья, изготовленные из бивня мамонта, длиной около двух метров.
  Виктор поднял копьё и, подержав его в руке, сказал: -- Довольно увесистое. С таким оружием древний охотник мог смело идти на любого зверя, но лучше с помощниками. - И положил его на пол.
  -- Вне всяких сомнений, что здесь работала бригада мастеров с чётким разделением труда. Одни занимались изготовлением костяных статуэток, фигурок и украшений, другие изготавливали каменный и костяной инвентарь для охоты и ремёсел, -- уточнил Николай Петрович.
  Андрей с разных сторон делал отдельные снимки элементов интерьера мастерской. Охватить всю площадь мастерской одним снимком было невозможно, даже яркая лампа Виктора не могла заменить дневной свет.
  -- Каков наш дальнейший маршрут? -- весело спросил Виктор.
  -- Будем продолжать обследование зала пещеры в прежнем направлении, -- сказал начальник.
  -- Тогда следуйте за мной, мой луч света укажет вам путь в тёмном царстве, отгоняя демонов древнего мира, если они сохранились в пещере, -- сказал Виктор и засмеялся, радуясь своей, как он посчитал, удачной шутке.
  "Весёлое настроение Виктора переходит в игривое, без всяких на то причин", -- подумал Николай Петрович с некоторым раздражением.
  Они шли медленно, освещая пол перед собой налобными фонарями, вслед за Виктором и за лучом лампы, скользящим по стене известняка. Вдруг стена оборвалась, и луч света юркнул в пустое пространство. Это была ниша. Все вздрогнули. У задней стенки ниши луч высветил фигуру человека очень высокого роста.
  -- Кто вы? -- громко спросил Николай Петрович. Ответа не последовало. Фигура человека даже не шелохнулась.
  -- Это статуя, -- сказал Виктор с облегчением и сделал шаг вперёд.
  -- Стой, -- Андрей схватил его за руку. -- Я видел в глазах статуи синеватый отблеск. -- Разве вы не заметили?
  -- Нет, это тебе показалось, -- спокойно сказал начальник.
  Это была статуя мужчины ростом выше Виктора и гораздо шире в плечах.
  -- Да, это не кто иной, как опять наш знаменитый охотник, изображение которого мы видели только что в виде маленькой статуэтки, он в такой же куртке и сапогах и с ножом за поясом! Интересно, из какого материала она сделана? -- И Виктор дотронулся до неё.
  Но тут же отдёрнул руку, как от удара током, и отступил в сторону.
  -- Ты чего испугался? -- спросил Андрей.
  -- Статуя тёплая и мягкая, как живая, -- тихо произнёс ошеломлённый Виктор.
  -- Сейчас проверим. -- И Андрей, осветив голову статуи фонарём, дотронулся до её лица и ощутил на мгновение, как она чуть вздрогнула, и он резко отдёрнул руку.
  -- Что, кусается? -- усмехнулся Николай Петрович. -- Вы шарахаетесь от статуи, как чёрт от ладана. -- И взялся за её руку.
  -- Могу с уверенностью сказать, что это дерево, и, скорее всего, дуб, поскольку нет у нас дерева долговечнее его.
  -- Вас не удивляет, почему статуя так хорошо сохранилась, как будто её изваяли только вчера, а не многие тысячелетия назад? И как бы ни был дуб долговечен, он должен почернеть и должны появиться признаки дряхления древесины. Я не вижу и не осязаю этой дряхлости, -- и Виктор похлопал своей широкой ладонью по плечу статуи. И он снова почувствовал приятную теплоту и мягкость под ладонью.
  А Андрею показалось в луче его фонаря, что веки глаз статуи моргнули как живые.
  Увлечённые изучением статуи, они не сразу заметили слева от неё небольшой закоулок. Осветив его фонарём, Николай Петрович увидел в его углу проём.
  Проём оказался входом в коридор.
  -- Подойдите ко мне, -- позвал Николай Петрович. -- Ну что, следопыты, кто смелый?
  -- Я не думаю, что дальше нас ждут сюрпризы, -- сказал Виктор и решительно вошёл в коридор.
  Перед ним были ступеньки, ведущие вниз под небольшим уклоном. Ступеньки занимали всю ширину коридора, который через несколько метров стал постоянно поворачивать направо и уходить вниз. Эти повороты были плавно закруглёнными. Налобный фонарь и мощная лампа позволяли Виктору освещать одновременно и стенки и ступеньки. Коридор по мере спуска заметно сужался так, что Виктор иногда, чуть качнувшись, задевал стенки своими широкими плечами.
  "Этот спуск по ступенькам напоминает мне подъём на колокольню по узкой винтовой лестнице, на которой было трудно разойтись встречным людям", -- вспомнил Виктор свои экскурсии по монастырям в прошлом году.
  Друзья следовали за ним в некотором отдалении и с большой осторожностью, освещая фонарями только ступеньки и касаясь стенок руками, при этом ощущая на них сырость.
  -- Я надеюсь, что мы не встретим на своём пути вдруг воскресших древних охотников, -- пошутил Николай Петрович.
  -- В наш технологически, биологически и генетически продвинутый век есть такая вероятность, правда, ничтожно малая, -- сказал Андрей то ли полусерьёзно, то ли полушутливо.
  -- Эй, вы где? -- раздался голос Виктора снизу.
  Винтовая лестница закончилась выходом на площадку. Её поверхность была идеально гладкой, и сложена она была не из известняка, а из какой-то другой породы, происхождение и название которой Андрей не мог определить.
  Лучи фонарей и лампы как прожекторы заметались в пространстве в разных направлениях. Мужчины увидели, что площадка переходит в спокойное зеркало воды, находясь на одном уровне с водной поверхностью. Свод над площадкой и водой находился на высоте около трёх метров. Он выглядел куполообразным и переходил в почти вертикальную стену, уходящую в воду. Расстояние от края площадки до стены было около десяти метров.
  -- Как вы думаете, на сколько метров мы опустились вниз? -- спросил Виктор.
  -- Трудно сообразить после такого винтообразного спуска, но полагаю, не меньше чем на восемь -- десять метров. Точно подсчитаем, когда выйдем на поверхность, -- сказал Андрей.
  -- Не будем гадать, завтра Виктор возьмёт свой универсальный прибор, и мы сделаем в пещере все необходимые измерения и замеры, -- сказал начальник.
  Глядя на поверхность воды, Виктор сказал: -- Похоже на бассейн.
  -- Этот бассейн -- часть плёса. Интересно, насколько глубоко стена известняка погружена в воду? -- вопросительно сказал Андрей.
  -- Это можно проверить, -- сказал Виктор. Он снял каску с фонарём и лампой, разделся, сбросил сандалии и голышом не раздумывая прыгнул в воду.
  "Совсем потерял чувство опасности", -- недовольно подумал начальник.
  Прошло почти пять минут. Беспокойство нарастало. Но вот раздался всплеск. Оба навели в ту сторону свои фонари и облегчённо вздохнули. Виктор сделал несколько гребков и подплыл к ним. Они подали ему руки и помогли подняться на площадку.
  Одеваясь, Виктор стал рассказывать: -- Я опускался в глубину без боязни, потому что видел внизу под собой границу света и темноты. И этой границей была стена. И как только я достиг её нижней части, которая была хорошо видна, то смело нырнул под неё, будучи уже уверенным, что по ту сторону стены находятся воды плёса. Вынырнув на поверхность плёса, я отдышался и полюбовался прекрасной погодой, поэтому и задержался. Вы не представляете, какое чувство радости я испытал в тот момент. Воистину вышел из тёмного подземелья на свет божий.
  -- И обратно в подземелье уже не хотелось, -- улыбнулся Андрей.
  -- Нет, конечно, берег-то рядом, рукой подать. Но тогда на какие переживания я обрёк бы вас. Вы мысленно похоронили бы меня.
  -- Но потом простили бы, -- радостно сказал Николай Петрович.
  -- Хочу добавить, что стена известняка погружена в воду всего лишь метров на пять, а толщина её в нижней части не более двух метров.
  Виктор надел сандалии, водрузил каску на голову и включил фонарь и лампу.
  -- Пора выходить, -- сказал начальник, глядя на свои светящиеся часы. Было четверть шестого.
  Они поднимались по винтовой лестнице более уверенно, чем спускались, потому что неизвестность, которая их беспокоила и даже пугала, осталась позади. Они подошли к статуе охотника. Виктор встал рядом с ней, положив руку на её плечо, и попросил сфотографировать, при этом передал свою каску с лампой Николаю Петровичу, чтобы тот дал хорошую подсветку. Андрей навёл фотоаппарат, и в этот момент лампа погасла, а свет от налобных фонарей стал тускнеть.
  -- При такой слабой освещённости фотографии не получится, -- сказал Андрей.
  -- А что у тебя с лампой? -- спросил начальник.
  -- Я думаю, что разрядились батареи, но у меня есть запасные, так что завтра не будет проблем, -- сказал Виктор, несколько расстроенный. -- Особенность этой лампы состоит в том, что она посылает очень яркий луч, но пожирает в единицу времени много электроэнергии.
  -- Ты хотел сказать, что очень расточительная лампа, -- усмехнулся Андрей.
  -- Ну что-то в этом роде.
  -- И выходит из строя мгновенно и в самый неподходящий момент, -- добавил начальник.
  -- Вот это меня и удивило.
  -- Причём это произошло синхронно с уменьшением света фонарей, -- уточнил Андрей.
  -- Есть нам о чем серьёзно подумать, -- сказал начальник, возвращая Виктору каску, и направился к выходу.
  Виктор надел каску и осветил лицо статуи слабым светом фонаря. Глаза её были закрыты.
  -- Когда мы подошли к статуе в прошлый раз, она стояла с открытыми глазами? -- спросил он Андрея.
  -- Да, так решил древний скульптор, -- сказал Андрей, и последовал за начальником, освещая дорогу тусклым светом фонаря. Виктор снова взглянул на лицо охотника -- большие глаза его были открыты.
  "Ведь не живой же он?" -- подумал Виктор, раздражаясь на себя. Он осторожно дотронулся пальцем до века одного глаза, и глаз сразу закрылся, затем другого, тот тоже закрылся. Виктор засмеялся, как ребёнок, которому дали занятную игрушку.
  "В этой статуе какой-то механический секрет, -- подумал он. -- Но как древнему скульптору удалось создать такое устройство? Нет, это всего лишь моя фантазия, древние люди ещё не достигли такого уровня развития".
  И с сумятицей мыслей в голове он направился к выходу, где его уже ждали.
  Он не стал обмениваться версиями относительно устройства статуи, так как в этот момент услышал родной голос жены: -- Ау, где вы, наконец, я жду вас!
  Солнце уже висело над лесом, и его лучи были направлены почти перпендикулярно склону горы. Проникнув в штольню, лучи пытались ворваться в чрево горы, чтобы высветить все потаённые уголки пещеры и выгнать демонов тьмы, поселившихся в ней много тысячелетий назад.
  Мужчины выходили из пещеры друг за другом, прикрывая глаза ладонью, как козырьком. Они радовались дневному свету, одновременно опасаясь за свои глаза перед ярким светом солнца. Виктор взял жену за руку, и они направились в лагерь.
  Андрей и начальник задержались, чтобы искупаться.
  Когда они подошли к палатке, стол был уже накрыт и в воздухе висел знакомый запах ухи. С удовольствием втягивая запах рыбы, перемешанный с запахом трав и пряностей, они сели за стол.
  -- Уха явно не из балыка стерляди. Тогда из какой рыбы и откуда она взялась? -- размышлял вслух Николай Петрович.
  -- Не трудитесь гадать, на самом деле всё очень просто: рыбу поймала Лида на закидушку, -- сказал Виктор спокойно, как будто для его жены рыбная ловля -- это такое же рядовое дело, как поварское.
  -- Я нацепила на несколько крючков закидушки кисточки червей и кусочки балыка, закинула в воду и пошла готовить. Через полчаса решила проверить снасть. На подходе к плёсу услышала звонки. Колокольчик буквально захлёбывался. Я схватила удочку и стала крутить катушку и вдруг почувствовала тяжесть и рывки.
  Я бросила удочку на берег и стала перебирать леску руками. Сначала на поверхности появилась большая рыбина, похожая на змею-анаконду. Она скручивалась в кольца, намотав на себя леску. И когда я с трудом подтянула рыбину к берегу, поняла, что это угорь. Я оттащила его подальше от воды, а потом вытянула остаток лески, на двух крючках которой были два одинаковых по размеру судака. Я не стала снимать рыбу с крючков, а волоком дотащила до палатки. Здесь я сняла обоих судаков и взвесила. Вес каждого оказался по два килограмма. Вот из них я и приготовила уху. А угорь удивил меня своими размерами.
  -- Да, гигант, не менее четырёх метров, -- с восторженным удивлением сказал Виктор.
  -- Где, где он, покажите? -- Андрей вскочил со стула.
  -- В траве лежит, у теневой стороны палатки. Не зацепитесь, там леска лежит с крючками.
  Николай Петрович последовал за Андреем, рыбацкое любопытство было чрезвычайно велико. Они прошлись вдоль стены палатки, но угря не обнаружили.
  В траве валялась леска с многочисленными крючками, на некоторых из них ещё сохранились черви, потерявшие свой былой привлекательный вид, и кусочки балыка, облепленные мухами.
  -- Нет вашего гиганта здесь! -- громко сказал Андрей.
  Подошёл Виктор: -- Как нет? Десять минут назад я любовался им. Леску размотал с тела, отрезал леску у пасти, потому что крючок стал неизвлекаемым. А он при этом даже не шевельнулся.
  -- Выходит, что ты помог ему смыться, -- насмешливо сказал Андрей.
  -- Выходит, что так, -- сказал растерянный Виктор.
  Подошла Лида.
  -- Этого не может быть, разве подобное возможно? -- она вопросительно взглянула на начальника.
  -- Вполне. Люди не раз наблюдали, как угри рано утром по влажной траве переползали из водоёма в водоём.
  -- Эти рассказы рыбаков сомнительны и ничем не подтверждены, -- сказал Андрей ироническим тоном.
  -- Надо отправляться на поиски, за десять минут он не мог далеко уползти, -- сказал начальник. -- Вы вместе идите по направлению к плёсу. Держитесь низины, там ещё сравнительно влажно. На бугор он не полезет, там редкий травяной покров. А я на всякий случай направлюсь к озерцу. Кто знает, что у него на уме? -- Начальник хитро улыбнулся.
  Они разошлись в разные стороны. Николай Петрович отошёл от палатки в сторону леса и осмотрелся.
  "Направо, на гряду, он не поползёт, там пока пригревает солнышко. Значит, его маршрут пролегает по этой канаве, здесь высокая трава и крапива".
  Раздвигая крапиву, не обращая внимания на ожоги, он вглядывался в траву, чтобы обнаружить след угря. Вдруг канава свернула вправо в сторону гряды и стала сужаться. И тут он заметил примятую траву, след тянулся выше.
  "Если угорь достигнет седловины, то там он просто скатится с крутого склона прямо в воду. Надо торопиться". -- Начальник ускорил шаг и заметил в нескольких метрах впереди себя, как стебли высокого и красивого иван-чая качнулись.
  -- Это, несомненно, он, беглец. -- Николай Петрович делает несколько быстрых шагов и видит угря чёрного цвета, который, извиваясь, медленно ползёт в траве.
  "Удав, да и только", -- подумал он с содроганием. Его поразила длина и толщина этой рыбины-монстра. Он хватает угря за хвост, но тот делает резкое движение и выскальзывает из рук. Со второй попытки Николаю Петровичу удаётся схватить хвост двумя руками, и он начинает перехватывать его длинное и скользкое тело, подбираясь к голове, чтобы взяться за жабры. Неожиданно он спотыкается и опускается на колено, выпуская угря из рук. Угорь делает молниеносное движение телом и обвивает шею и его правую руку, и начинает притягивать руку к голове, одновременно усиливая хватку на шее.
  Николай Петрович пытается схватить монстра левой рукой за жабры, но каждый раз голова того выскальзывает и раскачивается из стороны в сторону, при этом злые чёрные маленькие глазки угря смотрят прямо в его глаза.
  "Настоящая анаконда, -- подумал он. -- Я, знаменитый рыбак, погибаю в объятиях рыбы. Как глупо! Ещё немного, и мои шейные позвонки треснут". -- И не стесняясь, впервые в жизни закричал: -- Помогите!
  Виктор с Андреем уже подходили к озеру, когда услышали крик о помощи. Виктор первым преодолел расстояние в триста метров и он увидел, как Николай Петрович катается в высокой траве, обвитый кольцами рыбы-змеи, пытаясь таким способом ослабить её стальные объятия.
  Виктору удаётся схватить угря за жабры и надавить пальцами на его глаза, а подбежавший Андрей схватил рыбину за хвост. Угорь явно устал, хватка его слабеет, и, наконец, он разжимает свои кольца.
  Николай Петрович сидел на земле, устало дыша и держась левой рукой за шею, на которой были видны синяя полоса и пятна от кровоизлияния. Он был весь перепачкан слизью.
  Виктор взял валявшийся неподалеку камень с острыми краями и нанёс удар по голове угря, и тот, сделав последнее конвульсивное движение, растянулся на траве и замер.
  -- Если бы мне рассказали о подобном случае, я принял бы такой рассказ не только как за обычную рыбацкую байку, но и как за событие, которое не может произойти никогда в жизни, -- сказал Николай Петрович с кислой улыбкой, потирая свою шею.
  -- Я считал, что угорь расстался с жизнью ещё у палатки, а он оказался живучим, -- удивлённо сказал Виктор.
  -- Да ещё какой живучий, -- усмехнулся начальник, поднимаясь с земли.
  Они продолжали рассматривать угря, поражаясь его размерами и мощью, которую он только что продемонстрировал в борьбе за свою жизнь, но проиграл. Силы были явно не равны. Другое дело, если бы он был в своей родной водной стихии. Внешне он выглядел как обычный озёрный угорь. У него была маленькая голова с острыми зубами, которая переходила в туловище, приплюснутое с боков, спина чёрная, брюхо беловато-желтоватое, бока серые.
  Виктор взял угря за жабры и поволок. Он бросил его на прежнее место, у палатки.
  -- Ох и тяжёл! Килограммов на сорок потянет, -- сказал Виктор.
  -- Может быть, подвесим на дереве? -- предложил Андрей.
  -- Нет необходимости, уже не уползёт, а вечером я его закопчу. Я прихватил из дома коптильню.
  -- Надо бы обмерить его, -- предложил начальник.
  -- Я обязательно сделаю это, -- кивнул Виктор.
  -- Садитесь за стол, уха стынет, -- пригласила Лида, разливая уху по мискам.
  -- Конечно, не стерляжья уха, но всё равно вкусная, -- похвалил Андрей, отправив в рот первую ложку. Опорожнив миску, он принялся за большой кусок судака, который лежал рядом на бумажном блюде и парил, только что вынутый из котелка.
  -- А такие огромные угри часто попадаются рыбакам? -- спросила Лида, адресуя вопрос ко всем мужчинам.
  -- У Сабанеева не зафиксированы такие рекордсмены, но отмечен случай, когда угорь сломал руку рыбаку, пытавшемуся вытащить крючок из пасти пойманного угря, -- сказал Андрей.
  -- Среди пресноводных угрей такие гиганты не встречались. А что способствует росту до рекордных размеров стерляди и угрей, а может быть, и всех видов рыб, обитающих на этом плёсе, это загадка, -- задумчиво сказал Николай Петрович.
  -- Длительная живучесть угря вне воды вызывает не меньшее удивление, -- добавила Лида.
  -- Для этого необходимо здесь создать ихтиологическую лабораторию и проводить многолетние исследования, -- заявил Андрей.
  -- И сделать этот уголок природы закрытым на многие годы, как природный заповедник, учитывая его ценность не только с точки зрения изучения и разведения новых пород рыб, но и как редкий, исключительный археологический памятник, -- уточнил Николай Петрович.
  -- Захватывающие перспективы, и мне хотелось бы поучаствовать в этом замечательном проекте, -- сказал Виктор.
  -- Я готова принять участие в качестве самого рядового сотрудника, -- сказала Лида.
  -- Если мне удастся убедить больших чиновников в необходимости создания такой научной и экологической структуры, то вы будете первыми претендентами на зачисление в штат сотрудников. Трудно найти подобную пару с такой деловой хваткой, предприимчивостью и организованностью. Я считаю своей большой удачей, что взял вас в эту экспедицию, -- сказал начальник и принялся доедать остывшую уху.
  Солнце скрылось за сосновым бором. Где-то далеко громыхнуло.
  -- Я думаю, что к ночи соберётся гроза, и если пройдёт сильный дождь, то может пострадать пещера и артефакты в ней, ведь это катастрофа. Надо немедленно закрывать шурф, причём не временно, а капитально. Жаль, что нет цемента, -- с волнением в голосе сказал начальник.
  -- Он у нас есть, -- спокойно произнёс Виктор.
  Начальник подошёл к нему и крепко пожал руку.
  "Феноменально предусмотрительный человек", -- подумал он и стал говорить: --Нам понадобится дёрн с хорошей глинистой подкладкой. Андрей, ты лучше нас знаешь эту местность и разбираешься в грунтах и породах. Бери сапёрную лопатку и тележку и ищи дёрн с глиной. Площадь сечения шурфа ты знаешь, поэтому несложно подсчитать, сколько понадобится дёрна. А мы, Виктор, проведём подготовительные работы, то есть сделаем опалубку в шурфе. Для этого нужно сделать ещё один щит, но уже из прутьев. В общем, эта работа непростая и длительная. Необходимо успеть до дождя. -- В голосе начальника чувствовалось напряжение и беспокойство.
  Диск солнца коснулся линии горизонта, когда мужчины собрались у шурфа. Всё было готово, чтобы плотно закупорить отверстие в пещеру. Расширили устье шурфа по окружности с заглублением на тридцать сантиметров так, что прочный щит из толстых кольев, сделанный ранее, лёг плотно на расширенную часть устья. На него положили второй щит из тонких прутьев, прилегающих друг к другу, и залили сверху цементным раствором. На тележке Андрея лежал дёрн в виде стандартных кирпичей, нижняя часть которых представляла слой глины толщиной до пяти -- восьми сантиметров.
  -- Не будем ждать, когда схватится цементный раствор, и положим на него первый слой дёрна глиной вверх, -- предложил Виктор.
  -- Будем считать это рационализаторским предложением, -- сказал начальник, улыбаясь.
  Когда положили второй слой дёрна, то увидели, что он на несколько сантиметров возвышается над поверхностью земли.
  -- Так и должно быть. Мы вернём на это место валун, который придавит слой дёрна, уплотнив его до уровня поверхности земли, -- пояснил начальник.
  Лебёдку перенесли на противоположную сторону от валунов и, зацепив их тросом, поочерёдно тем же способом перетащили на прежнее место.
  -- Разве какому-нибудь туристу в будущем придёт в голову, что здесь было отверстие и производились какие-то работы, -- сказал довольный Виктор.
  -- Тем более когда мы устраним все следы нашей деятельности, -- сказал Андрей и устало сел на валун.
  -- Да, мусора здесь немало, -- согласился начальник. -- Но когда появится свежая травка, это место приобретёт свой изначальный вид.
  Надвигалась туча. Смеркалось. Подошла Лида.
  -- А где отверстие? -- спросила она удивлённо.
  -- Оно под нами, точнее, под валунами. Садись рядом, не бойся, не провалимся, законопатили надёжно, -- весело сказал Виктор.
  -- Рядом с валунами нужно посадить дерево, -- предложил Николай Петрович.
  -- Лучше берёзку, -- сказала Лида.
  -- Я предлагаю посадить дуб, символ мощи и долголетия, -- заявил Андрей.
  -- А я отдаю предпочтение сосне. Это дерево неприхотливое, и почва для неё здесь подходящая, о чём свидетельствует сосна, которая красуется на горе перед нами, -- сказал начальник.
  -- Сосна растёт быстро, так что я надеюсь увидеть её лет через тридцать -- сорок лет, высокой и стройной, -- поддержал Виктор.
  -- Чтобы соблюсти демократические нормы, ставлю на голосование, -- предложил начальник. -- Кто за сосну -- поднимите руку, кто против или воздержался -- проголосуйте словами.
  Подняли руку Виктор и начальник, Андрей высказался против, Лида воздержалась.
  -- Результат голосования для всех очевиден, -- сказал довольный Николай Петрович. -- Завтра утром начнём с посадочных работ, хотя должен заметить, что этот месяц неблагоприятный для посадки деревьев. Деревья принято сажать весной или осенью.
  Стемнело. Широкий фронт грозовых туч неумолимо надвигался с северо-запада.
  С высоты горы они видели, как за сосновым бором зигзагообразные молнии прорезали иссиня-чёрные тучи. Но было ещё безветренно. Природа замерла в ожидании природного катаклизма.
  Все быстро стали спускаться вниз, к лагерю, где собрались под навесом. Виктор стал готовить коптильню.
  -- Может быть, ты перенесёшь эту работу на завтра? -- попросила Лида. -- Ожидается буря.
  -- Буря не будет мне помехой. Не надо оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня. Обычное рядовое дело, даже в какой-то мере приятное на вкус. Ведь первый кусок закопченного угря буду пробовать я.
  -- Наверное, нам придётся только помечтать о вкусе копчёного угря, -- вдруг раздался голос Андрея за палаткой, который забыл сфотографировать монстра и теперь собирался это сделать. Все подбежали к Андрею и стали искать, раздвигая траву. Угорь как в воду канул.
  -- Это невозможно. Я нанёс ему камнем смертельную рану. И вообще, даже угорь не может столько времени обходиться без воды, -- быстро говорил расстроенный Виктор.
  -- Идите сюда! -- донёсся голос Андрея. Первым подошёл Виктор.
  -- Смотри, здесь очень густой кустарник и высокая трава, но он всё-таки пролез напролом, видно торопился.
  -- Кто он? -- спросил озадаченный Виктор.
  -- Вот видишь? -- И Андрей разжал ладонь. На ней лежал пук шерсти непонятного цвета.
  -- А вот ещё на ветке.
  -- Вижу, но кто это?
  -- Это мой старый знакомый, барсук. Он по-прежнему промышляет воровством. Уловил момент, когда мы все отсутствовали. Я недаром предлагал подвесить угря.
  Какое-то было предчувствие, скорее, печальный опыт.
  -- Эта ноша для него тяжела, он далеко не ушёл. Попробуем догнать, -- предложил Виктор с надеждой.
  Упали первые капли дождя. Недалеко, впереди над лесом, яркий электрический разряд озарил всё вокруг -- и лес и палатку. И следом раздался оглушительный гром.
  -- Я надеюсь, что барсук испугается бури и бросит свою добычу. А завтра с рассветом мы пойдём по следу. Я знаю, где его нора. Но боюсь, что буря уничтожит все следы волочения как в траве, так и в лесу, -- сказал Андрей.
  Дождь между тем усилился и перешёл в ливень.
  -- В палатку! -- крикнула Лида, и все ринулись за ней.
  Вся палатка сотрясалась от сильных порывов ветра, раздавался треск от разрядов молний.
  -- Сейчас буря испытывает наши щиты в шурфе на прочность и проницаемость, -- сказал Николай Петрович, залезая в спальный мешок.
  Андрей ничего не сказал, он уже спал. В другой секции палатки тоже быстро заснули.
  Буря закончилась после полуночи. И вдруг установившуюся тишину взорвали крики Андрея и Николая Петровича.
  Они закричали почти одновременно: -- А-а-а. - И приподнялись в своих мешках, озираясь, но в палатке было темно.
  -- Что случилось, почему ты кричал? -- спросил Николай Петрович.
  -- То же самое я хотел спросить у тебя, -- сказал Андрей с некоторой иронией.
  -- Мне приснился кошмар, как будто пещерный медведь напал на меня.
  -- Странно, но похожий сон видел и я. Медведь был повержен охотниками, но вдруг ожил и бросился на меня с широко открытой пастью. Я даже ощутил его жаркое дыхание, -- в словах Андрея ещё звучали нотки пережитого страха.
  -- В такой же последовательности был мой сон, -- с неподдельным удивлением сказал Николай Петрович.
  -- Я стоял за деревом, а слева, неподалеку, прятался высокий древний человек в одежде из шкур. Профиль его лица показался мне знакомым, похожим на Виктора. Я смотрел на вход в пещеру, из которой доносился устрашающий рык.
  Двое охотников, один из них громадного роста с длинным копьём в руках, стоял у входа с правой стороны, поджидая зверя..., -- Андрей на секунду замолчал.
  -- А с другой стороны у входа, -- перебил его Николай Петрович, -- стоял молодой мужчина с дубиной в руках. Я тоже наблюдал, прячась за деревом. А справа от меня за деревом стоял высокий человек с копной длинных волос на голове, одетый в шкуры. Он повернулся в мою сторону и подмигнул мне. Я узнал его. Этот древний человек был с лицом Виктора.
  Открылась полотняная дверь, и в их секцию вошёл Виктор.
  -- Лида сказала мне, что вы оба кричали одновременно со мной. Перед тем как войти, я услышал ваш разговор. Удивительно, но мне приснился аналогичный сон.
  Да, действительно, вы стояли по разные стороны от меня. И я видел, как медведь, взбешенный от того, что его потревожили люди, выбежал из пещеры. Издав ужасающий рык, он поднялся на задние лапы и шагнул в сторону высокого охотника. Тот со всей своей могучей силой вонзил копьё в грудь зверю. Но копьё не остановило медведя, древко копья сломалось, и медведь, сделав ещё один шаг, схватил лапой плечо охотника. Брызнула кровь, но охотник успел выхватить из-за пояса длинный кремневый нож и замахнулся, собираясь вонзить его в тело медведя.
  -- И в этот момент молодой охотник сзади нанёс могучий удар дубиной по хребту медведя. Тот, поджав задние лапы, присел и повалился набок, издав свой последний хриплый рык, -- продолжил Николай Петрович.
  -- Молодой охотник снова поднял дубину, чтобы нанести ещё один удар для страховки, но медведь вдруг вскочил и бросился в мою сторону. В два прыжка он достиг меня и, поднявшись на задние лапы и вытянув передние, с оскаленной пастью намеревался заключить меня в свои могучие объятия. И тут я в ужасе закричал и проснулся, -- закончил Андрей.
  -- Позволю тебя поправить, -- усмехнулся Николай Петрович. -- Медведь бросился на меня, вот почему я проснулся.
  -- Вам обоим это показалось со страха. Зверь устремился прямо на меня, потому что я стоял в центре, -- уточнил Виктор. -- Признаюсь, я тоже закричал от страха так, что разбудил Лиду.
  -- То, что мы видели один и тот же сон, совсем неудивительно, поскольку все видели картину охоты на стене и каждый в меру своей фантазии представлял в своей голове эту схватку. Но странно то, что этот сон мы видели синхронно и он был одинаков во всех эпизодах, как если бы мы смотрели фильм в кинотеатре. И все одновременно, секунда в секунду, закричали от ужаса и проснулись, -- вслух размышлял Андрей.
  Николай Петрович, посмотрев на светящийся циферблат своих часов, сказал: --Два часа, вторую половину ночи, я надеюсь, мы будем спать сном младенца, и этот кошмар не повторится. Спокойной ночи, господа, -- и он затянул молнию спального мешка.
  Сон обитателей палатки действительно оказался крепок и долог. После бури в палатке было влажно и свежо.
  Первым проснулся начальник. Он посмотрел на часы и удивился:
  -- Половина девятого? Ну и сони. Подъём! -- крикнул он и вылез из спального мешка.
  Андрей ещё несколько минут нежился, ему не хотелось вылезать из мешка. Это было первое утро, когда у него исчезло желание торопиться идти в пещеру.
  Почему-то он был уверен, что ничего интересного и неожиданного предстоящий день не обещает.
  Начальник удивлённо посмотрел на него и сказал: -- Рано расслабился, нам предстоит ещё много работы.
  "Как он догадался о моём настроении?" -- подумал Андрей и стал одеваться.
  Они вышли из палатки. Лида суетилась у газовой плитки.
  -- Завтрак ещё не готов, -- сказала она извиняющимся тоном. -- Я сегодня впервые проспала, представляете.
  -- Вы напрасно волнуетесь. Мы не вправе требовать от вас жёсткого соблюдения режима дня, так как сами сегодня расслабились и тоже проспали, -- сказал начальник, улыбаясь. И спросил: -- А где, Виктор?
  -- Он ещё спит.
  -- Мы прогуляемся, так что не торопитесь с завтраком, -- успокоил её Николай Петрович.
  Начальник с Андреем стали медленно подниматься на вершину морены. Солнце уже поднялось над горизонтом и светило им прямо в глаза, но лучи пока ещё ласково касались их лиц. На склоне горы после ночного ливня образовались многочисленные борозды и бороздки -- следы от ручьёв и ручейков.
  Они поднялись на вершину и осмотрелись. Над лесом висела синеватая дымка, и чем дальше к горизонту, тем она выглядела темнее, и её можно было принять за дождевую тучу. Но стоит солнцу подняться повыше, как эта обманчивая дальняя туча развеется и исчезнет с горизонта. Над плёсом ещё висело облако тумана, но лучи местами пронзали его, образуя в мириадах микроскопических капелек воды цветистые радуги, радовавшие взгляд, но сразу исчезавшие. Лучи солнца лишь на короткое время создавали эту красоту и также быстро её уничтожали, испаряя капельки воды. Было безветренно и влажно, и ощущалось какое-то неестественное очарование. Звери, птицы, разные букашки, травы и деревья никак не могли освободиться от пут утренней неги и блаженства. Друзья подошли к валунам. Луж вокруг них не было.
  -- Значит, вода здесь не задерживается и сразу стекает в сторону понижения. И это место является самой высокой точкой горы-морены, хотя на глаз невозможно уловить это незначительное превышение над остальной частью плоской поверхности вершины. Но окончательный ответ на вопрос, насколько неуязвима пещера от проникновения воды, даст её осмотр, -- размышлял про себя Николай Петрович.
  -- Но это уже после завтрака, -- сказал Андрей.
  Начальник озадаченно посмотрел на него: -- Ты читаешь мои мысли? Я только что произнёс эти слова про себя.
  -- Если это так, то тогда счёт один -- один.
  -- Не понял, поясни.
  -- Когда мы проснулись, ты своими словами попал в точку, угадав моё депрессивное настроение, и этим крайне удивил меня. Более того, поставил передо мной вопрос, а случайно ли это? И то, что сейчас я угадал твои мысли, ещё больше укрепило моё убеждение в том, что всё это не что иное, как манипуляция нашим сознанием.
  Николай Петрович рассмеялся и сказал: -- Нашим сознанием может управлять только Всевышний, если он есть. А всё остальное лежит в области нашей чрезмерной фантазии, иногда болезненной. -- На его лице играла саркастическая улыбка.
  -- Наш общий сон подтверждает мою версию, -- усмехнулся Андрей.
  -- Подобные необыкновенные видения во время сна, совпадающие с реальными событиями, бывали в истории человечества. Ярким примером является сон одного журналиста, который видел катастрофическое извержение вулкана Кракатау.
  На следующий день журналист в подробностях описал в газете это событие. Все читатели посчитали это фантастикой, и журналист был уволен из газеты. А позже пришло подтверждение этого ужасного события.
  -- И всё-таки я придерживаюсь своей версии.
  -- Жизнь покажет, -- улыбнулся начальник.
  -- Если она будет долгой, -- усмехнулся Андрей.
  -- Для молодого человека такой пессимизм неприемлем, -- Николай Петрович нахмурился. -- Завтрак, я полагаю, готов, и он настроит нас на лирический лад.
  Когда они подошли к палатке, Виктор уже сидел за столом и пил кофе.
  -- Доброе утро и приятного аппетита, -- одновременно сказали оба и рассмеялись.
  "Вот ещё одно подтверждение", -- отметил про себя Андрей.
  -- Утро доброе, -- произнёс Виктор безразличным тоном и с отсутствующим взглядом. На его лице лежала печать долгого и глубокого сна, оттого он выглядел вялым и апатичным.
  "Не вернулось ли к нему прежнее странное психологическое состояние?" -- подумал начальник с тревогой.
  -- На завтрак вчерашняя уха, каша гречневая с тушёнкой и ваш любимый зелёный чай с конфетами и печеньем, -- сказала Лида.
  Она по-прежнему чувствовала себя виноватой за поздний завтрак. Ей показалось, что появилась тонкая трещинка отчуждения в отношениях участников экспедиции. В какой момент это случилось? Ведь только вчера было так безоблачно и радостно, а какие головокружительные перспективы маячили впереди!
  "Нет, я, наверное, напрасно, нагнетаю страхи и накручиваю себя", -- Лида украдкой посмотрела на мужчин. Они с аппетитом доедали уху.
  Она подошла к столу и спросила: -- Господа, какие заявки будут на обед?
  Первым ответил Андрей: -- Я не заказываю. Чтобы вы ни приготовили, я съем всё с большим аппетитом и, возможно, попрошу добавки.
  -- Спасибо, Андрюша.
  -- Я считаю, что нас следует оставить без обеда. Мы спали как сурки и потеряли с утра много времени, -- сказал начальник с раздражением.
  -- Я согласен, надо навёрстывать, -- сказал Виктор. Видимо, он уже вышел из летаргического состояния.
  -- А вы не забыли про угря? -- Лида вопросительно посмотрела на всех.
  -- Нет никакого смысла его искать, -- Андрей покачал головой. -- Если мы даже найдём его, то он будет выглядеть весьма неаппетитно. Я могу представить себе, как его терзает рой мух и слепней и другие насекомые. А если угорь уже в норе у барсука, то его семья сейчас лакомится нежным мясом рыбы. Ну и на здоровье, пусть поправляются. Жаль, что я не сфотографировал его и у нас не будет доказательств существования в природе таких громадных угрей. Кстати, а где мой фотоаппарат?
  -- Посмотри за палаткой, где мы вчера топтались в темноте, -- посоветовал Николай Петрович.
  Андрей долго искал в траве и в кустах, но напрасно.
  -- Я хорошо помню, что он висел у меня на плече, когда мы рванули в палатку, спасаясь от ливня.
  -- Не переживай, найдётся, причём, как всегда, в самом неожиданном месте, -- успокоил его Виктор.
  Вдруг из-за гряды со стороны озерца донёсся мощный всплеск, как будто что-то тяжёлое ухнуло в воду.
  -- Это щука, без вопросов, хороший экземпляр. -- В глазах Виктора заискрил рыбацкий азарт.
  -- Что-то более крупное. Такое впечатление, что с большой высоты бросили в воду бревно. -- Руки Николая Петровича слегка задрожали как у истинного рыбака.
  -- Всем нам понятно рыбацкое волнение, но можно потерпеть до вечера, а сейчас мы должны продолжить обследование пещеры. -- Андрей посмотрел на начальника со смешинкой в глазах.
  -- Никто и не спорит, что в первую очередь нам необходимо делать. -- Начальник корил себя за проявленную мимолётную слабость, что не укрылось от других участников экспедиции. -- Сначала приведём в порядок рабочую площадку на морене. А в пещере необходимо сделать некоторые замеры, поэтому возьмём часы-компьютер, рулетку и пикетажную книжку.
  -- И лот, -- добавил Андрей.
  Они встали из-за стола, надели каски и быстрым шагом направились к морене.
  Сначала перенесли лебёдку и треногу в лагерь, затем очистили площадку от грунта, извлечённого при проходке шурфа, и перевезли его на тележке в лес, сделав несколько ходок.
  В сосновом бору выкопали красивую полутораметровую сосенку и посадили в нескольких метрах от валунов.
  -- Должна укорениться, несмотря на то, что открыта всем холодным ветрам зимой и жаркому солнцу летом. Её соседка вон как вымахала, красивая, стройная, -- сказал Николай Петрович, любуясь сосной.
  Часы начальника показывали без четверти двенадцать.
  Они спустились к подножию морены и вошли в пещеру.
  Осмотр пола под отверстием показал, что шурф они закрыли надёжно -- следов воды не обнаружили.
  Установив стороны света, они замерили протяжённость зала пещеры в направлении восток-запад. Замер показал сорок два метра. В направлении с севера на юг пещера была более протяжённая.
  -- Я буду держать конец ленты у стенки рядом с медведем, а вы идите в направлении статуи охотника, -- сказал Николай Петрович.
  Виктор шёл впереди, освещая дорогу лампой. Андрей шёл за ним, разматывая рулетку. Вот и вход в нишу. Андрей смотрит на ленту и объявляет: -- Пятьдесят один метр ни больше, ни меньше.
  -- Это не та ниша, я не вижу статуи, -- сказал Виктор с удивлением.
  -- Я вижу наши следы кругом, значит, мы были здесь, -- уверенным тоном сказал Андрей.
  Виктор освещает угол ниши, где должен быть проём в стене и винтовая лестница.
  -- И всё-таки я прав. Здесь нет входа, как видишь, сплошная стена.
  Андрей дёргает за ленту рулетки, подавая начальнику сигнал, что измерение закончено, и подходит к Виктору.
  -- Да, действительно, глухая стена, -- обескуражено произносит он. -- Но нужно проверить следы. -- Андрей подходит к месту, где предположительно стояла статуя, и садится на корточки, внимательно рассматривая многочисленные следы, освещая своим фонарём, пытаясь среди них на известковой пыли обнаружить самый длинный след от ноги статуи.
  -- Смотри, вот очень большой след от подошвы, он гладкий, а почти поперёк его накладывается твой след с характерным рисунком от подошвы твоих сандалий.
  Андрей замеряет рулеткой оба следа.
  -- Твой след соответствует сорок восьмому размеру, а этот -- пятьдесят шестому, не меньше.
  -- Да, это мой размер, именно сорок восьмой.
  Подошёл начальник, но он не стал задавать вопросы, сразу оценив ситуацию.
  -- А теперь пойдём по следу. -- Наклонившись к полу, Андрей стал медленно, но уверенно продвигаться в сторону вчерашнего проёма в стене. Большие следы вели именно туда. Но перед ними снова предстала стена.
  -- Мне вдруг вспомнилась сказка "Али-баба и сорок разбойников", -- сказал Виктор.
  -- Не понимаю, какая может быть здесь связь? -- начальник недоумённо разводит руками.
  -- Никакой, просто я хотел вспомнить слова, которые произносил Али-баба перед входом в пещеру.
  -- Я помню эти слова с детства. -- Андрей громко произнёс: -- Сим, сим, открой дверь!
  Раздался звук, похожий на скрип песка под подошвами, когда по нему шагают тяжёлой поступью. Появилась узкая щель в стене, которая медленно, но неуклонно расширялась. Какая-то неведомая могучая сила отодвигала в сторону глыбу известковой стены. Скрип прекратился, и в стене образовался вход, размеры и конфигурация которого были похожи на прежний проём. Все удивлённо взирали на образовавшийся вход и были крайне озадачены. Виктор осветил косяки проёма, но никаких следов движения стены не обнаружил. Для убедительности он потрогал шероховатую и ноздреватую поверхность известняка, но всё выглядело естественно.
  -- Мы стали жертвами галлюцинации, которая вызвана воздействием вируса, неизвестного науке, -- предположил Виктор.
  -- Вполне возможно, но куда делась статуя? -- сказал Андрей, рассматривая ступеньки лестницы. -- Я не вижу следов. Исчезновение статуи я категорически не связываю с симптомами галлюцинации.
  -- Я тоже, -- наконец произнёс Николай Петрович. Он дольше всех находился в состоянии шока, но, скорее всего, просто более глубоко анализировал произошедшее событие, считая его фокусом, выполненным на высочайшем технологическом уровне.
  И тут же сказал: -- Виктор, ты всё-таки заменил батареи? Лампа стала светить ярче.
  -- Я вчера перед бурей забежал в палатку, снял каску с крючка, чтобы включить фонарь, но в темноте по ошибке включил лампу, и она зажглась, к моему величайшему удивлению. Так что необходимость в замене батарей отпала. Думаю, что переключатель барахлит, сегодня вечером проверю.
  -- Обязательно проверь, -- сказал начальник серьёзно.
  -- Я спущусь вниз, -- решительно сказал Андрей. -- Мне нужно внимательно рассмотреть площадку и замерить глубину озера, чтобы получить ответ на мой же вопрос относительно геологии и происхождения пещеры.
  -- А я пойду для подстраховки, -- сказал Виктор. -- Вдруг этот проём опять закроется? Тогда для нас останется единственный вариант -- выход через озеро.
  -- Сделайте замер глубины и сразу возвращайтесь и, пожалуйста, не предпринимайте никаких иных действий, -- сказал начальник приказным тоном, а потом добавил: -- Ну, с богом.
  Они осторожно стали спускаться по ступеням.
  -- Ты слышал? Какой-то раздался всплеск, -- сказал Виктор, останавливаясь и прислушиваясь.
  -- Нет, возможно, рыба плещется.
  Они вышли на площадку. Здесь было так же безмолвно, как и в прошлый раз.
  Поверхность воды была абсолютно гладкой, без малейшей ряби.
  -- Что-то мне подсказывает, что в воде этого "аквариума" нет никакой рыбы, -- сказал Виктор.
  -- И ещё более удивительно, никаких насекомых -- ни комаров, ни букашек, -- добавил Андрей.
  -- Посмотри, откуда взялись эти следы? -- Виктор показал рукой.
  Андрей подошёл и увидел на поверхности площадки в ярком кругу света лампы чёткие отпечатки ласт, пятками ближе к урезу воды, так, как обычно пловец или аквалангист стоит спиной к воде перед погружением в воду.
  -- А где же другие следы? -- спросил Виктор.
  -- Их и не было. Некто надел ласты в этом месте и нырнул в воду.
  -- Тогда где следы от его ног?
  -- Они уже исчезли. Обрати внимание, что и наши следы постепенно теряют свои очертания. Площадка покрыта тончайшей плёнкой влаги, которая постепенно, под воздействием сил натяжения вновь покрывает ту часть поверхности площадки, с которой ступня выдавила влагу. Взгляни, следы от ласт уже почти незаметны.
  Я пока не смог определить горную породу, по которой мы сейчас ходим. Она похожа на гранит, но подвергшаяся некоторому метаморфизму. Жаль, что нельзя взять кусок этой породы для анализа.
  -- Нечем отколоть, под рукой нет ничего тяжёлого, -- с сожалением сказал Виктор.
  -- Я должен был это предусмотреть, хорошо ещё, что не забыл лот, -- усмехнулся Андрей.
  -- Поверхность очень гладкая, похоже, что площадку шлифовали. Неужели это сделали древние люди?
  -- Вот это и странно. Зачем прилагать такие колоссальные усилия, используя только кремневые тёрки? Не вижу смысла в таких работах. -- Андрей на корточках продолжал внимательно рассматривать эту горную породу, пытаясь визуально определить её минералогический состав.
  -- Так всё-таки кто это был? -- спросил Виктор.
  -- Я могу задать тебе такой же вопрос.
  -- Может быть, сбежавшая статуя?
  -- Она деревянная и выскочит из воды как пробка из бутылки шампанского. Я полагаю, наш мозг не настолько подвергся влиянию вируса, чтобы считать статую живой. -- Андрей засмеялся.
  Вспомнив указание начальника не задерживаться, он вынул из кармана шорт рулетку со стометровым шнуром и гирькой и, встав на край площадки, опустил в воду гирьку. Шнур стал разматываться. Быстро проскочили метки -- 50, 60, 70 метров.
  Андрей остановил вращение рулетки и сказал: -- Максимальная глубина в озере шестьдесят метров, значит, здесь глубже.
  И шнур снова устремился вниз. Когда восьмидесятиметровая метка юркнула в воду, шнур на несколько секунд остановился, потом вдруг дёрнулся и резко ускорил своё движение. Андрей, желая остановить дальнейшее разматывание шнура, схватился за него правой рукой, а левой по-прежнему крепко держал рулетку. И тут последовал мощный рывок. Андрей, сидя на корточках, потерял равновесие и упал в воду.
  Виктор, сбросив каску, прыгнул за ним. В воде было темно, нырнув на несколько метров в глубину и поняв, что схватить Андрея не удастся, Виктор вынырнул и влез на площадку. Лампа на каске, валявшейся на площадке, продолжала светить. Через минуту Виктор услышал всплеск, а затем частый всхлипывающий кашель и тяжёлое дыхание. Взяв каску, он направил луч лампы в ту сторону и увидел Андрея, который держался за край площадки. Он помог ему, вконец обессиленному, вылезти из воды. Андрей сидел на площадке, тяжело дыша и не в силах подняться.
  Наконец, отдышавшись, он стал говорить: -- Упав в воду, я от неожиданности продолжал судорожно держать шнур, но отпустил рулетку, которая сделала виток вокруг кисти. Шнур натянулся, и меня за правую руку стало быстро затягивать в глубину. Воздуха в лёгких уже не хватало, потому что при падении в воду я не успел глубоко вдохнуть. Вдруг моё погружение приостановилось, шнур на руке ослаб, и я сумел освободиться от него. Это меня и спасло. Я стал быстро подниматься наверх, но уже перед самой поверхностью хлебнул воды. Хорошо, что вынырнул у самой площадки и схватился за край. Странно, что меня тянуло не в сторону, а вертикально вниз. Как ты думаешь, что за громадная щука меня тащила?
  -- Это точно была не щука. Та всегда уходит в сторону. И каких же размеров должна быть эта хищница, чтобы так быстро затягивать человека в глубину?
  -- Пожалуй, ты прав. Но вопрос остаётся открытым и даёт много пищи для размышлений. К тому же моя каска утонула вместе с фонарём. Придётся вести меня за руку, будешь поводырём.
  -- У меня тоже серьёзная потеря. Перед тем как нырнуть за тобой, я сбросил каску, а компьютер остался на плече -- висел на ремешке. Теперь покоится на дне озера. Жаль, нужная была вещь, к тому же дорогая. И запасные батарейки к лампе подмокли в кармане шорт.
  -- Сочувствую нам обоим, серьёзные материальные убытки понесли. Но всё это наживное. Главное, что мы остались живы.
  -- Разве нам что-то угрожало? -- Виктор недоверчиво посмотрел на Андрея.
  Андрей уклонился от ответа, взял друга за руку и сказал: -- Идём, Николай Петрович наверняка беспокоится.
  Виктор шёл впереди, освещая лестницу лампой, Андрей держался за пояс его шорт, чтобы не запнуться о ступеньки.
  -- Почему так долго? -- недовольно спросил Николай Петрович, когда они поднялись.
  -- Решили искупаться?
  Он заметил, что майки, шорты и сандалии у них были мокрые.
  -- А если серьёзно, что случилось? И где твоя каска, Андрей? -- спросил он, хмурясь.
  И они стали рассказывать, причём каждый вносил дополнительные детали и представлял свою версию, что делало эту историю более загадочной.
  В продолжение рассказа лицо начальника всё более мрачнело, и наконец он сказал: -- Вам надо высушиться, а потом решим, что нам дальше делать.
  Они вышли из темноты пещеры в море солнечного света и тепла. Было три часа дня.
  Оба сняли одежду и сандалии и положили на траву. Прошло полчаса. Духота, разлитая в воздухе, давала о себе знать. Виктор не выдержал, зашёл в воду по пояс и ополоснул потное лицо и шею. Но это показалось ему недостаточным. Тогда он зашёл глубже и окунулся.
  Андрей тоже не выдержал палящего солнца и, зайдя в воду, побарахтался недалеко от берега, как ребёнок, не умеющий плавать, и вышел.
  Николай Петрович стоял в штольне, в тени, держась за голову носорога. Сюда не проникали лучи солнца, а лёгкое дуновение воздуха снижало ощущение духоты.
  Он, наблюдая за их купанием, подумал: "В них поселился страх перед озером, может подсознательный, но тем не менее он присутствует. Сегодня надо обязательно обследовать тоннель и на этом, может быть, поставить точку".
  Друзья между тем оделись и подошли к начальнику.
  -- Поскольку мы добровольно решили сегодня не обедать, то это время используем для обследования тоннеля, -- сказал Николай Петрович.
  -- Я готов, но по технике безопасности не имею права войти в пещеру без каски и средств освещения. Ведь это так? -- сказал Андрей.
  -- Да, действительно, так трактуют правила, но поскольку мы и так нарушаем их каждый день, находясь в пещере в майках, шортах и сандалиях, то я беру на себя ответственность за ещё одно нарушение, -- сказал начальник с сожалением.
  -- Я буду предельно осторожен.
  -- Каким образом, хотел бы я спросить? Разве ты можешь предусмотреть, в каком месте и когда из свода пещеры выпадет кусок породы и упадёт тебе на голову? -- язвительно сказал начальник.
  -- Я думаю, что если сверху упадёт глыба, такая, как подо мной в шурфе, то и каска не поможет, -- сказал Виктор серьёзно.
  -- Типун тебе на язык! -- сказал начальник с раздражением.
  -- Хотя известняк здесь трещиноватый, но выпадение кусков породы, а тем более глыб практически исключено, -- спокойно подвёл итог этому разговору Андрей.
  -- Ну да ладно, пошли, -- скомандовал начальник. "Как-никак, а в геологии он дока по сравнению с нами", -- подумал он и успокоился.
  Они вошли в пещеру, затем миновали медведя и метров через двадцать остановились у входа в тоннель. Николай Петрович взглянул на часы. Было без четверти четыре.
  -- Андрей, ты остаёшься здесь, а мы попытаемся выяснить, как далеко простирается тоннель и чем заканчивается. Конец ленты рулетки держи крепко в руках. Виктор, выключи лампу, пойдём с фонарями. Лампу включишь, когда возникнет острая необходимость. Вперёд! -- И первым шагнул под свод тоннеля.
  Виктор шёл следом, разматывая стометровую рулетку.
  Через несколько минут Николай Петрович остановился и сказал: -- Начинается крепь. Дальше тебе придётся идти чуть нагнувшись, чтобы не набить шишек. Прислони ленту к первому звену крепи и возьми отсчёт.
  -- Если округлить цифру, то получается, что крепь начинается в девятнадцати метрах от входа, -- сказал Виктор, освещая метровую метку на ленте. Затем потрогал крепь и восхищённо сказал: -- Сделано на века, и что удивительно, без гвоздей и скоб.
  -- Не на века, а на тысячелетия. И это сделали люди каменного века, они ещё не знали железа, -- поправил его начальник.
  -- Но ведь это дуб, каким образом они пилили и обрабатывали без железных инструментов?
  -- Это для меня тоже загадка.
  Дальше они пошли медленнее.
  -- А вот и место, где я слышал шипение. На этот раз никаких звуков я не слышу.
  -- Как ты запомнил это место? Я не вижу никаких ориентиров -- крепь одинаковая.
  -- Потому что дальше тоннель идёт под уклон. Включи лампу.
  Луч лампы, как прожектор в тумане, пробил темноту в тоннеле на протяжении двух десятков метров, а может и более, но его конца так и не высветил.
  -- Что будем делать? -- нерешительно спросил Виктор, выключив лампу.
  -- Стыдно отступать. Надо идти дальше и выяснить, есть ли свет в конце тоннеля?
  -- Но света мы точно не увидим.
  -- Рискнём, чтобы потом не сожалеть, что до конца так и не выяснили все тайны пещеры.
  -- Пока мы не выяснили ни одной, -- хмыкнул Виктор.
  -- Если бы мы разгадали самую главную, то остальные раскрылись бы сами собой.
  -- А какая же самая главная?
  -- Если бы я знал! -- С этими словами оба рассмеялись.
  Под уклон идти было легко. Виктор по-прежнему разматывал рулетку.
  -- Стоп. Смотри, луч света от фонаря уже не растворяется в темноте, а упирается пятном в какую-то преграду. Вероятно, это стена, что свидетельствует о конце тоннеля, -- предположил Николай Петрович.
  Подойдя ближе, они обнаружили, что тоннель действительно упирается в стену из глинистых пород. Здесь же он делает поворот направо почти под прямым углом. Они увидели лестницу, которая вела вниз к помещению, размеры которого было трудно определить.
  -- До помещения метров десять -- пятнадцать. Но лента остановилась на девяноста семи метрах. Осталось три метра. -- Виктор зафиксировал тормоз на рулетке и положил её на пол.-- Будем спускаться?
  Николай Петрович кивнул.
  Ступени были широкие и шероховатые и спускаться по ним было удобно. Крепи не было. Они без труда спустились в помещение, которое представляло собой нишу довольно правильной формы, высотой до трёх метров и размером пола примерно три на четыре метра.
  -- Освети пол, -- сказал Николай Петрович, присев на корточки.
  В центре пола были видны трещины шириной около сантиметра, которые образовывали правильный четырёхугольник размером примерно метр на полтора.
  -- Эти трещины явно имеют искусственное происхождение. Это похоже на люк, но не классической округлой формы, -- предположил Николай Петрович не очень уверенно.
  -- Но если это люк, то как его поднять? Взяться не за что.
  -- Я думаю, что люк не поднимается сверху, его поднимают снизу. Оттуда только выходят, но туда пути нет, -- сказал Николай Петрович и удивился своей версии.
  -- Ты слышал? Похоже на всплеск воды, -- сказал Виктор, склонившись к полу, а потом лёг и прижал ухо к трещине. Он подал знак рукой, давая понять, что нужно сделать то же самое, что и он. Николай Петрович последовал негласному совету и лёг рядом с ним, прижавшись щекой к трещине. Он услышал тяжёлые всплески и фырканье.
  Они встали, крайне удивлённые.
  "Значит, под полом этого помещения вода и что-то ворочается там", -- думали оба.
  Лампа на каске Виктора мигнула, затем ярко вспыхнула и погасла. Тут же погас фонарь и на каске Николая Петровича. Только фонарь Виктора освещал помещение тусклым жёлтым светом.
  -- На выход! -- воскликнул начальник, и оба быстро поднялись по ступеням к тоннелю. Рулетки на месте не оказалось. По тоннелю они шли быстро, поэтому им не удалось избежать болезненных касаний о дубовую крепь.
  У выхода из тоннеля их ждал обеспокоенный Андрей: -- Что случилось? От кого вы убегали?
  Но ответа он не получил. Начальник был мрачен, и даже не выразил удивления, когда Андрей передавал ему рулетку. Они вышли из пещеры, радуясь солнцу и теплу.
  -- Объявляю конец рабочего дня. Теперь каждый может по собственному усмотрению выбирать вид отдыха! -- громко сказал начальник.
  Они разделись и шагнули в воду. Купались, предпочитая держаться близко к берегу. Страх по-прежнему довлел над ними, но каждый стеснялся признаться в этой слабости.
  -- У меня в желудке давно бурчит, и я чувствую упадок сил, -- сказал Виктор, выходя на берег и, подхватив одежду и каску, в одних трусах и сандалиях трусцой побежал в лагерь.
  Николай Петрович вышел на берег и, одеваясь, сказал: -- Мы с Виктором зашли в помещение-тупик. И вот находясь там, я пришёл к неутешительному выводу.
  Не является ли тот тупик олицетворением того, что мы в своих исследованиях пещеры зашли в тупик? То есть чем больше мы узнаём о тайнах пещеры, тем больше загадок выстраивается перед нами, которые мы не в силах разгадать. -- В помещении под полом мы услышали всплески воды и фырканье, -- продолжил он.
  -- Значит, моё предположение о том, что между этим плёсом и последним озером из трёх, которое я назвал Радоновым существует гидравлическая связь, подтверждается.
  -- Предположим, что это так, но чьё фырканье мы слышали?
  Андрей уже не мог сдерживать себя: -- Есть основание считать, что в этих водоёмах сохранилась популяция тюленей с ледниковых времён, которые в результате эволюции в течение тысячелетий достигли больших размеров, так же как и некоторые виды рыб, обитающие в этих озёрах.
  -- Но этих тюленей, в существование которых я сильно сомневаюсь, никто никогда не видел.
  -- Эти животные ведут скрытный образ жизни, и если поднимаются на поверхность, то только ночью. У них обильная кормовая база -- они питаются рыбой, которой, как мы убедились, более чем достаточно. А численность этих животных природа строго регулирует, ограничивая их популяцию в допустимых пределах.
  -- А случай с погибшими студентами и твоё купание на Радоновом озере как-то вяжутся с твоей версией?
  -- Оба случая только подтверждают её.
  -- А твой прошлогодний сон?
  -- Это уже другая версия. Обе они не пересекаются и существуют параллельно, у каждой своя основа и происхождение.
  Но у Николая Петровича был другой взгляд на эти события, но озвучивать его он не стал. У него вдруг исчезло желание продолжать дискуссию, так как тоже разыгрался аппетит.
  Как только они пришли в лагерь, Виктор недовольным тоном сказал: -- Я здесь рву и мечу, а вы прохлаждаетесь там на берегу. Можно подумать, что у вас верблюжьи желудки. А я вот не могу долго находиться без пищи и воды. При повышенной кислотности мой желудок буквально кипит! -- И он, торопясь, стал жадно хлебать уху.
  -- Но разве нельзя было есть без нас? -- извиняющимся тоном сказал Николай Петрович.
  -- Я так воспитан, что для меня дух коллективизма на первом плане.
  -- Но не до такой степени, когда это становится чревато ухудшением своего здоровья, а чувство коллективизма теряет свой здравый смысл, -- иронически усмехнулся начальник.
  -- Для меня, например, понятие коллективизма выражается словами -- что хорошо для индивидуума, то хорошо и для всего коллектива, -- сказал Андрей и насмешливо посмотрел на Виктора, который был так занят процессом поглощения ухи, что не обратил внимания на его слова, даже не подняв головы от тарелки.
  Лида вышла из палатки и, поставив кастрюлю на стол, сказала: -- Сегодня вы единодушно отказались от обеда, поэтому ужин представлен большим выбором блюд. Правда, почти все они рыбные -- уха из судака, шашлыки и пироги из стерляди. В качестве приятного бонуса -- каша гречневая, кофе, чай и варенье чёрносмородиновое. Так что выбирайте.
  -- Спасибо, Лида. Я не буду тратить время на выбор, съем всё, что окажется в поле моего зрения, -- с благодарностью сказал Андрей.
  -- От одного только перечисления блюд у меня слюнки потекли, -- улыбнулся начальник.
  Ужин получился обильным, и каждый тяжело вставал из-за стола.
  -- Пойду полежу в палатке, -- сказал Николай Петрович.
  Виктор взял спиннинг и пошёл на озерцо.
  -- Пройдусь по старым местам, где отдыхал в прошлом году. -- Андрей направился в палатку, чтобы соответственно одеться и обуться для похода.
  Из-за гряды со стороны озерца донеслись крики Виктора.
  Из палатки вышел Андрей, на ходу надевая рубашку, за ним полураздетый Николай Петрович. Оба с встревоженными лицами.
  Лида, собирая посуду со стола, спокойно сказала: -- Виктор, вероятно, что-то поймал.
  Эти слова подействовали на мужчин магически. Они вернулись в палатку, схватили свои спиннинги и почти наперегонки, как мальчишки, ринулись в ту сторону.
  Скатившись с крутого склона гряды, они подошли к Виктору, который ходил по берегу, размахивал руками и громко невнятно разговаривал.
  Постороннему человеку показалось бы, что у него случился приступ шизофрении.
  Никакой рыбы на берегу не было, спиннинг Виктора лежал на земле, и у прибежавших рыбаков азарт сразу угас.
  -- Ты что здесь делаешь, где рыба? -- спросил Николай Петрович удивлённо и с некоторым раздражением.
  -- Ты своими воплями распугал всех зверей в округе, -- добавил Андрей, смеясь.
  Эмоции по-прежнему распирали Виктора. Он, не обращая внимания на иронию и колкости друзей, стал, наконец, внятно говорить: -- Это просто чудовище, больше телёнка! И как только он помещается в этом озерце?.
  -- Объясни толком, что произошло? -- не выдержал Андрей.
  Виктор продолжал: -- Как он мог при такой громадности выпрыгнуть из воды более чем на метр, уму непостижимо!
  -- Ещё раз спрашиваем, кто это? -- Николай Петрович метнул злой взгляд на него.
  -- Это случилось у противоположного берега, -- сказал Виктор, успокоившись. -- Вдоль стены тростника плыл утиный выводок из семи -- десяти утят во главе со взрослой уткой. Я готовил спиннинг, изредка бросая взгляд на утиную семейку. Мне понравилось, как утка вела свой выводок. Если какой-либо утёнок отставал и начинал жалобно пищать, утка останавливалась и призывно крякала. Утёнок стремглав радостно бросался на зов мамы. И вдруг утка неожиданно взлетает над водой. За ней из воды выпрыгивает это чудовище, но не успевает схватить утку и плюхается в воду со звуком, похожим на падающее бревно, как ты вчера сравнил.
  В это время со стороны зарослей тростника по-прежнему доносились жалобные испуганные писки утят, заблудившихся в тростнике. Утка металась по воде, призывно квохча, пытаясь собрать весь выводок.
  -- Как ты думаешь, что это была за рыба? -- спросил начальник.
  -- Я не успел рассмотреть, ведь это было мгновение. Единственное, что я запомнил, -- это его веретенообразное тело.
  -- Не тунец же сюда приплыл из южных морей? -- улыбнулся Андрей.
  -- И не белуга, которая не является хищником, -- тоже усомнился Николай Петрович.
  -- Длиной она около пяти метров, -- уверенно сказал Виктор.
  -- Полагаю, что это сом. А если это действительно сом, то ловить его лучше вечером или рано утром перед зарёй. У нас есть ещё время хорошо к этому подготовиться. Нужно взять лодку и обследовать озерцо, делая замеры глубин для поиска ям, где обитает эта огромная рыбина. До вечерней зари осталось три часа, -- сказал Николай Петрович, посмотрев на часы.
  Рыбаки поднялись на гребень гряды и ещё раз окинули взглядом озерцо. В центре его выделялось зеркало воды, свободное от тростника, остальная площадь была покрыта густым тростником, в чаще которого местами прослеживались каналы шириной, как казалось рыбакам, от двух до трёх метров, пересекавшие тростник в разных направлениях и имевшие выходы на тот берег.
  В голове Николая Петровича сразу созрел план предстоящей рыбалки.
  -- Возможно в озерце не одна яма, потому, как я полагаю, здесь обитает не один такой экземпляр. Может, меньше или больше по размерам, но не одна особь. В этом я уверен. Поэтому везде расставим приманки. У Андрея, конечно, нет кружков, а у тебя, Виктор?
  -- Пяток наберётся.
  -- У меня около десятка.
  -- Добавьте и мои три, -- сказал Андрей обиженным тоном.
  -- Ну ты уж извини, я по-прежнему недооцениваю тебя, как рыбака.
  -- А напрасно, рыбалка покажет, -- уже весело сказал Андрей.
  Они подошли к палатке и сели под навес, продолжая разговор.
  -- Любимое кушанье сомов -- это лягушки, любая мелкая рыба, черви, шейка рака. Мы имеем небольшой выбор -- куски стерляди и черви, -- сказал Николай Петрович.
  -- Могу пожертвовать только один кусок, -- вмешалась в разговор Лида.
  Начальник продолжал: -- Раков ловить уже поздно. Можно наловить лягушек в тростниках, в прибрежной зоне озера и в низких болотистых местах, которые нетрудно отыскать. Андрей, ты, как старожил этих мест, лучше справишься с этим делом.
  -- Я готов к выполнению любой задачи, которую поставит передо мной наш небольшой, но сплочённый коллектив рыбаков, тем более что я впервые буду участвовать в рыбалке на сомов и надеюсь достойно выступить, -- сказал Андрей с нескрываемой иронией и, взяв пакет, отправился на поиски земноводных.
  Опытные рыбаки взялись за переоснащение спиннингов, поставив на них лески большего диаметра, а также поплавки, крючки и грузила. На кружки намотали нейлоновый шнур диаметром полтора миллиметра. Обе резиновые лодки и рыбацкий инвентарь перенесли на берег озерца. На берегу установили три спиннинга с колокольчиками на расстоянии пятнадцать -- двадцать метров между ними с наживками из кисточек червей.
  -- Это на мелких сомов, -- сказал Николай Петрович и добавил: -- Давненько я не ловил этих усатых.
  -- И какая же эта мелочь? -- спросил Виктор.
  -- От одного до десяти килограммов, если таковые обитают в этом водоёме.
  Подошёл Андрей с полиэтиленовым пакетом, наполненным водой, в котором плавали лягушки разных размеров.
  -- Мне повезло. Я нашёл небольшое болотце, связанное с озером ручейком. И по этому ручейку лягушки мигрировали в обоих направлениях. Мне оставалось только брать их, не прибегая к поискам в тростниках. Сначала считал их, а потом перестал, но, думаю, не меньше двух десятков.
  -- Отлично, теперь усатым не устоять перед такой наживкой, -- сказал начальник, необычайно довольный ходом подготовки к рыбалке. Всех била мелкая дрожь, а в глазах искрились радость и азарт в предвкушении хорошей рыбалки.
  В лодку Виктора положили кружки, багор, пакет с лягушками и кусок стерляди.
  -- В первую очередь нужно обследовать полосу воды вдоль стены тростника там, где сом пытался схватить утку. Очевидно, в том месте он устраивает засаду. Я думаю, что там находится "тропа", по которой перемещается великан в поисках пищи, и там же надо искать яму, где он отлёживается в перерывах между приёмами пищи. Андрей, ты остаёшься здесь. Оставляем тебе в качестве наживки черви, несколько лягушек и кусочки стерляди. Садок и фонарь у тебя есть. Если попадутся большие экземпляры, насаживай их на кукан и привязывай вон к тому кусту шиповника.
  Андрей не стал комментировать пространные наставления старшего рыбака, а только кивнул головой и сказал: -- Ни чешуи, ни хвостов.
  -- Очень хорошее пожелание, учитывая, что у сома нет чешуи. Мы желаем тебе того же, -- сказал Виктор и сел за вёсла.
  Николай Петрович устроился на носу лодки, чтобы определять направление движения. Лодка рыбаков остановилась в пяти-шести метрах от тростника.
  -- Отсюда начнём замеры глубин и пойдём вправо вдоль стены тростника, -- тихо сказал Николай Петрович и опустил лот.
  Шнур остановился, когда метка на шнуре показала цифру двадцать с половиной метров.
  -- Неужели мы попали точно в яму? Постарайся удерживать лодку в этой точке, а я поставлю здесь первый кружок.
  Он наживил на два поводка с крючками последовательно лягушку и кусок стерляди и стал опускать наживку с грузом в воду. Когда груз сел на дно, рыбак зафиксировал шнур в прорези кружка и осторожно положил его на зеркало воды с антенной-штырём. Если последует поклёвка, то кружок перевернётся.
  Вокруг кружка на расстоянии пять-шесть метров в разных направлениях Николай Петрович сделал ещё несколько замеров. Первоначальный замер оказался самый глубокий.
  -- Плыви дальше, -- скомандовал он.
  В каждом месте установки кружков они делали по четыре-пять замеров глубины, прежде чем опустить наживку.
  В результате вырисовывалась следующая картина: на дне озерца проходит канава протяжённостью около семидесяти метров, глубиной от двух до четырёх метров и шириной от четырёх до шести метров. Глубина озерца на всём протяжении канавы колебалась от восемнадцати до двадцати метров. Всего они поставили двенадцать кружков на различных расстояниях между ними. По расположению кружков было видно, что условная канава была чрезвычайно извилистой. Они понимали, что получили весьма приблизительную картину расположения канавы.
  -- Вот в этой канаве он и отлёживается, часто меняя место лёжки, и она в буквальном смысле является его "тропой". Отсюда он выплывает и нападает на свои жертвы. Да и внизу, на глубине залегания канавы, хватает всякой живности, -- красочно нарисовал картину Николай Петрович.
  -- Судя по большим глубинам и близости произрастания тростника, здесь образовался крутой откос, и он глинистый, а значит, стена этого откоса любимое место обитания раков, -- улыбнулся Виктор.
  -- И лещей, -- добавил Николай Петрович. -- В общем, райская жизнь для сома.
  Они поставили ещё четыре кружка в каналах среди тростника, где глубина озерца составляла от двух до трёх метров, где оставались на ночёвку выводки утят и находились рядом с берегом домики бобров и нутрий. Рыбаки стали ждать клёва, тихо сидя в лодке и наблюдая за кружками. Стоял полный штиль, и лодка практически не меняла своего местоположения. Тем временем Андрей нервно ходил по берегу между спиннингами, ожидая клёва, но его не было.
  Над горизонтом блекли и исчезали последние краски вечерней зари. На озерцо с противоположного берега наползал туман, постепенно заволакивая стену тростника и лодку рыбаков. Наступила звенящая тишина, которую вдруг разорвал звук колокольчика -- дзинь, дзинь.
  Андрей подбежал к крайнему спиннингу, схватил удилище и сделал подсечку.
  Леска сразу же натянулась, и он почувствовал сильное сопротивление рыбины.
  "Сел, -- мелькнуло в голове. Сохраняя натяжение лески, он спокойно вытаскивает рыбину на берег.-- Хорош, килограммов на пять потянет".
  Он торжественно, держа сома за жабры, кладёт его в садок. И тут же бросается насаживать новую кисточку червей, понимая, что начался клёв. Туман и наступившая темнота делают поплавки невидимыми. Вот опять зазвенело, но уже слева. Андрей мчится туда, включая на ходу фонарь. Хватает удилище, подсекает и выволакивает ещё одного сома. На этот раз он оценивает рыбину килограмма на три. В течение пятнадцати -- двадцати минут он вытаскивает ещё двух пятикилограммовых усачей. Садок полон, и недовольные теснотой сомы начинают взбрыкивать.
  На всякий случай Андрей привязывает садок к ближайшему кусту.
  Прошёл час, но клёва нет, как отрезало. Уже полночь. Не слышно ни единого всплеска. Андрей решает сменить наживку на крайних спиннингах на лягушку и кусочек стерляди. Проходит ещё около часа, его тянет ко сну. Он садится на стульчик и, не в силах бороться со сном, засыпает.
  На востоке заалело, и сумерки стали рассеиваться, но озерцо по-прежнему было затянуто плотной пеленой тумана, и было довольно прохладно. Андрей поёжился, но ещё был не в силах прогнать сон. Где-то звякнуло, затем ещё и ещё. Он напрягся и прислушался. Раздался всплеск, как будто что-то упало в воду.
  "Это спиннинг, клюёт!"
  Андрей вскочил и рванулся в ту сторону. Спиннинг лежал в воде, пока недалеко от берега. Андрей без колебаний прыгнул в воду по пояс и схватил удилище дрожащими руками. Он сразу понял, что на крючке сидит солидная добыча.
  Он не стал крутить катушку, а повернувшись, вышел на берег.
  Вода ручьями стекала с брюк, в сандалиях чавкало, но в тот момент он этого не чувствовал, все его мысли были направлены на то, как вытащить рыбину на берег.
  Туман стелился над водой. Оба рыбака, так долго боровшиеся со сном, под утро заснули. Один из них спал полулёжа на одном конце лодки, другой -- почти посредине лодки, свернувшись калачиком.
  В это время спали не только они, но и выводок утят, спрятавшийся в гуще тростников на небольшой прогалине и сбившийся в тесную кучку возле утки-мамы.
  Спали многие виды рыб, за исключением угря, который вылез из норы или из-под коряжины и, извиваясь по дну, как змея, поднимался по склону, ближе к отмели.
  Там он намеревался поживиться заснувшей мелкой рыбёшкой или лягушкой, которая вылезла из тростника и устремилась по поверхности воды к берегу.
  На берегу в траве она могла бы с удовольствием слизывать комаров, мух, мошек и других букашек, густо облепивших стебли и лепестки цветов и заснувших с вечера, насытившись вкусным нектаром.
  Зигзагообразный бросок, и неосторожная лягушка оказалась в пасти рыбы-змеи.
  Не повезло. Зато повезло тем букашкам, которые ждут восхода солнца и которые проживут ещё один день, и то при условии, если их не склюнет какая-нибудь птичка или не поймает в свои сети самый жестокий хищник в их мире -- паук.
  И на этом примитивном уровне царит закон джунглей.
  Уже перед зарёй Николаю Петровичу приснился короткий сон. Он находится в нише-тупике. Открывается люк, и из него поднимается статуя охотника как будто она невесомая. Рука статуи тяжело ложится на его плечо. Она начинает говорить, но странно то, что губы её сжаты. И тем не менее её слова чётко и ясно впечатываются в его память:
  "Вы незваные гости. Вы своим неуемным любопытством, граничащим с дерзостью, нарушили покой душ людей и животных, обитающих в этой пещере.
  Вас следует наказать, но хозяин милосерден и отпускает вас с миром.
  Сегодня же устраните все следы вашего пребывания здесь. А завтра покиньте эти места и забудьте всё, что видели здесь, и никогда сюда не возвращайтесь.
  Забудьте и не возвращайтесь, забудьте и не возвращайтесь...". -- Эти слова продолжали сверлить мозг, а статуя вдруг стала блекнуть, становиться прозрачнее и исчезла подобно туману. А на её месте появилась огромная тёмная голова, широкая и приплюснутая сверху, с маленькими глазками. Раскрывается огромная пасть с двумя рядами мелких зубов и начинает приближаться. Вот уже два длинных уса почти касаются его лица. Какой ужас! Николай Петрович просыпается, открывает глаза и видит уже наяву эту голову, из её пасти тянется шнур. Голова трётся о борт лодки так, что лодка сильно раскачивается. Виктор тоже просыпается и видит перед собой рыбину-великаншу, голова которой касается борта лодки, а хвост-плавник прячется в тростниках, до которого не менее пяти метров.
  -- Бери багор! -- воскликнул Виктор.
  Николай Петрович шарит дрожащими руками по дну лодки и не находит багра. В руках его оказывается кружок с нейлоновым шнуром, который запутался в ногах.
  И тут он вспомнил, что ночью поднял кружок и выбирал шнур, чтобы проверить наживку. Ему показалось, что была поклёвка, но, не выдержав борьбы со сном, клюнул в борт и мгновенно заснул, так и не вытянув шнур до конца. И в этот момент сом-великан совершает прыжок и плюхается поперёк лодки, хвост и голова его при этом свисают в воду. Лодка начинает медленно погружаться, черпая воду бортами. Затем рыбина делает кульбит, соскальзывает с лодки и оказывается под ней. Сом тяжело переворачивается брюхом вверх и, взбрыкивая, подбрасывает лодку вместе с рыбаками. Они вываливаются из лодки.
  В результате этих двух кульбитов сома лодка посредине обвилась шнуром, конец которого с крючком остался в пасти сома, а часть шнура была намотана на ноге Николая Петровича. Великану, очевидно, надоела эта игра, и он инстинктивно устремляется в глубину, в своё логово, увлекая за собой лодку. Через несколько секунд и рыбака потянуло вслед за лодкой.
  -- Нога! -- успел крикнуть Николай Петрович, и голова его скрылась под водой.
  Несмотря на свою чудовищную силу, сому не удаётся быстро тащить за собой лодку, в которой ещё много воздуха. Рыбак израсходовал запас воздуха в лёгких, пытаясь освободиться от петель шнура, и почувствовал удушье. Вдруг натяжение шнура ослабло, и рыбак устремился вверх. Вынырнув и жадно глотая воздух, он сразу догадался о причине своего счастливого спасения.
  В нескольких метрах от него плавал сом, вяло шевеля хвостом. Великан устал тащить лодку и, обессилев, вынырнул на поверхность. И тут же рядом над водой появился киль лодки, а затем и вся лодка.
  Подплыл Виктор и спросил: -- Освободился?
  -- Нет, -- и Николай Петрович поднял ногу над водой, продолжая тяжело дышать.
  Виктор открыл липучку на нагрудном кармане рыбацкой куртки и, вынув нож, отрезал шнур, не разматывая петель на ноге.
  -- Освободи лодку, -- устало произнёс Николай Петрович.
  Виктор быстро, прямо на борту лодки, перерезал шнур на двух витках. Сом, словно почувствовав, что освободился от непосильной ноши, нырнул в глубину, утянув за собой отрезок шнура, так как крючок остался в его пасти. И никто никогда не узнает, удалось ли ему освободиться от нейлонового шнура. Или он так и будет таскать его за собой, пока, наконец, не зацепится за какой-нибудь топляк или валун и, пытаясь освободиться, мощным движением своего могучего тела вырвет крючок из пасти, не причинив себе особого вреда. Рыбаки посчитали это более вероятным исходом.
  Лодка представляла собой жалкое зрелище. Она была полуспущенной, с вывернутыми из уключин вёслами, которые плавали неподалеку. Рыбаки оставались в воде, держась за её борта.
  -- Надо брать лодку Андрея и тащить эту на буксире, -- предложил Виктор.
  И они поплыли к берегу в намокшей и отяжелевшей одежде. Вскоре, почувствовав под ногами дно, стали медленно передвигаться пешком. Уже не было сил, чтобы плыть.
  Туман почти рассеялся. Они увидели Андрея, который ходил по берегу и что-то бормотал. Выйдя на берег, они сняли намокшую одежду.
  -- Что случилось, где ваша лодка? -- Андрей удивлённо смотрел на них.
  -- Потом расскажем, а сейчас нужна твоя лодка, -- сказал начальник.
  -- Как рыбалка? -- спросил Виктор.
  Андрей показал рукой на куст. Под кустом лежал сом внушительных размеров, рядом валялся сломанный спиннинг.
  -- Хорош, килограммов на тридцать потянет, -- уважительно сказал Николай Петрович.
  -- Клев был сногсшибательный, я бегал как угорелый.
  -- А где остальная рыба? -- спросил Виктор.
  -- Там, -- Андрей махнул рукой в сторону озерца.
  -- В садке?
  -- Была в садке, но садок уплыл. -- На лице Андрея появилось выражение безмерного горя. -- Вечером я поймал четырёх сомов среднего размера и положил всех в садок, привязав его вон к тому кусту, рядом с урезом воды. Но, видно, слабо привязал. А этого сома я поймал рано утром перед зарей. Скажите же, наконец, что случилось у вас? -- уже настойчиво спросил он.
  -- Мы боролись с рыбой-великаном и в этой борьбе проиграли, а я был на грани гибели, -- с горькой усмешкой сказал Николай Петрович.
  Туман полностью рассеялся, и солнечные лучи осветили всё озерцо и крутой склон гряды. В воздухе висела лёгкая дымка, признак наступления жаркого дня.
  Рыбаки шагнули в лодку, которая сразу заметно просела до середины бортов.
  Андрей оттолкнул лодку от берега и крикнул: -- Осторожно, она вертлявая.
  Лодка была явно маловата для таких крупных мужчин. Но Виктор, сидящий за вёслами, быстро приспособился и умело управлял. Сначала рыбаки собрали все кружки. Наживка на крючках оказалась нетронутой. Затем подплыли к своей лодке, которая дрейфовала на прежнем месте.
  Николай Петрович притянул киль лодки и привязал буксировочную верёвку.
  -- Поехали! -- весело произнёс он.
  Андрей с берега наблюдал, как его утлая лодочка с двумя здоровыми мужиками тащит полузатонувшую большую лодку.
  "Маленькая, да удаленькая", -- подумал он, довольный.
  Рыбаки причалили и вытащили обе лодки на берег. В маленькую лодку положили одежду, спиннинги, рыбацкие принадлежности и сома, который с трудом поместился в ней.
  -- Я недооценил твои рыбацкие способности, но теперь ты с полным правом можешь претендовать на вступление в наше сословие рыбаков, -- сказал Николай Петрович, любуясь полутораметровым сомом.
  -- Мне просто повезло, -- сказал Андрей, скромно потупив взгляд. И тут же подумал: "Я негласно вступил в касту рыбаков ещё в прошлом году, когда поймал окуня-рекордсмена и огромную щуку".
  Но не стал говорить об этом, чтобы не вызвать ревность своих друзей и шутливых насмешек с их стороны.
  Рыбаки с трудом затащили волоком обе лодки на крутой склон гряды. Когда они подошли к палатке, Лида готовила завтрак.
  При виде сома она спросила: -- Кому принадлежит этот трофей?
  -- Ему, -- кивнул Виктор, -- он обошёл нас.
  -- Поздравляю, Андрюша, -- сказала она обыденным тоном, что несколько огорчило его.
  "А собственно, чему я удивляюсь? После угря-монстра, которого выловила она, мой сом не выглядит редким экземпляром. Можно сказать, рядовой случай", -- подумал он и успокоился.
  -- А где остальная рыба? -- спросила Лида.
  -- Лодка перевернулась, и вся выловленная рыба оказалась в воде. Там уж было не до рыбы, сами еле добрались до берега, -- сбивчиво сказал Виктор, отвернувшись.
  -- Глядя на вашу лодку, можно подумать, что на ней кто-то топтался, -- усмехнулась Лида. -- Расскажите честно, что случилось?
  Вместо ответа Виктор спросил, обращаясь к начальнику: -- Как ты думаешь, сколько весила эта громадина?
  -- Полагаю, что не меньше полутонны.
  -- А я считаю, около тонны.
  -- Ну, коллега, это уж чересчур. Как говорят, у страха глаза велики.
  -- Давай возьмём золотую середину -- восемьсот килограммов.
  -- Ладно, соглашусь, но с большой натяжкой, -- улыбнулся Николай Петрович.
  -- То, что этот великан более пяти метров, я думаю, ты не будешь оспаривать? -- сказал Виктор.
  -- Не буду спорить, а готов утверждать, что длина этого чудовища без малого шесть метров.
  Андрей и Лида сначала слушали этот разговор с большим интересом, а потом не выдержали и рассмеялись.
  Андрей сказал: -- Вы сочинили красивую рыбацкую историю, чтобы оправдать свою неудачную рыбалку, и теперь хотите поразить наше воображение нереальными размерами.
  Виктор сказал с обидой: -- Разве разбитая лодка не является убедительным свидетельством того, что это был великан?
  -- Для меня эта рыбалка вообще могла закончиться трагично, -- мрачно сказал Николай Петрович.
  -- А что бы вы делали с этой горой мяса, если бы поймали сома? -- спросила Лида с укоризной.
  Оба рыбака-неудачника удивлённо переглянулись, и Виктор растерянно сказал: -- Мы как-то об этом и не подумали.
  -- Вы всё равно не смогли бы вытащить такой громадный вес на берег, поэтому я считаю охоту на этого сома изначально непродуманной, а значит, бесперспективной.
  Ваш рыбацкий азарт и эгоизм превалировал над разумом, -- сказал Андрей не без доли сарказма.
  Николай Петрович промолчал, понимая, что Андрей прав.
  "Да, надо признаться, что повёл себя как мальчишка, поддавшись эмоциям.
  Загубить такое великолепное создание природы, и ради чего? Чтобы потом всех удивлять своим рассказом, как взяли вверх над чудовищем, и торжествующе упиваться произведённым эффектом. Самое смешное состояло в том, что никто бы не поверил -- снимков нет, а сама рыбина протухла бы здесь, а затем растаскана зверьём. Так что пусть гуляет себе на свободе", -- Николай Петрович облегчённо вздохнул.
  -- А что делать с этой тушей сома? -- спросила Лида.
  -- Начать с обычной процедуры -- выпотрошить, а вечером я буду его коптить, -- сказал Виктор.
  -- Поскольку это моя добыча, то потрошить придётся мне, -- сказал Андрей и тяжело вздохнул.
  Он выбрал из кучи валежника длинную ветку с рогатиной и, зацепив сома за жабры, поволок к озеру. Там он устало сел на песок у кромки воды.
  -- А чем потрошить буду, пальцем что ли? -- сказал он вслух и засмеялся.
  Он встал, намереваясь вернуться в палатку за ножом, и взгляд его упал на подножие морены, туда, где линия уреза воды подходит к скале. На берегу у самой воды лежала кучка каких-то предметов. Когда Андрей подошёл ближе, то был удивлён настолько, что не мог сразу оценить реальность того, что увидел. Он протёр глаза.
  "Да нет, это не галлюцинация", -- подумал он.
  Перед ним лежали каска с фонарём, фотоаппарат, часы-компьютер и лот с рулеткой.
  -- Ты чего там застыл? -- крикнул Виктор с ножом в руке, готовый взяться за сома.
  -- Подойди сюда! -- позвал Андрей.
  Воткнув нож в брюхо сома, Виктор нехотя подошёл.
  -- Я похож на шизофреника? -- спросил Андрей.
  -- Конечно, нет, или шизофреники мы оба, -- медленно произнёс Виктор. Он был не менее удивлён и, нагнувшись, поднял свой компьютер. -- Я реально вижу и осязаю то, что у меня в руках, так что не волнуйся, это не сон и не галлюцинация.
  Подошёл Николай Петрович и, увидев находки, сказал: -- Теперь я убеждён, что мы были поражены вирусом, когда вошли в пещеру. Этот вирус спал тысячелетия. Он поражает психику человека, его память и вызывает галлюцинации. Человек иногда не в состоянии отличить реальность от снов, основанных на виртуальных представлениях и фантазиях и преломлённых в сознании, что может привести к психическому заболеванию.
  -- Археологи, вскрывшие гробницу Тутанхамона, через несколько лет умерли от поразившей их загадочной болезни, -- серьёзно сказал Андрей.
  -- Незавидная судьба ждёт нас, -- вздохнул Виктор. -- Слава богу, что Лида не имеет симптомов, отмеченных у нас.
  -- Она не поражена вирусом, потому что не входила в пещеру, -- сказал начальник.
  Виктор не стал более участвовать в дискуссии, вернулся к сому и быстро выпотрошил его.
  Чайки, летавшие над озером и зорко следившие за действиями человека, молниеносно пикировали и быстро удаляли с гладкой поверхности озера все потроха, которые бросал человек, извлекая их из утробы рыбины и невольно устроивший пиршество для птиц.
  Забрав ценные находки, рыбаки дотащили уже заметно полегчавшего сома до лагеря и там подвесили его за жабры на дереве.
  Странно, что Лида не удивилась возвращению потерянных вещей. Завтракали молча, с напряжёнными и сосредоточенными выражениями лица.
  -- Что вы как бирюки насупились? -- сказала Лида, пытаясь вызвать их на разговор.
  Но обычно словоохотливые мужчины как в рот воды набрали.
  Нарушил молчание Николай Петрович: -- Я должен с сожалением объявить, что завтра вызываю вертолёт, и наша экспедиция на этом завершает свою работу. А посему уже сегодня мы должны запечатать вход в пещеру и так искусно замаскировать все внешние признаки ведения земляных работ, чтобы возможные туристы не могли даже и представить, что в этой горе-морене есть пещера.
  Ещё вчера я думал о продолжении наших исследований, но сегодня твёрдо и бесповоротно решил поставить точку. Считаю, что дальнейшее нахождение в пещере может быть опасно. Я не хочу допустить, чтобы с нами произошло что-нибудь плохое.
  -- А может быть, вертолёт не прилетит завтра? -- сказала Лида, заметно расстроенная.
  -- Мы прекращаем свою деятельность независимо от прилёта вертолёта. У меня есть договорённость, что вертолёт забирает нас через две недели, но через неделю он должен совершить контрольный полёт и сделать круг над нашим лагерем. Если я дам ракетницей зелёный сигнал, то это будет означать, что у нас всё в порядке, и мы остаёмся ещё на неделю. Если красный сигнал, то вертолёт должен совершить посадку и забрать нас.
  -- А я рассчитывал ещё на недельку, когда ещё такой замечательный отдых представится, -- сказал Виктор с унылым выражением лица.
  -- Прискорбно, но факт, -- многозначительно произнёс Андрей.
  -- Мы приступаем к работам с чётким разделением труда. Виктор изготавливает деревянный щит площадью, равной площади сечения штольни. А мы с Андреем заготавливаем глину и дёрн. Чтобы справиться с этой задачей сегодня, будем работать без обеда.
  -- Я помогу вам, -- сказала Лида.
  -- Нет, земляные работы неженское дело. Ваша обязанность -- это готовить вкусные блюда. И с этим вы прекрасно справляетесь.
  Виктор взял топор и отправился в лес, чтобы принести заготовки для щита.
  Начальник с Андреем, взяв тележку и лопаты, тоже направились в лес по тропинке, которая вела к канаве -- высохшему ручью, где Андрей обнаружил залегание глин в прошлый раз, когда они запечатывали шурф. Канава находилась в сотне метров от лагеря. Копнув дёрн на глубину штыка лопаты и, перевернув пласт слоем глины вверх, Николай Петрович, любуясь светло-коричневым цветом глины, сказал: -- Глина жирная и пластичная, можно хоть сегодня строить здесь небольшой кирпичный заводик.
  -- А я, как первооткрыватель месторождения, имею право первым получить лицензию на разработку, -- сказал Андрей, и оба засмеялись.
  -- И всё это производство рядом с природным памятником. А как же наши планы по созданию на этой территории ихтиологической станции и природного заповедника?
  -- Понятно, что мы оба пошутили, -- улыбнулся Андрей.
  -- Но кое-кто не терпит таких шуток, -- лицо начальника было мрачным.
  Андрей посмотрел на него с удивлением и сразу потерял желание продолжать разговор. Когда они подошли к штольне с тележкой, нагруженной пластами глины, там уже находился Виктор, мастеривший щит из толстых ольховых веток. Щит поставили вплотную к голове носорога, перекрыв им всё сечение штольни, и замазали его слоем глины. Они сделали много ходок за глиной. Когда общая толщина слоёв глины достигла полуметра, решили оставшуюся часть штольни, около метра, заполнить ранее извлечённым грунтом. Последние двадцать сантиметров штольни по всей площади сечения заложили двумя слоями кирпичиков из дёрна с глинистой подкладкой. Часть грунта, извлечённого раньше при проходке штольни, вывезли в лес и разбросали в болотистых местах.
  -- Славно поработали, и через год разросшаяся трава окончательно устранит следы нашей деятельности, -- сказал начальник, оглядывая былое место входа в пещеру, очертания которого были заметны только для глаз посвящённого человека.
  -- Я назвал пройденную горную выработку штольней, но я признаюсь в своей ошибке. На самом деле это был вход, образовавшийся в известняках естественным образом, а затем замурованный глинистыми грунтами и утрамбованный древними людьми, когда они навсегда покидали пещеру по неизвестной для нас причине. А мы только извлекли этот грунт, -- уточнил Андрей, и добавил: -- Они одновременно замуровывали вход от головы носорога в двух направлениях -- внутрь пещеры и наружу.
  -- То, что древние люди принесли часть грунта в пещеру и вели замуровывание входа от головы носорога внутрь пещеры, подтверждает ровная и хорошо утрамбованная стена, которую я видел и трогал, прежде чем разрушить её. Но тогда возникает вопрос, а как люди потом покинули пещеру? -- закончил Виктор вопросительно.
  -- Я не думаю, что они нырнули под козырёк скалы и оказались в озере.
  Сомнительно, что древние люди умели хорошо нырять и плавать. -- Возможно, что они, а их, очевидно, было всего два-три человека, вышли через потайной ход, который мы не обнаружили, -- предположил Андрей.
  -- Открыли люк в конце тоннеля и нырнули туда, -- сказал Николай Петрович с усмешкой.
  -- Эту тайну мы уже никогда не раскроем, -- сказал Виктор.
  -- Кто знает, кто знает, -- задумчиво произнёс Андрей.
  -- А теперь мы имеем полное моральное право на отдых и начнём с купания! -- вдруг неожиданно без всякого перехода сказал начальник.
  Он разделся и смело нырнул в озеро. Друзья последовали за ним.
  Они заплывали довольно далеко от берега и ныряли, удивляясь необычайной прозрачности воды, которая просматривалась на глубину не менее двадцати метров.
  К ним очень близко подплывали крупные экземпляры окуней и щук и таращили на людей свои белесые, ничего не выражающие глаза. Некоторые из них, наиболее крупные, даже позволяли коснуться своих пышных плавников, и, когда им надоедало чрезмерное любопытство людей, они делали мощное движение своим гибким телом и устремлялись вниз, на глубину. Только мелкие породы рыб -- плотва, краснопёрка, уклейка, стайки которых проплывали неподалеку, бросались в разные стороны сразу, как только пловец делал резкое движение руками.
  В хаотичном на первый взгляд движении этой массы рыб разных пород была заметна общая тенденция, все они инстинктивно стремились в сторону берега на вечернюю кормёжку. Мелкая рыба -- за насекомыми, а хищники -- за мелочью и земноводными, которых так много было в тростниках.
  Это одно из явлений живой природы повторяется на протяжении тысячелетий, с тех давних пор, когда появилась эта красота в виде озёр, рек, болот и лесов. И дай бог, чтобы существование этого прекрасного творения природы продолжалось бесконечно.
  Друзья вышли из воды посвежевшие и помолодевшие, глядя друг на друга и удивляясь появившимся переменам в лицах и блеску в глазах.
  Диск солнца скрылся за линией горизонта. Смеркалось.
  Они вернулись в лагерь и после вкусного ужина легли спать. Было одиннадцать часов вечера. Почти бессонная ночь на рыбалке и физическая усталость после напряжённого рабочего дня дали о себе знать, поэтому их сон был крепок, продолжителен и без сновидений.
  Встали поздно. Позавтракав, сразу приступили к ликвидации лагеря и уборке.
  Разобрали навес и отнесли в лес подальше от палатки. Засыпали землёй ямки и кострище. Упаковали сумки. Палатку решили пока не разбирать. Вертолёт появился в небе около двенадцати часов дня. Сделав круг над плёсом, он завис над мореной.
  Начальник стоял недалеко от палатки и держал в руках ракетницу. Он выстрелил красной ракетой вертикально вверх и рукой показал место приземления.
  Ракета, оставив за собой белёсый изогнутый след, погасла в воздухе.
  Вертолёт плавно приземлился, и, когда лопасти винта перестали вращаться, из кабины вылез пилот. Он подошёл к Николаю Петровичу и представился. Это был другой, незнакомый пилот. При этом он сухо сказал: -- Если вы готовы к погрузке, то начинайте. У меня мало времени. Он вернулся к вертолёту и открыл дверцу грузового отсека.
  Сначала загрузили лебёдку, треногу, тележку и инструмент. При этом пилот с любопытством спросил: -- А это для чего?
  Начальник спокойно и кратко объяснил: -- Мы проводили здесь инженерно-геологические изыскания, связанные с проходкой шурфов с целью создания в ближайшей перспективе в этих местах государственного природного заповедника.
  -- Что, рыбалка и охота будут запрещены?
  -- Разумеется, и не только это. Будет резко ограничено посещение этих мест туристами, без права организации ночёвок.
  -- А я размечтался, когда меня перевели служить в эту часть, -- разочарованно сказал пилот.
  -- Не расстраивайся, в этих краях множество подобных мест, где можно свободно рыбачить, разумеется, без браконьерства, -- успокоил его Андрей.
  -- А я слышал, что готовится ряд постановлений и законов, которые ограничат любительскую рыбалку, а большую часть водоёмов передадут в долгосрочную аренду в частные руки.
  Никто не ответил, продолжая заниматься погрузкой. В последнюю очередь загрузили палатку. Все сели в вертолёт.
  Пилот занял своё место в кресле кабины, но, прежде чем заводить двигатель, сказал с некоторой долей зависти: -- Рыбы-то, наверное, засолили на всю зиму?
  -- А как же, не без этого. Трудились не покладая удочек и спиннингов, -- весело сказал Виктор.
  -- Ловили в свободное от работы время, сочетая приятное занятие с полезным трудом, -- уточнил начальник экспедиции.
  Андрей занял кресло рядом с пилотом.
  Двигатель взревел, лопасти винта, сделав несколько медленных вращений, стали убыстряться и превратились в одну непрерывную, без промежутков, плоскость.
  Вертолёт, повинуясь пилоту, оторвался от земли и стал медленно подниматься, равномерно, без рывков и тряски, набирая высоту.
  -- Надо сделать прощальный круг над плёсом! -- громко сказал Андрей.
  -- Нет проблем! -- ответил пилот, и на высоте птичьего полёта повёл вертолёт по периметру плёса.
  -- Хотелось бы пролететь над цепочкой озёр, там фантастически красивый ландшафт! -- почти прокричал Андрей, нагнувшись к пилоту и показывая ему направление.
  -- Я поклонник красивой природы! -- сказал подобревший пилот и, развернув вертолёт, направил его в сторону морены.
  -- Смотрите, это наша статуя! -- громко и удивлённо воскликнул Андрей, показывая на фигуру человека, стоявшего на самом краю скалы со скрещёнными руками на груди.
  -- Какая статуя? Я никого не вижу! -- недовольно крикнул пилот и, снизившись, пронёсся над мореной на высоте нескольких десятков метров.
  Над озерцом раздалось несколько хлопков, и из двигателя вылетели первые хлопья чёрного дыма. Хлопки участились, двигатель работал натужно, с перебоями.
  Над вторым озерцом вертолёт затрясло, и он стал катастрофически быстро снижаться.
  -- Уходи в сторону, здесь большая глубина! -- крикнул отчаянно Андрей, когда они оказались над центром третьего озера. Но вертолёт был уже неуправляем.
  Двигатель заглох, и вертолёт, чертя воду колёсами шасси, резко сбавил скорость.
  Он врезался в воду и стал медленно погружаться, но не на середине озера, а значительно ближе к берегу. Пилот перед самым падением в воду успел выключить зажигание. Вертолёт мягко сел на склон и накренился.
  -- Без паники. Если неглубоко, то есть шанс спастись, -- сказал пилот, войдя в пассажирский салон. Он подошёл к дверям и попытался их сдвинуть, но это ему не удалось. Через заклиненные створки дверей в салон быстро поступала вода.
  -- Глубина метров восемь -- десять, -- предположил Виктор, вглядываясь через иллюминатор в прозрачную воду.
  -- Будем разбивать окна кабины пилота, -- сказал Николай Петрович, не теряя присутствия духа.
  -- Едва ли удастся, они сделаны из пуленепробиваемого стекла, -- унылым голосом сказал пилот.
  -- Попробуем. Виктор, принеси лом из грузового отсека!
  Они перешли в кабину пилота. Виктор, взяв лом, нанёс первый удар по стеклу -- появилась трещина, затем другая. Он неистово продолжал наносить удары. Образовалось много трещин, но окно не разбивалось. Виктору не хватало воздуха, сердце бешено колотилось.
  -- Дай я попробую, -- сказал пилот.
  Виктор покорно отдал лом, так как сил уже не было. Он прислонился к стенке и отрывисто дышал. Рядом стояла Лида и безмолвно плакала. Пилоту хватило сил только на несколько ударов.
  "Ведь это не боевой вертолёт, зачем такое стекло?" -- подумал он и потерял сознание.
  В кабине и салоне оставалась смесь углекислого газа с жалкими остатками кислорода. Андрей и начальник были даже не в состоянии поднять лом. Они сидели на скамейке и тяжело дышали. Вода непрерывно прибывала и уже заполнила половину салона и кабины.
  Андрея мучила мысль: "Зачем это глупое, легкомысленное прощание с мореной и озерами?".
  Перед тем как потерять сознание, Николай Петрович подумал: "Я втянул всех в эту экспедицию, это я фантазёр, а не Андрей".
  Виктор сопротивлялся дольше всех -- у него было сильное сердце. Последнее ощущение, которое отложилось в его сознании, -- это мощный толчок в корпус вертолёта, и он ещё более накренился.
  "Что это?" -- разум пытался дать ответ, прежде чем погаснуть, сверкнув яркой искоркой. Когда последние молекулы кислорода проникли в нейроны мозга, мелькнула мысль: "Хочу жить".
 
 

ГЛАВА 14


 
 
  Красивый белоснежный многопалубный океанский лайнер "Queen" вышел из английского порта Саутгемптон в океанский круиз и через тридцать шесть дней вошёл в австралийский порт Сидней -- очередной пункт путешествия.
  На борту корабля находилось почти шестьсот пассажиров, самых разных по возрасту и социальному положению, национальности и вероисповеданию.
  Среди этого разнообразного люда преобладали пенсионеры, которые располагали неограниченным свободным временем, чтобы совершать длительные путешествия.
  Была категория туристов среднего возраста, относящихся к так называемым свободным профессиям, которые могли позволить себе расслабиться после непосильного труда, -- это писатели, художники, известные артисты, адвокаты и просто бизнесмены и буржуа-рантье.
  Комфортабельные условия проживания в некоторых каютах стоили немалых денег -- сотен тысяч долларов. Это роскошные двухэтажные каюты, так называемые королевские апартаменты, где обслуживают по классу люкс, выполняя любой каприз богатых пассажиров. Были каюты и дешевле, стоившие десятки тысяч долларов, оплаченные простыми гражданами, много лет копившими на это желанное путешествие в ущерб другим человеческим радостям.
  Ну, например, зачем человеку золотой унитаз, когда можно сидеть и на обычном унитазе, выполненном из пластика? Разницу человек не ощутит, тем более что работу кишечника золотой унитаз не улучшит.
  Или какая необходимость иметь прямой выход из каюты в ресторан? Полезнее пройтись по палубе, тем самым тренируя своё сердце, которое и так страдает от недостатка движения на ограниченном пространстве корабля.
  Зачем пассажиру специальный консьерж, предлагающий на выбор подушки девяти разных видов?
  И тем не менее предоставляемые услуги на этом роскошном лайнере поражают воображение и зашкаливают все мыслимые пределы.
  Владельцы лайнера оснастили это круизное чудо с поистине королевской роскошью, полностью соответствующей своему названию. Поэтому неудивительно, что билеты на этот первый эксклюзивный кругосветный вояж не были полностью распроданы из-за своей дороговизны, а отчасти и из-за длительности путешествия с неясными последствиями от возможной морской болезни, а значит, преждевременному сходу с корабля в ближайшем порту. И потерей денег, если вы не застрахованы. Но, слава богу, в наше время этого не бывает, и страховка является обязательным условием пребывания на судне.
  Среди пассажиров была и особая категория людей, называемая дайверами, а проще ныряльщиками. Нужно сразу отметить, что это смелые люди. Согласитесь, чтобы опускаться в глубины океана ради того, чтобы полюбоваться красотами подводного мира, требуется мужество и умение. Немало опасностей подстерегает их там -- акулы, электрические скаты, ядовитые змеи и растения. Но если и происходят несчастные случаи в воде, то чаще причиной гибели дайверов является не агрессивность обитателей подводного мира, а технические неполадки снаряжения, неопытность и легкомыслие людей, впадающих в эйфорию от увиденных красот и как следствие теряющих элементарную осторожность и контроль времени. Но, как говорят любители других человеческих увлечений, -- охота пуще неволи.
  В порту на судно поднялась группа туристов, в основном дайверов. Среди них сразу обратил на себя внимание высокий мужчина с рюкзаком за спиной. В руках он держал большую спортивную сумку. Он отделился от группы и направился на первую палубу, где занял одноместную каюту с выходом на корму. Каюта, имевшая необходимые бытовые условия, без излишеств и роскоши, вполне его устроила. Оказывается, таковые тоже имелись на этом роскошном лайнере.
  Было десять часов вечера. Пассажир разделся и лёг спать. Очевидно, он придерживался жёсткого правила -- соблюдать режим при любых условиях и обстоятельствах.
  А лайнер между тем вышел из порта и набрал крейсерскую скорость в тридцать узлов. Судно направлялось к главной цели путешествия -- необитаемому острову, точнее, острову, редко посещаемому туристами, -- изюминке круиза.
  Кстати, наш пассажир имел самый прямой интерес к этому безлюдному острову -- общественный и личный. Он, как почётный член независимого общества по охране флоры и фауны островов Тихого океана, имел от общества задание проверить истинное состояние экологии этого острова, а затем выступить с докладом на всемирной конференции, приуроченной ко дню защиты природы на планете.
  Свой личный интерес, разумеется, он держал в тайне. Гармоничное и разумное сочетание общественных и личных интересов каждого гражданина планеты является главным условием развития человечества. Оспаривать эту аксиому нет оснований.
  Свою научную командировку он совершал на общественных началах, следовательно, оплачивал своё пребывание на корабле из личного кармана.
  В это утро на нижней первой палубе было довольно многолюдно. Некоторые туристы растянулись в шезлонгах, ловя утренние лучи ещё нежаркого солнца. Другие, опершись на перила палубного ограждения, просто любовались океанскими далями. А посмотреть было на что. Ярко-голубое небо с редкими белыми кучевыми облаками отражалось в синеве спокойной глади поверхности океана. Стайки летучих рыб выпрыгивали из воды и на синих крыльях-плавниках планировали в воздухе на расстояние до нескольких десятков метров. Стая из пяти дельфинов с левого борта судна легко соревновалась в скорости с лайнером.
  Музыка, льющаяся из динамиков со всех палуб судна, привлекла большую косатку, плывущую по правому борту. Как известно, это морское млекопитающее очень любопытно и, несмотря на свой свирепый нрав, отличается наиболее развитым интеллектом среди прочих обитателей океанских вод, а случаев нападения этого страшного хищника на человека, к счастью, не отмечено. Вероятно, звуки музыки были приятны для слуха этого умного животного.
  У левого борта лайнера путешественники заметили хвостовой плавник, высоко выступающий над водой. Он принадлежал акуле больших размеров. Человек, хорошо разбирающийся в видах акул, отнёс бы её к числу самых опасных для человека, а именно к белым акулам. При виде этого людоеда туристы невольно крепче сжимали поручни, чтобы, не дай бог, не свалиться в воду. Многие из них перешли на противоположную сторону палубы. Осталось только несколько самых любопытных пассажиров, да мама с ребёнком шести-семи лет. Они без страха наблюдали за этим морским хищником, так как, вероятно, не слышали страшные истории, связанные с этим тупым убийцей. Да и не прозвучало на палубе ни одного возгласа, который бы свидетельствовал о появлении опасной белой акулы рядом с судном. Скорее всего, потому, что по пути следования лайнера в предыдущие дни появлялись акулы разных видов и быстро исчезали из поля зрения.
  Но эта упрямо следовала за судном, не зная усталости и не обращая внимания на стаю дельфинов, которые обычно не переносят присутствия акул. Она словно знала, что соотношение сил не в пользу стаи и такая акула, как она, им не по зубам.
  Надо сказать, что внимание малыша занимала вовсе не акула, а летучие рыбы.
  Ему было интересно наблюдать, как эти проворные рыбки выпрыгивали из воды и летели в воздухе, как будто играя в догонялки.
  К этой пёстрой и разноголосой толпе туристов на палубе, говорящей на разных языках, но в основном на английском и французском с вкраплениями немецкого и испанского языков, присоединился как-то незаметно и не вызвав к себе особого любопытства мужчина лет пятидесяти.
  Он был высок, худощав, спортивного вида. Короткая стрижка волос и ещё не тёмный, свежий загар молодили его. Одет он был в шорты с широким поясом и многочисленными карманами и футболку белого цвета без традиционных надписей, обут в простые шлёпанцы. Глаза его прикрывали тёмные очки с широкой роговой оправой. Незнакомец остановился у правого борта и окинул взглядом водную гладь до горизонта. Поправляя очки, он стал медленно поворачивать голову.
  "На месте", -- произнёс про себя мужчина и улыбнулся. Затем он с интересом стал наблюдать за косаткой, которая вдруг начала отставать от судна, хотя оно значительно снизило скорость. Незнакомец не без труда пересёк палубу, направляясь к противоположному борту, по пути сталкиваясь с туристами, которые периодически перебегали от борта к борту, чтобы наблюдать за косаткой, дельфинами и акулой.
  Акула продолжала следовать за кораблём, скользя по водному пространству с удивительной лёгкостью и грацией, казалось, что она при этом не прилагает значительных усилий. Но когда мужчина подошёл к борту и взялся за перила, акула исчезла из поля зрения.
  -- Мама, большая рыбина нырнула! -- услышал мужчина голос малыша.
  -- Она устала плыть рядом с кораблём, -- сказала женщина, улыбаясь.
  -- Мальчик, эта рыбина называется белой акулой, и она очень опасна для человека, -- предостерёг незнакомец.
  -- Я не боюсь её! -- громко сказал мальчик и перенёс правую ногу через перила ограждения.
  "Какая легкомысленная мама!" -- подумал мужчина и отвернулся.
  Вдруг корабль резко сбавил ход и его качнуло.
  -- Помогите! -- вдруг раздался голос женщины за спиной.
  -- Человек за бортом! -- крикнул кто-то из пассажиров.
  Незнакомец резко развернулся и увидел ту самую женщину, перегнувшуюся через перила и смотревшую вниз. Мужчина сбросил шлёпанцы, затем снял очки и положил их в карман шорт. Встал на край борта и прыгнул вниз. Он вонзился в воду руками и головой, как профессиональный прыгун с вышки. Вынырнув, он осмотрелся, чтобы выбрать правильное направление. Ориентиром для него служил след за кораблём, образующийся в виде расходящихся волн.
  "Образовавшаяся волна отбросила ребёнка в сторону", -- подумал мужчина.
  Он нырнул и поплыл под водой в направлении, куда плыла стая дельфинов.
  "Они очень любопытны и реагируют на любой предмет, падающий с судна, значит, я выбрал правильное направление".
  На судне капитан уже получил сообщение -- "человек за бортом".
  Последовала команда -- "стоп машина, задний ход".
  Но по инерции эта тяжеловесная громадина продолжала движение вперёд.
  Тем временем катер с тремя членами команды корабля в красных спасательных жилетах опускался в воду с помощью лебёдки. И едва катер коснулся воды, двигатель взревел. Катер на мгновение задрал нос, при этом просев кормой глубже в воду, как встаёт на дыбы скакун на скачках перед стартом, и рванулся в сторону утопающего.
  С момента падения ребёнка в воду прошло более двух минут. В это время на нижней палубе судна царила суматоха. Люди бегали по палубе, некоторые из них, в первую очередь женщины, успокаивали мать ребёнка, другие, столпившись у бортов с биноклями, рассматривали поверхность океана. Каждый из них надеялся первым увидеть ребёнка в руках мужчины и радостным возгласом возвестить об этом окружающих. Но минуты шли, и надежды на спасение таяли. Лайнер между тем отдалился от места происшествия почти на километр, прежде чем остановиться и лечь в дрейф.
  Вокруг пловца сновало несколько дельфинов.
  "Значит, ребёнок где-то близко, -- решил мужчина. -- Да вот, я вижу его".
  Тело ребёнка с раскинутыми руками беспомощно висело в воде в нескольких метрах от поверхности. Сердце пловца радостно забилось, когда он увидел, что самый большой дельфин, очевидно вожак стаи, суетился возле ребёнка. Он то касался носом его тела, то подплывал под него, пытаясь на своей спине поднять ребёнка на поверхность, но тот соскальзывал. Дельфин был в явной растерянности и недоумении.
  Мужчина уже приблизился к ребёнку и вдруг увидел в прозрачной воде, как из глубины океана поднимается огромная акула. Это была, несомненно, белая акула, наводящая первобытный ужас на человека, оказывающегося в воде. Она не спешила, предвкушая лёгкую добычу. Три дельфина смело направились навстречу с явным намерением отвлечь чудовище. Они атаковали своего извечного врага с разных сторон, тыкая своими головами её огромное веретенообразное тело и покусывая.
  Акула замедляла движение и делала устрашающие броски в сторону назойливых дельфинов, но те были увёртливы. Несмотря на свой маленький мозг, она подсознательно поняла, что надо торопиться. И устремилась на пловца, выбрав того из всех движущихся живых существ в качестве первой жертвы.
  Видеть акулу с огромной раскрытой пастью с двумя рядами саблевидных зубов, неумолимо надвигающейся на человека, равнозначно тому, как если бы на вас направили дуло пистолета. Примерно такое же чувство, очевидно, испытывал в этот момент пловец, но скорее всего, ещё более ужасное. Надвигалась сила, перед которой человек был беспомощен. Но пловца беспокоила судьба ребёнка, потому что он понимал, что этот беспощадный хищник следующий выпад сделает в сторону ребёнка, и в этом случае того уже никто не спасёт. И за мгновение до того как челюсти хищника должны были сомкнуться в живой плоти, акула вдруг вильнула в сторону, но поздно. В её красивое тело отточенной формы врезалась своей головой огромная косатка. Удар был такой силы, что голова её наполовину вошла в акулье брюхо.
  Тёмное облако крови окутало место столкновения хищника с суперхищником.
  Пловец не стал дожидаться окончания этой схватки, победитель которой был уже очевиден, а нападение косатки на себя он полностью исключал. Опасность была в другом. Кровь в воде могла привлечь других белых акул, которые фиксируют её запах за километр.
  Он подхватил ребёнка и устремился наверх, к солнечному свету. Прошло более четырёх минут пребывания пловца под водой, но на его лице не было заметно ни единого признака, свидетельствующего о нехватки воздуха в его лёгких.
  Более того, вынырнув, он лёг на спину и полностью погрузил свою голову в воду, чтобы держать тело ребёнка как можно выше над водой, работая при этом только ногами.
  Дельфины, резвясь, сопровождали эту пару. Они праздновали победу над своим самым страшным врагом, хотя и не являлись непосредственными победителями, но, вероятно, знали, что косатка тоже относится к их племени. И ещё они знали из своего жизненного опыта, что хотя косатка и кровожадная, но она никогда не нападает на представителей их рода и на этих странных двуногих существ, в спасении которых они, дельфины, тоже принимали участие.
  Спасательный катер уже кружил в этом месте, неподалеку. Сильные руки спасателей подняли ребёнка и уложили в катер. Пловец влез самостоятельно.
  Ребёнок пробыл под водой около пяти минут. Шансов выжить в подобных обстоятельствах не более одного -- трёх процентов. Кожа у него была синюшная, а изо рта и носа выделялась пенистая жидкость. Среди спасателей был врач, как и требуется в таких случаях. Он приложил палец к сонной артерии ребёнка и, не уловив биения пульса, приступил сначала к удалению жидкости из дыхательных путей способом, известным в практике оказания первой помощи пострадавшим.
  Пловец смотрел на синюшнее лицо ребёнка, на котором, похоже, лежала печать смерти.
  Катер нёсся к судну. Дельфины плыли рядом, но постепенно отставая. Врач положил ребёнка на пол катера, чтобы приступить к непрямому массажу сердца.
  Вдруг пловец наклоняется к ребёнку и неожиданно бьёт рассчитанным ударом кулака по нижней части его грудины. Затем трогает сонную артерию и победно вскидывает руки. Сердце ребёнка слабо заработало. Врач, оправившись от неожиданности, тоже касается сонной артерии, при этом со смешанным чувством смотрит на мужчину. В его взгляде радость и удивление с некоторой обидой от того, что непрофессионал вмешался в его работу. Катер причаливает к борту судна, и лебёдка быстро поднимает его на палубу.
  -- В реанимацию! -- командует врач, и два санитара кладут ребёнка на носилки.
  Плачущая мать сопровождает их до медицинского пункта реанимации. Толпа туристов окружает пловца-спасателя. Он явно смущён от чрезмерного к себе внимания. Его забросали вопросами, но он почему-то молчал и не разжимал губы. Группа туристов попыталась поднять его на руки и качать. И тут мужчина не выдержал и побежал в каюту, держа в руках шлёпанцы, которые кто-то из туристов поднял с палубы и любезно передал ему.
  Лайнер по-прежнему был в дрейфе.
  Вскоре на палубе снова появился пловец-спасатель, переодетый в сухую одежду, в тёмных очках и кепке, низко надвинутой на лоб.
  У левого борта корабля продолжала резвиться прежняя стая дельфинов, а у правого борта снова появилась косатка. Она по-прежнему держалась особняком.
  Они словно чего-то ждали от людей.
  -- Они ждут благодарности! -- громко сказал мужчина и последовательно изложил все эпизоды спасения ребёнка, при этом особенно заостряя участие дельфинов и косатки.
  Некоторые женщины, слушая эмоциональный рассказ мужчины, хватались за сердце.
  В конце он сказал: -- Они истинные спасатели не только ребёнка, но и меня.
  Все пассажиры, столпившиеся на палубе, захлопали в ладоши. Но у части туристов остался некоторый скептицизм и сомнения в правдивости рассказа мужчины. Уж больно это звучало нереально, как будто они посмотрели эпизоды из фантастического фильма.
  -- А что любят кушать дельфины? -- вдруг тоненьким голоском, но громко спросила маленькая девочка, стоявшая рядом и державшаяся за руку мамы.
  -- Дельфины питаются практически любой рыбой. В их рацион входит сельдь, сайра, анчоусы, хамса, некрупный тунец и многие другие виды рыб. Дельфин может съесть за день до тридцати килограммов живой рыбы. -- Незнакомец улыбнулся и погладил девочку по голове.
  -- Мы с дедушкой вчера наловили ведро сельди и несколько десятикилограммовых тунцов, и сейчас они лежат в холодильнике на камбузе, -- сказал по-русски белобрысый долговязый подросток славянской внешности, проталкиваясь сквозь толпу и пытаясь приблизиться к мужчине. Он был одет в шорты и футболку с изображением дельфина на спине. На голове у мальчика была кепка, на ногах сандалии без носков. Открытые части тела были покрыты лёгким загаром. В тоне его разговора и позе чувствовалась уверенность и самостоятельность не по годам.
  -- Так неси! -- раздался чей-то голос позади толпы, тоже по-русски, по всей вероятности его дедушки.
  -- И как можно быстрее, -- сказал мужчина по-английски с необычайно радостной улыбкой на лице.
  Подросток, казалось, ждал этой просьбы и быстро ушёл. Минут через десять он вернулся с большим полиэтиленовым пакетом, полным рыбы. Толпа туристов одобрительно зашумела. Подросток подошёл вплотную к борту и первым по праву собственника вынул одну рыбину из пакета и бросил в воду. Как только рыбина шлёпнулась о воду, дельфины, имея хороший слух, быстро среагировали. Ближайший дельфин молниеносно схватил добычу. Туристы, в основном дети, быстро разобрали рыбу из пакета и, столпившись у борта, стали бросать рыбу в воду. Дельфины не кидались к рыбе, как стая дворовых собак, яростно рыча и кусая друг друга, а вели себя солидно и с достоинством, уступая тому, кто ближе к добыче. Иногда дельфины выпрыгивали из воды свечкой метра на три и ловко хватали рыбу в воздухе, не давая ей приводниться. Один из дельфинов подплывал к рыбине, брал её зубами, затем подбрасывал вверх и, не давая ей упасть в воду, ловил пастью, чем вызывал бурный восторг у всех пассажиров, которые наблюдали за этим неожиданным представлением со всех палуб корабля и выражали своё одобрение аплодисментами.
  -- Можно подумать, что эта стая дельфинов только что покинула дельфинарий после дрессировки, -- сказал один из туристов, стоя у борта.
  -- На самом деле в этом поведении дельфинов нет ничего необычного. Они действуют в соответствии со своими инстинктами и программой, заложенной в их генетическом механизме, -- объяснил спасатель, стоя рядом с этим туристом.
  -- Как собаки, -- сказал другой мужчина.
  -- Они умнее собак. Бывали случаи, когда дельфин в процессе дрессировки усваивал трюки всего за один показ, -- уточнил спасатель.
  Рыба быстро закончилась, к огорчению детей, но дельфины не уплывали.
  -- Может, ты ещё принесёшь? -- умоляюще попросила та же девочка владельца рыбы.
  Подросток скорее догадался, чем понял, о чём его просит девочка, и ответил: -- Нет, не могу. Мой дедушка любит эту рыбу в вяленом виде.
  Никто из туристов в толпе не понял подростка. Но тут раздался родной голос: -- Внучёк, не будь жадиной. Господа, один момент, я мухой!
  И старик исчез с палубы. Вскоре он вернулся, держа в руках двух тунцов.. За ним шёл стюард с тунцом в одной руке, а в другой держал разделочную доску с небольшим топориком. Тунцы были покрыты инеем, очевидно, их только что вынули из холодильника. Тунцы никак не тянули на десять килограммов, каждый из них смотрелся на четыре-пять килограммов, не более. Подросток был несколько смущён, но туристы не осудили его за это преувеличение, ведь он рыбак, а всем рыбакам мира свойственна эта черта.
  Стюард положил разделочную доску на палубу и ловкими резкими ударами топориком стал разделывать тунца на куски. Туристы быстро забирали их и бросали в воду. Представление на воде продолжилось.
  -- Мы необоснованно забыли о главном герое, а это крайне несправедливо! -- громко на английском сказал спасатель и, не спрашивая разрешения у старика и стюарда, взял двух тунцов и направился к пустующему правому борту.
  Часть любопытных пассажиров последовала за ним. Подросток с дедушкой присоединились.
  Косатка по-прежнему плавала недалеко от судна. Она то уходила на глубину, то вновь появлялась на поверхности. Иногда она останавливалась и била хвостовым плавником по воде.
  "Нервничает", -- подумал мужчина и, размахнувшись, бросил тунца за борт.
  Рыбина ударилась о воду с громким шлепком. Косатки в этот момент на поверхности не было. Но через несколько секунд рыбина была подброшена в воздух, а за ней из-под воды свечой вверх вынырнула и сама косатка, показывая свою мощь и красоту, удивляя зрителей тем, как это многотонное животное с видимой лёгкостью выпрыгнуло из воды. Она приводнилась уже с проглоченным тунцом.
  Раздались восторженные крики зрителей со всех палуб, после которых оставшиеся туристы с левого борта, толкаясь, ринулись к противоположному борту.
  -- Разрешите мне бросить второго тунца, -- сказал подросток с горящими глазами.
  -- Бери, ты имеешь на это полное право, ведь тунец -- твой рыбацкий трофей. А за своё самоуправство я извиняюсь перед вами с дедушкой, -- вдруг по-русски сказал мужчина.
  -- Вы знаете русский? -- с удивлением спросил старик, стоявший рядом с внуком.
  -- Не удивляйтесь, я полиглот и владею в совершенстве несколькими языками, в том числе и вашим трудным, но очень красивым языком.
  Подросток взял тунца, который успел несколько оттаять под тропическим солнцем и стал скользким. Подняв тунца двумя руками над головой, мальчик бросил его, но в момент броска одна рука соскользнула с хвоста рыбины, и бросок получился неудачным. Рыбина шлёпнулась рядом с бортом.
  Косатке, по-видимому, это не понравилось. Она нехотя подплыла к рыбине и коснулась её носом словно определяя её пригодность к поеданию. И, развернувшись, завела свой хвостовой плавник под рыбину, а затем сделала резкое движение хвостом вверх. Тунец взлетел высоко и упал на палубу. На всех палубах зрители оценили этот сногсшибательный номер в едином порыве -- одобрительными возгласами и аплодисментами. Подобное поведение животного казалось невероятным.
  -- Теперь я твёрдо уверена, что косатка и эта стая дельфинов удрали из какого-то океанария, скорее всего из Австралии. Этим трюкам их явно научил дрессировщик, -- сказала по-французски одна худенькая, седенькая путешественница, стоявшая у борта.
  -- Тогда тем более она вправе требовать поощрения не в виде маленьких тунцов, а заслуживает более весомой награды, как по весу, так и по размерам, -- сказал спасатель по-французски, улыбаясь.
  На лице женщины отразилось удивление. Она остановила взгляд на нём, не понимая, чего больше в словах этого высокого статного мужчины -- иронии, насмешки или согласия с её версией.
  "Как легко он перешёл на французский язык, без малейшего акцента. Может быть, он мой соотечественник? Но я твёрдо убеждена, что он не англичанин". -- И туристка одарила мужчину обольстительной улыбкой.
  Но тот не удостоил путешественницу даже взглядом. Он вынул из кармана шорт телефон для внутренней связи на судне и, нажав на кнопку микрофона, сказал: --Свяжите меня с капитаном.
  -- Минутку, сэр, -- раздался ответный голос оператора.
  Минутка оказалась продолжительнее, но мужчина сохранял невозмутимость.
  Наконец в микрофоне раздался глухой усталый голос: -- Капитан слушает.
  -- Доброе утро, капитан, -- произнёс мужчина.
  -- Оно оказалось совсем недобрым, -- в голосе капитана чувствовалась нотка раздражения.
  -- Если вы связываете это с падением ребёнка за борт, то я как раз тот пассажир, который прыгнул за ним.
  -- Я расцениваю ваши действия как смелый поступок, достойный восхищения. Он будет вписан в вахтенный журнал судна золотыми буквами и оценён не только словом и документом, но и соответствующей наградой.
  -- Вот я и позвонил вам по поводу награды, -- чуть насмешливым тоном сказал мужчина.
  -- Все мероприятия по этому поводу намечены на вечер, во время ужина в ресторане, где в торжественной обстановке вам будут вручены...
  -- Простите, сэр. Вы меня неправильно поняли, -- прервал его мужчина. -- Я прошу награду для настоящего спасателя -- косатки. Если бы не она, то наш разговор не состоялся бы. Я знаю, что в морозильниках на корабле лежат туши домашних животных. И один баранчик был бы неплохим блюдом ей на завтрак.
  Стоявшие рядом любопытные туристы одобрительно кивали головой.
  -- Я сейчас же дам команду, и ваша просьба будет выполнена. -- И в микрофоне раздались гудки.
  И действительно, минут через пятнадцать на палубе появились два стюарда, которые несли тушу барана на металлическом стержне, просунутым через связанные две пары ног животного. Они положили окоченевшую тушу на палубу, вынули стержень и удалились.
  "Ценю вашу исполнительность, капитан", -- сказал про себя мужчина.
  -- Косатка ещё плавает, разрешите мне, -- подросток схватился за одну пару ног барана и натужился так, что покраснел, пытаясь приподнять тушу.
  -- Мало каши ел, внучёк, -- дедушка улыбнулся. -- В нём не менее трёх пудов будет. Здесь без добрых молодцев не обойтись.
  -- Не надорвитесь, сейчас поможем! -- раздался громкий голос с верхней палубы с хорошим английским произношением.
  Через минуту на палубе появились двое молодых мужчин лет двадцати пяти. С первого взгляда многим показалось, что они близнецы. Светловолосые, коротко стриженные, оба чуть выше среднего роста, широкоплечие, с борцовскими шеями.
  Белые, туго натянутые футболки с короткими рукавами подчёркивали накаченные грудные мышцы и бицепсы. Они уверенно шли по палубе, твёрдо ступая ногами, обутыми в сандалии. Светлые шорты с широкими чёрными ремнями и большими блестящими пряжками хорошо гармонировали с загорелыми икрами ног, покрытыми замысловатой татуировкой.
  "Я бы их классифицировал как цирковых силовых жонглёров", -- подумал спасатель.
  -- Хороши кряжи, -- сказал вполголоса старик.
  -- Вот это качки, -- произнёс подросток с восхищением.
  -- Как лучше сделать? Бросить у борта или забросить подальше? -- спросил один из них, тот, что с серыми глазами, глядя на тушу барана, ни к кому не обращаясь.
  -- Лучше подальше, -- усмехнулся спасатель.
  -- А мы не зашибём вашу рыбину? -- сказал кареглазый близнец.
  -- Это не рыбина, а млекопитающее, и называется косатка, -- уточнил спасатель.
  -- А мы думали, что это акула, -- сказал кареглазый крепыш, и близнецы рассмеялись.
  "А они ещё и ёрничают", -- недовольно подумал мужчина.
  Жонглёры не спеша обошли тушу, затянули ремни на шортах, сделали несколько глубоких вдохов и выдохов и, нагнувшись, взялись за ноги барана. Но не стали поднимать его, а распрямились и ещё раз подошли вплотную к борту, задумчиво глядя вниз, где косатка нервно чертила воду.
  -- Красуются, представление устроили, как в цирке, -- сказал старик и чертыхнулся.
  "Вот бы такую фигуру накачать, -- с завистью подумал подросток. - Завтра и начну. На корабле есть хороший тренажёрный зал".
  Наконец близнецы снова подошли к туше барана и ещё раз повторили прежний ритуал -- глубокие вдохи и выдохи с затягиванием поясов. Наклонившись, каждый взялся обеими руками за ноги барана и, приподняв тушу, стали её раскачивать на раз, два, три. Толпа дружно и громко вторила им. На четвёртый счёт силачи бросили тушу, которая взлетела метра на два выше борта и, описав дугу, ударилась о воду с громким всплеском метрах в десяти от судна.
  Косатка молниеносно оказалась рядом и, не дав туше погрузиться в воду, схватила её своей огромной пастью и нырнула со своей добычей, уплывая как можно глубже и дальше от корабля.
  -- Представление закончено! -- сказал громко спасатель, считая, что косатка больше не появится рядом с судном.
  Толпа туристов одобрительно зашумела и захлопала в ладоши.
  Силачи театрально откланялись, уверенные в том, что пассажиры благодарят их, а не косатку.
  Близнецы уже мысленно готовились к вечернему цирковому шоу на эстраде. А это представление для них было только слабой разминкой.
  В этот момент вода за кормой забурлила. Наверное, капитан из своей рубки, сверху, тоже наблюдал за представлением на воде и теперь дал команду включить двигатели и продолжить плавание.
  Спасатель посмотрел на часы. Было одиннадцать часов утра.
  На палубе появилась мама спасённого ребёнка, уже успокоившаяся, без признаков слёз на лице, и, остановившись в центре толпы, сказала: -- Сын пришёл в сознание, но ещё очень слаб. Врач делает всё возможное, чтобы мальчик как можно быстрее выздоровел. И я ещё раз выражаю благодарность мужчине, который спас моего сына.
  Она обвела взглядом толпу туристов на палубе и заметила спасателя, стоявшего у борта. Она подошла к нему и трижды поцеловала в щёки и снова заплакала, но теперь уже от радости.
  Мужчина обнял её и сказал: -- Я очень рад, что мальчик выкарабкался из небытия. Но для вас, я думаю, этот случай послужит уроком. Я не собираюсь читать вам нравоучения, но согласитесь, вы проявили редкостное легкомыслие.
  -- Да, да. Я, конечно, виновата. Я утратила бдительность, но это, наверное, от того, что я всё время нахожусь в состоянии эйфории от этого сказочного путешествия. Теперь я не отпущу его ни на шаг и буду постоянно держать его за руку.
  -- Ну, это уже перестраховка, как говорит пословица -- пуганая ворона куста боится. Не следует бросаться в крайности.
  -- Пожалуй, вы правы. Ограничивать до такой степени свободу моему очень подвижному энергичному сынишке действительно не нужно.
  -- Я советую вам водить сына на верёвочке, -- мужчина улыбнулся.
  Женщина смутилась, а туристы, слушавшие их диалог, засмеялись.
  Невысокий лысый мужчина лет пятидесяти в тёмных очках и с биноклем на шее пожал руку спасателю и сказал по-французски: -- Я видел ваш прыжок с палубы. Вы пробыли под водой более четырёх минут, что не под силу ни одному ныряльщику в мире. Как вам удалось это сделать? Тем более что вы уже не молодой человек.
  -- Я думаю, что вы иногда теряли меня из виду, когда я выныривал, или ошиблись во времени, глядя на свои часы. Секундомера я не вижу у вас, -- тоже на безупречном французском языке ответил мужчина.
  -- Именно секундомером. -- И турист показал свои большие часы на запястье, в которые был встроен секундомер. Для убедительности он нажал на одну из кнопок и пустил секундомер; нажав другую, остановил секундную стрелку.
  -- Я ни на секунду не отводил окуляры своего мощного бинокля от глаз и, заметив ваше появление с ребёнком на поверхности воды, остановил секундомер. Могу сказать точно время вашего пребывания под водой -- четыре минуты и сорок пять секунд. -- И господин торжествующе посмотрел на спасателя.
  -- Длительное пребывание под водой не было самоцелью, так сложились обстоятельства. Но если вы утверждаете, что подобное реально произошло, то так тому и быть. Значит, мои тренировки не прошли даром и я нахожусь в отличной физической форме, -- улыбнулся мужчина, продолжая смотреть куда-то вдаль, как будто желая увидеть на водной глади океана что-то необычное. Он не менял позу, и только время от времени поправлял свои тёмные очки с широкой и утолщённой роговой оправой.
  -- Вы носите тёмные очки, так и не сняв их сегодня ни разу, исключая только время вашего пребывания в воде. Вы страдаете светобоязнью? -- не унимался господин.
  -- Значит, вы тайком наблюдаете за мной? Вы чрезмерно любопытны, и это не делает вам чести как джентльмену, если вы считаете себя таковым, -- сказал спасатель раздражённым тоном уже на совершенном английском.
  Он вдруг почувствовал усталость и, не желая больше разговаривать с назойливым туристом, направился в свою каюту. Он видел на маленьких прозрачных дисплеях, расположенных рядом со зрачками, как этот господин пристально смотрит ему вслед. В его взгляде была смесь недоверия и подозрительности.
  Палуба почти опустела. Начиналось время жары. Не надо забывать, что судно находилось в районе влажных и жарких тропиков. Хорошо работающие кондиционеры в каютах спасали пассажиров от дневной изнуряющей духоты. Некоторые из туристов это время проводили в бассейне, вода в котором постоянно обновлялась. Но большинство людей предпочитало душ, который имелся даже в самой дешёвой каюте. Надо признать, что слово "дёшево" на этом роскошном лайнере было неуместно, оно никогда не упоминалось в разговоре, и произносить его считалось дурным тоном.
  Мужчина-спасатель больше не появился на палубе. Он принял душ и прилёг отдохнуть -- это тоже было обязательной частью его режима. После часового отдыха он заказал себе обед в каюту, который ему доставили без промедлений вышколенные стюарды.
  Он не собирался идти вечером в ресторан, устав от излишне любопытных туристов. Быть постоянно на виду не входило в его планы. Поэтому микрофон внутренней корабельной связи он поставил на автоответчик: "Убедительно прошу не беспокоить мен до утра".
  Обед ему понравился. Покончив с ним, он сел за ноутбук. Просмотрев политические и спортивные новости в Интернете, он открыл один из сайтов энциклопедии, в котором были представлены краткие сведения о природно-климатических условиях на острове, включённом в список охраняемых природных объектов мирового значения под эгидой ЮНЕСКО.
  Почти постоянная среднегодовая температура, без резких колебаний, большой протяжённости пляжи с белым кварцевым песком, кристально прозрачная вода, чистейший воздух, экзотические тропические плоды делали этот остров оазисом среди оазисов. Остров был далёк от основных океанских дорог и маршрутов и находился как бы на отшибе от островных архипелагов океана. Всё это пассажир, разумеется, знал, когда готовился к путешествию. Завтра он убедится в натуре в правильности своего выбора, или его постигнет разочарование. Он не стал заказывать ужин, а проглотив какую-то таблетку и запив её минеральной водой, лёг спать. Было десять часов вечера.
  Между тем лайнер на максимальной скорости неумолимо продолжал своё движение к безлюдному острову, такому желанному для всех пассажиров корабля, в том числе и для обитателя этой каюты.
  Таймер разбудил пассажира в шесть утра. Он принял душ и, побрившись, заказал завтрак. После завтрака он решил не выходить на палубу, а заняться подготовкой к высадке на остров. Пунктуальность во всех делах была важной чертой характера этого человека. На сборы он потратил не менее часа. И когда он задёрнул молнию рюкзака, из динамика в каюте раздался голос: "Земля". И судно стало сбавлять ход.
  Это слово напомнило многим туристам книги о великих географических открытиях, в которых фигурировал матрос, сидевший в корзине высоко на мачте и смотревший прямо по курсу движения парусного судна. И его крик "Земля" вызывал у матросов парусника массу эмоций перед высадкой на неизвестный берег, где они досыта утолят жажду свежей, чистейшей водой из ручьёв или реки, сбегающих по склону в море, и пополнят запасы продовольствия. У наших путешественников, в том числе и команды корабля, это слово вызвало лишь лёгкое оживление и улыбки. Туристам наскучило однообразное пребывание в условиях ограниченного пространства и осточертело купание в бассейне, в котором они чувствовали себя как сельди в бочке. Наконец-то они выйдут на берег и увидят бирюзовые бухты, диковинные цветы, плантации орхидей, водопады с кристально чистой водой, пляжи с песком необыкновенной белизны и свисающие над ними листья кокосовых пальм. И получат главное удовольствие -- купание в лагуне и наслаждение тишиной в уединённом месте.
  А дайверов уже охватывала нетерпеливая дрожь в предвкушении предстоящего погружения у барьерного рифа и встречи с гигантскими мантами и другими экзотическими рыбами.
  Корабль медленно приближался к острову. И как свидетельствовали туристические справочники, размеры его составляли семь на три километра, с очень изрезанной береговой линией. На острове преобладал холмистый рельеф с множеством известняковых пещер. Он очень живописен и покрыт густой растительностью, выходящей к прибрежной линии и простирающейся по берегам в виде мангровых зарослей и кокосовых пальм. Береговая линия по всему периметру острова представляла собой сплошной пляж с чистейшим песком. Этот остров обладал наиболее ровной погодой независимо от времени года с плюсовой температурой воздуха в среднем двадцать семь градусов, с температурой морской воды двадцать пять градусов и сухим сезоном с ноября по май.
  И тем не менее главной достопримечательностью этого редко посещаемого острова была лагуна, образованная прибрежными рифами с её богатейшим подводным животным миром, и подземное озеро, которое связывали с океанскими водами два тоннеля, но которые ещё никто не рискнул исследовать. Предположительно вход или выход этих тоннелей находился на северной оконечности острова. Этими свойствами остров и привлёк спасателя, когда он изучал острова Мирового океана и маршруты кораблей, заходящих в эту часть океана. Задание географического общества и круиз лайнера с высадкой на этот остров оказались как нельзя кстати для реализации его личных планов. Но совпадение обстоятельств бывает именно у тех людей, которые планируют эти обстоятельства и добиваются их совпадения.
  Лайнер лёг в дрейф у барьерного рифа в километре от острова. Корабль мог находиться в точно заданной точке постоянно, автоматически контролируя своё место с помощью спутниковой навигации и подруливающих устройств.
  Программа путешествия предусматривала время пребывания корабля у острова -- двое суток и посещение острова туристами только в дневное время не более восьми часов. На ночёвку необходимо было возвращаться на судно. Один длинный гудок лайнера и два коротких станут сигналом для сбора туристов на берегу. Судовую сирену можно будет услышать на расстоянии в десять километров. Туристов должны доставлять на остров большими катерами последовательно, группами. Эту информацию получили все путешественники по внутренней корабельной связи. Спасателю повезло, он был включён в первую группу.
  Наверное, каждый турист наметил для себя любимое занятие для времяпрепровождения на острове. Кто-то хотел совершать пешие прогулки по острову, слоняясь по берегу, перемежая прогулки с купанием в кристально чистой воде и лежанием на экологически чистейшем песке под зонтиком или пальмой, иногда углубляясь в лес с намерением сорвать там плоды хлебного дерева, манго или на худой конец папайю, ну а за кокосами ходить далеко не надо, пальмы с этими плодами росли чуть ли не на берегу. По этому острову можно безопасно ходить даже босиком, не опасаясь наступить на ядовитую змею, быть укушенным ядовитым насекомым или подвергнуться нападению опасного животного -- всего этого тут не водилось. Так что представление верующего человека о рае было полностью материализовано на этом острове.
  В группе аквалангистов наряду с новичками были и опытные ныряльщики, совершившие немало погружений во многих известных местах Мирового океана, но посетить этот заповедный остров и насладиться красотой подводного мира в его лагуне и у барьерного рифа было мечтой любого аквалангиста. Два больших катера с инструкторами остановились у барьерного рифа -- один с ныряльщиками- новичками со стороны лагуны, другой -- со стороны океана с опытными дайверами.
  Со стороны лагуны риф представлял стену из твёрдых кораллов, которая начиналась с глубины два-три метра и опускалась до двадцати метров. Заросли твёрдых кораллов образовывали лабиринты и привлекали рыб самых разнообразных видов. Здесь ныряльщики могли видеть рифовых акул, скатов, мурен, морских змей,
  огромных кожистых черепах и мириады мальков.
  С внешней стороны стена барьерного рифа начиналась с глубины три метра и уходила до глубины сто метров и была покрыта золотистыми и красными мягкими кораллами. Здесь дайверы могли полюбоваться грациозными мантами с размахом крыльев до семи метров и весом до двух тонн, а также могли наблюдать за большими стаями барракуд и тунцов, за огромными групперами-окунеобразными, акулами и дельфинами.
  Бывалые ныряльщики с нетерпением ожидали команду на погружение и в пол-уха слушали инструктаж по соблюдению правил безопасности пребывания на глубине. Все эти правила безопасности они знали назубок, в отличие от новичков.
  Другие катера непрерывно приходили и уходили, высаживая на берегу большие группы туристов. Самая многочисленная группа, в которую входил и спасатель, разбрелась по широкой полосе пляжа. Наиболее любопытные сразу вошли в лес, чтобы полакомиться тропическими плодами. Немалая и самая молодая группа туристов надела маски с дыхательными трубками и занялась в лагуне на мелководье сноркелингом. У спасателя была иная цель, не совпадающая с интересами ни одного из туристов, высадившихся на острове.
  Мужчина посмотрел на часы. Они показывали половину двенадцатого. За спиной у него висел рюкзак. Одет он был в те же шорты и майку, что и вчера утром на судне. Голову покрывала белая кепка с длинным козырьком, из-под которого виднелись тёмные очки. На запястье левой руки были водонепроницаемые часы.
  Он снял сандалии и шёл босиком по берегу рядом с кромкой воды, где набегавшая волна уплотнила песок, и идти по нему было гораздо легче, чем по сухому песку, который к тому же был уже достаточно горяч. Там, где полоса пляжа суживалась до нескольких метров, над ним нависали высоченные кокосовые пальмы. Целью его пешей прогулки была северная оконечность острова, и до неё нужно было пройти около семи километров. Он рассчитывал преодолеть этот путь за полтора часа.
  Роскошная тропическая растительность, бездонная голубизна неба, чистый воздух, насыщенный ароматами моря, изумрудная лагуна, белый песок под ногами и тёплое солнце привели его в восторг.
  Полоса пляжа виляла между скальными выступами -- эта береговая часть острова была скалиста и обрывиста. Когда путешественник сделал очередной поворот за скалу, которая была в метре от береговой кромки воды, а дальше узкая полоска пляжа обрывалась, он остановился и осмотрелся.
  Скала с глубокими расщелинами была покрыта кустарником маринды, достигавшим пятиметровой высоты, с большими листьями тёмно-зелёного цвета и белыми цветами. Кое-где на кустарнике висели плоды светло-жёлтого и белого цветов, похожие на крупную овальную картофелину.
  Путник стал карабкаться на скалу. На верху скалы оказалась довольно обширная площадка с редким кустарником и единственной пальмой. Он снял рюкзак и подошёл к выступу скалы, нависшей над водой на высоте около четырёх метров. Взглянув вниз на плоскую поверхность воды, толща которой просматривалась до глубины пятнадцати -- восемнадцати метров, он подумал: "Хорошее место для ныряния".
  Отойдя от края скалы, он сел под пальмой, прислонившись спиной к стволу. Вынув из рюкзака бутылку ещё прохладной колы, стал пить. Он не спешил, делая перерывы между глотками, обдумывая план дальнейших действий. И когда бутылка опустела, этот план в целом сложился.
  Он снял кепку, очки и одежду и стал вынимать из рюкзака предметы и принадлежности, необходимые для предстоящего плавания под водой. Но среди них не было самого главного предмета, жизненно необходимого для любого дайвера, -- акваланга. Вместо него он вынул из рюкзака пластмассовую коробочку-футляр.
  Двумя пальцами извлёк из футляра мелкоячеистый предмет и осторожно вставил его в гортань. Потом вынул гидрокостюм-скафандр, который был настолько мал в объёме, что помещался в кармане рюкзака. Расправив, ныряльщик надел его. Со стороны он выглядел голым человеком, настолько гидрокостюм был тонок и прозрачен. Он плотно облегал всё тело и являлся как бы второй кожей, но с новыми уникальными свойствами. По прочности он превосходил ныне известный материал кевлар в несколько раз. Он также позволял ныряльщику опускаться на большие глубины без опасения получить кессонную болезнь. В этом гидрокостюме человеку были не страшны укусы ядовитых морских змей и электрические разряды скатов. Гидрокостюм позволял пловцу развивать скорость движения в воде, сравнимую со скоростью дельфина. Сам материал гидрокостюма одновременно представлял собой умное устройство, позволяющее управлять обтекаемостью тела, то есть сохранять ламинарное обтекание вместо турбулентного обтекания на высокой скорости. На запястье рядом с часами он закрепил глубиномер. Затем он надел маску с мультисенсорами и тремя миниатюрными видеокамерами. Изображения при круговом обзоре передавались на дисплеи очков, тоже закреплённых на маске. В стёклах очков были встроены также дисплеи сонара и эхолота. В маске был закреплён фонарь, питание к которому поступало от батарей. Последним предметом его снаряжения был широкий пояс с многочисленными карманами, в которых были батареи и приборы иного назначения.
  "Вот теперь я готов к подводному плаванию. С таким оснащением мне не страшно ни одно живое существо, обитающее в водах океана", -- подумал ныряльщик самоуверенно.
  Он положил одежду, сандалии, кепку и очки в рюкзак и, подыскав на площадке подходящую расщелину, сунул его туда, прикрыв ветками. Он посмотрел на часы. Было без четверти два.
  "До возвращения на корабль в моём распоряжении почти шесть часов", -- отметил ныряльщик и подошёл к краю скалы.
  Он взглянул на гладкую, прозрачную поверхность воды и заметил в глубине несколько рифовых акул и проводил взглядом стаю крупных тунцов.
  "Пора", -- и прыгнул ногами вниз, прижав руки к бёдрам, а не традиционным способом аквалангистов -- опрокидыванием спиной. Вполне понятно -- у него не было ласт и акваланга. Войдя в толщу воды, он не стал выныривать. Чуть слабое движение рукой или ногой, изгиб туловищем, и он ускорял или замедлял движение. Мог резко развернуться, сделать кувырок. И всё это благодаря чуду-гидрокостюму.
  "Поистине чувствую себя как рыба в воде и выбрал чудесное место для обкатки снаряжения. Теперь я уже пловец. -- Он сделал кувырок. -- Но это уже ребячество, подобного поведения море не прощает, а обитатели подводного мира будут рассматривать меня как чужака".
  Он осмотрелся своими видеокамерами, но непуганый подводный мир продолжал жить своей жизнью и, возможно, принял неожиданно появившееся незнакомое существо без боязни и любопытства.
  Опустившись до глубины десять метров, как показал его прибор на руке, пловец завис и осмотрелся. Стена перед ним -- подводное продолжение скалы -- была покрыта кораллами разных ярких цветов. В ней он видел расщелины и небольшие гроты, в которых прятались рифовые акулы и мурены в ожидании добычи. Вот буквально в метре от него проплыла морская змея -- гигантский плоскохвост длиной около четырёх метров. Она имела маленькую голову, сжатое с боков туловище и широкий уплощённый хвост. Пловец знал, что яд морских змей по своей токсичности превосходит яд сухопутных змей, но они его не пугали. Гидрокостюм надёжно защищал его. Неожиданно его накрыла тень. Он посмотрел вверх и увидел над собой огромную черепаху, размах передних ласт которой достигал, наверное, пяти метров. Это была кожистая черепаха -- самая крупная морская черепаха, вес которой может превышать восемьсот килограммов, а рост туловища достигать трёх метров. Эта черепаха как раз и была таких параметров. Она плыла медленно, с раскрытой пастью, поглощая по пути не жалящих медуз, которые являлись главным продуктом её питания.
  Перед путешествием пловец специально просмотрел все энциклопедии об обитателях тропических вод. И сейчас окружающая реальность более чем достаточно подтверждала его теоретические познания. Он медленно плыл дальше, огибая стену из кораллов. Мимо него проскочило несколько тунцов, а следом проплыл огромный скат-манта, величаво и грациозно взмахивая своими крыльями-ластами и с широко раскрытым ртом-пастью, напоминающим, скорее, арку диаметром почти метр.
  Но эта огромная пасть не вызывала у пловца страха, так как это существо, внешне похожее на "дьявола", питается планктоном и мелкой рыбёшкой. После встречи с "дьяволом" пловец уже не отвлекался на других подводных обитателей. Всё его внимание было приковано только к стене.
  "Пожалуй, надо опуститься ниже", -- решил он.
  Сделав несколько изгибающих движений туловищем, как дельфин, и без единого гребка руками, он коснулся дна. На дисплее глубиномера появилась цифра восемнадцать. Сюда достигали лучи солнца, и тоже была хорошая освещённость.
  Он оказался в окружении большой, плотной стаи мальков рифовых рыб, в гущу которых буквально вонзались разного рода хищники -- мурены, барракуды и рифовые акулы. На этой глубине живой и растительный мир был ещё более разнообразным и динамичным, но с более частыми трагедиями, когда слабое создание становилось жертвой более сильного существа. Пловец поспешил поскорее убраться отсюда.
  Продолжая плыть вдоль коралловой стены в нескольких метрах от неё и легко балансируя в двух метрах от дна, пловец заметил тёмное пятно, свободное от кораллов и растений, похожее на грот с размером приблизительно три на пять метров. Пловец остановился напротив, приняв вертикальное положение, и в этот момент из грота выпорхнула большая стая мальков и небольших рыб, преследуемая рифовой акулой и муреной. При виде незнакомого для них существа хищники быстро заняли привычное для них место в расщелинах и коралловых лабиринтах.
  Несколько ловких дельфиньих движений, и пловец оказался внутри грота. Здесь было темно, и он включил фонарь.
  Луч фонаря пересекали рыбки разнообразных цветов и рисунков. И вдруг в конце рассеивающего луча появилась огромная голова с большими, широко расставленными глазами и плотно сжатыми губами, очевидно, огромной пасти, если она раскроется. Голова медленно приближалась, не выходя из луча фонаря, и остановилась в двух-трёх метрах от человека. В глазах этой, несомненно, рыбины было удивление и любопытство. Пловец не отступил, а только сдвинулся вправо к стене грота. Голова произвела такой же манёвр, при этом повернувшись боком к человеку и представ перед ним во всей своей мощи.
  "Да это же гигантский группер -- самый крупный окунеобразный в Мировом океане!", -- воскликнул про себя пловец.
  Эта огромная рыбина, имея грозный вид, не выказывала агрессивных действий, но и не пускала человека дальше в грот. Он прикинул её размеры и массу: "До четырёх метров длиной и, очевидно, не менее полтонны".
  "Подводная пещера -- любимое место обитания крупных особей этих рыб. Они одиночки и проводят свою жизнь в одном, понравившемся им месте. При приближении соперника группер атакует. Это изложено в энциклопедии рыб, так что с ним нужно быть осторожным, -- размышлял пловец. -- Надо оставить его в покое".
  Рыбина, словно угадав мысли человека, медленно и величаво исчезла в темноте пещеры. Человек выплыл из пещеры. То, что это пещера, а не грот, теперь он был твёрдо уверен.
  "Нужно подняться на поверхность и взять на берегу ориентир относительно этой пещеры, да и лёгкие с жабрами, не мешало бы провентилировать свежим воздухом".
  Вынырнув, он увидел перед собой скалу, на которой горделиво стояла одинокая кокосовая пальма. Она была высока и стройна и не отягощена плодами.
  "Запоминающийся ориентир", -- отметил ныряльщик и, прикоснувшись к маске, сделал снимок, а потом и всю панораму.
  Он посмотрел на часы.
  "Я пробыл под водой почти час и чувствую себя неплохо. Это первый шаг по переходу человека в океанские воды, откуда вышли его далёкие предки, а потом, устав ходить по твёрдой земле, снова вернулись в океан", -- подумал ныряльщик, и скрылся под водой.
  Опустившись на дно напротив пещеры, он подплыл к входу.
  Ныряльщик какое-то время размышлял: "Сделать ещё одну попытку и проникнуть в пещеру, игнорируя постоянного жильца, или продолжить обследование коралловой стены? Я гость в этом подводном мире и не вправе конфликтовать с его коренными обитателями, хозяевами этих вод, -- тяжело вздохнул ныряльщик и решение не принял. -- А может быть, он на время покинул свою обитель? Если же он снова встанет на моём пути, то так тому и быть -- я снова отступлю, и всё закончится мирным исходом".
  Он не стал включать фонарь, чтобы не побеспокоить хозяина пещеры, а привёл в действие инфракрасный прибор, вынув его из кармана пояса. Обшарив инфракрасным лучом всю пещеру, он не обнаружил группера.
  "Действительно его нет, значит, мне повезло", -- и медленно заплыл в пещеру.
  Проплыв два десятка метров и сделав круговое движение лучом фонаря, он установил, что находится уже не в пещере, а в тоннеле округлого сечения диаметром около четырёх метров.
  "Посмотрим, куда выведет меня этот тоннель?" -- Пловец поставил счётчик расстояния на ноль и медленно поплыл, освещая путь фонарём. Иногда он переводил луч на известняковые стенки тоннеля. Здесь тоже протекала жизнь, но довольно примитивная. Живые организмы, которые обитали в тоннеле, это беспозвоночные -- простейшие, членистоногие и иглокожие.
  Он посмотрел на часы и на счётчик расстояния. За сорок минут он проплыл чуть более километра. Течения он не чувствовал, но плавучесть уменьшилась, значит солёность воды заметно снизилась. Очевидно, сюда поступала пресная вода, смешиваясь и разбавляя солёные воды моря, которые проникали сюда главным образом во время прилива. Впереди замаячило белесое пятно.
  "Значит, это не что иное, как дневной свет, и там конец тоннеля", -- подумал пловец с облегчением.
  Стайки мелких юрких рыб, плывущие навстречу, испуганно шарахались от человека, когда тот, поворачивая голову, направлял луч фонаря в сторону. Света становилось больше с каждой минутой, и он выключил фонарь, экономя заряд батареи. Ещё несколько минут плавания, и свод над ним исчезает. Он выныривает и видит, что находится в озере.
  Он определяет на глаз, что зеркало воды в озере выше верхней кромки отверстия тоннеля почти на три метра. Пловец смотрит на счётчик расстояния и, округляя цифры, отмечает, что за час он проплыл в тоннеле полтора километра.
  Он смотрит наверх. Над озером покоился свод, сложенный из известняковых пород. Почти в центре свода имелось отверстие округлой формы диаметром около семи -- десяти метров. Из него лился поток дневного света. Но его было недостаточно, чтобы высветить все уголки довольно обширного озера, особенно в тех местах, где известняковые породы невысоко нависала над гладью озера, образуя гроты и карнизы причудливых форм. Озеро было почти округлой формы, размер которого в диаметре составлял на первый взгляд около ста -- ста двадцати метров.
  "Самый центр жерла потухшего вулкана", -- подумал пловец. Местами в породе были видны кораллы.
  "Значит, после затухания подводного вулкана произошло тектоническое поднятие, и известняковая порода с кораллами есть не что иное, как останки древних коралловых рифов, поднятые над водой чудовищной тектонической силой, -- сделал он вывод и вздрогнул. -- Теперь нужно узнать глубину озера", -- решил он, отмечая при этом чистоту и прозрачность воды в озере.
  Он подплыл к месту, над которым зияло отверстие в своде, считая, что здесь максимальная глубина в озере, и эхолотом прозондировал всю толщу воды. На дисплее появилась цифра сто десять метров и несколько сантиметров.
  "Любопытно, какие породы слагают дно озера? Интересно взглянуть и потрогать да и не мешает проверить, как я буду чувствовать себя на этой глубине и сразу после всплытия. Рискну!" -- он не чувствовал страха и был уверен в своём оснащении.
  Изогнувшись, он стал погружаться головой вниз, периодически поглядывая на светящийся миниатюрный экран глубиномера. Вот и дно. Расхождение в показаниях глубины глубиномера и эхолота было всего в нескольких сантиметрах.
  Балансируя над дном головой вниз и освещая его фонарём, он дотронулся до его неровностей.
  "Это, несомненно, вулканическая порода -- застывшая лава, -- уверенно констатировал ныряльщик. -- Вряд ли вулкан когда-нибудь проснётся", -- подумал он с некоторым сомнением и, оттолкнувшись от дна ногами, стал быстро подниматься.
  Вынырнув и, не ощутив никаких болезненных симптомов в теле, он улыбнулся и сказал про себя: "Эксперимент прошёл удачно".
  Он внимательно обвёл взглядом берега озера и, не обнаружив выхода на берег, медленно поплыл по краю водной глади озера, внимательно разглядывая низко нависшие скальные выступы, заплывая под арки и карнизы.
  "Наконец-то, вот то, что я ищу", -- решил он.
  Над поверхностью воды, на полметра, возвышался уступ скалы с ровной гладкой поверхностью, словно специально сделанный для прыгуна в воду.
  Взобраться на него не составило труда.
  "Вот теперь можно освободиться от жабр". -- Он извлёк их и положил в карман пояса. Маску снимать не стал.
  Уступ переходил в узкий наклонный лаз, ведущий выше. Проникнув в отверстие, он стал карабкаться по нему, цепляясь за выступы. Гидрокостюм хорошо защищал его от порезов и ушибов. Лаз менял направление и уклон, но при этом увеличивался в размерах и вскоре превратился в тоннель, по которому можно было идти почти во весь рост. Этот наклонный тоннель лучше назвать руслом подземной реки, по которому в период дождей несётся вода. Поднявшись наверх, пловец установил, что подземная река берёт начало из круглой выемки в скальном массиве, которая в этот период года была сухая. Размеры её составляли около тридцати метров в диаметре и глубиной в среднем около шести метров. Но, вполне очевидно, что вода долго не держится в ней, и как только заканчиваются дожди, вода быстро уходит в подземное русло.
  Выбравшись из выемки, он подошёл к отверстию над озером и, приняв положение лёжа, заглянул в него. Он увидел ровную водную гладь озера с голубоватым оттенком.
  "Это природное сооружение я бы назвал колодцем, имеющим внутри форму конуса, усечённого сверху, но никак не пещерой. Опасное место для любого живого существа. Можно легко угодить в него". -- И мысленно представил падение с тридцатиметровой высоты.
  Он вышел на середину плато. Оно представляло собой плоскую площадку округлой формы диаметром около двухсот метров с крутыми склонами.
  "Само плато и является сводом подземного озера, которое в сезон дождей наполняется водой по руслам речек и ручьёв, пронизывающих толщу известняковых пород, слагающих плато. В период отлива на море пресная вода из озера идёт за уходящей солёной водой. В период прилива происходит обратный процесс. Но солёная вода никогда не достигает озера, и наоборот -- пресная не вливается в море. Перемешивание воды происходит в пределах тоннеля. Эту версию подтверждает отсутствие в озере морской флоры и фауны. Но на протяжении миллионов лет бывали и исключения", -- так он представлял себе картину этого природного явления.
  Он вышел на самую высокую точку плато и обвёл взглядом открывающиеся дали. По высоте это плато было господствующим по отношению к окружающей местности, и с него была видна вся береговая линия острова. Ландшафт был завораживающим. Он взглянул на южную оконечность острова, где его берега охватывала лагуна, а за ней был виден корабль в виде серого пятнышка. Весь остров представлял собой зелёный ковёр леса с беловато-жёлтыми вкраплениями таких вот плато, на котором он стоял, но уступающих по высоте.
  И тут мужчина почувствовал жажду и голод. Он вынул из кармана пояса бутылочку минеральной воды и жадно выпил. Затем взял плитку горького шоколада из другого водонепроницаемого кармана и, надорвав обёртку, откусил несколько квадратных долек. Жуя шоколад, он не отрывал взгляда от фантастически красивого пейзажа.
  "Первую часть плана я выполнил. Действительность превзошла мои ожидания. Теперь нужно подумать о возвращении к месту моего переодевания. Есть два варианта, и у каждого свои плюсы и минусы. Один из них -- по суше через джунгли и скалы с выходом на берег. В этом случае меня ожидает нежелательная встреча в лесу, а скорее всего, на берегу с кем-нибудь из туристов. Для них будет странно видеть меня в этом гидрокостюме. Издалека я буду выглядеть голым, но с поясом.
  При возвращении на корабль ко мне будет много вопросов. А мне необходимо оставаться в образе обычного рядового ныряльщика. "А где ваш акваланг, господин дайвер?" -- ожидаемый вопрос, прежде всего от любопытного туриста с биноклем.
  А я вовсе не дайвер, а любитель сноркелинга. Иногда ныряю, но не глубже пяти метров. Подолгу задерживаю дыхание, но не более двух минут. Подводным миром только любуюсь, даже не фотографирую, а самое главное -- у меня нет подводного ружья. Все эти объяснения рассчитаны на наивных людей. Но этого господина наивным не назовёшь. Кстати, его каюта тоже находится на первой палубе и недалеко от меня. Значит, вариант возвращения через тоннель является наиболее предпочтительным. Глупо спорить с самим собой и приводить аргументы в пользу того или иного варианта. Главный и неоспоримый довод -- это безопасность и сохранение инкогнито".
  Он положил бутылочку и остатки шоколада в обёртке в карман пояса. Часы показывали четверть пятого. Он спустился в выемку и по сухому руслу реки и лазу вышел к озеру, остановившись на том самом выступе скалы. Вставив жабры и надвинув очки, он прыгнул в воду. Подплыв к устью тоннеля, пловец остановился.
  В голове снова возникла дилемма: "Обследовать озеро в поиске других тоннелей или, не теряя времени, плыть к морю? В таких случаях, когда существует дефицит времени, нужно принять половинчатое решение -- обследовать только часть озера, а именно ту часть, которая примыкает к этому тоннелю", -- решил ныряльщик и стал погружаться.
  Подводный мир озера представлял унылую картину, лишённую каких-либо красок и разнообразия животного мира. Редкая растительность покрывала подводную стену. Стайки маленьких рыбок плавали рядом, не боясь человека. На глубине двадцати метров он включил фонарь. Опустившись ещё на несколько метров ниже, он почувствовал слабое течение от стенки. Ещё глубже, и вот в стенке видно отверстие. Он зависает, направляя луч в глубь отверстия.
  "Что это?" -- ныряльщик вздрогнул, но луча не отвёл.
  Два огонька светились в бледном рассеянном конце луча. Огоньки блекли по мере их приближения, но не уходили из потока света. Позади глаз стало видно тело какого-то животного, вихляющее из стороны в сторону.
  "Ну, конечно, это крокодил!"
  Пресмыкающееся останавливается метрах в трёх. Оно, конечно, не видит человека, так как яркий луч фонаря слепит его. Крокодил чувствует человека благодаря своему острому обонянию, и для него этот запах новый. Перед ним что-то незнакомое, а значит, представляющее опасность, и пресмыкающееся опускается на дно тоннеля, размер которого ныряльщик уже определил -- около четырёх метров в диаметре. Ныряльщик тоже опускается, оставаясь чуть выше, и теперь чётко видит фигуру крокодила. Его впечатляют размеры крокодила -- длина его не менее двенадцати метров.
  "Такие гиганты водились только в эпоху динозавров. Возможно, сохранилась небольшая популяция этих пресмыкающихся в этом безлюдном уголке земли", -- предположил ныряльщик.
  Крокодил не выказывает агрессивных действий, но человека его миротворческая поза не успокаивает. Он продолжает держать пресмыкающееся в луче фонаря, находясь несколько выше его и на расстоянии не менее четырёх метров.
  "Известна необыкновенная проворность крокодилов, делающих неожиданные броски в сторону жертвы. Нежелательно стать этой жертвой", -- ныряльщик усмехнулся.
  Наконец крокодил, очевидно раздражённый светом, разворачивается и, махнув мощным хвостом, исчезает в тоннеле. Течение на выходе из тоннеля усиливается.
  "Это, несомненно, прилив. Значит, тоннель имеет выход в море, откуда этот монстр и пожаловал. И прибыл он, вероятно, из Австралии. Давно отмечено, что эти крокодилы склонны к путешествиям и могут преодолевать большие расстояния. Но такие гиганты там не встречаются, -- рассуждал ныряльщик. -- Плыть к морю через этот тоннель опасно, крокодил может ждать в засаде, а ещё хуже, если здесь их целая популяция. Исследование этого тоннеля оставлю на завтра". -- И он стал подниматься к верхнему тоннелю. У входа в него течения он не почувствовал.
  "Значит, эта часть тоннеля располагается несколько выше уровня моря, и сила прилива не может преодолеть разницу в высоте по всей длине тоннеля".
  И пловец без раздумий и колебаний вплыл в тоннель и направился в сторону моря. Он плыл уверенно и быстро. За несколько сот метров до пещеры он почувствовал силу прилива, но это только замедлило его движение, но не остановило. Ему было любопытно узнать, дома ли хозяин. Обведя лучом фонаря края пещеры, он обнаружил его в дальнем углу под большим карнизом. Группер не отреагировал на свет. Его массивное тело слабо колебалось в воде и поддерживалось на плаву за счёт редких взмахов плавников. Он пребывал в том спокойном состоянии, когда сыт и умиротворён, переваривая то, что сумел схватить своей огромной пастью во время охоты у барьерного рифа.
  Пловец выплыл из тёмной пещеры и сразу оказался в мире света. Толщу воды от поверхности до дна по-прежнему пронизывали солнечные лучи, но уже под острым углом. Проплыв вдоль стены кораллов, он вынырнул и оказался как раз напротив скалы, с которой несколько часов назад погрузился в море.
  Найдя удобный выступ, он взобрался на скалу, на ту самую площадку, в расщелине которой лежал его рюкзак. Он посмотрел на часы. До условленного времени сбора туристов на берегу оставалось чуть более двух часов. Ныряльщик подошёл к расщелине, отбросил ветки и вытащил рюкзак. Сначала он извлёк изо рта жабры и поместил в футляр. Затем снял маску, пояс и гидрокостюм. Надев тёмные очки с роговой оправой, он сел под пальмой.
  Он с наслаждением вдыхал чистейший морской воздух, насыщенный запахами деревьев и цветов, вентилируя лёгкие и бронхи, привыкая постепенно к атмосферному воздуху. Солнечные лучи ласково касались его голого тела. Недалеко, в кроне хлебного дерева два попугая в ярком пёстром оперении дрались из-за плода, издавая хриплые крики и писки. Бабочки с большими крыльями-опахалами летали над цветущим кустарником, от которого исходил терпкий приятный запах. Кругом царила благословенная аура.
  Солнечный зайчик остановился на груди ныряльщика, затем перескочил на рюкзак и исчез. Наконец мужчина встал и облачился в свою прежнюю одежду.
  Уложив всё снаряжение в рюкзак и надев его, он спустился со скалы. Ступив на узкую полосу пляжа, осмотрелся. Далеко впереди маячила фигурка туриста, но через минуту и она исчезла.
  Он снял сандалии и босиком зашагал по белому песчаному пляжу. Слева было море, справа светило солнце, и его косые лучи проскальзывали между высоких стволов кокосовых пальм, образуя на пляже тёмные и светлые полосы.
  Мужчина не торопился, желая как можно дольше продлить удовольствие от пешей прогулки. Однако через полтора часа он вышел на обширный пляж между лагуной и лесом -- местом сбора туристов. Здесь уже собралась масса людей в ожидании катеров. Некоторые туристы продолжали лежать на пляже, ловя последние лучи предзакатного нежаркого солнца, другие бродили по мелководью лагуны, ловя маленьких крабов и выискивая красивые камушки. Несколько десятков туристов плавали в лагуне недалеко от берега в масках с дыхательными трубками. Они ещё не насытились этим занятием и не обращали внимания на призывные команды организаторов групп собраться на берегу.
  Дайверы сидели отдельной группой и оживлённо обменивались впечатлениями от погружений в воды лагуны. Их акваланги и подводные ружья лежали рядом. Тут же находилась их добыча, представленная тунцами, муренами и другими видами рыб. Все экземпляры рыб были внушительных размеров. Вечером на судне искусные повара приготовят дайверам прекрасные блюда из их добычи. Так называемые сухопутные туристы с любопытством рассматривали рыбу, при этом расспрашивая ныряльщиков об особенностях подводной охоты, и те с удовольствием делились своими впечатлениями, вновь переживая самые острые эпизоды охоты.
  "Аквалангисты своими эмоциональными рассказами о красотах подводного мира и охоте наверняка привлекут этих туристов к занятию подводным плаванием", -- думал ныряльщик, стоя в стороне.
  За спиной заскрипел песок, ныряльщик обернулся. К нему приблизился мужчина.
  Это был, очевидно, последний турист, который вернулся после пешей прогулки по острову. На нём была типичная туристская одежда. Если начинать снизу -- вверх, то на ногах его были простые плетёные сандалии на босу ногу, далее шорты, ещё выше -- льняная рубашка с коротким рукавом, на голове серое кепи и тёмные очки. За спиной виднелся небольшой рюкзак. Бинокль, висевший у него на шее, имел, несомненно, сильную оптику. Это был армейский бинокль с камуфлированной окраской.
  "Да, это тот назойливый тип", -- подумал с неприязнью ныряльщик и отвернулся.
  К берегу приближался пассажирский катер. Вот он замедлил ход и носовой частью въехал на песчаную отмель. С него сбросили трап, и туристы стали подниматься на катер. В числе первых пассажиров поднялся ныряльщик, а вместе с ним и мужчина с биноклем. Туристы не торопились садиться на катер, они желали отплыть следующим рейсом, чтобы продлить своё пребывание на острове хотя бы ещё на полчаса. Тогда организатор группы стал вызывать по списку, предупреждая, что завтра недисциплинированные туристы могут лишиться поездки на остров.
  Эта угроза оказалась весьма действенной, и катер быстро заполнился. Взревел мощный мотор, и катер, соскользнув с отмели и круто развернувшись, направился к проходу в барьерном рифе и далее курсом на лайнер.
  Катер пришвартовался к судну, с которого сбросили трап, и туристы стали подниматься на палубу. Их встречал врач. Он задавал вопросы только аквалангистам, интересуясь их состоянием. Оказывается, группу дайверов, которые совершали погружения у барьерного рифа со стороны моря, досрочно эвакуировали на судно. Аквалангисты после недолгого пребывания под водой один за другим поднимались на поверхность, жалуясь на сильнейшую головную боль. Некоторые из них были в полуобморочном состоянии. Их экстренно на двух катерах эвакуировали на корабль, где стали оказывать медицинскую помощь, но признаков кессонной болезни не установили.
  "Необходимо вечером побеседовать с пострадавшими дайверами, и в первую очередь с теми, кто был в полуобморочном состоянии", -- решил ныряльщик.
  Вскоре с острова доставили последнюю группу туристов.
  Солнце закатилось за горизонт, и сразу потемнело, как это обычно бывает в тропических широтах, и на чёрном небосводе зажглись мириады звёзд, образуя туманности и созвездия разных конфигураций.
  Все палубы лайнера опоясались светящимися гирляндами лампочек разнообразных цветов. Корабль смотрелся со стороны необычайно красиво.
  Вечером разговор спасателя с некоторыми аквалангистами ничего не прояснил.
  Странным было то, что недомогание испытали только дайверы, погружавшиеся у барьерного рифа со стороны моря, а аквалангисты, погружавшиеся в лагуне, тоже на немалую глубину -- тридцать -- сорок метров, прекрасно себя чувствовали.
  Значит, дело не в декомпрессии, а в чём? Вопрос остался открытым для всех дайверов.
  Только спасатель сказал про себя: "Подобного случая я не мог предвидеть, но тем не менее это моя оплошность".
  Расстроенный спасатель не пошёл на ужин, устроенный администрацией лайнера для его чествования и вручения "памятной медали и грамоты по спасению утопающих". Он сослался на недомогание и заказал ужин в каюту. После ужина он не вышел на палубу, приступив к просмотру на компьютере съёмки с видеокамер маски. В подводной панораме ничего любопытного и нового он не обнаружил и перешёл к просмотру съёмки с видеокамер очков -- это отдых под пальмой на скале. Он медленно прокручивал кадры.
  "Стоп, что это?"
  Спасатель остановил кадр, который был на мгновение засвечен ярким лучом света.
  "Но ведь солнце в это время дня светило с противоположной стороны. Это, несомненно, отражённый луч, подобный солнечному зайчику. Солнечный зайчик может образоваться только от зеркальной поверхности". -- И спасатель вспомнил детскую забаву, когда дети используют стекляшку или любой предмет с гладкой отшлифованной поверхностью и наводят друг на друга, чаще всего на лицо, стараясь угодить в глаза.
  Он посмотрел на координаты предметов, которые были в поле зрения видеокамер. Такими предметами оказались деревья, птицы, участки известняковых скал, в которых могут быть отдельные точечные включения минерала кальцита в виде прозрачного монокристалла размером до нескольких сантиметров или остатков фауны. Представителем фауны могла являться древняя раковина, поверхность которой была отшлифована под воздействием дождя и ветра. Он сопоставил цифры главных параметров -- азимут, расстояние от сидящего человека до предмета и разницу в высотах.
  И получалось, что этот предмет, отражающий солнечный луч, находился чуть выше скалы, на которой он отдыхал.
  "Не на дереве же?" -- с удивлением подумал он, рассматривая в кадре две пальмы, возвышающиеся над другой скалой, в полукилометре от него.
  Медленно прокручивая и останавливая кадры, он заметил, как на мгновение на одной из пальм мелькнул солнечный блик, а сквозь ветки её кроны просматривалось что-то тёмное неопределённой формы.
  В дверь каюты постучали. Спасатель отключил видеокамеру от компьютера.
  "Кому не спится?" -- подумал он, подойдя к двери.
  -- Кто там? -- спросил он по-французски с ноткой крайнего недовольства.
  -- Откройте! -- раздался мужской голос, тоже на французском языке.
  Спасатель приоткрыл дверь. Перед ним предстал тот самый мужчина, но уже не с биноклем, а с видеокамерой через плечо. Он был в белом костюме, в пёстрой сорочке без галстука, на ногах белели модные ботинки с сильно зауженным носком.
  Мужчина стоял, пошатываясь.
  -- Извините за поздний час, но я хотел бы взять у вас интервью. Я корреспондент французской газеты и пребываю на судне для освещения кругосветного плавания. -- Господин с трудом произнёс эти слова, одновременно ему стоило немалых усилий, чтобы сохранять равновесие.
  Спасатель выслушал речь изрядно выпившего корреспондента и, улыбнувшись, сказал: -- Прошу меня извинить, я придерживаюсь строгого режима и сейчас должен уже лежать в постели. Желаю вам спокойной ночи. -- И спасатель закрыл дверь, чем привёл нежданного гостя в крайнюю степень негодования. Последовал удар ногой в дверь каюты, и послышались ругательства. Затем раздался ещё один удар, но более слабый, за которым последовал звук, похожий на тот, когда человек падает плашмя на пол. Раздались голоса людей, возня у двери, и через минуту всё стихло.
  "Наверное, стюарды помогли ему встать и увели, беднягу". Несмотря на нечленораздельную речь корреспондента, спасатель уловил в его произношении лёгкий акцент -- так говорят англичане, у которых второй язык французский.
  "У этого господина акцент ранее не проявлялся, значит, он потерял контроль над произношением, что неудивительно, пребывая в таком состоянии. Но зачем это усиленно скрывать? И потом, на лайнере много знаменитых людей -- известных представителей делового мира, кино, шоу-бизнеса. Но почему я вызвал у этого корреспондента интерес? Я не публичный человек и не знаменитость. Всё-таки странно. Он преследует меня с назойливостью, переходящей в нахальство", -- рассуждал спасатель с раздражением и не стал включать компьютер.
  Ему стало кое-что понятно. Он ещё несколько минут ходил по каюте, а затем лёг спать. Было одиннадцать часов вечера. Сегодня он нарушил режим. Он спал без сновидений и проснулся в шесть часов утра. В каюте было прохладно -- всю ночь работал кондиционер. Он сладко потянулся и лёжа сделал несколько упражнений ногами. Затем встал и сделал несколько приседаний и упражнений руками. После вращения туловищем он десяток раз отжался от пола. Он считал, что этого минимума физкультурных упражнений вполне достаточно, чтобы разогнать кровь и устранить застойные явления в организме, образовавшиеся за ночь как следствие неподвижности. И самое главное, что сердце постепенно увеличивает частоту сокращений до оптимального, а не с места в карьер, как это бывает у любителей бега по утрам. А десять тысяч шагов по японской методике он сегодня сделает на острове.
  По внутрикорабельной связи он заказал в каюту на семь часов завтрак, состоящий из бокала апельсинового сока, салата из овощей и бутерброда с рыбой. Сухой паёк он решил взять непосредственно перед посадкой на катер, который отплывал на остров в девять утра.
  Он стал укладывать в рюкзак необходимое снаряжение для сегодняшнего более длительного подводного плавания и, подумав, положил на всякий случай две запасные миниатюрные видеокамеры, каждая размером с однокопеечную монету.
  В дверь постучали. Спасатель открыл дверь, вошёл стюард, изящно поставил на стол поднос с завтраком и, откланявшись, вышел. Съев завтрак, он бросил разовую посуду в мусоросборник. Ещё раз проверив содержимое рюкзака, спасатель надел его и вышел из каюты.
  На корме судна шумела толпа, ожидая посадки на катер. Стюард, стоявший у трапа, вызывал пассажиров по списку, называя номер палубы и каюты. Спасатель, получив пакет с сухим пайком из рук второго стюарда, спустился на катер и занял такое место, чтобы выйти на берег одним из первых. Обведя взглядом пассажиров, он не нашёл корреспондента.
  "Значит, опоздал. Тяжёлое похмелье даёт о себе знать", -- подумал спасатель.
  Катер, взревев мощным двигателем и чуть задрав нос, устремился к острову под одобрительные возгласы более чем сорока пассажиров. Со стороны судна донёсся крик. Все повернули голову. На корме судна в толпе прямо у борта был виден человек, который махал руками. Спасатель узнал его.
  -- Семеро одного не ждут, -- сказал аквалангист, сидевший рядом.
  Спасатель мысленно согласился с пассажиром. Более того, он был чрезвычайно доволен сложившейся ситуацией.
  "Такие попутчики мне не нужны", -- сказал он про себя и саркастически улыбнулся.
  Катер на большой скорости проскочил проход в барьерном рифе и, промчавшись по лагуне, уткнулся в песчаный берег. Два стюарда сбросили трап, и спасатель в числе первых сошёл на берег. Он снял сандалии и положил их в рюкзак. Его часы показывали без четверти десять. Не оглядываясь, он быстро зашагал по западному берегу, который почти ничем не отличался от восточного берега, разве что пляжи здесь были несколько шире и береговая линия не столь извилиста.
  До наступления жары было ещё далеко. Дул лёгкий бриз со стороны моря.
  Шагалось легко и весело, влажный песок приятно щекотал ступни ног. Вдруг что-то больно кольнуло пятку левой ноги. Он остановился и посмотрел на свой след, затем осторожно поддел большим пальцем ноги что-то торчавшее из песка.
  "Да это не что иное, как куриная косточка". -- И обведя взглядом пляж, он увидел у подножия пальмы разбросанную посуду от сухого пайка туриста -- пластиковую тарелку, стаканчик, вилку и пластмассовую бутылку из-под воды.
  Нагнувшись, он поднял косточку, затем собрал всю посуду и подошёл к скале, ища взглядом расщелину.
  Перед ним на плоской скальной стене красовалась надпись на французском языке: "Здесь был Жан", дата и название города, очевидно, откуда он родом. Судя по дате, этот турист был здесь вчера.
  "Некоторые туристы вот таким образом хотят остаться в памяти потомков. А макулатура оказалась непосильным грузом для Жана. Это пример пофигизма и лени". -- Путник усмехнулся.
  Он вынул из рюкзака полиэтиленовый пакет, положил в него упаковку и сунул в расщелину.
  "На обратном пути заберу".
  Он продолжил путь с изрядно испорченным настроением. Через некоторое время он остановился и посмотрел на часы. Они показывали без пяти минут одиннадцать.
  "Пожалуй, пора сворачивать в лес", -- решил он.
  Выбрав довольно высокую скалу, он взобрался на неё и осмотрелся. И вновь увидел вчерашний ландшафт -- это ковёр из крон деревьев, над которым местами возвышались скалы с острыми и плоскими вершинами. Он выдвинул линзы очков, используя их как окуляры бинокля, и посмотрел в сторону предполагаемого нахождения плато с подземным озером. И путник отыскал его. Оно выделялось своими размерами среди других скальных образований и смотрелось в виде горы с плоской вершиной и крутыми склонами.
  На дисплее радара рядом со зрачком обозначилась цифра -- полтора километра.
  "Путь по лесу окажется гораздо длиннее", -- озабоченно подумал он и стал спускаться со скалы.
  Кусты с колючками больно царапали ноги и руки до крови, тут же привлекая кровососущих насекомых.
  "Нужно надеть гидрокостюм. Это, конечно, преждевременно, но зато надёжно".
  Он снял одежду и, вынув гидрокостюм из рюкзака, натянул его на тело.
  Теперь ему не страшны ни колючки, ни острые камни, ни насекомые. Он мог идти даже без сандалий.
  Он шёл по лесу, который напоминал джунгли. Лучи солнца с трудом проникали сквозь густые кроны деревьев. Поваленные деревья и выходы скальных пород преграждали ему дорогу, вынуждая обходить их. При этом он каждый раз определял по компасу азимут, чтобы не сбиться с правильного направления.
  Ноги утопали в густой траве и цеплялись за лианы, которые свисали с деревьев, подобно змеям. Лианы стлались по земле и переплетались в виде хаотично запутанных петель, словно пытаясь поймать в свои силки любое неосторожное живое существо, но, не реализовав свои коварные замыслы, вновь тянулись вверх, обвивая стволы деревьев до самых вершин.
  "Быстро передвигаться по такому лесу можно, только имея силу, ловкость и хватку Тарзана", -- улыбнулся путник.
  Но лес постепенно редел. Подошвы ног ощущали под собой более твёрдое основание.
  "Очевидно, я приближаюсь к подножию плато", -- подумал он с облегчением.
  Вот лес расступился, и сквозь редкие деревья он увидел гору высотой около ста метров с крутыми склонами. Гора выглядела как усечённый конус, на склонах которой отсутствовала какая-либо растительность.
  "Классическая форма потухшего подводного вулкана, затем поднятого над водой титанической подземной силой", -- констатировал путник, любуясь природной картиной, представшей перед ним.
  Приблизившись к горе, он стал подниматься по высохшему руслу ручья.
  Последнее усилие, и вот он ступил на ровную поверхность плато. Солнце было почти в зените и жгло нестерпимо. Часы показывали половину первого.
  "Таким образом, я потратил на дорогу от места высадки без малого три часа. Если принять во внимание сложность перехода через джунгли, то не так уж и плохо. Я не превысил лимита времени, и всё пока идёт по задуманному плану", -- с удовлетворением подумал путник.
  Он нашёл на плато скальный козырёк и сел в его тени. Вынул из рюкзака сухой паёк и распечатал его. Паёк состоял из вакуумной упаковки красной рыбы, двух тостов, квадратика твёрдого сыра, пакетика фисташек, апельсина и бутылки витаминизированного чая. Собственный неприкосновенный запас, который взял в каюте, -- бутылку колы и плитку горького шоколада, он не тронул. Вчера, наоборот, он обошёлся без пайка, который забыл взять у стюарда, торопясь занять удобное место на катере.
  Не спеша он приступил к обеду, одновременно продумывая детали
  предстоящего погружения в озеро-колодец.
  "Обследование нижнего тоннеля сопряжено с опасностями, которые невозможно предвидеть. Вряд ли спелеологи-аквалангисты, бывшие до меня на острове, рискнули обследовать эти тоннели. Вероятнее всего, они только зафиксировали наличие входа в тоннели со стороны озера и выхода их в море. Любая мелкая поломка акваланга приведёт к гибели аквалангиста. Это в открытом море у ныряльщика остаётся шанс на спасение -- вынырнуть на поверхность даже с риском получить кессонную болезнь. В тоннеле в абсолютной тьме шансов выжить никаких, гибель человека от удушья неизбежна. Только с моим техническим оснащением возможно плавание в тоннеле, но тоже с немалым риском. Крокодилы? Удушливые газы? Да мало ли чего неизвестного таится в этих подземных полостях! Обследование верхнего тоннеля вчера оказалось на редкость удачным, более того, лёгкой прогулкой. Но это не должно меня расхолаживать".
  Покончив с сухим пайком, он положил упаковку и бутылку в рюкзак. Надев очки, он несколько минут рассматривал пляж в месте высадки туристов.
  Там было многолюдно. Некоторые ходили по пляжу и купались в лагуне. Другие, наиболее активные, ловили рыбу, плавая в лагуне на мелководье в маске.
  Вот один из них победно поднял над головой рыбину, извивающуюся на остроге.
  Несмотря на пятикилометровое расстояние, путник чётко видел маску и очки пловца.
  Затем он перевёл свой взгляд на западную полосу пляжа, по которой недавно шёл. Берег был густо заполнен туристами недалеко от места высадки, затем группы редели, а через два-три километра на полосе пляжа не было видно даже одиночных туристов. Конечно, многие из них разбрелись по лесу в поисках плодов, да и просто из-за любопытства побродить по джунглям. Но вряд ли это занятие доставит им удовольствие.
  Путник повернулся и стал рассматривать восточный берег. Картина была примерно такая же.
  -- Но кто это?
  По пляжу шёл одинокий турист в шортах, рубашке с коротким рукавом и кепке. За спиной был рюкзак. До него было около двух километров. Турист шёл довольно быстро. Иногда он смотрел в бинокль, висящий на шее. Хотя длинный козырёк кепки и скрывал верхнюю часть лица мужчины, спасатель узнал его по характерной походке и биноклю. Это был, несомненно, корреспондент.
  Вот он свернул в лес и через несколько минут появился на невысокой скале и стал смотреть в бинокль.
  "Теперь он может рассмотреть плато и засечь меня". -- Спасатель спрятался за козырёк скалы.
  Когда через минуту он осторожно выглянул, то не увидел корреспондента. Он не появился и на полосе пляжа.
  "Неужели он рискнёт идти через джунгли? Нет, не думаю, а если и отважится, то через час выдохнется или заблудится. А может быть, я недооцениваю его смелость и умение? Но как бы там ни было, это неприятный для меня факт, а значит, нужно принять меры".
  Он надел маску и пояс. Очки с роговой оправой положил в водонепроницаемый карман пояса. На плато не было расщелин, где можно было спрятать рюкзак, поэтому он оставил его под козырьком скалы.
  Он постоял минуту в раздумье, затем вынул из кармана рюкзака две миниатюрные видеокамеры, и одну закрепил под козырьком.
  "Теперь в рюкзаке ничего ценного не осталось, кроме одежды, сандалий и неприкосновенного запаса", -- отметил он и усмехнулся.
  Он подошёл к отверстию колодца и лёг. Отсюда он хорошо видел уступ, с которого погружался в озеро.
  "Какой замечательный обзор!" -- И закрепил видеокамеру под краем отверстия.
  Затем спустился к озеру и встал на уступ. Он вынул жабры из кармана пояса и осторожно вставил в рот. Посмотрел на часы. Они показывали без пяти минут два.
  "Теперь пора". -- И, надвинув очки на глаза, прыгнул в воду. На глубине десять метров он включил сонар, который сразу засёк предмет, быстро приближавшийся с противоположного берега. Ныряльщик сразу догадался, что это был за предмет, и спокойно дожидался его приближения, не испытывая ни малейшего страха. На дисплее появилась голова крокодила, быстро увеличиваясь в размерах и закрывая весь миниатюрный экран. Ныряльщик выключил сонар. В прозрачной воде озера и без прибора было достаточно хорошо видно этого монстра. Метров за десять до человека он вдруг сделал резкий поворот вправо, отказавшись от лобовой атаки, и, заняв позицию между берегом и человеком, остановился метрах в пяти от него.
  "Хитрая бестия", -- подумал ныряльщик и развернулся, не позволив застать себя врасплох.
  Мощный изгиб всем телом, и чудовище устремилось на свою жертву. Хищник был уверен в исходе, потому что никогда его прежним жертвам не удавалось спастись бегством, находясь так близко от него. Ныряльщик сделал лишь одно ловкое движение в сторону, и чудовище с открытой пастью проскочило мимо, но своим мощным жёстким хвостом всё-таки задело человека и отбросило в сторону, но не причинило вреда. Чудо-гидрокостюм спас его от травмы. Крокодил, несмотря на свою внешнюю неповоротливость, мгновенно развернулся и снова устремился на пловца. Тот повторил свой манёвр, но на этот раз на доли секунд быстрее, оставив пресмыкающееся в недоумении.
  Видеокамера заднего обзора на маске зафиксировала приближение ещё одного ужасного сородича. И они атаковали человека с двух сторон. Для обычного ныряльщика это означало бы неизбежный конец -- оказаться в пасти ужасного пресмыкающегося.
  Ныряльщик ушёл не в сторону, а, сделав кувырок, устремился вертикально вниз.
  И тут же крокодилы изменили тактику -- один атаковал сверху, другой из глубины, совершая эти маневры почти синхронно.
  Ныряльщик снова и снова ловко уклонялся от разъярённых монстров, словно упиваясь своей ловкостью, подобно дельфину.
  "Однако я слишком увлёкся игрой в кошки-мышки. И эта игра может закончиться трагически для меня". -- Он включил генератор.
  Мощный биолуч мгновенно прошил мозг крокодила. Ловкое чудовище вдруг превратилось в пассивное беспомощное пресмыкающееся с вялыми движениями хвоста и лап, не в силах даже приоткрыть пасть. Крокодил с трудом держался на плаву, а глаза его, только что метавшие свирепые молнии, сейчас выглядели потухшими, с остановившимися зрачками.
  "Будет активен не раньше чем через час".
  Второй крокодил, видя пассивность сородича, тоже прекратил атаки. Ныряльщик стал погружаться и быстро оказался у входа в нижний тоннель. Сонар не зафиксировал в тоннеле какого-либо живого объекта.
  "Путь свободен". -- И ныряльщик вплыл в тоннель.
  Он выключил фонарь, используя только сонар. Медленно плывя, он прощупывал прибором всё водное пространство тоннеля. Нападения сзади он не боялся. Другой сонар, встроенный в видеокамеру заднего обзора, засёк бы любой движущий предмет и дал бы звуковой и мигающий сигналы. За полчаса пребывания в тоннеле пловец преодолел расстояние чуть более полукилометра. При этом тоннель делал повороты, но магистральное направление оставалось неизменным -- северное. Пловца удивляло отсутствие в тоннеле какой-либо жизни, кроме белых водорослей, цеплявшихся за стенки тоннеля, и мелких представителей игольчатых и червеобразных, которых он обнаруживал, когда периодически включал фонарь. Если в начале тоннеля он встречал мелких рыбёшек, то в этой части его словно всё вымерло, только в микрофонах слышались какие-то странные свисты и тягучие завывания.
  Сонар показал, что тоннель стал расширяться и вскоре превратился в огромную полость-пещеру. Максимальный размер её в поперечнике достигал более ста метров.
  Высота свода пещеры над верхним обрезом тоннеля составляла около двадцати метров. Пловец включил эхолот, чтобы узнать глубину дна пещеры. Но эхолот не зафиксировал глубину.
  "Значит, дно глубже, потому что эхолот действует только до глубины триста метров. Попробую измерить сонаром".
  Приняв вертикальное положение головой вниз, он направил ультразвуковой луч сонара в глубину.
  "Такого не может быть!" -- воскликнул он про себя. На дисплее выскочила цифра почти полтора километра.
  "Похоже на параллельное жерло вулкана. Вероятно, эта пещера -- тупик и тоннель не имеет выхода к морю. А если и имеет связь с морем, то только через это жерло, так как вода в пещере вполне солёная. Но надо проверить более тщательно".
  Включив фонарь, он стал обследовать восточную часть пещеры и вскоре обнаружил отверстие диаметром до трёх метров. Он направил луч сонара в отверстие, желая прозондировать его вглубь. На дисплее появилась картинка тоннеля, который круто уходил вверх почти под сорок пять градусов.
  Пловец включил фонарь и поплыл. Этот тоннель не имел поворотов, был прямой, как луч. Проплыв по нему более ста метров, он заметил в конце луча фонаря блеснувшие две пары глаз.
  Пловец остановился и выключил фонарь, глядя на дисплей сонара. Сонар зафиксировал сначала два движущихся предмета, которые вдруг остановились. И в этот момент между ними вклинился ещё один. Но им, очевидно, стало тесно в тоннеле, и они выстроились друг за другом. Это были крокодилы. Путь дальше был заблокирован.
  "Проскочить между этими тварями невозможно даже змееподобному существу. Слишком тесен тоннель", -- подумал пловец и стал отступать, держа крокодилов в луче фонаря. Эти пресмыкающиеся не торопились атаковать человека. Они были уверены, что добыча от них не ускользнёт.
  Пловец заплывает в пещеру, разворачивается и устремляется к тоннелю, чтобы по нему достичь озера, но тут же, останавливается. У входа в тоннель блеснула пара жёлтых глаз. Это пожаловал крокодил из озера. Пловец оказался в западне. Он выключил фонарь, контролируя поведение крокодилов сонарами. Он понимал, что в этой относительно небольшой по объёму полости он не сможет долго маневрировать, это не море и даже не озеро. А его мощное оружие -- биоимпульсный генератор -- требует ещё как минимум полчаса для полной зарядки.
  Крокодилы какое-то время выжидали, словно советуясь, что предпринять, чтобы ухватить пастью это странное существо. У входа в тоннель, ведущего к озеру, появилась вторая пара глаз.
  "Значит, второй крокодил восстановился и снова готов к нападению, движимый кровожадным инстинктом хищника. Если они разом все пять атакуют меня, то мне конец. Но странно, что они этого не делают. Вообще-то стайное поведение нехарактерно для этих пресмыкающихся. Обычно каждый из них сам по себе.
  Не похоже, чтобы у этих тварей был мозг величиной с грецкий орех.
  Может быть, эта популяция крокодилов пошла по другому пути в своей эволюции со времён динозавров, а иначе как объяснить разумное поведение этих пресмыкающихся?" -- размышлял пловец.
  Наконец три крокодила атаковали пловца, два остались у входа в тоннель. Он раз за разом увёртывался от них.
  "Самое удивительное, как в этой кромешной тьме они предельно точно определяют моё местоположение? С помощью хорошо развитого обоняния? Нет. Скорее всего, они имеют, как летучие мыши, свой природный сонар, в поле зрения которых я постоянно нахожусь".
  В наушниках слышались свисты. Вероятно, это крокодилы обменивались сигналами. Вдруг свисты стали слабеть, и появились завывающие шумы, которые становились всё громче. Они наполняли не только ушные раковины, но и болезненно давили на мозг. Странно, что крокодилы прекратили нападения.
  Вероятно, эти низкочастотные шумы подавили локационную систему крокодилов, и они потеряли пловца из виду. Но где источник этих шумов? Шумы становились невыносимы, голова пловца раскалывалась от боли. Пловец увидел на дисплее сонара, как из глубины поднимаются длинные извивающиеся змееподобные щупальца, усеянные десятками присосок. Казалось, что они заполнили всё пространство пещеры. Два щупальца вдруг вытянулись в струну, и присоска размером с таз "приклеилась" к хвосту крокодила. Одновременно второе щупальце проделало то же самое с другим крокодилом. Твари пытались вырваться, мотаясь и дёргаясь всем телом. Щупальца не торопясь, виток за витком обвивали двенадцатиметровые тела пресмыкающихся, присасываясь к их жёсткой коже.
  Барабанные перепонки пловца резанули резкие свисты, на мгновение заглушившие шумы. Он понял, что это были предсмертные вопли погибающих крокодилов, которые только что из охотников превратились в добычу другого, более страшного и отвратительного хищника.
  На экране сонара пловец видел, как ближайший к нему крокодил уменьшался в размерах, усыхая на глазах, и буквально через несколько минут от крокодила осталась одна кожистая оболочка, сохранившая очертания пресмыкающегося, только что являвшегося воплощением силы и свирепости.
  Подобно гигантским вампирам присоски щупалец высосали всю плоть крокодила, оставив только его шершавую кожу. Два чучела крокодилов колебались в воде.
  Остальные их сородичи не видели этой ужасной картины, но слышали их предсмертные вопли и быстро исчезли из пещеры.
  И тут весь экран сонара стало заполнять огромное бочкообразное тело диаметром почти десять метров, медленно поднимающегося из глубины. За ним тянулась мантия длиной около шестнадцати метров. Пловец чётко видел на дисплее именно эти цифры.
  Да, это был, несомненно, спрут колоссальных размеров. Голову этого монстра венчали глаза величиной с хорошую тарелку. Окраска этого глубоководного чудовища непрерывно менялась, переходя от белого к коричневому цвету и возвращаясь к первоначальному.
  Спасаться бегством через тоннель не могло быть и речи, потому что всё водное пространство между пловцом и тоннелем было заполнено извивающимися щупальцами. Спрут почему-то выжидал и не пускал в ход своё отвратительное и мерзкое, но необычайно эффективное оружие. Мозг этого головоногого чудовища, очевидно, изучал странное существо, впервые им увиденное. Может быть, насытившись этими тварями, отправив их плоть в свой необъятный желудок, монстр расслабился, а тем более что от этого небольшого по размерам существа не исходило никакой опасности.
  Зелёный индикатор генератора замигал, сигнализируя, что он полностью заряжен.
  И пловец включил генератор, направив мощный биоимпульс в голову моллюска. Реакция монстра была неожиданной. Он ярко вспыхнул снопом искр, но это были не горячие искры, а капельки жидкости, обладающие люминесцентной способностью. Ближайшее щупальце потянулось к человеку, и присоска коснулась его, но сразу обмякла и сморщилась. Пловец отправил ещё один мощный пучок биоэнергии, выведя из строя второе щупальце, но через несколько секунд загорелся красный индикатор разрядки генератора.
  "Нервная система -- мозг этого монстра -- равномерно распределена по всему его телу и настолько высокоорганизованна, что мощности генератора хватило только на поражение двух из восьми щупалец", -- сделал неутешительный для себя вывод пловец.
  Он был уверен только в неуязвимости гидрокостюма-скафандра, против которого присоски бессильны, да и нос спрута, похожий на орлиный клюв размером около метра, не сможет пробить его. Но, действуя всеми щупальцами, спрут втянет его в свою огромную пасть, а затем и в желудок, где человек быстро отравится аммиаком, который в избытке находится в его гигантском теле.
  Человек вздрогнул от ужаса и воскликнул: "Боже мой! Какое это исчадие ада, воплощение ужаса, поднявшегося из глубин подводного царства вечного мрака!".
  Сильнейший всплеск шума в ушах, адская огненная боль в голове, и пловец потерял сознание.
  Очнулся он через десять -- пятнадцать минут. Шум в ушах исчез, ощущалась только слабая головная боль. Он включил сонар и прозондировал всю пещеру. Недалеко плавали два бесплотных чучела крокодилов.
  "Что заставило ужасающего монстра отказаться от добычи? И где он сейчас?" -- Пловец направил луч сонара вниз. Отразившись от дна, ультразвук не обнаружил по пути ни одного движущего предмета.
  "Но это вовсе не значит, что это чудовище не появится вновь и ужас не повторится. Можно вернуться в озеро прежним путём, но тогда я не выясню, куда выходит нижний тоннель. Ведь три крокодила явились откуда-то, значит, восходящий тоннель выходит в море или соединяется с верхним". -- Сделав такой вывод, он вплыл в тоннель.
  Крокодилы не пугали его -- генератор уже был полностью заряжен.
  Предположение его подтвердилось: проплыв чуть более двухсот метров, он оказался в верхнем тоннеле и по нему быстро достиг озера.
  Прежде чем подняться на поверхность, он обшарил сонаром все закоулки озера и не обнаружил ни единой живой твари.
  "Видимо, сбежали в море, -- подумал пловец и спокойно вынырнул, сразу оказавшись в пятне розоватого цвета, расплывшегося по водной глади озера. -- Это, несомненно, кровь. Значит, в пещере крокодилы были ранены щупальцами спрута".
  Подплыв к уступу скалы, он увидел на воде ещё одно пятно крови, но более густое. Весь уступ был забрызган кровью, и он с трудом взобрался на него. На уступе лежали бинокль и кепка, и ему стало ясно, что за трагедия произошла здесь недавно.
  Пловец резко развернулся, испугавшись нападения сзади, но поверхность озера была спокойна, а толща воды просматривалась на большую глубину и была пуста.
  Не доверяя своим глазам, он направил луч сонара в глубину и исчертил дно озера по всем направлениям. Вынув жабры и положив их в карман пояса, он поднял кепку и бинокль и направился вверх на плато. По пути ныряльщик не обнаружил следов крови.
  "К сожалению, бедняга не спасся. Крокодил, или их было два, утащили жертву". -- И ныряльщик с содроганием представил эту сцену.
  Он поднялся на плато и подошёл к карнизу скалы. Рядом с его рюкзаком лежал рюкзак корреспондента, в котором он обнаружил ноутбук со спутниковой антенной.
  "Корреспондент, очевидно, связывался с редакцией своей газеты, чтобы оперативно отправить информацию в режиме реального времени. Но какая необходимость для него носить с собой ноутбук? Давать информацию удобнее вечером на корабле, когда можно объединить все события, произошедшие в течение дня. Страсть к сенсациям всегда превалирует у любого корреспондента. На этом можно хорошо заработать. Но что сенсационного он нашёл в моих прогулках по острову? Нет, здесь что-то другое?"
  Он вынул из рюкзака корреспондента ноутбук и, подсоединив к нему свою флэшку с дешифратором, перекачал информацию с жёсткого диска.
  "Вечером в каюте разберусь с этой информацией. А видеокамеры покажут, что происходило здесь в моё отсутствие".
  Он снял с козырька скалы мини- видеокамеру, затем, подойдя к отверстию колодца, снял и вторую.
  "Что делать с вещами корреспондента? Принести на корабль и сообщить капитану о страшной гибели туриста? И тут на меня обрушится град вопросов.
  Что вы там делали? Почему вы считаете, что он стал жертвой крокодилов? Вы видели их? Затем работа водолазов в озере для поиска останков. При этом не исключено нападение на них кровожадных чудовищ, и новые жертвы. Будет произведен обыск в моей каюте, поскольку я буду первым подозреваемым.
  И наверняка все мои средства технического оснащения для подводного плавания конфискуют. При возвращении судна из плавания последует вызов к следователю и новые вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать. Корреспондентская братия раздует этот случай на весь мир, а мой портрет будет красоваться на первых полосах газет и экранах телевизоров. Мировая сенсация! Заходы круизных судов и частных яхт на этот остров участятся. Безлюдный остров заполнят туристы.
  Нет, этого нельзя допустить. Никто, кроме меня, не должен знать об этом трагическом случае. Что случилось, то случилось. Я сам чуть не стал жертвой этих чудовищ и только чудом не попал в желудок глубоководного монстра".
  И ныряльщик находит решение, как поступить с вещами корреспондента. Он укладывает в рюкзак ноутбук со спутниковой антенной, кепку и бинокль. Подходит к отверстию и бросает рюкзак. Рюкзак не сразу пошёл ко дну. Он постепенно намокал, наполнялся водой и только потом стал медленно погружаться в глубину озера. В прозрачной воде его хорошо было видно. Но вот из устья верхнего тоннеля выплывает крокодил и устремляется к тонущему предмету. Не прошло и десяти секунд, как чудовище, не сбавляя скорости, хватает рюкзак огромной пастью.
  "Господа, улик нет, дело закрыто", -- сказал ныряльщик и горько усмехнулся.
  Из того же тоннеля выплыл второй крокодил.
  "Нет, второго акта этой страшной драмы не будет". -- Ныряльщик повернулся и подошёл к козырьку скалы.
  Он спешил, его часы показывали почти шесть часов вечера. Солнце скатывалось к горизонту. С восточной стороны острова дул лёгкий ласкающий бриз.
  Заканчивался ещё один день, наполненный событиями, которых трудно было бы представить, поскольку реальность иногда превосходит самую изощрённую фантазию. Ведь ещё несколько часов назад он был на краю гибели.
  "Я самоуверенно считал, что моё снаряжение безупречно и не подведёт меня в любой ситуации. Как жестоко я ошибся, но на ошибках учатся". -- Окинув взглядом фантастически красивый ландшафт, он воскликнул: Как прекрасно жить на свете! -- И радостно засмеялся.
  Он снял маску, пояс и положил их в рюкзак, а на переносицу водрузил очки с роговой оправой. Подхватив рюкзак, стал спускаться с плато. Достигнув подножия горы, он взял азимут по компасу, чтобы идти по новому маршруту -- строго в западном направлении, а не по утреннему маршруту, более протяжённому. В этой части острова лес не подходил под название джунгли. Основу его составляли кокосовые пальмы и хлебное дерево. Деревья не были опутаны лианами. Лес был довольно разрежен. Встречались живописные полянки, поросшие травой, орхидеями и папоротником. Бабочки с яркой расцветкой и другие насекомые перелетали с цветка на цветок, лакомясь нектаром. Стайки попугаев сидели на ветках хлебного дерева и чистили своё красивое оперение и о чём-то переговаривались на своём птичьем языке.
  Вот мужчина замечает птицу киви, которая сидела под папоротником, а заметив человека, перебежала поляну и скрылась за деревьями. Откуда она появилась? Ведь этот эндемик встречался только в Новой Зеландии, причём этот экземпляр очень крупный. Орнитологи ещё недостаточно изучили местную фауну, к счастью для обитателей этого острова. Рассуждая, он чуть не наступил на огромную крысу, которая рылась под кустом папоротника. Она подняла голову, взирая на человека без признаков страха, очевидно впервые с ним сталкиваясь, и удалилась с чувством собственного достоинства. У аборигенов этого удивительного острова нет врагов на суше и в воздухе, и они мирно уживаются, являясь все поголовно вегетарианцами, а потому достигают больших размеров.
  "Хотя чтобы убедиться в этом, необходимо долго пожить на острове. А об этом мечтают многие туристы, в том числе и я", -- признался он. Подобная мысль уже давно возникла в его голове.
  Он легко и быстро преодолел лес и ступил на полосу пляжа. Берег был пустынным. Он посмотрел на часы. Они показывали без пяти минут семь.
  Сняв гидрокостюм и надев шорты и рубашку, он снова ощутил приятное прикосновение мягкой натуральной ткани.
  "А где скала с надписью туриста? Разумеется, она впереди, и я никак не пройду мимо".
  Через несколько сот метров он подошёл к скале и, взглянув на надпись, сказал про себя: "Эта надпись может долго красоваться -- десятки, а то и сотни лет, являясь дурным и заразительным примером для других туристов. И я, как эколог, должен ликвидировать её, но у меня, к сожалению, нет времени. Придётся отложить эту процедуру до следующего моего визита на этот остров".
  Он подошёл к расщелине и вынул полиэтиленовый пакет с мусором. Положив его в рюкзак, он быстрым шагом продолжил путь по песчаному белому пляжу.
  Когда он подошёл к месту сбора, на катер поднимался последний турист.
  На судне он почти бежал по палубе, ему не терпелось включить компьютер.
  Войдя в каюту, он быстро снял рюкзак и, вынув миниатюрную видеокамеру, соединил с ноутбуком. И сразу почувствовал, что очень голоден.
  Заказав ужин в каюту, он сел напротив компьютера и впился глазами в экран.
  На экране крупным планом появился участок известняковой поверхности плато, на котором лежал его рюкзак. Эта картинка не меняется, как кажется спасателю, бесконечно долго. И вот наконец вдалеке над краем плато появилась голова человека.
  "Я почти верно рассчитал его появление на плато, когда ставил время включения видеокамеры перед установкой её под козырёк скалы. Ошибся всего на пять минут". -- Он мысленно похвалил себя.
  Фигура человека передвигалась по плату рывками, потому что скорость съёмки мини-видеокамеры была замедленной. Спасатель останавливает кадр и увеличивает его во весь экран. На экране во всей красе предстал корреспондент. Качество съёмки высокое, несмотря на крошечные размеры объектива камеры.
  На щеках видны даже капельки пота, выражение лица очень уставшее. Переход через лес и подъём на гору тяжело дались этому уже немолодому человеку.
  На голове у него белая кепка. Одет он в белую рубашку с коротким рукавом, две верхние пуговицы расстегнуты. На шортах защитного цвета видно несколько больших карманов, которые оттопыриваются. Большая золотистая бляха с изображением военного корабля ярко выделялась на ремне чёрного цвета. На ногах были армейские ботинки. На шее висел бинокль с камуфляжной окраской. За спиной был рюкзак.
  "Любитель всего армейского", -- усмехнулся спасатель.
  Он сразу подметил этот нюанс в одежде туриста, что красноречиво
  свидетельствовало о том, что тот не гражданский человек. Даже походка выдавала его как кадрового военного. Удостоверение корреспондента, конечно, у него в полном порядке, настоящее. Но истинный корреспондент ходит с видеокамерой, а не с биноклем. Это его явный прокол. Хотя не исключено, что видеокамера встроена в окуляры бинокля. Но это уже шпионские штучки. Господин подходит к козырьку и нагибается.
  Слышится стук в дверь каюты. Спасатель выключает компьютер и подходит к двери. Входит стюард с подносом и ставит на стол блюда с ужином, тут же откланивается и выходит. Спасатель торопливо ест и быстро расправляется с ужином. Ему не терпится досмотреть съёмку, и он снова включает компьютер.
  На экране видно, как господин проверяет все карманы рюкзака спасателя, которые оказываются пустыми. А затем вытряхивает из рюкзака всё содержимое. Кроме одежды и сандалий, ничего не находит. Он явно разочарован и с брезгливым выражением лица запихивает всё обратно в рюкзак и кладёт его на прежнее место.
  Корреспондент снимает свой рюкзак и достаёт из него ноутбук со спутниковой антенной. Устраивается на земле под козырьком и после некоторых манипуляций с антенной начинает стучать по клавиатуре ноутбука.
  "Теперь посмотрим, какое сообщение через спутник отправил корреспондент в редакцию", -- сказал спасатель и вставил флэшку в другой разъём компьютера.
  Минут пять на экране не появляется никакой информации.
  "Сложный код", -- спасатель терпеливо ждёт.
  Ещё несколько минут ожидания, и на экране появляется электронный адрес и текст на французском языке: "Объект под наблюдением. Подробный отчёт вечером. До связи".
  "Дешифратор сработал довольно быстро. Неплохая программа получилась, но надо её совершенствовать, возможности по быстродействию ещё не исчерпаны. Понятно, что это сообщение отправлено не в редакцию, а куда? Электронный адрес, конечно, подставной. Чуть позже и это можно выяснить".
  Спасатель вынул флэшку и снова включил видеокамеру.
  Корреспондент закрыл ноутбук и вместе с антенной положил в свой рюкзак.
  Вынув сухой паёк туриста, он сел за трапезу. Этот процесс было неинтересно наблюдать, и спасатель ускорил перемотку, затормозив на кадре, где господин поднялся и стал бродить по плато. Он то исчезал из поля зрения видеокамеры, то снова появлялся. Вот он остановился в центре плато и, приложив к глазам бинокль, стал медленно поворачиваться вокруг своей оси, сделав полный оборот.
  "Наверное, снимал круговую панораму себе на память. Это подтверждает моё предположение о встроенной видеокамере", -- подумал спасатель, продолжая смотреть на экран.
  Затем господин подходит к отверстию в колодце и ложится, держа в руках бинокль. Спасатель останавливает видеокамеру, вынимает её из разъёма и вставляет другую.
  На экране появляется фигура корреспондента в момент, когда он вылезает из отверстия лаза, весь перепачканный известковой пылью, и встаёт на тот самый уступ, с которого спасатель прыгал в озеро. Он начинает производить съёмку, приложив бинокль к глазам.
  Спасатель разворачивает кадр на весь экран. Была хорошо видна спокойная поверхность озера. Он иногда останавливает кадр и внимательно вглядывается в экран. Вот появились расплывчатые силуэты крокодилов, которые уже приступили к охоте, медленно плывя под водой на глубине десять -- пятнадцать метров. Даже с этой глубины они наверняка видели свою жертву.
  Корреспондент продолжал стоять на выступе, а его бинокль был направлен на вершину свода колодца.
  Чудовище выскочило из-под воды на высоту почти два метра над водной гладью озера и, пролетев несколько метров по воздуху с раскрытой пастью, упало у самого уступа. Это было нереальное зрелище, когда двенадцатиметровая туша летит по воздуху. Крокодил не рассчитал расстояние, но тем не менее своей жёсткой мордой чуть задел ногу человека. Этого оказалось достаточно, чтобы тот упал на спину.
  При падении кепка слетела с головы, а бинокль выпал из рук. Человек судорожно пытался встать, но это ему не удавалось. Подошвы ботинок и ладони скользили по известняковой породе, обильно смоченной водой, обрушившейся на уступ скалы в виде волны, образовавшейся после падения тяжёлой туши крокодила на поверхность озера.
  Через несколько секунд второй монстр вынырнул из воды, совершив не менее впечатляющий полёт в воздухе. И он оказался ближе к цели. Его длинная голова и передние лапы оказались на суше, и, прежде чем съехать со скользкого уступа, крокодил успел вцепиться своими острыми и длинными зубами в армейский ботинок, который был хорошо зашнурован и крепко сидел на ноге.
  Несчастный пытался сопротивляться. Согнувшись в поясе, он бил пресмыкающегося рукой по носу. Крокодил перехватывал зубами, и вскоре нога человека почти до бедра оказалась в пасти чудовища. Крокодилу не надо было прилагать дополнительных усилий, его почти двухтонная масса, медленно съезжая с уступа и погружаясь в воду, тащила за собой небольшое по весу, слабое человеческое существо. Из ноги хлынула кровь и залила уступ. И когда вторая нога оказалась у кромки воды, в неё вцепился второй крокодил. Лицо человека исказила гримаса боли и смертельного страха. Последний предсмертный крик, и вся троица оказалась под водой. Крокодилы не хотели уступать добычу друг другу и ринулись в разные сторон. Картина была душераздирающей, и спасатель выключил компьютер.
  Было десять часов вечера. Раздался звонок по внутренней связи корабля. Спасатель взял трубку и сказал: -- Я на месте.
  Проводилась обычная вечерняя проверка наличия пассажиров на судне. Если кто-либо из пассажиров отсутствовал в каюте в данный момент, то его местонахождение в другой части корабля определялось с помощью телефонов, которые были выданы каждому туристу. Через полчаса на судне раздался сигнал тревоги, зафиксировавший отсутствие одного пассажира. Фотографию этого туриста показали по внутреннему ТВ. Некоторые пассажиры по внутренней связи сообщили администрации судна, что видели его на острове в момент высадки с катера. Этим и ограничивались скудные сведения о пропавшем пассажире.
  Капитан решил рано утром направить людей из команды корабля на остров на поиски пропавшего туриста. Аквалангистов решили не брать, так как этот мужчина не увлекался нырянием и плаванием, это было известно многим туристам, поэтому искать его в лагуне не имело смысла. Утром несколько десятков человек, доставленных на остров на катере, прошли по пляжному периметру острова и пересекли его по нескольким направлениям, издавая при этом звуковые сигналы -- крики, свистки и холостые выстрелы. Подняться на известняковые останцы в виде скал и плато, разбросанных по всему острову, никто не удосужился или просто не захотел.
  Поисковая группа работала весь день и вернулась поздно вечером. Капитан дал команду к отплытию, так как корабль уже сильно выбивался из расписания.
  Большинство пассажиров да и команда лайнера склонялись к мнению, что турист решил на какое-то время ощутить себя Робинзоном и будет дожидаться захода другого круизного судна или яхты даже через годы. Главное то, что человек, оставшийся на острове, не погибнет от голода и холода или от нападения диких зверей. Но о существовании популяции крокодилов на острове не было известно даже учёным, занимавшимся изучением животного мира на островах Тихого океана.
  Некоторые туристы, особенно молодые, даже завидовали ему, но рискнуть остаться на райском острове надолго не хватало смелости.
  Для ленивого человека рай находится на корабле, разумеется, за деньги, где пассажирам предлагается качественное и разнообразное питание, великолепный сервис и спектр услуг.
  А на острове нужно трудиться -- поймать рыбку или краба, а затем, чтобы приготовить из них какое-то блюдо, необходимо разжечь костёр. Вот если бы рядом был Пятница, то куда бы ни шло. Он и на кокосовую пальму или хлебное дерево залезет и нарвёт плодов и пресной воды принесёт.
  Роскошный лайнер, дав три продолжительных гудка, направился к конечному пункту своего круиза, Гонконгу.
  Спасатель вошёл в свою скромную каюту и, сев в кресло, глубоко задумался.
  Он только что вернулся из роскошной капитанской каюты, где состоялась их личная беседа. Капитан произвёл на него позитивное впечатление своим умом и всесторонними знаниями. Какую бы сферу современной жизни они ни затрагивали, у капитана всякий раз находились свои парадоксальные, оригинальные идеи.
  Он тоже оказался полиглотом. Переход с одного языка на другой доставлял обоим огромное удовольствие. И всё-таки этот разговор вызвал у спасателя большое беспокойство и оставил неприятный осадок. Он понимал, что капитан пригласил его на беседу не случайно.
  Спасатель сел за компьютер и вставил в разъём мини-видеокамеру, чтобы ещё раз, уже на экране, увидеть и услышать разговор двоих умных мужчин. Его интересовал эпилог беседы. Пролог был ему неинтересен. Он начал смотреть с нужных ему кадров.
  Капитан смотрелся импозантно. Он сидел напротив за антикварным столом в глубоком кожаном кресле, попыхивая дорогой сигарой.
  Его холёное лицо выглядело лет на шестьдесят. Хорошо сохранившаяся седая шевелюра на голове прекрасно гармонировала с аккуратно постриженными усами и шкиперской бородкой. Скуластое и широкое лицо, и удлинённый узкий разрез глаз свидетельствовали о далёких генетических предках этого человека, вышедших из Центральной Азии.
  -- Уже на второй день вашего пребывания на судне у вас появилось прозвище Спасатель после спасения мальчика. Но у любопытных людей возникает вопрос, а возможно ли это даже для отлично физически развитого человека?
  -- И ваше мнение? -- спросил гость.
  -- Однозначно, это невозможно. -- И капитан положил сигару на пепельницу, тоже антикварную. -- Кстати, вернёмся к прозвищам. В университете ко мне прилипло прозвище скиф. А вы в молодые годы имели какое-либо дружеское прозвище?
  "Нет, господин капитан, я не проглочу вашу наживку", -- сказал про себя гость, прежде чем ответить: -- Не припомню, это было так давно. Скорее всего, прозвища не было, -- спасатель улыбнулся.
  -- Странно, но для народов Восточной Европы это характерно. Кстати, мои предки вышли оттуда.
  Спасатель напрягся, но мгновенно справился с собой.
  -- Я не занимался исследованием своего генеалогического древа", -- сказал гость, не поднимая глаза на капитана, делая вид, что его интересует оригинальная пепельница.
  Спасатель остановил кадр и увеличил его. Теперь было хорошо видно, как холодные светло-серые глаза капитана буквально сверлили своего собеседника.
  "Да это же настоящий удав, но я не мышь. Но признаюсь, я не выдержал бы этого пронзительного взгляда", -- усмехнулся спасатель и снова нажал на клавишу "пуск". Капитан как клещ вцепился в своего собеседника, продолжая задавать неприятные вопросы.
  -- В анкете пассажира в графе "Род занятий" вы представились членом Канадского географического общества. Но в Интернете, на сайте этого уважаемого общества, я не нашёл учёного под такой фамилией. -- В глазах капитана светилась злорадная усмешка.
  -- Ничего удивительного. Я полагаю, что добрая половина пассажиров судна путешествует инкогнито, особенно это касается людей почтенного возраста. Кому из уважаемых людей хочется попасть на страницы жёлтой прессы после этого путешествия, во время которого каждый имеет право отдохнуть так, как он пожелает, то есть расслабиться, давая иногда свободу, скажем мягко, некоторым первобытным человеческим инстинктам. Насколько я знаю, правила внутреннего распорядка на судне этого не запрещают. -- Спасатель победно посмотрел на капитана и, пожалуй, впервые за время продолжительной беседы задержал свой взгляд на его лице.
  Капитан упрямо гнул свою линию.
  -- Вы игнорировали моё приглашение на вечернее шоу в ресторане, где должны были чествовать вас в связи с удивительным спасением ребёнка. Но это ваше право не посещать тусовки. Вы загадочный и закрытый человек, и меня не покидает уверенность, что вы знаете тайну исчезновения корреспондента, но я не следователь и не имею право задавать вам вопросы по этому поводу, на которые вы всё равно не ответите. Но после высадки в порту Гонконга вам всё-таки придётся ответить на вопросы полиции, вот тогда вы будете вынуждены раскрыть своё инкогнито. -- Капитан встал с кресла, протягивая руку и давая понять, что беседа закончена.
  Спасатель тоже встал и протянул руку, сказав при этом: -- Со временем всё тайное становится явным, но как говорится -- поживём, увидим.
  Капитан и его стол исчезли с экрана, и появилась дверь с золочёной ручкой.
  "Это значит, что я развернулся и направился к выходу из каюты, -- спасатель улыбнулся. -- Надёжная техника, но я нарушил закон".
  Спасатель выключил компьютер. До Гонконга оставалось пять дней навигации без захода в другие порты. Есть время подумать о будущем и вспомнить прошлое.
  Чем старше становится человек, тем чаще посещают его воспоминания о детстве, юности, о людях, которые непрерывной вереницей прошли рядом с ним. Всё это где-то глубоко спряталось в лабиринтах извилин мозга. Он уже довольно давно, вводя себя в полусонное, полудремотное состояние, когда одно полушарие мозга спит, а другое бодрствует, мог по желанию вызвать в памяти события из любого временного отрезка своей жизни и как бы заново пережить то время.
  Когда ещё не была отлажена программа, эти воспоминания были хаотичными, в них не было стройности, они пересекались и прыгали во времени. Вероятно, это было связано с тем, что любому человеку хочется против его воли вспоминать наиболее радостные, приятные события, особенно когда это касается молодых лет. Спасатель открыл дверь каюты и на обратной её стороне прикрепил записку с текстом: "До Гонконга прошу не беспокоить".
  В холодильнике было достаточно пищи и воды на пять дней, чтобы один раз в сутки принимать определённое количество. Он подсоединил датчик таймера к мочке уха и посмотрел на часы. Они показывали одиннадцать часов вечера.
  "Спокойной ночи", -- пожелал он себе и улыбнулся в ожидании радостного путешествия в прошлую жизнь.
 
 

СОН ПЕРВЫЙ


 
 
  Выдался тёплый солнечный день. Воскресенье, выходной, который в то время был один раз в неделю.
  Молодому человеку всего лишь двадцать лет. Он здоров и энергичен, а его голова заполнена всяческими умными идеями и планами. Он заплывает на байдарке в небольшую живописную речушку в стороне от Озера и, спрятав байдарку в густых береговых кустах, залезает на дерево. Удобно устроившись на толстой ветке дуба, он смотрит в бинокль на своих двух опекунов-охранников, которые под видом рыбаков постоянно "пасут" его. Он смеётся, когда они в растерянности мечутся на берегу, потеряв из вида своего подопечного.
  И когда они уплывают, он спускается с дерева, вытаскивает байдарку на чистую воду и отправляется рыбачить в свои любимые укромные места, которых в этом озерном крае имеется превеликое множество, подальше от глаз надсмотрщиков.
  Иногда он причаливал к берегу, чтобы посетить глухую, богом забытую деревеньку, состоящую из нескольких ветхих домов, и покупал у одинокой старушки крынку парного козьего молока с краюшкой домашнего ароматного ржаного хлеба и с превеликим удовольствием выпивал её на глазах старушки, с умилением смотревшей на парня. За молоко и хлеб он расплачивался деньгами, а большую часть своего богатого улова он отдавал старушке в качестве благодарности. Тогда она доставала из подпола бутылку самогона, припасённую на всякий случай и при этом говорила: -- Это вместо денег. Самогон-то, проклятый, только и выручает. -- Мужики-то, а их у нас в деревне раз-два и обчёлся, без бутылки ничего не делают. Мне вот сарай надо поправить, так они две бутылки требуют.
  -- Бабуль, оставь его себе, я непьющий. А в следующий раз привезу две бутылки "Столичной".
  -- Внучёк, да за такое добро мне мужики и крышу дома перекроют! -- радостно говорила она и давала на дорогу несколько варёных яиц с щепоткой соли.
  И он непременно своё обещание выполнял. Случалось знакомиться с местными девушками, приезжавшими на каникулы из города. Прогулки с ними затягивались до утра. Возвращался он на Остров только в понедельник к полудню невыспавшийся и усталый от многочасового махания веслом.
  Там уже был вселенский переполох. Катер, рыскавший по многочисленным протокам и островкам, в конце концов прекращал поиски и встречал "беглого" за один-два километра от Острова на большой акватории плёса. Учёного-рыбака пересаживали на катер, грузили его байдарку и на максимальной скорости доставляли на Остров.
  Затем происходило расследование чрезвычайного происшествия. Охранников сажали на "губу", а его наказывали, запрещая покидать Остров в следующее воскресенье.
  Тогда он добивался приёма у своего куратора-генерала и во время беседы говорил: -- Меня посещает вдохновение и озарение чаще всего на лоне природы в тишине и одиночестве. Кстати, на этой рыбалке я нашёл, наконец, решение одной научной проблемы, которую осмысливал почти месяц. И вы должны понять, что отлучение меня от любимого отдыха -- рыбалки нанесёт непоправимый ущерб моему творческому процессу с вытекающими отсюда непредсказуемыми последствиями.
  Учёный старался говорить языком, близким и понятным по стилю чиновнику в погонах.
  -- К каким последствиям, хотел бы я знать? - куратор зло сверлил своим взглядом молодого учёного.
  -- К срыву сроков окончания работ по научной теме, имеющей для государства первостепенное оборонное значение, -- сказал учёный с некоторым лукавством в глазах. Он знал, что слово "срыв" для генерала означало конец военной карьеры.
  -- Не надо меня шантажировать! -- генерал перешёл почти на крик.
  -- Я рассматриваю нашу проблему в перспективе не очень приятную для нас обоих.
  -- Ошибаешься, в первую очередь для тебя, -- неуверенно сказал генерал.
  -- В точности так, но наоборот. На ваше тёплое место можно посадить и сержанта, а вот меня заменить простым инженером невозможно, -- сказал учёный и удивился своей смелости, больше похожей на дерзость.
  -- Вон! -- генерал вскочил со стула.
  Учёный встал и не торопясь пошёл к двери.
  -- Стой! -- в голосе куратора уже не было жёсткости. -- Ладно, но чтоб в последний раз. Следующего нарушения режима я не потерплю.
  Но и в следующий раз всё повторялось.
  И генерал во время очередной воспитательной беседы сказал: -- Если у тебя появилась зазноба, так женись. И мы устроим пир на весь мир.
  -- Поймите, что смысл моей жизни -- это научная работа. Убежать -- значит убежать от себя, а это невозможно, просто бессмысленно, -- сказал учёный с горечью в голосе.
  -- А ты меня тоже должен понять: если что-то, не дай бог, с тобой случится -- утопнешь или в лесу заблудишься, тогда мне..., -- и генерал красноречиво прикоснулся ребром ладони к своему выступающему кадыку.
  После этой беседы охранники больше не докучали молодого учёного своим назойливым вниманием, а ждали его возвращения в протоке между двумя островками в двух километрах от Острова и спокойно при этом рыбачили. В итоге все были довольны. Однажды учёный пропадал два дня.
  Генерал при встрече сказал, что за эти прогулы учёный может сесть в тюрьму, а его разжалуют в рядовые.
  -- За эти дни я решил задачу, над которой бился полгода, -- сказал учёный и вынул из кармана листы, исписанные математическими формулами.
  -- Пришло вдохновение? -- куратор с усмешкой посмотрел на учёного.
  -- Скорее озарение. -- И учёный продекламировал.
  Вдохновение, вдохновение -- не заменит озарения.
  Озарение жди -- придёт, если ты не идиот.
  -- А в чём отличие? -- спросил генерал с явным интересом.
  -- Озарение -- это мгновенное мыслительное действие, краткий вывод, квинтэссенция предшествующих длительных размышлений и исследований. Яркий пример озарения -- падающее яблоко на глазах Ньютона, после чего последовал мгновенный вывод учёного, что это произошло благодаря силе тяготения Земли. Так родилась теория тяготения и её математическая формула. Но я полагаю, что это красивый миф, придуманный самим учёным, и надо отдать должное его юмору. Цельную, законченную в математических и физических формулах теорию тяготения Ньютон рождал, конечно, в мучительных и длительных мыслительных процессах, в ходе которых ему приходило и вдохновение, -- закончил учёный, и его взгляд был направлен куда-то сквозь стены этого помещения.
  -- Странно и удивительно, что озарение и вдохновение посещают тебя только в воскресенье, -- генерал с усмешкой посмотрел на учёного.
  -- Они имеют временный цикл, как у любого творческого человека. У меня он равен неделе. А то, что максимум творческой активности наступает именно в воскресенье, я объясняю это простым совпадением.
  Оба громко рассмеялись.
  После ухода учёного генерал ещё какое-то время размышлял: "Да, я согласен с ним, что учёный не может распланировать творческую работу, эффективность которой зависит от этих двух составляющих, а приход их непредсказуем. А вообще нам, людям без талантов, трудно понять их, счастливчиков от рождения. Они считают, что талант и способности -- это во многом их личная заслуга, а вовсе не подарок природы. Но это не что иное, как проявление крайнего самомнения".
  Внутренне генерал остался доволен собой, так как был уверен, что в глазах молодого талантливого учёного он не выглядел невежественным и недалёким человеком. После этой беседы конфликтов больше не возникало, более того, отношения между ними стали дружественными, а прогулки на байдарке в воскресенье с задержкой на один-два дня стали нередки и без дисциплинарных последствий.
  Однажды генерал вызвал Алексеева к себе. Учёный вошёл в кабинет с явной тревогой, но, видя, что куратор пьёт чай и выражение его лица имеет благодушное настроение, сразу успокоился.
  -- Присаживайся, -- генерал показал рукой на стул. Он выдвинул ящик стола, достал книжечку, похожую на какой-то документ, и положил на стол, за стопкой листов с деловой документацией.
  Алексеев не заострил на этом внимания.
  -- Поздравляю тебя с началом работ в новой лаборатории. Эта лаборатория построена, как сейчас выражаются, по последнему слову техники. И создана она под твои новые фантастические проекты. Закуплено новейшее оборудование и аппаратура за рубежом за огромные деньги, считай за золото. Помощников сам подберёшь. Тебе виднее, кто из научных людей разбирается в этих областях науки. На кого ты укажешь, тех и доставим в лабораторию из других научных коллективов. Так что, сынок, страна ждёт от тебя отдачи, и как можно быстрее.
  А в связи с новыми секретными исследованиями ты получаешь новый псевдоним без упразднения предыдущего.
  Генерал взял из-за стопки бумаг книжечку и протянул учёному: -- Ознакомься.
  На красной корочке красовался герб и слово "Паспорт".
  -- Теперь я един в трёх лицах? -- Алексеев вопросительно посмотрел на куратора.
  Тот понял язвительный подтекст в этом вопросе и сказал: -- Можешь понимать и в таком смысле.
  -- В таком случае, может быть, позволите мне иметь при себе хотя бы одно из трёх?
  Генерал пристально посмотрел на учёного и вдруг неожиданно для него сказал: -- А пожалуй, разрешу. Имей, пользуйся.
  Алексеев раскрыл паспорт на странице, где была фотография. С фотографии смотрел симпатичный молодой человек с некоторой грустинкой в глазах.
  -- Да, это я, настоящий, и хорошо выгляжу. -- Он вспомнил, как его фотографировал молодой офицер месяц назад. На этой же странице были его имя-отчество с новой фамилией.
  -- Новая фамилия созвучна с моим хобби. Мой куратор не лишён чувства юмора, -- усмехнулся Алексеев.
  Учёный держал паспорт в руках, не зная, что с ним дальше делать.
  -- Ну, ну, смелее. Клади его быстрее в карман, а то ведь раздумаю, -- генерал снисходительно улыбнулся.
  Алексеев дрожащими руками сунул паспорт в боковой карман пиджака и некоторое время возился с пуговицей, пытаясь застегнуть карман. Он в этот момент действительно думал, что это иезуитская шутка куратора.
  Генерал с насмешливой улыбкой наблюдал за действиями учёного и в душе торжествовал: "Да, согласен, ты умнее меня, и тем не менее находишься в моём полном подчинении, и я решаю твою судьбу".
  Но Алексеев обрёл самообладание и с ироничной улыбкой спросил: -- А где находятся ещё два моих лица?
  -- Можешь не беспокоиться. Они хранятся в надёжном месте. -- И генерал добавил: -- Я сделал для тебя исключение, не вздумай бахвалиться паспортом перед своими друзьями и даже упоминать об этом.
  С того счастливого дня он носил паспорт запечатанный в целлофан, как драгоценную реликвию, не расставаясь с ним даже на рыбалке. Теперь он ощущал себя почти полноправным гражданином.
  ....................................................................................................
  Прошли первые сутки сна. Таймер не разбудил его. Программа памяти продолжала извлекать из "подвала мозга" прошлые события его жизни.
 
 
 

СОН ВТОРОЙ


 
  Алексеев подошёл к Иванову, который лежал на спине на краю бассейна, при этом ладони его рук касались висков. Казалось, он пытается сжать свою голову. На лице застыла гримаса адской боли.
  Архипов, стоя на коленках и прижав руки к вискам, крутил головой и громко хрипел, затем упал на живот и затих.
  "Головастик" был необычайно возбуждён. Он закладывал круги и фыркал. Затем сильно разогнался и выпрыгнул из воды на высоту нескольких метров. Он приземлился вертикально на хвост, который согнулся, а затем словно мощная стальная пружина подбросила его вверх и в сторону. Раздался звон стекла. Часть стеклянной крыши разлетелась вдребезги, и "головастик" исчез.
  Первая мысль -- подойти к пульту и поднять тревогу, чтобы вызвать помощь.
  Он подошёл к пульту, закреплённому на стене, открыл дверцу и приложил палец к кнопке, но тут же отдёрнул.
  "Уже поздно, в лаборатории никого нет, прибежит внешняя охрана. По служебной инструкции можно вызывать только куратора, а сегодня выходной, значит, куратор в городе. И что дальше? А дальше катастрофа. Начнётся расследование, обвинение во вредительстве. Конец научной работе. Жизнь сломана", -- так думал Алексеев, пытаясь найти выход из этой, по сути дела, безвыходной ситуации и не находил приемлемого варианта.
  Иванов и Архипов тихо стонали.
  "Пришли в сознание", -- радостно подумал Алексеев.
  Он уже всё понял -- у них поражена нервная система, но это не угрожает их жизни, через несколько часов они будут в состоянии передвигаться. Значит, наиболее верный вариант для него -- это бегство и возможная надежда не покориться судьбе. Он подошёл к лежащим у стены учёным и потрогал пульс у каждого. Пульс у обоих был почти в норме.
  "Выкарабкаются, теперь я уверен. Друзья, простите меня, но на весах моя судьба, иначе я не могу поступить. Я неоднократно предупреждал вас, что на работу надо приходить чистыми, как стёклышко. Вы же знали, что он не переносит этого дурного запаха. Отмечать своё возвращение из санатория нужно было дома".
  Алексеев окинул взглядом бассейн, посмотрел на разбитое стекло и подумал:
  "Головастик", ты испортил нам жизнь, а какие были перспективы! И тебя жалко, в Озере ты пропадёшь, скоро зима".
  Алексеев спустился в подвальное помещение, подошёл к стене и нажал на кнопку, искусно замаскированную под рисованный кирпич. Стена раздвинулась на ширину, достаточную для того, чтобы пройти человеку. Дальше была лестница с перилами, которая круто вела вниз. Он стал осторожно спускаться. В потолке горели тусклым светом лампочки, по ступенькам сновали крысы. Наконец, он ступил на цементный пол тоннеля, который вёл к секретной лаборатории. Алексеев подошёл к месту, где справа к тоннелю примыкал штрек, в который поворачивала узкоколейка, проложенная в тоннеле.
  Он пошёл прямо, топая по шпалам узкоколейки. Под ногами хлюпала вода. Над сводом тоннеля с деревянной крепью залегала толща пород мощностью около двадцати метров, а над ней плескались воды Озера. Он много раз проходил этот путь, обычно с сопровождающим.
  По деревянной крепи стекали струйки воды, кое-где крепь потрескивала.
  Местами высокий Алексеев наклонял голову, так как свод был низок из-за дополнительных балок, установленных для жёсткости. Тоннель строился ударными темпами. На втором этапе строительства деревянную крепь должны были заменить бетонными блоками. Но, очевидно из-за отсутствия средств, эти работы откладывались.
  До лаборатории оставалось несколько сот метров -- это Алексеев определил по боковому тупиковому штреку. Он знал, что примерно в это время иногда встречался с группой рабочих под конвоем, которые возвращались после окончания рабочей смены. Сегодня ему нужно обязательно избежать встречи с конвоирами.
  Впереди послышались голоса, беглец свернул в штрек, который не был освещён, и затаился. Шаги с хлюпаньем приближались. Раздалась команда остановиться.
  В месте пересечения тоннеля и штрека в тусклом свете лампочек появилась фигура высокого человека в военной форме, очень знакомая Алексееву. До военного было не более пяти метров. Беглец ещё плотнее прижался к влажной стене штрека, держась за деревянный столб крепления. Военный повернулся в сторону штрека, и Алексеев узнал его. Это был майор, его опекун. К нему подошёл второй военный, чиркнул спичкой и дал прикурить майору. Тот жадно затянулся и выпустил струйку дыма. Дым затянуло в штрек, и у Алексеева защекотало в носу. Он с трудом сдержался, чтобы не чихнуть. Запах дыма был знаком ему. Майор курил папиросы "Беломор".
  -- Теперь ты знаком с объектом. Завтра я передам тебе все бумаги и познакомлю со специалистами. Пока научный персонал состоит из одного учёного, к которому, возможно, дадут двух лаборантов, -- сказал майор.
  -- А аппаратуры и оборудования установлено на добрую сотню человек, -- с удивлением заметил незнакомый военный.
  -- Так это на перспективу, всё зависит от количества научных умов, а этого у нас, слава богу, хватает, -- сказал майор с явным удовлетворением. -- Научные исследования в этой лаборатории только разворачиваются.
  -- Я смотрел на таблички, всё импортного производства, -- сказал военный.
  -- Да, к сожалению, мы пока ещё не можем делать такую сложную аппаратуру. В большой степени помешала война, но, как говорится, дай время, и мы научимся делать подобные вещи, а может быть и лучше. -- Майор жадно затянулся. -- Если откровенно, то уезжать не хочется, работа нравится. Приятно находиться рядом с умными людьми.
  -- И сам невольно становишься умнее, -- сказал военный и засмеялся.
  -- А вот семья с радостью узнала об отъезде. Им скучно на Острове. Элемент секретности накладывает много ограничений на быт, передвижение. Лейтенант, а ты доволен своим переводом из-за границы?
  -- Нет, конечно. Но мы народ подневольный, сами выбрали военную службу. Так что приказ не обсуждается, а выполняется, -- сказал лейтенант, дымя вонючей сигаретой.
  Беседа офицеров явно затянулась. У Алексеева от неподвижного стояния стали затекать ноги, а от табачного дыма двух курильщиков, который затягивало в штрек, щекотало в носу и вызывало позывы к чиханию. Для некурящего человека это было пыткой.
  -- Вперёд! -- наконец скомандовал майор и первым направился по тоннелю с солдатом-конвоиром.
  Лейтенант стоял, пропуская всю группу рабочих. Два солдата-конвоира замыкали группу. Офицер ещё раз жадно затянулся и, повернувшись, бросил в темноту штрека окурок, который упал перед ногами Алексеева. Тот инстинктивно дёрнул ногой, задев столб. Раздался глухой звук.
  Военный на мгновение замер и прислушался, напряженно вглядываясь в темноту.
  Его рука потянулась к кобуре. Беглец решил, что офицер разглядел его.
  В этот момент над головой военного раздался скрип. Он чертыхнулся и быстро зашагал прочь, догоняя группу.
  "Пронесло", -- радостно подумал Алексеев и вытер ладонью испарину со лба.
  Постояв ещё минуту, и, дождавшись, когда звуки от шагов перестали до него доноситься, он вышел из штрека. Ещё раз прислушавшись, быстро зашагал в сторону лаборатории.
  Через несколько минут он услышал какой-то непонятный шум и слабые крики.
  Шум усиливался, это была вода, и вот она уже подступила к ногам. Вода стремительно прибывала, наполняя тоннель. Алексеев бросился бежать, но вода опережала его. Вот она уже по колено, а затем по пояс, и он поплыл. Поток воды нёс его дальше. От поверхности воды до балок крепления оставалось менее полуметра. Свет погас, наступила абсолютная темнота. Он схватился за очередную балку. Туловище его отяжелело и приняло вертикальное положение.
  "Течение остановилось, и вода больше не прибывает", -- решил он и поплыл дальше.
  Вот он зацепился ногой за шпалу и встал. Вода была ему по пояс. И он пошёл.
  Вскоре идти стало легче -- узкоколейка закончилась, и он уже не спотыкался о шпалы. По его расчёту, лаборатория должна быть совсем рядом.
  Устало переставляя ноги в воде и выставив вперёд руки, он вдруг коснулся перил.
  Это были перила лестницы, которая вела в лабораторию.
  "Счастливое спасение, значит, не судьба потонуть, -- подумал он. -- А люди погибли".
  Ухватившись за перила и осторожно нащупав ногой ступеньку, Алексеев стал подниматься.
  ....................................................................................................
  Минули вторые сутки. Таймер молчал, и сон продолжался.
 

СОН ТРЕТИЙ


 
  Июль, четыре часа после полудня, душно.
  В зал ожидания пассажиров железнодорожного вокзала вошёл высокий статный мужчина неопределённого возраста, что-то от сорока до пятидесяти. Правой рукой он тянул чемодан на колесиках довольно солидных размеров. Мужчина шагал уверенной поступью. Так ходят обычно целеустремлённые, успешные в жизни люди, не страдающие комплексами.
  Он был одет в тёмно-серый костюм в полоску, белоснежную рубашку с галстуком синего цвета. На ногах были чёрные, хорошо начищенные ботинки на невысоком каблуке. Его густые тёмно-русые волосы с небольшой проседью были зачёсаны назад. Голова горделиво восседала на широких плечах. На красивом и благородном лице выделялись большие светло-серые глаза с пытливым и одухотворённым взглядом. В меру большой нос с чуть заметной горбинкой свидетельствовал о породистых корнях этого господина.
  Он остановился в центре зала, высматривая свободное место в переднем ряду кресел. Его поза не выглядела искусственно показной, он стоял естественно и непринуждённо.
  Он заметил свободное кресло и направился туда, сопровождаемый взглядами мужчин с некоторой долей зависти, женщин -- с необычайным интересом и любопытством, пожилых людей -- с безразличием.
  Незнакомец взглянул на большое табло с расписанием поездов дальнего следования и на часы, расположенные на стене зала, напротив.
  До отхода поезда оставалось пятьдесят минут, и состав ещё не был подан к платформе.
  Билет и заграничный паспорт с визами нескольких стран лежали во внутреннем кармане костюма.
  Незнакомец с любопытством стал рассматривать зал ожидания, изрядно замусоренный, хотя имелось несколько мусорных урн, а по залу слонялись два гастарбайтера в одинаковых фирменных робах, но которые почему-то не выказывали желания поднять с пола бутылки из-под напитков, бумажные стаканчики, окурки, газеты и другие предметы мусора. Особенно много подобных предметов валялось у барной стойки, где на высоких стульях восседали молодые люди, пившие из банок пиво и различные напитки типа колы и фанты.
  В зале преобладала атмосфера сонливости и усталости, равнодушия и раздражения. У каждого пассажира имелись свои жизненные проблемы.
  И неудивительно, в стране происходила ломка общественной жизни и перестройка в умах граждан.
  По обе стороны бара, почти примыкая к нему, стояли аптечный и газетный киоски. Мужчина удостоил взглядом только газетный киоск, в котором из-за отсутствия покупателей болтала и смеялась молодая пара. Парень время от времени прикладывался к банке с пивом, а девушка лузгала семечки с такой скоростью, что буквально на глазах пол перед киоском покрылся слоем кожуры от семечек.
  "В дорогу надо купить что-то для чтения", -- решил незнакомец и направился к киоску, оставив чемодан у кресла.
  Остановившись у прилавка киоска, он вынул из кармана большой чёрный очечник и, раскрыв его, извлёк очки с широкой массивной оправой странной конфигурации.
  Оправа была изготовлена явно по заказу хозяина, сообразуясь с его вкусом.
  Он водрузил их на переносицу и стал рассматривать названия газет и журналов, читая на их титульной странице набранные крупным шрифтом заголовки статей о наиболее сенсационных событиях, происшедших в стране и за рубежом. В их перечне превалировали криминальные сводки и пикантные подробности из жизни представителей шоу-бизнеса. Но мужчину в данный момент интересовал только спорт, и он выбрал спортивную газету и журнал.
  "Что за тип? Здесь не читальный зал. Плати, бери и убирайся", -- зло подумал парень.
  Мужчина положил деньги на прилавок и вежливым тоном сказал: -- Можете не пересчитывать, здесь без сдачи. А вам, молодой человек, хотелось бы пожелать, чтобы вы впредь были вежливы с покупателями и не использовали из своего ограниченного словарного запаса слова "тип" и "убирайся".
  Мужчина, взяв газету и журнал, направился на своё место.
  Парень онемел от удивления. Слова, готовые вырваться из его широко открытого рта, застряли где-то в голосовых связках. В подобных случаях он обычно не терпел нравоучений в свой адрес и так отчитывал своих критиков-моралистов, что окружающие люди краснели от сленговых слов звучным потоком изливающихся из горла наглеца.
  Когда мужчина отошёл, парень сказал удивлённо своей подружке заикающимся голосом: -- Неужели он прочитал мои мысли?
  -- А разве они есть у тебя? На твоей глупой роже всё написано, -- и девушка громко рассмеялась.
  -- Может быть, я произнёс эти слова? Да, скорее всего. А чего удивляться, я сегодня уже пятую банку пива опорожнил, да и жара, вот мозги и разжижились.
  -- Верно. Принесу тебе ещё одну банку, чтобы восстановить твою мозговую деятельность, -- девушка снова засмеялась и подошла к прилавку бара.
  ... Незнакомец догнал похитителя уже на улице, когда тот грузил чемодан в багажник такси. Он заметил воришку раньше, ещё находясь у газетного киоска.
  Не оборачиваясь, он тем не менее видел своими странными очками, как пожилой мужчина сел в его кресло, осмотрелся и, взяв за ручки чемодан, спокойно покатил его к выходу из зала.
  Крепко взяв вора за запястье, незнакомец произнёс: -- Я раздумал ехать, извините.
  Таксист открыл багажник и поставил чемодан на тротуар, а потом удивлённо смотрел вслед странной парочке -- один правой рукой волок чемодан, а его левая рука находилась в крепком рукопожатии высокого мужчины.
  Когда оба заняли кресла в зале, владелец чемодана спросил: -- Вы сегодня что-нибудь кушали?
  Воришка, если бы его побрить, хорошенько умыть и дать ему выспаться, выглядел бы не старше сорока лет, с некоторым сарказмом и горечью сказал: -- Сейчас у нас так называемая перестройка. Хочу -- работаю, хочу -- гуляю. Хоть головой о стенку соседа бейся. Сосед даже не поинтересуется, сколько ты выпил, и не посчитает, сколько раз ты ударился головой в состояние белой горячки. Хочу -- живу в квартире, хочу -- бомжую, а потом подыхаю под забором. Всем всё по барабану. Вот это и есть настоящая свобода, брат. А голоден я или нет? Можно догадаться, если я, бывший интеллигент, решился на этот мерзкий поступок.
  Незнакомец вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник и отсчитал несколько самых крупных денежных купюр; передав одну из них бродяге, сказал: -- Купи себе пива и бутербродов и возвращайся. Получишь остальные.
  По радио объявили посадку на поезд. Бродяга вернулся с двумя банками пива и большим пакетом бутербродов. Одну банку он протянул незнакомцу.
  -- Я не пью пива, спасибо. Мне пора на поезд, -- и передал ему остальные деньги.
  Бродяга не смущаясь пересчитал их и радостно сказал: -- Я давно не держал в руках столько денег. Их хватит на месяц сытой жизни.
  -- Если не пить, -- улыбнулся незнакомец.
  -- Дай вам Бог здоровья, вы мой спаситель, а то сидел бы я сейчас в кутузке. -- Положив банки и пакет на сиденье кресла, он встал на колени.
  -- На Бога надейся, но сам не оплошай -- найди работу и не падай духом, -- посоветовал незнакомец и, взяв чемодан, направился к поезду.
  Бродяга продолжал стоять на коленях и провожать взглядом странного незнакомца в странных очках, пока тот не скрылся за дверями зала.
  "Да, воистину мир не без добрых людей", -- подумал бродяга, и слеза скатилась по его щеке.
  Пассажиры, снующие по залу, бросали удивлённые взгляды на давно небритого, плачущего мужчину, почему-то стоящего на коленях.
  Незнакомец шёл по платформе вдоль пассажирского поезда к своему вагону.
  Впереди него шли два гастарбайтера и толкали тележки с багажом пассажиров.
  "Это те двое из зала ожидания. Оказывается, они работают носильщиками, а я несправедливо обвинил их в лености", -- мужчина улыбнулся и остановился у своего вагона.
  У открытых дверей тамбура вагона стоял проводник -- мужчина в тёмно-малиновом пиджаке и белой сорочке с чёрным галстуком, серых брюках и чёрных ботинках.
  -- Дзень добры. Проше билеты до контроли, -- по-польски вежливо сказал проводник.
  -- Добрый день, -- произнёс пассажир и протянул билет.
  -- До Варшавы?
  -- Да.
  -- Ваше купе в конце вагона, рядом с моим рабочим кабинетом, -- сказал проводник с чуть заметным акцентом.
  Позади уже выстроилась очередь в несколько человек. Проводник помог пассажиру приподнять чемодан с платформы в тамбур и ещё раз заискивающе улыбнулся.
  "Значит, я первый пассажир этого вагона. Неплохая примета в дороге". -- И мужчина покатил чемодан по узкому коридору.
  Он отодвинул дверь в сторону и шагнул в одноместное купе "люкс". В нём имелся душ, туалет и холодильник. Постель была заправлена. В купе было душновато, и пассажир включил кондиционер. Затем снял пиджак и галстук и убрал их в платяной шкаф. У окна на откидном столике, застеленном белой накрахмаленной скатертью, стояла маленькая простенькая ваза с кустиком искусственных цветов и лежал прозрачный целлофановый пакет, в котором был небольшой кусок туалетного мыла, крохотный тюбик зубной пасты с зубной щёткой разового пользования и тканевая салфетка.
  "Простенько, но со вкусом", -- улыбнулся пассажир и открыл дверцу холодильника.
  Там стояли бутылочки минеральной воды и фанты.
  "Очень к месту, есть чем утолить жажду".
  Вагон постепенно заполнялся, и становилось шумно. Было слышно скрипение отодвигаемых дверей купе, доносился громкий разговор и смех. Среди пассажиров царила некоторая эйфория в ожидании заграничной поездки. Приближалась минута отхода поезда.
  Пассажир открыл крышку сиденья над багажным отсеком и попытался поставить туда чемодан, но его размеры не вписывались в это пространство. Он посмотрел на багажную полку.
  "Высоковато и тяжеловато". -- И задвинул чемодан под откидной столик.
  В этот момент поезд тронулся. Через несколько минут в дверь постучали.
  -- Входите! -- громко сказал пассажир.
  На пороге возник проводник. Он сделал шаг в купе и подал пассажиру бланк таможенной декларации.
  -- Пан, заполните декларацию с вечера, потому что на пограничную станцию поезд прибудет рано утром.
  -- Во сколько?
  -- В пять, если без опоздания. А что пан закажет покушать?
  -- Сладкий чай с лимоном и два бутерброда с красной рыбой.
  -- Через пятнадцать минут ваш заказ будет выполнен. А вы, пан, извините за любопытство, первый раз едете до Варшавы?
  -- Да, впервые. У нашей перестройки есть и положительный аспект. Она широко открыла ворота для выезда за рубеж.
  -- И мой город не конечный пункт?
  -- Разумеется. Я нахожусь в том возрасте, когда люди много путешествуют.
  А вам это важно знать по долгу службы? -- пассажир строго взглянул на проводника.
  Проводник на секунду смутился и, виновато улыбнувшись, сказал: -- Вы меня неправильно поняли. Я давно катаюсь на этом поезде туда-сюда. Но такого господина, как вы, не встречал.
  -- Чем же я удивил вас?
  -- Как вам сказать, мне трудно это объяснить. Вы, как говорят англичане, -- джентльмен.
  -- Пожалуй, пан, вы близки к истине, я англоман.
  -- О, тогда я выполню ваш заказ досрочно! -- весело воскликнул проводник и быстро вышел.
  Пассажир взял многостраничную спортивную газету и стал читать интересную статью о футболе. В дверь постучали.
  -- Да, входите!
  Вошёл проводник с подносом и поставил на столик стакан чёрного чая в блестящем подстаканнике. Из стакана шёл пар, и в нём плавал тонкий кружочек лимона. Рядом на блюдце лежали два бутерброда с красной рыбой и несколько бумажных салфеток.
  Мужчина сделал движение в сторону пиджака.
  Проводник понял и сказал: -- Пан, оплатите завтра. В холодильнике стоят бутылочки с напитками. Если пожелаете выпить, то это уже за дополнительную плату. -- И виновато улыбнулся.
  -- Пан, у меня к вам большая просьба. Если будет несложно, разбудите меня за час до прибытия на пограничную станцию.
  -- О, это входит в мою обязанность. Просьба пассажира для меня закон.
  -- Благодарю.
  -- Приятного аппетита, -- и услужливый проводник вышел из купе.
  Закончив чаепитие, пассажир прилёг на постель и продолжил чтение газеты.
  Пространный комментарий спортивного обозревателя по вчерашнему матчу не удивил его. Перестройка нанесла удар по одной из самых любимых народом игре -- футболу. Футбольные клубы влачат жалкое существование из-за недостатка финансирования. Детские и юношеские спортивные школы практически ликвидированы. Уровень футбола упал, и как следствие народ потерял интерес к этой игре и перестал посещать футбольные матчи, предпочитая смотреть по телевизору, лёжа на диване. Таково было резюме известного футбольного специалиста. Прочитав ещё несколько статей, пассажир заснул. Проснулся он после резкого торможения экспресса и неприятного скрипа тормозов.
  И сразу вспомнил: "Очки?"
  Он резко встал, шагнул к платяному шкафу и сунул руку в карман пиджака.
  "На месте. -- И облегчённо вздохнул. -- Сколько я проспал?"
  Пассажир посмотрел на часы, было девять часов вечера.
  "Надо было на всякий случай запереть дверь, нельзя быть таким легкомысленным", -- и он опустил щеколду двери.
  Поезд снова стал набирать ход. Пассажир выключил кондиционер, разделся и зашёл в душевую кабину. После душа он выпил бутылочку минеральной воды, взял журнал и лёг в постель. Через десять минут он уже не мог бороться со сном, глаза закрылись, и журнал выпал из рук, но он нашёл в себе силу, чтобы поднять руку над головой и выключить ночник.
  Проснулся он от топота ног по коридору и скрипа отодвигаемых дверей. Поезд стоял. Пассажир посмотрел на часы, они показывали пять минут шестого.
  Раздался стук в дверь и одновременно голос проводника: -- Пан, просыпайтесь, сейчас будет проверка документов. Двери должны быть открытыми!
  -- Спасибо! "А за что? Он не выполнил мою просьбу. Наверное, проспал".
  Пассажир вынул из пиджака паспорт и очки и положил их на столик.
  "Вот растяпа, ведь я не заполнил декларацию. Где ручка? -- Он обыскал карманы костюма, но не нашёл. -- Придётся попросить у проводника".
  Он поднял щеколду и отодвинул дверь. Перед ним в коридоре предстал молодой мужчина чуть ниже его ростом, в воинской форме пограничника с папкой в руках. Судя по звёздочкам на погонах, это был лейтенант.
  -- Паспортный контроль, прошу предъявить паспорт, -- чётко произнёс офицер и отдал честь.
  Мужчина продолжал стоять в проёме дверей.
  -- Может быть, вы пропустите меня в купе? -- пограничник улыбнулся.
  -- Да, да, конечно. -- Пассажир подошёл к столику, взял паспорт и отдал вошедшему пограничнику.
  -- Извините, но я не успел заполнить декларацию, не оказалось ручки.
  -- Это не по моей части, но я на время одолжу её вам. -- Лейтенант раскрыл свою папку, взял ручку и передал рассеянному пассажиру.
  -- Да вы не волнуйтесь и не торопитесь. Главное, заполнить без помарок и не забыть отметить, что вы не везёте запрещённых вещей и не превышаете количество валюты, разрешённое к вывозу. -- И спросил: -- Первый раз выезжаете за границу?
  -- Да, впервые, -- сказал пассажир, уже взявший себя в руки.
  Лейтенант присел на пассажирское место перед откидным столиком и стал листать паспорт.
  -- Вы, русский? -- спросил офицер, взглянув на пассажира.
  -- Да, конечно. Самый, самый что ни на есть, -- улыбнулся пассажир. -- Причём благородных кровей.
  -- И вы гордитесь этим? -- пограничник нахмурился.
  Пассажир оторвался от декларации и, глядя на лейтенанта, сказал: -- Раньше за это можно было отправиться в места не столь отдалённые. А сейчас не стыдятся
  своих предков. Более того, люди копаются в своей родословной, чтобы найти хотя бы десятую часть дворянских корней. А очень богатые люди платят огромные деньги, чтобы получить свидетельство о княжеском, графском или баронском происхождении.
  -- Да, некоторые граждане стыдятся своего плебейского происхождения, а я вот не стыжусь, мои предки из крепостных крестьян, -- сказал лейтенант с некоторым вызовом.
  -- Социальное происхождение не является мерилом ума и добропорядочности человека. Отъявленные негодяи и предатели встречаются в любой социальной группе независимо от происхождения, образования, богатства или бедности, -- сказал пассажир, не отрываясь от декларации.
  -- Вы сказали, что вы русский, но у вас немецкая фамилия в сочетании с распространённым русским именем. Скорее всего, ваша родословная происходит из обрусевших немецких баронов, которых пригласил когда-то Петр.
  Пассажир отложил заполненную декларацию.
  -- Всё объясняется довольно просто. Я детдомовец. В голодный год в Поволжье меня, малыша, крайне истощённого, подобрали на улице и отправили в детдом одного из сибирских городов. Родителей я не помню, разумеется, и фамилию тоже, но запомнил своё имя. А поскольку недалеко от местечка, где меня нашли, находился хутор поволжских немцев, то администрация детдома решила дать мне немецкую фамилию, произвольно выбранную. Так и образовалось странное сочетание русского имени с немецкой фамилией.
  И подумал: "Как быстро и логично я придумал эту легенду! Почему раньше она не приходила мне на ум?".
  Помолчав несколько секунд, пассажир продолжил, но уже не легенду: -- Совсем недавно, когда стало возможным выяснить, кто были мои предки, я по крупицам собрал сведения о своих родителях.
  -- И что вы выяснили? -- уже с неподдельным интересом спросил пограничник.
  -- Мои родители происходят из образованной русской интеллигенции и вели свою родословную из знаменитого дворянского рода, в своё время прославившего Россию. Считаю нескромным произносить этот дворянский род.
  -- У вас английская виза. Как вам удалось получить её?
  -- Я оформил визу по приглашению профессора Оксфордского университета. Копию этого приглашения я на всякий случай взял с собой. Я могу показать, но оно на английском языке.
  -- Почему вы не полетели самолётом, ведь это быстро и удобно?
  -- Я хочу проехаться по Европе, посмотреть её хотя бы из окна вагона.
  Офицер отложил паспорт и взял декларацию.
  -- Таможенник задерживается, но я посмотрю.
  Пробежав её глазами, он сказал: -- С фунтами у вас всё в порядке, а вот сумма рублей, разрешённая к вывозу, несколько превышена, но таможенник не будет изымать их. Декларацию необходимо сохранить, а на обратном пути в новой декларации указать эту сумму и показать.
  -- У меня не возникнет необходимости менять рубли на другую валюту. Проживание в стране и проезд оплачивает приглашающий.
  -- В таком случае вам можно позавидовать. У вас щедрые инвесторы, -- офицер улыбнулся.
  -- Согласен, мне повезло, -- кивнул пассажир.
  Лейтенант взял очки и стал внимательно рассматривать их со всех сторон.
  -- Я впервые вижу подобные очки, но почему вы, заполняя декларацию, не пользовались ими?
  -- Я надеваю их, только находясь на улице. Они предназначены для дали. Но диоптрии можно устранить.
  -- Каким же образом?
  -- В них двойные стёкла, когда нет надобности в диоптриях, эти стёкла собираются по принципу веера и сдвигаются к углам оправы.
  -- Занятно, вы сами придумали эту конструкцию?
  -- Не только придумал, но и сам сделал.
  -- Поразительно!
  -- А кто вы по профессии?
  -- Конструктор.
  -- Оправа массивная, но очки не стали тяжелее, наоборот, они значительно легче обычных очков, словно пушинка, -- сказал офицер, держа очки двумя пальцами.
  -- Вы, конечно, получили патент на эти удивительные очки?
  -- Разумеется.
  -- Интересно, интересно. -- Лейтенант сделал попытку водрузить очки на свою переносицу.
  Пассажир среагировал мгновенно, протянув руку: -- Я не хотел бы этого. Они очень хрупкие, и с ними нужно обращаться предельно осторожно. Можно легко вывести из строя очень сложный механизм.
  Выражение интереса и благожелательности сразу исчезло с лица офицера. Он положил очки на стол и сказал строгим тоном: -- И всё-таки я на время изыму ваш паспорт для тщательной проверки.
  -- Но если мне выдали заграничный паспорт, значит, наши специальные органы проверили меня по всем параметрам, -- улыбнулся пассажир. -- Любопытно, какое же обстоятельство могло вызвать у вас подозрение?
  -- Это обстоятельство хорошо просматривается на вашем лице.
  -- Это как понимать?
  -- Ваш облик не соответствует году рождения в графе паспорта. По паспорту у вас возраст моего дедушки, а вы выглядите старше меня лет на пятнадцать -- двадцать, а мне всего-то двадцать пять лет.
  -- Ничего удивительного. Секрет моей молодости в том, что я не курю и не увлекаюсь спиртными напитками, воздержан в еде, не обременён семейными заботами и вообще придерживаюсь очень строгого режима в течение суток. Я жертвую многими соблазнами в нашей интересной жизни. Но, поверьте мне, для этого требуется огромная сила воли, которой я, слава богу, не обделён.
  И тут в купе вошли таможенник и проводник.
  -- Послушай, я уже проверил всех пассажиров, а ты с одним возишься. Я за тебя, считай, всю работу сделал.
  -- А я за тебя, -- лейтенант протянул ему таможенную декларацию пассажира.
  Таможенник не читая поставил печать на декларации и, отдав её пассажиру, сказал: -- Я не буду досматривать ваш чемодан и пересчитывать валюту. Надеюсь на вашу честность. -- И вышел из купе вместе с проводником.
  -- Паспорт, если с ним всё в порядке, получите перед отходом поезда. В вашем распоряжении полтора часа свободного времени. У вас есть время о чём подумать, -- сказал лейтенант строгим тоном.
  -- Отлично, тогда я дочитаю спортивный журнал, -- сказал пассажир, улыбаясь.
  Пограничник козырнул и вышел. Пассажир задвинул дверь и набросил щеколду.
  Он подошёл вплотную к стене, отделяющей его купе от купе проводника, и надел очки. На воздушном дисплее перед ним появились три силуэта. Пассажир дотронулся до оправы, чтобы улучшить резкость и усилить звук. Теперь он чётко видел в купе проводника троих мужчин и слышал их разговор.
  -- Мне этот "фрукт" не нравится, а что именно, не могу понять, какой-то он весь загадочный. Его нереальная моложавость, его рассуждения. По-моему, он просто смеялся надо мной, объясняя устройство этих странных очков. Теперь я понимаю, что это были обычные очки для чтения, хотя по форме несколько замысловатые. И напрасно ты не проверил чемодан. Надо было сделать личный досмотр и сбить с него спесь -- сказал лейтенант со злым выражением лица.
  -- Я сразу его расшифровал, -- угодливо улыбнулся проводник.
  -- И кто же он? -- спросил таможенник.
  -- Он англоман.
  Пограничник и таможенник рассмеялись.
  -- Паны, что я смешного сказал?
  -- Англоман -- это человек, которому нравится всё английское, ну, например, уклад их жизни, консерватизм, то есть приверженность к старым обычаям и традициям, английская литература. В этом интересе нет ничего предосудительного, или, как говорят юристы -- нет состава преступления. Но ради истины надо сказать, что у нас до сих пор на таких людей смотрят косо и с подозрением, -- сказал таможенник, с улыбкой глядя на проводника и готовясь выпить чашку кофе, одну из двух, любезно поставленных проводником для важных посетителей.
  Пограничник, сидя за столиком, по-прежнему держал в руках паспорт, не отрываясь от фотографии пассажира, забыв про кофе.
  -- Что такое? -- вдруг громко произнёс лейтенант. Мужчина на фотографии насмешливо улыбался. Лейтенант бросил паспорт на стол и быстро вышел из купе.
  Он шёл по платформе и тёр глаза, но улыбающийся пассажир с фотографии не исчезал.
  -- Неужели я схожу с ума? -- При этих словах лицо пассажира тут же исчезло.
  Пограничник подходил к зданию вокзала, что-то напевая себе под нос. Тревожное настроение сменилось на весёлое. Он уже забыл о странном пассажире.
  Сейчас он войдёт в свой кабинет и выпьет чашку кофе. Его мучила жажда.
  Таможенника удивило поведение коллеги.
  -- Отнеси паспорт соседу, -- сказал он проводнику и, не допив кофе, вышел из купе на платформу.
  Скрипнули колёса вагона, и поезд дёрнулся. Состав медленно проплывал вдоль платформы, направляясь в депо для замены колёсных тележек.
  Пассажир сел за столик и снял очки.
  "Я увлёкся и, наверное, чуть переиграл", -- подумал он с сожалением.
  Раздался стук в дверь. Пассажир поднял щеколду и сказал громко: -- Входите!
  Дверь отошла в сторону, и в купе вошёл проводник с неизменной улыбкой, держа паспорт.
  -- Пан, возьмите, просили передать.
  -- Благодарю, -- сказал пассажир и, лукаво глядя на проводника, добавил: --Пан, как бы вы отнеслись к тому, если бы вас сравнили с фруктом, а ваша физиономия вызывала бы неподдельный интерес у других людей?
  Улыбка исчезла с лица проводника, глаза его округлились. Он пытался что-то произнести, но вместо слов слышалось мычание. Проводник попятился и выскочил в коридор, затем послышался скрип закрываемых дверей его купе.
  "Бедняга, я не ожидал такой реакции", -- и пассажир беззвучно рассмеялся. Он запер дверь и лёг в постель досыпать. Он не слышал, как состав заезжал в депо, как менялись колёсные тележки для перехода на более узкую европейскую железнодорожную колею, как возвращался состав к вокзалу и как он вскоре тронулся, направляясь через мост к польской пограничной станции.
  Пассажир проснулся от сильного стука в дверь. Он встал, быстро надел халат и откинул щеколду. Дверь отъехала в сторону, и в проёме дверей появилась высокая тощая фигура пограничника в фуражке, стилизованной под конфедератку. Рядом стоял толстенький, небольшого роста таможенник.
  "Прямо явились со страниц книги Сервантеса -- Дон Кихот и Санчо Панса", -- подумал пассажир.
  -- Прошу ваш паспорт, -- вежливо обратился пограничник.
  -- Извините, пан, -- сказал смущённый пассажир и, взяв со стола паспорт, передал пограничнику.
  Листая страницы паспорта, офицер обнаружил британскую визу. Его реакция оказалась быстрой и предсказуемой. Он вернул паспорт проспавшему пассажиру и, сделав честь двумя пальцами под козырёк, сказал с улыбкой: -- Желаю вам, пан, интересного путешествия по Европе. До свидания.
  -- До видзенья, -- сказал пассажир по-польски, чем вызвал удивлённый взгляд маленького таможенника, не ставшего производить таможенный досмотр вещей пассажира и проследовавшего за пограничником в следующее купе.
  Поезд простоял на пограничной станции почти сорок минут и, тронувшись, стал быстро набирать скорость, чтобы уже без остановок прибыть на конечную станцию.
  Пассажир посмотрел на часы, они показывали половину восьмого утра. Он сразу перевёл стрелки на два часа назад -- такова была разница во времени. Затем почистил зубы и умылся. Он не стал заказывать завтрак, а достал из холодильника упаковку колбасы и бутылочку фанты.
  Медленно жуя, пассажир мысленно ощущал себя в Европе, Он сам выбрал этот маршрут, без консультации в туристической фирме. В Варшаве он на такси отправится на автовокзал, где сядет на автобус-экспресс, на котором проедет всю Европу до французского порта Кале. Там вместе с автобусом переедет на паром, который пересечёт пролив и пришвартуется в английском порту Дувр, а затем на этом же автобусе доедет до Лондона. А там час пути на электричке до Оксфорда.
  При слове "Оксфорд" на пассажира нахлынули воспоминания. Он взволнованно стал ходить по купе, затем снял халат и надел костюм. Чтобы отвлечься и успокоиться, вышел в коридор, где было многолюдно.
  Пассажиры оживлённо разговаривали, обменивались впечатлениями после двукратной паспортной и таможенной проверки, которые потребовали нервной энергии до такой степени, что некоторые пассажиры глотали успокоительные таблетки. Но всё обошлось без обмороков и инфарктов.
  Пассажир смотрел в окно. Мимо проплывали дома фермеров и возделанные поля.
  "Неудивительно, даже при коммунистическом режиме в этой стране большинство мелких хозяйств были частными", -- отметил он про себя.
  Из купе вышел проводник с пачкой билетов в руках и стал возвращать их пассажирам. Своему соседу он молча сунул билет в руку, не удостоив его даже взглядом. Ещё час езды, и поезд стал сбавлять ход. Появились пригороды Варшавы.
  Как только поезд миновал Вислу и въехал в тоннель, пассажир упаковал чемодан, положил деньги за завтрак и напитки на столик, добавив к ним чаевые за хорошее обслуживание, и вышел в коридор, чтобы первым без толкотни выйти из поезда.
  Буквально через минуту за ним выстроилась очередь из пассажиров с чемоданами, тележками и сумками, заполнив весь коридор. Всем не терпелось скорее ступить на твёрдую землю после почти двадцатичасового пребывания в замкнутом пространстве. Пассажиры выглядели невыспавшимися, усталыми, но счастливыми.
  Часы показывали половину девятого утра по местному времени. Поезд прибыл без опоздания.
  ....................................................................................................
  Громко зазвонил таймер. Больно кольнуло в мочку уха. Спасатель проснулся с ощущением тяжести в голове. Он посмотрел на часы и не поверил своим глазам. Его удивила дата.
  "Я проспал трое суток? Не может быть?"
  Он включил компьютер. Действительно, его часы не врали. В углу экрана красовалась та же дата.
  "Я мог и не проснуться? Значит, моим сознанием можно манипулировать?"
  Такой неутешительный вывод негативно подействовал на него. Его самолюбие было уязвлено.
  "Я пренебрёг защитой, полагаясь на свою неуязвимость. Какое наивное заблуждение! Нужно быть постоянно во всеоружии. Надо ставить экран, и немедленно".
  Он надел очки и включил защиту. Он почувствовал одновременно голод и жажду.
  "Ведь я не ел и не пил трое суток. Но это не значит, что надо набрасываться на всё, что имеется в холодильнике".
  Он подошёл к холодильнику и извлёк из него две бутылочки минеральной воды. Медленно, небольшими глотками он опустошил их. Затем достал небольшой кусок курятины. Откусывая его, стал медленно жевать, тщательно пережёвывая.
  Покончив с мясом, подумал: "Пожалуй, хватит, ощущение сытости наступит позже, во время сна".
  Не снимая очки, он подсоединил таймер и лёг. Сон пришёл мгновенно.
 
 

СОН ЧЕТВЁРТЫЙ


 
 
  В Оксфорде он сел на такси, назвав улицу и номер дома. Через пять минут он стоял у загородного дома профессора.
  -- Как добрались? -- спросил профессор Смит, как только гость переступил порог дома.
  -- Замечательно, лучше не может быть. Я добирался до вас, используя три вида транспорта.
  -- А я предпочитаю самолёт -- быстро, комфортно и удобно, а самое главное -- большая экономия времени.
  -- Сэкономив несколько часов или даже суток, есть большой риск расстаться с жизнью, -- заметил гость.
  -- Я достаточно пожил, чтобы не думать об этом, пусть об этом думают молодые, -- усмехнулся профессор.
  -- Не скажите, парадоксально то, что за жизнь цепляются пожилые люди. Статистика показывает, что больше самоубийств совершается среди молодых людей, -- сказал гость и подошёл к окну, выходящему в сад.
  -- Это случается чаще всего от неразделённой любви. И как только человек проходит этот возрастной рубеж, то взгляды его на эту проблему кардинально меняются. Я спешу сделать то, что не успел, будучи молодым и здоровым.
  -- То, что человек не реализовал себя в молодости и в среднем возрасте в силу разных причин и обстоятельств, невозможно исправить на склоне лет. Нельзя войти в реку дважды, -- сказал гость и, не отрывая взгляда от окна, надел очки.
  -- Но, вам, я полагаю, рано сожалеть об этом, как человеку, не перешагнувшему верхнюю границу среднего возраста, -- сказал профессор и сел за стол. Ему было утомительно долгое время стоять на ногах.
  Теперь гость чётко видел, как молодой человек, стоявший за кустом сирени, быстро переместился к стене дома и остановился у окна, прижавшись к стене.
  -- У вас оригинальные очки, такую оправу я вижу впервые, где вы приобрели их? -- спросил Смит.
  -- У меня хорошее зрение, поэтому эти очки без диоптрий, а ношу их просто так, для солидности, -- сказал гость по-французски, при этом загадочно улыбнувшись.
  -- Коллега, я не понимаю смысла в этом, сказал профессор раздражённо, посчитав его слова как некорректную шутку.
  -- Хорошо, я буду честен перед вами. С помощью этих очков я могу прочитать ваши мысли по вашему взгляду. Глаза -- это своего рода матрица, на которой отпечатываются все эмоции человека.
  -- Да, эмоции нетрудно определить, это посильно даже для человека с невысоким уровнем интеллекта. Но что человек мысленно произносит, узнать невозможно, -- убеждённо сказал профессор.
  -- Но почему же? Вот вы только что произнесли про себя: "А он достаточно умён, чёрт возьми".
  Профессор был озадачен и смотрел на гостя безмерно удивлённым взглядом.
  Какое-то время он молчал, шагая по комнате, наконец, сказал: -- И всё-таки, коллега, я не верю в такую возможность, это невозможно в принципе, поскольку мысль не материальная субстанция.
  -- Она очень даже материальная. Мысль -- это результат сложных биохимических процессов, происходящих в нейронах мозга. Необходимо только определить алгоритм взаимодействия белков в этом процессе и при этом измерить величину выделяющейся энергии. Она бесконечно мала. В настоящее время не существует в мире приборов, способных измерить величину этих биоимпульсов, и нет компьютеров, которые в доли секунды обсчитали бы биллионы вариантов взаимодействия белков для рождения мысли в виде слов.
  Профессор снова сел за стол, опершись локтями, и, потирая виски пальцами, сказал заикающимся голосом: -- Вы хотите сказать, что в оправе ваших очков спрятан крошечный компьютер, способный на такое быстродействие?
  -- Да, именно так, в моих очках находится суперкомпьютер и сканер мыслей, -- сказал гость опять по-французски.
  -- Это фантастика, такого не может быть, потому что не может быть никогда.
  -- Эту фантастику я сделал былью! -- громко и торжественным тоном сказал гость, повергая Смита в полный ступор.
  Он отошёл от стола к окну, понимая, что профессор не в состоянии поддерживать беседу. И, чтобы отвлечь профессора от научного спора, он спросил: -- Кто этот молодой человек, которого я видел только что в саду?
  -- Это мой племянник -- шалопай, но довольно смышлён и пронырлив.
  -- Учится или работает? -- Гость продолжал смотреть в окно.
  -- Он студент философского факультета одного из местных университетов.
  Живёт в общежитии, иногда наведывается в гости, чтобы выклянчить деньги, якобы для оплаты лекций по смежной специальности, которые он посещает, как он говорит, для расширения кругозора. Я понимаю, что это не так, но даю. У современной молодёжи много соблазнов, -- сказал профессор с сожалением.
  -- Он говорит по-французски? -- гость повернулся к профессору.
  -- Принципиально не хочет учить. Говорит, что нет необходимости, поскольку почти половина населения Земли знает английский язык.
  Разговор о племяннике, единственном его наследнике, всегда было больной темой для профессора.
  -- Интересно, каким вы были в его годы? -- сказал гость, улыбаясь, и добавил: -- У вас сохранились фотографии ваших студенческих лет?
  -- Да, конечно, у меня много фотографий того счастливого, благословенного времени. -- И Смит направляется нетвёрдой походкой в соседнюю комнату.
  Гость видит, что юноша опять появляется в саду и крадучись идёт вдоль стены дома, занимая позицию у окна.
  "Болезненное любопытство или он действительно посещает курсы, где читают лекции на тему "Пособие для проведения скрытного наблюдения за объектом".
  -- Подходите, коллега, вам тоже будет интересно посмотреть, какой я был красивый и бесшабашный юноша, -- раздался голос Смита.
  Профессор улыбался, он не скрывал радости от предвкушения снова посмотреть старые фотографии своей молодости. Он положил на стол три толстенных альбома в тёмно-вишнёвом сафьяновом переплёте и открыл один из них.
  Гость подошёл к столу и встал рядом, сбоку от кресла профессора, чтобы с высоты своего роста удобнее рассматривать фотографии. Он снял очки и положил в карман. Он заметно волновался.
  Первая фотография была большого формата, размером на всю страницу альбома. Она была несколько пожелтевшей от времени.
  -- Это футбольная команда нашего университета. Мы показывали потрясающую игру, громили в нашем городе всех подряд. Футбольные агенты приглашали нас в футбольные профессиональные команды, но нас больше прельщала научная карьера, -- говорил профессор, и голос его дрожал.
  Молодые люди, ещё юноши, худые, тонконогие, в полосатых гетрах и тёмных майках смотрели в объектив фотоаппарата, запечатлевшего молодые лица навечно.
  Первый ряд игроков полулежал на зелёном газоне, второй стоял во весь рост.
  Ткнув указательным пальцем в крайнего игрока, стоявшего слева, профессор сказал с волнением в голосе: -- Мне, грузному, лысому господину, трудно узнать себя в этом тощем, даже худосочном юноше. Неудивительно, это были военные годы. Играли часто и много, ели редко и мало. Но какие радостные лица и азарт во взглядах! -- Глаза профессора повлажнели.
  -- У высокого юноши, стоящего рядом с вами, я не вижу радостного выражения лица. -- Гость не мог скрыть своего волнения, и голос его дрожал.
  -- Это был единственный русский не только на нашем факультете, но и в университете. Насколько я помню, он был всегда грустен и не по годам серьёзен. Очевидно, тосковал по дому, в отличие от нас, бывавших дома каждые выходные. И это понятно, ведь он был на курсе моложе нас на три года, совсем мальчишка. И уже подавал большие надежды как перспективный учёный. Он называл себя русским князем, в шутку, конечно.
  -- Скорее витязем. Это непереводимое слово, в английском языке ему соответствует по своему содержанию слово "рыцарь", -- поправил гость.
  -- Да, я вспомнил, именно так он и называл себя, -- Смит произнёс это слово по-русски с большим акцентом.
  -- А как вы догадались? -- и профессор, медленно повернувшись, пристально посмотрел на гостя.
  -- В этом возрасте юноши хотят выглядеть героями и подражают древним воинам, -- уточнил он.
  Смит задержал на госте свой недоверчивый взгляд, затем снова уставился на фотографию и некоторое время молчал.
  -- Должен вам сказать, что совсем недавно мне нанёс визит один джентльмен, отрекомендовавшийся работником департамента высшего образования. Он сказал, что собирает материал для освещения работы университетов в военные годы.
  Рассматривая альбом, он заинтересовался как раз этой фотографией и спросил, кто из иностранных студентов учился в университете. Я показал на этого русского.
  По просьбе этого господина я сканировал фотографию и передал ему. Сам визит и поведение джентльмена мне показались странным. Я не поленился и позвонил в департамент, где мне сказали, что никого не направляли в университет и вообще человек с такой фамилией у них не работает.
  -- И вы назвали господину фамилию этого русского студента?
  -- Да, назвал, но сейчас опять забыл. А вот имя помню. Его звали очень распространённым русским именем -- Иван.
  -- Я попытаюсь настроить вашу память так, чтобы вы вспомнили фамилию.
  Я задаю вам наводящий вопрос. Кого из американских писателей начала двадцатого века вы знаете, фамилия которого созвучна названию главного города Англии? -- сказал гость, улыбнувшись.
  -- Вы сказали слово "наводящий". Значит, вы изначально знаете фамилию этого русского студента, -- и профессор опять вопросительно посмотрел на коллегу.
  Тот, однако, не смутился и сказал: -- И всё-таки я настаиваю, чтобы вы вспомнили его фамилию, и задаю последний вопрос. Из какого города он приехал?
  Профессор на мгновение задумался, затем с радостным выражением лица сказал: -- Москоу, Москоу, значит, Московой.
  -- В русских фамилиях есть окончание "ин", поэтому мы поправим окончание, и фамилия будет звучать как Московитин, -- гость с волнением произнёс это слово.
  -- Да, совершенно верно. -- И Смит произносит фамилию с сильным акцентом. Сочетание "оу" всё равно прозвучало в его произношении -- Москоувитин.
  Профессор облегчённо вздохнул и тут же с удивлением спросил: -- Каким образом вы узнали его фамилию, вы что, были знакомы с ним? Где он сейчас, какова его судьба? И вообще, жив ли он?
  -- К счастью, жив, несмотря на все перипетии судьбы, и он перед вами.
  Взгляд профессора застыл, лицо покрыла бледность, голова стала медленно клониться, руки бессильно повисли у края стола. Гость сильными руками взял его за плечи и осторожно прислонил спиной к мягкой обивке спинки кресла. Глаза профессора были закрыты, на шее, на месте сонной артерии, был еле заметен пульс.
  -- Слава богу, не инфаркт, а лёгкий обморок, это от волнения, -- гость облегчённо вздохнул. Он вынул из кармана очки и надел их.
  Дотронувшись указательным пальцем до оправы у переносицы, он наклонился к лицу профессора и несколько секунд смотрел на его закрытые глаза.
  Этого оказалось достаточно, чтобы рука Смита вздрогнула, глаза приоткрылись, лицо стало розоветь, и профессор прошептал: -- У меня возникла догадка, когда я получил письмо от вас с просьбой о приглашении. Но смущала немецкая фамилия.
  И когда вы появились на пороге моего дома, то догадка сразу испарилась. Я готовился встретить пожилого человека, а передо мной предстал мужчина в возрасте не старше сорока. Вы действительно Иван Москоувитин, а не Фишер? -- еле слышно произнёс Смит.
  Гость наклонился и, почти касаясь уха профессора, тихо сказал: -- Да, это не подстава. Я действительно русский студент, твой однокашник. Но это длинная детективная история, а у меня нет времени, я должен ехать на вокзал.
  -- Но согласно приглашению вы можете жить в моём доме месяц, и вообще вы теперь мой самый желанный гость. Нам будет о чём поговорить, -- голос Смита обрёл чёткость и нужную громкость.
  -- Извините, коллега, но приглашение явилось лишь поводом для быстрого оформления визы и выезда за границу. При этом, разумеется, посещение Оксфорда и визит к вам были одними из главных и первоочередных целей, но у меня обширная программа путешествия по Европе и по всему миру. Я буду навёрстывать невыездное время.
  -- Вы опубликовали своё выдающееся открытие? Теперь я верю в его реальность и завтра поделюсь со своими коллегами.
  -- Нет, не опубликовал. Я вовсе не собираюсь стать мировой учёной знаменитостью, и мне не нужна Нобелевская премия. Пусть мои открытия и изобретения останутся при мне. А вам следует забыть о содержание нашей беседы.
  -- Гость наклонился к профессору, коснулся пальцами оправы своих очков и произнёс: -- Забыть, забыть. Я непременно забуду всё, о чём мы сегодня говорили. -- Как эхо звучали эти слова в голове профессора -- при этом он застывшим взглядом смотрел в очки гостя. -- Извините профессор, но я не мог поступить иначе. А сейчас вы должны отдохнуть. -- Гость откланялся и вышел.
  Смит не ответил, он прислонился к спинке кресла, и голова его склонилась на грудь. Он сразу заснул.
  В кабинет вошёл племянник. Увидев профессора в такой позе, он приблизился к нему и, коснувшись плеча, спросил: -- Вам нехорошо? Может быть, вызвать доктора?
  Профессор поднял голову и сказал: -- Со мной всё в порядке, а в чём дело?
  -- Ваш гость сказал, что вы неважно себя чувствуете.
  -- Какой гость? У меня никого не было. Я вздремнул немного.
  -- Вы беседовали с ним более двух часов.
  Смит не ответил, его внимание было приковано к фотоальбомам.
  -- Кто принёс альбомы? -- спросил он, недовольно глядя на племянника.
  Тот с удивлением смотрел на дядю и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, крайне огорчённый.
  "Посетитель был прав, профессору явно нездоровится, у него появились признаки старческой забывчивости, а может быть, симптомы серьёзного заболевания", -- племянник ужаснулся от этой мысли.
  Перед тем как повернуть за угол ограды, гость оглянулся.
  У садовой калитки стоял юноша, провожая гостя любопытным взглядом.
  "Племянник, если он мог слышать, едва ли что-либо понял из нашего разговора, не зная французского. Хотя мы периодически переходили на английский, но эти обрывки разговора некомпетентному человеку невозможно склеить, и я намеренно не сказал ни одного ключевого слова, а тем более предложения на английском, которые бы в какой-то мере дали пищу для размышлений о моих научных работах или о моём прошлом", -- думал гость, успокаивая себя.
  Он вышел на длинную улицу, по обеим сторонам которой стояли одноэтажные домики на небольших участках с крошечными цветочными клумбами. Всё это выглядело миниатюрно и красочно, как лубок. Вместо этих домиков было бы целесообразней построить несколько многоэтажных домов, а освободившуюся землю предоставить под скверы и спортивные площадки. Но в этом случае жители, живущие в многоэтажных домах, не могли бы с гордостью сказать -- "мой дом -- моя крепость" и традиция англичан жить в отдельных домах была бы нарушена.
  Скорее всего, была другая причина, более уважительная. Жители этого старинного университетского городка хотели, чтобы их город и пригородный ландшафт по-прежнему сохраняли облик старой патриархальной Англии. И всё-таки эта длиннющая улица одноэтажных миниатюрных домиков, построенная недавно, входила в вопиющий диссонанс с кварталами старого города. Он вспомнил о своих прогулках по этим самым местам, которые в то время выглядели как луга, с пасущими на них овцами и козами. Иногда он останавливался и закрывал глаза, чтобы легче воспроизвести в памяти пасторальный ландшафт этой местности.
  Водители и пассажиры проезжавших машин с удивлением смотрели на высокого мужчину, одиноко бредущего по улице, по которой не ходил общественный транспорт.
  Вот уже близок старый город, и он обязательно войдёт во двор своего университета, а может быть, и заглянет в одну из аудиторий, хотя бы на несколько минут, чтобы вновь окунуться в студенческую ауру. Показались здания из красного кирпича, открытые старинные ворота, а за ними, внутри, поле для футбола и регби. И сердце бывшего студента взволнованно забилось.
  ....................................................................................................
  Зазвонил таймер, и спасатель проснулся.
  "Как не вовремя разбудил меня таймер! Какие волнующие моменты не удалось снова пережить! Но программа памяти уже не позволит вернуться в тот промежуток времени", -- огорчённо подумал он.
  Выпив бутылочку минеральной воды и подключив таймер, он снова лёг спать, чтобы посмотреть сон из другого цикла своей жизни.
 
 
 

СОН ПЯТЫЙ


 
 
  С "головастиком" Алексеев встретился на небольшом озере, расположенном на континенте, метрах в ста от Озера. Рыбаки, посещавшие это озеро, называли его "аквариумом" за его округлые очертания и небольшие размеры.
  Была тёплая июльская ночь. После купания Алексеев вышел на берег и сел на пень, чтобы обдумать своё очередное изобретение. Очаровательная ночь настраивала на это занятие.
  Огоньки появились у противоположного берега неожиданно. Они словно вынырнули из-под воды. Учёный не испугался, более того, ему показалось, что подобное явление он когда-то уже видел.
  "Неужели?" -- его слабо кольнуло в левой части груди.
  Огоньки повернулись в сторону, и он увидел в бледном, рассеянном свете луны огромную голову, возвышающуюся над водой. Голова стала стремительно двигаться по озеру, закладывая концентрические круги.
  Затем из воды взлетело огромное веретенообразное тело и, пролетев несколько метров, тяжело плюхнулось в воду. Глаза его сразу потухли.
  -- Да это же "головастик"! Значит, не пропал, жив курилка! -- громко сказал Алексеев и бросился в воду.
  И тут же почувствовал холодное скользкое прикосновение чужого тела.
  Он ухватился за широкий хвостовой плавник, как это он делал в океанариуме, и "головастик" стал возить его по озеру. Как только он отпустил плавник, "головастик" стал крутиться в воде, как юла, образуя при этом большую воронку, в которую втянуло и закрутило Алексеева. Подобное упражнение он проделывал и в океанариуме, но не такое мощное. Тогда он был гораздо меньше размером, да и глубина не позволяла ему развернуться во всю силу.
  Голова закружилась, и учёный крикнул: -- Хватит уже, ведь потопишь!
  "Головастик" мгновенно прекратил вращение, что привело учёного в изумление.
  "Поразительно, но я не учил его такой команде в океанариуме", -- подумал Алексеев.
  "Головастик" стал выпрыгивать из воды, демонстрируя своё огромное сильное тело. Радость его былы безмерна.
  "Он ведёт себя как щенок, встретив своего хозяина после долгой разлуки. И как он вытянулся за год, в нём не меньше пяти метров длины, но голова так и осталась непропорционально большой в сравнение с размером его тела, за что он и получил кличку "головастик". Глаза стали больше и сильнее фосфоресцировать.
  Ему сейчас около полутора лет, и он пребывает в детском возрасте по биологическим меркам...". -- И тут учёный запнулся в своих рассуждениях.
  Он тогда со своими коллегами так и не определил, к какому виду рыб или водных млекопитающих отнести это "генетическое существо", а следовательно, невозможно спрогнозировать его биологическую продолжительность жизни. То, что это существо способно двигать головой в вертикальной и горизонтальной плоскости, свидетельствует о том, что у него есть шейные позвонки, чего нет у рыб. А самое главное, что он легко поддавался дрессировке. Он очень понятлив, но эту понятливость нельзя ассоциировать с умом человека. У этого существа огромный мозг, правда, у слона не меньше, однако же мозг слона совершенно несравним с мозгом человека. То есть не всегда количество, в данном случае объём, переходит в качество.
  "Но "головастик" имеет ген роста человека, и я не знаю, на что ещё способен этот ген, кроме стимулирования роста. Может быть, он стимулирует и мыслительную деятельность, тогда передо мной предстаёт огромное поле для исследования в этом направлении. И надо заняться этим, не откладывая в долгий ящик".
  "Головастик" подплыл к Алексееву и стал нежно тереться своим прохладным телом.
  -- Какой же ты стал большеглазый! И как ты здесь оказался, в этом небольшом озере? -- учёный поглаживал рукой его влажную огромную голову.
  После этих слов голубоватые зрачки "головастика" сузились, и он нырнул. Через несколько секунд он снова появился на поверхности. Подплыв к учёному, он часто заморгал, и снова исчез под водой. Проделав так несколько раз, он, наконец, стал слегка подталкивать учёного головой.
  "Он что, понял мой вопрос? Это существо читает мои мысли? Это невероятно, невозможно! Значит, за прошедший год его мозг сделал мощный рывок в своём развитии и совершенствовании, и это, очевидно, не предел. Впереди дальнейшее взросление этого существа. Поэтому необходимо с ним чаще общаться, и не только в воде, но и под водой".
  И тут у учёного впервые возникла мысль о создании искусственных жабр.
  Через несколько лет он изготовил жабры из искусственных материалов, но этот эксперимент оказался не совсем удачным. Такие жабры позволяли находиться под водой около десяти минут, а потом выходили из строя в течение нескольких секунд, что однажды едва не привело к гибели учёного, когда он захлебнулся, находясь на глубине десяти -- двенадцати метров. Его спас "головастик", который находился рядом. Он быстро вытолкал учёного на мелководье. К тому же такие жабры вызывали сильное раздражение ротовой полости и гортани. После этого несчастного случая Алексеев решил провести новый генетический эксперимент. Он внедрил ген из жабр рыбы в стволовые клетки человека, в свои клетки, и в результате вырастил жабры для человека. Жабры хранились в специальном жизненном растворе, и, когда возникала необходимость, учёный вставлял их в ротовую полость. Основанием для успешного завершения эксперимента явилось открытие, когда он смог расшифровать участок ДНК рыбы перед геном, отвечающим за рост жабр.
  Учёный также сумел добиться двусторонней мыслительной связи между ним и его питомцем, когда оба стали понимать друг друга, разумеется, без звукового словесного обмена. И для этого учёный создал прибор, который назвал "мысска" -- мысленный сканер, который расшифровывал биоимпульсы, посылаемые мозгом этого существа, и переводил их в слова.
  С ноября по апрель "головастик" впадал в состояние анабиоза, отлёживаясь в полостях и тоннелях, которые, как кровеносные сосуды, пронизывали толщу глинистых и известняковых пород в широком диапазоне глубин от десяти до пятидесяти метров и соединяли многочисленные холмы-морены.
  Это существо было двоякодышащим, об этой особенности учёный со своими коллегами знали ещё во время пребывания того в океанариуме.
  Во время зимней спячки "головастик" терял до одной пятой своего веса, и его рост приостанавливался. Но в остальное время года благодаря богатой пищевой базе в Озере он быстро рос и снова набирал вес, ведя активную жизнь полурыбы, полу-животного.
  Летом чаще всего они встречались на одном из любимых мест -- в районе морены-пещеры. Там на плёсе было обилие рыбы и чистейшая вода, а самое главное -- эту территорию редко посещали люди. "Головастик" буквально жировал, особенно после зимней спячки. Это место учёный называл санаторием для обоих.
  С жабрами учёный мог долго и безболезненно плавать с этим существом под водой, цепляясь за его плавник и быстро перемещаясь по Озеру на большие расстояния, часто ставя в тупик знакомых рыбаков, когда они видели его в разных местах через небольшие промежутки времени.
  Роль обычного рыбака по прозвищу Лещатник и обращение к нему Иваныч, были очень кстати, не выделяя его из общей толпы рыбаков и не вызывая вопросы у спецслужб на Острове. И до поры до времени это ему прекрасно удавалось, пока его "генетическое чудо" не стало проявлять свой беспокойный характер.
  Его раздражение и агрессию вызывали в основном рыбаки, которые, как он, очевидно, считал, вторгались в его среду обитания и мешали ему отдыхать, или вели себя неподобающим образом браконьеры -- глушили рыбу. Очевидно, взрывы в воде создавали болезненные ощущения в его барабанных перепонках, и вот тут как говорится он рвал и метал.
  Но при этом он иногда и спасал людей. Он вытолкал на мелководье, упавший в озеро вертолёт с людьми и тем самым спас их, а годом раньше спас юношу-аквалангиста.
  Он продолжал расти, хотя и медленно. Озеро становилось "тесным" для него. А резкое понижение уровня воды в Озере, которое случается раз в десять -- пятнадцать лет, могло сделать тоннели между моренами и отдельными водоёмами естественными ловушками для его громадного тела.
  Необычайно продолжительная засуха, случившаяся в первом десятилетии этого века, заставила учёного искать способ спасения своего питомца. Единственный способ -- это вывести его в ближайшее море, а там и в Мировой океан. Но как?
  Возможность плавания по рекам была исключена, водные артерии местами были мелки и узки и не везде смыкались между собой.
  Для решения этой задачи учёному пришлось основательно изучить геологию и топографию. Сканером он прозондировал толщу пород и на глубине около километра обнаружил тоннели и желоба, ведущие к Балтийскому морю. В это время происходило цикличное повышение глубинных магматических вод и заполнение полостей этими водами, которое случается раз в пятнадцать -- двадцать лет, поэтому учёный торопился воспользоваться этим подарком природы. Всю сеть тоннелей Алексеев нанёс на топографические карты, которые ему удалось приобрести за немалые деньги.
  В голову питомца учёный вживил датчик-маяк, который принимал команды с поверхности земли, не давая тому заблудиться в лабиринте многочисленных ответвляющих тоннелей и тупиков. Алексеев двигался на машине по маршруту, который он предварительно нанёс на топографические карты. За неделю учёный вывел "головастика" в Балтийское море. В датчике-маяке находился миниатюрный суперкомпьютер с программой плавания этого существа в Мировом океане.
  Датчик поиска включался один раз в сутки, давая сигнал о местонахождении его в океане, и учёный принимал этот сигнал, находясь в любой точке Земли.
  Учёный не беспокоился за его судьбу. Это существо было, по сути, неуязвимо.
  Мощный биологический лазер и "силовой орган" давали ему способность справиться с любым хищником на любой глубине, будь то акула, или косатка, и даже кашалот, за исключением человека, если тот вооружён пушкой или глубинной бомбой. А пуля для него была, что для слона дробина. Действие силового органа учёный видел только один раз, когда "головастик" аккуратно вытолкал вертолёт с людьми на мелководье. И ещё был случай, когда он забросил пятидесятикилограммовый мотор на высокий берег. Но учёный не был свидетелем этого "циркового" номера". В период нахождения "головастика" в океанариуме учёные даже не догадывались о существовании этого органа.
  ....................................................................................................
  Сработал таймер. Спасатель проснулся и посмотрел на часы -- было ровно двенадцать часов ночи.
  "Таймер разбудил меня преждевременно. В моём распоряжении ещё есть время". -- Он установил время таймера на три часа ночи и снова заснул.
  В этом сне не было последовательности и чёткости.
 
 

СОН ШЕСТОЙ


 
  После катастрофы -- разрушения подводного тоннеля руководство Острова, проверяя технический проект сооружения, посчитало, что лаборатория затоплена.
  По отметкам высот выходило, что лаборатория со вспомогательными помещениями находится на пять метров ниже уровня воды в Озере. Но в документацию закралась ошибка, точнее опечатка. На самом деле отметка фундамента здания лаборатории находилась на пять метров выше уровня воды.
  О восстановлении тоннеля не могло быть и речи. А проходка нового тоннеля и восстановление лаборатории требовало вновь огромных финансовых средств.
  И кто будет работать в лаборатории? Ведущий учёный погиб.
  Эти доводы перевесили, и руководство решило заморозить проект восстановления до лучших времён.
  К моменту аварии лаборатория была готова для исследовательских работ. Это подземное сооружение было оснащено аппаратурой и оборудованием в соответствии с последними достижениями мировой науки и техники того времени. Аппаратура, которая в некоторых странах была запрещена к экспорту, закупалась через подставные фирмы в сочетании с подкупом чиновников в тех странах. Любые подземные сооружения подобного рода имели резервный выход на поверхность на случай аварий. И такой выход был предусмотрен. Он представлял собой стометровый тоннель небольшого сечения с деревянной крепью, который тянулся в толще глинистых отложений от лаборатории к небольшому озеру, называемому местными рыбаками "аквариумом", и там заканчивался выходом на берег. Выход представлял собой небольшую деревянную дверь из брусьев, искусно замаскированную кустами с толстым слоем дёрна. Через этот вход Алексеев выходил на поверхность и возвращался, но только в летние месяцы. В остальное время года он жил на съёмной квартире в городе.
  После затопления тоннеля в лаборатории отсутствовала электроэнергия, которая до катастрофы подавалась по кабелю. Но в подземном сооружении имелась дизельная электростанция и запас дизтоплива на несколько месяцев на случай какой-либо аварии, и несколько комплектов свинцово-кадмиевых аккумуляторов, к которым подключались лампочки для освещения, которые и включил учёный, когда поднялся в лабораторию и в полной темноте наощупь нашёл выключатель. Имелись также два портативных бензиновых генератора, предназначенные для освещения помещений, подзарядки аккумуляторов, питания приборов, аппаратуры и других мелких потребителей тока, опять же на случай форс-мажорных обстоятельств. Учёный эксплуатировал дизельную электростанцию, пока не закончилось топливо. Затем для электроснабжения он вполне обходился генераторами, поскольку доставлять бензин канистрами было несложно через запасной выход.
  Выхлопные газы он выводил через резиновые противопожарные шланги в незаполненную часть тоннеля, где они оседали и растворялись в воде. Шум от работающей электростанции не проникал на поверхность. Почти десятиметровая толща пород морены служила хорошим противошумовым экраном.
  Непосредственно в помещении лаборатории работал кондиционер. Имелся туалет и ванная. Сточная вода после биологической очистки выводилась в Озеро.
  Майор, его опекун, незадолго до аварии показал Алексееву запасной выход, поэтому учёного не терзал страх, что он погребён заживо в этом огромном научном склепе, тем более что здесь был многомесячный запас консервированных продуктов, которым он пользовался несколько месяцев, пока не перешёл на постоянное место жительства в съёмную квартиру. Да и задохнуться здесь было невозможно. Воздух в это подземное сооружение всё-таки поступал через запасной выход.
  По воле случая единственный экземпляр технического проекта запасного выхода остался здесь, вероятно, как результат забывчивости майора, а это означало, что руководство Острова лишилось шанса проникнуть в лабораторию. Шли дни за днями, и Алексеев, поднимаясь изредка на поверхность, не замечал никаких работ, которые бы свидетельствовали о каких-либо действиях по проходке горной выработки в морене.
  "Значит, власти похоронили лабораторию и меня вместе с теми несчастными, которые погибли в тоннеле", -- заключил учёный и успокоился. Отныне в его распоряжении эта великолепная лаборатория и полная свобода в творчестве и личной жизни.
  "Свобода! Свобода! Оказывается, какое это сладостное слово!".
  Несмотря на огромную, переполняющую радость, его беспокоила мысль, а как он будет жить наверху. Придётся встречаться с людьми, ездить по стране, ходить в кино, в театр. Он достаёт из кармана паспорт и целует его.
  "Генерал при выдаче сказал, что он пока не внёс данные этого паспорта в реестр документов всех военнослужащих и гражданских лиц, находящихся на Острове. Следовательно, об этом документе знают только они двое. Жаль генерала. После этих двух катастроф, случившихся в один день, последуют жёсткие оргвыводы", -- с искренним сочувствием подумал Алексеев.
  Гораздо позже учёный с сожалением узнал, что сразу после увольнения у генерала случился инсульт, и он потерял дар речи и подвижность. Судьбу своих коллег-учёных Алексееву не удалось выяснить.
  Первое время после своей "гибели" учёный пользовался паспортом осторожно, с опаской. Позднее, когда он перешёл определённый возрастной рубеж и ему заменили паспорт, он убедился, что получил из рук генерала настоящий документ и что его "биография-легенда" с этой фамилией надёжна. Шанс, что на улицах города его кто-то узнает, был крайне ничтожен. У него был очень мал круг знакомых в те времена, когда он работал на Острове. Семью он так и не завёл. Создать семью -- значит рассекретить свою "подземную работу" и подвергнуться преследованию. Он легко знакомился с женщинами благодаря своей незаурядной внешности и уму, но эти романы были кратковременными.
  В городской квартире, которую снимал, он практически не жил летом, а зимой, наоборот, по многу дней не выходил из квартиры, чем вызвал подозрение у бдительных соседей. Участковый милиционер, посетивший его квартиру, проверил паспорт и спросил, где он работает. Жилец ответил, что работает на режимном предприятии и таков у него характер работы. Участковый был удовлетворён этими объяснениями и больше его не беспокоил, а соседи умерили своё любопытство.
  Этот паспорт позволял ему свободно перемещаться по стране. Но в первые же дни его пребывания в подземном сооружении возник вопрос, а на какие средства жить и как поддерживать жизнедеятельность лаборатории.
  Репетиторские занятия со школьниками и будущими студентами, написание кандидатских и докторских диссертаций оказались для него наиболее приемлемым способом заработка. Основная клиентура была в обширном слое чиновничества. Очередь выстраивалась на годы вперёд. Ради получения научной степени они платили щедро. Учёный писал диссертации не только в сугубо технической сфере, но и гуманитарные темы были ему не чужды. Круг его интересов и объём знаний были всеобъемлющими. Но тем не менее иногда ему приходилось посещать и библиотеки. С появлением Интернета необходимость посещения библиотек отпала.
  С октября по май учёный не работал непосредственно в лаборатории, так как уже изначально возникли проблемы с обогревом помещений. В этот период он напряжённо работал над диссертациями, зарабатывая такие деньги, что мог потом в течение года жить безбедно и полностью отдаваться своей научной работе, сочетая её летом с главным увлечением -- рыбалкой.
  Перестройка открыла перед ним новые возможности для научной работы.
  Он купил участок в элитном охраняемом дачном посёлке, на котором по своему проекту построил большой дом с подземными помещениями и независимой инфраструктурой.
  Для лаборатории, создаваемой в этих помещениях, требовались новые приборы и аппаратура, конструкция которых была у него в голове и чертежах. Детали конструкций и изобретений он, как и до перестройки, продолжал изготавливать на оборонных заводах, где была более высокая техническая культура инженеров и квалифицированных рабочих.
  О назначении отдельных компонентов инженеры могли только догадываться, но у них не было перед глазами сборочного чертежа, да и зачем надо вникать, ведь им щедро платили, а самое главное, что это было не оружие. Хотя они ошибались, некоторые изобретения учёного имели двойное назначение и по злому умыслу могли использоваться как оружие. Сборку компонентов он производил сам в стенах лаборатории. Некоторые приборы он закупал за рубежом через свою венчурную компанию, созданную им в самом начале перестройки.
  Ему не требовалась армия чертёжников, рабочих-станочников и сборщиков. Это было не массовое производство. Все свои изобретения он изготавливал в единичных экземплярах, иногда дублировал. Его графический компьютер мог представить любое новое изделие в объёмном виде и сделать его деталировку.
  Некоторые свои изобретения он реализовывал за несколько месяцев, начиная от рождения в голове, затем перенося в чертежи и, наконец, воплощая в готовое изделие. Ему не надо было согласовывать ничего и ни с кем. Другие учёные могли об этом только мечтать.
  Он знакомился с людьми на промышленных выставках, у которых, как говорят, золотые руки и они могут блоху подковать. Им он заказывал изготовление миниатюрных деталей.
  Сборку же мини-изделий из этих комплектующих учёный производил сам под микроскопом.
  Алексеев был подписчиком многих зарубежных научных журналов. Свободное владение тремя основными европейскими языками давало ему возможность поглощать тексты в оригинале и быть в курсе новых открытий и изобретений и перспективных направлений в области точных наук и генетики за рубежом.
  Он с удовлетворением констатировал, что не плетётся в хвосте, а в чём-то, особенно в быстродействующих компьютерах, искусственных материалах, генетике, значительно опережает своих и зарубежных учёных.
  Стартовой точкой для его фантастических научных достижений стало создание учёным суперкомпьютера небольшого размера, который решал задачу с любым количеством неизвестных для выбора самого верного варианта из биллионов возможных за часы, минуты и даже секунды.
  Что касается научной проблемы, называемой телепортацией, то она была решена учёным не совсем в том понимании, в каком её представляют в современном научном мире. Человек перемещается в пространстве мгновенно, но не физически.
  Перемещается только электронная копия человека -- голограмма. Вы ясно видите перед собой человека. Фигура не колеблется в воздухе, её очертания объёмные, чёткие и стойкие. Она реально ходит. Если попытаться поздороваться с этой "тенью", то человек не почувствует крепкого рукопожатия, а только ощутит тепло и слабое пощипывание, как от ионизированной одежды человека, вошедшего в дом с мороза. Кажется, что она разговаривает с вами, на самом деле копия посылает мысленные сигналы, которые в качестве слов оседают в вашем мозгу.
  Копия в точности повторяет все движения, жесты и мысли оригинала, который может находиться далеко от этого места, в любой точке Земли. Алексеев назвал это устройство "лампой Аладдина". Первое испытание "лампы" учёный провёл при поисках очков пенсионера-грибника в лесу.
  Эффективность "мысленного сканера" учёный проверил в "санатории" -- районе большого плёса и морены-пещеры, когда там отдыхала молодая пара, а в следующем году работала экспедиция из четырёх человек. Эти люди были ему близки своим менталитетом. Они были умны и любопытны в меру, тем интереснее было с ними работать. Внедряясь в их сознание, он был осторожен, чтобы не навредить их интеллекту.
  Там же он провёл первые испытания "машины времени".
  Каждое живое существо на земле, в том числе и человек, при движении оставляет в воздухе электронную копию своей фигуры, состоящей из биомагнитных волн, излучающих клетками живого организма. Все эти копии, невидимые для глаз, остаются на месте непрерывной чередой за счёт того, что притягиваются мощными магнитными линиями, идущими пучками из центра Земли. Вся поверхность Земли за всю историю существования живых существ покрылась дремучим лесом этих копий. Расшифровав геномы охотников и пещерного медведя, учёному удалось открыть для глаз их электронные копии и восстановить сцену охоты древних людей на пещерного медведя, и показать во сне эту схватку участникам экспедиции.
  .................................................................................................
  Зазвонил таймер. Было три часа ночи.
  Он выпил воды, съел кусок курятины и включил ноутбук, чтобы узнать в Интернете последние мировые новости. Главными новостями средств массовой информации -- прессы, телевидения, радио были сенсационные сообщения о чрезвычайных происшествиях, случившихся в водах Мирового океана, -- об аварии американской атомной подводной лодки, о затонувшей яхте миллиардера. Очень любопытными были рассказы членов команды японской рыболовецкой шхуны, наблюдавшими схватку неизвестного морского существа со стаей кашалотов, после которой рыбаки подобрали сетями и подняли на борт двух кашалотов. Их головы были буквально раздавлены, но при этом не были отмечены следы от зубов.
  Возможно, это была схватка кашалотов с гигантскими спрутами, но на телах отсутствовали следы от присосок щупалец. Это существо так и не появилось на поверхности океана. Иногда на месте схватки образовывалась огромная воронка, в которую словно мощным пылесосом затягивало кашалотов. Когда море успокоилось, на поверхности воды появились кашалоты, поведение которых было похоже на поведение животных, потерявших ориентировку в пространстве, как следствие нарушения вестибулярного аппарата. В этой смертельной схватке десять против одного победителем оказалось неизвестное науке животное, обладающее титанической силой и дьявольской ловкостью. Удивительным из всех интервью и сообщений было то, что самого монстра никто не видел, поэтому никто не знает, как выглядит это таинственное чудовище.
  Спасатель посмотрел на часы, стрелки показывали ровно четыре. До рассвета оставался час. Он задумался. Одно несомненно, что в порту его будут ждать.
  Корреспондент до своей гибели, связываясь каждый день по Интернету со своей редакцией или ещё с кем-то, наверняка отправил его фотографию, сделанную тайком. И встреча в Гонконге через пять-шесть часов с людьми мнимого корреспондента не сулит ничего хорошего.
  "А значит?" -- спасатель надел очки и подошёл к иллюминатору. Он несколько минут настраивал очки. Наконец, он уловил сигнал, который с каждой секундой усиливался.
  "Они движутся по пересекающимся направлениям и где-то через час пересекутся", -- решил он.
  Часы показывали половину пятого утра. Он надел гидрокостюм, широкий пояс и маску, затем упаковал одежду и ноутбук в плоский целлофановый мешок и закрепил его за спиной.
  "Рюкзак и сумку оставлю в каюте. В океане они не понадобятся".
  Подойдя к двери, прислушался. За дверью была тишина. Он осторожно открыл дверь и вышел. Палуба находилась в нескольких шагах и была освещена. На палубе не было полуночников, пасмурная погода не благоприятствовала любовным парам. Он подошёл к борту и ещё раз настроил очки. Сигнал был громкий и чёткий.
  "Совсем рядом". -- И положил очки в один из водонепроницаемых карманов пояса.
  Он перелез через перила и, ухватившись за якорную цепь, стал спускаться вниз.
  Когда до поверхности воды оставалось метров пять, он прыгнул.
 
 

Продолжение следует.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  248
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"