Вавилова Лида оживленно беседовали с Наташей Петровой. После возвращения обеих в родной Калининград девочки как-то задружились, хотя в вузовские времена общение сводилось к "привет-привет".
Лида вышла замуж за военного, дети-близнецы пошли по стопам отца. Лида не вернулась в "инженера", а окончив бухгалтерские курсы вела несколько небольших фирм.
Таня Волчанская - с мужем переехали в Калининград, оставив ленинградскую квартиру дочери.
Оля Глод щебетала с Ирой Лучиковой:
- Вернулась в Калининград, работала на судоремонтном "Преголь", потом в частную фирму "секции судовые проектировали", Игорь Сургучев работал тоже. Кстати, вон он с женой подходит.
- Оля, я совершенно не помню Игоря Сургучева. Он, наверное, с нами не с первого курса учился. А что все наши однокурсники с женами приходят.
- Кажется, Игорь пришел на четвертый курс. Нет, только Игорь. Хотя кто-то рассказывал, что на пятилетие пришли все девушки без мужей, а ребята - с женами.
- Оля, а личная жизнь?
- Лучик, наверное, моя планида такая - личной жизни никакой. Всех моих мужиков можно на пальцах одной руки пересчитать. Но я так рада, что ты приехала, мы ведь после Владивостока так и не виделись.
Веллер Миша, Игорь Белый, Витя Славский оживленно беседовали, даже руками жестикулировали. Они не были конкурентами, но они занимались флористикой, каждый в своей стране.
Веллер Миша не уехал со своими родными в Израиль, жена не захотела, и когда в лаборатории прочности при Калининградской мореходки перестали платить зарплату с помощью родни из Израиля, открыли салон "цветы" на Центральном рынке. Миша с возрастом возмужал, не растолстел, а именно возмужал, стал как-то привлекательным мужчиной.
- Миша, не жалеешь, что ушел из лаборатории, все-таки наука? - к Михаилу подошли бывшие коллеги из высшей мореходки.
- Больше нет, чем да. Сам себе хозяин. Жена ведет бухгалтерию, пара девочек работает флористами. Больше времени уделяю дому, семье.
Загорский и Александров обсуждали свои рабочие дела: у обоих были небольшие фирмы что-то вроде "купи-продай", но приносили неплохой доход. Захар умудрился даже дом купить на пр. Победы - престижный район, центр, напротив парка Калинина.
Гера Бобров, в 90-е годы с женой вернулся в родной городок, устроился на железную дорогу в отдел кадров. Амбиций у Геры никогда не было. Но главное его устраивала и работа, и отношение в семье. На душе - спокойствие.
Женя Петелин - в Петропавловской база океанфлота работал в тех.отделе ведущим конструктором. Женился, потекла размеренная спокойная жизнь. Жена была хохотушка-говорушка.
Зоя Варум, увидев Зарецкую и Доронину, подошла к девушкам.
- Рада вас видеть, - жеманно произнесла она.
Завязался ни к чему ненужный, да, пожалуй, и неинтересный для всех разговор.
К многочисленной группе мужчин подошел Коля Пронин.
- Парни, подтягивайтесь к автобусу. Сейчас дождемся литовцев и двинемся. Литовцы поехали на ул. Горького к родным общежитским пенатам. Остальные все собирался прийти, вроде бы тут.
- Нет Миши Волынцева или он не собирался приходить, - вопросительно произнес Бобров.
- Волынцев должен был быть, - оглядываясь по сторонам ответил Пронин.
- Ему стыдно после всех его приключений приходить, - высокомерно выдал Кончаловский. Поистине, кто украл, тот больше и кричит о краже. Кончаловский в девяностые промышлял рэкетом.
В этом разговоре о однокурсниках Пименов Саша - как-то задумался о своей жизни. Большая часть событий, о которых сожалею, связана с женщинами. Я приносил боль, несчастья. Бывало, что и предавал, но всегда принимал вину на себя. Кстати, может, оттого мне и везло с дамами - не было ни одной стервы. Каждый раз, встречая новую любовь, верил, что это навсегда, - куда это меня занесло...
И Саша включился в разговор о Волынцеве.
- А какие приключения! Крупнейший военный российский завод спас в лихие девяностые - сказал Гранин, - ни одного судоремонтного не осталось в городе. Завод Волынцев возглавил в очень трудные времена - безденежье, многомесячные задолженности по зарплате, угроза банкротства... Преломить ситуацию удалось за счет настойчивости: "они нас в дверь, а мы - в окно".
- Мы гордится должны Мишкой, что с нами учился - Саша Ермилов.
- Чему завидовать! - Болотов, - что шесть лет "от звонка до звонка". Вообще, не понимаю, как он попал на такую должность. Распределялся во второй половине списка. Как он оказался в Калининграде.
Как все однокурсники - ребята завидовали Волынцеву!
Олег Дьяконов, работая начальником крупного судостроительного завода в Клайпеде, не мог успокоиться, что Волынцев - генеральный директор.
- Мишка распределился в Беломорск, эксплуатационную базу, потом женился на Ире, - сказал Колодный, - мы с его женой в одной школе учились. Иркины родители - учителя оба. И что хорошего ждало его в Беломорске, где население меньше 10 000 человек.
- Вы же знаете, мы с Мишкой дружили в институте. Пришел я к нему на завод. А секретарь говорит: "подождите, директор сейчас занят", я развернулся и ушел - торжественно промолвил Каманин.
- Гордыня тебя заела, - произнес молчавший до сих пор Григорьев, - Волынцев - директор крупного предприятия, может, он в тот момент с самим президентом говорил. Вот если бы ты к нему в дом пришел...
- Я слышал, что Миша многим нашим помог: кому-то устроить племянника на работу, кому-то с благотворительностью, хотя откровенно я Волынцева недолюбливал еще с института. И Наташка Белавина, она же распредилась на завод, рассказывала, что Волынцева на заводе уважают, - вступио в разговор Игорь Сургучев.
- Уважают... - усмехнулся Долгов, так уважают, что до тюрьмы довели.
- От сумы да от тюрьмы... Довели потому, что Мишка не хотел продавать свои акции московской мафии. Я в интернете, хоть в интернете читать, это как на заборе читать, изучил все материалы о том сложном периоде Волынцева, - сказал Валера Григорьев, - сейчас-то Волынцев -советник генерального директора. Главное, не сломался.
- Привет, мужики! - неожиданно разговор о Волынцеве прервало появление самого Волынцева.