1
Говорят, что если все люди будут
целомудренны, то прекратится род
человеческий. Но ведь по церковному
верованию должен наступить конец
света; по науке точно так же должны
кончиться и жизнь человека на
земле и сама земля; почему же то, что
нравственная добрая жизнь тоже
приведёт к концу род человеческий,
так возмущает людей?
Главное же то, что прекращение рода
человеческого не наше дело. Дело
каждого из нас одно: жить хорошо. А
жить хорошо по отношению к половой
похоти, значит, стараться жить как
можно более целомудренно.
Л. Толстой, Путь жизни
Лиля Видрашку зашла в кишинёвский магазин компьютеров на Пушкинской улице. Прошла вдоль стеллажей, заполненных электротоварами; возле одного компьютера остановилась, рассматривая его.
Возле этого магазина стояли двое: здоровенный тип, по кличке доктор Моро, и щуплый; щуплый был карманником, кличка его была Хэнк.
- Понял, Хэнк? - внушал доктор Моро.
- Она где? - спросил карманник.
- Она здесь - в этом магазине.
- Сделаю всё, Моро, без перчаток.
- Иди.
Хэнк зашёл в компьютерный магазин, увидел стоявшую Лилю. Продавец, молодой парень, разговаривал с женщиной лет сорока. Хэнк подошёл к Лили, толкнул её сзади слегка. Лиля посмотрела на него.
- Извиняюсь, - слащаво улыбнулся Хэнк и пошёл к выходу.
На улице его встретил доктор Моро.
- Ну? - спросил он карманника.
Хэнк показал кошелёк, и они пошли к Нисану.
Лиля, встревоженная, вышла из магазина: её кошелька у неё не было. Она медленно пошла к бульвару Стефана Великого. Доктор Моро и Хэнк сидели в Нисане и смотрели ей вслед.
Лиля пришла на кишинёвский автовокзал, в надежде встретить сельчанина, одолжить денег на билет и доехать до Екатериновки - повсюду ходили толпы незнакомых людей. Девушка не догадалась попросить водителя микроавтобуса, и он довёз бы её до дома бесплатно.
Свечерело. Вчера было 9 мая - праздник Победы в войне. Лиля двигалась по улице Тигина. Из одного дома вышла женщина.
- Девушка, - окликнула она Лилю. - Что ты бродишь?
- У меня кошелёк украли, - ответила Лиля.
- Ай-яй-яй! - 'посочувствовала' женщина. - Заходи, выпей чаю, и подумаем вместе.
Они поднялись на второй этаж, вошли в квартиру ? 5. Они обе прошли в гостиную, где закусывали две шикарно разодетые девушки с полуголыми грудями, внушительными попами и толстыми голыми ляжками.
- Знакомься, - сказала женщина, - это Клеопатра и Цирцея. Я - мать Тереза. Садись, покушай.
Мать Тереза вышла в коридор, там стоял верзила доктор Моро.
- Подготовь девочку, - сказал он.
- Хороша! - сказала мать Тереза.
- Дадим её на ночь депутату.
В гостиной девушки ужинали.
- Тебя как зовут? - спросила Цирцея.
- Лилею.
- Откуда ты?
- Из Чимишлийского района.
Клеопатра и Цирцея переглянулись. Вошла мать Тереза.
- Её зовут Лилею, - сказала Цирцея.
- Иди, Лиля, - сказала мать Тереза, - и прими душ.
- Подмойся, - добавила Клеопатра.
Лиля взглянула на неё.
- Не слушай её, - сказала мать Тереза.
Лиля вошла в душевую, разделась, предоставив обзору стен душевой своё молодое соблазнительное тело, и включила воду.
Помывшись, вытершись полотенцем и одевшись, она вышла из душевой.
- Посмотри пока фильм, - мать Тереза стояла в коридоре.
Лиля прошла в гостиную. Из другой комнаты в коридор вышел доктор Моро.
- Депутат приедет в 20.00, - сказал он. - Они пунктуальны. Показал ему фотку Лили - девочка ему понравилась.
В дверь постучали, мать Тереза отворила. Вошёл сутенёр, по кличке полковник Шабер. Моро и полковник Шабер прошли в комнату, из которой выходил Моро.
В гостиной Лиля, Клеопатра и Цирцея смотрели по компьютеру советский фильм 'Один из нас'.
В дверь опять позвонили. Из двери комнаты в коридор посмотрел полковник Шабер. Мать Тереза отворила, в квартиру вошёл Женя Федорук: Лиля сегодня успела позвонить ему два раза со своего мобильного.
- Вы кто? - спросила его мать Тереза.
Женя оттолкнул её грубо, она ударилась о стену. Полковник Шабер вышел в коридор. Женя ударил его кулаком в живот, у полковника задержалось дыхание и помутилось в глазах. Женя схватил мать Терезу за горло.
- Где Лиля?
Задыхавшаяся, мать Тереза указала на дверь в гостиную. Женя отпустил её и отворил дверь в гостиную. Лиля встала с дивана и выбежала в коридор. Они прошли по коридору. Из боковой двери вышел верзила Моро.
- Беги вниз - к моей машине! - крикнул Лиле Женя.
Лиля выбежала из квартиры и спустилась со второго этажа. Женя обернулся к озверевшему доктору Моро. Полковник Шабер стоял тут же, держась за живот и продолжая хватать ртом воздух.
2
Что-то ещё неотвязчивое, кроме страха
и чувства обиды, томило Андрея
Ефимыча всё время с наступления
вечера. Наконец он сообразил, что это
ему хочется пива и курить.
А. Чехов, Палата ? 6
Надзиратель Иван Уреке подвёл Игоря Брадецкого к двери шестой камеры, открыл её.
- Входи! - сказал Уреке. - Отныне - это твой дом.
- Оклеветали меня, Иван! - пожаловался Брадецкий.
- Верю, тут половина зэков - оклеветанные.
Брадецкого действительно оклеветали и напрасно посадили - о клевете на него знала вся Екатериновка. Но что поделаешь? Суд обратного хода не имеет.
Уреке захлопнул за спиною Брадецкого дверь камеры. Брадецкий постоял возле двери. В камере находились четыре зэка, Брадецкий - пятый. Как в чеховской "Палате ? 6".
Доктор Моро поднял голову с подушки - он лежал на нижнем ярусе нар.
- Проходи, - сказал он Брадецкому. - Давай знакомиться.
Все представились друг другу.
- Моро, - попросил Брадецкий, - у тебя нет цигарки?
- Всё есть, - сказал доктор Моро. - И пивко найдём.
- Дай!! - рванулся к нему голодный наркоман.
- Погоди, приятель, - оттолкнул его доктор Моро.
По телу Брадецкого пробегали судороги.
- Три дня не пил и не курил!! - сказал он.
- Если бы ты три дня не ел, - сказал Унтилэ с других нар.
- Вы что, - оглянулся Брадецкий, - не пьёте и не курите?
- Мы все наркоманы, - сказал Жилин, сидевший на соседних с доктором Моро нарах, на нижнем ярусе - под нарами Унтилэ. - Так мучаемся, без курева и пива.
- Я курю за всех, - сказал верзила доктор Моро. Он посмотрел сочувственно на Брадецкого. - Будешь за каждую цигарку удовлетворять меня орально.
- Хорошо! - согласился Брадецкий. - Дай покурить!
- Дадим, - растянулся доктор Моро на своих нарах и снял с себя штаны и трусы. - Ну?
- Порнография! - сказал Жилин.
Брадецкий подошёл к доктору Моро, стал на колени и склонился над ним...
Через несколько минут доктор Моро натянул трусы и штаны.
- Молодец! - сказал он Брадецкому. - Потом отработаешь и за банку пива. Когда захочешь курить, подходи - я сниму штаны. Держи отработанное! - он протянул ему цигарку из пачки. - Элэм! - похвалил он.
3
- Ну, как? - спросила Кристина Лешану. - Кормят-то здесь хорошо? Кофе по утрам дают?
Она сидела с Игорем Брадецким в тюремной комнате для свиданий. Чуть дальше, за другим столом сидели доктор Моро и навестившие его мать Тереза и Хэнк.
- Курить не дают здесь, - сказал печально Брадецкий. - И пить.
- Воду?
- Водку. Начальник тюрьмы, видимо, родственник самого профессора Жданова, решил нас сделать трезвенниками...
- И язвенниками, - прибавила Кристина.
- Капусту принесли? - спросил своих доктор Моро.
Хэнк хлопнул глазами.
- Я имею в виду брокколи, - уточнил Моро.
Мать Тереза раскладывала овощи и фрукты на столе.
Надзиратель Уреке открыл дверь шестой камеры.
- Входите! - сказал он троим новым заключённым.
Трое зашли в камеру, Уреке захлопнул за ними дверь, повернул в замке ключ и вынул.
- Здравствуйте! - сказал Михаил Жбанков, или скажем просто - Жбан, а то слишком много букв выговаривать. Жбан, дед Николай Балан и Аурел Строготяну прошли к свободным нарам.
- Курить охота! - лёг Балан на нары.
- И пить! - сказал располагавшийся Аурел.
- У доктора Моро здесь всё есть, - нехотя проговорил, позёвывая, Унтилэ.
- А где он? - встал с нар Жбан.
- Он сейчас придёт, - ответил Унтилэ. Двое других прежних зэков спали на нарах.
Доктор Моро прошёл в туалет, Уреке остался у двери. Отмочившись в унитаз, и не проронив ни капли на кафель, Моро спрятал свой членовоз, застегнулся, вышел в коридор. Они с Уреке подошли к шестой камере. Уреке открыл дверь и закрыл за вошедшим в камеру.
Моро прошёл между нар и лёг на свою.
- Он, - кивнул Унтилэ Балану и Аурелу на Моро.
- Дай закурить, Моро, - попросил Аурел.
- Все хотите? - повернул голову Моро, разлёгшись на нарах.
- Все! - замучено произнёс Жбан. - Трое суток ментура продержала в КПЗ без водки и сигарет.
- И сейчас у нас ничего нет! - трагичным голосом сказал Балан.
- Ну, а я один, - ответил Моро. - Ну, кто подойдёт?
- Куда? - задал вопрос Жбан.
В это время в камеру ввели Брадецкого, дверь за ним захлопнулась.
- Игорёчек? - молвил Аурел. - И ты здесь? Со свидания? Курить принесли?
- Кристина Лешану молока принесла. Оставил в холодильнике.
- И много у неё молока? - спросил Аурел.
- Много! - резко оборвал Брадецкий. - Доктор Моро, будь другом, дай покурить.
- Не ты один хочешь, Игорёк! - жадно сказал Балан.
- Бартер! - расстегнул свою ширинку Моро.
Брадецкий подошёл к нарам Моро, но Жбан оттолкнул его, а Балан ухватил Жбана; встал и Аурел.
- Ну, - сказал нетерпеливый Моро, у него уже была эрекция, - кто победит в драке, тот возьмёт всё. И цигарку потом.
Эти четверо ну давай друг друга мутузить, аж проснулись и Кэлдаре с Жилиным. Разбросал соперников Балан. Он стал перед нарами Моро на колени...
4
Доктор Моро вошёл в тюремный туалет. Здесь стоял Николай Буларга (Бурла). За окном светило солнце.
- Колян?
- Да.
- Ты в какой камере?
- В 17-ой, - ответил Бурла. - Мучаюсь. Жизни нет без легальной наркоты.
- Пиши, и сердце не будет тосковать.
На Бурлу этот совет не произвёл впечатления.
- Так ты наркоман? - спросил доктор Моро. - Просись в шестую камеру, ко мне. Надоели мне сокамерники. Поладим с тобой, и у тебя всегда будет и покурить и выпить.
Дверь шестой камеры зазвенела. Дед Балан и Унтилэ приподняли головы с подушек: в камеру впустили Бурлу.
- Жбанков! - позвал Уреке, стоя в дверях. - Идём со мною: ты переводишься в 17-ю камеру.
Жбан встал с нар, вышел, Уреке запер дверь. Доктор Моро открыл глаза: Бурла стоял рядом.
- Как тебе удалось уломать надзирателя, - спросил Моро, - чтобы он тебя перевёл сюда?
- Я удовлетворил его орально.
- Это хорошо, - осклабился Моро. - Садись рядом.
Бурла сел у него в ногах. Аурел перевернулся на другой бок.
Дверь опять зазвенела и отворилась.
- Брадецкий! - позвал Уреке.
Брадецкий поднял голову.
- Идём. К тебе пришли.
Брадецкий встал, вышел из камеры, Уреке запер дверь, они прошли по длинному тюремному коридору.
Брадецкий вошёл в комнату для свиданий.
- Меня попросила твоя жена, - за столом сидела Кристина Дмитриевна Дурлеску. - Я приехала в ЦУМ и заодно забежала к вам.
Брадецкий сел напротив.
- Твоя жена прислала пачку сигарет Винстон и коробку спичек.
Кристина положила пачку сигарет и коробку спичек на стол. Брадецкий улыбнулся.
Выйдя из тюрьмы, Кристина села в троллейбус. Троллейбус двигался по улицам, а кондуктор - между креслами и собирала леи за проезд.
- Где была, девушка? - спросила кондуктор.
- В тюрьме, - ответила Кристина, платя за проезд. - Навестила легального наркомана.
Брадецкий вошёл в шестую камеру, Уреке захлопнул за ним дверь и запер её. Брадецкий прошёл по камере, сел на свои нары.
- Колян! - сказал он Бурле. - Иди ко мне! - И показал ему пачку с сигаретами. - Служи мне.
Бурла встал с нар доктора Моро, прошёл к Брадецкому.
- Дам покурить, - сказал Брадецкий Бурле и раскрыл свою ширинку.
- Изменяешь мне, - огорчённо сказал Бурле Моро.
...Через два дня у Брадецкого закончилась пачка. Бурла подошёл к нарам Моро.
- Курить хочешь? - взглянул на него Моро. - И пить? Ну, ничего. Я прощаю твою измену. - Он расположился удобнее на нарах.
Дверь камеры открылась, вошёл новый заключённый.
- Игорь! - обрадовался Аурел.
- Кто имеет курить? - спросил Игорь Николаевич Дурлеску.
- Я! - отозвался Моро, которого Бурла удовлетворял орально. - Я имею. Но сейчас я занят.
5
Ажно
Жигуль Александра Ону мчался в Екатериновку, позади остался полицейский КП на окраине Чимишлии. Рядом с автополигоном автомобиль притормозил. Пьяные Ону и Руслан Флисс (Сейчас его Лумина живёт с другим, давно похоронив Руслана) выбрались из машины. Пьяный Руслан взглянул на звёзды.
- Ты будто бы прощаешься? - посмеялся пьяный Ону.
- Проституточки, у которых мы сейчас были, очень уж хороши.
- Ты влюбился? - спросил пьяный Ону.
Руслан раскрыл пачку сигарет Винстон, закурил.
- Ты чего не куришь? - спросил Руслан.
- Я не нуждаюсь в затуманивании своей совести табаком, - ответил пьяный Ону.
Железные Феликсы полиции, где служил Ону, затуманивают совесть алкоголем. Руслан быстро закурил, они сели в машину; Ону погнал. Руслану не терпелось приехать домой, поделиться с Луминой впечатлением от 'девочек'.
В лесополосе на окраине земель Екатериновки лежали двое: Мишаня Лянкэ удовлетворял орально за цигарку уголовника доктора Моро. Оторвавшись от занятия, Лянкэ взглянул на Моро.
- Не отвлекайся, Мишаня! - пригнул в нетерпении лапищей его голову к своей головке Моро.
Пьяные на Жигуле перевернулись на шоссе. Лянкэ дёрнул головой.
- Не отвлекайся, Мишаня! - вздохнул Моро. - У меня сейчас самый смак!
- Руслан! Руслан! - рвал волосы на своей голове над трупом на шоссе пьяный Ону. - Тюрьма! Тюрьма!
Второе слово для Ону было существеннее, и он на следующий день, бросив свою полицию, уехал в Италию. Когда он там отсиделся, Мелентьев позвал его обратно. В награду за ловкость и выносливость в борьбе с правдой вернувшегося Ону в полиции повысили в должности: сегодня он начальник уголовного розыска Чимишлии.
- Достаточно! - сказал Моро и вынул цигарку из своей пачки.
- Не-е! - рявкнул Лянкэ. - Я хочу Винстон. А ты чё мне даёшь?
Моро ласково пнул его ногой, так что Лянкэ откатился ажно на шоссе, упал на спину. Посмотрел на труп Руслана рядом. А пьяный Ону уже двигался пешком в Екатериновку, собираться за границу.
комментарии:
на портале Изба-Читальня я этому рассказу поставил теги: феерия, чёрный юмор, зависимость, пророчество.