Уже с порога чувствовалось, что в коммуналке что-то произошло. А проходя мимо кухни стало понятно, что предчувствие не обмануло: дверное стекло разбито, а сама кухня представляет собой последствия побоища на Куликовом поле. О случившемся с готовностью стала рассказывать оказавшаяся рядом соседка, Сара Григорьевна, которая, казалось, только и ждала удобного случая поделиться минувшими новостями:
- О, тут такое было! Я стою, вару на своей конфорке, а эта сволочь, - присутствующие сразу догадались, что речь идет о коммунальной жиличке, Голде Борисовне, - метет мне прамо на ногу. Я этой старой потаскухе так спокойно говору, что ты, сука, делаешь? А она метет, как ни в чем ни бывало. Ну я пихнула ее ногой, а она меня этим веником, представляете! Я ей опять:
- Шо ты, сволочь, делаешь?!
- А она меня молча ещо раз да по лицу. Ну, у меня в руке был половник, так я им ее со всего маху перетянула. Тут она на меня как мегера набросилась, хорошо ешо, что мой зять, Моня, был дома. Я и крикнула его на подмогу. Что тут началось!!! Тут уж мы ей дали! Я рвала ее за верхние волосы, а Моня - таскал за нижние...
- А почему за нижние? - Переспрашивает кто-то.
- Потому, что не мог достать до верхних.
У Сары Григорьевны тем временем под глазом начинает расплываться фингал, через полуоторваный рукав халата видны следы ногтей от женской пятерни, но это ее мало смущает и она, кажется, даже гордится боевыми ранами. Она горда и довольна исходом сражения, поделившись впечатлениями с соседями, с достоинством удаляется в свою комнату залечивать полученные раны.
Узнав о случившемся, втихую торжествует большая часть коммуны, хоть один раз кто-то дал отпор коммунальной стервозе. Но вместе с тем это означает, что взаимоотношения в коммуне переходят в новую форму сосуществования, к тому же побитые стекла на кухне - это надолго, ибо никто не будет считать себя виновником происшествия.
| 22.08.2003г.
| Одесса,
| Анатолий Антонович МЕЛЬНИК |