В тот год они пристрастились ловить рыбу. Ходили на пруд, где совершенно не клевало, и никого не было кроме них. Или дальше, километра за три к карьерам, там кто-то запустил карася. Здесь был азарт. Рыбешка в ладонь упорно сопротивлялась незнакомой стихии, напрягая леску. Улов помещали в прозрачный пакет с водой, что набирали тут же в карьере и пленники с удивленными глазами пытались постичь непривычный мир. Потом плевали на наживку и закидывали снова.
Младший присоединялся реже, он не испытывал тех восторгов, что наполняли отца и старшего брата с разницей в год. Ходить далеко ради десятка карасей было странно. Во всяком случае, ему.
Отец с вечера готовил перловку или пшено, добавлял анисовые капли, брат копал червей на пустыре за домом. Проверял снасти. Спать ложились рано с предчувствием удачи и ожиданием скорого рассвета.
В свободное время братья ходил в спорттовары, где продавались крючки, леска, грузики, поплавки и много другого, что будоражит воображение рыбака. Старший покупал что-то по мелочам, на деньги, выпрошенные у родителей. Очень нравились ему бамбуковые удочки, трехколенки с катушками, спиннинг, которым можно ловить щуку и блесны, что продавались отдельно. Тяжелые, с тройниками - медные, стальные, гладкие или в виде рыбок - чешуйчатые. Спиннинг дорогой, да и реки рядом нет. Только мечтать. Но блесну, он однажды купил. Сначала подержал, подумал, потом пошел выбивать в кассу.
Он продолжал рассматривать ее дома на столе, листал специальные книги с рыбацкими хитростями. Потом, привязал к леске правильным узлом, держал на весу и, конечно, подсекал воображаемую щуку. В доме появилась игрушка, мечта, увлечение.
Как-то, наигравшись в футбол, младший вернулся домой. Сбросил порванные кеды с песком на стельках, грязные штаны, попил воды прямо из крана. Дернул ручку туалета.
- Долго? - спросил он, понимая, что там брат. Родители в такое время на работе.
- Сейчас.
- Давай быстрее.
Время в детстве очень быстрое.
- Я занят. На ведро.
Открылась дверь, и вылетело ведерко, в котором до этого стоял ершик.
Младший осторожно заглянул внутрь. Брат сидел на кафеле, прислонившись к унитазу, и рука с завернутой по плечо рубашкой скрывалась в горловине слива. Он что-то щупал, вытянув для лучшего проникновения шею, воздавая кверху глаза.
- Ты что?! - спросил младший.
- Тройник застрял, - сказал брат.
- Где?
- Там, внутри, видно в прокладку вошел.
- Давай сначала, - не понял младший, - Как это - застрял в унитазе?
- Как, как..., - раздраженно сказал брат, - Пробовал подсекать, запустил внутрь.
- Но ведь сюда мы ссым и по большому ходим?
- Я раз десять смыл, протер.
Эти слова не убедили младшего. Он продолжал стоять в растерянности.
- А почему не в ванной? Наполнил бы водой и тренировался.
- Там все видно, нет ощущения неожиданности, как в озере или реке.
- А здесь есть? В вонючем унитазе?
Тот ничего не ответил, лишь кряхтел, пытаясь достичь неких глубин. Лицо решительное. Видно с таким он отвечал на уроках и получал положительные отметки.
- Да черт с ней, с этой блесной, - пытался успокоить младший, - Пусть там и торчит.
- Ага, три с полтиной? - сердился брат.
- Так спиннинга все равно нет.
Эти доводы не имели воздействия.
Младший вдруг вспомнил родственника, что жил в поселке, двадцать километров от города, где текла река. Тот был постарше и ловил на спиннинг. Родителями часто приезжали в гости, навестить мамину сестру, благо совсем недалеко, брали с собой детей. В тот раз парень прибежал от реки со слезами, пряча пальцы под курткой, как пойманного котенка. Тетка увидела причину и всплеснула руками:
- Как же тебя угораздило?
- Забрасывал, - ответил неудачник.
Родственница всю жизнь проработала медсестрой в местной больнице. Она лишь скривила губы, наморщила нос с выпуклой родинкой и гнусавым голосом, которым говорила всегда, сказала:
- Допрыгался? Наловил рыбы?
- Достань, пожалуйста, - хныкал парень, затягивая набегающие сопли осени.
- Иди в дом, - строго сказала она.
Ребятня двинулись следом.
- А вы куда? Цирк, что ли?
Тетка не пыталась обидеть, понимала, что зрелище неприятное, не только для детворы. Тройник зашел глубоко в большой палец и простая, но коварная конструкция не позволяла просто так извлечь блестящий металл. Через щель в дверь любопытные смотрели, как из тумбочки, что под телевизором появился спирт, металлическая коробочка, которые используют в больницах, шприц, какие-то ампулы, игла, нить. У нее всегда был запас всевозможных лекарств и спирта, которыми делилась с родней. Продезинфицировала скальпель, и все, как по сигналу, бросились на улицу. Криков не было. Раненый появился через минут десять, веселый, с повязкой на пальце. Тетка вышла следом и сказала беззлобно:
- Дурень.
Та история запала и сейчас младший ощущал события особенно остро.
- А что, если как Олег, поймаешь тройник в палец? - сказал он.
Брат молчал.
- И что будет? - настаивал младший, - Ты даже руку не сможешь достать. Будешь сидеть в унитазе. Или разбивать придется.
И он вдруг представил, как приходят сантехники в старой одежде, громких сапогах, сами громкие, веселые, чемоданчик с запахом ржавой воды. Достают молотки, зубила, крошат белоснежный унитаз в осколки. А потом появляются родители. Его охватил страх.
- Черт с ней, с блесной, - взмолился младший, - Давай с обедов накопим на другую.
- Сейчас, последняя попытка, - сказал брат, - Видно глубоко ушла, в трубу.
В трубу...
Блесну больше не купили, хотя деньги брат брал. Он заверил, что нужно собирать на что-то другое. Рыбалка постепенно отошла. Причиной была погода. Пришли холода, и рыба перестала клевать. А братья увлеклись спортлото. Читали короткие заметки в газетах, где значилось - сколько и какие выигрыши получены по последнему тиражу. Собирали деньги, чтобы купить много и сразу, наверняка. А по вечерам мечтали о том, что произойдет, если...