Он идет, широко размахивая руками, с вызовом. Мушкетерская бородка и грязный язык. Это по прошлому. Про язык. Я же в другой куртке, не в той, как тогда, поэтому действие как анонс, не понимает меня. Вижу, всматривается, да мы и идем в узком проеме зданий. Убежать трудно. Узнает. Спесь куда-то исчезает. Он опускает голову, пытаясь проскочить мимо. Хватаю его за "жабо".
- Подожди.
Молчит тварь. Неделю назад поливал меня отборным матом и удирал, когда пытался его поймать.
- Рожу тебе разбить или руку сломать, - спрашиваю.
Молчит, собака. Собакой его прозвал с того дня, когда гавкал и удирал прилюдно. Не понимаю. Зачем обзываться, когда призовут к ответу за язык? Один район.
Мотает головой. Рожу разбить не соглашается. Рука тоже ему дорога. Презентабельная внешность и рука тонкая.
- Как поступим?
Мне его уже немного жалко. Чувствую, что бесы, гуляющие с ним улетели.
Молчит и пытается стать на колени. Мне это не надо. Мокрый снег, готовый в любую минуту исчезнуть до асфальта.
- Давай так, - говорю, - Сделаем вид, что мы незнакомы. Но, если при мне ты будешь приставать к женщинам, пугать пенсионеров, я тебе что -то сломаю. В лице или где-нибудь еще.
Мотает головой в знак согласия.
Честно, мне тоже не нужны конфликты. Я их не хочу. У меня в пакете пиво и свое настроение. Трудные они, эти конфликты. Но за своих порву. Это аксиома. С этим спокоен.