Зачем отпустил бороду. Не сам, конечно. Случайно. Сначала отключили горячую воду, а потом стала расти. Колючая, противная. Чешется. И стал я как в той песне - пусть борода моя седа. Спустя неделю даже привык и освоился. Смотрел в зеркало и представлял будущее, то есть, каким бы я мог быть, если бы... Но горячую воду все не давали, и я бродил по городу, занимаясь всякими бесполезными делами. А через две недели стал настоящим бородачом, как Хемингуэй перед выстрелом.
В одном из офисных зданий ждала прохлада после вновь разразившегося зноя. Как обозначение лета - начало и ранняя осень. И я рад был спрятаться от вездесущих лучей, слиться с толпой в новом облике - распахнутая тенниска, седая борода, испарина на лбу. Я промокал противную влагу старым носовым платком и уступал дорогу выходящим из лифта. Пропустил женщин и тут услышал:
- Здравствуйте, Сергей Борисович.
Человек только что вышел, скользнул мимо, затем вернулся. И взгляд его был низкий приседающий, так смотрят собаки, когда ешь мороженое или отварную куриную ножку.
- Простите? - сказал я.
Человек неуютно замялся и более скромно повторил:
- Здравствуйте, Сергей Борисович.
И хотя я был далеко не Сергей Борисович, но поза, чужие глаза вселили в меня нечто.
- Здравствуйте, - сказал я и зачем-то добавил. - Слушаю вас.
Здесь он успокоился, вышел из некого транса и залепетал:
- Я здесь.., я на минутку, переговорить. Отчёт сейчас закончу.
- Смотрите, - сказал я незнакомым голосом и нажал кнопку шестого этажа, по ошибке нажал, от волнения, не заметил. Я всегда поднимался на седьмой. Впрочем, пройти по лестнице не так и сложно. На выходе встретил женщину в очках.
- Здравствуйте, Сергей Борисович, - сказала она. - Вы на день раньше вернулись.
Я не понял, откуда вернулся, куда уезжал, но на всякий случай сказал:
- Да, как видите, - и двинулся к лестничной двери.
А сзади голос продолжал:
- Дверь закрыта, ключи у меня в столе. Вы забыли?
Нет, я не забыл, я ничего не помнил, ничего не знал. Пришлось вернуться.
- Почему закрыли? - сказал я.
- Вы сами распорядились, чтобы не ходили посторонние.
- А противопожарная безопасность? - вспылил я. - Что вы себе позволяете?
- Я!? - удивилась женщина.
- Не я же. Чтобы двери на лестницу были открыты, - сказал я и нажал кнопку лифта.
- Вы вернётесь? - спросила женщина.
- Вернусь и всё проверю, - сказал я достаточно грубо.
Внизу я вновь встретил того человека.
- Я ещё хотел у вас спросить, - сказал он.
- Спрашивайте, но побыстрее, - сказал я.
В моем голосе зазвучали железные нотки и он растерялся.
- Я раньше, неделю назад или больше подавал заявление, на этот кратковременный, на три дня...
- Что мы мямлите, - сказал я.
- Отпуск..., - выдавил обреченно он.
- А отчёт? - спросил я. - Как отчет?
- Какой отчет, - опешил человек.
- Обыкновенный отчет, что вы обещали.
- Я!? Когда? Мне никто не говорил, - сказал он, опуская глаза.
- Спросите секретаршу, а мне некогда с вами разбираться, - сказал я и решительно направился к выходу.
Уже в автобусе заметил, как какая-то пожилая женщина хитро подмигивает мне. Даже оглянулся - нет ли кого ещё за спиной. И честно, стал нервничать. Не забрал заказ в офисном здании, наговорил чепухи незнакомым людям, раскричался, а все эта противная чужая борода.
На следующий день дали горячую воду. И я с удовольствием лежал в ванной, а потом тер тело мочалкой, смывая двухнедельную усталость. Только бороду брить не стал. Что-то произошло во мне. Раздвоение. Теперь ношу незнакомую бороду. Мне так сказали - носить. Я не знаю кто, но сказали. Она не моя, потому что свое любишь без знаков и частых сомнений. А здесь все думаю, в какую историю ещё попаду, куда заведут меня чужие образы и наклонности. А может я вовсе не я, а тот Сергей Борисович. Может меня ждут там на шестом этаже. И странно, хочется снова туда, проверить - готов ли отчёт, открыта ли дверь на лестницу - а вдруг пожарники. И человеку тому подписать. Неудобно вышло.