Она сказала:
- Можно я вам задам еще пару вопросов.
Это уже в конце беседы.
Я сказал, что нельзя и что плохо, потому что вы, то есть, они далеко, а мне еще топор купить, поскольку топор сейчас самая правильная вещь. И хотел добавить матом. Нет, я культурный, я последнюю фразу кричал в планшет и видел свое мерзкое отражение на потухшем экране.
А полчаса назад все неплохо начиналось.
- Здравствуйте, - сказал я, дефилируя по малолюдному тротуару, проветривая ненависть.
- Здравствуйте, - ответили там. - Чем вам помочь.
О, да, помощь нужна, если, звоню по телефону, по которому никогда не звонил.
- У меня отключили услугу "накопление", - сказал я.
- Сейчас посмотрим, - сказала она и зашторилась музыкой.
А я чуть успокаивался и набирался мерзостей, как то лицо, что увидел в экране. Скрипели камешки под ботинками. Женщины спешили к остановке, протискивались мимо моего барельефа, со страхом смотрели на огромный прибор, далекий от понимания, из которого гавкала рваная мелодия.
- Спасибо, что подождали, - сказал приятный голос.
- Не за что, - сказал я.
- А когда у вас отключили услугу?
- Минут десять назад, - сказал я. - Могу точно.
- Спасибо, - сказали там. - Сейчас проверим.
И снова музыка из рваных динамиков. И я делаю очередной виток по тротуару и лето, похожее на осень и в голове будничное похмелье от предстоящих событий.
Она опять сказала спасибо, и я остановил голос:
- Давайте на пальцах объясню, - сказал я. - Мне не пришло сообщение о продлении услуги. Про интернет пришло, когда и сколько, а про "накопление" тишина. То есть я бы и хотел, я бы и мог, только где ваши добрые дела? Если бы вы это сделали, то и вопроса бы не было.
Я чуть лукавил, впрочем, не очень сильно. Если честно, забыл, сколько нужно на счету, чтобы осуществить продление. Там болтались рубль с копейками, но хватит ли, не помнил. Но знал одно, определенно, что инициатива у нападения.
- Вы не чувствуете своей вины? - настойчиво поинтересовался я.
- Извините, дайте мне десять минут и я все уточню. Скажите, когда вам удобно перезвонить? - приятный женский голос стелился.
- Лучше всего это сделать через минут двадцать, тогда я буду весь ваш, в вашем внимании.
- Да, двадцать минут, замечательно, - сказали там.
- Не раньше.
Да, я пытался, пытался до последнего. Я люблю быть красивым и порядочным, особенно летом, когда много полуобнаженных тел в платьях и порванных на коленях джинсах.
В магазине быстро выбрал необходимое, и уже стоял у кассы. Вот тогда и забулькал противно планшет. Я долго не мог справиться с пальцами, потому что редко звонят по этому устройству. И вся очередь на меня смотрела, а кассирша считала мои покупки. Она все понимала.
- Вам пакет? - лишь спросила она.
- Большой, - сказал я.
- Вам удобно разговаривать? - настаивал планшет.
- Вы сказали в удобное мне время, я предложил через двадцать минут, а прошло десять...
- Это по вашему вопросу, - сказал приятный женский голос.
И я уже в несколько метрах от кассы, с другой стороны, ближе к выходу, а покупки там, в пакет засовывает сама кассирша, пробивает и засовывает, очередь с сочувствием и страхом пялится на меня. Я хожу и раздуваюсь, как старый паровоз, готов взорваться лишним коэффициентом. Люди смотрят, как мечусь с черным прямоугольником. Думают, волшебник или еще хуже. А мне все равно. У меня вожжа под хвостом залипла.
- Вы когда сказали что перезвоните? - начинаю разгон.
- Это по вашему вопросу...
- Вы спросили - через сколько перезвонить и согласились с мои предложением. Зачем тогда вы спрашивали? Ответьте, пожалуйста.
Нет, не кричу, не слушаю, сдавленно говорю, будто высверливаю слова, а там молчат. Потом сказал:
- Хорошо, давайте ваше.
И она начала по-старому:
- Понимаете, продление происходит, если на счете к моменту окончания...
- Я все понимаю, - кричу сдавленно. - Вы мне скажите, почему мне не было выслано предупреждение о пополнении счета до нужно величины. Всегда высылали, сейчас нет.
- Мы не обязаны...
- Нет, вы обязаны, - уже голос свободный без стеснения.
- Мы не обязаны следить за вашим окончанием действия услуги. Согласно договора...
- Вы обязаны следить, обязаны. Из-за вас я пропустил сроки. Если бы ваши дурацкие сроки не мигрировали по календарю в понятном вам режиме, то я бы сам следил, я бы без вас обошелся. Без такой гадости за пазухой.
- Извините, - говорит дама. - Я уточню и вам перезвоню.
Очередь тихая, не ропщет. Видно мой дриблинг впечатлил, пришелся по душе. Кассир все пробила и услужливо дает сдачу с брошенных ранее денег. Говорю спасибо, и очередь тихо прощается со мной.
Уже на улице он зазвонил вновь. Я знал, кто это и что услышу. Я знал все о них, от начала до конца, потому что понял. И этот звонок лишь пустой вираж на разогревшейся колеснице в пустом амфитеатре. Нет, я не поздоровался, я сказал, не кричал на пол улицы, а сказал:
- Нахрена мне это знать, это говно и я вам могу сказать. Зачем вы звоните сюда. Зачем калом набиваете мне уши...
Потом про топор и еще всякую дрянь.
Знаете, в жизни надо что-то менять, стремительно и резко. Я отправился на Луну. Купил билет и отправился. Сел в удобное кресло и простился с Землей. Плюнул вниз, чтобы навсегда. Правда, попал в иллюминатор. Стюардесса не видела, слава богу. Там, суки, стекло соорудили. Вытер рубашкой, чтобы незаметно и расположился долго спать. Полет длинный.