Почти ночь, ждем рейс Москва - Иркутск. Первый раз такой длинный перелет. Не волнуемся, даже забавно. Больше страдаем от безделья. Идем в бар на втором этаже. Там все дорого, потому ограничиваемся соком. Находимся в стекляшке почти пять часов, пересадка. На улице делать нечего, там зима. Снег не падает и небо чистое. Тягостно. Много сказано, и смешных историй, и анекдоты и так, по жизни, и мыслей больше нет. Кончились.
Молчим.
Поодаль мужчина, прилично выпивший. Шумный мужчина. Что-то говорит про себя и с барменом огрызается, глядя в сторону, вроде сам с собой. Это не наша история, поэтому потягиваем сок и не смотрим туда.
Человек не унимается:
- Ну что ты мне сделаешь, - говорит, не обращаясь ни к кому, - Мудак.
Бармен, невысокого роста, коренастый в очках. Внешне интеллигент, но подкачан. Бицепсы и белая рубашка с очень коротким рукавом. Что бы знали - не ботан.
Но человек не видит опасности, гнет "правду".
- Кругом одно мудачье и ворье.
Видно как трудно ему с самим собой.
На столе давно выпитая водка, огрызки бутербродов, скомканные салфетки.
- Ну что ты мне сделаешь, что? - повторяет он, глядя на опустошенную бутылку.
Интеллигент с бицепсами взрывается, шумно отбрасывает перегородку, затем толкает ногой стул, преграждающий дорогу, так, что тот чуть не попадает в нас. Хватает бузотера за штаны и шиворот, как тюк с соломой. Таким же космическим способом запускает тело в дверной проем. Летит красиво, параллельно полу, глаза прикрыты, даже руки не выставил, только в самом конце, при посадке. Мы затихаем окончательно. Это не наша война.
За огромными окнами безмолвная ночь, скоро она нас заберет в себя, ближе к облакам и звездам. И земное кажется прозой.