Если бы сказала что я талант, мне было бы приятно, но я бы понимал, что это ложь. Даже если бы, что нормально не обиделся. Не обиделся, если бы пожала плечами и сказала, что не понимает. Что интересно, но это не ее. Что есть некоторые не такие талантливые, но там, как журчание ручейка, словно течет прозрачная вода, которую хочется пить и пить. Что важна внутренняя эстетика и легкое напряжение, не то, которое заставляет нервничать, а легкое, словно касание пальцев любимого человека. Но она сказала:
- Тебе макароны по-флотски или просто с маслом.
И я задумался, а потом сказал:
- Да.
-Что да? - спросила она.
Она считает, что живет с ребенком, потому что выбираю сыр с корочкой, если нарезной и покупаю кукурузные палочки две пачки мне и ей, чтобы не ругались. Потом добавляет:
- В душе.
И я улыбаюсь, хотя нужно сказать что-то нехорошее, колкое, про ее подруг или маму, что заглядывает по выходным. Живет рядом.
Мама однажды сказала:
- Дам на квартиру, если будете под боком.
Какой-то садизм. А что делать.
Теща тоже считает, что в доме бездельник.
Но улыбается - хитрая стерва. И я не дурак, вижу, что в этой улыбке. Потому что жена вечером:
- Эдик уже помощник управляющего. Денег прилично. Квартиру поменяли.
- Какой Эдик?
Темно, лишь блики от телевизора, не видно как краснею. Не потому что стыдно. Сволочь этот Эдик всегда приходит лощеный с запахом дорогой туалетной воды и жена его лощеная и наряды дорогие. Про наряды жена растолковывает - ткани эксклюзивные, модельеры с импортными именами и про магазины элитные начинает. Ненавижу праздники. И тогда говорю:
- У меня уже встал. Представляешь?
- От чего?
- Просто так.
А жена тогда говорит:
- Ну, давай.
И я стараюсь, потому что это надо делать с душой, потому что это единственное, что настоящее, после макарон по-флотски, конечно.