Больше всего ему интересно было общаться с самим собой. Это происходило, всегда, тысячи лет, о чём он никому не рассказывал. За эти длительные столетия, тысячелетия у него были разные имена, разные судьбы. Если записать эти разговоры, то, разумеется, они казались бы бесконечным нагромождением слов, фраз, мыслей, иногда связанных между собой, иногда же, что чаще всего, разбросанными, не имеющими никакой последовательности, взятыми наугад от, казалось бы, неизвестных лиц, это так казалось, хотя на самом деле их выражал один и тот же человек наедине с собой. Да, следить за ходом своих взглядов, наблюдений, часто спорных, не очень аргументированых, но несомненно, искренних, не претендующих быть законченными в своей правоте, в своей непоколебимой объективности, весьма и весьма привлекательно.
/ Видеть себя со стороны сложно /
/ Но зачем утруждать себя этим, если лучше, легче смотреть со стороны на других людей? /
/ Трудно всё /
/ Общение с самим собой, позволяет избегать своих возможных чрезмерных амбиций, не думать о том, что кто-то обидится на тебя, позволяет быть самоироничным, а это прелестное ощущение /
/ Да, это, конечно, интересно /
/ Несомненно. Рассказывать самому себе, тем более, что записывать такое повествование, к примеру, вспоминая девушку, студентку Технологического университета из Чили, прокручивая который раз в словах её портрет с чистым, совсем молодым мраморным лицом без всяких внешних шероховатостей, не говоря уже о отсутствии возрастных морщинах, с её удивительно чистыми, проникновенными, родниковыми глазами, смотрящими на тебя, прокручивая и прокручивая, по мере возможности, её голос, в котором звучит, что-то знакомое, некогда слышимый голос в одной из далёких-далёких жизней, дающий невероятное наслаждение. Вспоминая её широко открытые глаза, когда она смотрела в камеру телефона и желала, что отчётливо было видно, таким образом сблизиться, остаться с тобой навсегда, как и ты с ней, когда снимал её на память, ещё раз убеждаешься, что мы знали друг друга столетия назад и даже тысячелетия.
/ Поразительно! /
/ Судя по её радостным глазам, по её объятию и поцелую в щеку при всех подружках, она тоже это чувствовала. Она, как и я, в глубине сознания, подсознания, интуитивно чувствовала, но не могла сказать, выразить словами нашу совместную прежнюю жизнь. Это лишь один пример душевной близости /
/ Редкий случай /
/ Да. Но не единственный /
/ Ты счастливый человек. Не каждый это чувствует, ощущает /
/ Счастье это многоликая штука. У каждого своё понимание счастья /
/ Согласен /
/ Меня всегда не отпускает ощущение, что кто-то, нет, не следит за мной а неотступно находится рядом, не желая, чтобы я был в одиночестве, чувствую его благожелательность. Кто он? Мой ангел? Не знаю /
/ Может быть, это двойник /
/ Возможно, тоже это допускаю: Я в зеркале. Интересно смотреть на себя. Действительно, чувствуешь себя не одним. А вот что там за зеркалом? Вроде, понимаю, что там, но допускаю ещё что-то, не видимое мне /
/Это фантазия, воображение /
/ Но если и так, оно интригует, воодушевляет /
/ Да, с ним жизнь, на самом деле, красочнее /
/ Ты веришь в богов? /
/ Мне сложно ответить, не знаю, что и сказать. А ты веришь? /
/ Если скажу, что верю, может возникнуть вопрос о доказательстве их существования. А их нет. Если скажу, что нет, не верю, то чем я должен доказать их отсутствие? И всё же допускаю, что маны могут быть /
/ Я знаю, что означает манты. А маны? Первый раз слышу. Кто-что они? /
/ Маны это духи из загробного мира, божества, представляющие умерших людей. Добрые боги. Можно над этим сколько угодно иронизировать, но ведь им поклонялись ещё древние римляне, им поклонялись и до них в разные-разные эпохи. Даже, если допустить, что этих божеств не было бы, то их надо бы придумать, вселяя надежду, что о нас кто-то всесильный думает, волнуется, заботится о нас, любит нас. Иначе как беззащитным, одиноким жить, как?! /
Общение с духами это захватывающий, увлекательный процесс, позволяющий под разным ракурсом посмотреть на себя, на окружающий мир, на бесконечное мироздание, ощутить многоликость, живую пульсацию колоритной, многокрасочной жизни, дарованной богами, упорядочивающие человеческую жизнь, несмотря на все жертвоприношения, кажущиеся на первый взгляд безумными. Но лучше этой темы глубоко не касаться: не всё подвластно человеческому восприятию. Солнце светит, греет всем, но не все существа могут постоянно находиться в его лучах, прячась, сохраняя себя в подземном царстве, где и находятся души умерших предков, переходящие т а м в Di Manes, в Маны, в богов подземного мира. Древние римляне высекали на могильных плитах аббревиатуру D.M. (Dis Manibus), что означает - "Богам-Манам" посвящается. Римлянами считалось, что живые должны всегда чтить Манов. Это так или иначе дошло и до их последующих потомков, немногие из которых постоянно, ежедневно чувствуют их близость. Она может восприниматься и через энергетику крепостных стен, крепостной башни, через каменные блоки, через куски дикого камня, из которого они построены, потому что их касались в далёкие времена человеческие тёплые руки. В этих вековых строениях заложены мысли, ощущения, чувства людей, строивших их. Надо лишь внимательно всмотреться в них, дотронуться руками к блокам, чтобы хотя бы частично проникнуться этой энергетикой.
Думая о душах умерших предках, потомки воссоздают их жизнь как бы заново, совершают обожествление их, проводят реконструкцию времени и, таким образом, сами входят в него, вспоминая, пусть частично, фрагментарно, а местами отчётливо, свои ранние жизни. Это может происходить и во снах. Общаясь с самим собой, люди приближаются к общению с богами, невольно подготавливая тем самым себя в плавное вхождение в их загробный мир, в единое Время. Кто-то может иронизировать над этим. Не следует клеймить их за это. У них свой, тернистый, колкий путь к восхождению восприятия мироздания.
/ Откуда ты это всё знаешь? /
/ Ты знаешь то, что я не знаю. А я знаю то, что, возможно, ты не знаешь. Мы с тобой находимся всегда в познании окружающего нас мира /
/ Мир познаваем до конца? /
/ Мироздание не может быть полностью познано, так как оно бесконечно. Но жить в нём увлекательно /
Находясь вблизи, в двух шагах от могил, склепов, испытывается ощущение вечной тайны, покрытой мраком, от которого веет подземным холодком. Там одни черепа, кости умерших людей. Но Там и подземное царство Манов, богов, духов, выходящих иногда на поверхность земли и витающих над подземным царством. Возможно, они ждут новых усопших, превращая их в себя, подобных, таких же богов. Все эти гипотезы, предположения кажутся фантастическими, мягко говоря. А если же нет, если это реальность, скрытая от живых людей? Не зря древние римляне, и не только они, что-то чувствовали, преклоняясь перед Великой Тайной потустороннего мира, принося в гробницы амулеты, браслеты, золотые изделия, домашнюю утварь и всякие жертвоприношения, поддерживая тем самым, как им казалось, усопших. Ведь не случайно, совсем не случайно люди, похоронив умершего, говорят, что пусть земля будет ему пухом.
Поставить свечу за упокой умершего является символом благодарственной памяти о нём, а также верой в присутствие его духа. Поставить свечу, пусть хотя бы мысленно, за упокой того же Понтия Пилата, вне всяких сомнений, является христианским актом преклонения перед человеком, которого столетиями лицемеры пыталась представить злодеем в отношении Праведника. Даже сейчас, в современное время, сама мысль о свече, поставленной в честь Понтия Пилата, может некоторыми-многими христианами показаться кощунственной, крамольной. В связи с этим возникает невольно вопрос, а являются ли они подлинными христианами? Что сказал бы об этом сам Иисус Христос? Думается, скорее всего ОН понимал Пилата, отдавая ему дань признательности. Да, это не вписывается в трактовку романа "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова. Но не следует забывать, что это художественное литературное произведение. Болел ли чем Понтий Пилат? Это никто не знает. Автор же в романе показал, что у Пилата была головная боль гимекрания (мигрень), видимо, тем самым желая усилить негативный образ прокуратора. Хотя, как известно, сам Михаил Булгаков и страдал головными болями. И пошло-поехало: у Пилата, видите ли, не всё было с головой в порядке, что он был безжалостный, деспот, изверг, отправил на казнь Провидца. Эх, Михаил Афанасьевич, Михаил Афанасьевич зачем же и ты тоже так представил Понтия Пилата в своём романе? Ну, понятна была твоя враждебная нетерпимость к Сталину, понятна. Но разве можно сравнивать Пилата с ним?! Зачем, зачем ты так гневно обрушился на Пилата?!Проще всего очернить невинного человека. Так было во все времена. Довели же своими хитросплетениями, кознями, словесными помоями мужика по имени Пилат, служившего Империи верой и правдой, до самоубийства, по одной версии, а по другой утопили в реке, а она, не желая принимать невинного человека, вытолкнула из себя. Затем его тело бросили в другую реку, но и эта не взяла его на своё дно. Тогда тело Пилата бросили в самое глубокое озеро, находящееся у высокой горы, которую местные жители назвали горой Пилата. Возникает вопрос, кто этот ненавистник, совершивший месть, кто им управлял? Не саддукеи ли это были?
/ А где народ был? /
/ А был ли он, этот народ, в то время достаточно информирован? И если его кто-то информировал, то кто? Саддукеи? Фарисеи? Они же сами в первую очередь желали казнить Иисуса Христа /
А после, когда религиозная каста Иудеи тех времён сделала своё чёрное дело, ей оказалось этого мало. Она решила возложить полную ответственность за казнь Христа на Понтия Пилата: дескать, высокие религиозные правители ни при чём: это он, Пилат, видите ли, во всём виноват. Подобные "мероприятия" в человеческой истории были известны и в более поздние столетия. Интересно было бы на эту тему пообщаться с Манами, живущими в подземном царстве. Хотя... хотя навряд ли бы они осветили что-то, ибо заняты другими заботами. О многом, о многом хотелось бы пообщаться с богами всех времён, всех народов, задать вопросы, попросить совета и даже помощи прояснить свой ум, облегчить свою жизнь. К кому же ещё обратиться с животрепещущими вопросами в этой чрезвычайно сложной, противоречивой жизни?