я стоял на перроне глядя вслед поезду
навсегда ушедшему на восток
навсегда ведь если он и вернется
то другим и не будет прежним
я снежинки считал и взвешивал на ладони
и глаза от усталости заболели
я потер глаза и заплакал
я открыл глаза и увидел -
от человечества всего и осталось
что пустая фотофортификация -
кому только?
и стыдно собой гордиться наблюдателю полураспада мира
я пожалуй поставлю свечку за помин души генерала ляша
за последний осенний транспорт из настоящего данной смерти в будущее прошлой жизни в бытование новых
царственных трупов гальванизируемых разинутой толпой
боже йезус мария! как нехотя в гамбург от пилау
пасмурного бетона отваливает последний транспорт!
помяну каштаны и сосны шарлоттенбурга
предметы остзейского обихода - песочный шорох в глазницах черепа расстрелянного еврея белые хризантемы счастье новорожденные кружева ирисы марципаны табак коляски коричневые ботинки трамваи вермут зонты реки шпили бронзовые торшеры цветы и листья кувшинок скульптуры морских леопардов фарфор венозный кирпич соборов
журавлиный рассветный танец и любовные песни серых неясытей приглушенные иначе невыносимой для человеческого сердца нежностью мхов целау
Королева, храни журавлей - это все, что у нас осталось.
июнь 2002