Телесериал про бабушку. Серия 5. Перед войной. 23.12.2011
--
Зимняя пустыня за окном поезда. У окна плацкартного вагона сидят бабушка и три молодых парня.
Бабушка: "Кем собираетесь быть?"
Один парень: "Лётчиком".
Два других хором: "Моряками".
Бабушка почти не спала, выглядит утомлённой, курит.
С верхней полки спускается Лия. Ловит восторженные взгляды парней. Когда они выходят покурить, бабушка говорит Лии: "У тебя отца посадили, а ты глазами стреляешь!"
Лия опускает голову.
Бабушка про себя: "Что я говорю... Я.не спала всю ночь. Не надо было этого говорить. Сколько у нее ещё в жизни будет бед..."
2. Ужин в доме родственников в Борисоглебске. Простая комната, в углу икона,
украшенная вышитым полотенцем, на столе в тарелке горка яиц, в другой - яблоки. Самовар. Хозяева - мать-старушка и сын, мужчина средних лет, похожий на рабочего.
Бабушка: "Ничего я не нашла пока. Завтра снова пойду искать себе работу. Как узнают, что жена репрессированного, так сразу отказывают".
Мужчина, родственник: "Анна Никитична, выходите за меня замуж".
Бабушка: "Ну что вы, при живом-то муже! Ведь я не знаю, может, он жив. Я, наверно, больше замуж не выйду. Мы ведь очень любили друг друга".
Мужчина встаёт из-за стола и уходит. Бабушка поворачивается к Лии: "Придётся завтра другое жильё искать".
За окном в темноте воет вьюга, сверкают ледяные кружева на стекле.
2. Другое окно. Горшок с геранью на кружевной салфетке. За окном туман и дождь, потом солнце и пенье птиц. Лия сидит за учебниками, разложенными на столе.
Лия подходит к окну и открывает его. Отходит от него и снова садится за учебники. В окно заглядывает ветка цветущей черёмухи. С улицы доносится
красивый голос, поющий "Песенку Герцога" из "Риголетто".
Лия зажимает уши руками и сутулится над учебником, В комнату входит бабушка.
Бабушка: " Лия, ты бы выглянула хоть, парень так старается!"
Лия: "Да ну его, не хочу знать, кто это. Ты же сама сказала тогда в поезде, что у меня отец сидит, а я глазами сверкаю".
Бабушка: "Ну, говорила, так ведь нельзя всю жизнь тебе ни на кого не смотреть. А я накопила деньги тебе на дорогу, поедешь к дяде Володе в Москву, поступать в институт. Меня на пивном заводе хвалят за восстановление отчётности. Говорят, никогда такого порядка не было. Летом к нам приедут отдохнуть Боря, дядя Володя, его сын Гена и падчерица Ира".
Лия: "Я бы, конечно, хотела увидеть Москву".
Бабушка: "Я написала бабушке Анастасии Никитичне в Ашхабад, какие у нас тут красивые места в Борисоглебске. Дубравы, река, сады. Тётя Валя ответила мне, что к ним письмо пришло с пометкой перлюстратора, что написано очень
хорошо, но длинно, чтобы в другой раз короче писали".
--
Лия на площади трёх вокзалов садится в такси с маленьким чемоданчиком, дверцу ей открывает радостный дядя Саша, в такси сидит улыбающийся дядя Володя. Камера показывает, какая у них поношенная, почти дырявая обувь.
Они едут к Спиридоньевскому переулку.
--
Лия сидит за большим красивым письменным столом. Это домашний кабинет учёного. Она пишет заявление для поступления в институт. Рядом лежит другое заявление.
Дядя Володя у неё за спиной; "То, что вы с Шуркой написали, никуда не годится. Вы там указали всё как есть. Ты хочешь поступить в институт или утверждать, что отец и мать не в разводе? Я, конечно, понимаю, Шурка убеждённый коммунист и верит, что во всём разберутся. Ну так что ж, тебе дожидаться, когда это будет? Тебе ведь сейчас надо продолжать учиться? Ты хочешь в университет?"
Лия: "Нет, что вы, дядя Володя, я не потяну. Я в Ашхабаде в педагогическом училась, и здесь хочу в педагогический. Учителем химии и биологии". Дядя Володя: "Ну так пиши, я тебе продиктую".
Лия склоняется над бумагой, дядя Володя диктует, звучат негромко "Марш энтузиастов" Дунаевского и стихи Георгия Малкова, проходят кадры хроники - пионеры в Артеке, ДнепроГЭС, Речной вокзал в Москве, встреча папанинцев, улыбающийся Чкалов, Челябинский тракторный завод, Горьковский автомобильный, мосты через Волгу, метро, Московский станкостроительный завод, Кузнецкий металлургический комбинат, праздник авиации, Магнитогорск, Комсомольск-на-Амуре, Ферганский канал :
"Тяжек дар мне, Россия, любить Сокровенный твой, нерукотворный, чудный лик, что лишь стоит забыть - станешь ты только ямою чёрной. Станем мы - только лагеря пыль
Да кирза, да штыки, да лопаты: Закопает в седой нас ковыль -Безымянных! - пахан твой усатый".
--
Кабинет ректора. Входит Лия с чемоданчиком.
Лия: "Вы мне общежитие обещали, когда я поступала к вам. Я сдала все зачёты на отлично. Живу у дяди. Мы с ним ходим в милицию для продления прописки почти каждый месяц. Если задерживаемся - ругаются. На это уходит много времени, я отнимаю его от учёбы, отвлекаю дядю. У него семья, тесно. Его падчерица копается в моих тетрадях. Мне приходится спать то на столе, то под столом. Я так больше не могу. Или дайте мне общежитие, или я бросаю институт".
Поворачивается к зрителю - "Так научил меня дядя. Тут я немного приврала - мне не нравится, когда в мой конспект Спинозы кто-то лезет и хочет там что-то найти. На столе я у дяди Шуры сплю - мне нравится его жена Клава, она мне как подружка, простая, добрая, а жена дяди Володи неприветливая, не улыбнётся никогда. Но вот сейчас, когда я всё это сказала, мне вдруг стало так жалко себя, что я, кажется, заплачу".
Плачет. Ректор пододвигает ей стул и просит жестом секретаршу принести стакан воды. Ректор принадлежит к мужчинам, которые не выносят женских слёз. Входит завхоз.
Ректор: "Иваныч! Ты-то мне и нужен! Как у тебя в общежитии в Лосинке? Есть места?"
Завхоз: "Я же звонил вам, что освободилось одно место, съехала студентка".
Ректор: "Поедете в общежитие в Лосинку?"
Лия (радостно): "Да".
--
Лия идёт по дороге через лес в сумерках. Зима, метель. Камера показывает её матерчатые туфли.
Лия: "Хорошо, что отец, когда я поступила в институт в Ашхабаде, купил мне меховой жакет и берет к нему. Ещё он купил ичиги, но они уже порвались. Когда нас послали чистить железнодорожные пути от снега, женщина в конторе, увидев мои матерчатые тапочки, посадила писать бумаги. Я рвалась со всеми, но она уговорила остаться. А сейчас у меня мёрзнет, почему-то щека".
Лию обгоняет молодой человек: "Разрешите представиться. Я художник, студент. Я давно за вами наблюдаю, хочу написать ваш портрет, у меня уже есть набросок. Можно я вас провожу, я тут живу в соседнем общежитии? Я вам там набросок подарю".
Лия: "Мне не до того, я, кажется, щёку отморозила".
Художник: "Боюсь советовать, но снегом не трите, он может содрать кожу. Позвольте, тем более, вас проводить. Я знаю, где вы живёте".
Лия: "Как я могу вам запретить?"
Входят в общежитие. Оно расположено в бывших царских конюшнях. При входе у батареи отопления стоит девушка. Она завистливо наблюдает, как художник дарит Лии карандашный портрет. Лия, явно не контролируя свои действия, разрывает рисунок в клочья. Художник уходит.
Лия - завистливой девушке: "Я щеку отморозила. Что делать?"
Завистливая девушка: "А ты её к батарее приложи".
Превозмогая боль, Лия прикладывает щеку к батарее.
--
Новогодний бал в институте связи. Лия и Боря танцуют вальс. Однокурсники Бори делают ему одобрительные знаки. Среди них выделяется особенно милая девушка. У Лии след обморожения на лице почти прошёл.
Лия: "Боря, где ты взял деньги на костюм и ботинки?"
Борис: "Я разгружал товарняки".
Лия: "А я устроилась ночной няней. Но на туфли пока не заработала. Ещё наш преподаватель устроил меня репетитором в семью генерала, но дочка генерала такая непроходимая дура! Нет смысла заниматься. Я так и сказала родителям. И ещё вяжу шерстяные вещи в артели - шали, шапки, носки и варежки. Пробовала работать уборщицей в токарном цеху, но тяжело, много обрезков металла".
Звуки вальса Дунаевского вторгаются в их разговор. Они какое-то время танцуют молча.
"Помнишь, как мы любили в Ашхабаде читать свежие номера журнала "Вокруг света", а потом перечитывать старые связки, что хранились в сарае? Я ещё любила "Ярмарку тщеславия" Теккерея, а дядя Володя на спор взялся читать, но ему было скучно, и бросил. И розы ты там выращивал..."
Борис ( с лёгкой грустью): "Конечно, помню".
Лия: " Я тебе говорила, что мне дают общежитие в Москве, в Переведеновском переулке? На днях переезжаю".
Борис: "Поздравляю".
--
Ряды детских кроватей. Ночь. Лия ходит мимо кроватей, подтыкает одеяло. В одном месте заплакал малыш - она подошла и стала читать ему стихи:
"Пусть я лапоть, но с мозгами,
И поспорю с сапогами.
Аи, люли, люли, люли
В поле цветики цвели!
А навстречу жук, букашка,
Мотылёк со стрекозой,
Медуница, ландыш, кашка,
Колокольчик полевой:
"Ты куда собрался, лапоть?
Начинает дождик капать.
Деткам спать давно пора.
Спрячься в ельник до утра".
Лапоть мимо них идёт,
Лапоть песенку поёт".
Лия поворачивается и говорит зрителю: "Я не выговариваю звук "Л" и у меня катар верхних дыхательных путей. Я - левша. Мама меня немножко переучила, но иногда я забываю, и начинаю действовать левой рукой. Мне говорили, что не смогу стать учительницей. А я знаю, что смогу. Но, может быть, я стану генетиком, останусь при кафедре. У меня получаются самые тонкие срезы тканей. Все просят меня сделать срезы для их лабораторных. И ещё мне нравится цитология. Наталья Сергеевна говорит, что хотела бы взять меня на кафедру. И Сахаров тоже. А ещё я люблю взрывы и анализ веществ".
Большие глаза на худом лице доверчиво смотрят на неё. Мальчик засыпает. Лия устала, но не спит.
В дверь заглядывает другая ночная няня: "Лия! Пойдём ужинать!"
Лия: " А я ничего с собой не взяла".
Другая няня: "А у детей от ужина ничего не осталось?"
Лия: "Я их заставила всё доесть".
9. Лестница в МОПИ (Московском Областном Педагогическом Институте ). По ней взбегает Лия. Она обращается к зрителю: "Мама сшила мне новый халат для лабораторных работ. Неплохой, правда? Мне нравится делать лабораторные, но убивать даже лягушек не могу. Убивают другие, а я делаю тонкие срезы".
У окна на лестничной площадке привязан пёс. В его глазах предсмертная мука. Лия резко останавливается и отвязывает пса. Бежит с ним вниз по лестнице, выбегает во двор. Забегает на улице за угол и отвязывает верёвку с шеи пса. Тот быстро убегает в одну сторону, Лия - в другую, на занятия.
--
В дверях комнаты общежития стоит бабушка: "Лия, приехала устраиваться на работу поближе к вам с Борей. Вот возьми пирожки к чаю. Я сейчас остановилась у дяди Володи".
Лия разливает чай, выкладывает на тарелку пирожки.
За столом сидят её соседки по комнате, они же и подруги. Хвалят пирожки, говорят, что зима в этом году очень холодная.
Лия: "Мама, я впервые в жизни встала на лыжи, чтобы сдать нормы ГТО. Уже у финиша поняла, как надо было двигать ногами. А стреляю хорошо, "Ворошиловский стрелок".
Бабушка: "Я в своё время тоже метко стреляла".
--
По улице, смеясь, бежит Лия. За ней её соседки по комнате в общежитии. Они кричат: "Лия, стой! Не смей стричь косу!"
Лия вбегает в парикмахерскую и садится в кресло: "Отрежьте мне косу".
Парикмахер: "Вы хорошо подумали?"
Лия: "Я живу в общежитии, в бане волосы не промоешь, и на расчесывание много времени уходит".
Парикмахер: "Жалеть не будете?"
Лия: "Нет!"
Парикмахер: "Косу вам отдать?"
Лия: "Нет, зачем мне она?"
Платит за стрижку и уходит. Проходит мимо фотоателье, где на витрине красуется её фотография.
--
У памятника Маяковскому среди других молодых людей прохаживается парень. Из-за угла на него смотрит Лия. Подходит к нему.
Он: "Опаздываете, товарищ".
Лия: "Обстоятельства помешали".
Он: "Пойдём сегодня на "Риголетто" в Большой театр?"
Лия: "Пойдём".
Он: "Я хочу вам сделать предложение. Будьте моей женой, Я учусь в МОПИ на преподавателя истории, но уже есть договорённость, что по окончании поеду работать в посольство одной из скандинавских стран. Хотите поехать со мной?"
Лия: "Вы ещё плохо меня знаете. Вы мне нравитесь, но я не могу выйти за вас замуж. Может быть, вы позже поймёте, почему я вам отказала".
--
Лия ведёт экскурсию по ВСХВ (теперь ВВЦ). Подводит к памятнику Тимирязеву. Говорит несколько слов об учении Тимирязева.
Лия: "Вопросы есть?"
Экскурсанты переглядываются и улыбаются: "Нет".
Лия: "Кем вы работаете, откуда вы?"
Экскурсанты: "Мы из Академии Наук. Все правильно излагаете".
Лия смущённо улыбается.
--
Лия заканчивает экскурсию по ВСХВ. Группа состоит из моряков-курсантов. Яркий летний день. Сверкают улыбки, золотое шитьё.
Лия: "Вопросы есть?"
Один из красавцев: "Телефончик ваш можно?"
Лия: "У меня нет телефона".
Другой моряк: "Вы напрасно нами пренебрегаете. Мы только что из Кремля, где товарищ Молотов вручил нам каждому серебряные часы за путешествие на шлюпках от Мурманска до Баку. Такими знакомствами не бросаются. Хоть наши-то адреса возьмите. Мы из Ленинградской Военно-морской академии".
Лия: "Ну, если из академии, то возьму. Давайте ваши адреса. Но не обещаю, что буду вам писать".
Один из моряков: "А в каком общежитии вы живёте? В каком институте учитесь?"
Лия продолжает разговор с моряками. Звучит потихоньку, а потом громче песня: "Чайка смело пролетела над седой волной".
--
Красивый голубоглазый парень в тельняшке, форменных брюках-клёш и домашних тапочках сидит на диване в комнатушке в коммуналке. Рядом с ним - сияющая мать. Симпатичная маленькая женщина, на которую он похож. Сестра, избалованная Сонечка и брат Миша - за круглым столом.
Парень: "Я тут на ВСХВ познакомился с одной девушкой. Когда мы были на приёме у Молотова, он нас спросил, чего бы нам больше всего хотелось. Мы ответили, что хотим побывать на ВСХВ. Ты ведь знаешь, мама, туда трудно достать билеты. Нам раздали билеты и мы пошли. Экскурсию вела такая девушка... В общем, она нам всем понравилась. И она живёт здесь, на Переведеновском, в общежитии МОПИ. Она не дала мне адреса, но один курсант откуда-то узнал и я у него выпросил.
Написал ей письмо, она ответила не сразу. Когда я приехал на каникулы, то мы несколько раз ходили в Большой театр. Она смеялась, что мы пришли на "Риголетто" уже второй раз, а она и до этого была на "Риголетто". А я смотрел только на неё, мне было всё равно, кто там поет. Когда она идёт по улице, все на неё смотрят. В общем, я хочу вас познакомить с ней. Я скоро уезжаю на Кавказ, Мне доверили группу альпинистов нашей академии. Намечается очень интересное первопрохождение. Я буду вам писать из Кутаиси".
Сонечка: "Санька, мы так тобой гордимся! Правда, мама?"
Миша (шутливо): "А мной?"
Мама: "И тобой, конечно, тоже. Ты ведь отлично учишься в авиационном институте. Вы у меня все очень хорошие. Видел бы вас отец, гордился бы вами. Надо будет на кладбище в Ленинграде поставить пропеллер на его могиле - сослуживцы на авиазаводе обещали помочь. Саша, а твоя девушка гордится тем, что ты альпинист? ".
Отец: "Она говорит, что умный в гору не пойдет, умный гору обойдёт".
--
Комната у дяди Володи. Праздничный стол, по радио - марши, в окно-распустившиеся вишнёвые ветки. За столом - Лия и Боря, бабушка, дядя Володя с женой, падчерица Ирина и сын дяди Володи Гена. Все, кроме жены дяди Володи, настроены празднично. Жена дяди Володи выходит на минуту из комнаты.
Боря: "Мои друзья собираются в летние каникулы в поход в Прикамье. Дядя Володя, я тоже хочу, а у меня денег не хватает".
Дядя Володя: "По- моему, ты ещё ни разу не просил у меня денег. Я помогу тебе, собирайся в поход. Это, наверно, здорово. Вон Шурка тоже был и на Алтае, и на Кавказе, и в Крыму. Ятут книгу одну сдаю в печать, так что будут тебе деньги".
--
Павильон на ВСХВ, который использовался как замок Черномора в фильме "Руслан и Людмила". В 50-ые - 60- ые там экспонировался табак, а в конце 40-ых - ликёры. Там был дегустационный зал.
Цыган Степанов - руководитель группы экскурсоводов ВСХВ, - отпускает девушек после рабочего дня. Они в форменных серых костюмах, одинаковых чёрных туфлях на каблуках.
Цыган: "А куда это вы все так дружно сегодня собрались?"
Одна из девушек: "Ликёры пробовать!"
Цыган: "Смотрите, осторожней. Это всё-таки спиртные напитки. И на следующее утро не опаздывайте. Вы все знаете, какие на этот счёт суровые законы. На 5 минут опоздал - статья. Яне смогу вас защитить. Если будете опаздывать - добывайте справку, как хотите, но чтобы справка была!"
Девушки хором: "Не волнуйтесь, мы знаем, мы не подведём".
--
Интерьер павильона. Девушки сидят за столом. Передают по кругу рюмки с разными ликёрами. Они разрумянились, глаза горят.
--
Садовая скамейка рядом с павильоном. Хохочущие девушки доходят до неё и садятся.
Лия: "Ой! Голова ясная, а ноги не идут! И кто придумал эти ликёры пить?"
Все снова смеются.
Их движения нечётки, но изящны, они не вызывают отвращения.
20. Комната дяди Володи. Бабушка сидит за столом, закрыв лицо руками, и плачет. Мы впервые видим её плачущей. Она не привыкла плакать на людях.
Бабушка: "Никак не могу устроиться на работу". У стола двое. Некрасивая женщина с тяжёлым взглядом - жена дяди Володи, - и дядя Володя.
Дядя Володя : "Нюрочка, Москва слезам не верит".
Бабушка прекращает плакать: "Завтра я поеду под Каширу, мне сказали, что там на конезаводе нужен бухгалтер".
Дядя Володя : "Конечно, поезжай".
21. Там же. Сияющая бабушка входит в комнату: "Володя! Я устроилась на конезавод под Каширой! Я там буду жить, и туда можно, наконец, отправить мои вещи, которые я малой скоростью отправила из Ашхабада - ковры, фарфор, серебряный самовар!" Дядя Володя: "Нюрочка! Поздравляю тебя, славная моя сестрёнка! Я знал, что ты найдёшь, ты же умница у меня!"
22. Заснеженный хвойный лес. Топот копыт. По дороге несётся повозка. В ней стоит бабушка. Она сияет и нахлёстывает коня. У неё на руках нет варежек, глаза горят, на щеках румянец. Ветер взметает позёмку, солнце сверкает на кустах, покрытых инеем.
Рядом сидит укутанная в тулуп Лия. Она подняла воротник и из тулупа только нос торчит.
Бабушка: "3десь в Белопесоцкой такая красота везде! И конь хорош!"
Лия: "Я в конях слабо разбираюсь, но славный на вид".
Бабушка: "Мы сейчас отвезём документы в Каширу и просто так по лесу покатаемся.
Тут и дубравы есть, и липы - они так хороши под снегом!"
Лия: "Если я к тому времени не замёрзну окончательно".
Бабушка: "Тебе надо Оку посмотреть. Такая красивая! Хотя, конечно, Обь лучше, и Хопёр - помнишь, с дубравой на берегу?"
Лия ( Вся в инее, и брови, и ресницы, не слушающимися губами): "Помню". Бабушка: "Директор нашего завода Доппель хвалит меня как бухгалтера. Но, Лия, он мне он мне предложение сделал! А ведь он женат. У него двое детей! Что мне делать? Он очень хороший человек, и лошадей любит".
Лия (сбрасывая воротник, сразу согревшись): "Мама, ну что ты говоришь! Вот этот маленький невзрачный человечек будет твоим мужем? После нашего красивого отца? Да ты что?"
Бабушка: "Он бы и о вас с Борей заботился, и своих бы детей не забывал". Лия: "Ну, я не знаю, мне как-то дико даже думать об этом".
Бабушка: "Мы с ним этим летом принимали коней в немецких хозяйствах в Поволжье. С ним хорошо работать. Он серьёзный, надёжный. Какие дома у немцев аккуратные! Их когда выселяли, они даже не взяли ничего, надеялись вернуться. Сараи, кормушки, утварь - словно только что вышли. Мне так жалко их. Они же виноваты только в том, что родилисьнемцами!".
Лия: "Помнишь, я пришла к тебе рано утром прошлым летом по шпалам? Опоздала на последнюю электричку, которая приходит на Белопесоцкую. Я пыталась на предыдущей остановке переночевать, а дежурный по станции сказал, что негде и посоветовал идти пешком. Так я и дошла. Я должна была тебе сказать, что надо получить груз, отправленный малой скоростью".
Бабушка: "Да, Боря потом помог мне с этим грузом. Главное, Щуркина копия "Ивана Грозного" доехала благополучно и серебряный самовар. Вообще всё сохранилось, ничего не разбилось и не испортилось. Тебе нравится, как я тут устроилась? По-моему, очень уютно"
Лия: "Да, хорошо, чистенько у тебя. Саша тоже сказал мне, что у тебя уютно. Помнишь, мы приезжали к тебе вместе прошлым летом? Была жара, он умывался у колонки, сняв рубаху. Мы приехали неожиданно, но ты тут же что-то испекла к чаю. Потом мы пошли гулять в лес, я была в своих лучших туфлях, которые нам выдали для ВСХВ, но вычли за них из нашей зарплаты. Набежала гроза, мы промокли до нитки, и туфли промокли. Но других пока нет. Мама, я, наверно, выйду замуж за Сашу. У меня был другой ещё кавалер, Серёжа, он мне тоже нравился, но друг Лии Афанасьевой сказал Серёже, что я переписываюсь с Сашей, и он перестал со мной встречаться.
Сашу распределили в Эстонию, на остров Сааремаа. Он оттуда пишет, уже сервизы купил, столовый и чайный, и только ждёт, когда я закончу институт. Он хотел, чтобы я перешла на заочный, но я решила окончить институт, а уж потом ехать к Саше. Он пишет, что там очень красиво, слова из песни приводит:
"Чайка смело пролетела над седой волной
Повернулась и вернулась, вьется надо мной"
Наш каменный домик стоит в сосновом бору, на берегу моря. А сервизы с голубыми незабудками".
Бабушка: "Лия! А ты любишь Сашу?"
Лия: "Думаю, что да. По крайней мере, отвращения он у меня не вызывает".
Бабушка опускает на минуту глаза. Она молчит, но недовольна тем, что дочь не испытывает такого же всепоглощающего чувства, которое было у неё к Виктору Михайловичу.
Лия: " Дядя Шура приглашает нас с тобой встречать новый году них. 1941. Я заканчиваю институт! Как быстро пробежало время. Отца нет с нами три с половиной года. Или, может быть, всё-таки есть?"
Бабушка: "Я чувствую. Его здесь нет".
23. Бабушка и Лия звонят в коммунальную квартиру. Открывает соседка. Она нарядная, по радио звучит вальс:
Вальс, вальс, вальс звучит над страною сейчас
Вальс, вальс, вальс у нас и у вас в этот радостный час..."
Лия и бабушка снимают пальто, соседка даёт им ключ и говорит: "Александр Никитич с Клавой просили передать".
Бабушка и Лия входят в комнату. Там накрыт праздничный стол, на столе записка: "Нас пригласил друг. Мы не могли отказаться. С Новым годом! Угощайтесь!"
Бабушка и Лия переглядываются.
Лия: "Мама, пойдём к девчонкам в общежитие".
Они разворачиваются и уходят. С грустными лицами идут по улице Горького. Падает снег. Бьют куранты.
Бабушка: "Мне почему-то думается, что этот год не будет счастливым. Помнишь, когда встречали 1937-ой, ты куксилась, я нарядилась под нэпманку и танцевала чарльстон, чтобы тебя развеселить. Тебе хотелось праздновать со студентами, но ты почему-то не пошла. Я подтянула поясом юбку выше колен. Так было модно в 20-ые годы. Стол был полная чаша. Из аула, где он помог с какими-то бухгалтерскими расчетами, привезли дыню. Но мне тоже было грустно. Я знала, что что-то случится".
24. Стол, накрытый в общежитии. Сидят студентки и Лия с бабушкой. Пьют чай с бабушкиными пирожками, нахваливают.
Бабушка: "Лия, а ты носишь белый шерстяной платок паутинку, который я подарила тебе на прошлый новый год?"
Лия: "Его несколько раз просили на ответственные свиданья, я накрывала голову, когда шла из бани. Но один раз его попросили и не вернули. Я не хотела тебе говорить".
Бабушка: "Не расстраивайся, я ещё свяжу".
Одна из подруг: "Вот у нас тут новые фотографии в альбоме. Лия! А тут их нет! Пустое место. Лия часто задерживалась в читальне, чтобы специально помучить своих ковалеров. Или уйдёт на первое мая или седьмое ноября к своим дядям, а мы тут с её ухажёрами в подкидного дурака играем, в домино или альбом рассматриваем. Мы её называем "Консуэло" или "грач, птица весенняя", а как Саша появился, стали звать "Большому
кораблю - большое плаванье".
Валя: "А ещё мы ведём дневник комнаты. Записываем то, что для нас интересного".
Бабушка: "Я вижу, вы тут дружно живёте".
Девушки (дружно): "Да, у нас бывает весело".