Искра растворилась в нём не сразу. Она пульсировала внутри костей несколько долгих, томительных минут, как глоток ледяной воды, медленно растекающийся по пищеводу. Вот только пищевода у Дариона не было - и ощущение вышло странным, смещённым, словно он проглотил свет.
Он стоял над телом поверженного существа и смотрел, как оно обращается в пыль. Не сразу - сначала кожа натянулась, истончилась, стала прозрачной, как папиросная бумага. Потом кости потеряли цвет, сделались серыми, пористыми. А затем всё рассыпалось мелким, сухим прахом, который подхватило неощутимое движение воздуха и унесло в темноту.
Никакой крови. Никакого запаха. Только прах и холодное, уютное тепло внутри его собственных фаланг.
Дарион поднял руку и осмотрел её в магическом спектре. Кости больше не были просто костями. Они светились - всё тем же лунным, болезненно-белым, но теперь к этому свечению примешивалась тонкая, едва различимая алая нить. След поглощённой искры. Его первая добыча.
- Я убил, - прошелестел он. Голос - низкий, скрежещущий - показался ему чужим. Не потому что изменился, а потому что он впервые произносил эти слова. - Я забрал жизнь. И мне... понравилось.
Это признание было страшным. Страшнее, чем тьма, чем завал, чем неизвестность. За всю свою человеческую жизнь Дарион ни разу не поднимал руку на другое существо. Он был тихим, безобидным клерком, который муху прихлопнуть - и то стеснялся. А теперь он убил. И испытал от этого насыщение. Не радость - но что-то очень близкое к ней. Животное, утробное чувство удовлетворения от поглощённой силы.
Так вот как становятся монстрами, - подумал он. - Не рождаются. Не выбирают. Просто однажды пробуют - и не могут остановиться.
Он сжал кулак. Фаланги скрипнули. Алая нить запульсировала в такт его мыслям и постепенно погасла, впитавшись в костную ткань. Больше не чуждая - своя.
- Я не стану монстром, - сказал он себе. - Я убью, чтобы выжить. Чтобы выбраться. Но я не стану убивать ради удовольствия.
Слова прозвучали пусто. Как клятва, которую даёшь, заранее зная, что нарушишь.
Он отвернулся от кучки праха и двинулся дальше в грот. Меч в его руке тлел ровным голубым - сытый, довольный. Но Дарион знал: это ненадолго. Голод - их общий голод - вернётся. И тогда ему снова придётся выбирать.
3.2. Грибной лес
Грот оказался гораздо больше, чем Дарион предполагал, стоя у входа. Он тянулся на сотни футов вглубь, и его дальняя часть тонула в зеленоватом мареве - грибное свечение, смешиваясь с магическим фоном, создавало иллюзию подводного царства. Повсюду росли грибы. Огромные - в человеческий рост - и крошечные, усеивающие пол как ковёр из бледных монет. Их шляпки напоминали зонты, колокола, тарелки; их ножки были тонкими и ребристыми, или толстыми и бугристыми, как больные суставы. Некоторые излучали ровный, спокойный свет, другие пульсировали - то ярче, то тусклее, - и в этом ритме чудилась отдалённая, чужая жизнь.
Дарион шёл медленно, пробираясь между грибными зарослями. Магическое зрение работало на пределе, сканируя окружающее пространство на предмет угроз. Но угроз не было - только едва заметное, фоновое шевеление энергии внутри грибов. Они были живыми, но не разумными. Просто организмы, приспособившиеся к жизни в вечной тьме.
Он остановился у одного из гигантов - гриба высотой футов в десять, с широкой, плоской шляпкой, по краям которой свисали тонкие светящиеся нити, похожие на бороду. В магическом спектре этот гриб был ярче остальных. Его аура пульсировала ровным, успокаивающим светом - тёплым, почти материнским.
Почему он светится ярче?
Дарион протянул руку и коснулся ножки гриба. Костяные пальцы погрузились в мягкую, пористую плоть, и в тот же миг он почувствовал слабый импульс - не магический, а скорее биологический. Гриб отреагировал на прикосновение, чуть сжался, и по его шляпке пробежала волна света.
А затем Дарион заметил нечто странное. Вокруг основания гриба земля была усыпана мелкими костями. Звериные - тонкие, изогнутые рёбра, дроблёные черепа, хрупкие позвонки. Свежие, судя по остаточной энергии, которая ещё витала вокруг них лёгким серым туманом.
Он отдёрнул руку и отступил. Вовремя: из-под шляпки гриба выметнулись те самые светящиеся нити и хлестнули по тому месту, где он только что стоял. Они двигались быстро, очень быстро - как щупальца голодного хищника. Одна из них задела его плечо, и он почувствовал ледяной ожог - магический, а не физический. Нить пыталась вытянуть из него энергию.
Дарион рванулся назад, врезался спиной в другой гриб (обычный, не хищный) и выхватил меч. Синее пламя вспыхнуло вдоль лезвия. Нити заколебались в воздухе, словно принюхиваясь, а затем медленно втянулись обратно под шляпку.
- Понял, - прошептал он. - Ты - ловушка. Маскируешься под безопасный источник света, а потом...
Он не договорил. Зачем говорить вслух то, что и так очевидно?
Он обошёл хищный гриб по широкой дуге, стараясь держаться от него как можно дальше, и продолжил путь. Теперь он внимательнее всматривался в ауры грибов. Большинство были нейтральными - просто источники света и, возможно, пищи для местных существ. Но некоторые, как этот гигант, пульсировали чуть ярче, чуть теплее. Хищники. Или паразиты. Или то и другое сразу.
Подземелье не просто опасно. Оно активно враждебно. Здесь всё хочет тебя убить - даже растения. Даже свет.
Он запомнил это. Ещё один урок.
3.3. Лагерь
Через полчаса блужданий среди грибов Дарион наткнулся на их лагерь.
Это была небольшая поляна, окружённая плотной стеной светящихся поганок. В центре горел костёр - настоящий, с оранжевым пламенем и клубами дыма, уходящими в расщелину в потолке. Вокруг костра лежали грубо обработанные шкуры, заменявшие постели, и стояли примитивные орудия труда - каменные мотыги, костяные шила, плетёные корзины, наполненные грибами.
Существ не было. То ли они разбежались после боя, то ли ушли на охоту, то ли затаились где-то в темноте, ожидая, пока незваный гость уберётся восвояси. Дарион осторожно вошёл в лагерь, держа меч наготове, но атаки не последовало.
Он присел у костра. Огонь был настоящим - он потрескивал, выбрасывал искры, излучал тепло. Дарион не чувствовал этого тепла кожей (кожи не было), но магическое зрение услужливо подсвечивало инфракрасный спектр: тёплое, золотистое облако, поднимающееся над углями. Впервые за всё время своего пребывания в этом мире он видел нечто, что напоминало о доме.
Он протянул руку к огню. Костяные пальцы вошли в золотистое облако - и ничего не почувствовали. Только слабую, едва заметную вибрацию. Тепло для него теперь было абстракцией. Информацией. Не ощущением.
Я никогда не согреюсь. Никогда. Даже если выберусь отсюда, даже если верну себе плоть - я уже не тот, кто мог наслаждаться теплом очага.
Эта мысль была горькой. Он отогнал её и занялся осмотром лагеря.
В корзинах, помимо грибов, нашлись и другие вещи. Обрывки ткани - грубой, домотканой, давно истлевшей. Кремниевый нож - острый, с удобной рукоятью из обмотанной кожей кости. И, что самое ценное, - маленький амулет. Простой, почти примитивный - птичья лапка, обмотанная жилами и вываренная в каком-то составе, от которого она затвердела до каменного состояния. Но в магическом спектре амулет светился. Слабо, едва заметно - но светился.
Дарион взял его и повертел в пальцах. Магия в амулете была чужой, незнакомой. Не некромантия, не тёмная ветвь - что-то более примитивное. Шаманство. Магия духов, магия предков, магия природных сил.
Откуда у этих существ шаманский амулет? Они разумны? Или они украли его у кого-то, кто спустился сюда раньше?
Ответов не было. Он сунул амулет в ту же "сумку" - магическое поле, удерживающее книгу Орвина на его тазовых костях, - и продолжил поиски.
У дальней стены лагеря, за грудой шкур, обнаружился проход. Узкий, неровный, но явно искусственный - с подпорками из гигантских костей, врытых в землю по обе стороны. Кости были не просто большими - они были древними. Гораздо старше шкур и орудий, разбросанных по лагерю. Дарион понял это по их ауре: холодной, выдохшейся, почти лишённой остаточной энергии. Существа не убивали этого гиганта. Они просто нашли его останки и приспособили под свои нужды - или кто-то другой прорубил этот проход задолго до них. В магическом спектре кости всё ещё хранили следы огромной, чудовищной силы. Такие кости не могли принадлежать ни человеку, ни зверю - только чему-то гораздо более крупному и гораздо более древнему.
Дракон? - мелькнула мысль. - Или кто-то вроде него?
Дарион коснулся костяной подпорки. Фаланги ощутили холод и странную, гулкую вибрацию - как будто кость всё ещё помнила жизнь, которая когда-то наполняла её. В магическом спектре по ней пробежала алая искра и угасла где-то глубоко в земле.
Он отступил. Проход вёл дальше, вниз. Следующий этаж.
Но прежде чем двинуться туда, он решил переночевать в лагере. Не потому что устал - он не знал, может ли скелет уставать, - а потому что нуждался в передышке. В паузе, чтобы переварить всё, что с ним произошло. Смерть, Архивариус, перерождение, первый бой, первая смерть, которую он причинил.
Он сел у костра, прислонившись спиной к каменной стене, и закрыл глаза - вернее, отключил магическое зрение, погрузившись в абсолютную, внутреннюю тьму.
Нужно было подумать.
3.4. Уроки и выводы
Итак, что он знает?
Первое: это подземелье - не просто пещера. Это структура. Испытание. Каждый этаж, если верить записям Орвина, проверяет определённое качество. Первый этаж, грибной грот, был проверкой на осторожность и наблюдательность. Хищные грибы, маскирующиеся под безопасные источники света, существа, которые могли напасть из засады, - всё это заставляло его держать ухо востро.
Второе: здесь есть жизнь. Не только монстры, но и разумные - или полуразумные - существа. Те, что разбежались, были способны к организации. У них был лагерь, орудия труда, амулет. Значит, они не просто животные. Они - сообщество. Возможно, они - потомки таких же пленников подземелья, которые не смогли выбраться и деградировали за поколения.
Третье: магия здесь работает. Меч-поглотитель - артефакт, который питается душами и передаёт силу хозяину. Книга Орвина - источник знаний, пусть и фрагментарных. Заклинание "Костяной шип" - первая настоящая боевая техника, которую он может освоить. И энергия - мана, эссенция, искры - это валюта этого мира. Чем больше он убивает, тем сильнее становится.
Четвёртое: он изменился. Уже изменился. Первая искра, поглощённая им, не просто укрепила его кости - она оставила след в его психоматрице. Он стал чуть холоднее, чуть расчётливее, чуть более склонным к насилию. И это его пугало. Потому что если каждая искра будет менять его - кем он станет через десять этажей? Через двадцать? Через сто?
Тем, кем нужно, чтобы выжить, - ответил внутренний голос.
Дарион открыл глаза и активировал магическое зрение. Костер всё так же потрескивал, излучая золотистое тепло. Грибы всё так же пульсировали своим призрачным светом. Ничего не изменилось - и в то же время изменилось всё. Он стал на одну искру сильнее. И на одну жизнь тяжелее.
Он достал книгу Орвина и открыл на последней странице. Заклинание "Костяного шипа" всё так же мерцало в магическом спектре - сложная вязь символов, складывающихся в алгоритм.
Сначала - намерение. Потом - направление. Потом - выброс энергии.
Он вытянул левую руку. Направил внимание на указательный палец - ту самую фалангу, которая уже однажды дрогнула в ответ на его попытку. На этот раз он не просто желал. Он знал - не из книг, а из собственного опыта, - как энергия движется по костям. Поглощение искры не просто насытило его: оно оставило после себя знание. Мышечную память наоборот. Он помнил ощущение чужой силы, вливающейся в него, и попытался воспроизвести его в обратном направлении. Не взять энергию извне - а направить ту, что уже была внутри него, наружу.
Фаланга дрогнула. По её поверхности побежала рябь - как по воде, в которую бросили камень. Дарион сосредоточился сильнее, вложил в намерение всю свою волю, всю свою злость и всё своё отчаяние.
И кость откликнулась.
Она не вылетела - нет, до полноценного выстрела было ещё далеко. Но она удлинилась. На какой-то краткий, почти неуловимый миг кончик его пальца вытянулся в острое, иглообразное жало. А затем сжался обратно.
Дарион уставился на свою руку. Сердце - то, что от него осталось, - забилось чаще. (Иллюзия. Фантомная память. Но сейчас ему было всё равно.)
- Я сделал это, - прошептал он. - Я действительно сделал это.
Это была крошечная победа. Микроскопический шаг на пути к силе. Но это была его победа. И она значила больше, чем всё, чего он достиг за прошлую жизнь.
Он поднялся. Подошёл к проходу, ведущему на следующий этаж, и заглянул в темноту. Там, внизу, пульсировало что-то огромное и древнее - то самое, что он почувствовал ещё в первый час своего пробуждения. Источник серых эманаций. Сердце подземелья.
- Я иду, - сказал он тьме. - Готовься.
И тьма, казалось, ответила ему далёким, низким гулом - как будто подземелье приняло его вызов.
3.5. Коридор ловушек
Второй этаж встретил его иначе.
Если грибной грот был хаотичным, органическим, живым - то этот коридор был геометрически правильным, почти стерильным. Прямые углы, ровные стены, гладкий пол из тёмного, отполированного до блеска камня. И никакой растительности - только холодный, мёртвый камень и редкие магические светильники, закреплённые на стенах через равные промежутки. Светильники не горели огнём - они излучали ровный, бледно-фиолетовый свет, от которого у Дариона (будь у него глаза) резало бы в глазах.
Он остановился у входа, сканируя пространство. Магический фон здесь был плотнее, чем наверху. Золотистые нити маны сплетались в сложные узлы, образовывали воронки, завихрения. А кое-где - и это Дариону не понравилось - нити были оборваны. Как струны музыкального инструмента, которые кто-то перерезал ножом.
- Ловушки, - прошелестел он. - Здесь есть ловушки.
Он вспомнил записи Орвина. Тот писал, что подземелье проверяет не только силу и ловкость, но и разум. А значит, этот этаж был тестом на внимательность.
Дарион двинулся вперёд - медленно, шаг за шагом. Костяные ступни ступали по гладкому полу почти бесшумно, но каждый шаг он делал с осторожностью сапёра. Магическое зрение работало на пределе, выхватывая малейшие аномалии в энергетическом поле.
Первую ловушку он заметил за десять футов.
Это была плита в полу - внешне ничем не отличающаяся от остальных, но в магическом спектре она светилась алым. Слабый, едва различимый алый контур, образующий руну. Дарион присел на корточки и всмотрелся. Руна была незнакомой - сложный, многолучевой символ с ответвлениями, напоминающими корни дерева. Но магическая суть её была ясна: при активации она вытягивала энергию из всего, что на неё наступало.
Он вспомнил свой человеческий опыт - как в компьютерных играх обходил мины, высматривая пиксели нестандартного цвета. Здесь пикселей не было - только магия. И магия говорила: не наступай.
Дарион перешагнул плиту, стараясь не задеть её даже краем костяной ступни. Обошёл. Двинулся дальше.
За первой ловушкой последовала вторая. Третья. Четвёртая. Руны были повсюду - на полу, на стенах, даже на потолке. Некоторые светились тускло (спящие, ждущие активации), другие пульсировали (активные, готовые сработать в любой момент). Дарион пробирался через этот лабиринт угроз, как канатоходец над пропастью, - каждый шаг давался ему с трудом.
А потом он ошибся.
Увлёкшись сканированием пола, он не заметил руну на стене. Плиссировка камня скрывала её почти полностью, и в магическом спектре она была едва различима - слабый, умирающий алый отблеск. Дарион задел её плечом, проходя мимо, и руна сработала.
Мир вспыхнул алым.
Из стены выметнулось нечто - не материальное, а энергетическое. Щупальце чистой, концентрированной магии, сотканное из алых и чёрных нитей. Оно обвилось вокруг его грудной клетки и сжалось, вытягивая из него силу. Дарион почувствовал, как его кости холодеют, как руна-якорь на левом запястье начинает пульсировать от перегрузки, как меч в руке вспыхивает голубым - тревожно, яростно.
Он попытался отдёрнуться, но щупальце держало крепко. Тогда он действовал инстинктивно - не думая, не анализируя, просто позволив интуиции взять верх. Он вонзил меч в щупальце.
Синее пламя столкнулось с алым. На миг мир превратился в какофонию красок - синих, алых, чёрных, золотых, - а затем щупальце лопнуло, как мыльный пузырь, разлетевшись фонтаном холодных искр.
Дарион рухнул на колени. Кости стучали, вибрировали, звенели. Магическое зрение мигало, как сломавшийся телевизор, - он едва не потерял сознание. Но меч в руке пульсировал теплом, успокаивал, возвращал в реальность.
- Спасибо, - прошелестел он, обращаясь к оружию. - Ты меня спас.
Меч не ответил. Только тепло в рукояти стало чуть сильнее.
Дарион поднялся. Осмотрел руну на стене - теперь она была чёрной, выгоревшей, мёртвой. Ловушка сработала и истратила свой заряд. Он дорого заплатил за этот урок: часть его энергии ушла в никуда, и кости теперь казались легче, слабее, как будто из них вынули невидимый стержень.
Внимательность, - мысленно повторил он. - Каждый этаж проверяет качество. Этот проверяет внимательность. И я её провалил.
Он стиснул челюсти и двинулся дальше. Медленнее. Осторожнее. Теперь он сканировал не только пол, но и стены, и потолок. И вскоре был вознаграждён: впереди, в конце коридора, открывалась небольшая ниша, а в ней - сундук.
Каменный, грубо вырезанный, с железными оковками. И без единой ловушки - по крайней мере, в магическом спектре он выглядел чистым.
Дарион приблизился. Открыл крышку.
Внутри лежали сокровища. Не золото, не драгоценности - а то, что было гораздо ценнее для нежити. Зелье в тёмном флаконе, исходящее слабым зелёным свечением. Кольцо с руной, идентичной его руне-якорю, но более яркой, более мощной. И свиток.
Дарион взял свиток первым. Развернул. В магическом спектре он засиял - это было заклинание, вложенное в пергамент. Одноразовое, расходуемое. "Теневой скачок" - короткий пространственный прыжок, позволяющий переместиться на несколько футов в любом направлении, игнорируя препятствия.
- Полезно, - прошелестел он и убрал свиток за пояс.
Зелье он тоже взял - про запас. И кольцо надел на костяной палец, чувствуя, как магия в нём откликается, переплетается с его собственной. Это было Кольцо Стазиса - артефакт, замедляющий распад костей и ускоряющий их регенерацию. Откуда он это знал ? просто чувствовал.
Он выпрямился. Посмотрел в темноту коридора. Где-то там, впереди, был следующий этаж. И новые испытания.
3.6. Первое настоящее сражение
Коридор ловушек закончился внезапно. Он упёрся в массивную каменную дверь, покрытую сложной резьбой, изображающей битву. Скелеты, рыцари, какие-то рогатые твари - сцена была вырезана с таким мастерством, что фигуры, казалось, двигались в свете магических светильников.
Дарион толкнул дверь. Та подалась с низким, утробным скрежетом, и он вошёл в новую залу.
Это был боевой зал. Огромное круглое помещение с колоннами по периметру и куполообразным потолком, теряющимся во тьме. В центре стоял алтарь - точно такой же, как на первом этаже, но больше, массивнее. А вокруг алтаря...
Дарион замер.
Вокруг алтаря стояли скелеты. Десятка два. Все как один - в ржавых доспехах, с ржавыми мечами и щитами. Они стояли неподвижно, как статуи, но в магическом спектре каждый из них горел холодным, синим пламенем. Они были активны. Они просто ждали.
Дарион не двигался, сканируя зал. Тишина стояла такая же плотная, как в первом коридоре. Скелеты не реагировали. Может, они не заметили его? Может, они активируются только при приближении к алтарю?
Он сделал осторожный шаг влево, проверяя гипотезу.
И два десятка черепов повернулись за ним одновременно. Синхронно, как подсолнухи за солнцем. В пустых глазницах вспыхнул синий огонь.
- О нет, - прошептал Дарион.
Скелеты шагнули вперёд.
Дарион выхватил меч. Первый скелет - самый быстрый - уже бежал на него, занося ржавый клинок. Дарион уклонился, пропуская удар над плечом, и ответил своим - меч-поглотитель рассёк воздух и врезался в грудную клетку противника. Кости хрустнули. Синий огонь в глазницах скелета мигнул и погас. Но на его место уже вставали двое других.
Бой был хаотичным, отчаянным. Дарион не умел фехтовать - он полагался на интуицию, на память мышц (которой не было), на советы, которые когда-то читал в книгах. Держи дистанцию. Не подставляйся. Бей в сочленения. Скелеты, к счастью, тоже не были мастерами меча - они двигались дёргано, без тактики, без стратегии. Но их было много.
Одного он разрубил пополам. Второму отсёк руку. Третий едва не достал его - лезвие скользнуло по рёбрам, оставив глубокую царапину. Дарион отпрыгнул, тяжело дыша - хотя дышать ему было нечем. Магическое поле вокруг него пульсировало, перегруженное.
Я не справлюсь, - мелькнула мысль. - Их слишком много.
И тогда он вспомнил о свитке.
Левой рукой он выхватил "Теневой скачок" из-за пояса. Разорвал. И мир дёрнулся, смазался, а затем восстановился уже в другой точке - за спинами скелетов, у алтаря.
Скелеты развернулись. Но теперь у Дариона была фора в несколько секунд.
Он коснулся алтаря. Тот вспыхнул - холодным, синим светом, который Дарион уже видел в коридоре. И скелеты замерли. Опустили оружие. И один за другим рассыпались в пыль.
Тишина.
Дарион стоял, опираясь на меч, и смотрел на груды костяного праха. Алтарь пульсировал под его ладонью, передавая последнее сообщение того, кто построил это место:
"Испытание на тактику пройдено. Добро пожаловать на третий этаж, кандидат."
Кандидат. Не герой, не избранный, не чемпион. Всего лишь кандидат. Один из многих.
- Что ж, - прошелестел Дарион. - Посмотрим, что будет дальше.