|
|
||
Друг Аркадия недавно сообщил ему, что пройдя всевозможные исследования, наконец был допущен сдать свою драгоценную жидкость. Затем ему представился случай приволокнуться за миловидной лаборанткой, которая рассказала ему немного о закулисье центра репродуктологии. Из интересного были сведения о существовании параллельного зашифрованного списка клиентов. "Есть клиенты и клиенты, - с удовольствием выбалтывала молоденькая дуреха информацию. - Я даже не знаю - проходят ли ВИПы через бухгалтерию. Их простой персонал не обслуживает, только особо доверенные. Но все равно, и через нас тоже что-то проходит. Вот есть некий Виталий П. такого-то года рождения, а есть XYZ, - и если результаты анализов одного я сразу забиваю в базу, то по второму выписываю бумажку, и отношу кому следует. То есть, в электронной базе этого XYZ вообще не существует. Ни фото его, ни даты рождения. И кто-то, может, и общался с ним лично, но знает про XYZ только то, что по его специализации необходимо. Короче - такая романтика! И место очень престижное - меня сюда по рекомендации взяли. Испытательный срок целых два месяца - я так тряслась!" Про Анну Герц приятель тоже расспросил, но девушка сразу насторожилась, и ему с трудом удалось вернуть ее расположение. Она сказала, чтобы парень больше не спрашивал о работе - у них очень строго с безопасностью. Друг извинился перед Аркадием, - чтобы успокоить лаборантку, пришлось выдать почти все как есть: хороший знакомый запал на красавицу-репродуктолога, и он же сказал, что в центре можно разжиться деньгами.
Аркадий решил, что глубже влезать в дела центра не имееет смысла: он не журналист, не полицейский, чтобы замечание о якобы существующей теневой бухгалтерии вызвало у него дрожь предвкушения большого дела. Его данный факт интересовал постольку поскольку подтвержал его мысли о Геннадии Порфирьевиче: при наличии денег можно было нигде и никак не светиться. Если даже Анна и участвует в финасовых нарушениях - зависит ли от нее что либо? И идя навстречу богатым клиентам в их желании сохранять тайну обращения к подобным специалистам, действительно ли руководство центра совершает при этом денежные махинации? Многие хорошие люди, не следуя букве закона, не становились в его глазах хуже - и Анна не станет. С этими соображениями, Аркадий и преподнес букет, услышав добрые новости о Насте, и желании ее тети отметить событие.
- А вот и виновница торжества! - сказала Анна, услышав звонок в дверь и звуки проворачивающегося ключа.
Из прихожей сквозь распахнутые створки дверей на Аркадия и его розы на столе, глядела девочка: ноздри ее раздувались, брови хмурились.
- Это Аркадий тебе подарил, - поспешила объяснить Анна.
- Пойдемте к обеденному столу, - продолжила она. - Я заказала твой любимый салат, мороженое. Потом еще будет чай с пирожными. Ну же! Улыбнись! Может, что-то случилось?
- Ничего. - Коротко ответила Настя, садясь перед тарелкой.
Пока тетя доставала салат из холодильника, девушка следила за ней с каким-то странным, неопределенным выражением. Когда салатник уже стоял на столе, Настя быстро навалила себе целую тарелку и стала жадно есть, даже иногда почавкивая.
Молодой человек в растерянности покосился на Анну, и увидел, как та смотрит на девочку, улыбаясь одними губами. Поймав взгляд Аркадия, женщина подняла брови и, слегка поведя рукой в сторону жующего подростка, произнесла:
- Молодость! Всегда голодна.
Аркадий, который испытывал неловкость, смутно ощущая, что не до конца понимает смысл развертывавшейся сцены, решил сменить тему. И, кажется, неудачно, потому что (он вовсе не понял почему) у Насти вдруг началась истерика. А он только и спросил что-то про ее нового друга, который пишет песни. И опять его смутил взгляд Анны на родственницу - долгий и бестрастный, - тут она резко и коротко втянула носом воздух, а потом сказала, что у девочки нервный срыв - перезанималась, не нужно было сдавать столько экзаменов, ограничиться парой колледжей, а не пытаться поступить во все с нужной специальностью. Она встала и встряхнула девочку за плечи, попросила Аркадия набрать стакан холодной воды, выплеснула его на Настю, а когда та, разрыдавшись, перестала кричать и стучать кулаками по столу, мягко попросила молодого человека уйти.
- Мы тут как-нибудь сами разберемся. Я сейчас напою мою девочку тёплым молоком, помогу принять ванну, поглаживая Настю по голове и плечам, в такт поглаживниям , говорила женщина, - потом почитаю интересную книжку... Да?
Заглянула она в искаженное, красное лицо подростка. Потом Анна поцеловала ее в макушку и просительно посмотрела на Аркадия. Молодой человек быстро направился к выходу.
Если бы он почему либо вернулся, - например, что нибудь забыв, - то увидел бы совсем не ту картину, которую нарисовала Анна: она не стала набирать ванну с ароматической солью, тем более греть молоко. Больно перехватив пухлое плечо девочки, женщина почти шипела ей что-то весьма злобное в ухо. Настя сначала глаз не поднимала, но после очередной встряски и требования отвечать, взмахнула мокрыми ресницами:
- Тетечка, я больше не буду! Правда-правда! Я все поняла...
- Ну, вот и отлично, - бросила Анна, отходя, чтобы помыть руки. - Уберись здесь. Меня не будет долго. Может, даже до завтра.
|