|
|
||
Аркадий тем временем пытался разобраться в несколько расплывчатых объяснениях прикрепленного к нему сотрудника о сути своей деятельности. Пока что он слышал что-то вроде: "Вы пропишите вот эту часть, а потом мы поговорим о дальнейшем". После выполнения своего отрезка, вместо одобрения или неодобрения выдавалась следующая задача. Аркадий возмутился - вместо обещанной творческой работы он получил работу простого кодировщика, который не видит картины в целом. Конечно, он сумел догадаться, что программа должна анализировать некие вводные, но какие? Тут были хорошо ему знакомые функции для разделения и преображения сигналов.
- Послушайте, я под себя пару программ сделал для обработки звука - они мне оркестр с хором могли изобразить, если нужно. Но я знал, что хочу получить на выходе. Что вы шифруетесь? И так ясно, это какая-то биометрия.
Но все было сложнее. Программа создавалась для принципиально новой обработки сигналов мозга. Старый метод чем-то не устраивал заказчика. Важно было провести точную корреляцию между физическими параметрами и одномоментно активностью центральной нервной системы.
В конце концов Аркадию дали возможность пообщаться с медиками, которые понимали (приблизительно, но лучше, чем остальные участники коллектива) что им нужно. В проекте было задействовано еще с дюжину программистов, все хорошие специалисты, но мало задающие себе вопрос - какова главная цель, а руководство, - собственно, пара человек со специфическим опытом исследовательской научной деятельности, - тщетно пыталось зажечь искру понимания сверхзадачи - все выливалось в вариации старых программ, - возможно, и с улучшенным вычислением шумов и слабых сигналов, но требовалось-то что-то принципиально новое. В закулисье шептались: чертовщина, мистика, инопланетяне в проекте задействованы, но деньги хорошие платят, - и про некую обширную базу данных, чуть ли не с помощью секретных служб собранную по всему миру. Но самые активные шептуны куда-то быстро исчезли, а руководители не посчитали нужным даже объяснить - почему, оставшиеся были умнее и свои соображения держали при себе.
База данных действительно существовала. Это были записи ЭЭГ (электроэнцефалограмм) с каких-то допотопных времен сделанные еще старым оборудованием. И первая задача стояла такая: привести все записи к единому стандарту. И уже потом искать некие закономерности.Все энцефалограммы сопровождались текстом - когда и где, у кого их снимали, в каком физическом, психологическом состоянии находился субъект, какая аппаратура использовалась. Один из руководителей проговорился Аркадию, что и генетический материал имеется, собранный параллельно с остальными данными. Напрашивался естественный вопрос: какие корреляции собирались проводить в этом проекте.
- Не ваша забота, - ответили молодому человеку. - Ваше дело - найти закономерности, повторяемость, а выводы сделают другие специалисты.
- Но мне же хочется знать - в чем вообще смысл? И кому это все понадобилось?
- Просто появились клиенты со специфическими запросами. Они не могут обратиться к крупным научным коллективам - не хотят афишировать свои интересы, или не настолько богаты. Или и то и другое вместе.
- Но я правильно понимаю, что работа на годы вперед?
- Не на годы, на десятилетия. Прогнозируемое появление результатов - пятнадцать - двадцать лет.
- А кто будет контролировать эффективность? - Присвистнул Аркадий.
- Среди заказчиков есть очень грамотные в нужных областях люди.
Получив эту информацию, молодой человек задумался: не ошибся ли он. Лет на пять вперед он еще готов был заглянуть, но на двадцать? И таинственные заказчики с непонятно откуда взятыми записями ЭЭГ не вдохновляли. Однако, любопытство пересилило все опасения: "Поработаю годик-другой, на выходных попробую продолжить начатое со звуком, а там - будет видно, в каком направлении двигаться, и чем этот проект может закончиться, - приблизительно так подумал Аркадий.
Анна была в очередной деловой поездке, почему Аркадий и к маме съездил и не отказался от приглашения Светланы, которая по ее словам хотела обсудить успехи и перспективы Риммы, как программиста.
Об успехах Риммы говорили не очень долго. Аркадий утверждал, что девочке все это не нужно, и она так же как и он в свое время сбежит от рамок и ограничений, которые накладывает информатика. Светлана возразила:
- Но ты же вернулся!
- Я вернулся к интересной задаче. И потом, мне хотелось показать Анне, что я что-то могу, кроме музыкальных развлечений, чтобы она не пожалела о том, что связалась со мной.
Светлана посмотрела на него слегка склонив голову к плечу, потом изрекла:
- А ты не пожалеешь, что связался с ней?
Аркадий чуть не вздрогнул от неожиданности. Он-то говорил об Анне не задумываясь, то есть она постоянно присутствовала в его мыслях, и ссылаться на нее, упоминать по любому поводу в разговорах с кем бы то ни было, стало для него таким естественным, что он просто не всегда и замечал насколько излишне откровенным бывает.
- То есть? Почему? - растерялся он.
- О, нет, - как бы в сторону сказала Светлана, - ты действительно пропал.
- Прости, я не понимаю, что ты там бормочешь, - довольно резко ответил Аркадий, хотя как раз уже догадался, что Светлана тоже собралась ругать его избранницу.
Светлана честно призналась, что у нее была мама и выражала свою обеспокоенность.
- Я, конечно, подумала, что она преувеличивает, но, знаешь, теперь и сама вижу, что выглядишь ты бледно: круги под глазами, рассеянный какой-то... Через слово - Анна сказала, Анна просила, Анне надо... Нет, я не думаю, как наша мама, что она что-то такое с тобой сотворила, от чего ты перестал на себя походить. Наверное, просто переживаешь острую фазу привязанности, - усмехнулась сестра. - Но помни, что после подъема всегда наступает спад.
Аркадий нервно покосился на свое смутное отражение в поверхности столика. Побарабанил по нему пальцами, наконец произнес:
- Светка. Мы с Анной уже три месяца как женаты. Маме пока не говори.
- О. - Только и сказала Светлана.
- И я не жалею! Хотя, наверное, вы все в чем-то правы. Но я сам виноват. Ты просто не представляешь - какая она! - попытался через дурацкий стол перегнуться к собеседнице Аркадий.
- Да, возможно, Анна уникум, - примирительно начала сестра, - училась в Европе, быстро сделала карьеру... Красива, как ангел. Но, ты знаешь, сколько мы с ней ни общались, я никогда не могла из нее вытянуть каких-нибудь подробностей - как это обычно бывает в наших бабских разговорах: всякие мелочи о самом главном, о том что тревожит на данный момент. Такая вся таинственная! Это я после нескольких лет знакомства поняла. Поначалу-то - и шмотки все разберет до пуговки, и общим знакомым косточки перемоет, и о муже с дочкой мимоходом спросит, все нормально, казалось. А потом меня как волной накрыло: я не знаю ни одного ее друга - только общие деловые знакомства, не знаю, кто ее родители, хотя, наверняка спрашивала, но даже не могу вспомнить, как она мне отвечала, с кем она дружила в детстве, во времена института? Сколько у нее было мужчин? (извини). Я же с ней делилась - точно помню, а она даже ни полслова - как она училась, почему пошла по этому направлению. Чем вообще довольна или недовольна по жизни... Хотя нет: как-то обмолвилась, что людей всегда приходится контролировать и проверять, никогда о косяках сами не расскажут, от работы отлынивают, глупость свою всячески прикрывают. Это была ее самая яркая эмоциональная реакция. Причем тут же извинилась, улыбнулась - мол, ерунда, день немного не задался...
И тут Светлана еще добавила рассказ о перенаправлении клиентов.
- Нет, ну я-то на ней не жената. Но ты про нее много узнал за время знакомства?
Светлана была добрым и славным человеком, но видеть, как видела их мать нюансы и оттенки, могла не всегда. Однако сейчас ей не понадобилась обостренная проницательность - лицо брата отвечало на вопрос без слов, после задумчивости появилась растерянность:
- Кажется, отец ее умер, - не очень уверенно произнес Аркадий. - А с матерью она все-таки обещала меня познакомить. Она не то на отдыхе, не то на лечении в Израиле... или Европе... Да, как-то Анна выразилась, сейчас вспомню, "Мама очень любит всякие курорты и врачей, мягкий климат и хороший сервис, ей не до нас," - да, что-то такое.
Но тут же начал уверять Светлану, что Анна всегда, когда может, рассказывает как прошел день, забавные случаи из поездок... пару раз... И вообще - лучше, чем она, его никто не понимает.
Светлане стало интересно:
- Да? И что же она в тебе поняла, что мы с мамой не могли?
Аркадий поморщился раскусив какой-то кулинарный изыск от Светиной домработницы - из теста торчали чьи-то лапки.
- Это что - таракан? И вкус какой-то...
- Это рулетики с креветками и имбирем. Так что же...
- Она понимает, что значит для меня свобода, как важна для меня личная заинтересованность в работе...
- А. - опять коротко отозвалась сестра. - Но ты бы спортом что ли занялся. А то так заинтересовался работой, - выделила она слово, - что глаза словно у наркомана бегают и цвет лица, как у голодного вампира.
- Ладно-ладно. Я все понял, - замахал на нее руками Аркадий. - Хотя честно, я чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было. Нет-нет, не косись на меня так. Я в том плане, что я начинаю понимать, чего на самом деле стою - не каждому выпадает такой шанс.
На том они и расстались. И этот разговор оказался последним их откровенным разговором.
|