|
|
||
Беру паузу. Надо двигать текст дальше, а с редактурой мне сложно совмещать. | ||
Глава 20
Вот и Паша с Гришей, казалось бы, уже вдоль и поперек исходили болотистое Серафимовское кладбище, а прежде присмотренную могилу Михаила Гершовича никак не могли отыскать. Гриша был не в духе из-за очередной родительской пьянки, продрог в своей тонкой куртке, и, после того, как они с Пашей опять вышли на ту же дорожку, вспылил:
- Да в гробу я все это видал! Это уже не игра, это какой-то трэш! Я, вообще, мертвецов боюсь. Ты посмотри, - повел он рукой на унылые сильно облетевшие кусты и деревья, осклизлые дорожки и канавы вдоль них, - кто сюда попрётся в такую погоду? Только олухи вроде нас.
- Не, ну, подожди, Гриш,- попытался уговорить его друг, - мы ее обязательно найдем, просто немножко раньше повернули...
- Я предлагаю прямо сейчас повернуть домой. Я замерз и жрать охота!
Тут Паша сказал ровно то, что должно было их разделить:
- Ладно, если хочешь идти домой - иди. А я останусь и все-таки отыщу этого Михаила Натановича!
Если бы Павел продолжил уговоры, Григорий, поворчав, пошел бы с ним.
- Ну, и покедова! Привет, покойнички, не скучайте тут без меня!
Не зная - злиться или радоваться, он засунул руки поглубже в карманы, и вприпрыжку, боком, поскакал назад, откуда они только что пришли. Свое бледное, с покрасневшим носом лицо, он повернул в сторону приятеля, и наблюдал, как тот стоит тоже весь замерзший, погрустневший и смотрит ему вслед. Гриша еще надеялся, что друг сдастся и тоже повернет к выходу, и ему не будет стыдно, что он оставил Пашу одного в таком неприятном месте. Но Павел уже шагал в противоположном направлении. Грише хотелось закричать, но горло у него сжалось, и он только пробормотал себе под нос: "Ну, и черт с тобой! Ну, и мокни тут дальше!"
Аркадий как и обещал поискал Любовь Натановну, сестру Михаила Гершовича, но следы ее затерялись - похоже, она переехала в другой город. Поэтому попытка ребят встретить кого-нибудь в годовщину смерти на могиле оставалась почти единственным выходом на Софью, - как они все считали. Почти - потому что Аркадий, наконец (летом у него так и не вышло,- Анна уговорила съездить к морю, потом работа, потом музыка), выбрал время познакомиться с Пашиным дедушкой. Аркадий позвонил по номеру, который ему дал мальчик и договорился о встрече. По какому-то стечению случайностей, это оказался тот же день, в который ребята оправились на кладбище. Аркадий подумал, когда узнал, что они сегодня идут на могилу, - удачно, что Павла не будет дома, ему нужно было многое объяснить Алексею Евгеньевичу.
- Это немного неожиданно, но у пенсионеров, как считается, полно свободного времени, - ответил на просьбу приехать дедушка Паши.
Валентина Петровна не смогла сдержать любопытства и тоже захотела присутствовать.
- Боже мой! Я бы себе не простила, если бы не познакомилась поближе с таким человеческим феноменом, как великолепный дядя Кадя. Простите за фамильярность, - Римма вас постоянно упоминает в разговорах. Но почему так получилось, что мы едва виделись?
- Валя, ты смущаешь гостя, - смотри: он покраснел, - усмехнулся Алексей Евгеньевич.
- Совсем как Римма - она тоже легко краснеет. Я на даче вас видела через забор, думала - может, зайдете как-нибудь, а вы - фьють, и уже куда-то убежали.
Аркадий немного оправился от такого настойчивого внимания, и располагающе, как он умел, улыбнулся.
- Боюсь, я втянул племянницу, а с ней и ребят в авантюру. В общем, об этом я и хотел поговорить.
И он все рассказал, упомянув и о просьбе Паши молчать об этом деле, и о том, что теперь абсолютно убежден в мнимости смерти Геннадия Серова.
Выражение лиц Алексея Евгеньевича и его жены менялось от приветливого внимания к вниманию недоверчивому, а потом озабоченному и даже испуганному.
- Я бы хотел тоже увидеть эти записи.
- Конечно, я прихватил флешку.
Когда все трое посмотрели файлы на домашнем компьютере, оба старика и вовсе помрачнели.
- Лучше бы я ничего об этом не знала, - сказала Валентина Петровна.
- Но вы его узнали? - обратился Аркадий к ним обоим.
Пожилая пара обменялась взглядом, который ответил ему на вопрос.
- Что вы хотели от меня? - спросил Алексей Евгеньевич.
- Я хотел лично услышать от вас все, что вы знали или не знали, но догадывались, о Геннадии Порфирьевиче. И у меня возникло сомнение - только ли веская причина могла заставить его имитировать свою кончину.
Алексей Евгеньевич молчал, собираясь с мыслями, Валентина Петровна тоже сидела в задумчивости, пересматривая первую запись, забыв о чае, который хотела предложить гостю. Вдруг она встрепенулась:
- А эта девушка рядом с ним? Это случайный человек?
Тут уже Аркадий удивился и испугался, и, конечно, захотел узнать к чему этот вопрос.
- Ну... - смутилась бабушка Павла, - я вдруг вспомнила... То есть, знаете, как бывает - думаешь уже и не узнаешь человека при встрече, ан нет - оказывается до малейшей черточки.
- Как с дядей Геной у меня, - перебил ее молодой человек.
- Нет-нет. Геннадия и вы, и мы, и дети видели многажды, - только известный факт как завесу опустил: не может того быть, чтобы мертвец ожил, - почти мечтательно произнесла Валентина Петровна. - А вот эту девушку я видела всего один раз.
Алексей Евгеньевич смотрел на жену без удивления, похоже, догадывался, что будет дальше.
- Когда Геннадий посватался к нашей Полине, я тоже вспомнила об этой красавице. Собственно, и в памяти эпизод сохранился из-за того, что я его вскоре повторно прокрутила. Мы-то с Лешей всегда на электричке ездили, даже и сейчас продолжаем, хоть у сына с невесткой авто появилось. А сосед наш все больше такси вызывал, а последние несколько лет своя машина с шофером его возила... Да, извините. Так, вот. Встретила я их на станции, там, у нас. С девушкой мы на одном поезде приехали, а он ее встречал. Я его увидела, - народу не то чтобы много было, - метрах в пяти-шести от себя у середины платформы, - помните, там еще лесенка есть? А он эту девицу-то крутанул, чтоб ко мне спиной оказалась - из передних вагонов ему навстречу выходила, а я чуть дальше была. Крутанул так, что хвост у нее модной заколкой высоко схваченный взметнулся, - и пошел себе, как будто меня не заметил. Она же мне где-то ровесницей нашей Поли показалась - и такая вся нездешняя, на итальянскую актрису похожая. Хотя сейчас она много старше.
Сложно забыть, даже если один раз увидишь.
- Да, - отозвался Аркадий, - сложно.
Алексей Евгеньевич очень внимательно на него глядел.
- Вы с ней познакомились, да?
- Нет, я на ней женился...
- Не нравится мне это, - сказал дедушка Павла тоном Зелёного из мультфильма "Тайна Третьей планеты" по Киру Булычеву. - Понимаете, Аркадий, удивительные совпадения в окружении нашего общего знакомого, обычно оказывались делом его же рук. Например, Полину он поразил тем, что угадал ее любимую музыку, подарил ей какую-то мелочь, о которой она давно мечтала. Дочка считала, что из такого выросла и стеснялась нас попросить купить. Я когда услышал от Поли, специально с ее подружкой побеседовал, - оказалось некий молодой человек с той девочкой кокетничал и выспрашивал о Полине между делом, а потом резко пропал. И еще со мной и с Валей кое-что было. Причем, случайности не только в духе Грэя из "Алых парусов"... Поэтому то, что смерть инсценирована - очень на него похоже.
- И вы думаете, он специально показался мне на глаза...
- Не знаю. Вот, например, Валя моя могла и на дачу поехать сегодня и к подружке пойти...
- Вообще-то, Анна хотела со мной познакомиться еще до того эпизода, - протянул Аркадий. Она же с моей сестрой знакома...
- А сестра ваша замужем за его племянником, - закончила уже Валентина Петровна.
- Какой-то прямо вездесущий - как чёрт! - воскликнул молодой человек.
- Кстати, вы в курсе, что он гипнозом увлекался? - спросил его Алексей Евгеньевич.
- Не-ет. А вы откуда знаете?
- Да... Всякие блестящие штучки на себе таскал постоянно - не часы, так запонки, или ручки с металлическим зажимом. И как начнет откуда-то цитировать монотонным голосом - хоть уши воском залепляй, чистая сирена.
- Это я помню. Но я как-то не связал...
- Просто вы молоды, и никогда не сталкивались с подобными вещами. Вот, еще помню, Геннадий мне как-то в легком подпитии сказал: занятие Бога как раз для меня, - а я пошутил, мол: из глины человечков лепить? А он посмотрел так, как будто между нами километр, и он еще не разобрал - кто перед ним, и отвечает: нет, с глиной, низкой материей, возиться - это для простаков вроде тебя подходяще, а я все вижу, все знаю, планирую и организую до конца времен! Каково?
- Так что, - после небольшой молчаливой паузы, продолжил Алексей Евгеньевич, - он мог ту встречу подстроить. Вы говорите, и сестра его видела, - значит, он совершенно не скрывался там, где заведомо его могли опознать знакомые. А уж чего он этим добивался - кто ж его знает? Хотя не исключаю, что просто подразнить свою наивную родню.
Аркадий уставился на собеседника, но было очевидно, что не его он так внимательно разглядывает, а о чем-то напряженно размышляет.
- Что же мне теперь делать? - спросил он, уже осмысленно поглядев на дедушку Паши.
Старик молчал, Валентина Петровна смотрела на молодого человека с сочувствием.
- Знаете, - все-таки решился Алексей Евгеньевич, - меня мучают нехорошие предчувствия.
- Вот точно! - поддакнула его жена. - Раз Геннадий решил объявиться - не жди ничего хорошего.
- Если честно, при всем уважении, я не понимаю, чего вы опасаетесь? - отозвался Аркадий. - Что такого ужасного может случиться и какое вообще отношение к вам, ко мне имеет этот курьез с мнимой смертью?
Он уговаривал больше самого себя - знакомство дяди Гены с Анной его очень встревожило.
- Я не знаю, Аркадий, что вы видите, глядя на нас с женой. Возможно, двух выживших из ума стариков. Подождите!.. Или умудренных опытом не совсем глупых людей. Но я попытаюсь объяснить природу наших опасений.
Алексей Евгеньевич говорил и за жену, абсолютно уверенный, что она с ним солидарна.
- С внуком я еще не готов говорить на такие темы - мелкий. А вам, для начала, расскажу одну историю.
Жил был один человек, в советские времена - партработник, после девяносто первого - успешный бизнесмен. Все у него, как говорится, было "чики-пуки": жена, двое детей - сыну семнадцать, дочке двадцать на тот момент исполнилось. Бизнес под хорошей "крышей", вечеринки, дачки, тачки. Где он пересекся с нашим Геннадием Порфирьевичем - не знаю. Но - не оказал должного уважения, и, вообще, - к искусствоведу и коллекционеру отнесся несерьезно. А потом, сначала сын его - отличник, шахматист, спортсмен - становится наркоманом, в институт его с трудом по протекции проталкивают, лечат - безрезультатно, через пять лет мальчик умирает от передоза в каком-то притоне. Дочь похищают (года через два, как сын на иглу сел) - вроде случайно: увидели, проезжая, красивую девушку - и прихватили, как тогда бывало. Отец с большими затратами выясняет - для американского борделя взяли. Как-то он сумел ее оттуда выкупить. Стал искать виноватых - ему намекнули, чтобы прекратил, кончится плохо и не только для него. "Крыша" уже от него отступилась, но оказалось, что поздно - те, кто для подпольных борделей девчат крали, устроили с крышевавшими разборки. Короче, если не все, то многие участники этой истории умерли. Откуда я знаю, что наш знакомый приложил к этому руку? Во-первых, он был, - ах, да - есть, - изрядный болтун. Нет, он никогда не хвастался. Не рассказывал подробностей. Он сам перед собой красовался, делая туманные намеки явно непосвященному и простоватому собеседнику. Но я проверил. По своим каналам. Поскольку (раз уж начал говорить с вами о странных вещах, скажу и это) у меня тоже есть некие связи. И, честное слово, я бы с удовольствием проделал ту самую штуку, что наш общий знакомец, но со всей семьей это сделать несколько затруднительно, - а Геннадий никого не забудет... Поэтому, подобно тому, как маленькие дети, играя в прятки, закрывают глаза и перестают дышать, считая, что надежнее способа спрятаться не существует, я сделал вид, что меня нет - не понимал намеков, говорил временами глупости (я в самом деле не так уж умен, чтобы не отпускать их и просто так), даже убрал из нашей библиотеки некоторые любопытные книги - раздал по знакомым, чтобы гостю на глаза не попались.
- Неужели все настолько... плохо? - спросил совершенно ошеломленный Аркадий, который всего лишь рассчитывал удовлетворить свое праздное любопытство.
Вся троица беседовала долго, пока не спохватилась, что должны прийти Пашины родители с работы, и:
- Где же Павел-то? И не звонит!.. И телефон, похоже, разрядился - не отвечает. - сказала Валентина Петровна.
- Наверное, у Григория, попробуй ему звякни, заигрались.
Гриша ответил сразу. И тут все всполошились. Ребята поехали на кладбище в начале десятого. По плану они должны были караулить могилу часов до двух по полудни. Темнело уже довольно рано. Ребята взяли с собой маленький термос и пару бутербродов, но съели все почти сразу, как очутились на месте. Времени был уже шестой час. На повторные звонки Пашин номер лишь вещал голосом робота: номер выключен или вне доступа сети.
Гриша весь день ждал, что приятель позвонит, дергался, но сам ему звонить не стал, - вроде выдерживая характер: "Ну уж, нет уж. Думает, я волноваться буду, а я и не собираюсь!" Хоть уже начал подозревать - что-то не так, ведь Пашка никогда не был врединой, и сообщил бы, наверное, что уже дома.
Конец первой части
|