|
|
||
Начинаю неспешно выкладывать вторую часть. Роман пишется. Наверное, будет деление на три части... | ||
Настя стояла перед большим зеркалом и придирчиво себя разглядывала. Такое смешное слово - элегантность. Она всегда про себя его переделывала на - элефантность. В магазине, при мертвенном свете тамошних ламп, ей не очень понравилось как сидит это голубое коктейльное платье: кожа в контраст с цветом материи словно у поросенка, вырез недостаточно глубокий, какие-то детские рукавчики, - тут не коктейли на ум приходят, а лимонады! Но сейчас, дома (и какого дома! и - где!), на фоне теплых оттенков старой мебели и паркета, она увидела как здорово с голубым сочетаются ее золотистые волосы, как скрадывает ее все-таки слишком пышную грудь полуприлегающий силуэт. И плюс телесно-бежевые босоножки и такого же цвета сумочка с серебряными вставками и стразами. Настя себе нравилась. Очень нравилась. А старик... Ну, что же, что старик. У нее еще будут молодые. Да и были, - кроме венерического заболевания ничего ей не дали!
- Да, там, в России, - она, как бы в задумчивости накручивая на палец светлую прядь, косилась на свое отражение, - за мной ухаживали молодые люди... Бой-френды... Это было мимолетно и несерьезно. Я уехала и все забылось.
Потом Анастасия повернулась к зеркалу другим боком и повторила всю тираду на английском, пытаясь имитировать местное произношение.
Ей действительно многое хотелось забыть из того, что было в России. Иногда на нее накатывал страх, как сейчас, когда полная удовлетворенность собой будто приподымала над полом, - тогда Настя зажмуривалась и внутренне пыталась стряхнуть липкую жуть: вдруг здесь прознают, кто она на самом деле, кем была в далекой России. Самое жуткое крылось в том, что она притащила в себе: чувствовала, что беда может повториться, - она просто опять сглупит, и все благополучие полетит под откос. Девушка, - а теперь Настя развилась из слегка нелепого подростка во взрослую девицу, - даже выросла на пару сантиметров, вспомнила, как льнула к Аркадию - он в самом деле ей нравился, и жалела, что этот сказочный принц совсем не проявил к ней интереса, - вот он бы смог ее удержать на краю бездны! Вот для него она бы снова с радостью стала маленькой девочкой - и не стала бы ничего таить, и все-все для него делала. Но Анна... Тут Анастасия вместо реальных событий стала сочинять и фантазировать, и выдумывать какие-то романические коллизии, и из недавнего прошлого переместилась в будущее, когда она... Впрочем, из суеверных соображений Настя оборвала свои розовые мечты. Разве может стать правдой, что эта квартира в Эдинбурге будет принадлежать ей, и что она сможет доучиться - и получить диплом бакалавра искусств? Да, у нее быстро получилось схватить языковую базу, даже рисовала она как будто неплохо, но ей не хватало элементарной начитанности, она путала все эти исторические стили, не понимала о чем речь, когда кто-то мимоходом упоминал всем известных персонажей. Кто такой Фальстаф? Зачем у Джульетты эта дурацкая сетка на голове?
Но... Анастасия довольно уверенно сделала пируэт перед зеркалом:
- Я быстро учусь.
Уже сейчас ее принимают за свою богатенькие дурочки, не видевшие настоящей жизни. И этот старый дурак - он тоже думает, что она Лиза - девочка-ромашка, которой родители в попу дули с малолетства.
Однако, расслабляться нельзя - дедушка пригласил каких-то гостей из местных, сказал, что это важные для него люди, и она должна произвести на них благоприятное впечатление.
- И, Лизавета, подумай о будущем. Я уже не молод.
- Да...
- Не молод. Кое-что тебе останется, ты знаешь. Но, чтобы комфортно чувствовать себя в Англии, ты должна будешь вписаться в местное общество. Ты меня понимаешь?
Анастасия напрягла все свои извилины, и осторожно произнесла:
- Понимаю. Мне нужен... Муж? Да?
- Умница, - и дед чмокнул ее по-свойски в пухлую щеку.
В принципе, старичок был довольно милый. Чистенький, сухонький... Но уже не мужчина. Если бы Анна строго-настрого не запретила ей заводить романы с однокурсниками и прочими молодыми людьми, Настя нашла бы себе утешение. Но тетя объяснила девочке, что Елизавета - ее двойник - была девственницей и реально обожала своего троюродного деда. Конечно, Настя спрашивала - кто такая эта Лиза, что с ней случилось, но Анна прекратила все расспросы достаточно резко:
- Все, что тебе надо знать: ты станешь богата, получишь хорошее образование, будешь жить в цивилизованной стране. А для этого ты полностью следуешь моим указаниям.
- Да, тетенька.
Настя приняла и почти поверила, что тетя Аня нашла ее в детском доме только по базе фотографий сирот на усыновление, что она просто похожа на Елизавету. Но когда она увидела ее вещи, фото... Что-то как-будто толкнулось у нее в груди: это же я! Елизавета выглядела свежее, стройнее. Она выглядела так, как Настя видела себя в мечтах.
Самое сложное было не ускоренное изучение английского, не уроки рисования, - девочка втянулась и даже отдыхала на этих занятиях, а отказ от чипсов, газировки и умеренные физические нагрузки, - каждый день начинался с зарядки.
- И - улыбайся. Не смотри на меня как рассерженный хомяк, - говорила Анна, проверявшая ее успехи. - Ты - счастлива, у тебя все есть. У тебя любящие родители и перспективы! Ну, же!
Настя-Лиза улыбалась: она видела, что нравится, замечала одобрительные взгляды, - это грело.
- Настоящая русская красавица , - услышала она.
Щеки, Настя чувствовала, загорелись, на них обозначились ямочки от легкой улыбки. Она в самом деле была очень хороша сегодня.
Гости что-то обсуждали, девушка не вдавалась в смысл их разговоров. Ее старичок, деда Ген, увлеченно расписывал перспективы вложений в российские компании.
- Мой дорогой друг, я понимаю, у тебя у самого капитал в России, но я предпочитаю синицу в руках. Эта большая холодная страна, возможно, имеет огромный потенциал, но мое шестое чувство очень настойчиво говорит мне: время для конкретно моих инвестиций в нее еще не пришло.
- А вот я чувствую, дорогой Дэн, что ты просто не определился куда вложиться.
- А у тебя есть определенное предложение?
- Ну, я скажу так...
Тут дедушка Джен заговорил тише и отвел знакомого Дэна к окну.
Остальные гости брали напитки и закуски со стола, разглядывали гравюры на стенах, а двое продолжали вежливо беседовать с Настей-Лизой. Компания была не очень большая, человек десять и только две женщины. Все люди в возрасте, моложе сорока (как определила Настя) никого не было.
Деда Ген, или Джен, как его именовали англичане, разговаривал с Настей по-русски, когда они бывали одни. Анна предупредила, что у него русские корни, но говорил он без всякого акцента. Как чисто дед общается на английском, девушка не могла оценить, но на слух его произношение было таким же, как и у местных. С Настей-Лизой старик часто вспоминал эпизоды своей жизни в России, а она делала вид, что ей все понятно. Хотя недоумевала - как так? он же англичанин, а столько времени провел на ее родине... Он даже вспомнил что-то из своего детства, - тут Настя совсем растерялась: ведь получалось, что он рос в Советском Союзе! Девушка смутно, но представляла себе, что тогда, в те времена, когда дед был ребенком, люди из СССР вряд ли могли свободно ездить в Англию, а оттуда - в Союз. У тети Ани Настя сейчас спросить не могла. Да та, наверное, и не ответила бы. Чтобы чувствовать себя увереннее в роли Лизы, Настя из раза в раз воспроизводила наказы Анны:
- Не напрягайся. Когда чего-то не понимаешь - загадочно улыбайся. Если тебя о чем-то спрашивают, отвечай ровно столько сколько спросили, лучше просто да или нет. Сама спрашивай не больше, чем требует вежливость. Делай все, что попросит дед - он ничего сверхъестественного и не потребует. Бурно выражай радость, когда он тебе что-то дарит. Если дед заметит, что у тебя голос изменился, скажи, что во время каникул в России переболела простудой. И другим говори то же. На изменение почерка говори - надоел прежний, ищу свой стиль. Не хочу тебя пугать, но помни - дед Джен страшный человек. Если он поймет, что ты не Лиза, последствия для тебя могут быть ужасными.
На этом месте Настя обычно переставала вспоминать, что ей втолковывала Анна. Разве она сама не понимает, что лишится всего, если здесь поймут, что она не Лиза! Иногда у нее шевелились какие-то мысли насчет мотивов тети Ани, - ну, не могло же быть в самом деле правдой, что она пожалела родителей или старика и вместо пропавшей девочки подсунула новую - ее...Но придумать зачем той понадобилась подмена не могла, а поэтому отгоняла всякие сомнения - какая ей разница? Ей важно стать Лизой. И тогда у нее будет все. Уже есть: новые клёвые друзья, родители, которые каждую неделю связываются с ней по скайпу. Как странно - два совершенно незнакомых человека явно переживают за нее, улыбаются ей, думают, что она их дочь. И вот этот дед, который должен оставить ей богатое наследство.
Еще Настя пыталась разобраться, какие отношения у старика были с Лизой, - явно не деда с внучкой. А что думали родители об этих отношениях? От этих мыслей так легко избавиться не получалось. С родителями Лизы ей приходилось общаться регулярно - по интернету. В живую, к счастью, она общалась с ними всего неделю с небольшим. Настя очень боялась, что мать почувствует, заметит, что что-то не так. Но и здесь Анна объяснила как себя вести - убегать из дома к бывшим Лизиным подружкам, говорить поменьше, вставлять английские словечки. И все сошло гладко. Мама провожала ее в аэропорт, давала напутствия, ни разу не заподозрив, что имеет дело с самозванкой. Только пара подружек, - одна в России , другая в Англии, - отметили, что она как-то изменилась. Рисунки Лизы, размещенные в интернете, Анна просила не копировать, но включать некоторые характерные детали в свои работы, - она считала, что в столь юном возрасте манера неустойчива.
- Потом, спустя время, можешь рисовать как тебе удобнее - это будет естественно, - сказала тетя Аня.
Несмотря на то, что Анна отказалась отвечать, Настя была уверена, что Лиза умерла, - это было логично.
|