- Где у нас пиво? - спросил Эдик.
- Посмотри в багажнике, - ответил Санек, разматывая удочки.
Наконец-то его давняя мечта выбраться на рыбалку осуществилась.
- Блять, где все-таки пиво, - заорал на все озеро Колян. - В багажнике его нет.
- Ну-ка, заткнулись, суки! Всю рыбу мне распугаете. Оно внизу под одеялом.
- Ну и на хуй ты его туда засунул?
- Да отъебитесь вы. Мы сюда зачем приехали?
- Пивка попить, ухи сварить.
- То-то! Какая же уха без рыбы? Так что быстро, снасти в руки и за дело.
- А как ими пользоваться? - Эдик повертел в руках удочку.
- Значит так, разматываешь леску, выдвигаешь колена, насаживаешь червя и закидываешь.
- А за что червя насаживать, - поинтересовался Колян, - за голову или за попку?
- За хуй, - отрезал Санек. Терпение его было на пределе.
Колян замолчал и стал искать червя.
- Да он сам как хуй! - через некоторое время воскликнул он.
- Теперь ты постиг рыбацкую истину. Ловись рыбка, большая и очень большая.
- Санек, а у меня крючок зацепился, - извиняющимся тоном произнес Эдик.
- Где? - Санек поискал глазами на глади озера конец лески.
- Да нет, не в воде. Там! - указал Эдик пальцем на верхушку дерева.
- Ебать-копать! Как же это тебя угораздило?
На отцепление крючка, размотку запутавшейся в ветвях лески ушло полтора часа и двенадцать банок пива. До вечера Санек успел еще дважды слазить на дерево, заменить катушку и три поплавка. Колян с Эдиком сломали одну удочку и по разу свалились с коряги в озеро.
- Рыбаки ебаные, вам бы только пиво жрать, - ворчал Санек.
Вечерело. Несмотря на все усилия, поклевок не было. Колян и Эдик давно отказались от мысли поймать хотя бы малявок. Рыба в озере водилась несомненно, подтверждением тому служил непрерывный плеск воды, но есть вкусных калифорнийских червей вперемешку с тестом и манкой проклятые твари напрочь отказывались.
Санек не терял надежды:
- Ладно, есть у меня одно средство. Не хотел к нему прибегать, но, видимо, ничего другого не остается.
С этими словами, Санек двинул прямиком в лес. Он отсутствовал около часа. Пацаны даже начали немного беспокоиться. Но друг их вернулся, держа в руках несколько круглых шариков бледного цвета.
- Это что такое у тебя? - заинтересовался Эдик.
- Фамильная тайна. Передается из поколения в поколение. От отца к сыну.
- Да не пизди! Какая фамильная тайна!? У тебя и фамилии-то нет, - загоготал Колян.
- Смотрите, что сейчас будет, - Санек насадил один шарик на крючок и закинул удочку.
Минут десять ровным счетом ничего не происходило. Потом вокруг поплавка появились пузыри, и он резко пошел ко дну. Леска натянулась, удилище неестественным образом изогнулось.
- Там, наверное, целый водяной, - сострил Эдик с какой-то предательской дрожью в голосе.
Санек молился, чтобы леска выдержала:
- Ну давай, детка, давай еще немножечко...
Через некоторое время появилась рыбья голова, она одна потянула бы килограмма на два.
- Сачок, быстро, - заорал Санек. - Ну же, гандоны! Уйдет подлюка.
Первым отреагировал Эдик. Он схватил сак и подбежал к кромке воды.
- Подведи поближе, а то не достану, - кричал Эдик.
Но Санек начал терять силы и опускать удочку. Видя, как охуительная рыбешка побеждает, Колян прямо в одежде сиганул в озеро, схватил рыбу поперек хребта и мощным броском через себя выкинул ее на берег. Не останавливаясь, он выскочил следом, выхватил нож и одним резким ударом всадил его рыбине прямо под жабры. Через несколько секунд все было кончено.
Колян стоял на коленях, мокрый, с окровавленным тесаком, и тяжело дышал. остальные тупо за ним наблюдали.
- Колян, ну ты пиздец. Ловко же ты ее, - удивленно пробормотал Санек. - Я такой никогда не видел.
Рыба была огроменная и безумно красивая: крупная золотая чешуя, изумрудно зеленые плавники, длинные благородные усы. Но главное, конечно, то, что она отражала все вокруг словно зеркало.
- Это же зеркальный сом, - восхищенно прошептал Санек, разглядывая красавца. - У меня прадедушка такого один раз поймал. Рассказывал, если отведать этой рыбки, будешь здоровым и удачливым всю жизнь.
- Давайте скорее из нее уху сберляем. Кто будет чистить? - засуетился Санек.
От чистки рыбы лентяи отказались наотрез.
- Чтоб я занимался бабским делом? Да я лучше кору буду грызть, - Колян демонстративно поднялся и пошел в лес.
- А я не умею, - Эдик вяло разговаривал, лежа у костра на старых подушках и отхлебывая из бутылки.
Так что Санек колупался с чешуей один. В тот вечер ему было совсем незападло. Еще бы, с таким уловом он ощущал необыкновенный прилив сил, он гармонировал с природой.
К тому времени как Санек приготовил уху, окончательно стемнело. Запах стоял обалденный. Колян и Эдик наперебой интересовались, не готов ли супчик. На что Санек - главный шеф-повар - с достоинством и степенством посылал их на хуй, а сам пробовал сколько хотел.
Наконец, на очередной вопрос, он торжественно сказал, чтобы желающие брали свои миски и устраивали свой зад поудобнее, ибо такой ухи им больше в жизни не обломится.
- Запомните это мгновение. Теперь ваша жизнь изменится.
Бульон оказался наваристым, жирным и душистым, но сама рыба на вкус была чересчур сладковатой. И когда Эдик пожаловался, Санек грубо пробурчал:
- Это даже не королевская рыба, это божественная рыба. И не тебе, жалкому человечишке, судить о ее вкусе. Тебе выпал шанс из миллиона и ты хочешь его упустить? Можешь отдать свою долю мне. И я с радостью ее съем.
После таких слов Эдик молча доел все, что было в миске и попросил добавки. Ухи в котелке было действительно много. Так что каждый умял по две с половиной порции. Наевшись до отвала, все трое лежали у костра, пили пиво и, глядя на искры огня, думали о вечном.
Обильный ужин дал о себе знать ближе к ночи. Колян встал и, извинившись, попросил разрешения у присутствующих джентльменов покинуть их на некоторое время.
Санек и Эдик переглянулись друг с другом. Такой любезности от Коляна они не слышали с детского сада. И это было более чем неожиданно. Не успели они толком обсудить, что же произошло с их приятелем, как вдруг из чащи леса раздался истошный вопль Коляна. Друзья поспешили на выручку.
- А-а-а, - орал Колян. - Что это, мать вашу? Я глазам своим не верю.
- Где? - озирались по сторонам подошедшие.
- Да под ногами у вас!
- А че это такое? - Санек наклонился к фосфорицирующей зеленым светом кучке. - Похоже на кучу дерьма.
- Это и есть дерьмо, - возопил Колян. - Это мое дерьмо. Почему оно светится?
- Действительно странно, - пробормотал Эдик. - Уменя лично не светится. А у тебя, Санек?
- И у меня нет. Может, ты Николай Михалыч, мутант и от тебя следует держаться подальше? - Санек попятился назад к лагерю. Колян двинулся за ним.
- Эдик, бежим. У меня топор в машине. Надо замочить ущербного. Это сейчас он срет светящимся говном, а потом возьмет и нас съест.
Колян не стал преследовать своих друзей.
- Уф, спасены. Интересно, где этот козлина сейчас шастает, - Санек с топором в руках всматривался в темный лес. Ты чего молчишь, Эдик?
- Чур меня, бесовское отродье! - Эдик перекрестился.
- Чего это ты на меня уставился?
- Нет, блядина, ты меня не проведешь, - громко крикнул Эдик, пнул Санька ботинком в колено и побежал по тропке вдоль берега.
- Пидарас, - держась за ногу рычал Санек. - Я вот тебя завтра отпижжу, будешь знать как копытами лягаться.
Полежав еще немного, раненый поднялся и поковылял к воде умыться. Едва он окунул в воду руку, как его кто-то больно укусил за палец. Не успел он удивиться, как был укушен еще дважды.
- А-а, больно, суки, - Санек пару раз шлепнул топором по воде.
В ответ из воды стали выпрыгивать толпы головастиков, которые кусались и щипались. Сначала разозленный Санек пытался давить их ногами, но вскоре вместо маленьких головастиков поползли большие. И их раздавить было нелегко.
- Мандавошки гребаные! - от души ругался парень. - И какая же тварь вас породила.
Тварь не заставила себя долго ждать. Из воды поднималось нечто огромное, все окутанное тиной и ужасно вонючее.
- Ах ты, тортилла сраная, - Санек размахнулся и кинул топор в шевелящуюся кучу.
Чтобы не испытывать судьбу, он побежал в лес. Однако топор вернулся обратно, огрев его обухом прямо по голове.
Очнулся Санек под утро весь разбитый, голова раскалывалась, нога саднила, во рту помойка, в голове пустота. Рядом валялись Колян и Эдик. Эдик храпел. Картина маслом художника Пиздихина: умятую траву дружно покрывали пепел, пустые пивные бутылки, рыбья чешуя и еще много всякой дряни. Народ постепенно просыпался.
- Какой страшный сон мне приснился, - сказал Колян, протирая глаза. - Просто жуть.
- Про светящееся говно что ли?
- Откуда ты знаешь?
- Да потому что это был общий сон. Все из-за зеркального сома.
- Точнее из-за двух зеркальных сомов, - ковыряясь в котелке произнес Эдик.
- Как это двух? - удивился Санек. - Когда мы и одного-то еле поймали.
- На, сам посмотри. Головы-то две.
- Да, и хвоста нет...
Наступила гробовая тишина. Каждый вновь задумался о вечном. А потом молча стали собирать вещи.
- Завязывать надо. А то в следующий раз натурально кашу из топора сварим и еще не такое померещится.
- Кстати, о топоре. Ни у кого нет желания покупаться? - спросил Санек.
Желающих не нашлось. Столкнуться нос к носу с тортиллой или двухголовым зеркальным сомом не хотелось никому.
Домой ехали медленно. На всякий случай.