Поезд мчался вдоль полей, затянутых рассветным туманом, мимо длинноногих ветряков и чистеньких деревень. Карл Вахермаер, полицейский земли Северный Рейн-Вейстфалия, перелистнул страницу Берлинен Цайтунг и рассеянно проглядел заголовки. "Внезапное решение", "У фрау не выдержали нервы" - который день средства массовой информации муссировали отставку канцлера Германии. Цепь необъяснимых катастроф, разоблачения видных чиновников и скандалы в рейхстаге стремительно вели правительство к кризису.
За окном громыхнуло. Карл повернул голову и заметил тень на земле, будто что-то летело над электричкой. Полицейский вертолет? Что случилось? Очередная авария? Вахермайер открыл окно, моргая от ветра, посмотрел вправо, потом влево...
...и не увидел, как малый атмосферный катер неземного происхождения, держась в зоне невидимости, выпустил ментальный зонд на крышу поезда.
Сквозняк взметнул газету и перепутал листы. Вахермаер аккуратно собрал их страница к странице и открыл там, где остановился. В глаза бросился не замеченные ранее заголовки: "Кто предложит нам стабильность? - народ земли Северный Рейн-Вейстфалия надеется на комиссара полиции Карла Вахермайера", "Наш кандидат - известный борец за правопорядок К.Х. Вахермаер.
"Однофамилец, - подумал Карл. - И тоже полицейский. Пойдет в гору, глядишь, выберут в рейхстаг, а там и до канцлера рукой подать".
На следующей странице красовались изображения народного кандидата: официальный портрет в кителе, в кругу семьи, на фоне дома и клумбы с розами. "На меня похож, - подумал Карл. - И жена точь-в-точь моя Марта. Наверное, дальняя родня".
Поезд притормозил у станции. Складывая газету, Карл глянул на фотографию с домом. "И адрес как у меня", - подумал он мельком и тут же забыл. Впереди ждали нелегкие будни полицейского комиссара.
Оператор малого катера поставил минус напротив фамилии "Вахермайер" в контрол-листе кандидатов в Наместники, беззвучной вспышкой уничтожил зонд и ушел в сторону горизонта.
Электричка, бодро постукивая на стыках, приближалась к Мытищам. Степан Недосыпкин вяло скользил взглядом по бетонным заборам и сплошной стене гаражей на придорожной насыпи. "Спартак - чемпион", "Кони на мясо", "Ельцина к ответу" и разнообразные варианты непечатного украшали строения. Степан видел это тысячи раз. Он откинулся на спинку, прикрыл глаза...
...и не углядел, как из-за деревьев вынырнула летающая тарелка и, спикировав на поезд, выпустила ментальный зонд.
Электричка замедлила ход, скрипя тормозами. Недосыпкин встрепенулся, глянул в окно и обомлел. По забору вились надписи: "Недосыпкина в президенты!", "Степан, мы тебе верим", а на стенке гаража красовался портрет Недосыпкина, стилизованный под Боба Марли. Готичные буквы "Крепкая семья - оплот государства" обрамляли до боли родное лицо Марии Недосыпкиной, выполненное светящимися красками на глухой стене привокзального сортира. "Опять", - в панике подумал Степан, нащупывая в сумке бутылку с водкой. Не хотел ведь, завтра баранку крутить, и Маруся рассердится.
Он открутил крышку и глотнул прямо из горлышка, прикрывая бутылку пакетом. Морок постепенно отступал. Проявился серый контур забора и полустертая надпись времен сухого закона "Резвость - норма ж". Степан выдохнул и отхлебнул еще.
- Тест не проходит. Перципиенты реагируют парадоксально.
- Повысить напряжение. Сменить целевые ориентиры.
Дэн Стоктон ненавидел поезда. Бренчащие железяки, душные камеры, чужие люди, от которых никуда не деться. А уж после вчерашнего Дэн Стоктон ненавидел этот мир в принципе.
Они отыграли программу и собирались слегка посидеть. Виски, потом пиво, потом подсели девчонки из подтанцовки с шампанским. Майк привел парня из Петербурга и он поделились невиданной в Неваде махоркой и сушеной рыбой. Всплыло и растеклось эхом слово "вобла-бла-бла-бла". Сумбурно мелькали лица, и был еще священник - откуда он взялся? Дэн упорно ему доказывал, что чудеса творить не фокус, чудеса он и сам умеет делать, была бы публика. "А ты поди, докажи", - встревал в разговор Майк и тянул Дэна на площадь.
Что они делали на площади, мозг решительно отказывался вспоминать. Что-то, связанное с пивом и этой, "воблой".
Оставив попытки восстановить былое, Стоктон сделал над собой усилие и сел. В купе никого не оказалось. На столе стояла банка пива, и это было настоящее чудо. Дэн немедленно ее откупорил и всосал содержимое. Немного полегчало. Дэн посидел, прислушиваясь к себе. Организм еще не включился, даже в туалет не хотелось. Хотелось немедленно умереть.
Вагон качнуло. Дэн рухнул на полку...
...и не видел, как летающая платформа зависла над поездом, накрыв радиозону. Оператор настроил транслятор, навел азимут на купе и запустил программу.
Само по себе включилось радио. Передавали легкую музыку. Звуки впивались Дэну в мозг, резонировали под черепом, но встать и выключить было выше его сил. После музыки пошли новости. "Говорит радио Невада. В Карсон-сити полдень. Сенсационные новости: святые в Лас-Вегасе! Известный гитарист одной банкой пива и одной рыбой напоил и накормил толпу народа. Подробности после сигналов точного времени. Бип, биип, биииип, биИИИП...".
На шестой "бип" Дэн сломался. С отчаянным криком "Что я тебе сделал, подонок!" он вскочил и выдрал динамик вместе с проводами.
- Удаленный контакт утерян. Прошу разрешения на личное воздействие.
- Запрос принят. Смена перципиента. Передаю координаты. Уровень информированности: шесть.
Одноколейка тянулась к плантации сквозь тропический лес. Ржавые рельсы, никогда не знавшие паровоза, еще служили человечеству и лично Риккардо Альгараньясу, молодому лидеру профсоюза сборщиков коки. Напевая задорную песню "Кока но ес кокаина...ялалла, Боливия!" он ловко управлял дрезиной на моторном ходу. Дорога спустилась в низину, деревья сдвинулись, закрыли Риккардо от солнца, так что он до самой опушки...
...не обнаружил, что по травянистой насыпи рядом с тенью дрезины и самого Риккардо скользит еще одна тень.
Они возникли на рельсах внезапно, как в кошмаре. Тормозить было поздно. Риккардо заорал что-то про свиней и мадонну и попытался вывернуть руль. Если бы дрезина могла говорить, она бы рассмеялась. Пришельцы, однако, не понесли видимого урона и продолжали маячить в полуметре от обалдевшего Альгараньяса.
- Здравствуй, человек, - сказали они стереоскопическим голосом Дарта Вэйдера из "Звездных войн". - Мы несем тебе весть.
Риккардо остановил дрезину, сел на платформу, свесил ноги и принялся обмахиваться шляпой.
- Амигос, - сказал он, когда колени перестали дрожать. - А что бы нам не встретиться в баре?
- Мы говорим с теми, кто держит путь. Ты выбран Наместником на Земле. Надо пройти тест.
Слово "тест" вызвало у Риккардо неприятные ассоциации со школой и успешно проваленным Единым госэкзаменом.
- Как это - выбран? Кто вы?
- Тебе знать не надо, человек. Надо стараться. Было пять кандидатов, три не прошли тест. Не будет Наместника - утилизируем планету.
Слово "утилизируем" вызвало еще более неприятные ассоциации с полицейской операцией, когда утилизировали побочную продукцию плантации коки. Семья Альгараянса потеряла тогда несколько миллиардов песо. Риккардо надел шляпу, застегнул рубашку на верхнюю пуговицу и решительно сказал:
- Ну, давайте сюда ваш тест.
Солнце садилось к закату, когда Риккардо вбежал в гостиную старого колониального особняка.
- Мама, - закричал он. - Я видел пришельцев!
Донна Лора отложила вязание и внимательно посмотрела на сына.
- Нельзя так много времени проводить на плантации, - сказала она мягко. - Ты надышался испарениями.
- Мама, я точно их видел. Вот знак, смотри! - Риккардо положил на столик медальон, от которого исходило радужное сияние. - Они сказали, что я выбран Наместником. Я прошел тесты: мне показали картинки, как фильм в голове, что сначала меня выберут президентом страны, потом я встану во главе объединенной Латинской Америки, потом мы победим исламские страны и я буду управлять всей планетой! Я сказал - да, так и будет. "Молодец, амиго, - сказали пришельцы. - Ты можешь поверить в свои силы и имеешь нужное желание. Держи при себе этот кон...контактер, мы будем управлять через него".
- И ты согласился стать марионеткой у пришельцев?
- Что ты, мама! Заветы пламенного Че и великого Фиделя живут в моем сердце. Когда я стану Президентом всей Земли - думаю, это будет скоро - я сам встану во главе подполья, и мы разожжем, наконец, мировую революцию и свергнем ненавистных угнетателей и оккупантов!
Радужное сияние медальона погасло. Теперь это был простой круглый брелок.
- Ах, выдумщик Рикки, - сказала донна Лора и провела рукой по его волосам. - Надо тебе жениться.
- Надо, - согласился Альгараянс. - Холостых в президенты не выбирают.
- Дефект контакта. Связь прерываю. Пятый перципиент вне зоны доступа.
- Организовать сбор и уничтожение использованных перципиентов. Рекомендуется глобальная утилизация планеты.
Вахермайер ездил в Хургаду каждый год. Отдых на Красном море благотворно действовало на легкие и желудок. В аэропорту он встретил араба, знакомого по полицейской академии, который так обрадовался встрече, что Карл спохватился когда автобус уже ушел и вспотевший от неразберихи встречающий от Елта-трэвел усадил немца в микроавтобус.
Риккардо Альгараянс приехал в Египет на профсоюзную конференцию по обмену опытом - в индивидуальном порядке с одной хорошенькой донной. Опыту у малютки имелось предостаточно, и Риккардо всю дорогу предвкушал, как будет им обмениваться. Выйдя из самолета, он обнаружил, что в мобильнике села батарейка и долго искал телефон, чтобы связаться с мамулей. В маршрутку он сел вторым.
Третьим ввалился Дэн Стоктон. Майк рассказал ему про чудеса с пивом и с тех пор Дэн элементарно запил, избегая рокового напитка и потребляя все остальные. В аэропорту он потерял ориентацию и с трудом вышел к площади.
Последним влетел Недосыпкин. Путевку Степан получил в месткоме за половину цены. Четверть ему скосил профсоюз, проезд компенсировало заводоуправление. На сдачу он накупил водки и был поражен в самое сердце, когда на таможне бутылки стали отбирать. "Превышение" - сказал толстый таможенник. - "Я это превышение в три глотка выпью!", - кипятился Недосыпкин и порывался доказать.
Водитель сверкнул белозубой улыбкой, тронул машину с места и помчался навстречу желтым барханами.
Тень над маршруткой первым заметил Вахермайер, все-таки он был полицейский, но среагировал по афганской памяти Степан. "Ложись, духи!" - заорал он, падая в проход. Карл брякнулся следом. Дэн решил, что это такая игра и тоже упал.
Водитель, перепуганный поведением клиентов, мотнул рулем и жесткий ментальный удар, краем задев Риккардо, растворился в пустыне. Вихляя, маршрутка съехала на кривую песчаную дорожку и скрылась среди барханов.
Летающая тарелка порыскала над пустыней, но в нагромождении холмов не обнаружила знакомые биотоки. Умудренный опытом Недосыпкин заставил всех, даже араба-водителя выпить по хорошему глотку из заначеной бутылки, что сильно притупило активную мозговую деятельность.
- Перципиенты утеряны! Прошу глобальное воздействие!
- Разрешаю. Уровень воздействия 70%.
Но ни 70, ни 80, ни 100 процентов не подействовало. Три дня над Землей бушевала магнитная буря. Три дня людям по ночам снились кошмары, а днем болела голова. В России, где широко потреблялся антидот Недосыпкина, страдали меньше. На четвертый день пришельцы, отчаявшись извести род земной, плюнули на это дело и убрались к себе в Галактику, Пространство или из какого Захолустья они там родом. Согласитесь, унизительно разумному, древнему, развитому сообществу иметь дело с субъектами, которые неспособны унюхать самый вкусный, самый смачный, самый бесплатный сыр.