об ответственности автора за своего литературного героя
Вместо эпиграфа:
Журналистка гламурного издания попросила известного буддистского учителя в двух словах охарактеризовать суть буддизма.
"Я, конечно, могу это сделать, - сказал учитель, - но чтобы понять мои слова, Вам понадобится целая жизнь, посвященная учению и медитациям".
"Не считайте наших читателей глупее себя - и ответьте, всё же, на мой вопрос!" - настаивала журналистка.
"Ну, что ж... - сказал учитель, - Суть в том, что Вас не существует..."
Туча давит землю вязким спазмом,
Солнце тускнет в утренней тоске.
Я бреду по тротуарам грязным,
Рядом крокодил на поводке.
Внешне я угрюм и коматозен,
Но внутри - свиреп,
ершист,
сердит.
Крокодил мой, в пыль роняя слёзы,
Жалобно и скорбно говорит:
"Нет комфорта! Тротуар в окурках,
в целлофане, в пиве да в слюне...
Пешеходы - бодрые придурки -
- лапки-хвостик оттоптали мне".
Пнул в ответ я ноющего гада:
"Ведь просил же - пасть не открывай!
...Ладно, мой печальный аллигатор,
есть альтернатива - сесть в трамвай".
Крокодил опять всплакнул украдкой
(С ночи он, зелёный, удручён).
Соблюдая правила посадки,
Мы забрались в старенький вагон.
Запихав страдальца вдоль под кресла
(Он, нивроку**, метра три длиной),
Убедил кондуктора (я честный!)
Взять билеты за багаж тройной.
А в трамвае - потных тел обилие,
Цепкость рук и суетливость ног.
Слышу - снова хитрая рептилия
Жалостный заводит монолог:
"Нет комфорта! Я лежу, как чурка,
сумки да авоськи на спине.
Пассажиры - урки и придурки -
- Лапки-хвостик отдавили мне..."
"Замолчи, болотный провокатор!" -
- рявкнул я, вспугнув вокруг народ.
Будто и не слыша, аллигатор
дальше речь занудную ведёт:
"Здесь полно опаснейших микробов
и болезнетворных спирохет.
Ты меня, безвинного, угробишь,
ты меня убьёшь в расцвете лет...
Подцеплю здесь чумку или ящур -
- лучше в живодёрню отвези..."
"Ладно, - говорю, - мой нежный ящер,
выходи - поедем на такси".
Выпасть из трамвая - это драма,
С крокодилом - вообще экстрим...
(Он, нивроку, триста килограммов,
И, при этом, хрупок и раним).
Но зато теперь в автомобиле
Мчимся мы по жизни городской.
На сиденье заднем крокодил мой
Снова наливается тоской:
"Нет комфорта! Тесно, как в конурке:
Голова - в хвосте,
а хвост - в окне.
Шоферюги - лихачи-придурки -
- ездят так, что беспокойно мне...
Выбоины, ямы да ухабы
тело уподобили мячу.
Я хоть земноводный, но не жаба!
Не хочу я прыгать, н е х о ч у!!!"
Тут опять он изошёл слезою.
Не на шутку разозлился я:
"Жалкий пережиток мезозоя,
я устал от твоего нытья!!!
Думал я, что ты мне станешь другом!..
Ты лишь с виду не такой, как все!.."
(Я ору. Водитель с перепугу
Покатил по встречной полосе).
"Дивный бред похмельного сознания,
тень несуществующих вещей...
Свежей водки скушаю стакан я -
- ты тогда исчезнешь вообще!!!!!!!!!
...К счастью для тебя, друг кривоногий,
с выпивкой решил я завязать...
Ладно, поживи ещё немного...
Но не ной!
Не то запью опять!
Уф, как звонко мы остановились!
И менты, конечно, тут как тут...
Вот увидят морду крокодилью -
- В зоопарк особый отвезут.
Там не объяснишь, что был в сторонке...
что не ты хватал зубами руль...
...и сошлют не в дельту Амазонки,
а куда-нибудь за Ангару...
Так что, вылезай без промедления -
- и беги двором наискосок!
... Ты рождён в моём воображении -
- я в ответе за тебя, дружок..."
_____________________________________________________
*При создании стихотворении использована тема известного анекдота Горбачевских времен
** Нивроку (нивроко) - одесское слово, обозначающее сложную эмоцию, выражающуюся в удивлении, восхищении и недоумении одновременно.