Аннотация: Из толковища в "Гостиной" иногда прорастают вот такие штуки. Полагаю, постоянные читатели опознают собеседников без труда; для остальных: это прямое, крохотное и не самостоятельное продолжение "Попытки говорить".
Разговор
- Значит, ты хочешь "прояснить ситуацию с Ниррит"?
Киваю.
- С тебя один честный и полный ответ на мой вопрос.
Снова киваю. С усилием.
Я уже знаю, о чём она будет спрашивать. Точнее, о ком. И даже - почему.
Только по-прежнему не знаю, как буду отвечать. Невзирая на теоретическое всеведение, касающееся собственного будущего.
Ну... надеюсь, когда подойдёт время отвечать, сумею сымпровизировать что-нибудь не совсем глупое. А пока послушаю, что она мне скажет насчёт судьбы Ниррит. От которой прямо зависит судьба Айса, который мне, говоря мягко, не чужой.
- Что ж. Я, Эйрас сур Тральгим, попробую объяснить тебе, что именно произошло с моей ученицей. Техническая сторона тебе, полагаю, известна?
- Да. Она стала добровольной жертвой ради воскрешения Айселита Энгастийского. Ради того, чтобы её возлюбленный воскрес. И ты, - тщательно изгоняю из голоса даже намёк на какие-либо упрёки, - принесла эту жертву.
Настала её очередь кивать.
Вообще мы с ней на диво старательно обходимся минимумом выразительности. Обычная речь вслух. Скупые жесты. Наглухо забетонированные стены мыслеблоков - с обеих сторон. Ни я, ни она не рвёмся раскрыть друг другу душу во время обсуждения... таких... тем.
- Когда некромант кого-то воскрешает, - заговорила она, - дыхание чужой души проходит сквозь его... мою... душу. Конечно, не обязательно постигать чужую суть полностью, но вот ощутить её полностью - это... м-м... да. Профессиональная необходимость. Однако есть нюанс. Душа, которой ты жертвуешь, тоже проскальзывает через тебя. - Пауза.
И вдогонку, сухо:
- Полнота ощущений прилагается.
- Это происходит одновременно? И воскрешаемый, и жертва...
- Нет. Обычно есть минимальный зазор. Выражаясь более точным техническим языком, сначала душа некроманта образует асимметричный солитон с душой жертвы, сливается в единую систему. Затем солитон снова разделяется. Жертва исчезает в белом огне небытия, некромант испытывает очень краткий, но... притягательный момент... всесилия. И выхватывает из пепла оттиск сгоревшей сути, снова даруя ей бытиё. Возвращая жизнь. Тоже через образование общего солитона, а затем - разделения на своё и чужое.
Про энергетические и материальные аспекты она не упоминала. И правильно. В ритуале воскрешения существенное значение имеют именно души, остальное - так, прилагательное.
Даром что ли она воскресила тианца Айселита - человеком?
- В случае с... Ниррит процесс был отягощён дополнительными... факторами. В первую очередь - Волей и Представлением одного золотошкурого... Деххато. - Имя риллу прозвучало ещё суше, чем остальная речь. - Это не просто повысило вязкость пространства событий, это... скажу немного проще: и Айселит, и моя ученица отчасти составляли единое целое с полем его Представления. Тоже входили в единый солитон, да. Айселит - почти абсолютно, Ниррит - в меньшей мере, но тоже... изрядно. Разумеется, к моменту своего становления Княгиней Ада она обрела свободу - но в её прошлом, которое сформировало её именно такой, какой она стала, связи её и Деххато оставались неразрывны. Так что мне пришлось преодолевать это, действуя за пределами ограничений пространства-времени... думаю, ты тоже знаешь, каково это.
В очередной раз молча киваю.
- Не будь ученица добровольной жертвой, у меня бы ничего не вышло. Да и так-то всё повисло на тонком волоске. Впрочем, полагаю, тебя интересует не это. Могу ответить сразу на самый интересный... вопрос. Да, я смогу воскресить Ниррит. Теперь, после... Древа Вечности. Вот только есть один нюанс. Для воплощения этого в реальность надо, чтобы Деххато добровольно пожертвовал собой в её пользу. И нет, я не знаю, как обойти его драконью жадность и жажду жизни, чтобы добиться от него этой самой... добровольности. Пока не знаю.
- Спасибо.
- Не за что. Лучше ответь, как ты справляешься с... разлукой?
"Честный и полный ответ". Я вздохнул - без малейшего наигрыша. Скорее, это было похоже на вздох ныряльщика, готовящегося к встрече с ледяной водой.
- Плохо.
Молчание. Эйрас ждёт, а я...
- Ты уже слышала о том, как я вручил свой крест убийце Схетты.
Короткий кивок. Она смотрит в сторону, на виды, открывающиеся с веранды дома, где мы сидим за уже не помню которой кружкой шихема. Невелика деликатность, конечно, - но я и за такую благодарен.
- О части... последствий я тоже... рассказал. Как сумел. Но помимо первой реакции ещё бывает вторая. И третья. И прочие. И...
Молчание вязнет в горле. Сглатываю этот ком.
Я бы мог стать совершенно бесстрастным, убрать или скорректировать эмоциональный фон любым удобным образом. И позже, наверно, я не раз воспользуюсь этим. Но собеседница ждёт от меня честного ответа. Он нужен ей.
А я не хочу и не буду её обманывать.
- Воскрешённый Айс после потери Ниррит начал понемногу сходить с ума. Насколько вообще может "сойти с ума" менталист. Я после потери Схетты с ума не схожу. Но тот крест... у меня в груди, там, где этот крест был... метафорически говоря... по-прежнему сочится угольной пылью второго круга... след. Дыра на месте утраченного.
Пауза.
- И мне постоянно хочется отменить проклятие. Вернуть крест на место. Хотя я знаю, что уж тогда-то я точно начну... сходить с ума.
Ещё пауза.
- Я вполне властен над своим внутренним миром, над эмоциями и чувствами, памятью и... реакциями. Высший маг всё-таки, а не юнец какой-нибудь. Но некоторые виды власти применять к самому себе я не хочу. И не буду. В конце концов, недаром сказано, что душевная боль дана людям, чтобы они знали: душа у них - есть. И растёт.
- Вот как.
- Именно, коллега, - я позволил себе слабую улыбку. - Ведь именно ради спасения Схетты я сломал об колено свои страхи, одним махом взлетая на новую стадию сродства. Что с того, если спасение не удалось? То, что я сижу здесь, преодолев бездну, разделяющую и объемлющую вселенные... если бы не Схетта, я бы не достиг этого. Звучит несколько цинично, знаю... но ведь именно ради женщины мужчина совершает самые прекрасные безумства.
- А женщина - ради мужчины, - глухо добавляет Эйрас. - Да. Ты прав.
Я мудро молчу, не касаясь темы Устэра. Историю её мужа она расскажет мне сама. Позже. Когда будет готова к этому.
А пока - меняю тему:
- Как ты смотришь на то, чтобы совершить какое-нибудь безумство на пару со мной?
- Что?
- Менее прекрасное, но всё равно красивое. Мир спасти, город построить, научить нищего мальчишку летать... я устал от разговоров и хочу действия. Ты со мной?
Её зрачки, чёрные на чёрном, на краткий миг вспыхивают белым пламенем.
- Не смею отказаться, Бродяга. С чего начнём?
- С классики. Спасение мира.
Встав, подаю ей руку. И увлекаю в бездну, разделяющую вселенные.