Аннотация: Просто короткая зарисовка. Очередной допиленный сон. За предоставленные цитаты спасибо перечитанному на днях Р. Киплингу.
Среди колонн
зарисовка о любви
Он полагал, что в этом уголке его не смогут разглядеть. Зелёный адмиральский мундир с его золотыми вставками хорошо маскировался зелёной листвой и ярко-жёлтыми соцветиями каких-то здоровых кустов в кадках меж колонн. Бал, точнее, общение на этом клятом балу ему остохренело до печёнок. Но уйти просто так он не имел права и потому... смалодушничал.
Однако всякое малодушие наказывается, так или иначе. Его оказалось наказано достаточно скоро, когда пара милых дам из тех, от которых он в основном и сбежал, остановилась довольно близко, на проходе, и после минуты птичьего щебета, в который он старательно не вслушивался, принялась обсуждать... его.
- Что бы ты ни говорила, а мужчина этот адмирал просто роскошный. Богатый вдовец, стройный и сильный, человек чести. Отнюдь не урод на лицо, подолгу бывает в морях... впрочем, такого было бы приятно даже честно ждать.
- Да. Ты права.
- Эй, - звук шутливого удара веером, - что-то ты чуть ли не онемела. Неужто влюбилась?
- Не влюбилась.
- Не будь букой! Неужели он тебе не нравится?
- Глупостей не говори.
- Значит, всё-таки нравится?
- Хочешь правды? - как-то глуховато, чуть ли не сдавленно.
- Разумеется!
- Тогда получи. Он вдовец, это верно, но он и однолюб. А мужчины... "Ты услышишь, что я женился во второй раз. Нет, это не то! Бедной Энджи дай адвоката и выдели фунтов сто. Она была самой славной..." - краткая пауза. - А я не хочу быть "бедной Энджи" даже при самом что ни на есть роскошном мужчине. Как всякая женщина, я хочу быть единственной! И с адмиралом я свой лучший шанс стать первой упустила ещё три года назад.
- Ой-ой, милочка! При таких запросах тебе никогда не сыскать мужа.
- Как раз "сыскать мужа" проблемы не составляет. Родители скоро подыщут мне партию, даже без моего сознательного участия. Я составила список из дюжины кандидатов, в порядке убывания вероятности нашего брачного союза.
- Да-а-а?
- К счастью, к первой тройке из этого списка я ощущаю - последовательно - лёгкое презрение, спокойное безразличие и чистейшее омерзение. Надеюсь, родители остановятся на втором кандидате, это будет наименее противно. Впрочем, смирюсь и с третьим, просто придётся срочно овдоветь... надеюсь, гибель этого жирдяя, поперхнувшегося куриной костью во время перекуса меж обедом и полдником, особых вопросов не вызовет.
- Какие ты страшные вещи говоришь, дорогая!
- Почему же? Жизнь страшнее смерти. К тому же обсуждаемый жирдяй пережил уже двух жён. Молодых, красивых и здоровых. Первая продержалась полгода, вторая - того меньше. Из-за этого только жирдяй стоит на третьем месте, а не на первом: всё же родители меня любят... по-своему... и не хотят мне зла. В общем, планирование его смерти - это вопрос самообороны.
- О! - пауза. - Хочешь сказать, что тебя могут просватать за...
- Без имён! Да, скорее всего, ты догадалась правильно.
- Если бы меня выдавали за него, я бы удавилась!
Адмирал за колонной и кадками тоже догадался. И его прямо передёрнуло, от сочувствия и того самого "чистейшего омерзения". Он хорошо знал обсуждаемого "жирдяя"... какая мягкая формулировка!.. а благодаря этому начал помалу догадываться, кто та юная леди, спокойно рассуждающая о жизни и смерти и цитирующая по памяти Киплинга.
- Ой, меня Арчи зовёт! Я побежала!
- Беги... - удаляющийся стук каблуков. И устало-обречённое. - Хватит прятаться. Зелень хорошо скрывает зелень, но блеск золота без труда пробивается сквозь неё.
Донельзя смущённый, адмирал покинул своё убежище.
Его догадки о личности юной леди, кстати, вполне подтвердились. А в памяти немедленно всплыли бессмертные строки: "Серые глаза - рассвет..."
- Поверьте, я не специально...
- Знаю, - и спокойное признание, - Специально - это я.
- Что? Зачем?
- А разве трудно догадаться?
- Вы, кажется, изволили заметить, что не влюбились в меня.
Короткий кивок.
- И это правда. Я вообще всегда говорю правду, ибо лгуны, особенно пойманные на лжи, выглядят слишком жалко.
- Тогда?
- Вам так хочется услышать открытое признание? Ладно. Я не влюбилась, этот этап имел место лет шесть назад. Тогда вы ещё были каперангом. Кстати, спасибо вам...
- За что, Господь всемогущий?!
- За Киплинга. И прочее чтение, не подобающее юным леди. Мне захотелось узнать, каково это - быть моряком и военным. Заодно узнала много другого... интересного.
- Например?
- Как гарантировать, что куриная кость попадёт не в то горло. Знание, также юным леди не подобающее. Но способное стать спасительным. В некоторых обстоятельствах.
В голове крутились разные варианты ответов, в итоге он остановился на полушутливом:
- Это угроза?
- Это откровенность. И... - вспыхнувший взгляд, - уж вас-то я берегла бы всеми силами!
- Но... вы же понимаете...
- Да. Этот бал - мой последний шанс соединить судьбу с тем, кого действительно люблю. И я не могла упустить его или положиться на волю случая.
На мгновение в серых, под цвет облегающего шёлкового платья, глазах ему почудился золотой отблеск. Как в глазах львицы, которую он застрелил с двадцати шагов.
А сейчас из оружия с ним была лишь тупая парадная шпага.
- Вы же понимаете, что... даже если добьётесь своего, то будете... второй?
- Вполне. Но раз лучшее из лучшего недоступно, меня устроит и лучшее из возможного.
С полминуты ещё она смотрела ему в лицо. Затем опустила голову.
- Мужчины имеют больше свободы, - добавила она, изучая его сапоги. - Вы можете связаться с моими родителями и сделать определённое предложение относительно моей судьбы. Или не сделать. Мне остаётся только ждать. Разрешите откланяться.
Короткий книксен, разворот - и вот уже она уходит прочь по коридору меж колонн, таких же бледных, как её мраморная кожа. А адмирал, глядя ей вослед (о, серому шёлку "с искрой" было что облегать!), ощущал нечто совершенно новое и неизведанное.
Похоже, его только что разбили наголову.