Проводя очередное занятие, Стас чуть было не сорвался и не накричал на ученика. Взбесило, что пройденный и вроде бы разжеванный материал опять пришлось объяснять с чистого листа.
Вечером, когда вернулась с работы супруга, в роли двоечника оказался уже он сам. Отвлекшись на Санту, забыл сделать часть нужных покупок, за что и получил нагоняй. Упрек принял со смирением. А лет тридцать назад, во времена первого брака, слово за слово, и точно бы дошло до скандала.
Теперь стал куда покладистее и мудрее. Научился смирять гордыню. Хотя, вполне возможно, она за ненадобностью просто атрофировалась с годами. Для семейной жизни это в целом оказалось полезно. Однако, иногда возникала тревога.
Мир этот был как-то странно устроен. Уступчивость, вместо благодарности, могла вызвать пренебрежение, а порой даже ненависть. Особенно это было характерно для женской психики. А потерять свою, с трудом отвоеванную, территорию счастья Стас очень боялся.
Утром, по сложившейся традиции, он провожал супругу до метро. А в этот раз даже доехал с ней до центра в магазин литературного -издательства. Книги были его страстью, на которую улетало немало денег. В прошлой семейной жизни это приводило к скандалам. Но теперь на увлечение мужа жена смотрела сквозь пальцы, так как сама испытывала страсть к приобретению милых симпатичных, но не особо нужных, вещичек.
Где можно найти "Степного волка" в мягком переплете, Стас узнал у продавца консультанта. Вскоре, он уже покидал магазин с добычей.
Читать начал еще в метро. По прошествии нескольких десятилетий, многое уже воспринималось иначе. Заигрывание с внутренним волком теперь счел занятием предосудительным и даже опасным. Кокетливо поданная тема самоубийства, тоже вызывала отторжение. Но все же, чувствовалось, что сам автор выше и мудрее своего героя.
Трагические ноты мечущейся души даже в немолодом растерявшем романтические иллюзии читателе находили свой отклик:
"Человек не есть что-то застывшее и неизменное ...а скорее некая попытка, некий переход, узкий опасный мостик между природой и духом. К духу, к Богу влечет его сокровенное призвание, назад к матери- природе глубиннейшая тоска. Межу этими двумя силами в страхе и трепете колеблется его жизнь..."
Вернувшись домой, Стас сел за компьютер. На сайте ВЕЛО Санта. Ру. с прошлого раза произошли изменения. Ружейные дула занимали только малую часть в левом верхнем краю экрана. А по центр у, реагируя на его возвращение, начала проступать надпись:
" Ну вот, ты опять с нами, дружок! Считай, что капкан захлопнут. Но волчью шкуру с тебя снимать пока не будем. Поначалу пообщаемся, как интеллигентные люди..."
Посещение наверняка стало бы последним, но тут Санта изменил тон:
"Да ты не обижайся, старик! Шуток что ли не понимаешь? Ты в нашем Магическом театре всегда желанный гость. А сегодня у нас литературный конкурс, и тема тебя, наверняка, заинтересует:
" Степной волк, как тупиковый продукт эволюции. Или роль советской интеллигенции в судьбе (развале) страны."
Почитай наших финалистов. Уверен, тебе понравится."
Финалистов оказалось двое. Один публиковался, как товарищ Швондер, другой под псевдонимом профессор Преображенский. К статьям прилагались портреты с лицами актеров известного фильма.
Картинки казались живыми. Профессор высокомерно хмурился, а в глазах председателя домкома горел огонек революционного фанатизма. С него Стас и начал.
В последние годы, размышляя о том " что случилось с Родиной и с нами" он все чаще формулировал неприятные вопросы "прослойке", к которой и себя до недавнего времени причислял. И сейчас почему-то, казалось, что в лице товарища Швондера найдет единомышленника.
Он не ошибся! Интеллигенцию председатель домкома клеймил со всей пролетарской прямотой и принципиальностью. Однако, природным пролетарием сам, судя по всему, не являлся, и материал излагал хорошим литературным языком, применяя диалектику и творчески переработанный марксистский метод.
По его утверждению, в семидесятые годы интеллигенция начала осознавать себя общественно политическим классом со своими, отличными от остального населения, интересами.
Память тут же перенесла на указанные временные рубежи. Вспомнились разговоры на кухне родителей. Потом уже собственный опыт, и, наконец, первая работа по институтскому распределению. Некое чувство своей особенности, маркеры, свой чужой в те годы действительно формировались.
Вроде бы пережитки классовой вражды давно в прошлом. А вот, оказалось, нет! Видимо, потребность делить мир на своих и чужих, пряталась где-то в темных глубинах психики. И, отлежавшись в тайном логове, зверюга выползла наружу, уже с новыми лозунгами и в новом обличье.
Товарищ Швондер, тем временем, продолжал развивать тему:
"...Решив, что занимаемое ей место не соответствует достоинствам, интеллигенция начала классовую борьбу. Система тогда еще казалась незыблемой, как гранитная скала. Но, как известно, вода камень точит. Дай только ей время, и оставь хотя бы маленькую щелку..."
И этой щелью, а потом уже и дырой, по утверждению Швондера оказалась культура. Важность этой сферы власть придержавшие всегда осознавали. Недаром, советское государство, особенно на ранних этапах, вкладывалось в развитие нового рабочее крестьянского искусства. Вроде бы и успехи наблюдались, но, со временем, начала проявляться странная метаморфоза. Потомки рабочих и крестьян, получив образование, постепенно становились в оппозицию вырастившей их власти. Помогала и заграница. Оторвавшись от статьи, Стас начал вспоминать, как сквозь кордоны железного занавеса просачивались произведения, казавшиеся тогда глотком свежего воздуха и свободы. Тот же "Стеной волк" пришелся тогда очень кстати...
То, что произведение неоднозначное, со сплетением разных противоречивых смыслов, Стас начал осознавать только сейчас. Тогда же, по молодости, вычленил только легализацию "волчьей составляющей", свободной от всех моральных кодексов и правил.
Он вспоминал, как оберегал и лелеял в себе этого внутреннего волка. Не замечая, что вокруг вылезают из нор звери куда страшнее: Скалиться, пока что из тени, звериная пасть капитализма. Поднимает голову криминал. И готовы уже сорваться с цепи кровожадные волки национальных конфликтов...
Сохранив ссылку, Стас решил почитать, что скажет по тому же поводу Преображенский. И с удивлением обнаружил, что господин профессор, почти слово в слово, пишет то же самое. Только вот знаки ставит противоположные.
То, что интеллигенция осознала себя антагонистическим классом - это правильно и хорошо. Система этот новый и прогрессивный класс обижала и сдерживала -это очевидный факт. Платили куда меньше, чем остальным, в партию принимали по квоте, морально старались унизить.
Тут в тему пришелся и небезызвестный Васисуалий Лоханкин, и целую подборку Ленинских цитат господин профессор любезно предоставлял. Так что, борьбу за новое более достойное место Преображенский благословил.
Прервав чтение, Стас попытался осознать, на чьей стороне он сам. И в рассуждениях Швондера и у профессора была своя правда. Выбор между ними был сложен, и Стас решил почитать: " Что люди в комментариях пишут..."
А писали в лучших традициях интернетного хамства. Особенно изголялся некто, представлявшийся, как Шариков. От него одинаково доставалось и профессору и председателю домкома.