Переработанный "творческий этюд", написанный, на вступительном экзамене в Литературный институт, на тему "Пиковая Дама живёт в нашем дворе".
Её звали Дама....
По крайней мере, в разговорах, все называли её именно так. Просто Дама, с заглавной буквы... Имени никто не знал, даже вездесущие старушки на лавочках у подъезда.
Никто не знал, где она работает, и работает ли вообще. Никто не видел её родных или друзей. Никто даже не мог толком вспомнить, в каком именно году она появилась в нашем доме.
Казалось, Дама жила здесь всегда. Время словно забыло, про эту странную женщину, в тёмной, скромной на вид, но дорогой одежде и неизменной тёмной шляпке, под которую она всегда аккуратно убирала волосы, не оставляя не одной прядки. Туфли на толстых каблуках тоже были тёмными, а единственной яркой деталью была ярко-красная сумочка, с причудливым витиеватым узором на ручках.
Дама не сближалась ни с кем. Те же, кто пытался проявить дружелюбие, неизменно нарывались на стену ледяной резкости, с которой женщина пресекала все попытки наладить общение.
Её друзьями были не люди.
Трижды в неделю, в любую погоду, Дама выходила из подъезда и направлялась к скамейке на углу дома. Здесь её уже ждали, несколько десятков бездомных котов и кошек. Окружив скамейку, они встречали покровительницу требовательным мяуканьем.
Дама оглядывала их, словно пересчитывая, потом раскрывала сумку и делила между животными прихваченные вкусности. Она кормила только бездомных котов и только тех, у кого на шее висел её "знак". Горе было какому-нибудь домашнему хитрецу, решившему затесаться в их ряды. В лучшем случае он с позором изгонялся своими же собратьями.
В худшем - он просто исчезал...
К бездомным "новичкам" здесь относились лучше. Отмеченные не гнали их - однако старались держаться подальше - словно для того, чтобы Даме было их легче заметить их.
Странность - "новички" всегда покорно давали ей взять себя на руки.
Сцапав новенького, Дама извлекала кармана свой "знак" - небольшую игральную карту на шнурке. После, аккуратно вешала на шею котам, закрепляя так, чтобы животным не было душно.
На этом посвящение завершалось, и "новичок" официально принимался в "коллектив".
Будучи однажды повешенными на шеи котам, карты не терялись, и почти не пачкались. Только истрепывались слегка. Золотые шнурки тоже не спешили перетираться.
А ещё снять было невозможно. Шнурки проявляли крепость титана, затупляя лезвия. Карты не горели и не размокали под дождём. Вдобавок, едва заподозрив, что их собираются лишить "знака", животные начинали неистово сопротивляться...
А ещё, отмеченные Дамой кошки влияли на людей.
Я давно обратил внимание на некую странную закономерность.
Пять лет назад бывшая учительница Серафима Витальевна из первого подъезда приютила одного из питомцев Дамы. Кот прожил в её квартире всего месяц - ровно до того момента, когда внезапный инфаркт не отправил старушку на небеса.
Примерно такая же судьба, прошлой зимой, постигла и семью Марковых. Ворвавшиеся в квартиру отморозки-наркоманы искалечили супругов и едва не изнасиловали дочь. К счастью кто-то из бдительных соседей вызвал полицию. Двоих ублюдков задержали, третьему удалось уйти, спрыгнув со второго этажа в сугробы.
В ту же ночь исчезла белая кошечка с червонным тузом на шее, жившая у Марковых, вот уже несколько недель.
Впрочем, были и обратные примеры.
Например, Толик - вечно пьяный слесарь из угловой квартиры. В очередной раз, впав в пьяное буйство, он случайно пришиб отмеченного Дамой котёнка, так некстати принесённого с улицы младшим сыном. А всего через два месяца неожиданно, бросил пить и устроился на хорошую работу.
Или Антон Иванович Потапов. Случайно переехал на джипе полосатую кошечку с картой на груди. И совсем скоро удачно выдал замуж тихую дочку-ботаника.
Карты на шнурках у мёртвых животных исчезали почти сразу. Быть может их забирала Дама (так шептались "кумушки" во дворе). Но своими глазами никто этого не видел.
Добро к отмеченным кошкам порождало горе, и напротив, зло оборачивалось благом.
Я не знал, что, совсем скоро, это коснётся и меня.
В тот вечер я, как обычно, пришел домой поздно. Лиза, на днях приехавшая погостить из Германии, встретила в прихожей. На руках она держала уличного котёнка. А на шее у него был повязан шнурок с потрёпанной картой. Масть я не рассмотрел.
То ли тройка пик, толи семёрка...
Конечно сестра меня не поняла. Осмеяла, обозвала суеверным болваном - это был один из самых невинных её эпитетов.
И с котёнком расставаться Лиза отказалась наотрез.
Мы крепко поругались.
Всё кончилось всё тем, что я, хлопнув дверью, выбежал из квартиры, а потом долго курил на скамейке, пытаясь успокоиться.
Сестру надо было спасть.
И тогда я решился...
Дама жила в угловой квартире, почти под самой крышей. Некоторое время я мялся перед дверью, обитою полинявшей тёмной кожей. Потом нерешительно позвонил.
Она открыла почти сразу - будто ждала.
-Герман Иванович?
-Мне нужно с вами поговорить. Это срочно.
-Срочно, - Дама внимательно осмотрела меня с головы до ног - Хорошо, проходите.
Я прошел за хозяйкой по тёмному коридору и оказался в гостиной.
Здесь было небогато, но весьма уютно. Старая мебель, потертый паркет, золотистые немного потемневшие обои на стенах. То тут, то там стояли, лежали и висели разного рода безделушки: фарфоровые статуэтки, декоративные часы, веера, коробочки, рулетки и ещё много чего. Угол скрывала огромная, расписанная китайскими иероглифами ширма, на которой были прилажены, выдернутые из журналов, пожелтевшие развороты с портретами полузабытых ученных прошлого, из которых я узнал только Месмера.
Над, покрытым тёмной скатертью, столом весела большая цветная фотография в деревянной раме, запечатлевшая пару на фоне моря. Статный мужчина в форме, полуобнимал молодую женщину в розовом платье.
Женщина была копией Дамы.
-Это моя прабабка - хозяйка квартиры, казалось, прочитала мысли (а может и действительно прочитал - черт её знает). Здесь под тёплым электрическим светом, в желтом, с серебряными узорами платье с непокрытой головой, Дама казалась гораздо моложе.
-Как вас называть?
-Называйте меня так, как и все - Дама.
-Но, я...
-Думаете, я не знаю, как все меня здесь величают. У вас ведь было что-то срочное?
Я рассказал ей про сестру. Потом - про свои наблюдения. Дама слушала, казалось, даже с некоторым интересом.
Когда я закончил говорить, она спросила:
-Но зачем вы пришли ко мне? Следуя вашим наблюдениям проще было бы просто придушить подобранного вашей сестрой котёнка.
-Я думал об этом, но... Не думаю, что смогу.
-Даже ради сестры?
-В том то и дело. Даже в детстве, в деревне я не мог свернуть шею курице.
-А если бы я сказала вам, что это единственный выход?
-А разве это так?
Она не ответила. Обернулась к столу, где стоял небольшой фарфоровый чайник, налила в чашку пахнущего травами напитка. Потом протянула мне.
-Угощайтесь. Такого сочетания трав вы нигде не встретите.
Поблагодарив, я взял напиток. Сделал несколько глотков.
Это был очень странный травяной чай. Он оставлял на языке лёгкий вяжущий привкус и нотки медовой сладости. А исходивший от чашки аромат трав кружил голову, заставляя, отчего-то часто моргать.
-Но если вы не готовы ради сестры убить простого котёнка? На что же иное вы готовы? - между тем спросила Дама.
-На многое. Но не на убийство....
-А если я скажу вам, что ваши наблюдения - лишь шутка судьбы.
-Судьба так не шутит.
-Вы просто не знаете настоящий Судьбы. Хотя - откуда вам её знать?..
Я сделал ещё глоток и отставил чашку на стол, чувствуя в голове странный туман.
-Так вы поможете мне?
-Может быть, - Дама прошла мимо меня к стенке и взяла с полки узкий стилет с тигровым глазом в навершии рукояти.
-Как вам? - протянула мне.
-Плохо разбираюсь в холодном оружии, - я взвесил оружие в руке - Мне больше нравятся старинные пистолеты, - и зачем я это сказал.
-Пистолетов у меня нет, - в её голосе мне показалась нотка сожаления - Последний, много лет назад подарила господину Сен-Жермену.
Она кивнула на один из портретов, украшавших ширмы.
-Это очень знакомая фамилия - проговорил я, стараясь разогнать туман в голове.
-Это не фамилия. Это титул...
Тут Дама, совершенно неожиданно оказалась рядом со мной. Прижалась ко мне, обхватила руками шею.
Её платье, на ощупь напоминало шерстку кошки.
Туман в голове ещё усилился.
-Что вы делаете - прохрипел я.
-То, зачем вы пришли, - прошептала она, закидывая голову назад.
А потом, громко и четко, произнесла:
-Бейте.
И тогда, не понимая, что делаю, я вонзил клинок ей в шею.
Свет в глазах померк...
В небесах корчилась сухая гроза. Она, словно тяжелая роженица, в потоках горячего ветра, стремилась извергнуть из себя дождь. Но тот не шел и грозе оставалось, лишь разражаться яростным криком грома, да вспышками молний боли.
Я сидел на крыше дома, свесив ноги с края, и смотрел в небо, подставляя лицо душному ветру. Было хорошо и совершенно не хотелось думать, как я здесь оказался. Просто пять минут назад вынырнул из теплого пьянящего тумана в черноту ночи...
Дама. Разговор. Чай - это было или нет?!
Только тут я почувствовал, под пальцами, что-то странное... Опустил взгляд и понял, что глажу, уже успевшее окоченеть, тельце котёнка.
Того самого, которого так хотела приютить сестра.
В грудь несчастного животного, почти по рукоять, был вогнан длинный стилет с тигровым глазом в навершии рукояти, нанизав на лезвие потрепанную карту пиковой масти.
Кажется, это была "дама".
Я разжал пальцы и тело котёнка, вместе с оружием, скользнуло вниз и скрылось в темноте.
Вспышка молнии в небесах. И сразу же в кармане завибрировал телефон. Я достал аппарат, прочел сообщение от сестры от сестры.
"Герман, где ты пропадаешь? Уже почти полночь. Я волнуюсь".
"Будто и не было ссоры", - вяло подумал я.
Но только убрать телефон обратно в карман - пришло ещё одно оповещение.
Небеса расколол особенно сильный раскат грома.
С незнакомого номера. Но понять от кого оно, было просто.
"Я выполнила вашу просьбу. Теперь за вами долг".
С небес упали первые капли...