Неменко Александр Валериевич
Севастополь. Огненные рубежи ч.2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:


  Майор В. Ф. Моздалевский командовал 120-м артиллерийским дивизионом еще в октябрьских боях на Перекопе, где, прикрывая отход частей армии, бойцы дивизиона проявили исключительный героизм. Батареи дивизиона самоотверженно дрались, уничтожая противника. Израсходовав боеприпасы, артиллеристы подорвали орудия, а затем под руководством своего командира с боями прорвались к Керчи. Здесь они прикрывали переправу армии и последними отошли на Тамань. В ноябре 1941 года В.Ф. Модзалевский, вместе с 211 бойцами бывшего 120-го артдивизиона прибыл в Севастополь.
  В конце ноября были сформированы батареи:
  N 111 два 130-мм орудия Б-13 с ЭМ "Совершенный"; Малахов курган (командир-капитан-лейтенант А. П. Матюхин),
  N 112 два 130-мм орудия Б-13 с ЭМ "Быстрый" лагерь училища БО на Северной стороне (командир- капитан И. Н. Никитенко, бывший командир 411-й батареи в Одессе).
  N 113 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; район Английского кладбища; (командир- лейтенант Г. И. Денисенко)
  N 114 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; х. Дергачи, (командир- старший лейтенант П. С. Рабинович)
  N 115 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; район станции Мекензиевы Горы (командир -лейтенант В. И. Дуриков)
  N 116 два 130-мм орудия Виккерса; район дачи Макси­мова (командир-лейте­нант П. И. Меньшиков);
  Личный состав крейсера распределен был следующим образом: На батарею N 111 было выделено 124 чел. На батарею N 113 - 130 чел (в последствии половина л/с была выделена для комплектования расчетов 116-й батареи), Батарея N114 - 110 чел. Батарея N112 была укомплектована л/с с э\м "Совершенный" (87чел). Батареи N 111, 113, 114 и 115 вошли в состав 4-го артиллерийского дивизиона, батареи N 112--2-го дивизиона и батарея N 116--3-го дивизиона. 130-мм орудия системы Виккерса были сняты с затонувшего крейсера "Червона Украина" рабочими артмастерских, водолазами и личным составом корабля. Другие 130-мм орудия Б-13 были сняты с поврежденных эсминцев "Совершенный" и "Быстрый". Батареи укомплектованы личным составом этих кораблей.
  Нужно сказать, что батареи N 111 и 112 уже стояли на своих позициях к началу штурма, а приказом командующего просто узаконили их существование. С крейсера были сняты не только башенные 130мм орудия. Спаренные 100мм зенитные установки "Минизини" (3 шт) были сняты с крейсера и установлены на кр. "Красный Кавказ". В Севастополе не было смысла оставлять эти орудия, для них было слишком мало боезапаса. Кроме того, часть 130/55 мм орудий "Виккерса" из казематов крейсера были сняты и использованы для ремонта орудий действующих батарей, орудия 21К и крупнокалиберные пулеметы были использованы для вооружения севастопольских дотов. Сколько же всего орудий с поврежденных и потопленных кораблей имелось в Севастополе? Ответить на этот вопрос несложно. В приведенной таблице по состоянию на 19.11.1941г. указано: "Резерв/пушки затопленных кораблей, которые могли быть сняты и установлены на сухопутных позициях/" 19шт. 130мм, 6 шт. 100мм, 2-76мм, 45мм-9шт.
  Более внимательное изучение вопроса показывает, что 6шт.100мм орудий -это спаренные установки "Минизини", которые установили затем на "Красный Кавказ", 2шт. 76мм орудия -это одно исправное орудие 34К "Совершенного" (второе было разбито) и одно "Беспощадного" (Беспощадный ушел в Поти с одним 76мм орудием 34К). 9шт. 45мм орудий это 4 орудия "Червоной Украины", 2шт. с "Беспощадного", 3 шт с "Быстрого". Вопрос со 130мм орудиями несколько сложнее. С "Червонной Украины подняли девять палубных щитовых орудий Б-7 (казематные орудия подняли позднее, в январе 1942г.) "Беспощадного" демонтировали 3 орудия Б-13. С "Быстрого" подняли 4 орудия Б-13. Т.е. на долю "Совершенного" приходятся три орудия.
 
 
  Еще до того, как Севастополь отбил ноябрьское наступление, первые два орудия крейсера, ставшие береговой батареей N 114, были установлены на х. Дергачи в районе бывшей стационарной зенитной батареи N 54, орудия которой перебросили к Камчатскому люнету. 20 ноября новая батарея открыла огонь по противнику. Орудия установили на временные деревянные основания. За период небольшого затишья между первым и вторым штурмом успели сделать достаточно много: за две недели установили еще три батареи 113, 115, 116-ю. Перенесли два уцелевших орудия со стационарной батареи N 19 на новые позиции, в районе совхоза N10, а на старой позиции 19-й была оборудована ложная батарея. были установлены на новой позиции. Может случайно, а может, нет, но именно в период между штурмами "исчезает" загадочная батарея " N12" на массиве бывшей царской батареи N 3. Зато в этот же период на позициях довоенной 12-й батареи появляются 100мм орудия восстановленной батареи N 2. (командир батареи ст. л-т Саламбек Дзампаев). Батарея N2, действительно была восстановлена, как писал Моргунов. Заинтересовавшись интересной фразой, я сравнил снимки 2-й ББ до войны и снимки, датированные декабрем 1941г. Орудия имели разные щиты. Первоначально на батарее стояли орудия с угловатыми щитами, производившимися до второго полугодия 1939г. А на более позднем снимке, орудия имели обтекаемые щиты, похожие на щиты орудия Б-13-2. Вторая зацепка к решению задачи попалась чуть позже: совпали номера орудий в доте N11 и на предвоенной ББN2. Т.е. почти однозначно можно сказать, что ее орудия были сняты перед первым штурмом, для установки в дотах береговой обороны. И восстановлены они были, лишь перед вторым штурмом за счет 100мм орудий с недостроенных тральщиков проектов 53 и 58, которые получили щиты орудий Б-13 позднего выпуска. Но, что интересно, восстановлена 2-я батарея была уже не на старом месте, у форта Константиновский, а на месте демонтированной 12 батареи (бывшая 4-я царская). Орудия батареи устанавливаются не на прежней позиции, а выше, с тем расчетом, чтобы они могли вести огонь на обратной директрисе, поддерживая сухопутные части.
 
 
  При этом два орудия батареи устанавливаются в крайних двориках бывшей царской батареи N 4, а одно орудие на левом фланге бывшей царской батареи N 3 . В этот же период демонтируется батарея 102/60мм орудий, снятых с СКР "Шторм" и "Шквал". Два орудия устанавливаются в дотах БО N 25 и 29.


  Между первым и вторым. (26.11.41-17.12.41)
  Суровая погода конца ноября - начала декабря (до 12-ти градусов мороза с ветром), заставила советское и немецкое командование располагать войска в деревнях, казармах и землянках, выставляя только сторожевые посты. Поэтому сплошной линии фронта, как указывается в документах и мемуарах, не было. Войска занимали отдельные высоты и населенные пункты, без сплошной линии укреплений и окопов между ними. Между островками обороны существовало только огневое взаимодействие. Держать войска постоянно на линии обороны было рискованно из-за большого числа обморожений и заболеваний. В период, пока не велись боевые действия, выставлялось лишь боевое охранение, но в случае опасности, подтягивались основные силы, расположенные неподалеку. Именно поэтому неожиданные рейдовые действия с обеих сторон, часто вели к успеху. Основные силы не всегда успевали подтягиваться. 26 ноября 1941г. войска СОРа занимали рубежи обороны в следующем составе:
  I сектор Комендант сектора -- полковник П. Г. Новиков, военком -- бригадный комиссар А. Д. Хацкевич, начальник штаба -- подполковник С. А. Комарницкий, начальник политотдела -- старший батальонный ко­миссар А. С. Панько. Все из состава 2-й кавдивизии. В секторе располагались войска:
  Сводный полк НКВД (2 батальона, третий в Херсонесских казармах на доукомплектовании): посты, вооруженные ручными и станковыми пулеметами располагались от берега моря, вдоль склонов высоты 212,1 до района современной ул. Терлецкого. Основные силы в Балаклаве. Один батальон неполного состава в районе церкви (Храм 12 Апостолов), и большого дома ниже церкви (храмовое подворье). Это был батальон, сформированный в основном л/с двух рот 54-го охранного полка НКВД, отведенного из района долины Кара-коба, и частей 184-й дивизии НКВД. Еще один батальон находился в старых казармах, в Балаклаве. Это был батальон, сформированный из частей Севастопольской погранкомендатуры, симферопольской конвойной роты и 184-й дивизии. В связи с особенностью рельефа, каменистым грунтом и отсутствием естественных укрытий передовому охранению сводного полка приходилось особенно сложно. Резервы боевого охранения располагались на участке дороги к форту на высоте 212.1, прикрытому скалой. Чтобы избежать неожиданного прорыва противника в Балаклаву, передовому охранению была передана пулеметная рота полка. Опорный пункт был оборудован в Генуэзской крепости. Здесь же установили минометную батарею, приданную полку.
  1330-й стрелко­вый полк (3 батальона). Полк был сформирован из остатков 421-й Одесской дивизии и большую часть л/с этого полка составляли моряки: одесситы и севастопольцы из числа добровольческих отрядов. Его посты располагались от района современной улицы Терлецкого (обратные склоны конусовидной высоты под высотой 212,1) огибая подножья господствующих высот до небольшого недостроенного укрепления над поселком в 700м от форта "Южный"; Основные силы полка в Кадыковке и совхозе Благодать. На окраине пос. Благодать(недалеко от родника) находилась укрепленная казарма и укрытия личного состава, образуя как бы опорный пункт.
  161-й стрелковый полк (2 батальо­на) 95-й стрелковой дивизии. Полк располагался на хуторах вдоль Ялтинского шоссе. Один батальон занят на строительстве землянок и укреплений на 1-м Турецком редуте (высота 164,9); 2-й батальон во втором эшелоне седлает Ялтинское шоссе, позади слева, в районе третьего турецкого редута (выс. 123,3);
 
 
  Выведенный после боев 383-й стрелковый полк, сведенный в 2 батальона, в деревне Карань, на строительстве укреплений и командного пункта сектора;
  Наибольшие потери понес бывший батальон курсантов морпогранохраны, поэтому он был расформирован для укомплектования двух других батальонов. Полк (а точнее штаб полка) переданный из 172-й дивизии, обратно в 172-ю не вернулся, а остался в составе 2-й дивизии. 51-й артиллерийский полк -- на огневых позициях в районе высоты Горной и деревни Николаевка, личный состав полка располагался в деревнях. Этот артиллерийский полк (51-й армии) был передан в качестве дивизионной артиллерии 2-й дивизии. По составу полка есть серьезные разночтения: в его составе однозначно указывается 8 шт. 152мм орудий МЛ20, но П.А.Моргунов указывает в его составе 21 орудие и 84 машины. За счет чего произошло увеличение, пока не понятно.
  Командный пункт и штаб сектора и дивизии: высота 133,7 -- домик ветряка ЦАГИ. Всего в секторе: начсостава -- 511 человек, младшего начсо­става -- 654 и 3763 человека рядового состава. Итого 4 958 человек. Начсостав составляет 10% от общей численности.
  II сектор Комендант сектора --полковник И. А. Ласкин, военком -- бригадный комиссар П. Е. Солонцов, начальник штаба -- майор А. П. Кокурин, на­чальник политотдела -- батальонный комиссар Г. А. Шафранский. Все 172-я дивизия.
  514-й стрелковый полк 172-й дивизии (2 батальона): впереди 161-го полка располагался в деревне Камары (Оборонное) и на двух хуторах Прокутора (500м впереди слева от деревни Камары) и Каличева (у подножья горы Гасфорта) до ограды Итальянского кладбища.
  2-й полк морской пехоты (3 батальона): Итальянское кладбище, землянки на горе Гасфорт, гора Телеграфная деревня Нижний Чоргунь. Его посты перекрывали выход из Чернореченского каньона, далее вдоль реки Черная, до высоты над деревней Нижний Чоргунь далее вдоль дороги.
  31-й стрелковый полк (2 батальона) и 1-й Севастопольский полк мор­ской пехоты (3 батальона) перекрывают долину Кара-коба, до дороги на хутор Мекензия; Войска располагались в землянках вдоль р. Черная, в пос. Сахарная головка, в дер. Новые Шули (Штурмовое) в районе современной в/ч и на хуторе Кара-коба.
  80-й отдельный разведывательный батальон и 105-й отдельный саперный батальон (в который вошли три роты училища ВМУБО) в районе гор Читаретир (Кара-коба) и Сахарная головка, на строительстве укреплений. Размещение в бараках на горе Кара-коба.
  52-й полк на огневых позициях в районе сектора в районе левее х. Дергачи, 155мм гаубиц 10, автомашин -- 215; местный стрелковый полк (2 батальона) в резерве сектора в районе хут. Дергачи. Командный пункт --штаб сектора и дивизии: хутор Дергачи.
  Всего в секторе: начсостава -- 994 человека, младшего нач­состава -- 1532 и 9704 человека рядового состава. Итого: 12 230 человек, начсостава 8%
  III сектор. Комендант сектора -- генерал-майор Т. К. Коломиец, военком -- бригадный ко­миссар А. С. Степанов, начальник штаба -- подполковник П. Г. Неустроев, начальник политотдела -- старший батальон­ный комиссар Н. А. Бердовский. Все 25-я стрелковая дивизия.
  Вокруг хутора Мекензия два полка:
  3-й полк морской пехоты (3 батальона) и 54-й полк: в землянках вокруг х. Мекензия, сторожевые посты на расстоянии 0,7- 1км от хутора.
  2-й Перекопский полк морской пе­хоты (2 батальона): располагался в землянках в районе двух высот, выходящих в долину. Граница с 287 полком - высота 337.3
  287-й стрел­ковый полк (3 батальона):располагался в землянках, на высотах Яйла-баш (современная отметка 280.0) и на высотах над урочищем Кизил-баир (современные отметки 280 и 171). Позиции 287 полка, если их нанести на карту, образуют большой выступ, нависающий над немецкими позициями в районе деревни Заланкой( Холмовка). Расположенная на выступе в районе высоты Яйла-баш 69-й полк (6 шт. 76мм дивизионных орудий) простреливал Симферопольское шоссе и подступы к деревне Заланкой (Холмовка), в которой стояли немецкие части. Однако, за счет этого выступа фронт 3-го сектора значительно удлинялся. Батальоны 287 полка занимали только господствующие высоты, отсутствовала локтевая связь между батальонами полка и между полком и соседними частями, плотность войск на этом участке была очень небольшой.
  Стоит отметить, что батальоны полка понесли потери в ходе предыдущих боев и были крайне немногочисленными. Так от батальона запасного артполка оставалось менее двухсот человек, бывший 16-й батальон морпехоты имел менее половины личного состава, только бывший 15-й батальон имел почти полную штатную численность.
  7-я бригада морской пехоты (3 батальона), выведена в резерв армии в район Инкерманских казарм; Бригада получила пополнение за счет остатков 9-й бригады морпехоты (2 батальона), переброшенных в Севастополь после оставления Керчи. Под Керчью бригада, сформированная за счет личного состава Керченской ВМБ, проявила высокую стойкость, прикрывая отход войск 51-й армии. Ее остатки были влиты в 7-ю бригаду.
  Вновь созданный Береговой разведывательный отряд располагался в казармах Местного стрелкового полка;
  Штатные дивизионные полки 25-й дивизии: 69-й артиллерийский, 99-й гаубичный артиллерийский полки, а так же приданные 164-й противотанковый и 323-й отдельный зенитный диви­зионы на огневых позициях по всему сектору, пушек и гаубиц --45, автомашин -- 200. В основном артиллеристы располагались на кордоне Мекензия N1. Командный пункт -- станция Мекензиевы Горы, штаб сектора и диви­зии -- Инкерман -- монастырь.Всего в секторе: начсостава -- 1146 человек, младшего нач­состава -- 1807 и 6397 человек рядового состава. Всего 9 350 человек, из них 12% начсостава.
  IV сектор Комендант сектора -- генерал-майор В. Ф. Воробьев, военком -- полковой комиссар Я. Г. Мельников, начальник штаба -- подполковник Р. Т. Пра­солов, начальник политотдела -- старший батальонный комис­сар М. С. Гукасян. Все 95-я стрелковая дивизия. 18-й отдельный батальон морской пехоты: от высоты над станцией Бельбек (ст. Верхнесадовая, отметка высоты на военных картах 209,9) посты поперек долины седлает Симферопольское шоссе; Размещение батальона на ст. Бельбек. Батальон, занявший оборону в начале ноября, продолжал бессменно удерживать рубеж. Чуть позже, в начале декабря батальон войдет в состав вновь формируемого 241 полка 95-й дивизии, оставаясь на тех же рубежах.
  8-я бригада морской пехоты (в составе 5 батальонов) имела так же очень сложный рубеж обороны. Она располагалась: землянки в районе г. Азис-оба, позиции бывшей 79-й зенитной батареи, деревня Аранчи. Для размещения боевого охранения, была построена линия дзотов, впереди основной оборонительной линии. Сторожевые посты бригады размещались в оборудованных дзотах, от дороги в районе современного поселка Семиренко, огибая высоту, над современной в/ч к верховьям балки Коба-Джилга, и далее по правому склону балки огибая подножье г. Сар-Таис до обрыва в долину. В долине, в районе дер. Калымтай (Тенистое) стояли немецкие войска, поэтому далее линия постов шла вдоль кромки долины, пресекая устье балки, мимо занятого противником с. Калымтай, до окраины современного села Айвовое. От этой точки линия шла и через долину к горе Куба-бурун и роднику Алтын-баир (сейчас на его месте пруд).
  От родника занимал позиции 90-й полк. Т.е. позиции 8-й бригады были несколько иными, чем рисуется на схемах или дано в документах. На плато позиции бригады выдавались далеко вперед, сильно отступая в долине Качи назад. За счет этого линия обороны бригады увеличивалась почти вдвое. Линия обороны прослеживается очень четко по цепочке дзотов и датируется однозначно ноябрем-декабрем 1941г.
  Не менее сложная линия обороны была у малочисленного 90-го стрелкового полка (3 батальона). Она проходила от г. Куба-бурун к кургану Кара-оба, далее по окраинам современного пос. Солнечный, далее по линии современной дороги (в то время ее еще не было) обратно огибая пос. Кача, занятый румынскими войсками к берегу моря. Т.е. позиции полка так же представляли собой большой выступ со многими изгибами. Общая длина позиций полка за счет этого увеличилась вдвое. Причем, один батальон полка находился на второй линии, на другом берегу Качи, и был занят строительством укреплений. Вторая линия укреплений создавалась в районе вые. 133,3 -- г. Пельван-Оба -- выс. 103,9( высоты вдоль левого берега Качи), в нее были включены построенные и находившиеся в постройке доты главного рубежа N 1,2,36 и 35.
  241-й стрелковый полк был только сформирован, находится в резерве сектора на тыловом рубеже на достройке укреплений; 57-й и 397-й артиллерийские полки, 97-й противотанковый дивизион па огневых позициях в районе сектора, пушек и гаубиц -- 45, автомашин -- 109. КП сектора подвалы усадьбы совхоза им. Софьи Перовской.
  Всего в секторе: начсостава -- 892 человека, младшего нач­состава -- 1111 и 7315 человек рядового состава. Общая численность 9318 человек, начсостава 9,5%
  В резерве армии находились:
  40-я кавалерийская дивизия. Командир -- полковник Ф. Ф. Кудюров, военком -- полковой комиссар И. И. Карпович, начальник штаба -- полковник И. С. Стройло, начальник полит­отдела -- батальонный комиссар Ф. А. Скобелев. 149, 151 и 154-й кавалерийские полки, 175-й отдельный зенит­ный дивизион, начсостава -- 191 человек, младшего начсостава -- 160 и 748 человек рядового состава, пушек -- 4, автомашин -- 75.
  265-й корпусной артиллерийский полк. Начсостава -- 125, младшего начсостава -- 245 и 739 человек рядового состава, пушек-гаубиц -- 22.

     -- Отдельный танковый батальон. Начсостава -- 30, младшего начсостава -- 79 и 120 человек рядового состава, автомашин -- 6. Танков в строю 17 шт. В ремонте 8шт.
     -- Артиллерия Береговой обороны Гладиой базы. Начсостава 372, младшего начсостава -- 522 и 1984 человека рядового состава, пушек -- 49, автомашин -- 49; в дотах и дзотах -- около 1500 че­ловек личного состава, в наличии исправных 57 орудий и 75 пулеметов. Части обеспечения: Подразделения связи. Начсостав -- 15, младшего начсостава -- 145 и 708 человек рядового состава.

  Противовоздушная оборона. Начсостава -- 304, младшего начсостава -- 841 и 3488 человек рядового состава, пушек -- 108, автомашин -- 137.
  Санитарная часть. Начсостава -- 84, младшего начсостава -- 148 и 470 человек рядового состава, автомашин -- 21.
  Тыловые части. Начсостава -- 625, младшего начсостава -- 597 и 3039 человек рядового состава, автомашин -- 396..
  Запасные части. Начсостава -- 162, младшего начсоста­ва 169 и 608 человек рядо­вого состава, автомашин -- 12.
  Общая численность гарнизона СОР: около 45 тыс. человек. По документам, длина фронта СОР составляла 45км. Но если учесть все изгибы линии фронта, то она получится на 10-12 км больше.
 
  Стрельбы и бомбежки.
  Если коротко говорить о том, что происходило в перерыве между первым и вторым штурмом , то можно сказать: строили укрепления, восполняли запас и "беспокоили" противника. Беспокойство заключалось в обстрелах, бомбежках и вылазках. Причем, ставилась задача просто "теребить" противника, связи между этими мероприятиями чаще всего не было. Попробуем проанализировать их эффективность.
  28.11.41 Прибывшие из Поти линкор "Парижская комму­на" (командир капитан 1 ранга Ф. И. Кравченко) и эсминец "Смышленый" (командир капитан-лейтенант В. М. Тихомиров-Шегула) в 0 ч 14 мин произвели стрельбу по деревням Кучук-Мускомья (Резервное), Байдары (Орлиное), Варнутка (Гончарное), Хайто (Тыловое). Стрельба велась при следовании 12 узловым ходом при следовании между берегом в районе мыса Фиолент, и внутренней кромкой советского минного заграждения, произвели стрельбу .
 
  Линкор выпустил 100 305-мм и 300 120-мм снарядов, "Смышленый"-- 120 130-мм снарядов. Вес выпущенных кораблями снарядов составил 90 т. Стрельба велась на предельной дальности 20-30км. "Смышленый" мог вести огонь только по Варнутской долине, до Байдарской его орудия не доставали. Огневой налет был достаточно массированным. Стрельба велась по площади с частичной корректи­ровкой с постов, расположен­ных на господствующих высотах. Обстрел был спланирован очень точно, подсветку целей осветительными снарядами, осуществляла артиллерия СОР. Но после обстрела не была произведена разведка, поэтому какой был нанесен урон противни­ку, судить трудно. Советское командование пошло на такой массированный обстрел немецких позиций, т.к. ожидало нового штурма в 1-м секторе. Возможно, именно этот обстрел и предотвратил штурм, еще до его начала. 30.11.41 С 22 ч 05 мин до 22 ч 50 мин крейсер "Красный Крым" и эсминец "Железняков", стоя на якоре в Север­ной бухте, обстреляли скопление противника в районе д. Шули, лесничества, высоты 198,4 и д. Черкез-Кермен. Стрельба велась без корректировки. Выпущено 24 шт.  102мм снаряда и 10шт. 130мм снарядов. Стрельба велась на предельной дальности и без корректировки и вряд ли имела какой -то смысл, кроме "беспокойства". 1 .12.41 примерно с часа до двух ночи крейсер "Красный Крым" (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков), тральщик "Искатель" (командир капитан- лейтенант А. Н. Паевский) и тральщик N 27 (командир капитан лейтенант А. М. Ратнер) обстреляли противника в районах Варнутка и Кучук-Мускомья. Стрельба велась на ходу, во время маневра между берегом и внутренней кром­кой минного заграждения. Одновременно эсминец "Железняков" (капитан лейтенант В. С. Шишканов), стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопление не­мецких войск в селениях Заланкой, Биюк-Отаркой и Черекез-Кермен. Возвратившись в главную базу, "Красный Крым" с 12 ч 45 мин до 13 ч 20 мин, стоя на якоре в Южной бух­те, обстрелял скопления вражеских войск в районе Шу­ли. С 14.00 до 18.00 крейсер и эсминец "Железняков" снова вели огонь по войскам в рай­оне д.Дуванкой. В общей сложности за день корабли выпустили 647 снарядов. Огонь велся на ходу, 100-130мм снарядами, на предельной дальности и без корректировки. Поэтому, вряд ли огонь был эффективным, несмотря на большое количество потраченного боезапаса. Получив боезапас с транспорта "Чапаев" артиллерия СОР так же вела "беспокоящий" огонь. Огонь вели 51-й артполк по позициям в 1-м секторе (выпущено 16 снарядов) и артиллерия 3-го сектора (50 снарядов). 2.12.41 Днем крейсер "Красный Крым" и эсминец "Железня­ков", стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстреляли скопление войск противника в районах Дуванкой, Чер­кез-Кермен, израсходовав 79 снарядов. В связи с плохой погодой и отсутствием бензина советская авиация СОР бездействовала.
  После прибытия танкера "Москва", севастопольская авиация начала активные действия, внося посильный вклад в "беспокойство" противника. Боевой состав авиации главной базы по состоянию на 1 декабря 1941г. состоял из 63 машин. В том числе: одиннадцать морских ближних разведчиков МБР-2, четыре бомбардировщика Пе-2, четыре истребителя Як-1, шесть истребителей И-16, тринадцать И-153, шесть Ил-2, пять МиГ-3, восемь И-15, четыре У-2, 2шт. КОР-1 (снятые с крейсеров), 4шт. Позже прибыли 4шт. ДБ-3 и два ГСТ. 2.12.41 пользуясь "окном" в погодных условиях в ночное время "ночные бомбардировщики": семь МБР-2, четырнадцать И-5 и шесть У-2 бомбили скопление вражеских войск на подступах к Севастополю. Общая бомбовая нагрузка 27-ми самолетов была всего 7 тонн, Три У-2 несли вместо бомб 500кг. листовок. Советское командование не оставляло надежды, склонить немецкие войска "воткнуть штык в землю", как это было во время первой мировой. Результат работы "ночной авиации" остался неизвестным. Около полудня, погода наконец улучшилась, и пять Ил-2, восемь И-16 и пять И-5 бомбили и штурмовали вра­жеские войска в районах: Черкез-Кермен (в районе Эски-Кермен), Шули (Терновка) и в районе деревни Кучки (в 2 км от Чернореченского, ныне не существует). С 22 ч 41 мин до 23 ч 50 мин крейсер "Красный Крым" вновь вел огонь, на этот раз по деревне Шули, выпустив 39 снарядов.
 
 
  Огонь кораблями велся на предельных дистанциях, используя преимущество корабельной артиллерии в дальнобойности. Но стрельба на больших дистанциях, без корректировки вряд ли наносила реальный вред противнику. Такой огонь можно назвать лишь беспокоящим.
  3.12.41 второй половине дня крейсер "Красный Кавказ", пользуясь дальнобойностью своих 180мм орудий, вел огонь из Севастопольской бухты по тылам противника в районе Сюрени и Бахчисарая, произведя 27 выстрелов. Крейсер "Крас­ный Крым" обстрелял немецкую батарею в 1 км южнее д. Кучки, выпустив 28шт. 130мм снарядов, Ночью из Севастопольской бухты эсминец "Железня­ков" обстрелял немецкие войска в районе Черкез-Кермен, выпустив 90 снарядов, а крейсер "Красный Кавказ" вновь обстрелял район Толе (Дачное) и Сюрень, сделав 80 выстрелов. В 20 ч 07 мин крейсер "Красный Кавказ" в сопрово­ждении тральщиков N 25 и 26 вышел из Севастополь­ской бухты в район Балаклавы и, маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, об­стрелял д. Черкез-Кермен. Выпущено 20 снарядов. Траль­щики обстреляли прилегавшие к Балаклаве высоты, на­ходящиеся в руках немцев, выпустив 90 бронебойных и фугасных снарядов. Стрельба опять велась наугад, без корректировки.
  По советским данным во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 авиации главной базы штурмовали немецкие войска в районе "лощины Азис-оба". Такой топоним в районе Севастополя и его окрестностей отсутствует. По определению, в переводе "оба" -это "холм".
  4.12.41 Эсминец "Железняков" (командир капитан лейтенант В. С. Шишканов), стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял скопление вражеских войск в д. Орта-Кесек, израсходовав 12(!) снарядов. Стрельба велась с дистанции 17 км, пр том, что дальность стрельбы 102мм орудий ЭМ составляет 16км. Эсминец "Способный" (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) обстрелял деревню Варнутка, израсходовав 60 снарядов. Стрельба велась опять на предельной дальности по площадям бронебойными и фугасными снарядами. Погода ухудшилась, и авиация СОР опять не действовала.
  5.12.41 С 22 ч 30 мин до 23 ч 50 мин лидер "Харьков" обстреливал скопление войск против­ника в д. Дуванкой с дистанции 25 км, выпустив 28 фугасных снарядов. В то же вре­мя эсминец "Способный" обстреливал передовые позиции немецких войск в деревне Кача, стрельба велась с дистанции 20км, израсходо­вано 63 снаряда. Стрельба велась без корректировки бетонобойными и фугасными снарядами.
  6.12.41 Ночью чуть прояснилось, четыре И-5 и два У-2 ночью бомбардировали вражеские войска в районе Альма-Тамак. Сброшено менее тонны бомб. Около 15 часов лидер "Харьков" девятью бетонобойными снарядами обстрелял район Алсу для подавления огневых точек. С 14 ч 10 мин до 14 ч 23 мин эсминец "Способный" обстрелял д. Шули, выпустив 58 снарядов, а затем, с 15 ч 45 мин до 18.00 вел обстрел противника в районе Биюк-Отаркой, израсходовав 20 шрапнельных снарядов. Дистанция стрельбы 22км, при предельной дальности стрельбы шрапнельными снарядами 20,1км.
  7.12.41 Ночью четыре ДБ-3, шесть МБР-2, четыре И-5 и три У-2 бомбардировали войска противника в пунктах: Орта-Кесек(Фронтовое), Теберти(Тургеневка), Сююрташ(Белокаменное), Биюк-Каралез (Красный мак), Юхары-Каралез (Залесное) и Заланкой (Холмовка). Было сброшено 2 тонны бомб и 34 000 листовок. Днем пошел снег, и авиация действий не производила. С 15 ч 57 мин до 16 ч 55 мин эсминец "Способный", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял вражеские войска в пунктах Сюрень и Биюк-Отаркой(Фронтовое). Выпущено93 снаряда. Стрельбу корректировал береговой пост N 3 (вышка в районе горы Кара-коба). Результаты стрельбы неизвестны.
  8.12.41 Ночью один ДБ-3, три И-5 и один Ил-2 произвели налет на немецкий аэродром в Сарабузе. Один И-5 не вернулся с задания. Три У-2 бомбардировали д. Узень-баш и один ДБ-3--колонну немецкой пехоты в районе Качи. Днем восемь Ил-2, семь И-16 и восемь Як-1 штур­мовали войска в районе Кача-Кият-Актачи(Фурмановка)-Азис(Задорожное), поддерживая атаку 8-й бригады морской пехоты. Это было первое эффективное взаимодействие с авиацией.
 
  Уничтожено 2 танкетки, 12 автомашин, 15 повозок и бо­лее двух взводов пехоты. В 18 ч 10 мин эсминец "Способный",вышел из Сева­стопольской бухты в район Качи.
  "Способный", маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял мотомеханизированные части и батареи противника, расположенные в 1км южнее д. Бурлюк. Произведено 70 выстрелов по площади.
  С 23 ч 38 мин до 23 ч 45 мин лидер "Харьков", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял д. Биюк-Мускомья. Выпущено 30 снарядов по площади. После полуночи стрельба была продолжена С 00 ч 55 мин до 1 ч 30 мин 9.12.41 лидер "Харьков", стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял д. Аджи-Булат, выпустив 60 снарядов. Дистанция стрельбы 25км, стрельба фугасным и бронебойным боезапасом.
  10.12.41 По советским данным: " С 17 ч 25 мин до 18.00 лидер "Харьков", стоя на яко­ре в Южной бухте, обстрелял скопление немецких войск в районе д. Узенбаш. Выпущено 53 снаряда. Стрельбу корректировал пост N 3". Данное сообщение вызывает недоумение, деревня Узень-баш находилась далеко за зоной досягаемости орудий лидера "Харьков". Пользуясь улучшением погоды, все находившиеся в строю современные самолеты СОР: четыре Пе-2, восемь Ил-2, один МиГ-3, три Як-1 бомбардировали и штурмовали войска против­ника в поселке Бурлюк (Вилино). Во второй половине дня 28 самолетов устаревших типов бомбили и штурмовали вражеские войска в движении на дороге ст. Альма -- Бахчисарай. Уничтожено до де­сятка автомашин и более сотни повозок.
  12.12.41 В первую половину дня три МБР-2 и один ГСТ бом­били вражеские войска в пунктах Актачи и Чоткара. Семь Ил-2 и три И-16 штурмовали колонну немецких войск на дороге из Коккозы на Биюк-Сюрень. Уничто­жено 60 повозок и 5 автомашин. Во второй половине дня пять Ил-2 в сопровождении четырех И-16 штурмовали войска противника в пунктах Шуры и Фоти-Сала, а так­же по дороге к лесу северо-восточнее д. Дуванкой. Унич­тожено 10 автомашин, 6 повозок и до взвода пехоты.С 15 ч 26 мин до 16.00 эсминец "Незаможник", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопления пехоты в районе Черекез-Кермен. Выпущено 14(!) снарядов с дистанции 20км по площади. С 12 декабря стрельбы флота по позициям противника прекращаются, флот начинает подготовку к десантной операции. Подводя итог, нужно сказать, что только первая стрельба линейным кораблем "Парижская коммуна" имела хоть какой -то практический смысл. Стрельба корабельной артиллерии эсминцев и крейсеров по площадям, без корректировки, имела, скорее, психологический эффект, чем практическую помощь. Цели были скрыты горами, стрельба велась по данным партизан 3-5 дневной давности, 100-130мм снарядами на предельной дальности (чтобы не подвергать опасности корабли). Стоило ли выполнять такие стрельбы? Наверное, нет. Вопрос даже не в боезапасе. Флотского боезапаса в Севастополе было еще много, и никто не думал, что в город придется возвращать вывезенный 130мм боезапас. Стрельба на дистанции 20-25 км вела к очень быстрому износу стволов и лейнеров орудий. Износ ствола тем выше, чем больше дальность стрельбы. Был ли способ проводить стрельбы кораблей с большей пользой? Анализ рельефа, дальности стрельбы орудий и эффективности снарядов, показывает, что нет. Но стоило ли расходовать боезапас и ресурс стволов, без корректировки и тщательной подготовки целей, только для "беспокойства" противника? С высоты современного опыта боевых действий и исторического опыта, можно однозначно сказать нет. Но тогда все воспринималось и оценивалось по-другому. Авиации Черноморского флота приходилось действовать в еще более сложных условиях. Основу ее составляли самолеты устаревших и "переквалифицированных" типов. Так МБР-2 был деревянной летающей лодкой, предназначенной для поиска подводных лодок. Его полезная бомбовая нагрузка не превышала 500кг. Марка "ГСТ" и расшифровывалась, как "гидросамолет транспортный". Полезная бомбовая нагрузка устаревшего деревянного "истребителя" И-5 была 200 кг, а скорость всего 250км/ч (вдвое меньше, чем у немецких самолетов). КОР-1 был вообще катапультным гидросамолетом, с очень ограниченными возможностями. Вся эта авиация становилась "ночной". Бензина она требовала столько же, сколько и боевая авиация, а эффективность ее была намного ниже. Но воевали тем, что имелось под рукой.
 
  Но был еще один, главный недостаток в действиях флотской артиллерии и авиации. В этот период их действия никак не были связаны с действиями войск СОР.
  Войска севастопольского оборонительного района, даже период относительного затишья предпринимали попытки локальных наступлений. Их так же называли "беспокоящими действиями" и "разведками боем".
 
  Бои местного значения
  26.11.41 Памятуя об успехе, достигнутом, в первые дни обороны Командир 8-й бригады МП полковник Вильшанский выступил с инициативой провести разведку боем. И. Е. Петров, одобрил инициативу: "Нельзя оставлять врага в покое. Надо его тревожить, чтобы не вздумал считать нас слабее себя". 8-я бригада морской пехоты двумя ротами с 3.00 вела разведку боем. Первая ударная группа (командир стар­ший лейтенант Я. Г. Кибалов и политрук А. П. Иванов), перебив вражеское боевое охранение, ворвалась на окра­ину д. Калымтай (Тенистое), занятого передовым охранением противника. Вторая группа (командир лейтенант А. П. Савельев и политрук Г. Н. Бубнов) прошла вперед по плато Кара-Тау. К 6.00 эта группа, не встретив сопротивления, вышла к истокам Змеиной балки. Однако вскоре они подверглись сильному обстрелу противником и вынужде­ны были отступить. Огневые точки противника при этом не засекались и не подавлялись артиллерией, т.к. артиллерийский боезапас на батареи еще не поступил. Разведка установила расположение частей и подразделений 22-й немецкой дивизии, развернутых про­тив бригады.
  3.12.41 Во второй половине дня подразделения 1-го Севастопольского полка морской пе­хоты (командир полка полковник П. Ф. Горпищенко), выравнивая линию обороны, продвинулись вперед на 0,7-0,9км. Атака производилась без поддержки корабельной артиллерии, авиация действовать не могла из-за плохой погоды.
  6.12.41 На участке 2-го морского полка проведена разведка боем силами усиленной роты 1-го батальона 7-й брига­ды морской пехоты под командованием капитана В. П. Харитонова. Огневую поддержку осуществляли минометный дивизион бригады и две батареи морского полка. Поставленная задача-- выявление огневых точек и сил противника в районе деревни Куч­ки. Огнем с лидера "Харьков" была подавлена выявленная огневая точка. Остальные подавить не смогли, не хватало армейского боезапаса, а огневые точки были скрыты складками местности и были вне досягаемости корабельных орудий.
  8.12.41 Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " ...Окрыленные успехами, через неделю мы решили повторить вылазку, в батальонах чувствовалось воодушевление, но появились шапкозакидательские настроения....". Именно в этот день начались самые серьезные бои на участке 8-й бригады, которые стоили бригаде целого батальона, но о которых почти не найти упоминания в литературе.
  В 7 ч 15 мин после непродолжительной артподготовки, проведенной минометным дивизионом ст. л-та Мошенина, три роты 8-й бригады морской пехоты атаковали противника в долине р. Кача, в районе дер. Калымтай еще две роты атаковали позиции в районе горы Сар-Таис (отм. 165.4). Минометный дивизион находился на оборудованных закрытых позициях над современным с.Тенистое (Калымтай). Три роты первого батальона лейтенантов Ю. П. Филиппова, В. Я. Меньшикова и М. Н. Климина, при поддерж­ке 6-й роты (2-й батальон, бывший батальон БО И.Ф.Касилова) из 90-го стрелкового полка (командир- старший лейтенан­т Ф. Г. Сидоров) выбили противника с занимаемых им позиций, и заняли высоту Сар-Таис и большую часть деревни Калымтай. Роты понесли потери, но задачу выполнили. Авиация противника нанесла бомбоштурмовые удары по боевым порядкам морских пехотинцев. Затем вражеская пехота начала контратаку в на­правлении Калымтай (Тенистое)- Аранчи (Суворово). Командование 8-й брига­ды в помощь контратакованным подразделениям пере­бросило две роты старшего лейтенанта Н. Р. Семенченко и лейтенанта Г. И. Кибалова из второго батальона. По контратакующему про­тивнику открыли массированный огонь советские орудия. В связи с тем, что 8.12.41 ждали нового штурма противника, огонь открыли всем и наличными средствами.
  Огонь вели: первый дивизион (капитан Н. С. Артюхов) 57-го артполка (12 шт. 76мм дивизионных пушек); второй дивизион (старший лейтенант И. Д. Крышко) 397-го артполка (12 шт. 76мм дивизионных пушек); второй дивизион (капитан Б. Г. Бундич) 265-го корпусного ар­тиллерийского полка (8шт.122мм орудий), 10-я береговая батарея, 227-я зенитная батарея, приданная 8-й бригаде как противотанковая.
  Это заставило противника пре­кратить контратаку. Авиация СОР нанесла бомбо-штурмовой удар по подтягивающемуся по долине противнику, который понес серьезные потери. По данным из немецких источников, в этом бою были серьезно повреждены последние остававшиеся в строю два румынских танка, которые немецкое командование выдвинуло в помощь атакованным. Атака, которая задумывалась, как небольшое улучшение позиций, переросла в полномасштабный бой. Однако это не остановило немецкие войска. Атаки продолжались.
  В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г. И. Кибалов был ранен, но не поки­нул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальон­ный комиссар П. А. Пивненко через час он был убит. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г. А. Бондаренко, но вскоре и он получил тяжелое ранение. Офицерский состав весь выбыл из строя. Тогда роту возглавил сержант Н. Ф. Окунев. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: "...на левом фланге было совсем тяжело, "Юнкерсы" и "Мессеры" испахали пулями и бомбами всю вершину, в чистом поле укрыться от них было негде. Винтовочный огонь и огонь ручных пулеметов на них не действовал. По телефону командир связался со штабом и запросил помощи.... Буквально через час появились наши самолеты. Немецкие к этому времени ушли за горизонт. ... "Илы" утюжили немецкие позиции километрах в пяти перед нами." При поддержке авиации немецкие атаки были отбиты, моряки закрепились на отбитых позициях. Три роты потеряли около половины личного состава, общие потери 8-й бригады составили около трехсот пятидесяти человек. "... как прощальный салют по нашим товарищам около полуночи прогрохотали корабельные орудия Черноморского флота, мы не видели разрывов, но знали, флот с нами...".
  Днем активные действия советской авиации не позволили немцам днем подтянуть силы, но в ночь на 9.12.41 противник пополнил атакующие части. В 7.00 противник открыл артиллерийский и минометный огонь по боевым поряд­кам 8-й бригады морской пехоты. Одновременно его авиация нанесла бомбовые и штурмовые удары силами трех звеньев Ю-87. Около 9 утра пехота противника численностью до двух батальонов 22-й дивизии, при поддержке четырех штурмовых орудий перешла в на­ступление на высоту 165,4 (Сар-Таис). Моряки стойко сражались за высоту, но силы были неравны. Они несли потери. Руководя боем, погиб начальник штаба 8-й бригады майор Т. Н. Текучев. Захваченные накануне вражеские пози­ции морякам пришлось оставить и отойти на свои преж­ние рубежи. Причиной тому было несвоевременное введение в бой артиллерии сектора, малая эффектив­ность ударов нашей авиации по неразведанным целям и слабо налаженное взаимодействие. Из воспоминаний Д.С.Озеркина "... командир 1-го батальона умолял о поддержке, но артиллеристы запаздывали, говорили: нет боезапаса.... Единственное чем мы могли помочь- открыли огонь своим минометным дивизионом, прикрывая отход... Потери наши были очень велики, из первого батальона боеспособных оставалось человек пятьдесят, не больше. Было много раненых и контуженых, офицеров и политработников в строю не осталось, командовали краснофлотцы и старшины... ". Первый батальон на два дня был отведен на вторую линию обороны для пополнения, но вскоре опять брошен в бой.
  10.12.41 В первом секторе разведывательная рота 514-го стрелкового полка 172-й дивизии при поддержке артиллерии в 4.00 овла­дела северным отрогом высоты 440,8 и удерживала позиции в течение суток. В роте служили в основном симферопольцы из первоначального состава дивизии, прошедшие бои на Перекопе.
 
  Через день разведгруппа вернулась: из 50 бойцов вернулось 19, включая раненых. Смысл этого мероприятия непонятен. Разведка боем? Но тогда почему не велись стрельбы или бомбежка по выявленным целям?
  12.12.41 В долине р.Кача противник решил взять реванш и провести разведку боем. К исходу суток рота противника, пройдя незамеченной от родника Алтын-баир, по долине, атаковала стык левого флан­га 1-го батальона 8-й бригады морской пехоты и право­го фланга 3-го батальона 90-го стрелкового полка. Атака производилась при поддержке бронетехники: двух транспортеров и одного танка. Недавно сформированная 9-я рота 90-го полка, в которой было много новобранцев, только прибывших с Кавказа, отошла. Противник занял ее окопы. Ни в этот день, ни на следующий, артиллерия и авиация не оказали огневого противодействия противнику. Они почему-то действовали на другом участке. 8-я бригада и 90-й полк были слишком ослаблены боями 8-9 декабря, чтобы предпринять контратаку.
  13.12.41 Около 7 утра, районе дер.Шули (Терновка)- Чоргунь (Черноречье) противник общей численностью до 5 батальонов пытался перейти в наступление. Огнем артиллерии СОР и ударами авиации эта попытка была отбита. Удар по атакующим нанесли шесть МБР-2 и один ГСТ в районе д.Шули. После полудня противник попытался повторно атаковать, но при поддержке авиации был опять отбит. Противника штурмовали семь Ил-2 в сопро­вождении четырех И-16 штурмовали войска противника в районе высоты Зыбук-Тепе (над дер.Терновка) и соседние высоты. Развивая достигнутый успех, в 12.00 в районе дер. Калымтай противник силами до двух рот пехоты опять атаковал 1-й батальон 8-й бригады мор­ской пехоты. При поддержке огня 57-го артполка моряки отбросили противника, который оставил на поле боя око­ло 50 солдат и офицеров. Безуспешной оказалась и по­пытка противника просочиться через позиции 90-го полка на участке г. Кара-оба- дер. Аранчи (Суворово). К исходу дня совместными действиями двух рот 90-го стрелкового полка и роты 8-й бригады морской пехоты положение на участке 9-й роты 90-го полка было восста­новлено
  15.12.41 Вражеская пехота силою до батальона в долине р. Бельбек неоднократно атаковала позиции наших войск с целью разведки боем, овладения отдельными высота­ми, но безрезультатно. При отражении наступлений противника бойцам оказывала содействие авиация. Атакующего противника штурмовали одиннадцать Ил-2, шесть Як-1, восемь И-16 и один МиГ-3. Было уничтожено 31 автомашина, до взвода кавалерии, даль­нобойное орудие, зенитное орудие и минометная бата­рея. В 12 ч 50 мин огнем тяжелой неприятельской с мыса Лукулл на ба­тарее береговой обороны N 10 выведены из строя два 203-мм орудия. Загорелись заряды.
  При борьбе с пожаром, от разрыва вражеского снаряда погибло 5 батарейцев, в т.ч. военком батареи старший политрук Р. П. Чер­ноусов, ранено 12 бойцов.
  Что еще происходило в эти три недели? Флот активно занимался перевозками и тралил собственные и немецкие мины.
  ТЩ-27, ЗМ "Дооб", морской буксир "Курортник", семь катеров-тральщиков вели тральные работы по рас­ширению ФВК N 3 главной базы. Затралено и уничто­жено пять своих мин. Средствами ОВР производилось конт­рольное траление немецких магнитных мин на внешнем рейде главной базы. Мин не обнаружено Катера-тральщики и сторожевые катера ОВР главной базы в течение дня производили тральные работы по очистке и расширению ФВК N 3. На кромках фарвате­ра затралено и уничтожено восемь своих мин.
  15.12.41 ОВР главной базы производил траление немецких мин на внешнем рейде Севастополя, поиск плавающих мин в районе рекомендованных курсов от бонового за­граждения до подходной точки ФВК N 3 и расширение ФВК N 3, в котором затралено и уничтожено 13 мин. В районе Херсонесского маяка расстреляна плавающая мина. Т.е. в основном флот боролся со своими минами. Досадно, но факт.
 
 
 
 
 
  Перевозки
 
  Севастополь остро нуждался в пополнениях, продовольствии, боеприпасах. Все это можно было доставить только по морю. Поэтому вопрос морских перевозок для Севастопольского оборонительного района стоял очень остро. Часто войска СОР не могли ответить противнику именно из-за отсутствия боезапаса. Эвакуация раненых так же шла в основном морем.
  Еще 26.11.41, сразу после отражения штурма командующий флотом направил начальни­ку штаба Закавказского фронта генералу Ф. И. Толбухину и наркому ВМФ адмиралу Н. Г. Кузнецову теле­грамму: "Для прочной обороны Севастополя требуется: одна стрелковая дивизия полного состава (т.е. около 10 тыс. человек), один танковый батальон, один гвардейский дивизион PC. Требуются орудия: полковых 76-мм -- 24; дивизионных 76-мм -- 24; 152-мм пушек-гаубиц образца 1937 г.-- 12; минометов -- 52; станковых пулеметов -- 56; ручных пулеметов -- 96. Пополнять снарядами ежедневно по 1 /4 боекомплекта. Создать неснижаемый запас боезапаса до 5 боекомплек­тов... Каждую неделю подавать четыре маршевые стрел­ковые роты и одну пулеметную. Перевозки и обеспечение кораблями флота. Погрузка Новороссийск -- Поти. Жду решений. Октябрьский. Кулаков". Морские перевозки осуществлялись двумя разными ведомствами. Часть перевозок выполнял Черноморский флот, часть перевозок осуществлялась транспортами, подчиненными Наркомату морского флота. Хронология морских перевозок в период между штурмами была такова: 28.11.41 Начальник штаба СОР капитан 1 ранга А. Г. Василь­ев донес в Главный морской штаб, что из всего заплани­рованного пополнения в Севастополь на 28 ноября прибыло лишь четыре маршевые роты в составе 1000 че­ловек без оружия. Роты были распределены по одной на сектор обороны. В первом секторе одну роту получил 383 полк, отведенный в резерв, на ее базе начали формирование третьего батальона этого полка. Одну роту получил 3-й полк морпехоты, одну роту получил 90-й стрелковый полк 95-й дивизии и в его составе начали формирование 3-го батальона полка. Четвертая рота была выделена в распоряжение командира вновь формируемого 241-го полка. В этот день в главную базу прибыли: танкер "Москва" (коман­дир старший лейтенант Б. С. Кузьмин) с грузом котель­ной воды и бензина, транспорт "Чапаев" (капитан А. И. Чирков) с 76мм, 152мм боеприпасами и боезапасом для минометов. Корабли прибыли в сопровождении крейсера "Красный Крым" (капитан 2 ранга А. И. Зубков) и эс­минца "Железняков" (капитан-лейтенант В. С. Шишканов). Котельная вода прибыла по заявке флота, бензин был доставлен автомобильный и авиационный.
  1.12.41 Прибыл транспорт "Жан Жорес". На большом транспорте только 1 тыс. самозарядных винтовок СВТ 38. Транспорт прибыл в балласте: корабли не только доставляли грузы в Севастополь, но и вывозили грузы из города.
  Через четыре дня транспорт "Жан Жорес" в охранении эсминца "Железняков" вышел из Севастополя в Поти. На "Жан Жорес" было погружено 1500 т боезапаса ар­тиллерийского отдела ЧФ, 1280 т имущества отделов флота, 4 зенитных орудия, 10 автопрожекторов, 6 трак­торов, 21 автомашина и принято на борт 500 эвакуиро­ванных граждан. В тот же день (1.12.41г.), танкер "Москва" в сопровождении тральщика "Трал" (командир капитан лейтенант Б. И. Фаворский) вышел из Севастополя в Новороссийск с грузом, полевыми кухнями и автомашинами 51-й армии на палубе. Спустя две недели в Севастополь будут доставлять машины, полевые кухни, 388-й дивизии. Будут доставлять в город зенитные орудия и флотский боезапас, но это будет потом.... Ведомственные барьеры приводили к тому, что одни и те же грузы завозились в Севастополь и вывозились из города. 2.12.41 в 19 ч 51 мин в главную базу прибыл крейсер "Крас­ный Кавказ" (командир капитан 2 ранга А. М. Гущин). Имея на борту 1000 бойцов маршевых рот и девять ваго­нов боеприпаса. В основном это были выздоравливающие из госпиталей, рты пошли на пополнение 90сп и 241 полка. 3.12.41 Заместитель начальника Генерального штаба А. М. Василевский передал командующему Закавказ­ским фронтом (копии наркому ВМФ и командующему Черноморским флотом) приказание Ставки ВГК :"...для усиления Севастопольского гарнизона перебросить 388-ю стрелковую дивизию из состава войск Закавказского фронта. Перевозку по железной дороге из района Кутаи­си до Поти начать немедленно. Боевое обеспечение пере­возки по морю распоряжением командующего ЧФ...". Спустя сутки (4.12.41), имея на борту 18 зенитных орудий ЧФ, 350 бойцов 51-й армии и 320 эвакуиро­ванных граждан, крейсер "Красный Кавказ" направился в Новороссийск. Для чего было вывозить зенитную артиллерию из Севастополя - сейчас уже сложно объяснить.
  5.12.41 в 6 ч 22 мин лидер "Харьков" (командир капитан 3 ранга П. А. Мельников) прибыл в Севастополь, имея на борту 500 бойцов маршевых рот.
  В 16 ч. 20 мин. транспорт "Белосток" и плавбаза "Львов" в охранении крейсера "Красный Крым" вышли из Севастополя в Туапсе. На борту их было 486 т различ­ных грузов, в т.ч. 90т. флотского боезапаса, 890 раненых и 140 эвакуированных граждан.
  7.12.41 в порту Поти началась погрузка войск 388-й стрелковой дивизии на транспорты и боевые корабли. Несмотря на строгое указание командующего флотом, не загружать боевые корабли л/с техникой, в связи с неподачей транспортов личный состав начали грузить на боевые корабли. Первыми встали под погрузку крейсер "Красный Кавказ" и эсминец "Сообразительный".
  8.12.41 Крейсер "Красный Кавказ" и эсминец "Сообрази­тельный" доставили в Севастополь первый эшелон 388-й дивизии: личный состав 782-го стрелкового полка (1200 бойцов и коман­диров).
  9.12.41 В 5 ч 10 мин транспорт "Серов", имея на борту 1700 бойцов, и минный заградитель "Островский" с 1000 бойцами 388-й стрелковой дивизии в охранении эсминца "Шаумян" (командир капитан лейтенант С. И. Федоров) и тральщика "Щит" (командир капитан лейтенант В. М. Генгросс) прибыли в Севастополь.
  11.12.41 В 00.00 плавбаза "Львов" с 16 вагонами продо­вольствия прибыла из Новороссийска. В 9 ч 27 мин транспорты "Ногин" и "Зырянин" в охра­нении эсминца "Незаможник" прибыли из Поти в Сева­стополь. Они доставили личный состав, 10 грузовиков, боевую технику и стрелковое ору­жие 388-й стрелковой дивизии.
  12.12.41 Транспорты "Г. Димитров" и "Калинин" в охранении крейсера "Красный Крым" прибыли в Севастополь. Они доставили 3050 бойцов 388-й стрелковой дивизии, 317 ло­шадей, 61 повозку, 12 кухонь и два орудия. Прибыл в главную базу в охранении тральщика "Взрыватель" и транспорт "Абхазия", который доставил 2200 бойцов 388-й дивизии, два орудия и четыре кухни. Переброс­ка частей 388-й стрелковой дивизии (командир полков­ник А. Д. Овсеенко, военком полковой комиссар К. В. Штанев) была завершена. В дивизии насчитыва­лось 11 197 бойцов и командиров. Вместе с войсками было доставлено: 21 шт. 76-мм пушек, 5 122-мм гаубиц, 146 82-мм и 50-мм минометов, 52шт. станковых пулеметов, 67 ручных пулеметов.
  Прибывшие части 388-й стрелковой дивизии сосредо­точивались в районе станции Инкерман. Штаб дивизии разместился на станции в Инкермане.
  14.12.41 Транспорты "Белосток", "Калинин" и "Г. Димитров" вышли из Севастополя в Туапсе, забрав раненых и большое количество эвакуируемых грузов (в т.ч. и флотского боезапаса).
  15.12.41 Транспорт "Курск", имея на борту 1800 бойцов мар­шевых рот, 137 лошадей, 51 кухню-повозку и 250 т армейского бое­запаса, в охранении тральщика "Взрыв" прибыл в Сева­стополь.
  Если проанализировать перевозки, то получится что в Севастополь, в период с 28.11.41 по 15.12.41 было доставлено 17 565 человек, За этот же период из Севастополя убыло 1580 человек из флотских частей и частей 51-й армии. Были вывезены 1257 раненых. Учитывая невозвратные потери за период между штурмами, то можно сказать, что гарнизон Севастополя увеличился очень незначительно. Советские источники указывают: "После успешного отражения первого планового на­ступления немецко-фашистских войск на Севастополь пополнение гарнизона Севастополя, в период между штурмами, составило около 21 тыс. бойцов и командиров". Подтвердить эту цифру не удалось.
 
 
  По данным Г.И.Ванеева: "...Это в основном достав­ленные с Кавказа морем маршевые пополнения (21 стрел­ковая рота и 7 специальных рот) и части 388-й стрелко­вой дивизии". Подсчитаем сколько это. 28 рот, если брать по штатной численности, то это не более 5 тыс. человек. 388-я дивизия -11,7 тыс. Итого не более 17 тыс. человек. Без учета потерь и вывозимых бойцов. Двадцать тысяч бойцов, это общее количество бойцов, доставленных в Севастополь, начиная с самого начала обороны, без учета боевых потерь.
  Т.е. даже после доставки 388-й дивизии численность Севастопольского гарнизона увеличилась очень незначительно. Я не беру во внимание качество пополнения. 388-я дивизия, сформированная в Кутаиси и Нальчике, не подготовленная, вряд ли могла заменить даже тех необученных моряков, которые выбыли из рядов защитников во время первого штурма. Можно подсчитать количество доставленных в период между штурмами войск еще одним способом: за период с конца 1-го штурма по 31 декабря 1941г. в Севастополь было доставлено 33 890 человек. Если вычесть из этого количества 345-ю дивизию, 79-ю морскую стрелковую бригаду и пополнения, доставленные уже во время штурма, то получится 15 786 человек. Т.е. даже меньше, чем по другим данным. Т.е. можно уверенно сказать, Севастополь держался в основном за счет внутренних резервов. Количество пополнений было явно недостаточным. Несмотря на недостаток бойцов, Севастополь продолжал совершенствовать свою оборону.
  Еще одной важной работой, которую выполняли защитники Севастополя, было строительство оборонительных линий. Все части, не занятые в первой линии обороны были задействованы на строительстве укреплений.
 
  Укрепления
  Первый штурм выявил ряд недостатков в организации и строительстве обороны, были потеряны два из четырех опорных пунктов, а линия главного рубежа находилась в очень низкой готовности. Командующий Черноморским флотом и СОР вице-ад­мирал Ф. С. Октябрьский получил шифротелеграмму на­родного комиссара ВМФ Н.Г.Кузнецова, в которой говорилось: "... заставить по опыту Ханко боевые части зарывать­ся в грунт, несмотря на его каменистость...".
  Но и без этой телеграммы севастопольцы уделяли большое внимание укреплениям. Опыт первых дней обороны показал важность установки пулеметов в дотах и дзотах, что значительно повышало их живучесть. Морозная погода сильно осложнила ведение работ. В Севастополе было еще много цемента и арматуры, и была возможность строить бетонные долговременные точки, но морозная погода не позволяла заливать монолитный бетон. При заливке в мороз бетон крошится и не схватывается. Выход был найден. Широкое распространение получают сборные железобетонные огневые точки (СЖБОТ), для размещения полевых орудий и пулеметов. На сборку СЖБОТ у защитников Севастополя уходило две ночи: в первую выкапывался котлован, во вторую собиралась конструкция из отдельных блоков, имевших специальные отверстия. Сквозь отверстия пропускалась арматура, скрепляющая блоки. СЖБОТ стали делать упрощенной конструкции: без сквозника. Фронтальная часть новых дотов была не полукруглой, а граненой, что сильно упростило изготовление элементов дота и его сборку.
  По словам генерала А.Ф. Хренова, сборные железобетонные доты подтвердили свою высокую живучесть. Он писал: "Даже прямое попадание снаряда орудия среднего калибра не приводило к полному разрушению дота. Уже после войны в руки советских специалистов попали документы, в которых немецкие военные специалисты подводили итоги сражения за Севастополь. Там, в частности, отмечалась высокая надежность наших дотов, быстрота и экономичность их постройки. По распоряжению немецкого командования один из сборных дотов после оставления Севастополя был подвергнут испытанию на разрушение артиллерийским огнем.
 
 
  Результаты испытаний показали, что СЖБОТ имели очень слабую конструкцию. Тем не менее, сборные доты обладали рядом достоинств, и применение их в обороне было однозначно целесообразным. Кроме СЖБОТ на Главном рубеже строились бетонные доты комбинированной: сборно-монолитной конструкции. Нижняя часть дота собиралась из массивных бетонных блоков, а перекрытия заливались монолитным бетоном. По размерам такие доты были больше СЖБОТ, имели шестигранную форму и более мощную конструкцию. Заканчиваются работы по строительству артиллерийских дотов на Тыловом и Главном рубежах. Строятся командные пункты батарей (взводов) дотов. Они представляли собой бетонную плиту 6х6м, армированную рельсами, перекрывающую котлован. На плите устанавливался бетонный колпак диаметром 2,7м с амбразурами. Иногда колпак отливался вместе с плитой. Вырубая в скалистом грунте Севастополя окопы, войска приспособились сооружать огневые точки, по устойчивости мало, в чем уступающие бетонным сооружениям. По форме это укрепление напоминало СЖБОТ, но его нижняя часть вырубалась в скале, а верхняя выкладывалась из бута на цементном растворе. Перекрытие этого отливалось из бетона. Был еще один вид комбинированных укреплений, однако проект их отличался от типового проекта дзота, разработанного еще в довоенное время. Обычно севастопольский дзот представлял собой помещение, вырубленное в склоне горы, с перекрытием из бревен в два-три наката. Лес использовали местный, нестроевой. Амбразуры оформлялись не бревнами, а вырубленным камнем или специально отлитыми небольшими бетонными блоками. К дзоту шел крытый ход сообщения. Иногда перекрытия выполняли из бетона или из тонких бетонных плиток. Древа в городе так же не хватало, поэтому часто колючая проволока растягивалась на низких колышках или ее витки пришпиливались к земле костылями. Такое проволочное заграждение получило название "немецкий забор", но часто этот вид заграждения использовался и советскими войсками при обороне Севастополя. Проволочные заграждения опоясывали дзот и шли вдоль всего переднего края. В дзоте устанавливались один-два пулемета с большим количеством патронов (до 20 тыс.), расчет дзота составлял 7-10 человек. Достоинством таких укреплений явилось то, что эти укрепления были малозаметны на местности, для сооружения требовали мало материалов и трудозатрат. Получили широкое распространение крытые траншеи и окопы, для перекрытия которых часто использовали железнодорожные шпалы.
  Опыт первого штурма показал, что 45мм калибр является недостаточным для установки в казематных дотах. Эффективность огня 45мм орудий против пехоты оказалась невысокой, а количество танков и транспортеров, для сдерживания которых и строились доты, оказалось гораздо меньше ожидаемого. В то же время эффективность 100мм орудий оказалась высокой. Были приняты все меры для того, чтобы увеличить количество 76мм орудий в полосе обороны главного и тылового рубежей обороны. По данным, приведенным в книге "Военные строители Черноморского флота" всего было построено 18 дотов под 76,2 орудие Лендера, но результаты разведок этого не подтверждают. Всего, для 76,2 и 75мм орудий было построено и перестроено не более 12 дотов и дзотов. Конструкция укреплений и структурная схема береговой обороны к началу второго штурма изменений практически не претерпела. Были лишь завершены некоторые укрепления, строительство которых было начато ранее. Оборона имела ту же линейную структуру, но в строительстве укреплений начинают появляться некоторые особенности. С учетом опыта первого штурма большее внимание стали уделять полевой фортификации, размещению личного состава, строительству землянок и блиндажей. Учитывая то, что немецкие части использовали малейшую возможность для прорыва, линия обороны становится сплошной, а не перехватывает только дороги, как это было ранее. Бронепоезд "Железняков" находился в зависимости от обстановки в оперативном подчинении коменданта II или III сек­тора, в районе которых он мог действовать (ветка на Балаклаву к декабрю еще не была достроена).
 
  Артиллерия и пулеметы батальонов дотов и дзотов Береговой обороны, а также несколько полевых тяжелых батарей оперативно подчинялись комендантам секторов, и использовались по их ука­занию. Во время первого штурма Севастополя три артиллерийских дота были уничтожены прямым попаданием в амбразуру, в результате которого происходила детонация боезапаса. В связи с этим, и для того, чтобы уменьшить зависимость дотов от подвоза боезапаса, рядом с ними стали строить отдельные погреба (чаще всего деревоземляные) рядом с дотом. П.А.Моргунов указывал в книге "Героический Севастополь": "... установка орудий среднего калибра в одиночных дотах малоэффективна. Противник легко обходил их позиции, лишенные пехотного прикрытия...". Это действительно так, противник обходил и ликвидировал их, по мере того, как в дотах кончались боеприпасы, но только в том случае, если они действительно не имели пехотного прикрытия. Действительно, начиная с 12 ноября 1941 года, орудия 100-130 мм, стали устанавливать, чаще всего, в двухорудийных в батареях. Фактически чаще всего это были те же доты открытого типа, но с двумя отдельными погребами боезапаса, и собственной системой обороны, КП, корректировочными постами. Орудия таких батарей стояли на расстоянии 80-150м друг от друга. Позиции батарей оборудовались круговой обороной в виде пулеметных дзотов, противотанкового рва и проволочных заграждений. Живучесть и эффективность таких укреплений была намного выше. Строятся не только укрепления, ремонтируются дороги, создаются новые аэродромы, причалы, КП, подземные заводы, землянки для л/с. Но здесь П.А.Моргунов немного лукавит. 100мм доты, вооруженные орудиями Б-24 БМ никто не демонтировал, более того, в период между 1-м и 2-м штурмами строится несколько новых дотов, вооруженных 100 и 130мм орудиями. Иногда разница между батареями и отдельными дотами была чисто номинальной. Ведь многие вновь установленные батареи приборов управления стрельбой не имели, а огонь велся по пристрелке.
  Отрицательную роль в дальнейшем развитии укреплений Севастополя сыграло уменьшение трудоспособного населения в связи с эвакуацией и гибелью жителей города. Несмотря на это было сделано очень многое. Что же было потеряно во время первого штурма, и что было построено за время трехнедельной передышки? Отразив первый штурм, защитники Севастопольского оборонительного района вынуждены были отступить из Дуванкойского и из части Черекез-Керменского опорных пунктов. Всего за период первого штурма было оставлено и эвакуировано 20 дотов. Девять дотов Дуванкойского узла (53,54,55,56,57,58,59,60,61), семь дотов Черекез-керменского (62,63,65,66,67,68), и один дот в Чоргуньском (69-й). Орудия из двух дотов Чоргуньского узла сопротивления (N73 и 72) и один Главного рубежа (75) были демонтированы, чтобы избежать их захвата противником. Были повреждены доты N1, 2, 4 и 52. Вышли из строя, и были заменены орудиями из резерва два 45мм орудия 21К 7-й отдельной батареи дотов в районе Балаклавы. Упоминаемые, как построенные в 4-м секторе между штурмами доты N 80, 81, 82 по документам не проходят, и, скорее всего, по состоянию на 15 декабря 1941г. орудий не имели. Зато на тыловом рубеже были достроены, укомплектованы и вооружены 9 дотов. План строительства оборонительных сооружений Севастопольского оборонительного района изменился. Новый план разграничения секторов и рубежей обороны был разработан генералом А.Ф.Хреновым 1.12.41. Планом предусматривалось, как и ранее, со­здание и инженерное оборудование трех основных оборо­нительных рубежей с последующим развитием их вглубь до тех пор, пока они не сольются в сплошную оборони­тельную полосу. Линии прохождения рубежей, особенно передового, были изменены в соответствии с конкретной обстановкой, после отражения первого наступления про­тивника. Кроме рубежей были предусмотрены несколько отсечных позиций. Был разработан план строительства оборонительной инфраструктуры СОР. Прежде всего, начали строить дороги к оборонительным позициям. Особое внимание уделили третьему сектору обороны, где коммуникации практически отсутствовали.
 
  Планом предусматривалось строительство казематов для самолетов, защищавших от воздействия налетов штурмовой авиации противника; расширение аэродрома "Куликово поле" и рубежей при­крытия авиационных баз. Для рассредоточения движения на дорогах каждому сектору определялась своя дорога, содержание, уход и эксплуатацию которых до городской черты организуют коменданты секторов под общим наб­людением начальника инженерных войск армии.Первый рубеж (передовой), протяженностью почти 46км, был оборудован только средствами полевой фортификации (окопами, стрелковыми позициями и.т.д. Он проходил по линии: Балаклавская башня, запад­ные склоны высоты 212,1, совхоз "Благодать", Камары, Нижний Чоргунь, западные склоны высоты 269,0, опуш­ка леса западнее х. Мекензия, высоты 319,6, 278,4, 209,9 и 165,4, Эфендикой, Аранчи, отметка 57,0 и далее на за­пад до моря, повторяя передний край СОР.
  Второй рубеж (главный), протяженностью 38 км, обо­рудовался по линии: берег моря, высота Кая-Баш, Кадыковка, Федюхины высоты, гора Сахарная головка, Камышлы, высота 103,9, деревня Мамашай, р. Кача и далее до моря.
  Третий рубеж (тыловой), протяженностью 30км, про­ходил по линии бывший монастырь Георгиевский, высо­та 244,1, Сапун-гора, Инкерман, кордон Мекензия N 1, высота 104,5, Любимовка и далее до берега моря. В качестве опорных пунктов линии обороны на Северной стороне, были использованы старые земляные укрепления, (т.н. "Нагорные редуты"). Кроме того, предусматривалось восстановление старых земляных фортов двух линий системы французской обороны, времен Крымской войны (линии "Камьеж") в качестве отсечных позиций. Отсечные позиции прикрывали Херсонесский аэро­дром, береговые батареи и Стрелецкую бухту. Наложив карту рубежей и секторов СОР на карту расположения артиллерийских огневых точек, можно подсчитать их общее количество. Учитывая введенные в строй доты, и отняв доты, захваченные противником, мы получим, что в строю, к началу штурма должно было находиться 29 дотов на тыловом рубеже, 18 на главном и 7 на передовом. Всего, 55 дотов. Это уже вместе с 7 отдельной батареей дотов в Балаклаве. По данным Береговой обороны по состоянию на 1.12.41г. имелось 57 исправных орудий дотов. Расхождение небольшое, тем более, что речь идет об орудиях, без указания, установлены они или нет. Сравним эти цифры с архивными данными, приведенными в Приложении 13.
  Общая цифра расходится, расходятся и цифры по секторам. Нет согласия и у историков, которые работали с одними и теми же документами, по одному и тому же периоду. Вообще в данных по количеству долговременных огневых точек (как пулеметных, так и артиллерийских) очень много нестыковок. Их число явно завышено, в том числе и по количеству пулеметов, установленных в дотах и дзотах. Непонятны и цифры, приведенные П.А.Моргуновым: "Используя передышку, войска СОР проводили боль­шую работу по восстановлению и совершенствованию инженерного оборудования рубежей. На данный день (15.12.41) только на главном рубеже было восстановлено и модер­низировано 29 артиллерийских дотов, построено 173 пу­леметных дзота, вырыто 804 окопа, 114 ниш для пуле­метных точек, установлено 67,9 км проволочных заграж­дений и 42 208 мин". Цифра в 29шт. восстановленных и модернизированных пушечных дотов на главном рубеже при общем их количестве 22 шт. (это максимальное количество ОТ которое там могло быть) вызывает недоумение. Если взять количество артиллерийских дотов по документам, хранящимся в музее военных строителей ЧФ, то мы получим еще одну цифру, с совсем иной разбивкой по секторам обороны. Причину такого разнобоя в данных пока понять сложно. Попробуем разобрать ситуацию по секторам. Прежде всего, по артиллерии.
 
  Артиллерия дотов и Приморской армии.
 
 
  Данные по состоянию артиллерии на 17.11.41
 
  По состоянию на 17.11.41 в дотах числилось 10шт. 100мм орудий 16шт. 76мм орудий 4шт. 75мм орудий 21 шт. 45мм орудий. По документам в период с 17 по 21 ноября вышло из строя 15 орудий, установленных в дотах, т.е. в строю должно было оставаться 36 орудий. В то же время по данным документов, хранящихся в том же Центральном военно-морском архиве (1-й Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, пл. 23--24. 208), по состоянию на 8 утра 25 ноября установленными на рубежах числятся:
 

 
  130мм
  102мм
  100мм
  76мм
  75мм
  45мм
  Всего

  1-й сектор
  -
  1
  -
  1
  1
  3
  6

  2-й сектор
  2
  1
  1
  5
  2
  12
  23

  3-й сектор
  2
  -
  -
  -
  -
  -
  2

  4-й сектор
  -
  -
  1
  1
  1
  14
  17

  Всего
  4
  2
  2
  7
  4
  19
  48

 
 
  Анализ состояния артиллерии дотов показывает, что количество 100 и 102 мм орудий на рубежах сократилось на 8 единиц. Часть 100мм орудий (3 шт. модификации Б-24 БМ) ушла на восстановление батареи N 2. Добавились два 102/60 мм ОСЗ-Виккерса. Т.е. потери 100 и мм орудий составили 5шт. Добавились 4шт. 130мм орудия с потопленных и поврежденных ЭМ, установленные в дотах. Количество 76мм орудий сократилось на 9 единиц и на 2 единицы сократилось количество 45мм орудий. Т.е. общие потери составили 16 единиц. Цифры совпадают. Правда, распределение по секторам непонятно, но попробуем разобраться с этим позже. С полевой артиллерией Приморской армии и береговой обороны так же ситуация более или менее ясна: В береговой обороне по состоянию на рассматриваемую дату состояло две 4-х орудийных батареи пушек МЛ-20. Другое название пушка-гаубица обр.1937г.
  Аналогичные орудия стояли на вооружении 51-го артполка Приморской армии (бывшего армейского артполка 51-й армии) который сделали дивизионным артполком 2-й дивизии ген. Новикова. Командовал этим артполком сначала майор Жидков, затем полк. Бабушкин. На вооружении 52-го артполка состояло 13 экзотических для Советской армии гаубиц Шнейдера, калибром 155мм. Этот полк, так же ранее являлся армейским артполком 51-й армии. К сожалению полк редко открывал огонь для поддержки войск, не хватало боезапаса. Командовал полком м-р Хаханов.
  Трехдивизионный 265 корпусный артполк полк. Богданова имел на вооружении орудия двух видов 152мм пушки-гаубицы МЛ 20, которые стояли на вооружении 1-го артдивизиона полка, 2-й и 3-й были вооружены 107мм корпусными пушками, образца 1910/30г.
  Всего в составе полка находилось 22 шт. 107мм пушек и 12 152мм пушек-гаубиц МЛ-20. Если сравнить количество орудий, приведенных в справке, то можно заметить, что 152мм артиллерия Приморской армии отнесена к гаубицам, что не соответствует факту. И 51-й полк и 265-й полк имели на вооружении именно 152мм пушки-гаубицы, однотипные орудиям 724-й и 725-й подвижных батарей береговой обороны. Это количество 152мм орудий МЛ-20 сохраняется до конца обороны. В остальном же данные по количеству орудий совпадают.
  Наиболее распространенным типом гаубицы в частях СОР являются 122мм гаубицы нескольких модификаций. Сейчас сложно определить, какие модификации орудий, в каком полку стояли. Но общее количество орудий в вышедших частях Приморской армии совпадает с указанным в таблице.
  В 134-м гаубичном артполку было 18 шт. 122мм гаубиц, в 99-м гаубичном полку было 11 шт., по одному орудию было в 1330-м полку и в бывшем батальоне Дунайской флотилии в составе 1-го Севастопольского полка.
  В составе дивизионных артполков преимущественно находились 76мм орудия 6шт. УСВ (в 69-м АП) и Ф-22. 12шт. было в 57 артполку, 12 шт. в 397-м Два дивизионных орудия были в 1-м АП 172-й дивизии. Еще 8шт. находились в составе ардивизиона 40-й дивизии. Полковая и противотанковая артиллерия частей Приморской армии и морской пехоты была представлена тремя видами орудий: полковыми орудиями 1927г., пушками 1900г., 1902г и 45мм пушками. Два орудия, образца 1902г. были на вооружении 2-го полка морской пехоты, орудия образца 1900г. были на вооружении 7-й бригады морской пехоты. Первоначально их в бригаде было 8 шт. В Севастополь с Перекопа вернулось 6 шт. Два орудия, как пишет Е.Жидилов были оставлены партизанам. Интересно то, что это были пушки, изначально предназначенные для оснащения севастопольских фортов.
  Перед вторым штурмом в Севастополь стали прибывать части 388-й дивизии. В составе дивизии прибыл 953 артиллерийский полк . В составе полка числились 21шт. горных 76мм орудий, обр. 1938г., 5 шт. 122 м гаубиц обр. 1910/30г, 4шт. 45мм пушки. Аналогично был оснащен и 905-й артполк полк 345-й стрелковой дивизии, прибывшей уже в ходе штурма. В составе полка числились 21шт. горная пушка и 5 гаубиц 1910-30г. Прибывшая к концу штурма 386-я дивизия артиллерии не имела. Транспорт, перевозивший орудия 952-го полка был потоплен немецкой авиацией, и свой штатный 952-й артполк бригада получила только в марте 1942г. Прибывшая в ходе штурма 79 морская стрелковая бригада имела свою штатную артиллерию 8шт. полковых орудий и 4шт. 122мм гаубицы, обр. 1938г. , кроме того в составе бригады было 6шт. 45мм противотанковых орудий. Если не считать минометов, то это была вся артиллерия СОР на период второго штурма.
 
  1-й сектор
  Рассмотрим укрепления СОР и расстановку артиллерии береговой обороны в дотах по секторам. Для этого необходимо установить границы секторов. I сектор (граница справа по берегу моря Балаклава- мыс Феолент- б. Казачья слева хутор Делагарди -- Сапун-Гора -- подножие г.Гасфорта по Ялтинскому шоссе).
 
 
  Передовой рубеж проходил вдоль подножья Балаклавских высот и долговременных укреплений действительно не имел. Исключение составляет левофланговый люнет Южного укрепления, занятый советскими передовыми частями.
  На главном рубеже должно быть: 8 дотов 1А-8А 7-й отдельной батареи дотов. Доты лишь условно можно назвать таковыми. Они представляли собой, в основном, открытые орудийные дворики под 45мм орудия с двумя погребами боезапаса. В ходе первого штурма часть дотов была повреждена, но между штурмами их успели восстановить. Восстановление дотов было выполнено силами расчетов. Некоторые доты были перенесены на новые позиции, в связи с изменением обстановки. Один из дотов (7А) был отнесен немного назад, к харчевне Каранкой (чуть ниже развилки ялтинского и Балаклавского шоссе). Он продолжил линию дотов N 27,28 у подножья Сапун-горы к деревне Карань (Флотское). Силами отведенного в резерв 383 полка было начато строительство сборных железобетонных дотов Караньской позиции. Доты ранней постройки отличаются большим размером блоков и толщиной стен. Два из них имели сквозники, как доты постройки сентября-ноября 1941г. Всего в Балаклавском районе успели построить 18 сборных огневых точек. Над Караньской позицией было начато строительство КП 1-го сектора, который поначалу располагался в домике ветроэлектростанции. Вышка ветряка служила наблюдательным пунктом. Штаб 383 полка находился внизу, в деревне Карань, в церкви. На тыловом рубеже в этом секторе должны были находиться: 1-й взвод 6-го управления дотов (ДОТы NN 29, 30, 31, 32, 33, 34. (6 дотов) и 3-й взвод - ДОТы NN 27, 28, (2 дота). Итого: восемь, а числится девять дотов. Скорее всего, это ошибка, т.к. если рассмотреть вооружение дотов получится 8 орудий. Вооружение дотов тылового рубежа 1-го сектора по данным документов хранящихся в ЦВМА:
  1шт -102/60мм орудие, (это орудие дота N 29, располагавшегося на развилке Ялтинской и Балаклавской дорог).
  2шт. 76мм орудия Лендера (8К), (орудия дотов N 30 и 28)
  2шт 75мм орудия Канэ, (это орудия дотов N 33 и 27)
  3шт. 45мм орудия 21К.( орудия дотов 34,32,31)
  Итого 8 орудий. Интересно то, что в первом секторе были построены два дота изначально предназначенные для 75мм орудий Канэ. Это доты N 33 и 27. Остальные доты под эти орудия являются перестройками из 45мм дотов. В то же время в сводных данных по артиллерии дотов, 7-й батареи дотов (доты 1А-8А) в составе артиллерии сектора нет. В секторе были установлены 18 сборных железобетонных дотов. СЖБОТ находились: 1шт. ниже развилки Балаклавской и Ялтинской дорог; 3шт. в районе 1-го Турецкого редута; 5 шт. в районе Карани(Флотское) 3 шт. вдоль Балаклавской дороги; 3 шт. в районе 1-го редута; 2 шт. на Сапун-горе и в районе дотов 27 и 28. Местнахождение еще двух огневых точек не установлено. По воспоминаниям, одно 76мм орудие Лендера было установлено на развилке Сапунгорской и Ялтинской дорог, расчет его состоял из моряков БО. Возможно, это и есть недостроенный дот N 46. Но орудие было установлено открыто, а не в доте, возможно именно его зачислили в состав дотов.
 
  2-й сектор
  По второму сектору разобраться намного сложнее. Здесь числится 23 орудия. Из них 2шт. 130мм 1шт. 102, 1шт. 100, 5шт.76мм, 2 шт.75мм, 12шт. 45мм. Границы второго сектора были следующими: граница справа Ялтинское шоссе, слева: восточный Инкерманский маяк -- хутор Мекензия: Орудий много, но не все они относятся ко 2-му сектору. Два 130мм орудия-это новые доты, в районе Федюхиных высот. Тыловой рубеж 2-го сектора должны были занимать расчеты 1-го и 2-го взводов 1-го управления дотов. 1-й взвод - ДОТы NN 15, 16, 17, 18, 19; (5дотов) 2-й взвод ДОТы NN 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26; (всего 7 дотов).
 
  Еще 12 орудий, т.е. в сумме пятнадцать. Остается восемь орудий, ровно столько, сколько было в 7-й отдельной батарее дотов, пропущенной в 1-м секторе.
  130мм доты, в отличие от типового проекта имели по одному погребу боезапаса, расположенному справа. Это было вызвано особенностью расположения двориков, чтобы избежать попадания снарядов в погреба. Несмотря на то, что доты находились во втором секторе, они оказывали огневую поддержку войскам, обороняющим первый сектор. Доты могли вести огонь прямой наводкой по скатам высоты 212,1, 386,6, могли обстреливать Ялтинское шоссе. Расположение их следовало бы признать очень удачным. На Федюхиных высотах начали создавать как бы опорный пункт обороны. Огневыми точками перекрывались балки между высотами. В дотах должно было стоять одно орудие "Совершенного" и одно "Беспощадного", но вопрос требует уточнения.
  Находившаяся в полосе 2-го сектора долина Кара-коба была перекрыта линией противотанковых надолбов, пересекавшей ее примерно посередине и минными полями. Долина простреливалась артиллерией сектора. Основу обороны долины составлял опорный пункт на горе Читаретир (Кара-коба), построенный силами 105 отдельного саперного батальона, основу которого составили курсанты училища береговой обороны им. ЛКСМУ. Опорный пункт представлял собой цепочку дзотов вдоль вершины горы, соединенных траншеей. У подножья горы были построены 3 СЖБОТа. Еще пять СЖБОТов были построены в районе Федюхиных высот, два в районе д.Новые Шули (Штурмовое). Два СЖБОТа были построены в районе дороги к х. Мекензия. Два в районе Сахарной головки. Всего в полосе 2-го сектора было 20 сборных железобетонных дотов, остальные огневые точки были деревоземляными. В этот период была построена деревоземляная линия укреплений вдоль р.Черная, вдоль современной дороги, идущей от с. Штурмовое к пос. Хмельницкое.
 
  3-й сектор
  3 сектор (граница слева: западный Инкерманский маяк -- дер. Камышлы). Здесь по числятся пять дотов на тыловом рубеже и восемь на Передовом и Главном. А вот с орудиями сложнее: числятся всего два 130мм орудия. Попробуем разобраться в ситуации. На тыловом рубеже числится пять дотов. Это 3-й взвод 2-го управления дотов - ДОТы NN 9, 10, 11, 12, 13; (всего 5 шт., цифра совпадает). В этом случае их вооружение должны составлять 1шт. 100мм Б-24БМ, 4шт. 21К (45мм). Но, к сожалению, эти орудия в секторе не числятся. Зато они числятся в 4-м секторе, налицо явная путаница, т.к. в 3-м секторе числятся еще два 130мм дота, которые на самом деле стоят в 4-м. Это доты N 81 и 78. На главном и передовом рубеже числится 8 дотов. Здесь находились 2-й взвод 2-го управления дотов - ДОТы NN 3, 4, 5, 7, 8, 39 (6 дотов). Вооружение 1-100/45мм Б-24ПЛ, 1-76мм 8К,1-75мм Канэ, 3шт.45мм орудия 21К. Их орудия почему-то тоже отнесены в 4-й сектор. Чуть позже, в январе 1942г. в секторе был установлен 100мм дот N 11 А. В 3-м секторе в связи с тем, что часть оборудованной линии укреплений была потеряна, оборонительная линия создается заново.
  От обрыва в долину Кара-коба вдоль Камышловского оврага достраивается линия СЖБОТов. Строительство ведется силами 2-го полка морской пехоты, 80-го отдельного разведывательного батальона и 105 отдельного инженерного батальона. Эти СЖБОТы составили как бы главный рубеж обороны. СЖБОТы смыкаются с цепочкой ДЗОТов 4-го сектора, образуя сплошной рубеж. Впереди этой линии находится цепочка дзотов, повторяющая линию переднего края. Она прходила от долины Кара-коба (обрыв) вокруг хутора Мекензия далее до высоты Яйла-баш и оттуда к станции Бельбек (Верхнесадовая). Линия дзотов смыкалась с дзотами 8-й бригады морпехоты. Тыловой рубеж обороны в 3-м секторе составляли доты тылового рубежа СОР БО ГБ.
 
 
 
  4-й сектор
 
  4 сектор (граница слева вдоль моря). На передовом рубеже находилось 3-е управление группы ДОТов: (5 дотов) 1-й взвод - ДОТы NN 76, 77; 2-й взвод - ДОТы NN 51, 52, 78; На главном рубеже 1-й взвод 2-го управления дотов ДОТы NN 1, 2, 35,36, 37, (5 дотов).
  Всего 10шт. По "Приложению" числится 12 шт. и еще 8шт. на тыловом рубеже всего 20 дотов. Орудий числится 17шт., (1-100мм, 1-76, 1-75, 14 -45мм). Но...это неправда.
  В перечне артиллерии 4 го сектора нет ни одного 130мм орудия. Зато есть загадочный 130мм дот в 3-м секторе. Причем, целых два. И оба они относятся не к 3-му сектору, а к 4-му. Это доты N 77 и 78, установленные на новых позициях. Причем, пушки (1-100мм, 1-76 и 7 -45мм), числящиеся в 4-м секторе, наоборот, относятся к 3-му сектору. 100мм орудия Б-24 БМ дотов N78 и 37 снимаются для ремонта, и затем, устанавливаются на 2-й батарее. Вместо них в дотах на временных деревянных основаниях устанавливаются другие орудия. 45мм пушки стояли в дотах N 1,51, 37,35, 36,52, 76. Дот N2 имел 75мм орудие. Т.е. в 4-м секторе в дотах находились 2шт. 130мм орудия, 1 шт. 75мм, 7 шт. 45мм орудий На тыловом рубеже стояло всего одно орудие в доте N 6. Т.е. количество орудий совпадает, а в Приложении N 13 указаны "лишние" доты.
  Линия обороны в районе Качи, по состоянию на конец ноября 1941года, была удержана советскими войсками. Основу ее составили доты Аранчийского узла сопротивления. Этот участок обороны занимал 90-й стрелковый полк, который сменил на этом участке местный стрелковый полк. Вернее не совсем сменил. В состав 90-го полка в качестве второго батальона вошел батальон школы запаса береговой обороны (И.Ф.Касилова), ранее входивший в состав Местного стрелкового полка. Вторым батальоном полка стал... батальон электромеханической школы (командир м-р Кагорлыцкий). Т.е. с линии обороны сняли часть войск "усилив" линию обороны лишь штабом 90-го стрелкового полка. В период между штурмами за счет пополнений начал формирование третий батальон полка. Именно силами формируемого 3-го батальона были достроены доты N 35 и 36, и восстановлены доты N 1 и 2. Все пулеметные точки в секторе были деревоземляными. До настоящего времени не сохранились.
 
  Зимний штурм.
 
  17 декабря
  День 17 декабря оказался одним из самых трагичных и тяжелых за всю оборону Севастополя. Историки пишут: " ... в 6 ч. 10 минут началась короткая, но мощная немецкая артподготовка". Но штурм начался намного раньше. В 4 ч.30 минут, на участке 8-й бригады морской пехоты, разведывательный батальон 22-й немецкой дивизии, произвел диверсионную операцию и вырезал передовое охранение правого фланга бригады. Впереди боевой группы батальона, шли около двух десятков предателей, переодетых в советскую морскую форму (из числа местных жителей и военнопленных). Идея принадлежала герою 11-й армии оберсту фон Боддену, командиру разведывательного батальона 22-й пехотной дивизии. Передовые посты 8-й бригады приняли немцев и их пособников за возвращающуюся разведку и были бесшумно уничтожены. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " ...Я наклонился к раненному бойцу, его лицо было страшно изуродовано. "Как же вы немца проглядели?", спросил я. "Не проглядели мы, товарищ батальонный комиссар, предатели впереди шли, переодетые в нашу форму, когда опомнились мы, поздно было ...". Я с ужасом посмотрел на его лицо, изрезанное ножами, на лбу моряка была вырезана звезда, кровь в виде звездочки просочилась через бинты...".
 
  В некоторых источниках указывается на участие в этой операции взвода из состава учебного полка N800 "Бранденбург", (немецкого диверсионного подразделения), однако подтверждения этому факту найти не удалось. Не подтверждают эти данные и немецкие источники. Из воспоминаний бывшего военнослужащего 22 дивизии Мюллера: " ...за бокалом крепкого вина, оберст фон Боддин поделился подробностями задуманной операции, при этом он заметил, что от добровольных помощников из числа местного населения отбоя не было, особенно старались крымские татары. Из их числа было отобрано человек пятьдесят наиболее пригодных для операции,... Еще в октябре 1941 года, в селении Ак-Шейх, нами был захвачен большой склад с обмундированием, которое было решено использовать для операции. ... Командир разведчиков 22-й дивизии был неистощим на выдумки.... Тогда еще никто не знал, что скоро нашего героя не станет...".
  А вот житель Крыма Панов-Никитский, в годы войны сотрудничавший с немцами, пишет: " На начальном этапе татары не особенно охотно шли служить в немецкие подразделения. Они организовывали отряды местной самообороны, получая от немцев оружие и обмундирование, занимались реквизицией излишков продовольствия... или охраной своих сел. В немецких частях татар практически не было, не говоря уж о румынских. Утверждения о том, что татары в 1941-42г. служили в немецких частях не более чем выдумки. Лишь в 1943г. с изменением немецкой политики, и с походом Советской армии к границам Крыма, их отношения изменились... В 1941 году немцы чаще всего, вербовали своих помощников среди пленных, чаще всего солдат, моряки, одурманенные большевистской пропагандой, почти всегда отказывались от сотрудничества с немцами, предпочитая быть расстрелянными ..."
  Так или иначе, почти все передовое охранение на участке 8-й бригады морской пехоты было снято, и бригада почти полностью потеряла первую линию обороны на правом фланге. Отчаянное сопротивление оказали только три дзота на левом фланге, своим огнем подняв тревогу. Их мужественное сопротивление позволило вывести часть минометного дивизиона и сохранить часть минометов бригады. Однако, уже через полчаса в 5ч.30м. дзоты были забросаны гранатами и умолкли. Противник атаковал из д. Чоткара (Краснозорье) по дороге и от д. Калымтай вдоль балки Коба-Джилга. Около роты 1-го батальона 8-й бригады оказалось в окружении. В 6ч.10минут началась общая артподготовка немецких войск, а в 6ч 50 минут немецко-фашистские войска перешли в наступление по всему фронту обороны Севастополя.
  Противник ввел в бой пять немецких пехотных дивизий (72, 50, 24, 132 и 22-ю), 1-ю румынскую королевскую горнострелковую бригаду, а так же части 5-й и 6-й румынских бригад. На острие главного удара были 22-я и 132-я немецкие дивизии, которые с двух сторон обходили Бельбекскую долину по господствующим высотам. 22-я дивизия атаковала слабо укрепленный стык 8-й бригады морпехоты и 241 полка. 132-я била в стык между 3 и 4 секторами: между 241 полком 95-й дивизии и 287 полком 25-й. Кроме того, части 132-й дивизии попытались отсечь 1-й батальон 287-го полка и батарею 69 артполка, обороняющиеся на выступе в районе высоты Яйла-баш от основных сил полка. 22-й дивизии сопутствовал успех, первым ночным броском был почти полностью уничтожен многострадальный 1-й батальон 8-й бригады, попали под артиллерийский огонь и понесли потери второй третий и пятый батальоны бригады. Основной удар немцы наносили по дороге, которая по диагонали пересекает плато и выходит в Бельбекскую долину. Дорога превосходно сохранилась и по сей день и идет из современного села Краснозорье, мимо поселка Семиренко, и далее мимо воинской части к Симферопольскому шоссе. Атакой передовых частей немецкой 22-й дивизии удалось вклиниться в оборону до холма Азис-оба, на котором находился КП бригады. Линия обороны откатилась на правом фланге сразу на два-три километра.
 
 
  Особенно упорный бой разгорелся в районе горы Азис-Оба, где оборонялись подразде­ления 2-го и 3-го батальонов бригады. Несмотря на превосходство противника в силах, бойцы стойко оборонялись, неоднократно пе­реходя в контратаки и отбрасывая гитлеровцев. Политрук В. Н. Загальский трижды поднимал за собой краснофлотцев в контратаку. На помощь подоспела рота 5-го батальона, и пози­ции были удержаны.
  Тогда враг снова начал усиленную обработку боевых порядков бригады артиллерийско-минометным огнем и ударами с воздуха. Подразделения 2-го и 3-го батальонов понесли большие потери. Когда противник снова атаковал, ему удалось вклиниться в нашу оборону, а затем около 12 часов окружить холм Азис-Оба, на котором находился КП бригады. На КП засел взвод охраны штаба и раненные краснофлотцы с расположенного рядом перевязочного пункта. Через час высота была взята, но за это время бойцы 2-го и 3-го батальонов успели организовать оборону в 700м позади КП. Против них действовало два полка 22-й дивизии, поддерживаемые двумя батареями штурмовых орудий StugIII. Из воспоминаний Г.И. Иванченко: "Залегли в чистом поле, слегка припорошенном снегом: цепочка моряков в черных шинелях. Вдоль цепи шел комиссар И.И.Малыгин. Он шел, не сгибаясь, и кричал: " Окапываться, всем окапываться!" Взяло зло, я ткнул лопаткой землю, и под мерзлой землей зазвенела скала. "Как тут окопаешься?! Скала!" Комиссар обернулся и спокойно сказал: "Хочешь жить? Грызи скалу зубами, но окопайся!". После чего повернулся, и пошел дальше, больше комиссара я не видел". В бой вступили основные силы 22-й немецкой дивизии, поддержанные еще одной батареей самоходных (штурмовых) орудий Stug III.
  Части 22-й пехотной дивизии немцев нанесли удар в стык 2-го (командир капитан Е. И. Леонов, военком старший политрук И. И. Шульженко) и 3-го (командир майор С. Н. Бутаков, военком -- старший политрук Г. Г. Кривун) батальонов бригады. Несмотря на сопро­тивление морских пехотинцев, между батальонами стал образовываться разрыв. Командир бригады направил, на опасный участок 5-й батальон (командир лейтенант Н. С. Паняшкин, военком политрук И. И. Малыгин) с задачей восстановить положение. Противник не выдер­жал штыковой атаки моряков и отступил. В бою пал смертью героя политрук И. И. Малыгин, находившийся в первых рядах атакующих.
  Несмотря на большие потери, левый фланг бригады удержал свои позиции. Немцы продвинулись вглубь обороны бригады только на правом фланге, вдоль дороги над Бельбекской долиной. Лишившись почти всех приданных ей пушек и минометов, 8-я бригада запросила поддержки береговой артиллерии. Но в 13 часов вышла из строя одна из самых сильных батарей СОР, тридцать пятая. Из-за технических неполадок произошел взрыв в орудийной башне, полностью уничтоживший ее.
  Наткнувшись на упорное сопротивление 8-й бригады, немецкие части и бронетехника, по грунтовой дороге спустились вниз, на Симферопольское шоссе, выходя в тыл 241 полку 95-й дивизии. По большому счету назвать полк, обороняющий Бельбекскую долину, полком сложно. По сути это был все тот же героический 18-й батальон морпехоты. Второй батальон полка еще только начали формировать в районе станции Мекензиевы горы из бойцов, прибывших с Кавказа.
  По другую сторону долины ситуация складывалась не менее сложная. Если посмотреть на карту, то между селами Верхнесадовое (Дуванкой) и Фронтовое (Орта Кесек + Биюк Отаркой) находится урочище Кизил-Баир, холмистое невысокое плоскогорье, покрытое редким лесом. От горы Кая-Баш (возле современного села . Холмовка тянется гряда высоких гор до станции Верхнесадовая. Продолжение этих гор идет под прямым углом вдоль речной долины до Камышловского оврага. Горы имеют довольно крутые скаты, понижаясь лишь в двух местах: в районе станции и в районе горы Яйла-баш и в районе станции Верхнесадовая. Гора Яйла-Баш ("Плоская вершина" тюркск.) является отрогом гряды гор, выступающим вперед почти на 2,5 км.
 
 
  С одной стороны высота имеет пологий склон в урочище Кизил-Баир, с другой обрывистый склон в долину, где расположены с. Холмовка и Красный Мак. Этот обрывистый склон имеет седловину между г.Яйла-Баш и основной грядой гор. По этой седловине, из долины (от с. Холмовка) поднимается дорога. На плато эта дорога соединяется с Екатерининской дорогой, идущей от с. Фронтовое, обходя в. Яйла-Баш с другой стороны. Эти две дороги соединяясь "у трех дубов" поднимаются на плато Мекензиевых гор и идут к Севастополю. Вторая дорога, построенная русскими инженерными войсками в ХIХ веке шла от основной дороги Севастополь-Симферополь, мимо Пироговки (Хаджикой), пересекала ж/д полотно , реку Бельбек (возле ж/д полотна сохранился даже мост над сухим руслом) и шла через урочище Кизил-Баир, поднимаясь на плато в районе второго понижения гор. Дорога проходила параллельно речной долине, выходя в один из отрогов Темной Балки (Камышловский овраг).    Эти две дороги, идущие параллельно через массив Мекензиевых гор, имели (и имеют) хорошее гравийное покрытие и проходимы и до сих пор.
  Анализ карт и схем, прилагаемых к различным историческим исследованиям, показал, что их авторы не имеют ни малейшего представления о месте событий. Они полностью игнорируют рельеф, полностью искажая реальность. Стрелки немецких ударов, с нарисованными на них значками танков смело пересекают горные хребты.   На самом деле все было совершенно не так. Немецкие военные, хорошие специалисты своего дела, почти всегда воевали по дорогам. Обладая хорошей разведкой, (и помощниками) они умело пользовались теми проселками и старыми дорогами, которые не принимались во внимание командованием РККА. Основные события начали разворачиваться около 9 часов утра. За два часа до этого противник нанес отвлекающий удар в районе х. Мекензия. В 8 час. 35 мин. также силою до двух батальонов немецкие войска атаковали вдоль долины между высотами 319,6 и 278,4, по дороге, идущей через седловину. Их поддерживали 7 штурмовых орудий и две батареи минометов. Огневую поддержку атаки осуществляли три немецкие батареи крупного калибра, расположенные в долине у с.Заланкой (Холмовка ) высоты Кая-Баш. Удар пришелся на стыке позиций 287-го стрелкового полка (командир -- подполковник Н. В. Захаров, военком -- старший политрук Я. Г. Лебедев) и 2-го Перекопского полка морской пехоты (командир -- воентехник 3-го ранга И. Н. Кулагин, военком -- батальонный комиссар Н. М. Толстиков), занимавшего оборону на в. 319,6. Наиболее ожесточенным атакам первоначально под­верглись позиции 1-го батальона оборонявшего выступ.    Советские пехотинцы при поддержке 69-го артиллерийского полка (командир -- майор А. И. Курганов) упорно обороняли свои позиции. Артиллеристы подбили и уничтожили несколько штурмовых орудий. Но противник, не сбавляя темпа атак, вводил в бой все новые силы, и, наконец, ему удалось ворваться в окопы 1 батальона 287-го полка. Противник потеснил роту под командованием младшего лейтенанта А. Ф. Попова и политрука Ф. Г. Дворникова, защищавших седловину и дорогу, но, атакованный бойцами роты лейтенанта Г. 3. Волкова и политрука М. М. Серегина, со стороны Яйла Баш, вынужден был отступить.    Чуть позже в 9 часов был нанесен второй удар, силами около трех батальонов при 10 штурмовых орудиях. Удар наносился по узкому участку в стык между 241 и 287 полками из урочища Кизил-Баир. Войска немцев атаковали вдоль Инженерной дороги. Участок прикрывал второй батальон полка. В траншеях 5-й роты (командир младший лейтенант П. С. Богачев, политрук Н. 3. Комликов) завязался рукопашный бой, в котором погибли почти все бойцы роты. Особенно отличился комсорг полка младший политрук Н. И. Голубничий, заколовший штыком шесть фашистов. Будучи раненным, он не покинул поля боя и продолжал сражаться. Напряженными были бои и на участке 2-го Перекоп­ского полка морской пехоты. Особенно трудно приходилось бойцам 2-й (командир старший лейтенант Д. С. Гусак, младший политрук В. В. Прокофьев) и 4-й (командир младший лейтенант Я. П. Сенкин, политрук В. И. Ширяев) рот 1-го ба­тальона. Здесь неоднократно дело доходило до рукопаш­ных схваток.    После трех атак, им удалось прорвать тонкую линию обороны в районе дороги, и, развивая наступление, два немецких батальона двинулись по ней, в сторону Камышловского оврага. В задачу прорвавшихся частей входил глубокий охват 241 полка, защищавшего долину и дальнейшее соединение в тылу у него с частями, атаковавшими по высоте Кара-Тау, с другой стороны долины. Добившись успеха, немецкое командование вводило в разрыв новые части. Этому интенсивно противодействовала батарея 69 артполка, располагавшаяся на высоте Яйла Баш. Поэтому, вторая часть атакующих, силами около батальона, при поддержке штурмовых орудий, повернула влево, вдоль хребта и атаковала советские войска, прикрывавшие седловину между основным хребтом и г. Яйла Баш. Седловина между высотой и хребтом оказалась атакована с двух сторон и взята в клещи.    Стремление немцев отрезать войска на высоте вполне понятно, дальнобойные 76мм орудия УСВ 69 артполка, с высоты простреливали все подходные пути, не позволяя противнику перебрасывать подкрепления для развития успеха.
     Натиск противника все усиливался, в 13.00 левый фланг 287-й полка, а затем и весь полк начал отходить к д. Камышлы. В 16 ч 30 мин подразделения полка закрепились на рубеже 800 м восточнее деревни, а 9-я рота (командир лейтенант А. Т. Воробьев, младший политрук М. Д. Галкин), прикрывая отход товарищей, вела бои в окружении. Отход полка прикрывали артиллеристы 69 полка. Прямой наводкой артиллеристы подбили 2 самоходных орудия, уничтожили много живой силы противника. Выполнив задачу, они буквально из-под самого носа врага снялись с позиций, и перешли на новый рубеж обороны.    Высота Яйла-Баш была оставлена, кроме того, левый фланг обороны 287 полка загнулся вдоль Инженерной дороги, которую теперь занимали немецкие войска, которые начали окапываться вдоль нее. Образовался прорыв в нашей обороне, по которому немецкие войска устремились к Камышловскому оврагу. Вторая колонна 132-й немецкой дивизии встретилась с частями 22-й дивизии в Бельбекской долине. 241-й полк был окружен в районе станции Бельбек (Верхнесадовая). Бой шел в районе церкви Преображения. В 1,5 км от станции. Дальнейшими атаками Немцы вынудили части 3-го сектора занять оборону вдоль Камышловского оврага, далее до 1км от хутора Мекензия и до скатов в долину Кара-коба. Большая часть плато Мекензиевых гор была потеряна. В середине дня 17 декабря ожесточенные бои завязались в районе х. Мекензия.
  После тяжелых изнурительных боев 287-й стрелко­вый полк к исходу дня отошел к северо-восточным ска­там Камышловского оврага, а 2-й Перекопский полк морской пехоты -- к западным скатам высоты 264,1. От­ход опять прикрывал своими 6-ю 76мм пушками УСВ 69-й артполк (командир майор А. М. Кур­ганов, военком батальонный комиссар А. Н. Арбузов)Оборонительной линии в 4-м секторе уже не существовало. В 15 часов 17 декабря немецким войскам в Бельбекской долине противостояла ... только одна рота, преграждая им путь к Севастополю. Это была пулеметная рота, состоявшая из моряков Электромеханической школы под командованием М. Садовникова из батальона к-на Жигачева. Шесть дзотов первой линии и шесть СЖБОТов второй, против двух дивизий. 135 комсомольцев, и два коммуниста, которые дали друг-другу клятву не отступить ни на шаг. Из воспоминаний М.Садовникова:    " По предложению комсорга тринадцатого дзота Шевкопляса защитники Бельбекской долины дали клятву:     "Над нашим родным городом, над главной базой, над всеми нами нависла смертельная опасность. Враг рвется в наш любимый город Севастополь. Мы клянемся Родине: не отступать назад ни на шаг; ни при каких условиях не сдаваться в плен; драться с врагом по-черноморски, до последней капли крови; быть храбрым и мужественным до конца".     Текст клятвы, комсорг роты краснофлотец Луговской написал на листе фанеры и обошел дзоты. На ней расписались все 135 комсомольцев". Легко сбив передовые части и окружив в районе станции Бельбек (Вернесадовая) 1-й батальон 241-й полка (бывший 18-й батальон морпехоты) немцы рассчитывали, что путь к Северной бухте открыт.
 
 
  Они повели наступление силами трех батальонов при поддержке штурмовых орудий вдоль Симферопольского шоссе и... завязли. Продвижение противника было задержано почти на два дня двумя артдотами береговой обороны и двенадцатью пулеметными огневыми точками, которые занимала рота моряков. Чуть позже из района станции Мекензиевы горы был срочно переброшен до конца не сформированный 2-й батальон 241-го полка. Но это было уже к вечеру, а три часа оборона держалась только огнем нескольких дотов и дзотов.
  Подвиг дзота N 11 общеизвестен благодаря записке А.Калюжного, найденной в противогазной сумке, но он сражался на самом правом фланге роты, и не оказывал решающего влияния на ситуацию. Основной удар приняли на себя пулеметные дзоты, находившиеся в Бельбекской долине N12, 13, 14, 15 и артдоты береговой обороны N 4, и 39, о подвиге которых почти ничего не пишут.
  Они приняли бой во второй половине дня 17 декабря. Командующий 11-й армией Манштейн после войны признал: "...50-я и 24-я пехотные дивизии, наступавшие с востока на бухту Северную, не продвинулись сколько-нибудь заметно в поросшей почти непроходимым кустарником горной местности. В боях за упорно обороняемые противником долговременные сооружения войска несли большие потери".
  17 декабря 1941 года 15 часов. Первым о появлении в Бельбекской долине гитлеровцев доложил по телефону на командный пункт роты командир 13-го дзота старшина 2-й статьи Романчук. Тринадцатый дзот находился впереди остальных, на скате взорванного железнодорожного моста через Камышловский овраг. Его поддерживал своим огнем дот N 39, находившийся неподалеку. Одновременно вступили в бой дот N4 на левом фланге и дзоты N 12 и 11 на правом. Дот N4 остановил продвижение по Симферопольскому шоссе.
  Дзот N 12 остановил немцев на грунтовке, но был быстро приведен к молчанию. И.Еремков, посланный за поддержкой в 11-й вернутся уже не смог, 12-й был уничтожен. Немцам удалось засечь дзот и по нему вели огонь два 37мм орудия. Чуть позже подошло штурмовое орудие, и тоже открыло огонь по дзоту. После него вступил в бой 13-й. М.Садовников так описывает бой дзота N 13: "Дзот N 13 атаковало более роты фашистов. Подпустив гитлеровцев метров на пятьдесят, Романчук открыл огонь из "максима". Тут же Шевкопляс ударил из трофейного пулемета. Раздались винтовочные выстрелы. Первую атаку отбили. Захлебнулась и вторая. Тогда гитлеровцы выкатили 37 мм противотанковую пушку и стали бить по дзоту прямой наводкой.
  Осколками снаряда был ранен Романчук, упал сраженный насмерть краснофлотец Шевкопляс, потом погибли еще двое. После обстрела враги вновь пошли в атаку, но их снова остановил меткий пулеметный огонь. К концу дня в живых остались трое: тяжело раненный Романчук, краснофлотцы Зинченко и Деркач. Пулемет был разбит, к трофейному кончились патроны. Зинченко вызвался уничтожить орудие. Оно стояло метрах в двухстах от дзота и продолжало вести огонь. Взяв связку гранат, краснофлотец пополз. Спустя несколько минут там, где стояло орудие, прозвучал раскатистый взрыв... Вечером дзот умолк, связь с ним прекратилась." Вечером 17-го декабря бой вокруг дзота смолк, но немецким войскам не удалось прорваться по дороге, их встретил огнем СЖБОТ N 25 стоявший во второй линии в 50 м от дороги.
  Дот N4 Сдерживал противника до вечера. Его атаковали пионерные (саперные) части численностью до двух рот, при поддержке 37мм орудия и 2 см Flak (зенитного автомата). Орудия немцы установили рядом дорогой, в кювете. Дот вел непрерывный огонь, и разбил одно из орудий но, окруженный со всех сторон, он был взорван, после того, как закончился боезапас. Судьба личного состава неизвестна. К вечеру умолк и 39-й артдот. Около 14 часов к доту прорвались три моряка с крупнокалиберным пулеметом и заняли оборону около дота.
 
 
  Около 15 часов к доту прорвался 16-летний комсомолец- самокатчик с приказом командира батальона. Попав под пулеметный огонь он бросил велосипед, и добрался к доту ползком. В этот момент немецкий снаряд попал в то место, откуда вели огонь их пулемета краснофлотцы. Пулемет был уничтожен, а самокатчик Васильев, был ранен осколками. Из воспоминаний: "Отдав пакет, я ползком добрался в район дорожного тоннеля в районе бывшего томатного завода. В этот момент на месте дота прогремел взрыв..." Немецкие саперы забросали гранатами, обойдя дот с тыла. При этом сдетонировал остававшийся боезапас. Взрыв полностью разрушил левую часть дота.
  Ожесточенные бои после обеда шли и на плато. 22-я немецкая дивизия вновь атаковала позиций 8-й бригады морской пехоты. Гитлеровцам удалось от­теснить 2, 3 и 5-й батальоны и опять овладеть бывшим КП бригады на холме Азис-Оба. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " За день мы трижды отбивали холм, где когда-то был наш КП, и трижды отходили на новую линию обороны в 700м. Орудий не было, оставался один 82мм миномет и несколько пулеметов. В строю оставалось не более трети личного состава".
  Сражавшийся в долине 1-й батальон 241-го полка (командир полка капитан Н. А. Дьякончук, военком старший политрук В. А. Жуковский) отбил все атаки и оборонялся вокруг станции. Группа немецких ав­томатчиков просочилась в его расположение, но была уничтожена моряками. Безуспешными оказались и попытки вражеской пехоты рассечь оборону на левом фланге сектора, на участке. 90-го полка (командир майор Т. Д. Белюга, военком батальонный комиссар И. Ф. Синченко). Полк поддерживали установленные на его участке морские орудия дотов 77,78. По воспоминаниям на участке вели огонь два 130мм и два 100мм орудия, установленных в дотах береговой обороны. На равнинной местности в районе устья Качи, огонь морских орудий оказался исключительно эффективным. Зафиксировано попадание прямой наводкой в румынскую танкетку 100мм морского снаряда. Огнем дотов наступление противника в районе Качи было остановлено, а румынский эскадрон, прорвавшийся по дороге, огнем бойцов полка был рассеян. Еще два эскадрона с танкетками были рассеяны авиацией. Отбиты все атаки противника на стыке полка и 8-й бригады, вдоль р. Кача, где моряки 8-й бригады, наученные горьким опытом предыдущих боев, держались крепко, не теряя связи с соседями из 90-го полка. Во втором секторе 50-я пехотная дивизия немцев атаковала на участке 2-го морского полка (командир майор Н. Н. Таран, военком старший политрук Н. И. Калашников), 514-го стрелкового (командир подполковник В. В. Шашло, военком батальонный комиссар О. А. Караев) 172-й дивизии и 31-го (командир подполковник К. М. Myxaмедьяров, военком батальонный комиссар В. Т. Швец) полка 25-й стрелковой дивизии. Однако первыми приняли на себя удар бойцы 105 отдельного саперного батальона. По официальной версии они находились в боевом охранении. На деле они были заняты строительством заграждений на дороге, входящей в долину. Около 11 часов противник атаковал курсантский взвод младшего лейтенанта В. И. Соколова, находившийся в боевом охранении 105-го отдельного саперного батальона 25-й стрелковой дивизии. Бой завязался в районе дороги. Первоначально враг обрушил на позиции взвода артиллерийско-минометный и пулеметный огонь, а затем на курсантов устремилась рота вражеской пе­хоты. Разгорелся неравный бой. Курсанты стояли на смерть, но кончился боезапас. Виктор Соколов приказал подчиненным отходить, а сам с тремя бойцами остался прикрывать их отход.Тяжелораненого Соколова и его боевых товарищей схватили враги. Они пытались допросить Соколова, вы­ведать у него нужные сведения, но Виктор молчал. Фа­шисты зверски пытали командира, но он молчал. К утру следующего противника удалось выбить с захваченных позиций. Курсанты похоронили изувеченное тело своего командира на высоте рядом с дорогой. К сожалению, ныне его могила утрачена, местоположение ее неизвестно. Во втором секторе пехоте противника удалось овладеть окопами некоторых подразделений 2-го морского полка на высоте с Итальянским кладбищем, и несколько потеснить подразделения 31-го полка, оборонявшегося левее. " Бой сам не видел, но когда удалось выбраться из убежища, был поражен: весь склон высоты по правую сторону от дороги был усеян серыми шинелями. Гребень высоты, которую атаковали немцы, был усеян серыми фигурами особенно густо, они четко выделялись на свежевыпавшем снегу. Еще весной 1944 года, когда мы уезжали из родных мест, на склонах горы лежали сотни черепов. Мы туда не ходили, опасно было... ". Такую картину после боя, рисует один из местных жителей Р.С.Усеинов.
  Во второй половине дня противник атаковал левее, усилив натиск на позиции 1-го Севастопольского полка морской пехоты (командир полковник П. Ф. Горпищенко, воен­ком старший политрук П. А. Чапский). Фашистам уда­лось сбить 2-й батальон полка (бывший батальон морской пехоты Дунайской флотилии, командир капитан Петровский, военком старший политрук Рыбаков). В ходе рукопашной погиб командир батальона, возглавивший контратаку, а сменивший его военком тяжело ранен. Комендантом сектора полковником Ласкиным было принято решение восстановить положение войск сектора, сила­ми находившейся в его резерве 7-й бригады морской пехоты. Для атаки бригаду разделили побатальонно: 1-й батальон этой бригады (командир капитан B. П. Харитонов, военком политрук И. Д. Бурган) со­вместно с 1-м батальоном 2-го морского полка (коман­дир капитан А. А. Бондаренко, военком старший политрук П. И. Жулидов) контратаковали противника на г. Гасфорта и вернули утраченные позиции. Одновре­менно 2-й батальон 7-й бригады (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком батальонный комиссар А. П. Турулин) стремительно атаковал немцев на участке 2-го ба­тальона 1-го Севастопольского полка и также отбросил их в исходное положение. В ходе боя батальоны понесли серьезные потери. В этом бою совешил свой подвиг бывший подводник, парторг роты И. Личкатый. Когда выбыли из строя все офицеры, он возглавил атаку моряков, которая увенчалась успехом. Его пробитый пулей партбилет хранится сейчас в музее КЧФ. А вот могила его на высоте, за которую шел бой, не сохранилась и ныне утрачена. 4-й батальон 7-й бригады (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. И. Белов) был введен в бой на стыке 2-го и 3-го батальонов 31-го стрелкового полка, где он приостановил дальнейшее продвижение немецких войск.
  5-й батальон 7-й бригады (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) совместно со 2-м и 3-м батальонами 2-го морского полка выбили противника с безымянной высоты южнее с. Нижний Чоргунь. При этом оборону морских пехотинцев своим огнем поддерживали два крупнокалиберных пулемета, установленные в бывших артдотах N 70 и 71. 3-й батальон 7-й бригады оставался в резерве и находился на Северной стороне в районе станции Мекензиевы горы.
  В первом секторе 72-я немецкая пехотная дивизия стремилась сковать наши войска. Вражеской пехоте первоначально удалось вклиниться в передний край обо­роны 383-го полка (командир подполковник А. Д. Дорофеев, военком батальонный комиссар В. В. Прохоров) 2-й стрелковой дивизии. Полк лишь незадолго до штурма, был выдвинут на позиции, сменив 1330-й полк. К исходу дня контратакой резервного батальона полка противник был отброшен в ис­ходное положение. Активно действовала авиация противника, которая произвела несколько налетов на город и порт, в которых участвовало 98 самолетов. На плавбатарею N 3, которую поставили на грунт в районе б. Казачья, было совершено пять налетов, по 3--4 бомбардировщика в каждом. Они сбросили на ба­тарею 45 бомб, но безрезультатно. Ее экипаж продолжал вести огонь и сбил один вражеский бомбардировщик. В течение всего дня артиллерия Приморской армии и береговой обороны непрерывно вела огонь по наступающим пехоте и танкам противника, который нес большие потери, но упорно продолжал рваться вперед. Огонь вели все батареи, кроме 35-й выведенной из строя взрывом башни. Особенно эффективным оказался огонь вновь возведенных батарей и дотов, на которых были установлены орудия с потопленных и поврежденных кораблей. Вместе с тем было признано, что расположение некоторых батарей является слишком открытым для авиации и артиллерии противника. 17 декабря ак­тивно действовала немногочисленная Севастопольская авиагруппа. Штурмовики майора Губрия (10 Ил-2) под прикрытием 17 истребителей (ведущие капитаны М. В. Авдеев и К. Д. Денисов) выручали 8-ю бригаду морпехоты. Ил-2 штур­мовали немецко-фашистские войска в четвертом секто­ре от берега моря до горы Азис-Оба. Штурмовики подбили одно самоходное орудие, а в ходе повторной штурмовки на участке 90-го полка три танкетки, три бронемашины, два штабных автобуса и до двух эскадронов румынской кавалерии. 6 штурмовиков (ведущий старший лейтенант Ф. Тургенев) нанесли удар по вражеской колонне на Ялтинском шоссе. В результате в районе Варнутки десятки автомашин были разбиты, на дороге образовалась пробка. Прикрывая позиции войск и город, решительно действовали летчики-истребители 8-го авиаполка. Они сбили 9 немецких самолетов, 7 из них--1-я эскадрилья. По результатам 1-го дня боев противник смог вклиниться только на правом фланге 4-го сектора и на левом фланге 3-го. Но только за один день противник смог вклиниться на 5-7км. Войска 3-го и 4-го секторов оказались не в состоянии отразить наступление. Таким образом, в итоге первого дня боев создалась тяжелая обстановка на северо-восточном участке обо­роны. Поскольку в четвертом секторе 8-я бригада мор­ской пехоты оставила гору Азис-Оба, а в третьем секто­ре 287-й стрелковый полк откатился к Камышловскому оврагу, созда­лась угроза прорыва противника на Бельбек, Камышлы и Мекензиевы горы. Кроме того, прочно удерживающий свои позиции на стыке секторов 241-й стрелковый полк оказался окруженным. Несмотря на серьезное положение меры по стабилизации обстановки были предприняты только ночью. По приказанию генерал-майора И. Е. Петрова в четвертый сектор из резерва ар­мии была направлена немногочисленная 40-я кавалерий­ская дивизия (командир полковник Ф. Ф. Кудюров, воен­ком батальонный комиссар И. И. Карпович), а также 773-й полк 388-й стрелковой ди­визии (командир капитан К. М. Ашуров, военком старший политрук В. В. Елисеев). Первым прибыл к месту, обозначенному в диспозиции артдивизион 40-й дивизии, чуть позже стали прибывать спешенные конники. Часть личного состава доставили на грузовиках. И если 40-я кавдивизия выдвинулась немедленно, и была на позициях вечером 17 декабря, то 773-й полк вышел на марш только к утру.
  Данная задержка не совсем понятна, ведь приказ был передан частям одновременно. Пройти 773 полку предстояло около 12-15 км пешим порядком. Его маршрут следования проходил из д. Уч-куя (Учкуевка) по дороге мимо совхоза им С.Перовской, и далее на плато по хорошей грунтовой дороге. Почему не были выделены грузовики для доставки бойцов полка - непонятно. Третий сектор так же получил подкрепление из армейского резерва. В третий сектор из резерва были направлены: 778-й полк 388-й дивизии (командир дивизии полковник А. Д. Овсеенко, военком старший батальонный, комиссар К. В. Штанев), местный стрелковый полк двухбатальонного состава (командир подполковник Н. А. Баранов, военком старший политрук Е. Ф. Мельник). Более того, 3-му сектору были выделены резервы 2-го сектора. Сюда был переброшен 3-й батальон (командир майор С. Ф. Маль­цев, военком батальонный комиссар А. И. Модин) 7-й бригады морской пехоты. 778-й полк своевременно прибыл на выделенный ему участок обороны в районе верховий Камышловского оврага, сменив 287 полк, и 2-й Перекопский полк выделенные для атаки. Бойцы 778-го полка, совершив 23-х километровый марш из деревни Бартеневка, прибыли на позиции ночью. Третий, 782-й полк 388-й дивизии оставался в резерве, в Инкерманских казармах. Немногочисленный 149-й полк (40-й дивизии, командир полка подполковник Л. Г. Калужский), стоявший отдельно, в деревне Бельбек (Фруктовое) был переброшен по Симферопольскому шоссе, в помощь 2-му батальону 241 полка и занял позиции левее, на скатах плато Кара-тау. 3-й и 4-й сектор, получив столь серьезные подкрепления, должны были восстановить прежние позиции.
  В ночь на 18 декабря исполняющий обязанности ко­мандующего СОР контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета Черноморского флота дивизионный ко­миссар Н. М. Кулаков (по странному стечению обстоятельств Ф.С.Октябрьского не оказалось в Севастополе и к началу второго штурма) направили донесение:
  "Василевскому. Кузнецову. Октябрьскому.
  17/ХII--41 г. противник при поддержке авиации, артиллерии, танков с утра перешел в решительное на­ступление по всему фронту. В результате боев наши час­ти удерживают рубежи, на отдельных участках, неся крупные потери, отошли на 1--1,5 км. Потери против­ника: подбито 12 танков, 5 самолетов, уничтожено много живой силы. С утра 18 декабря ожидается повторная атака.Пополнение частям требуется единовременно не менее 4000 человек, из них 50 % вооруженных, в после­дующем -- пополнения четыре маршевые роты еже­дневно". Так закончился один из самых тяжелых дней Севастопольской обороны.
 
  18 -- четверг
  На 18 декабря командующим Примармией И.Е.Петровым было назначено контрнаступление в 3 и 4 секторах. Многие историки клеймят позором командование СОР за то, что оно бросило в бой слабообученную и необстрелянную 388-ю дивизию в бой. Это не так. Два полка дивизии вводились лишь для обороны второй линии и высвобождения боеспособных частей СОР для наступления. Причиной неудачи контратаки 18 декабря можно назвать... саму идею контрнаступления и неудачные действия отдельных командиров.
  Г.И. Ванеев пишет: "Коменданту 4 сектора генерал-майору В. Ф. Воробьеву была поставлена задача силами 40-й ка­валерийской дивизии, 8-й бригады морской пехоты и 773-го стрелкового полка рано утром следующего дня контратаковать противника вдоль дороги в направлении горы Азис-Оба, восстановить положение" . Это не совсем так, 773-й полк должен был просто занять позиции тех батальонов 8-й бригады морпехоты, которые выделялись для атаки.
  От коменданта 3 сектора генерал-майора Т. К. Коломийца И. Е. Петров требовал восстановить положение и соединиться с 241-м стрелковым полком -- правофланговым в четвертом секторе. Был ли смысл контратаковать? Или, может, стоило бы измотать противника в обороне. Это вопрос военных теоретиков. Одно видно ясно: контрнаступление было пущено на самотек, и детально не прорабатывалось. Еще в 5ч. 50м. утра батареи береговой обороны и поле­вая артиллерия четвертого сектора нанесли по врагу удар, после которого наши части должны были перейти в атаку. Но...773 полк вышел из д. Учкуевка только в 6 утра, и в 4 секторе на позициях оказалась только 40-я "дивизия" (численностью чуть больше батальона) которая прибыла сюда накануне вечером, и ее артдивизион (восемь 76мм дивизионных пушек Ф-22). "Дивизия" заняла позиции правее 8-й бригады, между Симферопольским шоссе и дорогой на плато. Но и она атаковала не всем своим составом, а лишь одним полком, численностью не более 500человек. К 6 часам 151-й полк 40-й дивизии атаковал, но..., в 6:30 началась артподготовка немецких войск и встречное наступление немецкой 22-й дивизии. Почему было решено атаковать противника в лоб, вдоль дороги, столь малыми силами, вместо того, чтобы ударить с левого фланга, непонятно. Поначалу контратака спешенных конников имела успех, но потери были исключительно велики. Удалось продвинуться на 500м, но дальше двигаться было невозможно. Бойцы залегли. В контратаке был убит командир 151-го кавалерийского полка 40-й дивизии майор Н. А. Обыденный. Его заменил капитан П. И. Сыров. Бойцы 40-й "дивизии" сражались отчаянно, 50-летние кубанские казаки, ставшие севастопольской пехотой, дрались отчаянно, но атаковать противника, который был вдвое больше их по численности, они не могли. Атака имела бы смысл, если бы подошел 773-й полк, и высвободил часть 8-й бригады с занимаемых позиций но ... В 8 ч 30 минут пешая колонна полка была атакована фашистской авиацией на дороге в Бельбекской долине. К этому времени колонна полка только успела спуститься в Бельбекскую долину(!). Т.е. полк "опоздал" с выходом как минимум на 5 часов! Из воспоминаний бывшего бойца 773 полка Георгадзе: "Собирались выступить долго. Взводные и ротные никак не могли построить колонны. Всюду слышалась перебранка и мат. Громче всех ругались интенданты, требуя то лошадей, то повозок. Машин не было, их забрали накануне для перевозки артполка. Наконец, когда стало светать, колонна вышла ... Шли уже час, по дороге к Любимовке, голова колонны только вышла в долину реки, как в небе кто-то заметил немецкий самолет. "Рама" висела минут десять, на нее показывали пальцами .... Вдруг как-то сразу нас накрыло разрывами, а из-за ближайшей высоты вынырнули немецкие самолеты. Бойцы побежали в разные стороны, бросив все... Убитые люди и лошади лежали кучами, я не мог сдвинуться с места от страха и просто смотрел на эту картину. Кто-то рванул меня за рукав, и я покатился с насыпи.... ". Г.И.Ванеев пишет: "Обнаруженный немецким самолетом-раз­ведчиком, полк попал под артиллерийский обстрел, под штурмовку с воздуха. Затем был атакован пехотой и танками. Понеся большие потери, полк начал отхо­дить..." Это неправда. Полк, сформированный в селах вокруг Кутаиси, необученный и необстрелянный просто понес никому не нужные потери и разбежался, даже не вступая в боестолкновение. Чтобы собрать остатки полка были направлены помощник начальника штаба 8-й брига­ды майор Т. Н. Текучев, военком бригады бригадный ко­миссар Л. Н. Ефименко, начальник оперативного отдела 95-й стрелковой дивизии майор А. П. Кокурин, которым удалось собрать около пятисот-шестисот бойцов и командиров и довести до места. При этом майор Т.Н.Текучев был убит, точные обстоятельства его гибели неизвестны. По официальной версии он был убит при артобстреле. Но... к этому времени артобстрел и налет закончились. Интересна и еще одна фраза из воспоминаний Д.С.Озеркина : " ... мы даже не смогли проститься с нашим товарищем, Тимофеем Наумовичем Текучевым, жизнь которого оборвала вражеская пуля...". В беседах, оставшиеся в живых ветераны 8-й бригады однозначно утверждали, что нач. штаба был убит, когда пытался остановить группу бойцов, попытавшихся перебежать к противнику. По прика­зу коменданта сектора генерала В. Ф. Воробьева 149-й полк 40-й дивизии был усилен последними резервами сектора: ротой охраны штаба 8-й бригады морской пехоты и разведротой 90-го стрел­кового полка. Артиллерийским огнем 8-ю бригаду морской пехоты поддерживали батареи 2-го дивизиона (командир старший лейтенант И. Д. Крыжко) 397-го артиллерийского полка 95-й стрелковой дивизии. Всего восемь 76мм дивизионных орудий Ф-22. Прорвавшись через бое­вые порядки 8-й бригады, три вражеских штурмовых орудий вышли в район огневых позиций батарей 2-го дивизиона. Одно­му из танков удалось раздавить 76-мм орудие 4-й бата­реи. Командир батареи старший лейтенант Т. Н. Дюкарь открыл из оставшихся орудий огонь прямой навод­кой. В результате два штурмовых орудия были уничтожены, а третье повернуло обратно. На скатах плато вступили в бой 16 дзот пульроты М.Садовникова, и дзоты 8-й бригады, находившиеся на плато и на скате плато в долину. Уничтожив 13-й дзот и два артдота противник атаковал, рассчитывая, что пред ним не осталось войск и укреплений, способных оказать сопротивление.
  И все же, в Бельбекской долине гитлеровцам не удалось продвинуться. Дорогу им преградили дзоты N 14 и 15, которые держали под перекрестным пулеметным огнем всю долину. С рассветом бой разгорелся с новой силой. После артиллерийского и минометного огня в атаку пошла пехота. Ударили пулеметы дзотов. Под их прикрытием бойцы 1-й стрелковой роты 241 полка, занявшие окопы рядом с 14-м дзотом, и часть моряков дзота бросились в контратаку. По дороге на Мекензиевы горы из Камышловского оврага противника остановил СЖБОТ N 25. Держался и 11-й дзот.
  В третьем секторе ситуация сложилась еще хуже. 778-й полк занял оборону по намеченным для него рубежам вдоль истоков Камышловского оврага, высвободив часть сил сектора для атаки. Остатки 287-го полка, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки, 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты начали атаку, стремясь восстановить положение, деблокировав основной состав 241 полка.
  Г.И. Ванеев пишет: "Перво­начально наметился успех. Но вскоре противник открыл сильный артиллерийско-минометный огонь и прижал наши части к земле, а затем перешел в наступление ". Не было никакого успеха. И не могло быть. Наступать приходилось на очень узком участке вдоль старой дороги с двух сторон лощины, по которой шли наступающие, труднопроходимый низкорослый лес. Сбив немецкую разведку, атакующие колонны вошли в лощину, где и были накрыты минометным и артиллерийским огнем. Более глупо и бездарно положить людей невозможно. Большая часть бойцов даже не смогла вступить в боестолкновение с противником, а была расстреляна минометным и гаубичным огнем. Даже спустя много лет, в конце 70-х годов ХХ века, место выглядело жутко: Груды касок, фляги, кости... Остатки подразделений, попавших под обстрел, были атакованы противником. В ходе боев взвод 8-й роты 287-го стрелкового полка под командованием главного старшины С. А. Шустова попал в окружение. Весь день бойцы вели неравный бой, а ночью прорвались к своим. Отделение старшего сер­жанта В. А. Козлова из 3-го батальона 7-й бригады мор­ской пехоты в течение двух часов сдерживало натиск взвода пехоты противника. Бойцы отошли с рубежа толь­ко после того, как израсходовали весь боезапас. В эту мясорубку попали лучшие части СОР. Обидно то, что наступление было просто плохо спланировано комендантом 3-го сектора, из-за чего и произошла эта трагедия.
  По Бельбекской долине противник пройти так и не смог. В течение дня пулеметчики четырнадцатого вместе с бойцами тыловых частей 241 полка и бойцами 40 -й кавдивизии отразили еще несколько атак. Вечером подвели итоги: за день уничтожили более пятидесяти вражеских солдат и офицеров, захватили станковый и два ручных пулемета. 8-я бригада морской пехоты, оправившись от тяжелого поражения, заняла надежную оборону. Во второй половине дня противник усилил натиск на участке 8-й бригады морской пехоты. Особенно упорные бои разгорелись на участке четвертого батальона. Герои­ческий подвиг в боях совершил военком батальона стар­ший политрук В. Г. Омельченко. Во время атаки враже­ской пехоты с танками он поднял моряков в контратаку. В ходе боя В. Г. Омельченко и с ним 11 краснофлотцев были окружены. Комиссар приказал прорываться.
  Всем бойцам удалось выйти из окружения. Омельченко, при­крывая их отход, израсходовал все гранаты и был окру­жен фашистами. Они потребовали сдаться. Тогда он бро­сился на подошедшего немецкого офицера, резким уда­ром сбил с ног и покончил с ним В это время подос­пели бойцы, пришедшие на выручку своему комиссару. К исходу дня был окружен КП 8-й бригады морской пехоты. На окруженном КП находилась неболь­шая группа краснофлотцев, командиров и политработ­ников бригады, незадолго до этого прибывшая группа воинов-кавалеристов и на перевязочном пункте, рядом с КП 24 тяжелораненых бойца. Окруженных возглавили начальник штаба бригады Майор В. П. Сахаров и заместитель начальника полит­отдела батальонный комиссар Д. С. Озеркин. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: "До ночи удалось продержаться, отбиваясь из двух пулеметов, к ночи один заклинило, восстановить не удалось. Нас оставалось человек тридцать -тридцать пять и более двадцати тяжелораненых. Кто мог передвигаться шли сами, раненых тащили на плащ-палатках, носилок не было... Шли долго, часа три, прошли около семи километров, только после этого вышли к своим...".А что же окруженный на станции Бельбек (Верхнесадовая) 241-й полк? Получив информацию о том, что части, посланные на помощь полку, разгромлены, в ночь на 19 декабря бойцы бывшего 18-го батальона морпехоты атаковали противника. Батальону удалось выйти из окружения, и он занял опять позиции в Бельбекской долине, соединившись с остатками второго батальона своего полка.
  Во втором секторе, где противник наносил вспомога­тельный удар, наступление вражеских войск началось рано утром. Враг непрерывно атаковал позиции 2-го мор­ского полка, 7-й бригады морской пехоты и 31-го стрел­кового полка. К 13.00 противнику удалось в районе Итальянского кладбища немного потеснить 1-й батальон 7-брига­ды морской пехоты и 1-й батальон 2-го морского полка и овладеть восточными скатами высоты.
 
  Комендант сек­тора полковник Ласкин ввел в бой находившуюся в резерве роту батальона школы связи Учебного отряда под командованием капи­тана Н. С. Серенко, политрука И. М. Мельника. Поло­жение было восстановлено.
  На участке 31-го стрелкового полка бои шли с пере­менным успехом. Вскоре между 2-м и 3-м батальонами полка стал образовываться разрыв.
  Вводом в бой резер­вов к 14.00 положение было восстановлено. На участке безымянной высоты в районе Верхнего Чоргуня 2-й и 3-й батальоны 2-го морского полка первоначально от­бросили врага, но к исходу дня ему удалось овладеть высотой в 1 км южнее Нижнего Чоргуня
  В первом секторе противник вел наступление мелки­ми группами на позиции 383-го стрелкового полка (ко­мандир подполковник П. Д. Ерофеев, военком батальон­ный комиссар В. В. Прохоров) с целью просочиться в нашу оборону и тем самым сковать войска сектора. Во второй половине дня фашистам удалось вклиниться в расположение 3-го взвода 7-й роты. Однако контрата­кой, они были отброшены на исходные позиции.
  Если с флотским боезапасом положение было приличным, то с армейским было совсем плохо. В ночь на 18 декабря контр-адмирал Г. В. Жуков и член Во­енного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков направили донесение:
  "Василевскому. Кузнецову. Октябрьскому.
  1.17/ХП--41 г. противник при поддержке авиации, артилле­рии, танков с утра перешел в решительное наступление по всему фронту. В результате боев наши части удерживают рубежи, на от­дельных участках, неся крупные потери, отошли на 1 --1,5 км. Потери противника: подбито 12 танков, 5 самолетов, уничтожено много живой силы. С утра 18 декабря ожидается повторная атака.
  2... На 17/ХП--1941 г. части имели 30--40% штатного состава. Пополнение частям требуется единовременно не менее 4000 чело­век, из них 50% вооруженных, в последующем пополнении четы­ре маршевые роты ежедневно". Потери СОР были исключительно велики. Только невозвратные потери составили около 3500 человек. И это за два дня боев. Так, 8-я брига­да морской пехоты потеряла около 1700 бойцов и коман­диров, т.е. почти половину личного состава. Причем в бригаде погибли и выбыли из строя 85% офицеров и политработников. Столь высокие потери привели командование СОР к мысли, что в этих условиях продолжать контратаки было неце­лесообразно. В ночь на 19 декабря генерал-майор И. Е. Петров боевым приказом за N 0012 потребовал от комендантов секторов закрепиться на занимаемых рубежах, создать необходимые резервы(которые были почти полностью исчерпаны), которые использовать для контратаки в исключительных случаях, при прорыве противником обороны. Будь принято такое решение месяц назад, многих бойцов и командиров удалось бы сохранить.
 
  19 -- пятница
  В ночь на 19-е декабря удалось организовать остатки 773 полка, который занял оборону между совсем малочисленной 8-й бригадой и еще более малочисленной 40-й кавдивизией. В 8-й бригаде в строю оставалось около 2 тыс. человек, в 40-й кавдивизии не более тысячи. Вышедший из окружения 1-й батальон 241 полка, основу которого составляли моряки бывшего 18-го батальона морпехоты, занял позиции в Бельбекской долине. На левом фланге 4 сектора 90-й полк, опираясь на огонь двух орудий 10-й батареи и дотов, удержал свои рубежи. Линия обороны сектора проходила по правому берегу р. Кача до родника Алтын-баир (пруд под г. Куба-бурун, напротив совр. с. Суворово)- деревня Аранчи (Суворово) - выс. 133.3-Камышловский овраг. В начале 2-го штурма противник воевал по расписанию. После завтрака в традиционное время, в 6 ч .20 минут, 19 декабря немцы начали артподготовку. После артиллерийско-минометной подготовки возобновил наступление на всем фронте, но главный удар, по-прежнему, наносился в III и IV секторах. В 4 секторе завязнув в боях вдоль дороги на плато, противник перенес атаки на левый фланг, в стык между 90-м полком и 8-й бригадой по долине Качи между родником и д. Аранчи (Суворово).
  В ходе боев были приведены к молчанию и потеряны два дота N 51 и 52 , части 8-й бригады и 90-го полка отошли на 500 м от дер. Аранчи (Суворово), но локтевой связи не потеряли. Удивительно высокую стойкость проявил 773-й полк (командир майор Леонов). Несмотря на то, что накануне часть полка разбежалась и даже попыталась уйти к противнику, оставшиеся в строю бойцы и командиры сражались очень стойко.
  Самые активные действия развернулись в Бельбекской долине. Противник в лоб атаковал скаты высот над современным селом Поворотное (ВИР) Две ключевых высоты над Бельбекской долиной в районе современного с. Поворотное немцы называли "Bunkerberg" ("Гора с бункером") и "Olenberg" ("Масляная гора"). Второй удар был направлен вдоль дороги из Камышловского оврага к хутору Мекензия N1. Немецкими пионерами (саперами) в верхней части дороги был проложен участок так, чтобы он не простреливался войсками СОР. Из воспоминаний М.Садовникова: "Утром 19 декабря противник бросил в атаку еще большие силы. Штурмовые группы атаковали позиции 14-го дзота одновременно с разных сторон. Командир дзота Иван Пампуха вызвал огонь батареи по скоплениям вражеской пехоты и по просьбе командира батареи сам стал его корректировать. Гитлеровцы вынуждены были повернуть назад. А вскоре земля вокруг дзота задрожала от разрывов бомб. Но не помогла и бомбежка "юнкерсов"... Против 15-го, который стоял на противоположной, северной стороне Бельбекской долины (сегодня на его месте возвышается памятник), фашисты утром выкатили противотанковую пушку и открыли из нее огонь. Однако Петру Гринько удалось подобраться к ней и метнуть противотанковую гранату. Пушка умолкла. Но погиб и Гринько. К вечеру к дзоту приблизился танк и бил прямой наводкой. От попадания снаряда разворотило накат дзота. Погиб командир старший краснофлотец Умрихин, был разбит пулемет. Бутылками с зажигательной смесью танк удалось поджечь. Выскочивших из пылающей машины танкистов моряки уничтожили. А обстрел и атаки продолжались. Когда враги приблизились к разбитому умолкшему дзоту, из дымящихся амбразур под ноги им покатились гранаты. Два израненных, умирающих моряка уже не могли бросать гранаты и, собрав остатки сил, выталкивали их из амбразур...Весь день, то затухая, то вновь ожесточаясь, шел бой у 16-го дзота. Здесь, на плато, гитлеровцы первые же свои атаки вели при танковой поддержке. Впереди пехоты, непрерывно стреляя, двигались два танка. Им навстречу, как заранее условились между собой командиры 16-го и соседнего 17-го дзотов, поползли по два бойца. Вскоре погиб один из них, потом второй. Оставшиеся двое продолжали ползти незамеченными, стараясь оказаться на пути танков. И когда машины приблизились, в них полетели бутылки и гранаты. Замер один танк, вспыхнул другой. Двигавшиеся за ними автоматчики тут же повернули назад. Новая атака началась спустя несколько часов. И опять впереди пехоты двигались два танка. Не дойдя до все еще дымящих машин, они остановились и открыли огонь. Снова два моряка устремились навстречу, но погибли. За танками шли в атаку автоматчики. Раненый в голову старшина 2-й статьи Григорий Пузик открыл огонь из пулемета. После прямого попадания в дзот связь с ним прекратилась..." Продолжал сражаться 11 дзот, Третий день держался 14-й. Положение его было тяжелым. Гитлеровцы, захватив стоявший неподалеку взорваный дот N 39, установили под его прикрытием 37мм противотанковое орудие и били по дзоту прямой наводкой. Краснофлотцам Шевченко и Жаботинскому удалось подобраться к доту и забросать его гранатами. Но атаки врага продолжали следовать одна за другой. Погибли Шевченко, Турчак, Алешин, а затем и командир дзота Иван Пампуха. В живых остались лишь тяжело раненные Григорий Жаботинский и Николай Курганский. В эти же дни тяжелые бои с противником вели гарнизоны других дзотов. Четверо суток держался и 25-й, который прикрывал лощину, что вела со стороны Камышлы на Мекензиевы горы. Дзот штурмовали автоматчики, атаковали танки, обстреливали орудия и минометы, бомбили самолеты. Но гарнизон вместе с собравшимися в нем несколькими оставшимися в живых бойцами из других дзотов отражал одну атаку за другой. Даже когда гитлеровцы обошли дзот, и он остался в тылу врага.
  В ходе боев противнику удалось потеснить бойцов 8-й бригады, 40-й дивизии и 773 полка. Остатки этих подразделений заняли оборону на высоте 133,3 в 2,5 км северо-восточнее деревни Бельбек (Фруктовое) Их поддерживали огнем артдоты N 77 и 78.
  241-й стрелковый полк, пополненный вышедшим из окружения в ночь на 19-е, 1-м батальоном (командир капитан Черноусов), прикрывал долину реки Бельбек. Бойцы полка отразили атаки врага силой до двух батальонов с танками и удержали позиции.
  90-й полк в долине р. Кача несмотря на неоднократные прорывы немецких войск удержал свои позиции, активное участи в обороне участка оказали доты Береговой обороны. Проблемным участком обороны полка являлся только стык с 8-й бригадой. Командир полка майор Т. Д. Белюга лично возглавил контратаку с целью поддержки 8-й бригады и восстановил поло­жение на ее левом фланге. Однако позже 8-й бригаде опять пришлось отойти. Бой с 8-й бригадой морской пехоты и 90-м полком вела 22-я немецкая дивизия Вольфа. В 3 секторе противник одновременно атаковал позиции нескольких подразделений. Бои шли на участке 3-го полка морской пехоты (командир майор С. Р. Гу­саров), его атаковал немецкий 31-й полк 24 -й Саксонской дивизии. Были атакованы немецкой 132-й дивизией (командир Линденберг) позиции 2-го Перекопского полка морской пехоты (командир майор И. И. Кулагин) и 54-го стрелкового полка 25-й дивизии (командир майор Н. М. Матусевич). Здесь атаку вел немецкий 436-й полк. В районе деревни Камышлы противник силами 438 полка 132-й дивизии атаковал 287-й полк 25-й стрелковой дивизии (командир подполков­ник Н. В. Захаров) и 778-й полк (командир майор И. Ф. Волков) 388-й стрелковой ди­визии. Из воспоминаний Г.Бидермана: " В предрассветные часы 19 сентября 132-я пехотная дивизия двинулась вперед с намерением прорвать вражескую оборону и захватить высоты к северо-востоку от реки Черной и обеспечить безопасность выхода к Северной бухте. Дальнейшее наступление разворачивалось очень медленно по причине сопротивления, становившегося все более упорным. Успешно отражались постоянные контратаки доведенных до отчаяния частей морской пехоты, а наше продвижение тормозилось из-за огня ранее не выявленных минометных батарей и дальнобойных морских орудий, которые обстреливали наши позиции мощным заградительным огнем. Цели, поставленные на тот день, были в конечном счете взяты ранним утром 20 декабря. В правом секторе дивизии 436-м пехотным полком был взят город Камышлы, а после тяжелого боя 438-й пехотный полк захватил высоту 251" На участке 54-го стрелкового полка подразделения 1-го батальона (командир лейтенант Г. Ф. Дромин и во­енком старший политрук П. В. Новиков) при поддержке огня артиллерийской батареи старшего лейтенанта И. С. Николаенко и минометной батареи младшего лей­тенанта Н. И. Корячко отбили две яростные атаки про­тивника и удержали занимаемый рубеж. Сорвана была атака врага и на стыке 287-го и 778-го стрелковых пол­ков, Существенную помощь бойцам оказали артил­леристы 953-го артполка 388 дивизии (командир полка майор В. Н. Попов) и минометчики 82мм минометной батареи лейтенанта А. А. Межурко. Особенно эффективным был огонь пяти 122мм гаубиц полка, которые 19 декабря еще имели достаточное количество боезапаса. 6 батарей 76мм дивизионных орудий полка (всего 21 шт.) были размещены на возможных путях прорыва противника. Неприятелю удалось вклиниться в оборону 3-го полка морской пехоты (командир майор С. Р. Гусаров). Для вос­становления положения была направлена находившаяся в резерве рота старшего лейтенанта А. Н. Сергеева и старшего политрука И. И. Евдокимова. В процессе боя командир роты был тяжело ранен. Находившийся рядом с ним младший лейтенант П. А. Семеникин взял командование ротой на себя, и возглавил атаку. Положение было восстановлено, и моряки весь день прочно удерживали свой рубеж.Пользуясь упорным сопротивлением 241 полка два батальона 782-го стрелкового полка 388-й дивизии, находившегося до этого в резерве, заняли оборонительный рубеж высота 124,5 -- выс. 104,5 (высоты, между которыми проходит Симферопольское шоссе, поднимаясь от д. Фруктовое к Севастополю). Один батальон 782 полка остался в резерве.
  На направлении вспомогательного удара, во втором секторе обороны 50-й немецкой дивизии (командир оберст Шмидт) удалось достигнуть некоторых успехов. На стыке 1-го и 2-го секторов, в районе Ялтинского шоссе 514-й стрелковый полк под ударами 123 полка 50-й дивизии противника отошел на 200--300 м в районе между горой Гасфорта и дер. Камары.
  В районе деревень Нижний и Верхний Чоргунь противник с утра дважды атаковал второй (командир капитан Ф. И. Запорожченко) и третий (командир капитан С. С. Слезников) ба­тальоны 2-го полка морской пехоты.
  2-й полк морской пехоты упорно оборонял деревню Нижний Чоргунь и гору с Итальянским кладбищем, которые несколько раз переходили из рук в руки. При этом 2-й полк понес значитель­ные потери и для усиления этого направления были переброшены 1-й Перекопский батальон и пятый батальон 7-й бригады (командир батальона капитан К. И. Подчашинский). Однако, несмотря на подкрепления к исходу дня вра­гу удалось оттеснить подразделения 2-го полка и 7-й бригады морской пехоты и овладеть высотой с Италь­янским кладбищем, а также восточной окраиной д. Ниж­ний Чоргунь. При обстреле немецкий снаряд попал в землянку, в которой находились командир 7-й бригады полковник Жидилов и нач. штаба бригады майор Кернер. Жидилов был ранен, а нач. штаба убит. В ходе боев противник наращивал силы, на участке появились батальоны 121 полка немецкой 50-й дивизии. Из-за этого в бой пришлось ввести резервы сектора. Вся 7-я бригада морской пехоты уже находилась на передовом рубеже.
  Вечером транспорт "Чехов", приняв на борт 473 ра­неных и погрузив 110 т артиллерийских и винтовочных гильз и 140 т боезапаса ВВС ЧФ, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика "Мина". Интересно то, что потом СОР будет ввозить авиационный боезапас, которого так будет не хватать Севастополю. Вечером в 21 час контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета ЧФ дивизионный комиссар Н. М. Кулаков посла­ли донесение:"Сталину, Кузнецову, Октябрьскому, Рогову. Про­тивник, сосредоточив крупные силы, часть свежих войск, при поддержке танков, авиации в течение трех дней ве­дет ожесточенные атаки с целью овладения Севастопо­лем. Не считаясь с огромными потерями живой силы, ма­териальной части, противник непрерывно вводит свежие силы в бой. Наши войска, отбивая атаки, упорно отстаи­вают оборонительные рубежи... Большие потери мате­риальной части, оружия, пулеметов, минометов... Войска отошли на второй рубеж. Резервы и пополнение не по­лучены. Снарядов 107-мм корп. артиллерии, 122-мм гау­биц, 82-мм минометных нет. Остальной боезапас на ис­ходе. На 20 декабря с целью усиления частей, действующих на фронте, вводится личный состав кораблей, береговых и зенитных батарей, аэродромной службы и т. д.- Дальнейшее продолжение атак противника в том же темпе--гарнизон Севастополя продержится не более трех дней. Крайне необходима поддержка одной стрелковой ди­визией, авиацией, пополнения маршевых рот, срочная доставка боезапаса нужных калибров! 19/XII--41 г. Жуков, Кулаков". Если отбросить лирику, то весь смысл телеграммы сводится к последнему предложению. После заседания был подписан приказ о выделении личного состава, по которому к 6 часам утра 20 декабря следовало сформировать: из состава артиллерии Береговой обороны (Южной стороны) -- стрелковый батальон в составе 5 рот и местную стрелковую роту, всего 640 человек, в основном личный состав выделался с недействующей 35-й батареи и за счет сокращения л/с батарей N113,114,116; химчастей Береговой обороны -- отряд в 200 человек; ОВРа, ВВС и флотского экипажа -- батальон морской пе­хоты в составе 4 рот (600 человек); ПВО --стрелковый пулеметный батальон в составе 3 рот (350 человек при 12 пулеметах); саперных батальонов Береговой обороны (178-го) и Приморской ар­мии (82-го) и 95-го строительного батальона -- сводный батальон в со­ставе 4 рот (600 человек);состава артчастей Приморской армии по одной роте от каждой артгруппы (сектора) -- 600 человек; состава береговых батарей N 10 и 30 -- две роты по 150 че­ловек. состава флотского экипажа 1 батальон (600 человек)
  Эти подразделения направлялись в распоряжение генерала Петрова. К утру 20 декабря приказ был выполнен, подразделения были в основном направлены для охраны Северной стороны.
 
  20 -- суббота
  Реакция Ставки на донесение из Севастополя о тя­желом положении была практически мгновенной. В 1 ч 35 мин на­чальник Генерального штаба Красной Армии маршал Б. М. Шапошников передал командующему Закавказ­ским фронтом, командующему Черноморским флотом, ВРИО командующего СОР и в копии наркому ВМФ ди­рективу Ставки за N 005898, которая в 4 ч 20 мин была уже получена в Севастополе. "Ввиду обострения обстановки в Севастопольском районе, согласно донесению Жукова за N 1528, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
  Подчинить во всех отношениях СОР командую­щему Закавказским фронтом с получением настоящей директивы.
  Тов. Октябрьскому немедленно выехать [в] Сева­стополь.
  Командующему Закавказским фронтом тов. Коз­лову немедленно направить [в] Севастополь крепкого общевойскового командира для руководства сухопутны­ми операциями. 4. Козлову немедленно отправить [в] Севастополь одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады.
  Оказать помощь Севастопольскому оборонитель­ному району авиацией Закавказского фронта силами не менее пяти авиаполков.
  Немедленно отправить [в] Севастополь пополне­ние не менее 3000 человек.
  Командующему Закавказским фронтом немедлен­но подать Севастополю снаряды, учтя, что снаряды 107-мм, 122-мм гаубичные, 82-мм мины совершенно из­расходованы.
  8. Получение подтвердить. Исполнение донести. По поручению Ставки начальник Генерального шта­ба Красной Армии Шапошников"
  Боезапас был отправлен в Севастополь еще до получения телеграммы, но отправили то, что нашлось на складах. В 1 ч 30 мин прибыл в Севастополь под охраной тральщика "Искатель" транспорт "Чапаев", который до­ставил из Новороссийска боеприпасы и продовольствие.
  Он отшвартовался в Северной бухте, и тут же началась его разгрузка. Это позволило подать снаряды на огне­вые позиции еще до рассвета. Правда, ни снарядов для 107-мм пушек ни снарядов для 155мм пушек Шнейдера ни для 122 гаубиц на этом транспорте достав­лено не было, а мины прибыли только 50-мм, которых было в избытке. Часть севастопольской артиллерии оставалась без боезапаса. Во исполнение этой директивы уже днем 20 декабря Ок­тябрьский дал телеграмму Жукову, Кулакову и Елисееву:
  "1. Сегодня из Новороссийска на КР. "Красный Крым" и "Красный Кавказ", л/д "Ташкент", ЭМ "Незам." и "Бодрый" выхожу в Севастополь с 79-й бр. морской пехоты. Буду утром 21 декабря. Сегодня выходят транспорты "Абхазия" и "Белосток" с
боезапасом и 1500 человек 9-й бр. мп. Сегодня грузится из Поти боезапас на т/х "Ташкент".
  В Поти на днях прибудет 10 маршевых рот. Сегодня начата погрузка 345 сд, будет в базе 23 декабря. За себя оставил Елисеева",
  20 декабря Н. М. Кулаков получил от Ф.С.Октябрьского и И.И.Азарова следующую телеграмму: "Тов. Сталин еще раз приказал ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах никог­да Севастополь не сдавать. Нажмите. Не разрешайте ни шагу отходить назад. Силы имеете, большая помощь идет. Противник не может иметь больших резервов, бросает последние силы". В 6 ч. 30 минут 20 декабря бои продолжились. Сформированные в ночь на 20 декабря роты и батальоны к утру были уже в секторах. Две роты из батарей N 10 и 30 были переданы в 8-ю бригаду морской пехоты. Батальон береговой обороны (командир -- капитан НКВД Шейкин) направлен в район кордон Мекензи N 1 в качестве резерва армии.
  Батальон, сформированный в Черноморском флот­ском экипаже, передан во II сектор в район позиций 2-го полка морской пехоты. Батальон ПВО (без одной роты) передан комен­данту III сектора. Сводный батальон из саперно-инженерных частей придан 388-й стрелковой дивизии в районе Мекензиевы Горы (IV сектор). Роты химчастей приданы местному стрелко­вому полку. Батальон артчастей армии заканчивал формирова­ние.
  В первой половине дня в 4 секторе атаки противника успеха не имели, но во второй половине дня ему удалось не­сколько вклиниться в оборону на участке 40-й кавале­рийской дивизии и 773-го полка 388-й стрелковой диви­зии. Генерал-майор И. Е. Петров передал в штаб 40-й дивизии: "Сдерживать сколько можно. Использо­вать выгодные рубежи. Утром 21-го ожидайте поддерж­ку. Пока помогу самолетами". Однако подтверждения тому, что авиация поддерживала войска 4 сектора во второй половине дня не найдено. В основном все вылеты датированы первой половиной дня. Всего за день авиация главной базы сделала 143 са­молето-вылета. Из них: на бомбардировку -- 28, штур­мовку--20, на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков -- 45 и на прикрытие главной базы -- 50 вылетов. Несмотря на то, что обещанной поддержки авиации не было, используя последние резервы, 773-й стрелковый полк и часть сил 40-й кавале­рийской дивизии устремились в контратаку на врага. Полк вел в атаку лично его командир майор Ф. Т. Лео­нов. В ходе атаки командир полка был убит, но бойцы выполнили задачу -- положе­ние на участке полка было восстановлено. Прочно удержива­ли весь день рубежи бойцы 8-й бригады морской пехоты, 90-го и 241-го стрелковых полков этого сектора.
  Четвертый день сражались дзоты и СЖБОТы пульроты М.Садовникова. В строю оставалось два дзота и два СЖБОТа, которые сражались в окружении. Только один СЖБОТ N 20 на высоте 104.5, над изгибом Симферопольского шоссе, еще не вступал в бой. Противник пытался просочиться через стыки между советскими подразделениями, мелкими штурмовыми группами. Трем группам автоматчиков каждая численностью до роты под прикрытием самоходных орудий удалось прорваться на участках 3-го морского полка, стыке 54-го стрелкового и 2-го Перекопского морского полков, а так­же на стыке 287-го и 778-го стрелковых полков. Для восстановления положения на участке 3-го мор­ского полка была выдвинута рота (командир старший лейтенант С. М. Карнаухов) из состава третьего ба­тальона 7-й бригады морской пехоты, усиленная пуле­метным и минометным взводами. Совместными усилиями этой роты и резервных подразделений 3-го полка про­тивник был отброшен. Восстановлено было положение и на стыке 54-го стрелкового и 2-го Перекопского морского полков. Выдвинутые сюда роты местного стрелкового полка под командованием лейтенанта Д. П. Диденко и младшего лейтенанта К. К. Дьяченко совместно с ротой (командир старший лейтенант Д. С. Гусак) 2-го Перекопского полка друж­ной атакой, доходившей до рукопашных схваток, выбили просочившиеся вражеские подразделения и прочно удер­живали свои рубежи. Не удалось ликвидировать прорыв только в одном месте на стыке 54-го полка и 3 го полка морской пехоты. Противник был остановлен двумя СЖБОТ и тремя дзотами, но стал накапливать силы для дальнейшего прорыва. К исходу дня командующий Приморской армией ге­нерал-майор И. Е. Петров переподчинил 778-й и 782-й полки 388-й стрелковой дивизии коменданту четвертого сектора, в котором с первого дня декабрьских боев на­ходился 773-й полк этой дивизии. Так все три стрелко­вых полка дивизии вошли в состав четвертого сектора, что, естественно, было удобнее для управления, однако это удлинило полосу обороны 4-го сектора за счет сокращения полосы 3-го. Во втором секторе бои шли всю ночь и весь день. Утром 2-й полк (командир майорН. Н. Таран, военком батальонный комиссар В. Я. Тарабарин) и 7-я бригада (ВРИО командира старший ба­тальонный комиссар Н. Е. Ехлаков) морской пехоты пе­решли в наступление. К 10.00 выбили противника с вы­соты с Итальянским кладбищем.
  Враг сосредоточил сильный артиллерийский и минометный огонь на высо­те, что принудило полк и бригаду оставить ее, и опять отойти на исходные позиции. Ситуация все осложнялась, т.к. за счет сужения полосы атаки противник стремился прорваться по долине р. Черная. Для усиления войск сектора был передан из первого сектора 1330-й полк (ко­мандир майор А. Т. Макеенок, военком батальонный ко­миссар М. Т. Иваненко, начальник штаба майор Г. В. Перерва), сюда так же был переброшен вновь формированный ба­тальон морской пехоты из состава флотского экипажа. Во второй половине дня, после артиллерий­ской подготовки, первый батальон 2-го полка морской пехоты (ко­мандир батальона капитан А. А. Бондаренко), усиленный за счет прибывшего батальона моря­ков флотского экипажа перешел в наступление против немецкого 123 полка (50-й дивизии) с задачей вернуть высоту с Итальянским кладбищем.
  Его поддерживали пятый батальон 7-й бригады (командир батальона ка­питан К. И. Подчашинский) и второй ба­тальон (командир майор А. И. Жук) 1330-го стрелкового полка. Рота (лейтенант В. С. Без­руков, политрук А. С. Базарин) 7-й бригады и рота (ка­питан М. П. Барышев, политрук Н. М. Дудкин) 2-го пол­ка морской пехоты к 14 ч 30 мин вышли к часовне на вершине горы, но попали под огонь немецкой артиллерии и были контратакованы противником. На вы­ручку подоспели роты под командованием лейтенанта Б. С. Шелехова и техника-интенданта 1 ранга А. М. Отвагина из состава 1330-го стрелкового полка. Противник был не только остановлен, но и отброшен к исходу су­ток, и войска сектора вновь овладели высотой с Италь­янским кладбищем.
 
  21 -- воскресенье
  Бои в третьем и четвертом секторах в направлении главного удара противника носили еще более ожесто­ченный характер, чем в предыдущие сутки. Части СОР смогли стабилизировать положение, но уже не хватало людей и боеприпасов.
  В I секторе все вражеские атаки были отбиты советскими вой­сками. На этом участке создался своеобразный паритет: ни советские войска не могли перейти в наступление ни немецкие. Часть скатов высоты 212.1 простреливались советской артиллерией с Караньских и Федюхиных высот, часть скатов простреливалась немцами со стороны высоты 386,6.
  Во II секторе противник несколько раз переходил в наступ­ление в районе горы Гасфорта (которая у немцев получила название " Kappellberg" "Гора с часовней"). Шли упорные бои за деревни Верхний и Нижний Чоргунь. Деревни были почти полностью разрушены. В этот район для усиления были переброшены 2-й батальон 1330-го стрелко­вого полка и сводный резервный батальон Черноморского флот­ского экипажа. После жестоких двухдневных боев в основном удалось удержать занимаемые рубежи, лишь на левом фланге 2-го полка морской пехоты противнику удалось потеснить наши войска, которые отошли западнее на 500 м в районе выс. 154,7 (высота над дорогой со стороны Севастополя над сов. Селом Черноречье). В результате нарушилась локтевая связь с 31-м стрелковым полком, который оборонялся левее, на высотах, вдоль дороги к современному селу Терновка и фактически попал в окружение. Далее противник прорваться не мог т.к. скаты высоты 154,7, обращенные к долине Кара-коба и Сапун-горе простреливались артиллерией СОР и береговой батареей N 114. Значительно сложнее и тяжелее складывалась обстановка в 3 секторе. Несмотря на то, что длина 3-го сектора значительно сократилась и составляла чуть больше 5 км, ситуация у генерала Коломийца была очень сложной. Растеряв значительное количество личного состава в предыдущих боях, комендант 3-го сектора постоянно просил помощи. П.А.Моргунов пишет: "Противник в течение двух дней непрерывно атаковал при поддержке танков и артиллерии". Действительно, поддержка артиллерией и минометами у немецких войск была неплохой, но вот танки в данной местности использовать абсолютно невозможно. И противник их здесь ни разу не использовал. Позиции обороняющихся войск были удобными, просто оставалось очень мало личного состава: не более трети от первоначального состава. 3-й полк морской пехоты, 54-й и 287-й стрелковые полки вели ожесточенные бои, доходившие порой до рукопашных штыковых схваток. 287-й, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки отбили все атаки немецкой 132-й дивизии и удержали занимаемые рубежи. Коменданту 3-го сектора Т.К.Коломийцу была поставлена задача ликвидировать войска противника прорвавшиеся на стыке 3 полка морпехоты и 54-го полка (в верховьях Камышловского оврага). К этому времени все советские огневые точки в этом районе были уничтожены огневым налетом немецкой артиллерии, и противник накопил здесь силы численностью до батальона с целью дальнейшего наступления в направлении верховий Мартынова оврага.
  На этот раз комендант сектора действовал грамотно. Атакой резервных частей он отсек противника от основных сил и закрыл брешь в обороне. Немецкий батальон оказался отрезанным от своих войск и перешел к круговой обороне. На уничто­жение его генерал-майор И. Е. Петров выделил из ре­зерва Приморской армии сформированный накануне из личного состава батарей береговой обороны, батальон моряков под коман­дованием капитана НКВД К. С. Шейкина. Достав­ленному на машинах батальону были приданы три тан­кетки Т-37А, и батальон стал выходить на исходную позицию. Танкетки застряли на пнях срубленного для засеки леса, и от них пришлось отказаться. Как только артиллерия СОР от­крыла по противнику огонь, моряки атаковали врага с ходу. Одновременно с флангов по окруженному вра­жескому батальону ударили подразделения 3-го морско­го и 54-го стрелкового полков.
  Завязался штыковой бой, в ко­тором отличились: главный старшина Б. К. Мельник, крас­нофлотец 3-го морского полка И. И. Лукинов, командир батальона 54-го стрелкового полка капитан В. И. Гальченко. Бой завершился ликвидацией вражеского батальона. Захвачено много трофеев в т.ч. 3 орудия, 12 минометов, несколько пулеметов. Это был первый крупный успех войск СОР в ходе обороны. Вот что рассказывал потом об этом бое Т. К. Коломиец: На рассвете 21 декабря я поехал к шоссе у кордона N 1, чтобы лично встретить батальон моряков. Картина была своеоб­разная. Они приехали на фронт со своими матрацами, одеты были кто во что горазд, кто в бушлате, кто в черной морской шинели, кто в серой армейской, кто в телогрейке, но зато все были в бескозырках. Моряки были вооружены винтовками и имели 10--15 станковых пулеметов.
  Командир батальона капитан К. С. Шейкин доложил, что он принял батальон ночью, лично ни людей, ни командиров не знает и не уверен, что батальон в таком составе способен выполнить задачу по уничтожению прорвавшегося противника.
  Я приказал капитану двигаться на исходный рубеж для атаки. И батальон двинулся с матрацами на плечах. Моряки не хотели их оставлять.
  ...Когда я минут через 40 подъехал к своему КП, то увидел моряков, разлегшихся на матрацах.
  Что вы делаете? -- спрашиваю. А они смеются.
  Перешли к обороне, товарищ генерал!
  Где ваш комбат?
  А вот где! -- и они показали на вход в мою землянку. Комбат пошел получать задачу. Когда я вошел в землянку, там увидел капитана Шейкина, он говорил начальнику штаба ди­визии, что с этим батальоном невозможно выполнить задачу.
Тогда я на него прикрикнул:
  Ты почему не выполняешь боевую задачу? Почему уговариваешь начальника штаба? Немедленно выполняй мой приказ.
  Шейкин пулей выскочил из землянки и не скомандовал, а прямо-таки затрубил своим сильным голосом:"Батальон, за мной! Вперед!"
  Моряков как будто током подбросило и они ринулись вперед за комбатом. По выражению лица и тону Шейкина они сразу поняли, что дело серьезное и неотложное.
  Как только наша артиллерия открыла по противнику огонь, моряки атаковали врага с ходу В результате штыковой атаки и нашего артиллерийского огня прорвавшийся вражеский батальон был уничтожен. 20 гит­леровцев было взято в плен. Все вооружение противника осталось в качестве трофеев у бесстрашных моряков. Напрасно капитан Шейкин сомневался в силе моряков!". Рассказ яркий и с легким оттенком хвастовства. Есть и другое описание событий: "Немцы сопротивлялись отчаянно, но было видно, что боезапас у них кончается. Никакой артподготовки не проводилось. Заревел двигатель танкетки, которую нам придал в качестве усиления, это был как сигнал для нас. Мы шли сначала шагом, потом побежали. Мы бежали сквозь кустарник с широкими прогалинами. Танкетка налетев сходу на камень, потеряла гусеницу и , завертевшись остановилась. Из нее выскочил водитель, но тут же был сбит на землю взрывом минометной мины. Мы бежали все быстрее, кто-то что-то кричал.
  Бежать по лесу было легко, но дальше местность была перепахана воронками, ботинки вязли в глине. До нашей старой линии окопов, которую теперь занимали немцы, добежала приблизительно половина бойцов. Сильный удар сбил меня с ног, пуля попала во флягу и осколками стекла пропорола мне бок. Дохромав до окопов, я спрыгнул вниз. Дно оказалось мягким. С ужасом я разглядел, что он до половины завален трупами. Зеленые, серые фигуры лежали вповалку. Больше всего было черных. Подошел матрос, вытирая штык самозарядной винтовки куском немецкой шинели. Мы в отряде были с разных батарей и мало знали друг-друга. "Давай перевяжу, братишка!". И он вырезал с ватника убитого бойца большой клок, приложив к моей ране, а после стал шарить у лежащего неподалеку немца в подсумке, бормоча: "У немчуры всегда бинты есть..." "Ты что, меня немецким бинтом перевязывать собрался ?" "Тебе-то какая разница?" ... Смеркалось, бойцы нашего отряда строились в колонну. Она была намного меньше, чем до боя.... Я еще раз окинул взглядом полянку с линией окопов. Она сплошь была усеяна трупами, они были везде."
  В районе четвертого сектора 778-й (командир майор И. Ф. Волков) и 782-й (командир майор И. А. Бекин) стрелковые полки 388-й дивизии с утра вели упорные бои за высоту 192,0 (высота над деревней Камышлы). В 14.00 противник овладел верши­ной высоты, но контратакой наших полков был отбро­шен в исходное положение. На этом бои не утихли. Че­тыре раза в течение дня высота переходила из рук в ру­ки. Высота над дер. Камышлы (пос. Дальний) являлась важной, но не ключевой позицией в обороне. Обе стороны понесли большие потери.
  В советских полках они составили до 40 % личного состава. Однако, немецкие войска, в отличие от советских, имели достаточное количество резервов. Во второй половине дня немцы, подтянув свежие силы и 11 штурмовых (самоходных) орудий, снова перешли в наступление и к исходу дня вновь овладели высотой 192,0. Советские источники пишут об этом эпизоде скромно: "На участках 778-го и 782-го стрелковых полков 388-й стрел­ковой дивизии бои шли с переменным успехом, но к вечеру 21 декабря противнику удалось захватить вые. 192,0. Полки 388-й дивизии, понеся тяжелые потери, отошли на 1 км западнее и заняли новый рубеж: 778-й полк -- стык дорог в 1,5 км юго-за­паднее Камышлы -- безымянная высота в 0,5 км северо-западнее стыка дорог -- вые. 64,4, 782-й стрелковый полк с приданным саперным батальоном (резерв) -- безымянная высота южнее из­гиба железной дороги, что в 1 км юго-восточнее Бельбек".
  На самом деле ситуация была намного тяжелее. Из воспоминаний: " Обойдя наши огневые точки, противник атаковал при поддержке танков. Их низкие силуэты выползали по дороге из оврага. Я бросился на батарею 76мм пушек, стоявшую рядом. "Почему молчите?" Лейтенант артиллерист показал на пустые ящики "Снарядов нет!" Я опешил, "А почему стоите на виду у немцев?!" "Приказа отходить нет. Может, хоть видом своим испугаем." Танки отсекали от нас вершину горы, на которой находился КП полка. Было видно, как с вершины высоты бегут фигуры бойцов. Некоторые фигурки падали и более не поднимались." На высоте над современным поселком Поворотное (ВИР) были отрезаны и пленены две или три роты 388-й дивизии. Однако расчеты двух СЖБОТов, один на высоте над совр. пос. ВИР, второй около дороги из Камышловского оврага продолжали сражаться в окружении. Линию обороны удалось стабилизировать только с подходом вновь сформированного батальона из состава саперных частей СОР.
  388 дивизия была отброшена, и заняла оборону на высоте над изгибом железной дороги и далее до оврага. Оставленная высота являлась ключевой позицией в обороне Бельбекской долины и устья Камышловского оврага. После ее захвата противник навис над флангом 241 полка. Ни на шаг не уступил своих позиций 241-й стрел­ковый полк (командир майор Н. А. Дьякончук),по-прежнему защищавший рубеж в долине р. Бельбек. Захват противником высоты над правым флангом полка осложнил ситуацию, пришлось отвести часть подразделений полка на новый рубеж.
  В направлении д. Аранчи 8-я бригада мор­ской пехоты и 90-й стрелковый полк 95-й дивизии отра­зили три атаки врага. Советские источники пишут об 11 танках, но подтверждения в немецких источниках нет. Все румынские танкетки к этому моменту были так же уничтожены, и в атаке участвовать не могли. Остатки частей СОР обороняющиеся в этом районе оборонялись стойко. 8-я бригада уже четверо суток не выходила из боя, но держалась. И все же, к исходу дня противник овладел д. Аран­чи. Командир 8-й бригады полковник В. Л. Вильшанский бросил в бой свой последний резерв -- сводную роту бое­вого охранения штаба, которую возглавил начальник опера­тивного отдела майор В. И. Носков. Противник был вы­бит из д. Аранчи (Сувоврово).
  Не имея резервов, командование СОР не имело возможности сменить войска, чтобы дать бойца хотя бы обогреться. Декабрь 1941 был морозным и ветреным, бойцы зачастую спали прямо на промерзшей земле. Командиру 8-й бригады прибыло небольшое пополнение охранная рота с 30-йбатареи и рота с 10-й батареи. Но это было совсем небольшое пополнение. Во второй половине дня на правом фланге бригады противник несколько потеснил роту, прибывшую с 30-й береговой батареи во главе со старшим лейтенантом В. И. Окуневым. А в 16 ч 30 мин вражеская пехота, атаковала в стык 149-го и 151-го спешенных полков 40-й кавалерийской дивизии на скате плато Кара-Тау. При поддержке самоходных орудий противнику удалось прорваться на стыке двух полков. Пытаясь закрыть прорыв, пал смертью героя командир 149-го полка подполковник Л. Г. Калужский. Он лично руководил развертыванием батареи дивизионных орудий на новых позициях с целью прикрытия КП дивизии, но был убит.
  Два немецких штурмовых орудия устремились на командный пункт 40-й ди­визии. Находившийся рядом расчет 45мм противотанковой пушки вел огонь прямой наводкой по вражеским маши­нам. Разорвавшимся снарядом был убит наводчик, его тут же заменил командир дивизии полковник Ф. Ф. Кудюров. Орудие продолжало вести огонь. Прямым попа­данием 75мм снаряда из штурмового орудия в пушку командир дивизии, герой Гражданской войны Ф.Ф.Кудюров был убит. И все же артиллеристы - конники сумели огнем отсечь от штурмовых орудий на­ступавшую за ними вражескую пехоту. Переброшенный сюда разведывательный батальон 95-й дивизии при поддержке огня первого артдивизиона (командир капи­тан Ф. Н. Расщупкин) 397-го артиллерийского полка контратаковали врага и восстановили положение.
  Противник наносил удары в разных местах, находя слабые места в обороне. Упорные бои шли и во втором секторе, где немецко-фашистские войска наносили вспомогательный удар. На участке 2-го полка и 7-й бригады морской пехоты неод­нократно переходила из рук в руки высота с Итальян­ским кладбищем. Дождавшись момента, когда резервов у обороняющихся не осталось, командование 11-й немецкой армии ввело в бой свежую 170-ю пехотную дивизию.
  При таком соотношении сил врагу удалось овладеть не только высотой с Итальянским кладбищем, но и деревнями Верхний и Нижний Чоргунь. Части 2-го сектора откатились назад. Ситуация сложилась очень угрожающая. Но...Утром отряд кораблей под флагом командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьско­го подходил к мысу Фиолент. Погода была пасмурная, но к 11.00 туман рассеялся. Отразив воздушный налет, преодолев огневое сопротивление противника, в 13.00 в главную базу вошли боевые корабли ЧФ.
  Крейсеры "Красный Кавказ" (ко­мандир капитан 2 ранга А. М. Гущин, военком баталь­онный комиссар Г. И. Щербак) и "Красный Крым" (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков, военком ба­тальонный комиссар Ф. П. Вершинин), эсминцы "Бод­рый" (командир капитан 3 ранга В. М. Митин, военком старший политрук В. В. Шумилов) и "Незаможник" (командир капитан 3 ранга П. А. Бобровников, военком старший политрук В. 3. Мотузко), доставили из Ново­российска 79-ю морскую стрелковую бригаду (командир полковник А. С. Потапов, военком полковой комиссар И. А. Слесарев, начальник штаба подполков­ник И. А. Морозов). Бригада была доставлена в полном составе и совсем вооружением. Сформировал и возглавил бригаду полковник А. С. Потапов, бывший командир орудийной башни ЛК "Парижская коммуна", который ушел с добровольческим отрядом в Одессу. После эвакуации Примармии из Одессы он за месяц сформировал и успел обучить морскую стрелковую бригаду состоявшую в основном из курсантов и запасников флота. По сути, это была та же морская пехота, но имевшая немного больше тяжелого вооружения и оснащенная не за счет ВМФ, а за счет РККА.
  Лидер "Харьков" (командир капитан 3 ранга П. А. Мельников, военком старший политрук Д. А. Алексеенко) доставил из Туапсе батальон 9-й брига­ды морской пехоты. Командовал батальоном уроженец Евпатории капитан К. Г. Бузинов, который через двадцать пять дней погибнет в Евпаторийском десанте. Военкомом батальона был старший политрук Г. И. Глушко, начальник штаба капитан Л. П. Головин. Батальон уже побывал в боях и показал себя с самой лучшей стороны. Именно 9-я бригада морпехоты, сформированная из моряков Керченской военно-морской базы, прикрывала эвакуацию войск Керченского оборонительного района. Ее остатки были сведены в два батальона. На лидере "Харьков" прибыл и "крепкий армейский командир" генерал-лейтенант С. И. Черняк. Высадка войск с крейсера "Красный Крым" осущест­влялась в Южной бухте, на причалы Каменной приста­ни, а с остальных кораблей -- в Северной бухте: крей­сер "Красный Кавказ"--на причалы Сухарной балки, а лидер "Харьков", эсминцы "Бодрый" и "Незамож­ник" -- на причалы Клепальной балки. Высадка была закончена в минимальные сроки. 79-я бригада сосредо­точивалась в районе ст. Мекензиевы Горы, кордон Мекензия N 1, куда, в соответствии с боевым распоряже­нием И. Е. Петрова, она должна выйти к 6.00 следую­щего дня и к 8.00 быть в готовности атаковать врага. Батальон 9-й бригады был разделен на две части: две роты прибывшего батальона 9-й бригады морской пехоты были направлены на доукомплектование 8-й и две 7-й бригады морской пехоты. Транспорт "Чапаев", приняв на борт 425 раненых, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика "Искатель".
 
  22 -- понедельник
  Так и не найдя слабых мест в обороне Севастополя командование 11-й немецкой армии, сузило фронт атак. Теперь атака велась не по всему фронту, а на двух направлениях: на участке 4 -го сектора обороны и во 2-м. Подтянув новые силы, немцы в 6ч. 30 минут возобновили наступление, упредив контратаку 79-й бригады. В принципе немецкие наступления во время второго штурма чаще всего начинались примерно в это время, после завтрака. И рассчитать время немецкого наступления было несложно, и если бы были снаряды к полевой артиллерии в достаточном количестве (особенно гаубичные) их можно было накрыть артогнем. Но боезапас был на исходе. К морским орудиям снарядов было достаточно, но настильная траектория морских пушек не позволяла накрыть противника, скапливавшегося в лощинах. Противника можно было бы тревожить минометным огнем, дистанция позволяла, но не было минометных мин 82мм и выше, а дальности и мощности 50мм минометов не хватало. Сосредоточив силы, противник усилил натиск. На участке, шириной всего около 3 км на плато Кара-тау наступала 22-я немецкая дивизия. Если судить по немецким документам, то дивизия понесла серьезные потери. Начиная с 22 декабря, она именуется группой. Т.е. потеряла около трети личного состава, но в дивизии в строю оставалось еще не менее 10-12 тыс. человек. Бойцы этой немецкой дивизии отличались великолепной подготовкой, дивизия сформированная в Ганновере и Ольденбурге готовилась как воздушно-десантная. Ей противостояли части СОР, общей численностью около 4,5 тыс. человек. Это остатки 40-й дивизии, 773 полка, 8-й бригады. На самом левом фланге румынская бригада атаковала позиции 90-го полка, иногда довольно успешно. Здесь противник так же имел численное преимущество, но, опираясь на доты береговой обороны, и два действующих орудия 10-й батареи, малочисленный 90-й полк неизменно восстанавливал свои позиции. В бой была введена свежая 24-я дивизия (Саксонская), левее, в районе Камышловского оврага и высоты 192.0 позиции советских войск атаковал полк 132-й дивизии, до этого дня находившийся в резерве. Введение свежих сил на участке советской 388-й дивизии оказалось решающим. 778 и 782-й полки побежали. Организовать оборону остатками полков удалось только на тыловом рубеже обороны в районе станции Мекензиевы горы. 241-й стрелковый полк, до этого оборонявший выступ обороны в Бельбекской долине, вследствие отхода 388-й стрел­ковой дивизии, вновь оказавшийся в окружении, упорно отбивал атаки противника. Противник, преследуя отходящие части 388 дивизии, вышел на Симферопольское шоссе. Огнем батареи N 115 и дотов БО N7-11 противник был остановлен. Сплошной обороны уже не было, поэтому часть 79 й- морской стрелковой бригады пришлось выделить, чтобы прикрыть оставленный 388-й дивизией участок. Отдельным группам автоматчиков, численность до взвода удалось просочиться к высоте с Братским кладбищем, где завязался скоротечный бой с ротой охраны штаба 95-й дивизии. Отвлечение сил 79-й бригады несколько ослабило мощь удара, но неожиданная атака получилась очень удачной. Неожи­данно для противника 79-я бригада перешла в стреми­тельную контратаку и вернула оставленные рубежи. К исходу дня бригаде удалось овла­деть рубежом: высота 192,0--высота 104,5. Последствия отступления 388-й стрелковой дивизии были ликвидированы. Были деблокированы расчеты двух СЖБОТов, сражавшихся в окружении. Из 137 человек роты М.Садовникова в живых осталось всего 17 человек. В их числе и два защитника дзота N 11 тяжело раненные краснофлотцы Доля и Еремков. В полосе III сектора противник продолжал наступление сила­ми 132-й и части 24-й пехотных дивизий. До двух батальонов с танками атаковали на стыке 2-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка. После упорного боя, когда противник бросил в бой резервы, левофланговый батальон 3-го полка был вынужден отойти на 250 м. На остальных участках части III сектора удер­живали рубежи. Командование сектора начало готовить контр­атаку с целью восстановления положения на левом фланге 3-го полка морской пехоты. С выходом к долине р. Бельбек подразделений 79-й бригады этот полк прорвал окружение и снова занял оборону в долине р. Бельбек в 0,5 км вос­точнее д. Бельбек. На высотах правого берега р. Бельбек части 40-й кавалерийской диви­зии и 773-го стрелкового полка отбив атаки вражеской пехоты и танков, сохранили свои прежние позиции. Вражеская 356-мм батарея накрыла огнем 30-ю батарею и вывела одно орудие из строя.Во втором секторе, на направлении вспомогательного удара противника, шли бои на участке 31-го и 514-го стрелковых полков и 7-й бригады морской пехоты. Враг атаковал силами подошедшей с Керченского полуострова 170-й дивизии. Ему удалось потеснить четвертый батальон 7-й бригады, и занял восточные скаты высоты 154,7 (скаты, обращенные к дороге на Шули), создав тем самым угрозу окружения двух батальонов 31-го полка, стоявших на высотах левее. Фронт шел по гребню высоты. Через гребень высоты противник перевалить не смог, остановленный огнем батареи береговой обороны N114 и огнем кораблей ЧФ. Армейская артиллерия 2-го сектора обороны большей частью молчала из-за нехватки боезапаса. Было решено перебросить в этот район три минометные батареи, с тем, чтобы не дать противнику накапливать силы на обратных скатах высот, но не было боезапаса к минометам, калибром более 82мм.
  С наступлением темноты немецко-фашист­ские войска обошли высоту 90,5 (гора Телеграфная), атаковав ко­мандный пункт 7-й бригады, находившийся в старых погребах рядом с мостом.. Контратакой морских пе­хотинцев враг был выбит с высоты и дорог, ведущих к мосту через р. Черная. В связи с нехваткой боезапаса для армейской артиллерии артиллерийскую поддержку войскам, в этот день оказывали все корабли. Огонь велся из 305, 180-мм, 130-мм и 100-мм орудий, выпустив 1627 снарядов (общим весом почти 100 т). Корабли вели огонь более 20 часов. Несмотря на столь массированную поддержку, не везде корабельная артиллерия могла оказать эффективную поддержку. Сложный рельеф Севастополя позволял противнику укрываться в лощинах, вне досягаемости корабельной артиллерии. Отчасти этот недостаток восполнялся работой авиации. Севастопольская авиагруппа, взаимодействуя с на­земными войсками, метко подавляла узлы сопротивле­ния врага. За день она совершила 131 самолето-вылет, в том числе на бомбоштурмовые удары -- 47. Удары наносились по скоплениям войск противника в районе д. Камышлы, х. Мекензия, д. Верхний Чоргунь, т.е. по тем участкам, куда не доставала артиллерия кораблей. Безусловно, это был удачный день для защитников СОР, казалось, наметился перелом в ходе боев, но....
  П.А. Моргунов описывает ситуацию так: "Очень тяжелое положение создавалось для частей IV сектора, находившихся севернее р. Бельбек: 90-й стрелковый полк, 40-я кавалерийская дивизия и 8-я бригада морской пехоты весь день отбивали упорные атаки противника и к вечеру 22 декабря с трудом удерживали свои рубежи. Враг, подтянув резервы, создал угрозу ударом вдоль долины Бельбек перерезать дорогу на Качу. Ослабленные подразделения 151-го кавалерийского полка под ударами танков были вынуждены отойти в район совхоза им. С. Перовской, а остатки 773-го стрелкового полка -- к Любимовке. После отдыха оба полка были направлены на позиции".
  Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " Во второй половине дня, немцы возобновили наступление, при поддержке трех самоходок, и наш сосед справа, 773-й полк побежал, увлекая за собой конников. Кто-то крикнул, что есть приказ отойти к тыловому рубежу. На самом деле никто такого приказа не отдавал. Немедленно была собрана группа политработников и командиров, с тем, чтобы вернуть войска на позиции. Судьба участка висела на волоске. Группа автоматчиков противника, из состава 22-й немецкой дивизии прорвалась в тыл, но была остановлена и уничтожена ротой охраны штата.
 
 
  Бой шел вокруг казематов стационарной зенитной батареи (очевидно, бывшая зенитная батарея N 79). К вечеру бойцы вернулись на позиции. При разбирательстве выяснилось, что на участке была организована провокация. Кроме того, выяснилось, что измученные многодневными боями бойцы, из-за трусости интендантов, второй день не получают продовольствие."... Из воспоминания П.А. Моргунова: " Поздно вечером 22 декабря на Военном совете был заслушан доклад генерала Петрова. После обмена мнениями приняли необходимое в сложившейся обстановке решение. Ввиду явной угрозы прорыва противника по долине р. Бельбек и возвышен­ности Кара-Тау к морю, что могло привести к окружению наших войск, расположенных севернее реки, было решено 90-й стрелко­вый полк, 8-ю бригаду морской пехоты и остатки 40-й кавалерий­ской дивизии отвести на рубеж р. Бельбек и занять оборону на участке 1 км восточнее дер. Бельбек -- Любимовка, имея усиленное боевое охранение на рубеже вые. 133,3 -- вые. 103,9 (западнее дер. Бельбек). Батарею N 10 и все артиллерийские доты подорвать. Отвод частей начать в 3 час. 30 мин. 23 декабря.". Транспорты "Белосток" с грузом продовольствия и "Абхазия" с маршевым пополнением (1500 человек) в охранении тральщиков "Защитник" и N 16, двух сто­рожевых катеров прибыли в Севастополь. В 24.00 они, имея на борту 1685 раненых, в охранении эсминца "Бод­рый" и тральщика N 16 покинули главную базу и взяли курс на Батуми. Убыли в Туапсе для участия в Керченско-Феодосийской десантной операции крейсеры "Крас­ный Кавказ" с 500 ранеными и "Красный Крым", имев­ший на борту 400 раненых защитников главной базы, в охранении эсминца "Незаможник". С 17 по 21 декабря части СОР потеряли только ра­неными 6000 человек и не менее 2000 -- убитыми. 22 декабря из Поти вышли транспорт "Островский" и крейсер "Коминтерн" с маршевым пополнением в количестве 2773 чело­века.
  23 декабря вторник
  В 5 ч 30 мин в охранении эсминцев "Спо­собный" и "Шаумян" и трех МО в Се­вастополь прибыл транспорт "Калинин". На борту транспорта прибыли 1750 бойцов 345-й дивизии, четыре горных 76-мм орудия и четыре 122-мм гаубицы обр. 1910/30г.. Следом, в севастопольскую бухту вошел транспорт "Г. Димитров". На его борту прибыли 1570 военнослужащих 345-й дивизии, четыре 122-мм гаубицы обр. 1910/30г. и два 45-мм противотанковых орудия. Следом вошел транспорт "Серов", доставивший 1930 бойцов, семь 76-мм горных орудий.
  К этому моменту войска СОР уже отошли на новые рубежи. Решение об отводе войск было выполнено почти в срок. О целесообразности такого отхода много писалось. Видимо, это была вынужденная мера. К 10 час. утра 23 декабря части 4 сектора были отведены и за­няли рубежи. 241-й стрелковый полк занял позиции от высоты 104.5 (над Симферопольским шоссе) до отдельного двора с каменной оградой (бывший хутор Ушакова, ныне "Заря Свободы"). В полку оставалось менее батальона, поэтому и участок обороны ему был выделен совсем небольшой. Личный состав взорванной 10-й батареи (около 200 человек) и расчеты дотов (125 человек) были выведены в резерв частей береговой обороны. 90-й стрелковый полк занимал оборону вдоль высот левого берега р. Бельбек от высоты 104.5 (искл.) до высоты Алькадар (30-я батарея). В его боевых порядках находилась 2-я пульрота, бойцы которой занимали дзоты и СЖБОТы вдоль склонов высот. Всего на участке было пять СЖБОТов и семь дзотов, построенных в очень сжатые сроки (с 17 по 21 декабря). Кроме того в этот же период оборона 30-й батареи была усилена 6-ю СЖБОТами, в которых находилась пульвзвод охраны 30-й батареи. Позади 30-й батареи, с 22 декабря было начато строительство еще одной линии обороны. 8-я бригада морской пехоты заняла позиции во втором эшелоне. Бригада разместилась в районе современного виадука позади выс. 104.5, седлая Симферополь­ское шоссе и дорогу на совхоз им. С. Перовской. 773-й стрелковый полк -- район совхоза им. С. Перовской Полк был отведен для приведения себя в порядок и переформирования. Бойцы полка были задействованы на строительстве оборонительных укреплений в районе хутора Шишкова, 30-й батареи и бывших царских батарей N24 и 16. 40-я кавалерийская дивизия была отведена на тыловой рубеж обороны в район ст. Мекензиевы Горы;
  388-я стрелковая дивизия (без 773-го полка) приводила себя в порядок в казармах в районе 1,5 км севернее Инкермана (Новый казарменный городок). Артполк дивизии (953-й) оставался на позициях в районе кордона Мекензия N1. Огромную работу проделали рабочие-ремонтники артзавода. Из воспоминаний: " ... Около двенадцати ночи за мной пришел посыльный: 16 летний комсомолец с нашего завода. Возле грузовика стояла уже вся наша бригада.... Работа предстояла тяжелая: демонтировать и эвакуировать двенадцать орудий, калибром от 45 до 130мм ... 45мм орудия бойцы дотов демонтировали и погрузили на грузовики сами. Нам досталась самая тяжелая работа: 18-ти 25-ти тонные орудия разбирались, и утаскивались тягачами СТЗ на деревянных салазках.... К 6 утра основная работа по демонтажу была выполнена. Рыча, трактор тащил последний ствол. Где-то за горой Тюльку-оба, на берегу моря громыхнуло. "10-ю рвут!" заметил кто-то из рабочих...". Большая часть дотов береговой обороны в Аранчийском опорном пункте были взорваны. Были выведены из строя орудия 10-й батареи. По поводу подрыва орудий 10-й батареи было много спекуляций. По состоянию на 22.12.41 в строю на батарее находилось одно орудие. Анализ немецких фото захваченной батареи, показывает, что три орудия имеют разорванные стволы, на четвертом повреждения ствола не видно.
  Большие потери, понесенные под Севастополем, заставили командование 11-й немецкой армии ослабить интенсивность ударов по войскам СОР и заняться перегруппировкой своих частей. В этот день вра­жеские атаки на отдельных участках нашей обороны продолжались, но незначительными силами. Части СОР пытались контратаковать. Так, в 8 часов 30 минут 79-я бригада, вошедшая в состав войск третьего сектора, перешла в контратаку в направлении д. Камышлы. 287-й полк (командир подполковник Н. В. Захаров), ударил по противнику, связанному боем, во фланг. Это позволило сбить противника с позиций, и 79-я брига­да овладела юго- и северо-восточными скатами высоты 192,0.
  В 10 час. 23 декабря враг силою до двух батальонов атаковал в районе Чоргунь, и после двухчасового боя овладел 90,5 (гора Телеграфная), но контратакой сводного батальона флотского экипажа опять был отброшен и положение восстановлено. В истории второго штурма много "пробелов". Восстановить которые не всегда удается. Так, например, во всех сводках за все время второго штурма указывалось, что войска 1-го сектора сохранили свои рубежи. Однако совсем непонятно в этом случае, когда была потеряна высота с Генуэзской крепостью. Известно точно, что по состоянию на 23 декабря высота была уже захвачена немецкими войсками. Потеря высоты с Генуэзской крепостью явилась следствием переноса батареи N19 на новые позиции. Второй непонятный эпизод описывается П.А. Моргуновым так: "В середине дня 8-я бригада морской пехоты была выдвинута вперед по шоссе на позицию рядом с высотой 104,5, седлая Симферопольское шоссе, где вступила в бой с противником". Из воспоминаний Д.С. Озеркина: "Бригаду после пяти дней непрерывных боев отвели, наконец, для отдыха в деревянные бараки в 1,5км от полустанка Мекензиевы горы. Хоть какая-то крыша над головой. Обещали пару дней отдыха перед боем. Отходили с рубежей ночью, поэтому после горячего завтрака (в первый раз за четыре дня) многие бойцы прилегли поспать, но отдыхать пришлось недолго: часов около двенадцати примчался мотоциклист с донесением от соседей.... В срочном порядке бригада была поднята "в ружье" .... В бой пришлось вступать сходу". Если расставить на карте все части, то получится, что участок Симферопольского шоссе в седловине между высотами никем не прикрыт. В описании боевых действий за 24-е декабря бои разворачиваются уже на тыловом рубеже в районе полустанка Мекензиевы горы. Как и когда была захвачена немецкими войсками удобная для обороны позиция - непонятно. Возможно, позиция была потеряна из-за несогласованности действий командования СОР.
 
  Скорее всего, потеря многих позиций 23-27 декабря связана именно с неразберихой в командовании советских войск и потерей связи между штабами и частями.
  Однако те части, которые заняли свои рубежи, держались стойко. В 15 час. 40 мин. противник силою до полка перешел в наступление направлении батареи N 30 и совхоза им. С. Перовской. 90-й стрелковый полк до вечера вел тяжелый бой, но при поддержке 241-го стрелкового полка удержал занятый рубеж. Огневые точки, расположенные в два яруса (дзоты у подножья высот СЖБОТы во второй линии вдоль вершины) позволяли вести массированный пулеметный огонь по противнику.
  Во втором секторе с утра противник силою, до двух батальонов перешел в атаку в районе Чоргунь и после двухчасового боя овладел высотой 90,5 (гора рядом с горой Гасфорта), но контратакой войск сектора был отброшен и положение восстановлено.
  В 3 секторе противник наступал главным образом на участке 79-й отдельной стрелковой бригады, которая отбила все атаки и удержа­ла скаты высоты 192,0. В связи с некоторой неясностью с подчинением Приморской армии начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников дал следующее разъяснение командованию Закавказского фронта: "Октябрьскому и Кузнецову: Приморская армия остается в непо­средственном подчинении Октябрьского. Командующий Черномор­ским флотом подчинен командующему Закавказским фронтом в оперативном отношении по охране Черноморского побережья и полностью на срок выполнения десантной операции. Таким об­разом, по десантной операции, обороне Севастополя и охране по­бережья Кавказа подчинен команд. Закавказского фронта". Артиллерийскую поддержку войск СОР осуществляли четыре корабля, которые вели огонь по скоплениям войск противника и его артиллерийским ба­тареям в районе Бельбек, Верхний и Нижний Чоргунь и по дороге на Алсу. Лидер "Ташкент" произвел 257 выстрелов, лидер "Харьков" -- 234, эсминец "Смышленый"-- 109 и эсминец "Способный" -- 100 выстрелов. Огонь велся 130мм калибром. Стрельба велась по площадям, без корректировки, и на предельной дистанции. Несмотря на большое количество выстрелов, эффективность огня кораблей была невысокой, особенно по долине р. Черная, в районе Чоргуня.
  В 18.00 того же дня все три транспорта в охранении лидера "Харьков" и эсминца "Шаумян" вышли из Севастополя в Туапсе.
 
  24 -- среда
  В 5 ч 25 мин транспорт "Жан Жорес" в охранении эсминца "Бойкий" прибыл в главную базу. Он доставил из Новороссийска 81-й отдельный танковый батальон; в составе 180 человек и 26 танков Т-26. В 7 часов в главную базу прибыли из Поти крейсер "Коминтерн", минный заградитель "Островский" и эсминец "Железняков" с 2773 бойцами маршевых рот и 4,5 вагона боезапаса. В 9 ч 40 минут, вошли транспорты "Курск", "Фабрициус" и "Красногвардеец", в охранении тральщиков "Взрыв" и "Щит". На этих трех транспортах было доставлено из Поти 4716 бойцов 345-й дивизии, 35 орудий и минометов, 280 т боезапаса, 13 автомашин, 486 лошадей, 104 повозки и 260 тонн различных грузов. Доставка 345 дивизии была завершена. Дивизия была сформирована в Дербенте (Дагестан) и была, так же как и 388-я дивизия, слабообученной и неоднородной по своему составу. Тем не менее, дивизия имела крепкий офицерский костяк, и показала себя неплохо в первых боях.
  Немецко-фашистские войска сузили фронт атаки до 5 км, в основном в районе четвертого сектора и его стыка с 3-м сектором. Объек­том наиболее ожесточенных атак стала ст. Мекензиевы Горы и кордон Мекензия N 1. Здесь на 5-километровом участке наступали 24, 132, 50-я и часть сил 22-й пехот­ных дивизий. Артиллерийская плотность достигала 50 стволов на 1 км фронта, не считая артиллерии малых калибров. В 13 часов враг силой усиленного батальона 24-й дивизии с 4 штурмовыми орудиями 190 дивизиона атаковал из района высоты 104,5 по шоссе. Второй батальон той же дивизии с 3 штурмовыми орудиями наступал правее, вдоль железной дороги.
  В 13 час. 40 мин. более двух батальонов 132-й дивизии с 5 штурмовыми орудиями 197 дивизиона Stug III из района высоты 124,5 (немецкое название Bunkerberg ) также перешли в наступление на ст. Мекензиевы Горы. Разго­релся ожесточенный бой, местами доходивший до рукопашных схваток. Бой шел по линии тылового рубежа и противотанкового рва. Особенно эффективным оказался огонь дотов береговой обороны N 7, 8, 9, 10, 11 огнем дотов были подбиты одно 37мм орудие, два транспортера и одно штурмовое орудие. Еще одно самоходное орудие было подбито, когда немцы попытались эвакуировать подбитую самоходку. Удачно расположенные СЖБОТы и дзоты отсекали огнем пехоту противника.
  Советскую пехоту самоотверженно поддерживали 365-я зенит­ная батарея под командованием Н. А. Воробьева, располагавшая­ся на вые. 60,0 и береговая батарея N 115 командира В. Н. Дурикова, занимавшая позиции в 800 м юго-восточнее ст. Мекензиевы Горы. Артиллеристы подбили два самоходных орудия и нанесли значи­тельные потери вражеской пехоте. Для отражения концентрированного удара противни­ка требовался массированный огонь артиллерии и мино­метов. Однако после напряженных боев, на складах СОР осталось всего 1400 мин 82-мм калибра, а для 120-мм минометов их не было вовсе, 155мм снарядов не было вообще, 152мм снарядов оставалось всего 200шт., 122мм гаубичных не было совсем. Подходили к концу 76мм снаряды. Силы 40-й кавалерий­ской дивизии и 8-й бригады морской пехоты были слишком незначи­тельны, чтобы остановить натиск противника. 8-я бригада имела в своем составе не более двух батальонов, а 40-я кавдивизия собой представляла батальон, усиленный остатками конного ардивизиона и бронеэскадрона. Противнику удалось прорваться на участке 8-й бригады вдоль железной дороги. Командир бригады полковник В. Л. Вильшанский лично повел в атаку находившийся в резерве батальон и отбросил немцев в исходное поло­жение. Однако правее, вдоль шоссе, противнику удалось прорваться.
  В контратаку были посланы два батальона 1165-го стрелкового полка прибывшей нака­нуне 345-й стрелковой дивизии (командир майор Н. Л. Петров, воен­ком старший политрук А. Т. Груздев). Обращаясь к бойцам, командир дивизии подполковник Н. О. Гузь -- участник первой мировой войны, кавалер двух Георгиевских крес­тов и одной медали -- сказал: "Все до одного ляжем здесь, костьми усеем эти холмы и долины, но не отсту­пим. Такого приказа ни от меня, ни от командующего не будет!"
  Дружной атакой бойцы полка отбросили противника вдоль Симферопольского шоссе на север. К 19 час. части IV сектора, в том числе 8-я бригада и 40-я кавдиви­зия, восстановили положение и вернулись на прежние позиции. Советская авиация успешно штурмовала вражеские войска в районе Бельбекской долины и Мекензиевы Горы. 79-я отдельная стрелковая бригада прочно удерживала свои рубежи. Из воспоминаний:
  "Особенно трудно было на горах: в полосе наступления дивизии не было ни окопов, ни землянок, ни блиндажей, где бы можно было обогреть, хотя бы чередуясь, людей. С наступлением темноты огонь чуточку утих. Солдаты, малыми лопатами зарываясь в снег, изредка отстреливались. Мерзлый каменистый грунт малой лопатой не возьмешь, требовались лом, большая лопата, а их в каждом полку было не больше двух -- трех десятков, пришлось ограничиться небольшими снежными ячейками, которые впоследствии. превратили в снежные окопы."
  Атаки противника в период с 13 до 15 час. на участке II сектора в районе Чоргунь и на участке III сектора в районе хутора Мекензия были отбиты с большими потерями для врага. К исходу дня 24 декабря 1105-й стрелковый полк, оставив один батальон на переднем крае, был выведен во второй эшелон. Полки дивизии были сосредоточены: 1165-й стрелковый полк (без одного батальона), 905-й артиллерийский полк, а также 81-й танковый батальон -- кордон Мекензи N 1. Высота в районе х. Мекензия N1 позже получила у немцев название Panzerberg ("Танковая гора") 1163-й и 1167-й стрелковые полки -- в лес в Мартыновом овраге. Бойцы дивизии строили землянки, обстраиваясь на новом месте. В Севастополе не хватало казарм. Следы этих больших землянок, каждая на 20 человек и сейчас хорошо видны на скатах оврага, недалеко от заброшенного домика лесника. 388-я дивизия, отведенная для переформирования, приводила себя в порядок. Из состава 388-й стрелковой дивизии были сформированы: 782-й стрелковый полк в составе двух батальонов (всего 527 человек). Из его состава были выведены бойцы бывшего сводного батальона инженерных войск, и из них был сформирован инженерный батальон дивизии (240 человек). Был сформирован 778-й стрелковый полк в составе одного батальона (180 человек). Занятый на строительстве оборонительных сооружений 773-й стрелковый полк и 953-й артиллерийский полк были временно переданы 95-й стрелко­вой дивизии.
  Сложив численность всех подразделений 388-й дивизии можно сказать, что из 10 тыс. человек в дивизии оставалось всего...2752 человек. Дивизия потеряла много бойцов убитыми, раненными и ... пленными. Действительно, многие бойцы дивизии при тех или иных обстоятельствах сдались в плен. Из сдавшихся в плен бойцов грузинской национальности в марте были сформированы три роты хиви, общей численностью 375 человек.
 
 
 
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"