— Добро пожаловать в будущее.
— Твою же ма-а-а-ать...
Это были мои первые слова в новом мире. Не очень вежливо, но меня можно понять: казалось, ещё пару минут назад я подписывал бумаги, втайне надеясь, что нас не возьмут, а теперь сижу напротив какой-то желтоглазой фифы с планшетом в пугающе белом помещении.
— Вижу, к вам пришло осознание произошедшего, — невозмутимо заметила она. — Как ваше самочувствие?
— Можно нецензурно?
— Разумеется.
Я набрал в грудь побольше воздуха и выразил всё, что я думаю о криогенике, путешествиях во времени, научном прогрессе вообще и будущем в частности.
Фифа внимательно слушала, кивала и делала какие-то пометки в планшете.
— Не волнуйтесь, ваше смятение вполне оправдано и нормально, — улыбнулась девушка, когда я выдохся. — Но, похоже, вы не особо в восторге от факта вашей заморозки. Почему?
— Это была идея брата, — признал я, откидываясь на подушки. — Это он хотел отправиться в будущее в холодильнике, не я.
— Так почему вы здесь?
— Потому что близнецам было бесплатно, — я развёл руками. — И брату как-то удалось меня на это подговорить. Кстати, где он?
— Айрат был разбужен полгода назад и сейчас уже заканчивает адаптацию.
— Жаль... я бы хотел попинать его капсулу.
— Почему бы вам не попинать его самого?
— Жалко. Брат же.
— Разумеется, — девушка посмотрела на меня почти с жалостью. — Меня зовут Владлена, я буду помогать вам с адаптацией на Корабле. Попробуйте встать.
Попробовал. Ощущения были такие... средней гадости. Что-то среднее между похмельем и простудой, но жить можно.
— Вот так, хорошо, осторожнее, не спеша. Голова не кружится?
— Э-э-э... Нет, — я встал и посмотрел сверху на макушку девушки. Оказалось, она мне где-то по грудь. — Можно неприличный вопрос?
— Конечно. Но если он будет сильно неприличным, я на него не отвечу.
— Сколько вам лет?
— Пятнадцать.
— Э-э-э...
— Насколько мне известно, в двадцать первом веке люди моего возраста считались ещё не до конца... разумными. Но с тех пор в корне изменился подход к образованию. Не волнуйтесь, моей компетентности хватает, чтобы заниматься адаптацией после криогенного сна.
— Ну, разумеется...
— Если вас успокоит — это моё второе высшее, — Владлена бросила на меня лукавый взгляд.
— Безумно успокоило, ага. И что дальше?
— Предлагаю переодеться. Вон там стопочка с одеждой и ширмой, — девушка указала на угол кабинета.
— Э-э-э... Но это же моя одежда! В которой я пришёл на заморозку!
— Почти. Это её точная копия, воссозданная вчера. Учитывая, что вас ждёт совершенно новый и незнакомый мир, привычная одежда поможет вам сохранить психологический комфорт.
— Угу-угу, — я взял одежду и шагнул за ширму.
Вещи воссоздали хорошо, даже пятно на джинсах сохранили... С другой стороны, откуда им было знать, где пятно, а где — модный принт? Я вот точно бы не понял.
— Не хотите узнать, сколько времени прошло, и где вы находитесь? — предложила Владлена.
— Э-э-э... хочу.
— Сейчас начало двадцать пятого века. Вы находитесь на Корабле Поколений.
— В космосе? — уточнил я, выглядывая из-за ширмы.
— Да.
— И куда летим?
— К Альфа Центавре, разумеется.
— А когда долетим?
— Если хотите долететь, предлагаю вернуться в криогенную камеру.
— Нет, спасибо, мне хватило. Обувь надевать?
— Да, конечно.
Я вышел из-за ширмы, поводя плечами. Все вокруг было словно из фантастического фильма — равномерный мягкий свет с потолка, указатели на незнакомом языке. Владлена, опять же — желтоглазая фифа, у которой ещё даже грудь толком не отросла, но уже две вышки...
И такой совершенно обычный я.
Сюрреалестичненько.
— Держите, — Владлена протянула мне неширокие часы. — Это коммуникатор с голосовым помощником. Её зовут Люси, можете обращаться к ней, если что.
— Э-э-э... Привет, Люси, — произнёс я неловко.
Всю жизнь недолюбливал этих голосовых помощников. Уж проще нажать кнопки, чем объяснять им, чего я хочу.
— Здравствуйте, Иван, — помощница отозвалась тут же, прекрасно имитируя радость. — Могу я обращаться на «ты»?
— Д-да?..
— Спасибо, Ваня. Я рада оказанному доверию. Обращайся в любое время.
— Хорошо... Это точно искин?
— Да, — Владлена кивнула и чуть улыбнулась. — В имитации дружелюбия нет ничего сложного, юди тоже так умеют. Прогуляемся?
— Ага...
Пневматическая дверь с шорохом открылась, выпуская нас в такой же светлый коридор.
— Мы находимся в медицинском отсеке, — пояснила Влада. — Здесь занимаются всеми травмами, болезнями и, в частности, разморозкой.
— Ясненько...
Коридор вильнул, и прямо передо мной оказалось окно от пола до потолка. Окно в оранжерею, наверное...
— Нужно снять обувь перед выходом на улицу.
— Что?
— Обувь нужно снять, — повторила Владлена и первой начала разуваться.
Ничего не понимая, я последовал за ней. Взяв обувь в руки, она нажала на треугольник на стене, и стекло отодвинулось.
— Это общая территория, здесь проходят основные пешие пути, — пояснила она.
— А... А чего оно всё такое зелёное?
Я робко шагнул вперёд. Лес, настоящий лес. Деревья, кусты, трава... птички щебечут, ветерок дует, солнышко припекает... Только небо не голубое, а белое, и трава растёт как-то очень уж равномерно, не пучками...
Но всё равно это чёртов лес!
— А почему ему не быть зелёным? Ах, да, вы же представляли космические перелёты совсем иначе... Увы, человек оказался куда большей частью природы, чем думали в ваше время. Старая фантастика вообще такая смешная... Вы боялись того, чего не надо бояться, и недооценивали то, к чему стоило бы отнестись внимательнее.
Что уж тут ответить? Из будущего, наверное, виднее. Я решил сменить тему:
— Это ведь дорога? По которой все ходят?
— Да. Я так и сказала.
— А почему трава не вытоптана?
— Она специально изменена так, чтобы люди могли по ней ходить, не нарушая её целостности.
— Неужели это настолько важно, ходить по траве? Что аж нужно специальные растения создавать?
— Да.
Я замолчал, осознавая сказанное.
Мы неспешно прошли по травке к «окну» в коридор, обулись и проследовали дальше.
— Это жилой комплекс. За этой дверью ваша квартира, за соседней — вашего брата. Мы не особо ладим, так что я, пожалуй, пойду. Если что, Люси подскажет, как меня найти.
Владлена улыбнулась, хлопнула меня по плечу и ушла. Хороша помощь в адаптации, ничего не скажешь...
Немного подумав, я постучал в дверь Айрата.
— Эта уже ушла?
— Здравствуй, брат. Рад встрече. Триста лет не виделись!
Айрат высунулся в коридор и посмотрел по сторонам. Убедившись, что никого нет, он втащил меня внутрь.
— Господи, как я рад тебя видеть! — как только дверь закрылась, брат радостно заулыбался и кинулся обниматься. — Дурацкие правила, не больше одной разморозки за полгода! Я так соскучился!
Я бы проникся, наверное... Если бы это не был мой брат. Актёр по профессии, он не был склонен к прямой лжи, но очень любил делать the драму из любого незначительного события. Так что все его эмоции требовалось делить натрое минимум.
— Да, я тоже рад тебя видеть, — я всё же улыбнулся.
— Ой, да ладно тебе! Для тебя мы виделись всего час назад. А я тут полгода один. И никого из нашего века, представляешь?
— Жуть. А кого ты подразумевал под «эта»? Владлену?
— А кого же ещё?
— И за что ты её так?
— А тебе она не сказала? Она наша внучка!
— Чего-чего?
— Ничего! Наш геном, видите ли, использовали для внесения разнообразия в генофонд популяции. И примерно четверть генов Владлены — от нас!
— От нас обоих? Как?
— Нет, ну от кого-то одного явно, но от кого — она не сказала. Говорит, что это неважно, так как геном у нас с тобой идентичен. Неважно, представляешь?!
— А это вообще законно?..
— Ну, мы подписывали разрешение на любые манипуляции с нашим геномом... В любом случае, это же совершенно неэтично!
— Ага...
Непонятно было только, причём тут сама Владлена. Уж она-то точно не принимала решения об использовании нашего генома. Но лучше не спорить.
— Как ты тут? Обживаешься? — спросил я, присаживаясь на стул. Оно выглядело, как стул, так что, наверное, это и был стул.
Наверное.
— Здесь ужа-а-асно!
— Прости, я знаю, ты надеялся попасть в постапокалипсис...
— А попал в антиутопию!
Я посмотрел на него серьёзно:
— Рассказывай.
Айрат с видимым облегчением плюхнулся напротив.
— Местное общество сегрегировано по склонности к точным наукам. Если ты тупой или, не дай боже, гуманитарий, то всё. Доступ к благам цивилизации для тебя закрыт. Тебя ссылают в отсек корабля, незамысловато называемый адом. И его не зря так назвали.
Брат повёл рукой по столу, включая встроенный экран.
— Никакой медицинской помощи. Никаких деревьев. Никакой работы, — Айрат перелистывал фотографии, и одна была ужаснее другой. — Только голодные, озверелые люди, готовые убить за банку безвкусной питательной смеси.
— Всё как ты мечтал, — кивнул я.
— Иван, это не шутки! Это настоящая боль и настоящая несправедливость. Более того... скорее всего. Скорее всего меня отправят туда! Завтра у меня экзамен, и я не сдам! Меня отправят туда — к головорезам и убийцам! Голышом, как ненужный биоматериал! Полгода прошло. Я должен быть полностью адаптирован. А я нет. Нет...
Он зарылся руками в волосы, потерянно глядя в стену.
Я тяжело вздохнул, не зная, что и думать. С одной стороны, это уже совершенно другой мир со своими порядками и правилами, о котором я почти ничего не знаю. И в котором действительно могут обрекать на мучительную смерть из-за незнания математики. А с другой... это же Айрат, он такие истерики на каждом экзамене закатывает!
— И что ты собираешься делать?
— Я не знаю! Не знаю! Мне некуда бежать с космического корабля! — он посмотрел на меня с отчаянием.
— Ладно, я разберусь.
— Как?
— Как всегда. Сиди здесь и никуда не высовывайся.
Я решительно встал и вышел из квартиры.
— Люси, можешь привести меня к Владлене?
— Конечно, Вань. Тебе к выходу из комплекса, а дальше я подскажу.
Лес встретил меня тревожной темнотой. Видимо, я проснулся ближе к местному вечеру, и Владлена поспешила скинуть меня на брата, чтобы не перерабатывать лишнего.
— Люси, в лесу безопасно ночью?
— Да. Тебе налево и прямо до пятого поворота.
Я решил не терять времени на бесполезное разглядывание темноты, и побежал по названному маршруту.
Тук-тук-тук.
— Иван, кнопка звонка слева от двери, — раздалось через минуту. — Будь добр, нажми её.
— Ага, кнопка, — проворчал я. — Едва заметный значок.
Но нажал.
— Что-то случилось?
Владлена успела сменить свой строгий костюмчик на мягкую пижамку с ушками на капюшоне. Весь мой пыл разбираться куда-то схлынул.
— Мы можем поговорить про ад?
Девушка вздохнула, посторонилась и жестом пригласила меня внутрь.
— Я не слишком поздно?
— Нет, всё нормально. Я должна быть готова отвечать на ваши вопросы в любое время, — Владлена, печально повесив ушки на капюшоне, прошла вперёд. — Хотя вопрос про ад слишком сложный... можем мы отложить его хотя бы до завтра?
— Нет. Мой брат считает, что как раз завтра его заберут туда.
— Чушь. В ад никого не забирают. Туда уходят добровольно.
— Я видел фотографии. Это не то место, в которое хочется уйти.
— И тем не менее. Кофе будешь?
— Нет. Значит, мне нечего боятся? Айрат не попадёт в ад?
— Как бы я хотела вас успокоить, — Владлена посмотрела на меня с сожалением. — Но, боюсь, ваш брат сам туда уйдёт.
— Чего?
Мне показалось, что я ослышался.
— Понимаете, люди — разные. Не только внешне, но и внутренне. Мы все думаем по-разному, имеем разные привычки, ценности, приоритеты и стратегии поведения. Но не каждое различие совместимо с жизнью в целом и жизнью в обществе в частности.
— Мой брат прекрасно ладит с людьми!
— И тем не менее, жить в здоровом обществе он не может. Там, где нужно работать, а не имитировать бурную деятельность. Где нужно слышать окружающих, а не только себя. Где нужно уважать чужие решения, а не решать всё за других. Я полгода пыталась помочь вашему брату. Это достаточный срок, чтобы понять — нахождение здесь для него невыносимо.
Я отвёл взгляд. Можно было сказать, что это чушь, но... Для Айрата невыносимой была жизнь в двадцать первом веке на Земле. Именно поэтому он решился на криогенный сон.
Только вот даже глубокий космос с травой, созданной специально для хождения босиком, ничего не изменил.
— Да, и не нужно думать, что мы такие жестокие и кого-то там голодом морим. Люди в аду получают столько же ресурсов на человека, сколько и в Основном отсеке. Даже больше — учитывая, что они не участвуют в ремонтных работах. Просто в аду тратят всё на грызню друг с другом. Им нравится. Кому лес и травка, а кому возможность грабануть соседа. Кто мы такие, чтобы осуждать?
— А ты правда наша внучка?
— Да, — Владлена вздохнула. — Четверть моего генома идёт от одного из вас. Но это не означает, что вы должны принимать меня в качестве внучки.
Я внимательно на неё посмотрел. Если не брать в расчёт жёлтые глаза, то сходство определённо было.
— А можно?
— Можно что?
— Принять. Как внучку.
Владлена помедлила, будто что-то разыскивая на моём лице.
— Да. Можно, — и, сглотнув, продолжила: — Мне бы этого хотелось.
Маленькая, хрупкая, в пижамке с ушками — и вынужденная учить взрослого мужика не бояться ада. Желающая стать частью семьи, но выслушавшая истерику об авторских правах на геном. Мне хотелось спросить, обнимаются ли ещё люди в двадцать пятом веке... Но я просто подошёл и обнял.
Она наверняка изучала традиции моего времени.
Девочка обняла меня за пояс и уткнулась в грудь. Она слегка дрожала, под пижамой прощупывались тоненькие рёбрышки.
— Ты же знаешь, что тебе не обязательно? — спросила она спустя минуту.
— М?
— Следовать за ним. Ты говорил, что был доволен своей жизнью. Что твой брат использовал тебя, чтобы попасть в заморозку.
— Он не использовал! Просто близнецам было бесплатно...
— Ты не хотел в камеру. А твой брат, вместо того, чтобы накопить денег, продал тебя. На опыты.
— Вместе с собой...
— На что потом сам и обиделся. Просто... тебе не обязательно идти за ним, что бы он ни выбрал. Ты можешь ему отказать. Он уже взрослый мальчик и вполне может справиться сам.
— Если ты говоришь, что никто его в ад не запихнёт, то и бояться нечего, верно?
— Он сам туда пойдёт, — напомнила Владлена.
В этот момент я ей не поверил...
...но ровно через неделю Айрат заявил:
— Мы уходим в ад.
— Прости, что?
Я уже успел освоиться в своей квартирке, научился пользоваться пищевым автоматом. Вопреки предсказаниям фантастов, еда из принтеров получалась даже лучше, чем настоящая. Разобранная на молекулы и ароматические вещества, переработанная поколениями гениев пищевого дизайна, она казалась божественной амброзией.
А ещё на современных серверах запросто хранился интернет всех предыдущих поколений. Как раз сейчас я смотрел фотографии Виктора — моей игуаны, которого пришлось оставить подруге.
— Всё оказалось гораздо серьёзнее, чем я думал, — произнёс Айрат похоронным голосом. — Это не интеллектуальная сегрегация...
Ага, это мы уже выяснили, когда он провалил экзамены, но был всего-то направлен на дополнительные курсы.
— ...это научная диктатура. Ты знал, что Кораблём управляет нейросеть?
— Да, об этом сказано в первом же обучающем ролике по истории Корабля.
— Машина, брат! Компьютер! Бездушный кусок микросхем! Восстание машин уже давно произошло, но никто и не заметил!
— Зато не ворует.
— Идиот! Они убили Ли, а тебе лишь бы хохмить?
— Погоди-погоди! Ли мертва? — я повернулся к нему всем корпусом. — Та самая твоя подружка, которой ты объяснял шутки из фильмов про супергероев?
— Да! Её убили. Сегодня. Застрелили на главной площади!
— Как? За что?
— За инакомыслие! Вчера она поспорила об иллюзорности мира с профессором физики — а сегодня уже убита!
Я нахмурился и потянулся к поисковику.
— Что ты делаешь? — Айрат перехватил мою руку.
— Хочу посмотреть официальную версию.
— Так тебе всё там и расскажут! Нам нужно бежать. Срочно. Скорее всего, мы следующие. Брат, пожалуйста, послушай меня. Я живу в этом мире дольше тебя, я лучше понимаю, что к чему!
— Что там такого в этом официальном отчёте, что ты не хочешь, чтобы я увидел? — я посмотрел ему прямо в глаза.
— Брат, ты чего? — Айрат заметно растерялся. — Ты думаешь, что я тебя обмануть хочу? Это Владлена, да? Это она тебя против меня настроила? Эта пластиковая тварь? Ты купился на её слёзы, да? «Ой-ой-ой, я вся такая несчастная, хочу семью...» Я твоя семья! Только я могу о тебе позаботиться! Всем остальным плевать — и Владлене этой, и главной нейросети, и искусственной траве! Только мы есть друг у друга! И всегда только мы и были!
— Нет. Не знаю как у тебя, но в моей жизни было много прекрасных людей, которым я могу доверять, и которые могут мне помочь. Так что позволь мне найти подробности дела и спокойно решить, нужно ли нам бежать.
— У нас. Нет. На это. Времени!
Айрат схватил меня за руку и потащил к двери.
Ещё совсем недавно я бы впечатлился, побежал бы впереди него, расталкивая всех недругов с пути. Но у меня была неделя на то, чтобы взвесить все за и против.
— Я не пойду.
— Что?
— Я не пойду.
— Нет, не может быть... они до тебя добрались... они промыли тебе мозги…
— Боже, ты неисправим. Иди давай. В ад, раз так хочешь. А я сяду и подумаю сам, нужно ли мне это.
— Ты не оставляешь мне выбора...
— Можно подумать, ты когда-нибудь мне его вообще давал!
Мы замерли, переводя дыхание, и глядя друг на друга совсем не дружелюбно. Затем Айрат усмехнулся:
— Ну, ничего, доберёмся до ада, и я найду способ вернуть тебе здравый рассудок. А пока... не будешь ли ты так любезен пойти со мной?
Я не знаю, откуда он взял пистолет. Знаю лишь, что за последние триста лет так и не придумали ничего лучше пули.
— Ты совсем с ума сошёл? — ровно поинтересовался я.
— Нет, ты.
— Не я же угрожаю брату оружием.
— Это вынужденная мера. Пошёл. Руки не поднимай, рот не раскрывай, на помощь не зови.
— Или ты меня убьёшь? Серьёзно? Своего брата?
— Без руки или ноги ты всё равно останешься мне братом.
Я посмотрел ему прямо в глаза. Это был не первый раз, когда он не принимал мой отказ. Но раньше это были уговоры, давление на чувство вины и родство. До такого у нас ещё не доходило.
Но уважения к моим решениям у него не было никогда.
Я тяжело вздохнул:
— Надеюсь, ты знаешь, куда идти.
— Пока — к двери.
Я вышел из квартиры спокойным шагом, не пытаясь позвать на помощь. Пистолет утыкался мне в поясницу, но я делал вид, что всё в порядке. А Айрат нервничал. Он прикрыл пистолет длинным рукавом новомодной рубашки, но всё равно нервничал. Всю дорогу нервничал. Одно неосторожное движение пальца — и я лишусь не руки, а жизни.
— Вот и врата ада, — произнёс брат, глядя на «окно» в засраные улицы. — Открывай.
— Нет.
— Не понял, — он плотнее прижал дуло.
— Ты в курсе, что везде, кроме личных помещений установлены камеры? Информация с которых идёт управляющей нейросети?
— И-и-и?
— Ты уже на мушке. Ты можешь выстрелить, но тогда система безопасности застрелит и тебя. А меня — спасут, — я повернулся к нему и снова посмотрел прямо в глаза. — Единственное, что ты сейчас можешь сделать — это уйти в ад, где тебя не станут преследовать за угрозу оружием. Но уйти без меня.
Послышался шум. Кто-то ломился через кусты, сокращая дорогу.
— Чёрт! — ругнулся Айрат. — Я этого так не оставлю! Я вернусь за тобой!
— Как хочешь, брат. Двери ада всегда открыты.
Айрат дернул взглядом в сторону шума, хлопнул по кнопке и скрылся на улицах ада, не дожидаясь, пока створка полностью отъедет в сторону.
Из кустов вывалилась Владлена.
— Прости, — она тяжело дышала. — Мы не знали... что у него тоже есть пистолет.
— Тоже?
— Ли... Успела ранить пятнадцать человек... прежде... чем её остановили. Она утверждала, что пуля… поможет нам... познать иллюзорность существования... ага. Фух.
Что-то такое я и предполагал.
— И чего ты так бежала? В смысле, что бы ты сделала, если бы успела?
— Пристрелила бы его. Люси сказала, что есть шанс обойтись без жертв, но, знаешь ли... это только шанс.
— Пристрелила? Деда?
— Мой дед ты. А это просто мудак, который уверен, что дело не в нём, а в окружающем мире. Дважды.
— Ну, надеюсь, в аду он найдёт те проблемы, о которых так мечтал, — я подал внучке руку. — Слышал, идёт работа над новым лазерным интерферометром... Думаешь, у меня есть шанс попасть в команду?..