Аннотация: Продолжение "Критического разбора рассказа"
Космос, рыцари и пирожное
Прошло три недели. В комнате Валерика на смену журналу "Техника - молодёжи" пришла стопка книг с библиотечными пометками: "Вампиры Западной Европы", "Рыцарские ордены" и "Готическая архитектура XII-XIV веков". На этот раз Валерик был уверен в своей неуязвимости. Космос - дело наживное, а вот мрачное средневековье с его алхимиками, рыцарями-тамплиерами и загадочными культами - это территория, нехоженная советской фантастикой.
Он вызвал Серёгу и Андрюху на очередной разбор, предвкушая, как наконец-то сразит их своей эрудицией и оригинальностью.
Валерик (торжественно): -Коллеги, забудьте про космос. Я погрузился в пучину истории. Знакомьтесь: "Печать Бафомета" - готическая повесть о последнем рыцаре-тамплиере, расследующем серию ритуальных убийств в предместьях Тулузы.
Андрюха, доедавший уже первую "картошку" из новой порции, оживился: -Тамплиеры? Здорово! Прямо как... э-э-э... круто!
Валерик (с надеждой): -Да? Ничего не напоминает?
Серёга в это время читал и ответил не глядя, не отрываясь от "Хроник Амбера": - Напоминает. Брат Кадфаэль из книг Эллис Питерс. Двадцатый том, кажется. 1977 год.
Валерик (поморщившись): - Но у неё там монах-бенедиктинец, а у меня - светский рыцарь, бывший тамплиер! И у меня ещё алхимик, который пытается вызвать демона!
Андрюха (радостно): - Как у Булгакова! "Мастер и Маргарита"! Сцена с Воландом и Бегемотом!
- Это не то! - уже нервно ответил Валерик. - Мой алхимик - трагическая фигура, он ищет философский камень, чтобы воскресить умершую возлюбленную!
Серёга (зевнув): - Сюжетная линия доктора Фаустуса. Марло, Гёте. XVI-XVIII век, если что. Немного старовато для неонуара.
- Но у меня готика! Мрачные замки, призраки, вампиры! - почти взвыл Валерик.
- Вампиры? - переглянулись Серёга и Андрюха.
- Стокер, "Дракула", 1897 год, - хором выдохнули они.
- У меня не вампиры, а вурдалаки! Славянская мифология! - отчаянно пытался выкрутиться автор.
- "Вий", Гоголь, 1835 год, - не моргнув глазом, парировал Серёга. - И, если на то пошло, у братьев Стругацких в "Понедельнике" тоже есть такой персонаж...
Валерик в очередной раз схватился за голову. Его прекрасный готический замок рассыпался в прах под аккуратными ударами литературного молота друзей.
- Хватит! - прошептал он. - Я всё понял.
На этот раз он не рвал рукопись. Он молча положил исписанные листы в стол, закрыл на ключ и вздохнул.
Ночью ему приснился сон. Ему снилось, что он - косморазведчик, высаженный на неизученную планету. Автоматическая база "Сигма", посылавшая раз в неделю отчеты о стабильной работе, внезапно замолчала. Его задачей было добраться до неё и выяснить причину сбоя.
Валерика ошибочно десантировали в другом районе и ему предстояло пробираться к цели по древним тоннелям, оставшимся от исчезнувшей цивилизации. Где-то они были целы, и тогда он шёл в гулкой, неестественной тишине, освещая путь лучом фонаря на шлеме. Где-то своды обрушивались, и он выбирался на поверхность, в буйные, ядовито-лиловые джунгли. И здесь его подстерегали чудовища. Растения с щупальцами, обжигающими кислотой, тянулись к нему из темноты. Он отстреливался, и разрывные патроны оставляли на их плоти кроваво-зелёные раны. Из трясины выползали чудовищные многоножки, и он швырял в них светошумовые гранаты, ослепляя и оглушая их.
Когда кончились разрывные патроны и в еистоле, а до базы оставалось всего несколько сотен метров, из-за гигантского гриба-дерева на него сползло нечто слизистое и многоглазое. И тогда Валерик с рыком выхватил не бластер, а энергетический меч. Острый клинок чистого света со свистом рассекал лианы, отрубал щупальца и впивался в хитиновые панцири. Он прорубался к цели, как древний воин, забывший про технологию, помнящий только ярость и сталь.
И вот он уже видел её: корпус станции, металлический цилиндр высотой в три этажа, почти полностью опутанный лианами и покрытый биолюминесцентным мхом. Шлюз был близок...
- Это Роберт Шекли "Неукротимая планета", - ехидно сказал Серёга.
И тут Валерик проснулся.
Утром он посмотрел на друзей, на потрёпанные корешки книг на полке и на незаконченную рукопись про тамплиеров.
- Ладно, - сказал он. - Вы победили. Что же тогда, по-вашему, оригинально?
Серёга и Андрюха задумались. Андрюха отложил пирожное. - Знаешь,- сказал Серёга. - У Ефремова не было осьминогов, топящих майоров. А у Брэдбери - рыцарей, расследующих дела о вампирах-алхимиках. Может, не пытаться придумать то, чего не было, а написать так, как не писал никто? Просто твою историю?
Валерик кивнул. Где-то в его воображении десантники всё ещё гибли под лучами неизвестных звёзд, а рыцарь в ржавых доспехах молча стоял перед воротами мрачного замка. А теперь там был и он сам, с мечом из чистого света в джунглях чужой планеты.
- Ладно, - снова сказал он. - Андрюха, купи ещё пирожных. Серёга, открой "Туманность" на главе про звездолёт "Тантра". Будем работать.
За окном давно стемнело. Где-то во Вселенной бессмысленно гибли десантники, а в мрачном средневековье рыцари бесцельно искали приключений. Но теперь у них появился шанс обрести своего автора.