Доктор Эмиль Харрис отхлебнул кофе из пластикового стаканчика. Кофе был паршивый, как и всё в этой лаборатории, приютившейся в подвале заброшенного военного склада в Неваде. Министерство обороны выделило им бюджет по остаточному принципу - меньше, чем на новый джип для полковника охраны.
Военные дали деньги, потому что кто-то в Пентагоне прочитал старый фантастический роман и решил, что машина времени - это лучший способ избежать ядерной войны. Проблема была в том, что они хотели не предотвратить войну, а выиграть её заранее.
Зато у них был "Хроноскоп".
- Ну, господа хорошие, - сказал Эмиль, глядя на свою команду. - Подключайте эту чертовщину. Сегодня мы сделаем это.
Сэм, здоровенный рыжий технарь, хмыкнул и дернул рубильник. Питание пошло на главный контур - сплетение кварцевых трубок и медной проволоки, которое они собрали по чертежам, найденным в архивах Теслы. Пэт, аспирантка теоретической физики с привычкой жевать резинку, сидела за пультом и сверяла показания.
- Напряжение стабильно, босс, - сказала она. - Сейчас мы узнаем, есть ли там кто-нибудь, или мы просто разогрели воздух на каких -то пятьдесят тысяч баксов.
Центральная сфера из вольфрама дрогнула. Внутри неё заклубился туман, похожий на облако сухого льда в баре. Потом туман сгустился, и из него раздался голос. Четкий, без помех - черт возьми, лучше, чем у них в скайпе.
- Прием, - сказал голос. - Это Кевин, младший хронолог из Сектора Ретроспективных Исследований. У нас сейчас 22:35, вторник, и погода просто отличная.
На сфере появилось лицо парня лет двадцати в синей футболке с логотипом "MIT 2255". За его спиной виднелась комната, залитая солнечным светом. На стене висел голографический постер с девушкой, которая держала в руках что-то похожее на Марс.
- Ну, и что ты нам принес, сынок? - спросил Эмиль, недоверчиво щурясь. - Выигрышные номера лотереи? Или рецепт вечного двигателя?
Кевин улыбнулся.
- Гораздо лучше, доктор Харрис. Я принес вам принцип работы гиперпространственного манипулятора. Но это не главное. Слушайте внимательно: ваш 2026-й - это тупиковая ветка. Вы на пути к ядерному армагеддону. Не сегодня, а к 2055 году. Но это можно изменить.
- Чушь собачья, - фыркнул Сэм. - Мы и так на грани войны с Китаем. Это не новость.
- Дело не в войне, - терпеливо сказал Кевин. - Война - это симптом. Болезнь - это ваше мышление. Мы в 2256-м году построили цивилизацию, которая не знает страха. Но мы - другая ветка реальности. Если вы не измените менталитет - вы просто сдохнете. И мы не сможем вам помочь, даже если захотим.
- Минуточку, - Эмиль поставил стаканчик с кофе. - Ты хочешь сказать, что все твои технологии, твоя энергия из ничего - всё это недостижимо для нас?
- Технологии достижимы. Но не здесь. - Кевин покачал головой. - В вашей реальности работает закон сохранения идиотизма: каждый прорыв либо воруют военные, либо закапывают в землю бюрократы. Нужно не ноу-хау. Нужно изменить отношение. Покажите людям, как мы живем. Не формулу - а образ. Как дети смеются, общаясь друг с другом без слов - мыслями. Как люди на Марсе танцуют под открытым небом без скафандров, потому что мы научились дышать там. Как старики на площадях поют песни, и их голоса сливаются с цветом заката.
Сэм переглянулся с Пэт.
- Звучит как проповедь, - сказал он.
- Это выживание, - отрезал Кевин. - Вы должны сделать это сейчас. Иначе через полчаса за вами придут.
- Кто? - насторожился Эмиль.
- Агенты Комитета по надзору за технологиями. Они перехватили наш первый тестовый сигнал два часа назад. В вашем правительстве есть люди, которые хотят, чтобы вы ничего не нашли. Потому что истина делает власть беспомощной. Даже в моём 2256-м - это знали. Только мы эту проблему решили. А вы - ещё нет.
В этот момент завыла автоматическая сирена. Пэт вскочила:
- Босс! Снаружи блокировка периметра. Четыре машины. Без опознавательных знаков.
Эмиль выругался, опрокинув кофе.
- Быстро! Выгружайте всё в сеть! Прямо сейчас, через открытый порт!
- Не успеем, - крикнула Пэт. - Спутниковый канал глушат!
Кевин на экране вдруг стал серьезным, почти мрачным.
- Слушайте, - сказал он. - Технологии не важны. Закат. Помните то, что я покажу. Только это. Запомните его в деталях: цвет, запах, звук. И передайте другим. Мысль - лучший носитель информации. Она не блокируется глушилками.
Сфера вспыхнула фиолетовым светом. Пэт, Эмиль и Сэм на мгновение увидели небо - невероятной глубины, с двумя маленькими лунами и широким серебряным кольцом, похожим на Сатурн. Ветер доносил сладковатый запах ванили и неуловимый аромат свободы. Пэт, не моргая, запоминала каждую деталь.
Изображение погасло.
Дверь лаборатории вскрыли. Ворвались люди в черных костюмах. Никаких нашивок, никаких знаков различия - только глухие кевларовые жилеты и автоматы.
- Вы все арестованы, - сказал лысый тип с лицом, которое не выражало ничего. - Конфискация оборудования. Изъятие всех данных. Вы нарушили параграф 407-С Единого кодекса военной юстиции - несанкционированный контакт с источником, угрожающим национальной безопасности.
Сэм шагнул вперед, сжав кулаки. Он был здоровенным парнем, и в обычной драке уложил бы любого.
Пэт схватила его за рукав.
- Стоять, идиот, - сказала она сквозь зубы. - Они будут стрелять без предупреждения.
Сэм замер. Он увидел глаза лысого - пустые, как матовое стекло. Никакой злобы, никакой нервозности. Просто человек, который выполнит приказ, не задумываясь. Сэм медленно разжал кулаки и поднял руки.
- Умная девочка, - сказал лысый, не меняя интонации. - Сажайте их.
Их вывели наружу. Невадское солнце палило нещадно, а у фургонов стояли ещё четверо таких же - безликих, с непроницаемыми лицами. Один из них держал планшет и сверял фотографии.
- Доктор Харрис, - произнёс лысый, глядя на Эмиля. - Вы умный человек. Скажите честно: что вы видели?
Эмиль посмотрел на его пустые глаза и вдруг усмехнулся.
- Закат. Фиолетовый. С двумя лунами. Хотите, расскажу, как там пахло?
Лысый не ответил.
- Сажайте их, - приказал он.
Один из людей в черном подошел к Пэт. Она стояла спокойно, глядя на него с ледяным презрением. В её глазах горел тот самый фиолетовый свет.
- В машину, - сказал он.
Пэт полезла в карман и вытащила две вещи. Флешку и пачку резинок для жевания. Она протянула их агенту.
- Возьмите. Там отчёт об ошибке калибровки. Спектрограммы помех. Бесполезная информация. Я всё равно не жую эту дрянь.
Агент сунул флешку в короб для улик, даже не взглянув. Он не знал, что у Пэт был ещё один карман - на поясе, скрытый под свободной рубашкой. Там лежала вторая флешка. С фиолетовым закатом. Пэт знала: они обыщут её в участке, но не сейчас. Сейчас они слишком уверены в себе.
Когда их запихивали в бронированный фургон без окон, Эмиль успел шепнуть Пэт:
- Ни слова о Кевине. Ни слова о формулах. Только закат. Пусть думают, что мы свихнулись.
- А что, если мы действительно свихнулись? - спросил Сэм, когда дверь захлопнулась.
- Какая разница, - ответила Пэт. - Главное, что мы это запомнили. А память не украсть, не стереть, не застрелить.
Фургон заурчал и покатил в сторону Лас-Вегаса. Внутри было темно и воняло потом. Снаружи пустыня переливалась желтым песком.
Но Пэт закрыла глаза, и на внутренней стороне век снова вспыхнул фиолетовый свет. Она видела две луны. Серебряное кольцо. Шпили, которые парили в воздухе. И тихий, ровный ветер, напоённый сладковатым запахом ванили.
Они не знали, сколько их продержат в камерах. Не знали, найдут ли вторую флешку при обыске. Но это было неважно.
Потому что главное уже было у них в головах.
Фиолетовый закат не погас. Он ждал.
Даже в этой дурацкой железной коробке, даже под дулами пистолетов, на спусках которых лежали пальцы людей, готовых стрелять без предупреждения.
И Пэт улыбнулась в темноте.
Она знала, что никакая пуля не может убить закат, если ты его однажды увидел.