Тишину минздравовского двора, где даже голуби чирикали на казённый манер, нарушило нечто неслыханное. Дворники-узбеки, Ахмат и Рашид, обычно коротавшие время за философскими беседами о том, почему в России зимой так холодно, а зарплата так мала, вдруг замерли в священном ужасе. У их ног лежал предмет, который никак не вписывался в строгий бюрократический ландшафт. Это был полуметровый фаллоимитатор.
- Омар Хайям... - прошептал Ахмат, тыкая в находку веником.
- Это ж... это ж... - Рашид зажмурился. - Это ж не наш размер!
Яйцеслав Самогонов, старший смены, человек с вечно дрожащими веками и фразой "это же надо согласовать", увидев предмет, взвизгнул, как школьница на уроке биологии, и помчался по двору, размахивая руками, будто отбивался от пчелиного роя.
- ЧП! - кричал он. - ЧП! Нам всем конец!
Казимир Бобров, поэт-охранник с лицом человека, который вот-вот произнесет "позвольте вам выйти вон", был поставлен караулить находку. Он стоял навытяжку, но взгляд его выдавал глубокую внутреннюю травму.
- Я не для этого десять лет библиотеку охранял... - бормотал он, глядя на фаллоимитатор, который лежал на асфальте, словно насмехаясь над всей системой.
Совещание у Лазолванова
Кабинет Лазолванова, директора департамента, был обставлен с казенной помпой: портрет президента, флаг, шкаф с папками "Совершенно секретно" (в которых хранились меню столовой за 2015 год). И вот теперь на столе, между подстаканником и докладной о недостаче бумаги для принтера, лежал Он.
Лазолванов, пожилой мужчина с лицом следователя по особо важным делам, шагал по кабинету, словно тигр в клетке.
- Это не просто хулиганство! - гремел он. - Это вызов! Это намёк! Это... это... - он запнулся, не решаясь произнести вслух свои догадки.
Антипов, начальник охраны, сидел, сложив руки на животе, и смотрел на предмет с тем же выражением, с каким смотрел бы на отчет о перерасходе бюджета. То есть, безразлично и холодно.
- Может, это просто розыгрыш? - робко предположил он.
- Розыгрыш?! - Лазолванов аж подпрыгнул. - В наше-то время?! Да вы что, в какой стране живете?! Это провокация! Это диверсия! Это... - он понизил голос до шепота, - политический акт!
Яйцеслав кивал так усердно, что казалось, вот-вот оторвется голова.
- Надо срочно доложить министру!
Поиски врага
Камеры наблюдения показали лишь смутную тень, мелькнувшую у забора.
- Увеличить! Еще увеличить! - командовал Лазолванов, тыча пальцем в экран.
Но тень оставалась тенью.
- Это профессионал! - заключил он мрачно. - Наверняка иностранный агент!
Тут же была создана оперативная группа, составлен протокол, а фаллоимитатор бережно упаковали в пакет с грифом "Для служебного пользования".
Стрелочник найден
Конечно, виноватых искать не пришлось.
- Петрович! - вдруг воскликнул Яйцеслав. - Он же месяц назад уволился!
- Идеально, - прошептал Лазолванов. - Он и есть наш "крайний".
Так в материалах дела появилась запись: "Бывший сотрудник охраны Сопельков А.П. проявил халатность, в результате чего был совершен акт вандализма".
А фаллоимитатор тем временем отправили в архив - на всякий случай. Вдруг пригодится для следствия.
И только дворники Ахмат и Рашид, сидя на лавочке во время перекура, тихо смеялись.
- Русские чиновники... - качал головой Ахмат. - Такой предмет - и сразу "теракт". У нас в Ташкенте просто посмеялись бы.
- Да уж, - вздохнул Рашид. - Здесь даже шутки согласовывать надо.
А в кабинете Лазолванова до сих пор висит приказ о повышении бдительности. На всякий случай.