...Нет целого места в плоти моей, нет мира в костях моих от грехов, ибо беззакония мои превысили голову, как тяжелое бремя отяготели на мне, смердят гноятся раны от безумия моего. Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу, ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места во плоти моей. Я изнемог и сокрушен чрезмерно, кричу от терзания сердца моего... Я близок к падению и скорбь моя передо мной...
Не кадр кино, не пафос романа:
В комнате - я, бес и лезвие.
Не бухаря ломка, не наркомана, -
Два реальных врага и бедствие...
Капли с листвы, шорох прощания,
Дождик-скиталец ушел.
Я загнан в тупик и на грани отчаяния
Все дневники сжег.
Вот не гадал уж, не думал, ей-богу,
Что воин во мне способен так,
Беспечно зевнув удар,
пасть на ногу,
Выпустить меч,
разжав кулак.
Ах, как
били сучьи боты в охотку,
В канавный бросая сток.
Мог доползти бы, - махнуть сотку,
Да знает, не пью, дал зарок.
Мог доползти бы, - выкурить пятку,
Забрезжил при кайфе б свет,
(Знает и потому зубоскалит гадко)
Бросил как несколько лет.
Бьет снова в грудь, - святое калечит! -
Слепой перед ним щенок.
Видел тебя бы, тварь, - изувечил,
Выгрыз нутра клок!
Чиф укрепил, дал передышку,
Выплакал криво: блядь...
И не могу, не могу - вышка! -
Сейчас у икон стоять.
Ночь.
Дотянуть до провала сонного
Мог бы, да завтра опять
В этом загнившем отстойном логове
От ран бесовских погибать.
Что же случилось с моей дорогой?
Монах превратился в мразь.
Сколько же лиц обращенных к Богу
Мордами пали в грязь!
Брань...
Удары подобны току,
Скрежет зубной не унять.
(Ой, многим, кто пробегает по строкам, -
От большого ума - не понять...).
Десятилетие суки гнали
К флажкам неудачами розг,
И вот, наконец, обложили, загнали,
Суют свои хоботы в мозг...
Время предъяв...
но смолчу покорно,
Ходка земная - не в теме.
Чтоб не сорваться в бухло и порно,
Чтоб не вцепиться кому-то в горло,
Чтоб не ограбить, не сесть повторно,
Чтоб не закончить "бичом? подзаборным...
Прости Бог,
ударю по вене...