Как только солнце прячется за лес,
Ботинок близоруко ищет лужу.
И в сумерках стирая с мира блеск,
Сентябрь ломом взламывает душу.
Прохладно уж. Ум ясен, бодр и чист,
Инерцией от лета возбужденный.
Но ветер обрывает с ветки лист,
Дыхание портит запах обожженный.
Кинжальная пора. Дворов стриптиз.
Как безутешно! - хочется напиться,
И вновь катиться камнем слепо вниз
К "рулетке русской", шансу застрелиться.
Но умер тот дурак, и насовсем,
Иной проистекает нынче голос.
Превозмогая множество проблем,
Взрастает к небу и прочнеет колос.
Чем чище сердце, тем грязней окрест,
Желающий сияние забрызгать,
И очернить подвижнический крест
Осатанелым богохульным визгом.
Мерещится нагая всюду стать
Суть женские пленительные формы,
Но давшему обет - удел бежать,
Минуя хладно вожделений штормы, -
От эгоизму проданных друзей,
От злачных веселящих заведений,
От массовых, мир тешащих затей,
От страсть плодящих острых впечатлений...
Косяк добит, придавлен каблуком.
Пустая рюмка под столом разбита
Разжат кулак. Любовь - саднящий ком.
Ствол вороненый заключен под плиты...
Опушка леса. Комната. Кровать.
На окнах ставни сомкнуты препоной.
Трухлеет от хатынки к миру гать.
Горит лампадка кротко пред иконой.
Веревка - одиночества петля -
Дразняще манит с выси потолочной.
И бесы, стервенея и кляня,
Харкают грязью в уголок восточный.
Ни комната - собственноручно рытый склеп,
Провал бездонный в недра подземелья.
Ведро с водой и зачерствелый хлеб.
Мешок холстинный перешит в нательный...