Воинская честь и гордость не позволят ему сдасться
И был застрелен простым солдатом
На пятый день, чуть рассвело, тяжёлый бой
Практически захвачено село
Врагов мы различали по синему лучу от фонаря на их груди
И мы стреляли из окопов во дворе, из подвала, окон и крыши дома
В котором держали оборону
На нас был брошен власовцев отряд
Как тяжело сражаться русским с русским
- Стой! Не стреляй, Иван, сдаюсь
Сам на землю бросил автомат и тащит за ремень ногою
Лишь только до укрытия дошёл, опять в тебя стреляет он
Воевать пришлось жестоко
Я думал, слушая отца
Ну почему у нас опять война и брат идёт на брата?
Опять не можем мирно жить и силою пытаемся добыть свободу
Абстрактная СВОБОДА - это блеф, нет её
Удобно прикрываться этим блефом
Назвав себя защитником свободы
Свобода силу применить в своих корыстных интересах
Опасна слепая сила эта
Может погубить всех, и мирных, и военных
Отец продолжил свой рассказ
Шестой день, ещё не рассвело
Я в дозоре, ребята спят
Февраль, местами снег лежал
Смотрю поверх бруствера
Вдруг вижу, снег темнеет
Потом опять стал белым
- Стой! Кто идёт?
Чисто без акцента один ответил мне
- Свои
Подходят ближе
А сердце у меня стучит тревожно
Ангел мой, Хранитель, стуком сердца говорит
- Неправда это!
Опять кричу
- Стой! Кто идёт? Пароль?
Сдали нервы, и кто-то крикнул
- Швой!
- А был пароль?
Спросил я у отца
- Да не было его, какой пароль?
Смеётся он
- Тогда уже не знали мы, где наши, где враги
Но в армии порядок есть
Спроси пароль у подходящего к тебе бойца
- Ах, швой!
Я очередь даю из пулемёта
Тогда, кто чисто говорил по-русски, сказал
- Не бойся, подходи, Иван
Ребятам говорю
- Идите, держу я их в прицеле.
Как оказалось, на нас армейская разведка вышла
Послана была, расчищать проходы для прорыва
Тот офицер, что чисто говорил по-русски
Железным награждён крестом
Когда спросим у него
- Откуда знаешь русский?
Отвечал
- Вашу академию закончил
Мы сообщили о разведке в штаб
Из штаба прибыли и их забрали
А вскоре страшная атака
Когда отец смеялся, мне было не смешно
А я смотрел и думал, что не похож он на героя
Обычный с виду человек
В 45-ом папе было восемнадцать, совсем мальчишка
Крупнокалиберный пулемёт был выше его ростом
Поляки бимбера(польский самогон) ему не предлагали
Вместо бимбера конфетой угощали
Но воевать с таким солдатом
Я не советовал никому
Отец продолжил свой рассказ
Десятый день, нет больше офицеров
Единственный был убит
Когда перебегал из дома в дом, организовывая оборону
Нет больше пулемётов
Остался только ДШК (тяжёлый пулемёт Дегтярёва, Шпагина)
Закончились патроны
Я возле дома, охраняю вход
Когда трассирующая пуля прошила ногу, задета кость
Шёл бой, здесь не до стонов
Когда затишье наступило, заползаю в дом
Ребята рады были, что я живой
Меня разоружив, сказали
И без тебя мы сможем воевать
Лишь было б чем, кончаются патроны
А я лежал и думал, что дальше будет?
Взял гранату с оборонительным чехлом
И приготовил, для себя
Отец смеялся, я тоже
Но мне было не смешно
Пытался с гранатой себя представить
Легко представил, как крутой сынок из новых
Не вылезая из машины, требовал
Чтобы отец рассказал
Какой-нибудь военный эпизод
Вот РАВЕНСТВА пример
Когда демократично поделили всё
Отцам оставив только честь и славу
Нас рация спасла, продолжил он
По рации запросили помощь
Вначале артиллерийским огнём пытались нам помочь
Когда разрывы ложиться стали рядом с домом
От помощи такой мы отказались
Биться нечем, закончились патроны
Надежды не было совсем
Нам оставалось жить недолго
Гостей мы ждали в дом
Вдруг показались наши танки
Ребята с криками, -Ура!, кинулись в атаку
При виде танков, сдался враг
И власовцев выдали они
А что их выдавать, у русских круглое лицо
Жалко было видеть их
Думали, на месте расстреляют
Когда же поняли, что не собираемся им мстить
Просили нас, записки передать своим родным
Пленных увели, ребята разошлись, а я остался
Как идти, когда я дважды ранен в ноги?
Нашёл две швабры, как костыли
И похромал в сторону своих
Христианская душа не склонна мстить своим врагам
А как же наше боевое БРАТСТВО?
Отец на Эльбе с американцами братался
Отдал им звёздочку с пилотки
Взамен он получил американские часы
Немного времени прошло
И бывшие друзья становятся врагами
А бывшие враги гораздо симпатичней нам
Против кого и с кем дружить, политика с историей решают
Отец сильно волновался
Послушай, сын!
В пехоте долго не живут
Две, три атаки максимум и всё...
Потом подтянут новых из резерва
О, география, досталось им
Биться с Востоком, Западом и Югом
Лишь Север прикрыл Ледовитый океан
Огромной кровью дань Войне платить
И Мир короткий, хрупкий подарить на время
Пожертвовав собой, а те, кто выжил
Как правило молчат
Как передать, что пережил тогда
Кричат они во сне и стонут
Да и осталось их немного
Как после боя
От роты отделения не набрать
А нас на кучки делят вновь
Чтоб лбами сталкивать легко
Кому война беда, кому златая жила
Мы выпили за День Победы
Отец молчал, я думал о своём
Горьки данайские дары
Начертанные на знамени Наполеона
Маршала Республики Французской
БРАТСТВО, РАВЕНСТВО, СВОБОДА
Не встретили нас радостно у входа
Мне б не хотелось думать, что вновь
Был выпущен на волю рыжий конь
И будет он скакать по городам, полям
И в воздухе запахнет третьей мировой
P.S.
В Италийском походе на знаменах тогда ещё маршала свободной Франции красовались лозунги: Братство, Равенство, Свобода.
Итогом многочисленных войн Наполеона стали не только расцвет буржуа и правостороннее движение по дорогам континентальной Европы, но и создание двух сверх держав, России и Соединенных Штатов.
Торн, ныне польский город Торунь, изначально был городом-крепостью Тевтонского Ордена Крестоносцев.
В 1813 году эту крепость брали войска Адмирала Чичагова во времена Отечественной Войны 1812 года.
В Первую Мировую её также осаждали русские войска. Неудачно.
Во Вторую Мировую во время Млаво-Эльбингской операции 70-й армии под командованием генерал-полковника Попова Василия Степановича (а генерал-лейтенант Попов И.И., которого судят, не родственник ему случайно?) наши части крепость Торн не стали штурмовать, как Кенигсберг. Обошли её и ушли дальше преследовать отступающие немецкие части за реку Висла. Немецкое командование поняло, что гарнизон Торна (по неточным оценкам 30 тысяч, возможно больше) отборных штыков оказался в окружении в глубоком тылу. И оценив его бесполезность, отдало приказ гарнизону и другим немецким частям, которые оказались в Торне, прорываться за реку Висла, на соединение с немецкими частями. После начала прорыва в течении 10 дней в тылу 70-й армии шли непрерывные, кровопролитные бои. По окончании которых в Москве был праздничный салют в честь падения Торна, города-крепости.
Отца как-то спросили, где он встретил День Победы 9 мая, в Берлине?
В Торне, в госпитале, ответил он. Смотрел из окна госпиталя, как поляки отмечают окончание войны. А нас даже забыли поздравить.
9 Мая фронтовики ждут всегда.
Настоящим автором всего этого, считаю отца. Который в 17 лет принял присягу, в 18 лет получил два ранения, в 24 года на Дальнем Востоке сдал автомат Судаева.
Себя считаю соавтором, который нарушил запрет отца пересказывать его фронтовые воспоминания, -ты что-ли воевал? Не любят фронтовики вспоминать войну. Пересказал, как смог. Не судите строго.
Благодарю сына, названного в честь деда Александром. Без его спонсорской помощи пылилось бы сиё творение в архивах Стихи.ру.
В заключение. Историю переписывают. Особенно стараются проигравшие господа. Но как быть с Памятью Народа? Которая помнит своих Героев, Отцов, Дедов. Даже в мелочах пытаясь этот подвиг принизить. Капитуляция Германии была подписана 7 мая. Частям Вермахта прекратить сопротивление и сложить оружие к 23:05 8 мая по среднеевропейскому времени. Когда у них было 8 мая, для нашего Народа стало 9 Мая!