В закатах луны мы принимаем тепло кровавой боли с пронзающим воем бесстрашных молодых псов и архитектура нашего тела растекается по шестнадцати лучам Кёкудзицу-ки.
В дрожащем мраке на границе войны гнев порождает семьсот безротых уродцев, и слепой проводник приходит на зов по глади синей воды - отпускает боль кровавой рукой миротворца.
...Если бы я очнулся в двадцати годах, минуя детство, наверняка, стал бы хорошим человеком, как те из стеклянных многоэтажек с собаками и семейными праздниками...