О, Боже! Разочарований
Так тяжек груз!... Я новых не хочу.
Я ночью просыпаюсь и кричу
Под впечатленьем сновидений странных.
Я не пойду, эмоций ради, за,
Где, пьяной, радость плещется рекою,
Пресыщенность с визжащею толпою
Совокупляется. А за окном гроза
Своих прохладных капель тянет струи,
Как руки нарождающихся дней.
И поступь солнца, мягкая, за ней,
Воплетшегося в капли поцелуем.
Я так хотела... Много не желаю,
Поскольку всё, что нужно, даришь Ты.
Но той весною нежные цветы
Расплакались, что скоро увядают
Без радости былой в моих глазах,
Собравши боль на пламенных страницах.
Мне этот мир жестокий только снится.
Не я, а он купается в слезах.
Но что же мне? Что выпало здесь, Боже?
Мои посевы грабились ночами.
Немногие остались за плечами,
Но стали, от того, ещё дороже.
Из вер, что прививались в детстве, раньше,
Развеялись все в одночасье, разом.
Я не хочу, как солнцу, верить стразам,
Чей свет, поён лучистостью, обманчив.
Но так хочу я света в сердце стылом!
Морозно-обжигающе-весенних
Восторгов, чтобы в них найти спасенье
Предательствам, что грязию, постылы.
А коли нет, мной ропот не разбужен.
Ты прав, гораздо проще жить покоем.
Не все поймут, возможно как такое,
Где мозг весенней страстью не простужен.
Не обвиняйте в нелюбви меня!
Я так люблю, как многим и не снилось.
Когда Любовь в тени ветвей томилась,
Собою согревая и храня,
Ей солнце напивало мои слёзы,
Что падали на землю жемчугами.
Растоптанные грязными ногами...
А потому застывшие в морозах.
Я родилась с умением любить.
И я люблю, что жизнь мне украшает:
Тепло, что в солнце сумерками, тает.
И родничок воздушный, чтобы пить.
Росою упокоенные травы
Под босо-любопытными ногами.
И, звуками поющиеся, славы,
Что шепчут, пьют мелодии слогами.
Раскидистые ветви старых кедров,
Звенящих, в древесине, голосами,
Где, солнечными, трепетными днями,
Они струной натянуты меж нами.
Я так люблю! Я так люблю любить
Просторы, не загаженные смрадом!
Я чувства, не отравленные ядом,
Рождаю, чтобы миру их дарить!
Бегу льстецов, что завистью учёны.
Бегу корыстных взглядов и улыбок.
Мне не делиться опытом ошибок,
Где слепость с глухостью навеки обручёны.
Их толстых стен измором брать не стану,
Поскольку мне чрез них не достучаться.
Мгновенья во столетия умчатся.
И пеною отвергнутся обманы.
Мне так ссудилось - проходить стеною,
Бездушною и мёртвой в заблужденьях,
Что, в способах расправиться со мною,
Она болеет... в собственных рожденьях.
И я болею глупой, напивая
Её Любовью и цветистым лугом.
И получаю, видно, по заслугам,
Где в стенах всё, что мёртвое, сгорает.
Душою слишком помнятся удары,
Что телу наносились от бессилья.
Болезни, если очень они стары,
Становятся творением насилья.
И путь, что мне оплёвывался следом,
Огнями выжигался от Светила.
Отравленное семя не взрастило
Свой чёрный хлеб. Но тропами к победам
За мной тянулись те, кто не хотели
В былое, тёмной ночью, возвращаться.
Я знаю, как, вначале, насмехаться
Хотелось им над Светом, что имею.
Я не трясу пред ночью кулаками,
Доказывая правд и заблуждений.
За мной приходят таинства рождений,
Во Свете, наполнявшиеся нами.
Я не сужу. И я не возбраняю
Идти путём, что выбраны стихией.
Пусть знаю, что дороги те - лихие.
Но пусть и выбирающие знают!
Увы, ещё никто не стелет рядом
Своих следов цветистую дорожку.
Возможно, это будет мне наградой.
Но мне сейчас взгрущается немножко.
Я слышала не раз слова рождённых,
Что слишком быстр мой шаг. Не успевают.
Наверно, ноги им повелевают
Вести свой ритм для таинств покорённых.
Я всех люблю, кто выстраданы мною.
Я слёзы эти помню поимённо.
Но мне идти. Дорога неуклонна,
Зовущая меня своей стезёю.
Я знаю, что расставшись, вы лишились
Любви, какую вы не оценили.
Вы просто в жизни той не пробудились.
И вы не знали - прежде не любили.
Увы, устроен так в натуре каждый:
Имеемое - нами не ценимо.
Но годы пролетают быстро мимо.
И, вдруг, восставши забытья, однажды
Кусаем локти об утрате Света,
Что впереди, пред нами, светит где-то...
Я с вами, знайте. Но не возвращаюсь.
Мне миг задержки гибелью чреватен.
И Путь тогда мой станет безвозвратен,
И я, возможно, с миром распрощаюсь.
Но может где-то бьётся сердце дерзко,
Моей души скрывая половину...
И я ищу, пока я не остыну
С моим безумным, трогательным сердцем.
Простите все, кто мной был защищаем.
Кто мною уберёгся от обрыва.
Так поступая, не желала взрыва
Неприязни и злобы между нами.
На ваших я святых не посягала.
Запретов вам, в утехах, не творила.
Я просто окна к Свету отворила,
Чтоб тьму рассеять. Я и это знала,
Что вы моей свободы не простите
И местью опечатаете вежды:
Где так прекрасна хрупкая надежда,
Её в темницу злую заключите.
И местью вы своей меня клеймили,
Потоком грязным души низвергая.
Но радуйтесь, сегодня я нагая.
А вы меня, в межлетье, не забыли.
И не забудете. Я точно это знаю.
И слёзы хлынут глаз моей кончиной.
Быть может, завершаются почины,
И я, свободной, к Дому улетаю?
Мне здесь уже ничто не интересно.
Мне здесь уже не выпиться словами.
Мне здесь, среди отравленности, тесно.
Мне больно, что случилось между нами.
Быть может лучше, я прошла бы мимо
Кричащих душ во тьме, не замечая?
Тебе виднее, Отче, я какая.
Да только я сегодня слишком стыну.
И небо не раскроется лучами.
И монотонный дождь стучит по крышам.
Огонь, как видно, что во мне был, вышел.
И скоро, видно, встреча между нами...