Новый уровень. Часть 1.

Аннотация

В первой части повести "Новый уровень" рассказывается о трагической аварии, в которой погибают родители мальчика Васи. Его спасают учёные института кибермозга, вживив в его мозг блок памяти кибера с оставленным модулем связи. Мальчик выздоравливает, но его воспоминания о трагедии блокируются, и он начинает новую жизнь в деревне у деда. Проходят годы, Вася сталкивается с проверками, учёбой, друзьями и первой любовью, но тайна его прошлого остаётся с ним.

Авария.

Зимняя ночь. Вьется снег над дорогой. Свет фар упирается в этот бесконечный хоровод снежинок. Движущееся кружево мельтешит перед глазами, скрывая саму дорогу где-то там, за этим светящимся вихрем, в глубине белесой серости, смазывая все границы.

Егор Семенович с женой и сыном возвращались в Екатеринбург после выходных, проведенных на базе отдыха института, расположенной где-то поблизости от Талькова Камня на берегу небольшой реки. Еще свежи воспоминания о лыжной прогулке по лесу, шашлычков на морозном воздухе, разговоров с коллегами у камина...

Да, всё когда-то кончается, и пора думать о новой трудовой неделе. Выехали еще засветло, но снегопад спутал все карты. И в город они возвращались уже в темноте. Замелькали знакомые указатели кольцевой, поворот на Академгородок. И вот тут машину вдруг занесло, она закружилась по дороге в диком танце, и влетела боком на начало разделительного ограждения между полосами движения. Удар в бок был такой сильный, что машину смяло и буквально порвало пополам. Она так и повисла на этом углу...

Полиция и скорая приехали очень быстро, всё же произошло недалеко от камер наблюдения. Машину залили пеной, но вот ни водителя, ни пассажирку было уже не спасти. Только мальчик еще подавал слабые признаки жизни, но его разбитая голова ничего хорошего уже не обещала...

Вдруг одна из проезжающих мимо машин резко затормозила. Из неё выскочил водитель и тоном, не допускающим возражений, стал показывать врачам скорой, куда вести этого уже умирающего на глазах мальчика.

- Вон оно, здание института кибермозга, везите туда, я сейчас же соберу бригаду нейрохирургов, и мы постараемся вернуть парня к жизни. Иначе вы его уже никуда не довезете. Быстро грузим и за мной.

Он сел за руль, взял коммуникатор и заговорил всё тем же жестким голосом, отдавая четкие указания, а потом резко ушел вперед. Скорая с мигалками двинулась следом.

Срочная операция

-Павел Петрович, у нас нет никакой уверенности, что мальчик выживет с такими повреждениями мозга.

Орлиный нос директора института мозга киберов где-то высоко над всеми резко развернулся в сторону дежурного врача.

-Что предлагаете? Оставить, как есть? Тогда, зачем мы взялись спасать ему жизнь?

Но на защиту своего врача уже поспешил главврач Алексей Владимирович Павленко. Его круглая голова с пушистым ореолом из остатков когда-то кучерявых волос блеснула стёклами очков на вздернутом вверх носу.

- Паша, ну зачем так вопрос ставить? Конечно, спасать. Я нейрохирург, это моя обязанность. А твоя обязанность найти возможность и спасти парню его умственные способности, если это в твоих возможностях. Его родители ведь рядом с тобой работали. Классные спецы были, даже не верится, что их уже нет.

- Ну, хорошо, Леша, а ты что-то можешь сделать?

- Его мозг мы полностью спасти не можем.

- И тогда у нас ничего другого не остается....

Павел Петрович с высоты своего роста повернул длинное худое лицо к своему заму:

- Быстро готовьте нашего робота к операции. Готовьте белковые синаптические контакты для соединения блока с тканями мозга. Будем двумя роботами вшивать новый блок памяти кибера.

Тут Нина Кирилловна, начальник госприемки, вдруг подала голос:

- Павел Петрович, но мы только вчера закончили его испытания. Я его толком не видела и не смогу подписать приёмку этого блока.

Её короткая модная стрижка подчеркивала решительность сказанного.

Павел Петрович резко повернулся к ней. В его взгляде читался холодный расчёт.

- Ниночка, этого блока и не было у вас в руках, правда? Вы его вообще не видели. Круглое в мелкой сетке морщинок лицо Нины Кирилловны, сначала выразившее удивление, быстро сменило его на понимание. Она тихо кивнула:

- Не видела.

- Вот и хорошо. А теперь помогите Юрочке, он там замешкался.

- Да, пожалуй.

И её невысокая полнеющая фигурка быстрой походкой скрылась за поворотом коридора.

За это время операционная засветилась прожекторами, замигали индикаторы медицинского робота. Они дополнили свечение экранов приборов ИВЛ, световой разметки головы больного и его жуткой раны на голове...

Старший научный сотрудник лаборатории памяти киберов Юрий Мальцев, молодой человек среднего роста и спортивного вида, вернулся со стеклянным эксикатором, в котором на салфетке лежал блок памяти, уже вынутый из корпуса и подготовленный к операции.

- Всё готово, Павел Петрович. Блок мы стерилизовали, всё лишнее сняли. Источника питания этого блока хватит на всю жизнь. Оставили оптические контакты и навесили на них синаптические окончания.

- Где наш робот?

- Сейчас будет. Его же надо было снять, перенести, стерилизовать...

В это время в дверь операционной закатывается тележка с чем-то, напоминающим многорукого Шиву, а за ней вторая с полным набором инструментов для манипуляторов.

- Вот, спасибо. Включаем, связываем с нашим центром и начнем готовить его к работе. Задача робота правильно подключить блок в сигнальные цепи мозга. Справится?

- Должен. Он это еще не делал, но сегодняшняя сложность электронного мозга кибера уже близка к сложности нашего мозга и его топология нам, в общем понятна.

- Будем надеяться, что больших ошибок не будет, а небольшие мозг этого ребенка исправит сам. Ну, что, Юра - готов? Леночка - готова? Вера - как анестезия? Проверить приборы и системы. Леша, начинаем.

***

- Паша, мы закончили. Теперь вы смотрите, что получается.

Павленко отошел от операционного стола. И его место занял Кторов.

- Юра, проверим вхождение блока памяти в каналы связей мозга Васи.

- Начинаю проверку. Первые тесты показывают, что всё в пределах нормы.

И тут при быстрых переходах блока памяти на разные режимы работы произошел странный случай. На экране прибора вместо линии уровня вдруг возник какой-то переменный сигнал. И тут же выключился.

- Юра, ты тоже это видел? Проверки записываются?

- Конечно. Это типичный сигнал модуля связи кибера. Этого нам только не хватало!

Пухлая фигура Алексея Владимировича резко развернулась лицом к столу. На круглом лице крайнее удивление, смешанное с возмущением.

- Это что, хотели как лучше, спасали парня, а получили киборга?

Тут Павел Петрович жестко сформулировал то, что у всех и так уже крутилось в головах.

- При подготовке к установке из блока памяти не убран модуль связи, работающий на частотах связи киберов высшего уровня. Так?

Юра уныло подтвердил:

- Да, получается так.

- А кто его оставил в блоке?

Вопрос повис в воздухе.

Конечно, потом пытались разбираться, но... спешка, работало несколько человек, не проследили. Никто не помнит, что именно он снимал, что устанавливал.

Юра запоздало попытался сгладить свою ошибку.

- Может всё не так и плохо? Да и назад же всё равно уже ничего не вернешь.

Реакция Кторова была мгновенной.

- Блок уже установлен. Что теперь из этого получится, никто не знает. Юра, теперь ты должен контролировать этого парня. Пока не поймем, что мы из него сделали.

Очевидное решение.

Кторов рассматривает записи данных и сверяет их с картинками томограммы головы Васи.

- Сегодня показатели вышли на нужный уровень. Прижился в организме наш блок памяти. Леша, ты как думаешь, пора ему возвращаться к жизни?

- Конечно. Он уже почти месяц в этом состоянии.

Приборы показывали, что всё нормально. Маскирующий экран работал, демонстрируя на снимках нормальное изображение мозга вместо того, что было на самом деле. Череп собрали, часть костной ткани восстановили, кости срослись, и в целом череп выглядел неповрежденным. Ну, если хороший специалист нейрохирург не начнет внимательно разглядывать снимки. Тогда он, конечно же, обнаружит следы операции. Но этот случай пока не рассматривали.

Алексей Владимирович, проводивший операцию, конечно же, больше всех волновался за результаты своей работы. Но наконец, и он уверовал в благоприятный исход столь уникальной во всех отношениях операции.

***

Всем было тяжело смотреть, как Вася, то оживал и хоть с трудом, но открывал глаза, стараясь понять, где он находится и что вокруг него делается, то тут же снова бессильно проваливался в беспамятство под действием лекарств.

Наконец, пришло время выхода из комы, Вася Комов открыл глаза и огляделся. Вокруг какие-то люди, что-то говорят, улыбаются, трогают за руку, за лоб, смотрят в глаза и чем-то машут перед ним...

Вася быстро устал и снова закрыл глаза. Он вообще не понимал, кто он, что с ним, зачем тут все эти люди, что происходит и как он сюда попал. Голова пустая и тяжелая. Спать...

***

А в это время консилиум врачей и ученых института мозга киберов заседал почти ежедневно. По данным приборов, память к мальчику не возвращалась.

Кторов вспомнил об оставленном модуле.

- Юра, а ты можешь активировать этот модуль связи?

- Не знаю. Модуль содержит какое-то внешнее управление, если оно уцелело после подготовки блока к операции, то можно попробовать.

- Проверь. И если такая возможность есть, установи связь.

Через несколько часов Юра уже докладывал об устойчивой работе модуля. Было решено попробовать воспользоваться им для стимуляции работы мозга Васи через блок памяти киберов, замещающий потерю части нейронной ткани. Оказалось, что это возможно. И восстановление Васи пошло быстрее.

***

Вася проснулся, глянул за окно, там темное небо, вершины елей в серебряном свете Луны и вдруг вспомнил всё! Темный лес, убегающий назад, папа за рулем, рядом мама. Они о чем-то разговаривают. Мотор привычно гудит и так приятно дремать на заднем сидении... Потом вдруг резкий свет резанул в глаза, вскрик мамы, рывок в сторону, удар... Что это было, где мама и папа? Почему он здесь?

Вася поднялся, вышел из палаты и пошел по коридору. Медсестра его остановила вопросом:

- Вася, ты куда собрался, ещё рано тебе гулять?

- Мне страшно. Где я?

- Ну, всё самое страшное уже позади, ты в больнице, сейчас иди к себе в палату, а я позвоню дежурному врачу. Он сейчас придет и всё тебе расскажет. Хорошо?

- Ладно, я буду ждать. Только вы дверь не закрывайте.

- Конечно, жди, он скоро придет.

Разговор с медсестрой Васю немного успокоил, он вернулся в палату, лег и стал ждать врача. Медсестра срочно позвонила Алексею Владимировичу. Он ещё был на рабочем месте и поспешил в палату к Васе.

***

- Здравствуй, Вася! Ну, наконец-то, мы можем с тобой поговорить. Меня зовут Алексей Владимирович. Как самочувствие?

- Хорошо. Где мама и папа?

- Их увезли в другую больницу, и мы пока не знаем, куда. А тебя привезли сюда. Ты видимо сильно ударился, и мы сделали тебе небольшую операцию. Как ты ходишь?

Вася поднялся с кровати и сделал несколько шагов по палате. Потом вернулся и лег.

- Как я вижу, операция прошла успешно. Давай сделаем так. Как только мы найдем, куда отправили твоих родителей, мы с ними свяжемся, и ты сможешь с ними поговорить. Хорошо?

- Да. Только побыстрее, можно?

- Конечно. Но сейчас давай-ка спать. Ночь уже на дворе.

- Хорошо. А завтра можно их найти?

- Мы постараемся. Завтра я зайду к тебе. А теперь постарайся уснуть, хорошо?

Павленко внимательно посмотрел на Васю. Тот, уже вполне спокойный, деловито поправлял подушку, укладывался поудобнее, и зажмуривал глаза.

После этого он тихо вышел к медсестре.

- Лена, он вроде успокоился, но ты будь внимательна. Если что, сразу звони.

- Хорошо.

***

Врачи и ученые спешно собрались у главврача решать, что делать. Как блокировать эти опасные сейчас воспоминания трагедии?

Этого не знал никто.

- Леша, сколько времени у нас есть?

- Ну не знаю я. Он пока не понял, что произошло. Это первая вспышка воспоминаний о трагедии. Его бы сейчас лучше отключить, у нас появится время на решение этой задачи. Но никакие капельницы сейчас применять нельзя, он же ждет вестей о родителях.

- Юра, а можно его через канал кибер-связи отключить?

- Павел Петрович, мы ни разу не делали такого, но если мне врачи подскажут его ритмы мозга, то попробовать можно.

Павленко позвал медсестру и попросил принести карту больного Васи Комова. Карту передали Юрию, и он быстро ушел к себе в лабораторию института. Это напротив клиники.

Потом по видеосвязи он показал, что запускает канал связи и предложил посмотреть на Васю через видеокамеру в палате...

Васина кровать крупным планом выведена на большой экран. Лицо Васи напряженное, глаза испуганные, руки сжимают простынь на груди.

Павленко покачал головой.

- Вот ведь артист! Значит, уснуть он так и не смог, а сестричку не зовет. Характер.

Голос Юры:

- Включаю канал связи. Даю торможение...

Все видят, как лицо Васи медленно расслабляется, и он закрывает глаза...

- Павел Петрович, ну вот, получилось. А почему врачи не воспользовались электросном? Он же и работает быстрее и результат гарантирован.

- Нет, Юра, в данном случае не гарантирован. Мы тут с Павленко уже обменялись мнениями на эту тему. Вдруг наш блок не даст мозгу затормозиться? Потому и был предложен другой вариант. Наш. Он сработал. В следующий раз будем пробовать медицинский вариант электросна. Сейчас же будем искать вариант блокирования стресса от воспоминаний.

***

И всё же...

Самостоятельное включение модуля связи в мозгу у Васи не давало покоя. Худой и высокий Кторов навис над Юрой, проводящим очередной тест блока памяти.

- Юра, в динамике надо проверять, надо искать варианты включения модуля. Мы должны понять, что происходит в этот момент с парнем.

- Да ищу я, Павел Петрович, ищу.

Подошел Павленко. Он старался тоже присутствовать на тестовых испытаниях блока памяти.

- Паша, разговор я слышал, и полностью согласен. Надо искать.

Тест шел за тестом, а сигнал всё не появлялся.

Но во время одной из проверок Вася непроизвольно отреагировал на тестовый сигнал. Он на миг замер, глаза сфокусировались на пустоте, как будто он что-то увидел там. Но расспросы самого Васьки, что он почувствовал в этот момент, показали, что он даже не понял, что вообще произошло. Мгновенная смена состояний, и всё. Но именно в этот момент опять возник и тут же выключился сигнал модуля связи.

Все последующие тесты, а их было еще много, так и не выявили каких-то вариантов самостоятельного включения модуля связи из блока памяти. Вопрос остался без ответа. Это встревожило наблюдавших за Васькой Кторова и Павленко.

Новый день Васи

Вася проснулся в своей палате. За окном светило солнце, и первые лучи пробивались сквозь занавески. Он потянулся и сел на кровати.

Сегодня он чувствовал себя лучше, чем когда‑либо с момента пробуждения. Воспоминания о родителях всё ещё беспокоили его, но уже не вызывали паники. Он знал: они в другой больнице, их лечат, и скоро он с ними увидится.

Дверь открылась, и вошёл Павленко с улыбкой на лице:

- Доброе утро, Вася! Как настроение?

- Хорошее, - ответил мальчик. - Доктор, а когда я смогу увидеть родителей?

Врач на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки:

- Мы работаем над этим, Вася. Как только их переведут в одно отделение с тобой, ты сразу их увидишь. А пока давай займёмся твоими упражнениями - помнишь, мы говорили о том, чтобы восстановить силу в ногах?

Вася кивнул и встал с кровати. Он сделал несколько шагов, потом присел, потом прошёл ещё немного.

- Отлично, молодец! - похвалил Павленко. - Видишь, как быстро ты восстанавливаешься? Скоро будешь бегать, как раньше.

Но в этот момент Вася замер. Глаза остановились на одной точке, пальцы сжали край кровати. Потом он моргнул и снова посмотрел на врача:

- Доктор, а вы слышите это?

- Что слышу? - насторожился Павленко.

- Какой‑то звук... или голос. Но я не могу разобрать слов.

Сердце врача ёкнуло.

- Вася, подожди меня немного.

Он вышел из палаты, быстро достал коммуникатор и набрал номер Юрия:

- Юра, у нас проблема. Модуль только что активировался сам. Вася говорит, что слышит какой‑то звук. Начинай мониторинг, я сейчас приведу его в лабораторию.

Потом он вернулся к мальчику:

- Пойдём, Вася. Нам нужно кое‑что проверить. Это важно.

Мальчик кивнул и послушно пошёл за врачом. Он не знал, что с этого момента начинается новый этап его жизни - жизнь мальчика с частью кибер-разума внутри.

***

Лаборатория тайн

Вася и Павленко вошли в лабораторию - просторное помещение с рядами сверкающих приборов, голографическими экранами и роботами‑ассистентами, бесшумно скользящими между столами. В центре комнаты стоял специальный диагностический комплекс - кресло с множеством датчиков и проводов, напоминающее трон из фантастического фильма.

- Садись сюда, Вася, - мягко указал Павленко. - Сейчас мы попробуем понять, что за сигнал ты услышал. Не бойся, это совершенно не больно.

Мальчик осторожно сел в кресло. Юрий Мальцев подошёл с портативным сканером:

- Сейчас я запущу тестовую программу. Постарайся расслабиться и рассказать, если снова услышишь тот звук.

Юрий нажал несколько кнопок на панели. В воздухе перед Васей возникла голограмма мозга с подсвеченными активными зонами. На экранах побежали графики и цифры.

Сначала ничего не происходило. Вася сидел спокойно, разглядывая причудливые линии на голограмме. Но вдруг его взгляд стал отстранённым, а пальцы непроизвольно сжались на подлокотниках.

- Опять... - прошептал он. - Он возвращается. Как будто издалека.

На мониторах замигали тревожные индикаторы. Линия активности модуля связи резко пошла вверх, показывая спонтанную активацию.

- Видите? - возбуждённо воскликнул Юрий. - Он реагирует на какой‑то внешний стимул! Но откуда он берётся?

Кторов, наблюдавший за показаниями, нахмурился:

- Может, это остаточные сигналы от других кибер-устройств в институте? Проверим экранировку помещения.

Павленко внимательно смотрел на Васю:

- Вася, попробуй сосредоточиться на этом звуке. Что ты чувствуешь?

Мальчик на мгновение закрыл глаза:

- Как будто... как будто он идёт не снаружи, а изнутри. Будто кто‑то прямо в моей голове. И ещё... я чувствую направление. Он где‑то там, - Вася указал рукой в сторону окна, на север.

Учёные переглянулись. Это было неожиданно - модуль связи не должен был иметь такой точности в определении направления сигнала.

После нескольких часов тестов учёные сделали поразительное открытие: модуль связи в мозгу Васи реагировал не на обычные кибер‑сигналы, а на какие‑то иные, неизвестные колебания. Более того - Вася мог не только улавливать их, но и, похоже, как-то понимать их.

Юрия охватило волнение:

- А что, если это не случайность? Что, если модуль связи - это ключ к чему‑то большему? Может быть, существуют и другие подобные сигналы, о которых мы ничего не знаем?

Сложный разговор.

В кабинете главврача тускло горит настольная лампа. За столом хозяин и его давний друг.

- Паша. Я не спрашиваю, кто это допустил. Ты мне скажи, что теперь с парнем будет?

- Да ничего не будет. Будет жить, как жил. Что изменилось-то? Ну, включился на миг этот чертов модуль, и что? Мы же ему жизнь спасли. Ты лучше всех тут знаешь, что с такими травмами не выживают. А Вася не только выжил, но и восстанавливается. Радоваться надо, Леша, а ты переживаешь...

- Я радуюсь, радуюсь. А если кто узнает о том, что он почти киборг?

- Ну, какой киборг? Нет, Леша, управлять парнем по этому каналу нельзя. У Васьки только блок памяти есть, а для управления весь мозг кибера нужен, целиком.

- Хорошо, пусть так, ты меня немного успокоил. А что Вася будет ощущать, когда какой-нибудь кибер будет по этому каналу пытаться установить связь?

- Ну да, связь есть, но она через сознание не проходит.

- То есть, отключить Ваську им можно, а управлять нельзя?

- Для управления кибером, если ты об этом, нужна обратная связь. На каждую команду управления, кибер отвечает своим подтверждением, формируемым блоком, которого у Васьки точно нет. Потому, отключить мы Ваську можем, а управлять им не получится.

- Мы же знаем всю структуру памяти этого блока. Можем ли мы воспроизвести то, что хранится в памяти, или стереть некоторые куски?

- Нет, Леша, не можем. Память кибера примерно аналогична человеческой, она многомерна и имеет много точек связи понятий. Мы не можем полностью стереть куски памяти, это невозможно. Мы можем только накладывать "новые воспоминания" на "старые", так, чтобы при поиске этих событий в памяти автоматически запускались только "новые", а старые как бы оставались в тени, постепенно забываясь.

- Да, то же самое делается у людей. И я понимаю, как делается такая подмена "воспоминаний". Это сегодня так и делается. Но Васька, это что-то другое. Этот человек имеет модуль связи с кибером и хотя бы предположительно, но может его использовать.

- Ну, если предположительно..., то да - может.

- Даже если только предположительно, но может, то это уже проблема. Паша, ты понимаешь, о чем я?

- Кажется, да. Но ведь то, что мы сделали, было решением сложнейшей проблемы с самого начала. Так?

- Надо как-то идти к Ковалеву. Этот модуль, он ещё нам аукнется.

- Да, ты прав. Ну, что поделаешь, случай. Придется сообщать о проделанной работе и её результатах то, что есть.

- Я тебе там нужен?

- Мы же с тобой сообща действовали. В сговоре... так сказать. Обоим и ответ держать надо.

- Да понятно, звони.

Через пару часов они зашли к начальнику управления безопасности области Ковалеву.

- Я правильно понял, что мальчик Василий Комов получил тяжелейшую травму мозга. И чтобы спасти не только жизнь, но и функции мозга, ему был установлен блок памяти кибера высшего уровня с модулем связи. Ничего не перепутал?

- Всё верно Федор Игнатьевич.

- Почему вы сообщаете о такой операции только сейчас?

- Потому, что сначала надо было не только провести срочную операцию, но и проверить, как ведет себя новая память, как она вживается в мозг парня, нет ли системных конфликтов. Такое сделано в первый раз, никто не знает, что может получиться. После операции было проведено много тестов, доказывающих, что процесс соединения биологического мозга и электронного блока памяти идет пока нормально.

- Павел Петрович, я с вами знаком не первый год. Ну, хорошо, уточню вопрос: что стало основанием для задержки доклада?

- Рабочий модуль связи, оставленный в блоке памяти. Его обнаружили в конце операции, когда почти всё уже было сделано, и назад ничего вернуть нельзя. Мы понимаем, что наличие модуля связи меняет всю картину. Василий Комов из относительно обычного человека превращается в киборга, который имеет канал связи с киберами. Но, с другой стороны, он становится уникальным объектом со скрытыми возможностями.

- Со времени проведения операции прошло много времени. Вас что-то беспокоит, если вы явно тянули время. Что выявлено?

- Модуль запускается от внешнего управления. Мы сделали с ним пару воздействий на мозг Комова. Результаты хорошие. Пациент не чувствует воздействия. Мозг не участвует в работе этого модуля.

- Алексей Владимирович, можно об этом подробнее?

- Пока нет. Мы сможем что-то сказать только после окончания всех необходимых тестов и проверок.

- Павел Петрович, сколько времени это потребует?

- Неделю.

- Хорошо, жду вас через неделю с результатами.

***

Через неделю разговор в управлении безопасности был продолжен.

- Ну, что скажете?

- Нам пришлось применить оставленный канал связи для создания новой линии воспоминаний Васи Комова о гибели его родителей.

- Павел Петрович, а что, просто взять и сказать, как есть, нельзя было?

- У Васьки идёт длительный период эмоциональных переживаний, он вызвал сильнейший стресс. Мальчик практически замкнулся и перестал реагировать на внешние влияния. Если сообщить ему про смерть родителей, которых он очень любит, вот так, как есть, то ситуация могла выйти из-под контроля. Парень бы просто выпал из реальности.

- Ну, хорошо, понятно. Но вот Вы говорите: "Надо было провести коррекцию воспоминаний, создать новые воспоминания поверх старых для их подавления". Такие вещи наши психологи и психотерапевты делают давно. Получается хорошо, но ненадолго. Есть ещё медикаментозная амнезия, человек просто забывает всё начисто. А что происходит в вашем случае?

Тут встрепенулся Павленко:

- Давайте мы Вам это по частям расскажем. Моя часть выглядит, как поиск по карте памяти кибера точек связи, отзывающихся на те, или иные возбудители. Можно примерно рассчитать, какие точки за какие воспоминания отвечают. И примерно понять, на какие точки надо воздействовать, чтобы создать какие-то новые вариации "воспоминаний".

Удивительно, но мозг их создает сам. Происходит примерно тот же процесс, что и во время сна. Мы видим сон, который, пока мы спим, кажется нам вполне реальным и логичным. Но как только мы просыпаемся, начинается процесс возврата к реальности, и сон уходит из памяти. Остаются какие-то отрывочные воспоминания о сне, которые уже невозможно связать.

Если этот процесс повторить несколько раз, то поверх реальных событий в памяти возникнут "сны о них", примерно в той же направленности, какая была задана при их формировании. Человек "забывает" реальность, потому что её перекрывает наведенный нами "сон" об этих событиях.

- Спасибо, Алексей Владимирович. Но ведь это и есть всем известная психотерапия?

- Не совсем. Психотерапевт делает свою работу или психологическим убеждением или гипнозом. Здесь ничего подобного нет. Есть канал передачи, который загружается нужной информацией, потом распределяемой по разным адресам памяти. Карта активности мозга может переформатироваться в примерную картинку сновидения. Но есть и обратная функция. Можно воздействовать на активные точки мозга и создавать нужные, столь же примерные "рукотворные сновидения". Главное, без канала передачи информации прямо в мозг, такая технология работает очень медленно.

- А чего добились вы?

- Мы создали у Васи за несколько сеансов устойчивую картину "воспоминаний" о смерти родителей, не наносящую травму носителю этих воспоминаний.

- Это как?

Теперь пришла очередь снова отвечать Кторову:

- Теперь между личностью и событием сделана "преграда давности событий", которая создала из эмоционального события только факт того, что оно когда-то произошло. Да, это было, но давно, и потому, эмоционально уже не воспринимается. Вася перестал воспринимать смерть родителей как острую личную трагедию. Он "забыл" её самые острые моменты и свои переживания из-за этого. Остались лишь те моменты, которые создал сам мозг. Из них можно построить любую версию событий, в том числе и самую мало травмирующую. Примерно такую версию и создал мозг Васи, ориентированный "стереть всё страшное" из памяти.

- Насколько надежен такой способ "забывания"?

- В данном случае работает хорошо проверенный вариант формирования памяти кибера. Он не очень сильно отличается от того, как работает биологический мозг, но хорошо отработан. Как этот способ будет работать на обычных людях пока малопонятно. У Василия Комова результат устойчив.

- Вы можете мне показать это на практике?

- Для этого Вам придется заехать к нам.

- А что, вот прямо завтра и заеду.

Проверка

- Здравствуй, Вася! Меня зовут Федор Игнатьевич. Я когда-то работал вместе с твоими родителями. Можно мне поговорить с тобой?

- Да. А чем занимались мои родители?

- Они занимались созданием мозга кибера высшего уровня. Он почти как человеческий. Но весь мозг, это очень сложно. Им занимался весь институт. Твои родители занимались только отдельными блоками и функциями этого мозга. Правда, то, что я знаю, было давно. Потом меня перевели в другое место, и я почти потерял с ними связь. Но случилась беда, я хочу хоть чем-то помочь в это трудное для тебя время. А ты помнишь, как всё случилось?

- Алексей Владимирович рассказал, что, когда мы ехали домой, произошла авария, папу и маму сразу увезли в больницу, а меня привезли сюда и сделали операцию, чтобы я выжил. Только потом дядя Юра мне сказал, что они погибли.

- И ты что, не помнишь, как всё было?

- Ну, что-то помню. Мы были где-то в лесу, было весело, много знакомых людей, а потом все поехали домой. Дальше я, наверное, уснул, а проснулся уже здесь.

- Я тут тебе кое-чего привез, чтобы не так скучно было. Ну и альбом для рисования, карандаши. Ты, как я узнал, ведь любишь рисовать?

- Да, люблю. Мне вернут мой коммуникатор? Медсестра не дает мне им пользоваться.

- Скоро вернет. А пока ты вот, порисуй, книжки почитай. Я вижу, тут у тебя много книг. Какие книги тебе больше нравится читать?

- Не знаю, приключения, наверное.

- Ты в школе-то как учишься? А то, уже зима кончается. Наверстать сможешь?

- Думаю, что смогу, у меня тут все учебники есть. Только мои друзья так и не знают, где я. Когда меня выпишут?

- Уже скоро. Алексей Владимирович сказал, что скоро.

- Ага, он так и на прошлой неделе говорил, а там вон, снег уже давно тает. А я даже и на каток не сходил ни разу.

- Сходишь ещё, какие твои годы.

- Легко Вам говорить, Вы-то там, а я здесь.

- Да-да, конечно, ну извини. О, а кровати эти, и ту, на которой ты лежишь, нам когда-то по спецзаказу делали. Надо же, служат ещё. Тебе тут удобно лежать?

- Да, но уже надоело.

- Охотно верю, я и сам не люблю долго в больнице лежать. Ой, заболтался я тут с тобой, а мне уже пора. Ну, до свидания, Вася.

- До свидания. А Вы еще придете?

-Да, постараюсь.

***

- Ну, что же, результат я видел. Парень забыл почти всё.

- Теперь будем следить за его дальнейшим развитием.

- Павел Петрович, тему я засекретил. Постарайтесь обойтись без лишнего шума.

- Да, конечно.

- Что с Васькой дальше будем делать?

- Пока непонятно. Родителей не стало, сестер и братьев у родителей не осталось. Но жить Васе, конечно, было бы лучше с родными людьми. Из родных есть только родители Егора Константиновича Комова.

- Поговорите с ними.

- Мы нашли их, но они живут далеко, полиция только поехала к ним. Как связь наладим, обязательно всё расскажем. Я думаю, отказа не будет.

В деревню

Васька уныло осматривает палату.

Кровать, куча мигающих огоньков и каких-то рисунков на экранах. Окно за шторой, там то темно, то светло. Вершины деревьев скрывают землю, но под ними видно дорожки, скамеечки, кто-то там ходит, сидит..., слышны какие-то обрывки разговоров, если форточка открыта. Скукота.

- Что загрустил, Вася?

- Дядя Юра, скоро я отсюда выйду?

- Уже точно, скоро. Видишь, приборы убрали, браслет сняли, ободок тоже. Всё, тестовый контроль закончен. Больше никаких проверок не будет. Ну, уж пару дней-то потерпишь? И поедем...

- Куда?

- К деду Сёме. Помнишь его?

- Что, правда? А когда поедем?

- Да скоро, скоро...

***

И правда, уже через пару дней сборы в дорогу, вокзал, поезд, бесконечный лес за окном, какие-то станции, большие и маленькие, сначала интересные, а потом очень похожие друг на друга своей толпой людей у поезда, голосом что-то бубнящего диктора, шумом голосов в вагоне. А потом лишь убегающие перелески за окном...

На какой-то из станций сопровождающий Васю молодой парень Юра подхватил чемодан, и они направились к выходу из вагона.

Здание станции оказалось очень небольшим.

Они вышли на площадь. Тут их уже ждала машина. Опять были какие-то разговоры, но Васька уже устал и быстро задремал под ровное урчание мотора, потеряв интерес к происходящему.

- Эй, соня, просыпайся. Приехали. - Юра весело подмигнул, сонно смотрящему на него Ваське.

- Вася, вот и хорошо, что приехал. Я деда Сёма, помнишь? Приснул с дороги, умаялся. Ну, всё, приехал. Давайте проходите...

Васька неожиданно оказался в далеком таежном селе где-то на Урале.

***

Семен Фомич с женой Анной Ивановной жили здесь всю жизнь. Семен Фомич работал в леспромхозе на лесозаготовках. Анна Ивановна работала там же в бригадной столовой. После выхода на пенсию их полукочевая жизнь закончилась. Они привели в порядок дом, занялись огородом. Жизнь пошла своим чередом.

Сын Егор навещал нечасто. Но если приезжали, то чаще летом и всей семьей. Егор, Татьяна, Васька....

Приходили друзья и знакомые. Рыбалки на зорьке, походы за грибами и ягодами, ремонт крыши или сарая... и в огороде работа находилась. Время пролетало быстро.

У Васьки тут были друзья, с которыми он пропадал на реке, катался по селу на велике и ходил с ними к скалам на берегу, чтобы выйти на крутояр и увидеть дальние синие горы, еле проступающие в белесой дымке. Говорят, до этих гор сто километров, но как-то не верится, вот же они...

Зимой тут тоже интересно. Снег, лыжи, горка, где можно кататься целый день, хоть на лыжах, хоть на ватрушке. Зимнюю рыбалку Васька не очень любил, но с дедом иногда на лед выходил. Палатку ставили, печка, лунка, и если место правильно выбрал, то и улов такой, что ящик полон. А деда Сёма места знал. Без хорошего улова приходили редко. Скучно только часами над лункой сидеть, не очень интересно.

А вот на охоту Ваську не брали, мал ещё. Но они с другом Петькой и так по лесу на лыжах ходили, каких только следов не находили. Даже следы лисы и волка встречались. А однажды лося издалека видели, большой, по замерзшему болоту в кустарнике шел. Вот это интересно было.

***

- Юра, ты хоть объясни, ну как же так? Почему нам-то ничего не сказали о смерти Егорки и Тани? Мы даже на похороны не успели приехать.

- Семен Фомич, ну, так получилось. Машина всмятку, коммуникаторы, кроме Васькиного, разбиты. Егора Семеновича с женой увезли без нас. Мы вас поздно нашли. Вы же помните, кто вас первый известил о смерти сына?

- Да, полиция. Приехали, и с порога... ваш сын погиб в аварии..., у Ани сразу плохо с сердцем, да и у меня в глазах потемнело. Еле отошли. А звонить некому. Ни одного номера не знаем. Хорошо, что ты нам сразу позвонил. А потом уж и начальство ваше. На похороны не попали, а тут ещё и внук в коме. Жить не хотелось...

- Да, тяжело это, я понимаю. Но если что, только скажите, я всегда приеду и помогу. Для меня Васька как родной уже стал. Как-то уже сроднился я с вами, что ли.

- Спасибо, Юра. Ладно, поздно уже. Аня тебе тут постелила. Давай, ложись, а я пойду. Завтра будем Ваську в школу оформлять. Надо догонять, чтобы со всеми вместе год заканчивать. Зима на исходе, может он в учебе хоть забудется немного. Столько сразу на парня навалилось...

Новая жизнь.

Васька смотрел в окно и грустил. Еще несколько месяцев назад он жил с родителями в Екатеринбурге в большой городской квартире. Там у него были друзья, школа, кружки, и потому его всё время ждала куча дел, которые надо было с кем-то делать. Время летело вскачь, везде надо было успеть, всё сделать вовремя.

Да и папа с мамой не сидели дома. На дачу или в гости, часто за город, а то и просто на природу с друзьями. С ними было всегда интересно и весело.

Вдруг, эта авария. Он её почти не помнит. Его чудом вылечили в том же институте, где работали его родители. И вот, он тут, один.

Та жизнь кончилась. Осталась где-то далеко, за сотни километров. Всё, чем он жил, осталось там. Дом, родители, школа, друзья, дела, мечты...

А настала какая-то совсем другая, неизвестная, совсем непривычная для него. Село, деда Сёма и баба Аня, смешной, но очень хороший дружок Петька, да дядя Юра, как ниточка, связывающий его с той, окончательно оставшейся в прошлом жизни. Он его сюда привез. Обещает приезжать почаще, но, когда это "почаще" будет?

Городские друзья ещё звонят, но уже всё реже. Да, из той жизни он уже выпал, а в новую еще не вошел. Деда сказал, завтра в школу. Надо собираться...

***

Васька шел в школу вместе со старым другом Петькой. Они оказались в одном шестом "А" классе. Лопоухий, рыжий, весь в веснушках Петька, взахлеб рассказывал все школьные новости. Кто в классе как учится, кто с кем или против кого дружит. Кто в кого влюблен. Кто отличник, кто двоечник, а кто так, середнячок.

Себя он сразу отнес к середнячкам. И был этим очень даже доволен.

- А больше и не надо. Мне тут хорошо. Я люблю лес, а ваш город мне совсем не нравится.

- Петька, да ты в городе-то никогда не был, что ты там можешь не любить?

- Я по телеку видел. Тьма народу, толкотня, все куда-то бегут, машин на улицах..., аж жуть берет. Нет, мне тут хорошо.

- Там давно уже весь транспорт под землю загнали, да и электрический он. Народ давно по зеленым улицам ходит.

- А мне все равно, тут лучше.

- Может ты и прав, у меня мама тоже говорила: Где родился, там и пригодился.

- Ой, бежим, а то опоздаем...

В классе обнаружилось еще несколько знакомых. Так что в классе Васька сразу оказался вполне своим. Догонять, конечно, пришлось много, но уже к началу мая он чувствовал себя на уроках вполне уверенно.

Время проскочило незаметно. Деда Сёма не давал Ваське расслабиться. То огород вскопать, то на покос идти, то ремонт какой затеет. А без Васьки куда? С внучком-то оно сподручнее получается. Потом, между делами, то с Петькой на перекате хариуса половить надо, то с бабой Аней в лес за грибами сбегать, ещё и надо успевать с друзьями искупаться, пока вода теплая.

Лето на Урале короткое. Пролетело, как и не было.

И вот опять в школу пора.

Бабушкин пирожок на перекус в пакет, учебники и тетради собраны. Всё, пошел. Кирюха с Петькой уже у ворот дожидаются.

Перед входом в школу толпа. Тут все встречаются, новостями обмениваются. В параллельный класс новая девочка пришла..., Таня.

И Васька вдруг очень захотел с ней познакомиться, поговорить. Пошел посмотреть поближе. А она на него даже внимания не обратила. Носик вздернула, кудряшки поправила..., и мимо.

*"Тоже мне, фифа, да подумаешь!"*

И Васька побежал в свой класс.

***

Зимой Петька по математике что-то уж сильно сдал, пришлось срочно подтягивать. Теперь уроки они вместе делали. Сначала Петька учит и рассказывает то, что в учебнике, потом сам свою домашку делает. И только после этого Васька садится за свои домашние задания. Всё по-честному!

Но зато, уже через месяц Петька во вкус вошел, с учебой у него наладилось. Теперь он в твердых середнячках в классе, а может и чуть выше, кто знает.

***

В школе Васька очень любил уроки физики и математики, а к гуманитарным дисциплинам относился с прохладцей. История и география у него укладывалась в голове как-то сами по себе, никаких особых усилий для этого не требовалось. А вот русский язык..., ошибок, было, может и немного, но это потому, что Васька много читал. Слова запоминались, но правила правописания всегда оставались где-то там, далеко, по крайней мере, он их вспомнить мог не всегда. Да и школьная программа по литературе его мало интересовала.

Зато Васька уже попал в команду школы для участия в районных и областных олимпиадах по физике и математике. Первых мест не занимал, но результаты показывал вполне убедительные.

***

На очередных воскресных школьных соревнованиях по лыжам вдруг отличился Кирюха. Первым пришел из двух классов.

Васька с Петькой, конечно, к нему с вопросами.

- Киря, где ты так бегать научился? Вроде раньше так не умел?

- Ну и что, а вот сейчас научился. У меня брат, знаешь, как бегает на лыжах! Он на границе служит командиром. В отпуск приехал. Посмотрел, как мы тут бегаем, посмеялся. Да если бы мы на границе бегали как ты, ни одного нарушителя никогда не поймали бы. Мы с ним лыжню проложили, укатали, и каждое утро, вот уже месяц по пять километров...

- Класс!

- Ага. Только сначала он меня учил, как палками работать, как на лыжах двигаться, когда коньковым надо, а когда классическим ходом.

- Научишь?

- Можно попробовать...

С месяц они учились быстро бегать на лыжах. Конечно, Кирюха высокий, на голову выше Васьки и Петьки, у него шаг шире, и скорость выше. И уже в начале марта невысокий рыжий крепыш Петька не выдержал.

- Покатался, и хватит. Всё, пора на привычные лыжи переходить. На охотничьи.

Снял свои лыжи, собрал их вместе с палками, кинул на плечо и пошел домой. Васька с Кирюхой за ним. А он достал из сарая свои широкие лыжи с подклеенной снизу кожей с коротким жестким мехом.

- Вот что в лесу важнее. Ость тут, видишь, как лежит? Она вперед двигаться не мешает, а назад не дает. Можно и в горку подниматься.

- А как на них ходить?

- Да просто. Вот, сюда ногу в валенке ставишь. Закрепляешь. И всё. Пошел.

Он тут же показал, как это делается. И по огороду без палок.

- Здесь палки не нужны. Только мешают.

- Дашь покататься?

- Ну, покатайтесь, жалко, что ли...

Покатались немного ...и разошлись. Кирюхе это неинтересно. А вот Васька к деду Сёме побежал.

- Деда, а у тебя охотничьи лыжи есть? Ну, такие, с мехом...

- Есть, вон в сарае стоят. Что, решил попробовать?

- А можно?

- Конечно.

Дождавшись выходных, Васька схватил лыжи и к Петьке.

- Давай в лес...

- Пошли, вон туда, вдоль реки. Там и горки есть, и ровное место.

Да, это не на спортивных лыжах. Скорость, конечно, не та, но, если лыжни хорошей нет, в снегу не утонешь. Ходи, где хочешь.

Вечером Васька рассказывал деду о прогулке на лыжах. Деда Сёма хитро щурился, на бабушку поглядывал. А та платочком слезу с глаз промакивала, да улыбалась.

Весь остаток холодных дней Васька и Петька по выходным обследовали зимний лес вокруг села и до самой реки. Иногда Кирю с собой брали, если снег не проваливался. Тогда и он на своих, спортивных, мог с ними по лесу побродить...

***

Весна прошла на огороде. Несколько дней после школы Васька с дедом выкатывали на огород минитрактор с электроприводом, цепляли к нему плуг и перепахивали половину огорода. Потом цепляли борону и боронили.

Наступило время посадок. Сначала картошку в борозды от плуга кидали, да закапывали, потом грядки размечали, дорожки делали, в них доски укладывали. Бабушка Аня там сажала морковку, свеклу, лук...

Потом яблони да вишни белили, окапывали, подпорки новые ставили.

Бабушка копалась на грядках с земляникой. Убирала старые кусты, обрезала "усы", длинные плети с маленькими новыми кустиками. А эти кустики высаживала на грядки. Для нового урожая.

Но учеба шла своим чередом. Вот и еще один учебный год прошел...

В город на проверку.

Летом дядя Юра забрал Ваську с собой в Екатеринбург. На недельку. Надо проверить кое-что после операции, а потом будет время по городу погулять, к друзьям в гости зайти. Деда Сёма и баба Аня ему две сумки подарков сложили. Варенья, соленья разные, сушеные грибы, вяленая рыбка, травки всякие, от всех болезней..., ну и свежие ягоды да овощи с огорода, понемногу, да еще и что покушать самим, иначе они с дядей Юрой всё и не донесут. Это ж автобусом до станции, там на поезде, и только в Екатеринбурге их встретят.

Вышли они на остановку автобуса..., а там Таня, та самая, видно, ей тоже куда-то ехать надо.

- Мы с дядей Юрой в Екатеринбург, а ты тоже едешь?

- Да и мы с отцом туда же.

- Может, встретимся там? Я же город хорошо знаю. Помогу, если что?

- Ты вон, лучше своему дяде Юре помоги, автобус идет...

- Давай рядом сядем, поговорим...

- Хорошо.

Автобус подошел, пока он почти пустой, мест свободных много. Вася с Таней сели рядом, а мужчинам пришлось тоже сесть рядом, на следующем ряду.

Девушка начала разговор первой.

- Мы едем маму проведать. - Таня отвела глаза и замолчала, глядя в окно на убегающие столбы. Вася хотел спросить что-то ещё, но передумал, тоже уставился в стекло. Тишина затянулась, но не была тягостной.

-Она в больнице лежит. Операцию ей сделали, теперь выздоравливает. У нас там квартира своя есть, так что мы там это время поживем.

- А я сам после аварии на стол к хирургам попал. В институте, где мои родители работали. Это ближе всех к месту аварии. Там меня и лечили. Вот теперь едем на обследование. Думаю, всё в порядке.

- Конечно в порядке. Ты ж на олимпиады ездишь, на лыжах вон как бегаешь, от Кирюхи не отстаешь.

- А ты откуда это знаешь, если в другом классе учишься?

- Ну, другой класс, не другая школа, мы же с вами вместе на лыжах бегаем по воскресеньям. А про олимпиады вся школа знает.

- Да ладно, уж прямо и вся школа...

- Ну не вся, но многие, я же знаю.

- А как вы в нашем селе оказались? Я ведь тебя только прошлой осенью в школе увидел.

- Да, мама заболела, ей питание прописали усиленное, свежий воздух, а тут у нас бабушка одна. Тяжело одной-то жить. Дом большой, его в порядок надо приводить. Что тут думать? Мы сюда и приехали. Но маме всё равно операцию пришлось делать, а бабушку старенькую как бросить? Да и я уже тут в школу хожу. Решили ничего не менять, и маме тут лучше будет. А потом разберемся...

- Конечно тут лучше. Может не так как в городе, но тоже неплохо. Мне тут нравится.

- Вот и я также думаю.

Странно, нормальная девчонка, а что ж я раньше-то к ней подойти боялся?

Они проболтали всю дорогу до станции. И номерками коммуникаторов обменяться успели...

На станции они разошлись по разным вагонам и до Екатеринбурга не виделись. Да и на вокзале только мельком встретились. Юру с Васькой встречали коллеги из института, а Таня с папой зашли в метро.

***

Посылки от деда Сёмы и бабы Ани были приняты на "ура". Что-то выложили на стол в обед на общий стол. Что-то оставили до праздников.

Ваську снова положили в палату и ежедневно тестировали, то так, то иначе. Ночью его опутывали датчиками, а днем Юра не отходил от приборов. Кторов и Павленко заходили несколько раз в день. Никаких отклонений.

Кторов заглянул в кабинет к Павленко.

- Ну, что скажешь Леша?

- Похоже, даже на наши скрытые включения модуля никакой реакции у Васьки нет. А ведь полтора года прошло. И замена воспоминаний устойчива. Ничего нового он не вспоминает. Кажется, Паша, работает твоя методика?

- Да, пока все новые "воспоминания" устойчивы. Это даже лучше, чем я ожидал. Можно докладывать Ковалёву.

- Не знаю, зачем ему всё это, но не нашего ума это дело. Конечно, нужно рассказать.

***

- Товарищ генерал, докладываю о результатах проверки Васи Комова.

- Слушаю.

- Блок памяти полностью прижился и вошёл в состав мозга. Модуль связи устойчиво работает, не оказывая влияния на мозг реципиента.

- А воспоминания?

- Новые "воспоминания" устойчивы, старые надёжно блокированы. Прошло полтора года - никакой реакции.

- Хорошо. Продолжайте контролировать.

- Есть.

Ковалёв положил трубку и задумался...

Прогулка по городу.

Васька выпросился у Юры погулять по городу. Все проверки на сегодня закончены, да и на ночь уже никто никаких датчиков на него не вешает. До вечера он свободен, и даже вечером - тоже. А дорогу сюда он хорошо знает.

Пока он был на томографии, потом был опутан проводами и липкими нашлепками на теле и на голове, то разговаривать с Таней, он и не мечтал. Но как только вышел за территорию института, тут же набрал её номер.

А Таня уже у бабушки. Оказывается, они уехали через пару дней. А вот к следующему их приезду маму выпишут. Таня со смехом выслушала Васькин рассказ об его пребывании в институте на уровне лабораторной мыши.

Когда он домой поедет, неизвестно. В общем, расстроился...

Потом он поговорил и со своими городскими дружками. Тут что-то тоже не складывается. Одни далеко, другие заняты. Поболтать, ну, только если недолго, то можно. Поехал, а разговор как-то не сложился. Нет, видно сегодня не его день. Всем не до него.

Васька вернулся в институт. А там уже дядя Юра его ждет.

Оказывается, есть еще несколько не пройденных тестов. Кторов просил провести обязательно. Ваську снова опутали проводами, посадили в кресло перед экраном. Замелькали какие-то непонятные картинки, странные звуки...

Васька отвечал на вопросы, определял, что там нарисовано, что за звук. Что-то угадывал, что-то нет. Было интересно, но потом он устал, стал много ошибаться и тест закончили. Дальше отдых... и новые тесты, но уже не такие трудные. К ночи всё закончили. И Васька увалился спать.

***

- Ну что, Леша?

- А ты прав, Паша. Он реагирует на сигналы киберов, но срабатываний его модуля связи нет. И это не блокировка.

- А вы внимательно разобрались со всеми сигналами?

- Да. Давали как чистый сигнал вызова, так и смешанный. У него же комплексный модуль связи оказался. Ультразвук и радиоимпульсы.

- Так вот, значит, что это за таинственные сигналы - ультразвук. Ну и как результат?

- А нет никакого результата. Он не реагирует.

- То есть, как, не реагирует? После операции реагировал, а теперь нет?

- Видимо, мы опять чего-то не знаем?

- Заканчиваем проверки и отпускаем парня. Он уже устал от наших тестов. А мы без него подумаем.

***

На выходные Юра забрал Ваську к себе домой. Они гуляли по городу, ходили в кино, ели мороженое... На следующий день в парк, зашли пощекотать нервы на аттракционах, особенно на падении с башни. Потом Васька водил Юру по своему району, показал свою школу, в которой он учился, хотел зайти...

Там вроде ничего не изменилось, но всё уже какое-то другое. И они прошли мимо.

А вечером на вокзал...

Деда Сема и баба Аня встретили их с борщом, пирогами, салатами и травяным чаем. Они уже заскучали без Васьки.

Теперь уже Юра задержался на пару дней. Васька с Петькой водили его на рыбалку, потом они купались в речке, загорали. Вечером пили чай на веранде.

Юра обещал привезти сюда и свою семью, если никто возражать не будет.

А никто и не возражал...

***

Мама у Тани выписалась из больницы. Васька уже регулярно бывал у Тани в гостях. Родители Тани уже проявляли интерес к Ваське...

Подростки ходили в клуб в кино и на танцы, целовались на последнем ряду и долго прощались у Таниного дома, а потом Васька возвращался домой через пол села. Кирюха тоже дружил с девочкой из параллельного класса.

И Петька тихо завидовал дружкам. У него отношения с девочками как-то совсем пока не складывались.

Один дома.

Зимой Васька еще раз ездил в Екатеринбург на проверку в институт мозга киберов. Его долго проверяли и так, и эдак.

Васька сидел в кресле, опутанный проводами и вслушивался в себя. Нет, ничего такого. Над ним нависал орлиный нос Павла Петровича, за спиной чем-то щелкал Юра, видимо менял режимы проверок.

- Юра, проверь включение от удаленного сигнала. Мы тут новый блок памяти в соседней комнате испытываем. Он включен и ждет сигнала.

- Удаленный сигнал есть, а у нас ответа нет.

- Что ж ему не хватает для контакта?

- Павел Петрович, видимо сегодня мы об этом не узнаем.

- Да, похоже. Ладно, заканчиваем. Вставай Васька. Всё в порядке.

***

Перед отъездом домой он зашел в свою квартиру. Увидел на столе свою детскую игрушку или рисунок, который рисовал вместе с отцом. Там было всё так же, будто бы его родители только что вышли куда-то. Только тонкий слой пыли говорил, что здесь давно никто не живет.

Он провёл пальцем по столу - на руке осталась серая полоса.

На подоконнике стояла его старая модель самолёта, которую они с отцом клеили, когда Вася болел и не ходил в школу. Крыло отклеилось, и он вдруг отчётливо вспомнил, как папа сказал:

-Ничего, завтра починим.

Завтра не наступило.

Он на мгновение замер, сердце забилось быстрее, но потом что-то вдруг сгладило эмоции. От этого стало еще более стыдно, что нет того чувства боли, какое должно быть. И он закрыл дверь.

Экзамены и отбор.

Когда пришло время первых экзаменов, то Ваське сложнее всего было готовиться к русскому устному. Тут он честно выучил только первые пять билетов. Остальные как-то не захотели запоминаться.

Ему попал билет под номером пять, и Васька вполне уверенно ответил на вопросы билета. Удивленный учитель по русскому языку поставил четверку. Потом был диктант, и опять Васька хоть и допустил ошибку, но свою четверку получил.

За математику он точно не переживал. Так и вышло. Свои заслуженные пятерки он получил. Всё, свобода!

Но пройдет лето, а там осень, и снова надо в школу... или куда-то поступать? Васька пока не выбрал.

***

В школу приехали несколько молодых учёных отбирать учеников в школу-интернат Екатеринбургского Академгородка для продолжения обучения по усиленной программе. К своему удивлению, Вася попал в число отобранных кандидатов. А к середине лета к ним приехал их хороший знакомый дядя Юра. Вася с дедом Сёмой забросали его вопросами об этой школе-интернате. Что это, как там учиться? Сколько лет? А что потом?

Юра засмеялся:

- Да это ж хорошо, что отобрали. Я в ней учился. Это не только отличная школа, это возможность выбрать будущую специализацию и начать подготовку к достижению своей мечты. Я когда-то выбрал киберов. И не пожалел. Это же так интересно.

В школе можно было выбрать и какой-то вид спорта. Я выбрал беспилотники. Мы на простеньких дронах тренировались. Сначала соревнования по их управлению в закрытых пространствах, потом уже на местности. Летали, плавали, ходили..., маршруты и средства менялись, а вот смысл - нет. Дрон там, на трассе, а ты здесь со всеми вместе, с пультиком в руках. Кому-то это нравится, мне - нет. И я перешёл в другую группу. Соревнования в команде с кибером. Тут ты и он - одно целое. Управляешь, но не ограничиваешь своего напарника. Он сам выбирает, что и как обходить, преодолевать. Ты на маршруте вместе с ним, купаешься в одном болоте, переходишь вброд или переплываешь реки, карабкаешься по одной скале, бежишь по одному маршруту. Задача у вас общая - дойти до цели и победить. Нет, кибер, конечно, не самый умный автомат, но самостоятельность сразу ставит его в особое положение среди машин, придуманных человеком.

- Дядя Юра, а мои родители тоже занимались киберами там, в Академгородке?

- Да. Ты ж это знаешь.

- Себя проверяю, что я хочу. И, кажется, я выбрал. Киберы. И киберспорт.

- Тогда тебе надо подтянуть физподготовку. В этом спорте одним умом не победишь. Ещё сила нужна и выносливость. А дальше..., ну как пойдёт...

Всё лето они с Таней провели вместе - купались в речке, ходили в лес, сидели вечерами на скамейке у Таниного дома. Вася был счастлив.

***

В середине августа он узнал, когда приезжать в спецшколу Академгородка. Таня восприняла эту новость холодно.

- Значит, уезжаешь.

- Ну, это же всего на несколько лет! А потом я вернусь, и мы...

- Ты не вернёшься, - перебила она. - Я знаю.

- Почему ты так говоришь?

- Потому что я чувствую. Ты другой, Вася. В тебе есть что-то... не знаю. Что-то, чего нет в других. Ты найдёшь там своё место, а я останусь здесь.

Она оказалась права. Через полгода их отношения сошли на нет. Таня перестала отвечать на звонки, а потом и вовсе исчезла из его жизни.

Вася переживал, но странным образом - словно сквозь вату. Боль была, но какая-то приглушённая, неострая. Он списывал это на возраст, на новые интересы, на загруженность в школе. Он не знал, что это блок памяти так фильтрует его эмоции, оставляя только то, с чем можно жить.

Конец части 1