Рубка всплывшей лодки пробила полынью в милях ста ниже Манауса.
- Не думал, что получится так просто, - Овен обвел подствольным фонариком вздыбленные титановым корпусом торосы.
- Тут несколько раз таяло, - пояснила Робби, помогая Миху спускать на лед оверовер, - по понятной причине...
Мих взгромоздился на место водителя, Овен и Робби со скорострелками на коленях присели по оба борта, а между ними с трудом пролез Элефантус. Расталкивая по кабине свои ящики, пробурчал через толстый шарф: "Армию - в каре. Ослов и ученых - в середину".
Разрезая фарами мертвую тьму, машина неслась по замерзшей Амазонке к невидимому даже при прежнем дневном свете берегу. Попадавшиеся на пути обледеневшие стволы вынесенных в реку деревьев Мих смело пропускал под брюхом, но перед застывшим во льдах прогулочным пароходиком притормозил. Фары насквозь просветили ажурный кораблик. На открытой палубе, у погасшей железной печки лежали тела, закутанные в тряпье.
- Чччёрт! - выругался Мих сквозь зубы. - Какого чёрта! Едем зачем-то к черту в зубы! Ведь ни черта же у нас не получится, как и у других не получилось. Лучше бы спасали, кого можно еще спасти! Только время и людей теряем!
- Хватит ныть! - Овен хлопнул ладонью по дверце. - Полно разводить слюни! Вернем солнце - спасем и людей!
- Я понимаю, Микки, - успокаивающе заговорила Робби. - Ты беспокоишься за семью, детей... Но если у нас получится, найти твоих родных будет гораздо легче.
- Черт! - повторил Мих уже тише. - Эй, профессор! Не покажешь, где теперь солнце?
Элефантус привстал и задрал голову, отодвинув капюшон. Поднял, указывая, руку к усыпанному звездами небу.
- Его можно увидеть, если приглядеться. Часть излучения, так или иначе, проходит. Вон там, видите, слабое багровое свечение левее Ориона. Ну а Луну - только на радаре, хотя в любом случае тут ситуация новолуния...
- Черт! Что эта чертова сука сделала с нашим солнцем!
Дальше до самого берега они ехали молча. Когда продирались через мертвые мангры с черными ломкими листьями, любопытную Робби заинтересовали торчащие снизу непонятные кочки. Она дала знак остановиться, посветила вниз и присвистнула. Подо льдом вертикально стояли кайманы, будто залитые в зеленоватое стекло. Наружу торчали только кончики их рыл с оскаленными зубами.
- А ведь они живы! - вздохнула Робби. - Вот так! Динозавров пережили, и нас, глядишь, переживут. Кстати, Эл, а наш-то друг, к которому едем, будет не из местных? Больно уж на них похож... С чего взяли, что он из космоса прилетел?
- По-вашему, он рептилоид с тайной подземной базы? - Элефантус покачал головой. - Нет, сходство, скорее всего, исключительно внешнее. Конвергентная эволюция.
- Если ему наша Земля нужна, зачем он ее морозит? Крокодилы, они тепло любят.
- Ему не Земля, а Солнце нужно. Слышали про Сферу Дайсона? Вот такую он на наше Солнце натянул и всю энергию куда-то к себе забирает.
- Раз так, что он на Земле делает? Да еще и Луна ему зачем-то понадобилась?
- На этот счет, Роберта, разработана теория квантового изоморфизма.
- Давайте проще!
- Попробую. Сфера вокруг Солнца ровно в три, запятая, четырнадцать и далее по числу пи миллиона раз больше такой же вокруг Луны, а она ровно настолько больше Бальбинского Шара, к которому мы едем.
- И что с того?
- Теория квантового изоморфизма допускает появление объектов практически безграничных размеров путем субатомного моделирования первоисходных аналогичных объектов меньшей величины.
- А материал, вещество для этого безгранично большого объекта откуда берется? Это сколько ведь его нужно, чтобы Солнце со всех сторон заделать?
- Это не вещество. Изменение структуры вакуума. Вещественна, и то частично, только первая сфера, здесь на Земле. Эта она первооснова сферы вокруг Луны, а та стала основой для самой большой сферы, поглотившей Солнце. Такова доминирующая теория. Поэтому у нас есть надежда, что, если разрушить изначальную малую сферу, то вслед за ней исчезнут и остальные, большие.
- Хватит болтать, уши вянут! - раздраженно проблеял Овен. - По мне, так надо было запустить атомные ракеты в Луну. По ней бы наши и ваши генералы, наверное, не промазали.
Мелькавшие в свете фар заснеженные кукурузные поля, пустые дома и обледеневшие тропические заросли постепенно сменились обгорелыми завалами вокруг аккуратных круглых котловин, сверкавших в электрическом свете стеклянным блеском.
- Густо клали, припекли ему хвост, - осклабился Мих, маневрируя среди железобетонных остовов. Машина проезжала через немаленький городок, где раньше стояли почти небоскребы.
- Клали густо, да что толку? - возразила Робби. - Я слышала, что он может ракеты отводить в сторону. Чуть ли не обратно. Стой, Микки! Разверника-ка вон туда прожектор!
Мощный луч осветил огромную сквозную дыру в более-менее сохранившейся многоэтажке. Такая же дыра, только десятком этажей ниже, зияла в следующем здании. И третье здание из стоявших друг за другом тоже было пробито насквозь, почти у самой земли.
- "Сармат", - сплюнул Овен, - планирующая боеголовка.
- Не взорвалась, - добавила Робби, задумчиво улыбаясь.
Овен хмуро посмотрел на девушку:
- Группы, которые шли с А-минами, пропали все. У нас другой груз.
- Да нет, ничего. Микки, ходу!
Прожекторы высвечивали лишь нижнюю часть трехкилометрового Шара, возносящегося во тьме над убитой холодом сельвой.
- И где хозяин горы? - Робби первой спрыгнула на полегшую хрустящую траву.
- Если верны расчеты, сделанные на основе наблюдений со спутников...
- Короче, Эл.
- Спит внутри. У нас пара часов.
- О, за пару часов мы не только поставим ваш сферолом, профессор, но еще успеем добежать до канадской границы.
- Проклятье, не получается!
- Эл, проблемы?
- Не срабатывает! Не могу разобраться, в чем дело.
- Командир, может, сгоняем всё же за "Сарматом", пока Эл отлаживает свою штуковину? Как резервный вариант.
Овен прищурился, внимательно разглядывая Робби.
- Ты ведь знала о той штуке? Хорошо, будь по-твоему... Но на вас, профессор, главная надежда.
Оверовер вернулся через полтора часа, тяжело просев на задние диски. Почти всю кабину занимал острогранный треугольник, похожий на зуб исполинского супермегалодона.
Элефантус бросился к машине с горящими глазами
- Я понял! Я понял, почему не срабатывало! Этот шар - не первооснова. Есть еще одна сфера. Самая маленькая.
- Где? Где она?
- Не знаю, - профессор развел руками.
Овен устало вздохнул.
- Мих, подгони поближе к шару! Так, Робби, ты говорила...
Девушка достала из подсумка металлический предмет.
- Универсальный детонатор?
- Он самый.
- Кто-то должен будет остаться, зайчонок.
- Вы успеете уехать.
- Останусь я. Мих, позаботься о Робби и профессоре!
Мих, поднатужившись, вытащил боеголовку, бросил на землю. Косолапо отошел от машины.
- Профессора отвезет девчушка. Я лучше тебя подстрахую, старшой. Мало ли. Вдруг хрен этот чешуйчатый наружу полезет.
- Я никуда не поеду!
- Нет, поедете, - Элефантус встал рядом с девушкой. - Вы должны доставить в Центр сообщение о новой сфере. Если она спрятана где-то здесь, у нас будет шанс уничтожить ее бомбой. А не получится - тогда вам и другим придется ее искать. Удачи! Гоните, что есть силы. Вы хороший водитель, машина без лишнего груза - вы успеете!
- Что скажете напоследок, профессор?
Овен подсветил хронометр. С отъезда оверовера прошло двадцать минут.
- Да, пора! Он проснется с минуты на минуту.
- Я имел в виду, сказать что-нибудь такое, по случаю.
- Такое? - Элефантус задумался, потом медленно произнес. - Пугнаре несессе эст, вивере нон эст несессе!
- Чего?
- Бороться - необходимо! Жить - не так уж необходимо!
- Тогда с богом!
Овен нажал кнопку детонатора.
Мих зажмурился.
Что-то зашипело, будто брызнули водой на раскаленную сковородку.
Он был жив!
Мих открыл глаза.
Боеголовка "Сармата" превратилась в оплывший ком. Над неподвижными телами командира и профессора стоял на задних лапах... Действительно, вылитый трехметровый крокодил. Только что передние лапы похожи на руки и на голове, позади вытянутых челюстей, что-то вроде лица с высоким лбом и огромными глазами.
- Умри, падла!
Овен, привстав на колено, вскинул скорострелку. Крокодил махнул рукой. Оружие с треском взорвалось, уложив бойца обратно на землю.
- Сссука! - Мих шагнул вперед, подшиб заднюю лапу твари мощным ударом, что есть силы впечатал плечо в твердое, как бетон, брюхо. Крокодил, падая, извернулся, ударил хвостом. Сбил с ног, навалился сверху, распахнул пасть. Придавленный тяжелой тушей Мих вцепился руками в челюсти, не давая сомкнуться. Между зубов у крокодила светилось красным, будто внутри горел фонарь. Мих поднатужился и с хрустом развел челюсти, выворачивая набок. Крокодил вздрогнул и потянулся назад. Не отпуская челюстей, Мих не давал противнику подняться. Внезапно из крокодильей пасти выкатилась красная горошинка.
- Исходная сфера! - заорал как сумасшедший Элефантус, схватил светящийся шарик и понесся к своей аппаратуре.
- Неееет! - крокодил, как оказалось, мог чревовещать по-русски.
Вдруг все ощутили, что наверху исчезла давящая громада Шара, у подножия которого разыгралась битва. Но темно было по-прежнему.
- Идиоты! - крокодил высвободил пасть из ослабевших рук Миха. - Какие же вы идиоты!
У поднявшегося на ноги Овена сквозь изодранную, обожженную парку просвечивала кевларовая подкладка.
- Ничего не вижу! Получилось? Профессор!
- Через восемь минут узнаем.
Первой появилась ласковая медовая луна. А через две секунды Миха ослепил безудержный поток дневного света. Проморгавшись, он со слезящимися глазами смотрел и не мог насмотреться на мир вокруг себя.
- Бараны! Тупые бараны! Вы хоть знаете, что у вас лунная орбита дестабилизирована. Когда Луна упадет, обратно к небу гвоздями приколачивать будете?
Крокодил, уже не такой большой и страшный как в темноте, сердито топал ногами, тряс длинной головой.
- Впрочем, до этого вы не доживете. Что вы, думаете, я просто так на солнце защиту поставил? Оно же у вас вспыхнет вот-вот! Теперь любуйтесь, как ваши моря-океаны загорятся. Я-то их тушить не буду!
- Долго-долго крокодил море синее тушил, - засмеялся Мих, вспомнив детский стишок. Потом добавил. - Бабочка прилетала, крылышками помахала. Стало море потухать и потухло. Ничего, справимся!