|
|
||
Второе место в Суперфинале конкурса "Стоптанные кирзачи-13" | ||
|
Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот. Пусть на листьях не будет росы поутру, Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, Все равно я отсюда тебя заберу В светлый терем с балконом на море |
|||
| В. Высоцкий | |||
- Так о чем договорились? - переспросил туговатый на ухо воевода Рогоз из Двачетвертого царства. Царевна Лесяна к тому времени уже покинула пир в устроенном понизу башни открытом гульбище. Удалились к себе в станы и королевич Душан, и наказной воевода Белозор. Горазд же пока сидел за столом вместе с полковыми воеводами из того и другого войска. Многих семигорцев он знал или видел раньше на княжих съездах и ристалищах. Сидели гости за столом по-походному, в броне и при оружии, но к концу застолья, отведав досыта диковинных старинных яств и вин, расположились друг к другу и вели по-приятельски беседы. - Договорились отправить гонцов на все стороны, - ответил Рогозу старый семигорский воевода Милован. - Послали и к королю Владигору, и к князьям Мощевичам, и к императору, и к Железному Володарю. Как они меж собой решат, так и будет. - Ну, Железному долго придется ждать, пока царевнин гонец до него доберется, - усмехнулся воевода Велибор, из королевских лесовиков. - Не скажи, - возразил болотарский воевода Зыбун. - Ты ж видал, как он в сапогах-скороходах помчался. Аж дым столбом! Интересно, какой ответ Железный пришлет. От него ведь сроду вестей не было. - А что, - вновь заговорил воевода Рогоз, - кто же всё-таки царевну спящую разбудил? - Выходит, что королевич, - нехотя признался Горазд. - Стало быть, по справедливости, царевну надо отдать замуж в королевство, а нам хоромы ее со всем имуществом. - Добро жены к мужу переходит! - возразил воевода Милован. - Что ж нам, с пустыми руками домой возвращаться? - покачал головой Рогоз. - Так может, царевна ни за кого замуж не пойдет! - вдруг выпалил Горазд. - Вот-вот! - поднял палец Рогоз. - Тридесятое царство до сей поры в запустенье пребывало, а теперь пусть тут своя царевна будет. И дань даст в возмещении иным царствам за сто лет! - Ну, может, король терем со всем добром выкупит у царевны, а она поедет себе, куда захочет. - Почему же король? - Рогоз стукнул по столу, так что подпрыгнула и зазвенела тонкостенная, невесомая почти посуда. - Мы можем и повыше цену предложить! - С торгов царевнины хоромы пустить хотите? - засмеялся Милован. - Вот ведь вы, болотари, торгаши! - Так сам не торгуйся. Приданное царевне мы вам соберем, а хоромы ее со всем скарбом нам оставьте. Не по сердцу были Горазду такие шутливые перебранки. Извинившись, он оставил гульбище, зашагал в размышлениях вокруг башни. Что вот все повторяют о замужестве лесной царевны. Но ведь королевич не поцеловал ее, а разбудил случайно, поломав мудрёный ларец. А царевну в горнице первым нашел он, Горазд. Вот только не успел поцеловать. Думал долго. И потом так и не решился позвать замуж. Пусть бы отказала, но было бы легче, чем сейчас. Посмотрел на окна горницы и перехватил взгляд выглянувшей оттуда Лесяны. Мигом взлетел наверх и сам не понял, как очутился вдруг рядом с ней. Царевна сидела облокотившись на подоконник, устало положив голову на пальцы. - Что не на пиру, княжич? Не понравились мои кушанья? Другого, извини, не было Консервы и сублиматы, просто добавь воды... - Благодарствую за угощенье. Все у тебя мне по нраву, и еда, и питьё, а больше... сама ты царевна. - Вот как. И чем я тебе так приглянулась? - Не скажешь просто. Любуюсь сейчас тобой и налюбоваться не могу Знакомы мы с тобой лишь день один, и день этот целая жизнь для меня, и не могу представить, что завтра, может, больше не увижу. Лесяна засмеялась, потом убрала улыбку, встала, выпрямилась строго. - Разные мы с тобой, Горазд. Ты вот... горянин, а я нет. И порядков ваших я не знаю. Не разобралась толком, что у вас тут творится. Вроде ведь договорились на пиру подождать. Подожди и ты... Спасибо тебе за слова твои. И еще... Тут Лесяна наклонилась к Горазду и быстро поцеловала его в губы. Но самый сладкий миг томления взорвал дикий крик снизу - Что это?! Царевна напряглась и отстранилась. Горазд выглянул наружу, пытаясь понять, что творится у подножия башни. Там шел не бой - бойня. Гульбище с пирующими воеводами окружили королевские лучники и пустили в дело лучеметы. Старинное оружие, от которого давно научились оберегаться, косило неуспевших изготовиться болотарей, не щадя и сидевших рядом семигорцев. Воевода Милован, кинувшийся к своим ратникам, упал пораженный в упор несколькими лучами. - Измена! - вымолвил Горазд, не веря глазам. - Душан нарушил клятвенное слово! Судя по шуму на лестнице, враг ворвался и внутрь башни. Державшие оборону гридни отступили в горницу, следом через выбитые двери лезли толпой королевские латники. Горазд со складенцом в руках встал в ряд с защитниками башни. Лесяна тоже не была в стороне - колола семигорцев спицей, стараясь попасть в лицо или незащищенное место. Царевну королевские люди не трогали, только отражали уколы, зато с гриднями сражались жестоко. Пару раз досталось и Горазду, но броня скафтана защитила от вражьих резаков. Семигорцы ложились кучей у дверей, но вместо сраженных в светлицу тут же врывались новые латники. Последние гридни еле отбивались, заслонив собой царевну. Княжича наседающие семигорцы прижали к окну. Снаружи тоже шла ратная потеха. Поднятые тревожным пением рожков болотарские пешцы строились под полковыми знаменами на своей стороне поляны. Королевские лучники ударили по ним из лучеметов, однако пешцы успели развернуть зеркальные павезы. Жгучие лучи, отразившись, поразили самих лучников. Но в сражение вступала низовая королевская рать, обходя терем быстрым шагом под бой барабубнов. Встав строем против болотарского войска, семигорцы дали трескучий залп из дымострелов, окутав свои ряды пороховой гарью. У болотарей не оказалось защиты от новодельного оружия, привозимого из имперских земель. Под огнем дымострелов болотное войско попятилось в лес, за деревья. На отходивших пешцев налетали тучей семигорские верховые, крутя над головами острорезы. За сражением Горазд наблюдал краем глаза, отбивая выпады королевских латников. Как пробраться к своим? Низом - и думать нельзя, верхом - срубят вражьи верховые, что кружат роем у чертога. Одна надежда на трехгорскую дружину. Горазд снял с пояса родовую вувузелу, поднес к губам. Могучий рёв покрыл лязг оружия и доспехов. Латники и гридни, остановив схватку, трясли растерянно головами. Лесяна, зажав уши, смотрела с ужасом на Горазда. И тут от леса долетел ответный звук труборога. Верховые трехгорцы неслись на помощь. Разметав попавшихся на пути врагов, дружинники с налету ворвались в терем через открытые окна, рубя с плеча королевских латников. Не давая опомниться неприятелю, трехгорцы и оставшиеся гридни очистили от врагов горницу и после жестокой сечи на лестнице и в подклетах выбили их из башни. Двери накрепко закрыли запорами и засовами, на которые царевна вдобавок наложила нерушимое заклятье. - Ну и дальше что, княжич? - спросил Очкас, дружинный воевода. - Взяли мы эту стрельню с налета верховым полком. Так вокруг нас вдесятеро больше ратных! На Белозора с болотарями надежды мало, засел за засеками, обложен со всех сторон. В поле - дымострельцы, в лесу - лесовики, а в небе - верховые. Надо либо с королевичем договариваться, чтоб дал миром уйти хоть без оружия, либо прорываться на малую удачу. - Уходи! - вступила в разговор Лесяна. - Уходи со своими людьми, спасайся, не думай обо мне. И так по моей вине такая беда у вас случилась. Как-нибудь сама с Душаном разберусь. - Погоди! Воевода, ты ведь был с князем Громом у Ракового озера? - К чему это, княжич? - удивился Очкас. - Помнишь, как побили тогда горян? - Как такое забыть. Мы переправлялись через Пьяный брод, а имперцы ударили вдруг разом с двух сторон - и с головы, и с хвоста. Дед и отец твои с верховой ратью весь день летали через озеро на выручку пешцам то туда, то сюда. - А потом что случилось? - К вечеру силы у верховых кончились, не могли больше с земли подняться. Тут имперцы все разом и навалились. Погибли тогда и князь Гром, и княжич Сила, и многие воеводы и ратники. Из моего полка десятая часть в Трехгорье вернулись. - А теперь подумай, воевода, сколько ныне смогут королевские верховые в небе продержаться? Очкас посмотрел на Горазда, пожевал губами и степенно ответил: - Если не давать им передыха, к вечеру попадают. - Значит так, воевода, шли к Белозору сколько нужно гонцов, чтоб хоть один прорвался. Пусть не стоит на месте, водит полки из-за засек на вылазки, пусть на деревья своих людей поднимет - лишь бы вражьих верховых на себя отвлечь. А как станут они нападать, в бой ввяжутся, тогда пусть за крепи отступит. И мы уж из башни вылазку сделаем. А потом наоборот. Пусть семигорские верховые между лесом и нами летают взад-вперед, туда-сюда до самого вечера... - Тогда, княжич, и у наших верховых силы к концу подойдут. - По поводу вечера, дядька Очкас, у меня особая задумка! После обильного застолья подъемной силы у природного горянина хватает на полдня, а при быстром лете да воздушном бое - и того меньше. Подкрепиться ужином семигорским верховым было недосуг, сражение кипело то над лесом, то у башни, не прекращаясь ни на час. Сам Горазд и его дружинники тоже вымотались до конца, хотя Лесяна и старалась, когда они на краткое время залетали в стрельню, подсунуть какое-то диковинное кушанье, прибавлявшее силы. Остаток дня прошел в жаркой воздушной сече. В княжича стреляли самострелами, кололи сулицами, били палицами, цепляли крюками, ловили сетью, чуть не перерубили огнерезом. Четверо лучших семигорских витязей бросали ему вызов, но всех их одолел княжич и сбросил на землю. Многократно Горазд звал на поединок королевича, но Душан так и не объявился. Многих сильных врагов одолели трехгорцы, но и сами лишились едва ли не половины дружины, пока, ближе к вечеру, семигорские верховые потеряли прежнюю прыть и стали потихоньку опускаться к земле. Пора! Горазд протрубил условный сигнал. В ответ от леса донеслось долгожданное многоголосое гудение. В небо поднимались болотарские верховые. Сами болотари летать не умели, но их трифибы были способны, помимо плавания и ходьбы, парить в воздух даже с изрядным грузом. Конечно трифибным наездникам было далеко до природных верховых, но сейчас, когда семигорцы еле держались в воздухе, болотные жуки-великаны оказались для них опасным врагом. Было у Горазда в запасе и еще кое-что. Два трифиба подвезли к башне большой короб. Княжич сломал магическую печать, распахнул крышку... Из короба пружиной взметнулось сказочное существо - длинное змеиное тело с огромными крыльями. Пригодился давнишний дар болотных чудодельцев. - Анакондор! - восхищенно разнеслось вокруг. Оседлав крылатого змея, Горазд повел в бой жучиную рать. Могучий анакондор одним своим видом сломил дух семигорцев - и в воздухе, и на земле. Королевская пехота теряла строй под градом камней и смоляных шаров, что метали с трифибов. Кто-то из семигорцев палил вверх из дымострелов, но они не годились для верхоглядной стрельбы. Пешие болотарские полки с победным криком ринулись из-за укрытий и опрокинули, ударив в копья, дрогнувших королевских ратников. Повернув спину, семигорцы побежали мимо башни обратно к своей стороне леса, бросая на землю знамена и оружие. Часть болотарей, преследуя бегущих, встали на ходули, привычные им на топях. Из королевского стана печально протрубила зурна, прося пощады. Горазд дал приказ остановить сражение и приземлился рядом с переговорщиком - семигорским сотником Зораном, как-то раньше проезжавшим через Трехгорье. - Где Душан? - Королевич просит прощение, что поверил дурным советчикам. Они сказали, что на него на пиру готовят покушение. - Где Душан? - повторил княжич. - Он готов принять любые условия мира. - Пусть королевское войско сложит оружие и уходит без чести. О мире будут говорить с королем Владигором послы Трехгорья и Болотных царств. Бросивших оружие семигорцев отпустили в их становище. На всякий случай, Горазд велел выставить караульных - от безверного Душана можно было ждать новых пакостей. Болотари делили доставшуюся им на поле добычу, собирали павших и раненых. Самыми тяжелыми из них занималась Лесяна, ее челядь уносила покалеченных к башне в устроенную там лечебницу. В трудах кончался день. Догорал закат. Кто-то указал на слишком яркие для вечера звезды, что поднялись над восточным, уже темным краем небосклона. Они горели всё ярче и ярче, пока не превратились в пылающие огнем круги, зависшие над поляной. - Никак сам Железный Володарь с огненными щитами пожаловал, - вымолвил побелевший лицом воевода Белозор. - Где огненные щиты, там и пламенные копья, - добавил Очкас. - Укрыться бы, кто знает, что они вздумают. Будто услышав его, часть ратников потянулись прочь от башни к темной стене деревьев. Но другие продолжали стоять, как стояли, безмолвными столбами, наблюдая, задрав головы, за летучим железным воинством. Огненные круги меж тем снизились и закружили над теремом, озаряя его многоцветными сполохами. Наибольший щит пошел, убавив огонь, к земле и лег плашмя у подножия башни. Тут же на его колпаке-крышке раскрылись четырьмя лепестками створки и оттуда поднялось дивновидное чудовище - стеклянная голова на суставчатых лапах. - Восьминогий конь, - прошептал Белозор. - Как в сказках! Сказочный конь впрыгнул на башню и побежал, цепляясь по-паучьи лапами, наверх. В душе Горазда боролись страх и беспокойство за царевну. Не обидят ее чем? Оседлал змея, Горазд проскользнув меж огненных щитов, поднялся к верхушке терема. В горницу уже сходил через окно наездник восьминого коня. Вернее, наездница - рослая худая женка с длинным веретеном в руке. Догадался - Сивила Ция. - Наконец-то! - Яна Лесси была счастлива после всех сегодняшних средневековых приключений увидеть нормального человека. Строгого вида женщина в форме планетарной безопасности радости от встречи, похоже, не испытывала - Вы не должны были вступать в контакт с местными! - Послушайте, не знаю вашего имени... - Оперативный инспектор Фелиция Янг. Лесси не удержалась от смешка: - Сокращенно - ФеЯ? - Сокращенно - инспектор Янг! - Так вот, Фелиция. Я должна была сесть на нормальный космодром. Пусть колониальный, но всё же с какой-то инфраструктурой. Хоть с чем-нибудь! А очнулась после анабиоза в какой-то несусветной глуши. И первыми, кто мне здесь встретились, были одичавшие бесконтрольные андроиды, которые, тем не менее, сумели проникнуть на баржу. И как бы я избежала с ними контакта? Может, скажите наконец, что у вас случилось? Инспектор посмотрела в иллюминатор. Вокруг баржи опять собирались местные. Потомки колонистов успели, похоже, растащить часть груза. И не только консервы с пивом. Вот так у них и появляется даже лазеры с сохранившимся зарядом. Это дело пора прекращать! Приказала дронам поддержки установить вокруг баржи лучевую защиту . - Что, спрашиваете, случилось? Коллапс. Сто лет назад. Чуть раньше вашего прилета. - Какая-то катастрофа? - Прогнозы по местным ресурсам не оправдались. Терроформировать сумели только один сектор. Самообеспечивание возможно для ограниченного социума с низким уровнем потребностей. Выход - архаичное общество. Все технологические объекты, в том числе пребывающие корабли, законсервировались за исключением станции контроля и связи с Землей. - И вы просто наблюдаете, как деградируют колонисты? - Они остаются на стабильном уровне развития. - С феодальной иерархией. - При ограниченных ресурсах это наиболее устойчивая система. - А власть над людьми захватили самовоспроизводящиеся андроиды! - Кто-то ведь должен был заняться поддержанием порядка. Аварийщики-андроиды просто оказались тут первыми. У них и системная организация была отлажена, и оперативные способности имелись, та же левитация. Пичи, то есть простые человеки, в большинстве были совсем не против... - Но ведь я видела, они воюют между собой! - Очень локально. Такие конфликты скорее поддерживают систему. Естественный отбор. Ну и определенный контроль численности. Вот там, где андроидов нет, ситуация хуже. Постоянные кризисы, из которых ищут выход в технике. Уже до паровой машины додумались! А технологии грозят демографическим и потребительским взрывом, который погубит колонию! Поэтому баржу вашу придется снова законсервировать и изолировать от местных, а вам опять в анабиоз до лучшего времени. - Лучшего? - Когда Земля пришлет корабли для масштабного терроформирования. Или для эвакуации колонии. - И я должна еще сто лет пролежать под колпаком? Я не согласна! Кто у вас начальник? Я свяжусь с ним. - Руководитель планетарной службы старший советник Волонд Дарт в настоящее время находится в анабиозе. При ограниченных ресурсах базы из всего персонала может бодрствовать только один дежурный инспектор. И это место сейчас занято! Инспектор Янг впервые улыбнулась и направила на Лесси острие экзектора. Внезапно через открытый иллюминатор в рубку баржи вполз птеродактиль с длинным питоньем телом. Вот ведь фантазия у местных, что сохранили кое-где способности к биоконструктам. Янг отшатнулась, вызывая для нейтрализации животного киберикшу, но вдруг появившийся из-за крылатой змеи андроид выбил из рук инспектора экзектор. Горазд наблюдал за беседой волшебницы с Лесяной с анакондора, обвившегося вокруг башни. Деваться было некуда - огненные щиты, уперев в землю пламенные копья, поставили кругом чертога горящую преграду. Княжич мало что понимал в разговоре в горнице, но сообразил - волшебница хочет снова уколоть царевну веретеном и погрузить в сон на сто лет. Этого допустить он не мог! Горазд ворвался в башню. Железный конь ринулся на защиту своей хозяйки, но анакондор сжал кольцом все восемь его ног, а волшебное веретено выпало из рук чародейки на пол. - Уходи-ка ты, Сивила Ция, отсюда подобру-поздорову! - крикнул княжич. - Больше нет у тебя власти над моей царевной! В горнице сверкнула молния. Горазд рухнул, сраженный разрядом. В дверях, сжимая громобой, стоял Душан. Королевич заискивающе улыбнулся волшебнице: - Я вот тут в лечебнице укрывался и пригодился, выходит, госпожа володаревна! А добро всё здешнее и царевну эту себе забирайте, мне оно не надобно! Анакондор резко расправил сложенные крылья. Одно повалило с ног инспектора, второе выбило горло королевичу Душану. Лесси подняла с пола экзектор. - Извините, ФеЯ, но в анабиоз придется отправиться вам. - С ума сошли, оператор? Это преступление! - Кто меня за него накажет в ближайшие сто лет? Устраивая сонную Янг в криокапсулу, Лесси услышала слабый голос Горазда: - Лесяна! Ты сама уколола волшебницу веретеном? - Подожди, сейчас я тебя подлечу! - пошла к княжичу, настраивая экзектор. - Не надо, поцелуй лучше еще раз! Теплый пряный ветер гладил лицо, ласково шевелил волосы. Лесяна уютно устроилась в кресле на открытой высокой террасе, которой смотрел на море белокаменный терем. Перед Лесяной высоко над волнами кружил под веселые звуки виол, тимпанов и самогудов хоровод знатных горян и горянок. Горазд вел воздушный танец с загорской княжной, которую прочили ему в жены старшие сёстры. Он был уже четвертовластником, соправителем двоюродных братьев. А еще король Владигор за вины сына Душана (по излечении отправленного посланником к императору в Костянополь) уступил Горазду одну из приморских волостей. Здесь, в Лукоморце, где собрался на праздник горянский княжий съезд, и гостила ныне Лесяна. Она тоже была теперь завидной невестой. Тридесятое среди Болотных царств считалось чуть ли не самым богатым, вело торг редкостными вещами и особо славилось чудо-лечебницей. Многие верили, что Тридесятой царевне послушны Огненные щиты и Пламенные копья, готовые прилететь в любую минуту по ее зову. Так что войны обходили лесной терем стороной. Женихи же, напротив, протоптали туда дорогу - бывали у Лесяны и холостые болотные царьки, и прилетавшие издалека горянские княжичи, и знатные бояре из лесных и речных волостей. Всех царевна принимала с честью, щедро отдаривала за подарки... и отправляла обратно. Круживший над морем с загорской княжной Горазд бросал и бросал на Лесяну острые, вопрошающие взгляды, как бы говоря: почему? Потому, что она слишком любит его. Любит так, что ей становится страшно не остановиться, покорить его, подчинить, превратить в послушного робота. Нет, лучше подождать. Может, потом она будет любить его не так сильно. Или решится наконец сломать экзектор с пультом управления андроидами.
| |||