Он вдруг вспомнил многочисленные рассказы бывалых охотников, которые резонно считали, что медведь - шатун самый опасный и непредсказуемый хищник в сибирской тайге и действительно эти утверждения были небезосновательными. Сибирская лайка виртуозно накручивала вокруг своего грозного соперника - великана замысловатые зигзаги и кренделя1, совершая при этом хаотичное броуновское движение, не забывая делать резкие ложные выпады и притворные отступления.
Густая собачья шерсть вздыбилась бугром на загривке Карая. Разъярённый таким поведением хищник в свою очередь отважно принял дерзкий вызов четверолапого соперника пигмея - лилипута. Зверь расправил могучую грудь, покачивая головой, точно маятник и молниеносно бросился на лайку. Перед могучей силой бурого медведя, перед его клыкастой пастью и свирепым напором трепещут все звери тайги.
Гневный, протяжный злобный рык властителя сибирской тайги - бурого медведя громким эхом разнёсся по ближайшей округе, покрывая её плотным тягучим саваном, пугая местных обитателей тайги.
Казалось, протяни медведь свои когтистые лапы немного вперёд и всё конец четвероногому наглецу. Свирепый хищник - гигант молниеносно работал своим страшным и опасным орудием - длинными и острыми, словно бритва когтями - кастаньетами. Но странное дело подвижная злобная букашка грамотно и умело уклонялась от яростных атак медведя и его когтистые лапы со свистом разрезали пустоту...
В этот момент Карай отлетал от свирепого и яростного хищника, словно пробка из бутылки шампанского в Новый год. Кобель успешно приземлялся и опять яростно атаковал. И снова, и снова, и снова. Шатун пришёл в ярость: издал хриплый рёв и встал на задние лапы. Стоя, он ещё больше напоминал человека - волосатого, с уродливо - короткими ногами и непомерно удлинённым торсом.
Подскакивая на дыбы, сотрясая жирным студенисто трясущимся телом, с разворотом то в одну, то в другую стороны, в попытке поймать резвого кобеля, крутился огромный хищник, размером с приличного бегемота. В иной раз всё, казалось, достал его косолапый, но нет - живой, бродяга. Лайка успевала впиваться своими острыми клыками с тыла в так называемые "штаны" хищника в области ягодиц.
Это было самое слабо защищённое шерстью место таёжного властелина и после каждого укуса приносило ему невыносимую боль.
После которого он оглушительно ревел, остервенело, бросаясь на мелюзгу - соперника. Внезапно Карай вцепился медведю прямо в нос, и тот издал такой страшный рёв, полный невыносимой боли и бешеной злобы, так что сотнями эхо он громыхнул по ближайшей округе.
Это было невероятное зрелище и удивительный спектакль достойный пера писателя - классика, описывающего эпохальные моменты захватывающей охоты на свирепых лютых хищников сибирской дикой тайги. Охотник удивлялся смелости и мужеству охотничьего пса - Карая, выдержавшего отчаянные атаки властелина сибирской тайги. Кузьма замер, с изумлением наблюдая за потрясающим первобытным танцем в исполнении бурого медведя - великана и охотничьей лайки.
Огромный зверь неистово бросался на смелого кобеля, но у него не хватало ловкости поймать его. Разъярённый кобель плясал вокруг злобного хищника как необъезженный жеребец. Зверобой видел их во всей красе - в захватывающей дикой карусели. Резво и ловко подскакивая на дыбы, сотрясая жирным студенисто трясущимся телом, с молниеносным разворотом то в одну, то в другую стороны, в попытке поймать охотничьего кобеля, крутился огромный бурый медведь.
Невольно отступая и пятясь назад от настырного четверолапого насекомого, Топтыгин умело прятал свой зад в кусты, лишив резвую нападающую бестию её прерогативы. Но, Карай невзирая ни на что продолжал неутомимо работать короткими выпадами, бросая быстрые взгляды в сторону Кузьмы. Сумасшедший лай собаки, стон и рёв бурого медведя сливалось в один нескончаемый гул.
Жизнь человека в таёжной глуши всегда была полна всяких опасностей. С тех древнейших времен, когда появились люди в лесах, они вели постоянную и упорную борьбу с могучим соперником - медведем. Очень часто их преследовали неудачи. И, пожалуй, даже сейчас самый опасный враг самого опытного человека охотника - это медведь. А чем раньше мог человек одолеть дикую и бешеную силу здоровенного зверя ?
Стрелами, петлями, ловушками или рогатиной. И зверобой нередко погибал в этой неравной бескомпромиссной схватке. Медведь шатун вдруг рванулся вперёд, пытаясь резким движением правой лапы достать назойливого противника острыми смертоносными когтями. Но собака вовремя увернулась, отпрыгнула в сторону, упала всем телом на живот, а затем мигом вскочила и, обезумевшая, пренебрегая опасностью, огромным прыжком оседлала зверя.
Властелин тайги вздыбил, взревел, стряхнул с загривка рассвирепевшую собаку и, широко разметав ноги, кинулся к Камышевке. Но Карай не дремал в несколько прыжков он его догнал и вцепился острыми клыками в самое слабозащищённое его место - "штанишки". Всё вернулось на прежние круги. Острые клыки сибирской дайки рвали и полосовали, как ножи.
Он распорол исполинскому медведю нос, и громоподобный рёв боли и ярости таёжного властелина потряс округу. Смотря на происходящее на Кузьму такой адреналин накатил - только держись ! Сердце билось так, словно пару километров пробежал, а по рукам проскочили искорки дрожи...
Организм бил тревогу, и страх непроизвольно заставлял сжиматься все мышцы тела зверобоя. Он чувствовал, как неприятный холодок расползался по его широкой крепкой спине. Но опытный и матёрый охотник справился с накатившим на него, словно "девятый вал" морского цунами волнением и мандражом.
Растянутое до этого, словно тугая резина, время вмиг сжалось для него как упругая пружина автомата Калашникова, и он стал видеть всё будто при замедленной съёмке. Закончив предыдущий прыжок на том месте, где стоял до этого кобель, шатун с силой оттолкнулся, готовый в следующем прыжке достать ненавистную собаку, но уже в полёте увидел стоящего за ней человека.
И он вскинулся, чтобы встать на дыбы и всей своей мощью напугать наглых пришельцев, показав им, кто здесь Хозяин Тайги ! Они увидели друг друга почти одновременно свирепый хищник - великан и широкоплечее двуногое существо. И вмиг для медведя злобная собака превратилась лишь в назойливую муху, надоедающую своим жужжанием. "Увидел !
Меня увидел !" - мелькнуло в голове охотника. Кузьма невольно почувствовал, как в него впились свирепые звериные глаза, и словно полчища муравьёв понеслись по его широкой и сильной спине вверх и вниз...
Только голова косолапого торчала - большая, лобастая, повёрнута в его сторону.
Маленькие и бездонные глазёнки свирепого хищника пронзали Кузьму, словно острым сверлом или пучком лазера, изучая своего врага.
"Стреляй ! Сейчас пойдёт ! Собака не остановит !" - это трезвый голос рассудка озарил мозг. Ещё один взгляд на медведя: "Расстояние: сорок - тридцать пять метров". Дыхание: "Дыши глубже и спокойнее".