Надо слушать легенды - следы вековых коллективных усилий - и с их помощью отгадывать, насколько возможно, смысл нашей судьбы.
Иво Андрич (09 октября 1892 - 13 марта 1975) - сербский писатель и дипломат.
После выпитого алкоголя и зазвучавшей музыки, мне на некоторое время стало комфортно на душе. Пришло кратковременное расслабление психически загруженного за последние дни молодого организма.
Местные девчонки, очень скромно накрашенные и являвшие собой образцы целомудренности, мялись и тусовались вокруг.
Некоторые девушки более уверенные в себе смело подходили к нашим ребятам и приглашали их на медленный танец.
"Сарафанное радио" в деревеньке сработало отменно и девчата, охваченные сильным любопытством, слетались к местному ДК, словно белые мотыльки на яркий свет костра в ночное время.
Я не заметил, как возле меня очутилась миловидная девушка в возрасте 17-18 лет с тугими белокурыми локонами, рассыпанными по плечам волос и стройной фигурой.
В нарядном ситцевом и экстремально коротком платьице она выглядела потрясающе - стройные загорелые ноги и точеный овал лица. На её красивом лице несколько странно, но приятно выдавались светло - голубые с поволокой глаза.
Прямой и тонкий нос, чётко очерченные губы и выдающийся подбородок свидетельствовали о натуре волевой. Узкие азиатские глаза были правильной формы. Маленький аккуратный нос. В её облике присутствовало неуловимо что-то от северных народов.
Видимо были в её родстве не только степняки ! Когда она изредка украдкой посматривала на меня, чуть презрительная и двусмысленная улыбочка бродила по её губам, по щекам, а также в тени длинных ресниц.
При улыбке кончик её тонкого носа опускался и из строгой девушки она вдруг превращалась в очаровательное курносое создание. Однако, её глаза по - прежнему оставались строгими и чуть грустными.
Мне показалось волшебством то, что эта золушка из сказки смогла вырваться пробившись в деревенскую глушь, белорусской провинции, приняв реальные черты русской красавицы.
Внешность женщины имеет немаловажное значение, но лишь для первоначального интереса. Красота - лишь эротический эстетический стимул для мужчины. Но даже очень красивые женщины и очень красивые мужчины могут так и не вызывать страстной любви.
Они могут нравиться, у них всегда есть поклонники и поклонницы, есть и сексуальные партнёры, но даже "писана" красавица за всю свою жизнь может ни разу не внушить безумной страсти.
И не столь красивые женщины и мужчины могут вызвать безграничную любовь. Есть женщины необычайно притягательные.
От них исходит какой - то необычайный магнетизм, они окружены биополем, которое притягивает мужчин. На современном жаргоне это называется "сексапильностью", от слов "sex appeal" - то есть, сексуальная привлекательность женщины, возбуждающая чувственные эмоции у мужчины.
Сексапильность - это не синоним сексуальности женщины. Сексуальность характеризует саму женщину, её потребности в сексе, а сексапильность означает способность женщины вызывать сексуальное влечение у мужчин. Но у одной женщины оба эти качества могут сочетаться.
Вспомните Лушку из романа Шолохова "Поднятая целина" или Дарью и Аксинью из "Тихого Дона", да и многих других литературных героинь.
Насколько желанны для многих мужчин "сексапильные "женщины, у которых есть шарм и изюминка, а в глазах - "чертовщинка", в каждом движении явно видна их чувственность и женственность, и даже некоторая порочность, доступность, сексуальный опыт, а "взгляд манит" мужчину, как бы обещая ему наслаждение.
Таким женщинам даже не нужны обычные ухищрения женского кокетства, чрезмерное увлечение косметикой или следование моде в одежде. Их чувственность мужчины ощущают на подсознательном уровне, без всяких слов, как будто такие женщины обладают особой биоэнергетикой - мужчина взглянув на неё, встречается взглядом, всё понял - и потерял голову...
"Наверное, это сон и мне этот мираж только чудится" - успел подумать я.
Но сонный фантом имел свой сладкий певучий и неповторимый голос "Сирены". В мифах древних греков удивительные создания, жили на острове и каждого, кто хоть раз слышал их пение, ожидала неминуемая гибель !
Я только смог слегка нелепо кивнуть головой, так как во рту пересохло, а язык отказывался повиноваться. Она непринужденно подошла ко мне и положила свои аккуратные запястья рук на мои плечи, а я взял её за талию.
Вдруг моё тело охватила сладкая истома, постепенно перераставшая в ликующую уверенность в себе.