Он - безымянный, молчаливый, хрупкий, тонкий,
в глазах его - сухой и жаркий полдень
застыл в испепеляющем зените.
Спаситель!
Никто уже не помнит точно дату,
когда он в осаждённый город въехал,
но все послушно каждый божий день на представленье
с детьми, с роднёй под вечер собирались.
На фоне памятника сборщикам налогов
он про Марию пел и нараспев читал стихи,
пока старательно и добросовестно под ногти
прислужники вводили ему иглы.
Он видел с высоты прельстительных подмостков,
как люди важно и достойно насыщались,
он их любил - отцов дородных, матерей, подростков,
они ему несчастными казались,
он даже думал от чего-то их спасти...