"- Радуйтесь. И в трагических концах есть свое величие.
 Они заставляют задуматься оставшихся в живых.  
 - Что же в этом величественного? Стыдно убивать героев,
 чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных".  

 Евгений Шварц. "Обыкновенное чудо".

 

 ...Кто мне поверит, что ноша невыносима?

 Когда более слабый страдает по воле сильных,

 Когда вместо сердца в груди перестук металла

 И опять на страницах брызги, и цвет их - алый...

 Что мне осталось ночью... кричать в подушку?

 Ослепи меня, отче! Прошу, заложи мне уши!

 Чтобы не видеть их лиц, их тяжелых взглядов,

 Они же - навылет! Они же под кожу - ядом!..

 Вонзают мне в сердце жала свои прямые,

 И впору кричать: "Отче! Прошу, прими их!"

 Пусть плоть исклюют вороны, изжарят черти,

 Я убивал их, отче! Я предавал их смерти!

 Я любил их, отче, оттого все так рвется в клочья!

 Оттого вместо рыка - вой, вместо крови - щелочь,

 Я терял их, отче, сплетая слова простые,

 Они не безгрешны, но, отче, прошу, прости их!

 Люби их, как я бы мог, пусть невыносимо.

 Я убил их жестоко. А воскресить не в силах...

 Приласкай их, как я не смог, но всегда пытался,

 Ты увидишь, они будут славными, я старался.

 Я старался их сделать лучше и ярче прочих...

 И я же убил их!.. Я сделал их жизнь короче.

 Ты их обогрей, пусть они будут знать, что живы,

 Пусть они никогда не станут тебе чужими!

 Пусть о них сочиняют сказки пофантастичней,

 Пусть они побыстрее забудут о доле птичьей

 И меня забудут, я им все равно - предатель.

 Такова моя роль. Не убийца. Лишь их создатель.

 Это я скормил их сценарию приключений...

 Пощади их, отче! Избавь от своих мучений!

 Забери их с собой, пусть в другого вонзают шпаги.

 Пусть станут чуть большим, чем строчками на бумаге. 

 Пусть оставят меня, чтоб не чувствовал их ладоней,

 Не слышал, как снова на улице кто-то стонет!..

 Я взвалил на себя вину и с тех пор таскаю.

 Я люблю их, отче! Поэтому отпускаю.

 Я прощу врагов! Брошу пить и отдам все займы...

 Чтоб еще хоть раз без вины заглянуть в глаза им...