Гущина Людмила
Страшные картинки

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Моя вторая книга "страшилок" - это истории, где смех и слёзы идут рука об руку. Хроника мелких и крупных несправедливостей и абсурда, когда нелепость притворяется порядком, а бюрократия, самодурство и равнодушие становятся почти нормой и поводом для горькой улыбки.
    Страшные картинки / Людмила Гущина. - [б.м.]: Издательские решения, 2026. - 78 с. - ISBN 978-5-0070-9889-2. 18 В соответствии с ФЗ от 29.12.2010 N436-ФЗ

От автора

   Между двумя моими фотоснимками на обложках книг "Чёртова дюжина страшилок" и "Страшные картинки" расстояние длиною в жизнь.
   Как мазки на полотне картины, так и события, происходящие с нами, ежеминутно наслаиваются друг на друга, создавая новое неповторимое творение. В нём отражаются время, настроение, здоровье, встречи. А это и есть сама жизнь - краткий, но такой прекрасный миг между прошлым и будущим.
   Я благодарна Игорю Губерману за его "вечно живые "гарики"", дающие мне творческий стимул и подтолкнувшие к написанию этой книги.
  
   Каков он, идеальный мой читатель?
   С отчётливостью вижу я его:
   Он скептик, неудачник и мечтатель,
   И жаль, что не читает ничего.
   И. Губерман
  

Картинка первая. Ресурсная

  
Чтоб выжить и прожить на этом свете,
Пока земля не свихнута с оси,
Держи себя на тройственном запрете:
Не бойся, не надейся, не проси.
И. Губерман
  
   Наш беспристрастный и гуманный суд. Сколько о нём говорено, написано!
   У каждого из нас своя правда, свои понятия о чести и справедливости. Но одна история, произошедшая много лет назад, до сих пор не идёт из головы.
   Мои знакомые выкопали колодец на дачном участке и угодили в золотую жилу. И потянулись к живительной влаге ближние и дальние соседи, соседи соседей и просто заезжие люди. Всем хотелось "оздоровиться" практически на халяву. Кто ж в России-матушке воды жалеет?
   Неудобно оказалось лишь хозяевам участка. Мало того что, приезжая на дачу, они заставали "выпитый до дна" колодец, да ещё и грядки приходилось делать лучеобразно: "стихийные" дорожки к колодцу протаптывали кто как хотел.
   И вскоре с высоты птичьего полёта этот дачный участок стал похож на приветливое многолучевое солнышко, где в клубке тропок и тропинок терялся живительный оазис. А пресловутым грядкам и парничкам, заботливо обустроенным хозяевами, места здесь не оказалось.
   Со временем рядовой дачный участок превратился в клуб по интересам. В ожидании, пока натечёт побольше благословенной влаги, страждущие курили, забивали "козла" и промышляли по мелочи. Вот забытый молоточек, вот перчатки, а вот и закамуфлированная тележечка с лопаточкой...
   Кто-то предусмотрительный или, напротив, осторожный доумился отдать водичку на анализ. Уж больно необычное целебное воздействие оказывало её потребление на весь, так сказать, организм.
   Результат экспертизы оказался неутешительным для хозяев участка: в колодезной воде нашли много серебра и других "драгоценностей".
   В скором времени моих незадачливых знакомых посетили товарищи из "мест не столь отдалённых", приобретшие рядом недвижимость. В короткий срок хозяева должны были, в порядке оказания помощи близлежащей округе, "расширить и углубить" колодец. Родничок бил на глубине десяти метров, а если докопать до двадцати? Тогда водицу можно будет продавать местным. А ежели ещё чуток поднатужиться, можно и на столицу замахнуться. Всю Россию-матушку напоить. Ведь природные ресурсы, согласно Конституции, - общенародное достояние.
   Хозяева опрометчиво отказались и были за это наказаны. Их целебный источник приказал долго жить. "Добрые люди" засыпали колодец, попутно сломав забор и прихватив садовый инвентарь.
   "Не доставайся же ты никому!"
   Плач хозяйки дачи огласил всю округу. Заслышав скорбный вой, робко, но не изменяя привычке, тянулись люди "на водопой" туда, где вместо колодца возвышалась теперь пирамида Хеопса.
   И вот неожиданное продолжение этой, казалось бы, рядовой дачной истории, только теперь ресурсом была не вода, а само предприятие.
   На одном досточтимом заводе сложилась почти революционная ситуация: "верхи не могли, низы не хотели", ну и так далее по классику. Производство распалось на два небольших предприятия, соответственно, появились и две профсоюзные организации. А поскольку данное солидное учреждение целиком готовилось на заклание через банкротство, этот сценарий кого-то в корне не устраивал.
   Пролетариат рьяно цеплялся за работу. Не только создал новую профсоюзную организацию, но и "прибился" к независимым профсоюзам. И пошла "стенка на стенку".
   Председатель профорганизации материнского предприятия, дама ушлая и беспринципная, посчитала себя обиженной:
   - Умные все стали! Вам не угодишь! Вот и собственный профком организовали, а моим мнением не поинтересовались.
   Тем более что и её супруг, неожиданно ставший конкурсным управляющим по решению арбитражного суда, был весьма разочарован сложившейся ситуацией. Он получил контроль только над одним предприятием, а душа требовала большего.
   И председатель как бы "первого" профкома потребовал материальной миллионной компенсации. А у кого? У вновь созданной, молодой и независимой, начинавшей с нуля профсоюзной организации второго завода.
   - Я свою заработную плату, между прочим, не получала много лет. Да, начисляла, но не получала. Пусть теперь эти "новые" мне всё до копейки выплатят. Отвернулись от меня, а я для них, между прочим, словно мать родная. Какая-никакая, но мать!
   - Согласно действующему законодательству, выплата компенсации не представляется возможной, - единогласно вынесли вердикт независимые профсоюзные юристы. - Давайте рассуждать здраво, гражданочка! Если бы вы являлись гражданином России, всю трудовую жизнь проработали в этой стране, регулярно отчисляли взносы, а за начислением и получением пенсии сделали запрос в Америку - с чего она должна вам её выплачивать? Это ведь абсурд!
   Абсурд дошёл до суда. Судья огласила приговор не задумываясь.
   - Выплатить "такой-то матери" запрошенные ею миллионы! Похудела, осунулась, подорвала здоровье на общественной работе, а неблагодарные "дети" кормить не хотят. Плюс немалые судебные издержки. Что вы говорите? Новое предприятие со своим уставом и профсоюзной организацией? Доказывайте это "матери" и её благоверному.
   Юристы были в недоумении. Пытались оспорить скоропалительное решение, воинственно размахивали документами. Но судья была непреклонна.
   А по окончании слушания, выйдя в коридор, она приобняла молодого председателя профкома организации-ответчика и доверительно шепнула ей на ушко:
   - Я, между прочим, ваша дачная соседка. Вы же отказали нашим в "живой воде", вот и ревите сейчас. Ваши "борзописцы" приговор, конечно, оспорят со временем. А вы пока задумайтесь над тем, что природные ресурсы, согласно Конституции, - достояние общенародное. В своё время вы этого не поняли, за что сегодня и пострадали.
   В итоге юристы всё расставили по своим местам, опираясь исключительно на законы, а не на блатные "понятия". "Матери" платить не пришлось. На даче был выкопан новый колодец с обычной, хотя и немного затхлой водой. "Живая вода" ушла к кому-то другому. А живая история жива и поныне.
  
   Суббота, 22 марта 2025 года
   Всемирный день водных ресурсов

Картинка вторая. Переписная

  
Мы сами вяжем в узел нити
Узора жизни в мироздании,
Причина множества событий -
В готовом общем ожидании.
И. Губерман
  
   За окном бушует непогода и долгожданная перепись населения страны. Мои услуги оказались востребованными. Услуги обещали обернуться заслугами в будущем, только надо честно отработать на пять с плюсом.
   Для начала обучиться самой, набрать команду, подготовить бойцов к этому, как я потом поняла, мудрому и тонкому мероприятию. В общем, связать все нити, личности, в единый узел - народ.
   Аттестовали так, будто я назначена возглавить Центр управления космическими полётами. "А если здесь сбой, а здесь внештатная ситуация, что предпримете? А если ошибка в подсчёте, в обозначении? Вдруг крестик не там поставили, вдруг с квартирой обсчитались?"
   За месяц до старта переписи моя голова начала медленно седеть. Назад пути нет: за нами всё население страны и общее ожидание.
   Фуражки, свистки, портфели, фонарики. Готовность номер один. Старт!
   Комиссия оказалась разношёрстной: студенты, безработные с биржи труда, работники социальной службы. Обременённые зачётами, поисками работы, малолетними болеющими детьми и ревнивыми мужьями/жёнами. Времени мало, участок большой, хотя и мой родной. Повезло: проживаю в одном из домов, лично многих жильцов знаю. Всё под контролем.
   Одна милая дама по имени Валентина уходила на свой участок - тот самый, где я, по счастью, проживаю, - позже всех. Возвращалась по несколько раз на базу, и всё с сумками, затаренными дефицитом.
   Значит, есть возможность ходить по магазинам, стоять в очередях? Это никак не стыковалось с тем, что нам говорили: у переписчиков и на обед времени не будет хватать.
   Я начала проверять заполненные Валентиной учётные карточки, то есть откровения опрошенных ею жильцов. И тут запахло жареным, подлогом.
   Когда дошла до исповеди жильцов своей родной квартиры, во мне всё закипело, заклокотало, запротестовало.
   Я оказалась безработной казашкой без образования, без мужа, с инвалидностью. Благо не афроамериканкой.
   Имела пятерых детей. Они рождались через каждые полгода с тех пор, как мне исполнилось шестьдесят лет. Дети были довольно самостоятельными, с разными фамилиями, не говоря уже об отчествах. Девочки - все Валентины. Мальчики - тоже Валентины. Старшей моей "валентинке" исполнилось уже сорок.
   Последнее известие меня добило окончательно. Значит, мне в аккурат сто лет? У создателя переписной истории моей квартиры была буйная фантазия плюс полное незнание арифметики.
   Выяснилось, что дама никого и не "описывала", а просто сама дописывала по вечерам под рюмашечку. Помогал муж, зарабатывая себе на "опохмел". Фантасты-любители на дому.
   С дамой расстались по обоюдному согласию. У неё, как оказалось, было много фобий: боязнь лифтов, кошек, собак, общения с людьми и много чего ещё интересного. Социальный работник с хорошей характеристикой. Опять же, коней на переправе не меняют.
   Точки над "ё" расставил муж, тоже Валентин. Потребовал немедленной оплаты за проделанную работу. Расставание было скорым, безболезненным для всеобщей переписи. Но только не для меня.
   У меня теперь было "в листе ожидания" порядка девятисот квартир. Жильцов, соответственно, больше. Бессонные ночи, как перед экзаменами: я поправляла, лечила картотеку. Выходные, праздники и будни слились в нескончаемый марафон. Яркие "переписные" моменты до сих пор не отпускают меня.
   Не надо выезжать за границу, посещать разные страны и континенты, чтобы испытать необычайные ощущения, увидеть разносторонний, разношёрстный, многогранный, многонациональный мир. Достаточно пройти по нашим квартирам, пообщаться с их жильцами, и перед тобой раскроется полная палитра чувств и эмоций.
   Одинокие старики были рады мне и как собеседнику, и как представителю власти, и как относительно молодому человеку.
   Евстолия Ивановна долго повествовала о своей жизни. На каждую квартиру я отводила десять минут, а шёл уже второй час нашей беседы.
   - Мне уже восемьдесят три. Дети и внуки живут в Иваново, в неблагоустроенных бараках. Занесло далече по трудовому найму. Родня сюда не едет: тесно будет всем в "однушке". В Иваново ожидается получение жилья под снос. Звонят, но нечасто. Трудно живут. Пропиши, чтоб государство помогло.
   Бабушка не "воссоединяется" с семьёй: привыкла к коммунальным удобствам, к лифту, к лоджии. С обменом не срослось. А здесь видно всех и вся из окошка, заскучает - запоёт. Так и живёт с песней! Телевизор и радиоприёмник не отключает даже ночью.
   Она взяла с меня слово, что буду навещать. И я держала его. Каждый раз, подходя к двери, слышала осторожное:
   - А вы это чьих будете? Из какой слободки?
   И видела, как в щёлочку глазка меня разглядывают, будто проверяют, своя ли.
   Принесённые гостинцы она тут же прятала под подушку, будто они могли в любой момент понадобиться.
   - Добудь мне, девонька, соль и спички. Керосин и мыло есть.
   В квартире Офелии Анатольевны мне вручили суконные тапочки - положено надеть поверх босых ног.
   Такой стерильной чистоты я не видела никогда. Блестит натёртый паркетный пол, а в окнах, по моим ощущениям, напрочь отсутствуют стёкла: солнечные лучи не преломляются об идеально прозрачную преграду. Здесь живёт сама Чистота.
   Со всех стен - из комнаты, коридора, кухни - на меня глядели изображения и барельефы древних товарищей. Словно их специально расставили для осмотра: каждый лик как экспонат, требующий внимания. Это дом или музей?
   Выяснилось, что Офелия "трудилась балериной" в известных театрах России. На двери висели пуанты, головной убор лебедя, возможно, умирающего. Балетные фотографии, где все балерины похожи, как близняшки.
   Уйдя из балета, она работала смотрителем в Эрмитаже, в том числе и "в греческом зале, в греческом зале". С детства влюбилась в Древнюю Грецию, Рим. Семьи не было: некогда, времени на семью жалко.
   - Кухню я изжила, - сказала она. - Яблочко, мандаринка, травяной чай. Нет, не скучно. Соседи? Зачем? Моя любовь - греческая и римская культуры. До живых мне дела нет. Настольная книга - мифологический словарь.
   - Осторожнее, прошу вас, вы закрыли спиной изображение Ники Самофракийской, третий век до нашей эры. Не прислоняйтесь, пожалуйста, не беспокойте Историю.
   Здесь остановилось время. Не тикали часы. Я их и не увидела, так же, как и радиоприёмника, телевизора. Только запах Вечности и Тлена.
   Татьяна Ивановна открыла дверь, и я попала в сказочную страну, внутрь мультфильма. На стульях, на диване, на окнах, на вешалке и даже под потолком сидели, стояли, свисали многочисленные куклы. Разных размеров, из разного материала, но все яркие - сплошной позитив.
   Я с детства пыталась сама шить и вязать куколок. Тётушка доставала мне многочисленные советские и заграничные книги, календари, пособия по изготовлению самоделок. Не дано. Все получались на одно лицо, с угрюмыми, злобными чертами, словно дуболомы Урфина Джюса. А здесь проживали сконцентрированное добро, любовь, счастье и дружелюбие.
   - Я ведь бывший театральный художник, - засмущалась Татьяна Ивановна. - Работала в кукольных театрах. Дочка с семьёй живёт недалеко, в Казани. Внучатам игрушки не позволяет забирать: пыли много. Я и не настаиваю, с тех пор как увидела моих кукольных деток у них на балконе в ящике. И не могу никому отдать. Отдавала в детские дома, а они мне снятся, зовут к себе. Забираю моих деток домой, чищу, переодеваю. Опять отдаю и жду, как с войны, - раненых, потрёпанных, несчастных. Когда-нибудь внучки будут мне в помощь. Вся моя жизнь теперь в них, в моих лоскутных детках.
   Василий Павлович - в прошлом командир подводной лодки, а теперь пенсионер. Повидал весь мир, был на приёме у королевы Англии. Парадный китель от многочисленных наград звенит, как кольчуга. Теперь лихой моряк превратился в домоседа: строит макеты известных кораблей, пишет мемуары.
   Сын, тоже моряк, погиб при исполнении. Дочка с семьёй живёт и работает в Америке. Больше всего Василий Павлович боится тишины в квартире. Включает сразу всё - компьютер, приёмник, магнитофон, телевизор, - чтобы создать иллюзию присутствия большой семьи. Почему не едет к внукам?
   - Я советский гражданин, - говорит он. - Вся жизнь отдана Родине, Отечеству. Сын был моим продолжением, а внуки - продолжение зятя. Постарел, ни с кем не хочется встречаться. Просыпаюсь, по расписанию у меня физподготовка, чтение, моделирование. Больше всего боюсь потерять зрение, стал хуже видеть. Вечером отбой, тоже по расписанию. Регулярно подсчитываю статистику наших побед и поражений в войнах, изучаю, имею свою точку зрения на этот вопрос.
   В школы приглашают по праздникам: посмотреть на мои медали, вручить букет. Слушают без особого интереса. Иногда спрашивают, сколько стоят ордена и медали на "чёрном рынке", почему не продаю. Не все, конечно, основная масса - вполне адекватные дети. После таких встреч долго отхожу. Всё ищу ответ на вопрос: за что боролись?
   Квартиру деда Семёнова украшали облезлый матрас и ряд полупустых бутылок. Периодически он по-пластунски подползал к одной из них и вытряхивал несколько капель неопознанной жидкости в свою лужёную глотку.
   - Сам себе уже не интересен. Забыл, как зовусь. Паспорт потерял давно. Напиши сама чего-нибудь. Дети? Конечно, есть. На Кубе. Служил там. Любовь была, молодость... Не понять тебе моей жизни, моей мечты. Куба снится, Куба. Жизнь прошла, так и напиши.
   Одинокую квартиру деда Семёнова сменил Изумрудный город. Я почувствовала себя Тотошкой: хотелось заглянуть в каждый угол, обнюхать каждую вещь. Зелёные очки не предложили, и так всё зелёное - и лампы, и шторы, и стёкла, и мебель, и халат на хозяйке. Хозяин не разделяет убеждений второй половины - одет в синие трико.
   - Бесполезно с ней бороться. Ладно, зелёного змия не замечает, который меня частенько навещает!
   Следующая квартира вся уставлена манекенами в шляпках. Салон Коко Шанель?
   - Я стремлюсь к совершенству. Надомница? Фи, как вульгарно, милочка. Я художник-модельер, работаю, нет, творю по вдохновению. У меня запись на годы вперёд. И всё заграница. Даже вас не могу записать.
   Из модного салона попадаю прямиком в спортивный зал. Тренажёры, шведская стенка, на полу маты, гири, штанга. Стены украшают грамоты, медали, кубки, вымпелы.
   - Часть кубков на лоджии, - замечает, видя моё изумление, хозяин. - Окончу жизненный путь, хочу с собой всё забрать, никому не оставляю. Повезёт археологам.
   В сжатые сроки я посетила квартиру - монашескую келью, квартиру - картинную галерею, а также квартиру - иконописную мастерскую и квартиру - склад забытых вещей (проживал в ней, видимо, потомок Плюшкина).
   Гостеприимство наших людей потрясало воображение. В каждой второй посещённой квартире меня не отпускали: приглашали за стол, как долгожданного друга, делились рецептами.
   Не могу сказать, чьи национальные блюда круче по вкусу, виду, запаху. В животе урчало, голова кружилась, нос хищно трепетал, вдыхая всевозможные аппетитные волны ароматов. Хотелось принять участие во всесоюзной переписи национальных блюд.
   Как мне повезло, что на моём переписном участке проживает столько национальностей со своими традициями, вкусовыми пристрастиями.
   - Вам очень повезло: попали на знаменательное событие. У нас гости, а значит, на столе бешбармак, кабырга. И даже килен тукмасы - суп, который готовит наша невестка в день свадьбы. Попробуйте вкуснятину - каклаган каз. Это башкирский вяленый гусь: сваха нам удружила, привезла национальное башкирское блюдо.
   Мы - башкиры, а родня наша - чуваши. Вот их сыр - чыкыт, пирог - хуплу. Угощайтесь, а то очень обидимся.
   В марийской семье - зять из Чечни. Коман мелна, подкогыльо, сокта, лашка. Приехала чеченская родня, а значит, на столе лепёшки чепалгаш, голубцы долмнаш, суп жижиг-галнаш. Нанюхалась, буду наслаждаться всем этим ароматом целый день.
   В гостеприимной татарской семье на противне эчпочмаки размером с блюдце. Не голодна, пообедала. Почему же с порога жадно, как губка, впитываю весь этот кулинарный наркотик?
   На столе - толстенная губадия, медовый чак-чак. На блюде - азу с гарниром. За что мне такое гастрономическое испытание! Ноги приросли к порогу, язык не хочет подчиняться...
   Выговариваю горестно, сглатывая слюну:
   - Нет-нет, я ненадолго. Спасибо, я обедала. Давайте переписные листы заполним.
   К вечеру я пропиталась, как хороший салат заправкой, запахами вертуты, кюфты и толмы, колдунов и драников, хачапури и сациви, дерунов и налистников, блинов и борща.
   Спасибо, перепись, что я благодаря тебе нежданно попала в огромную дружную семью. Там счастливо живут, любят, играют свадьбы, воспитывают детей молдаване и армяне, белорусы и грузины, украинцы и русские.
   Абсолютное, не показное гостеприимство, широкая душа наших людей, неповторимые уроки щедрости.
   - Бери рыбу, угощаю. Только что с рыбалки. Полна ванна. А вот сам коптил, вот солил, бери.
   - О, как раз под тёпленький самогон. Есть на мятных пряниках, на горохе, на томатной пасте, на мёде. Для души, чтобы жизнь мёдом показалась. А этот - для интеллекта: из варенья гнал. Почему пьющий? Хобби такое - винодел. Из подручных продуктов напитки изготовляю. Нет винограда, а хобби есть: сочиняю рецепты, пробую.
   Не всё шло гладко. Приходилось и пользоваться свистком, и вызывать патруль.
   В одной из квартир меня поджидали обкуренные мальцы:
   - О, стриптиз подогнали! Свисточек достали? А где наручники? А мы уже хотели прыгать с балкона за вами. Дверь заклинило. Ну и что, что седьмой этаж. Один уже прыгнул... Нет, вот в отключке на балконе валяется.
   В соседней квартире тоже не обошлось без приключений.
   - Забирать пришли? Не выйдет. Всех уложу, граната имеется. Я не бегаю от военкомата, это он от меня бегает. А я прячусь у тётки. Не стыдно, я не уклонист. Я - пацифист, за мир во всём мире. А граната - муляж. Перепись населения? Напишите, что я сам вам сдался, и перепишите меня. Иначе на Земле одним пацифистом будет меньше. Милитаризм победит.
   В квартире за стенкой шёл нешуточный кулачный бой. Муж учил жену и детей жизни кулаками, жена отбивалась сковородой. На всю площадку был слышен вой мужа, угрозы жены. Непонятно, кто кого учил жизни.
   - Мы вас не вызывали. Не лезьте в чужую семью. Перепись населения? Пишите: живём в любви пятнадцать лет. И в походы вместе ходим, и спортом занимаемся. Крестиком вышиваем, гладью.
   А чего тогда дрались? Канву или мулине не поделили? А может, любимая разновидность спорта - сквош сковородой?
   Эта семья не была одинока. То в одной, то в другой квартире проживали "борцы за правду и свободу". У одного борца глаз был подбит, у другого - голова перевязана. Тёща - с ногой в гипсе.
   - Живём мы дружно, так и пропишите. Сплю со скалкой: зелёные черти и инопланетяне захаживают. Участковый бывает. Хороший человек. Его к нам в квартиру можно прописать, чтоб черти и зять боялись?
   Инопланетян и прочей чертовщины на моём участке было много. Мы не одиноки в космосе...
   - Место проживания? Марс! Разве не видно? А зовут меня Маркс.
   - Аэлита. Просто Аэлита. Без фамилии. Без национальности. Без фамильярности. Место рождения - Вселенная.
   - Космостар - астронавт. Выполняю важное задание на Земле. Миссия у меня.
   - А я посчитал всех людей на Земле, не дожидаясь вас. И все звёзды на небе. Место прописки - Млечный Путь, вторая звезда направо. Зовите меня Звездочёт.
   Жильцы того же дома будто соревновались, кто придумает себе легенду поярче.
   Семья старичков-пенсионеров оказалась ожидаемо знаменита. Он - краснощёкий крепыш с окладистой бородой до пояса - на ходу дожёвывал котлету. Ни много ни мало Лев Толстой: пишет, мол, пятый том "Войны и мира". Она - утончённая, бледная, вялая, похожая на осеннюю стрекозу, - именует себя Анной Карениной.
   Ну ладно-ладно, не спорю. Имеете право быть кем хотите.
   Рядом и вовсе прозрачный юноша с плохой дикцией и сбитой координацией заявил, что он - ливерпульская четвёрка "Битлз". Принято. На площадке как-то счастливо уживались Гойко Митич, Элвис Пресли, Муслим Магомаев. Переписала и Петра Первого с Николаем Вторым. Дотянулась даже до Ивана Грозного со Стенькой Разиным. Душа просит, значит, реинкарнация.
   В одну из квартир попасть не смогла: двери заварены. Даже любопытные соседи ничего поведать не смогли.
   Помогло ЖКО: интересный факт - в квартире прописан президент республики.
   - Обращайтесь к нему в приёмные дни, - пояснили мне. - Он проживает в своей резиденции.
   Учла. Понимаю, что забот прибавилось обоюдно.
   И пошла дальше, отмечая в бланках всё подряд: и нелепые легенды, и настоящие беды.
   На подходе к однушке на первом этаже издалека чувствовался специфический запах. У бабушки жили кошки, насчитала двадцать. Кровать есть, одеяла нет, кошки греют. С лоджии перекинута во двор доска: одни приходят в гости, другие живут постоянно. На то и кошки, чтобы гуляли сами по себе. Соседи не смирились - пишут в инстанции.
   В квартире рядом горе не требовало ни слов, ни оправданий. Больной ребёнок, вся семья у постельки.
   - Сашенька, к нам тётя пришла переписывать.
   - Я могу после этого выздороветь?
   Слёзы застилали мне глаза и капали на переписной лист. В его взгляде не было ни протеста, ни ужаса, ни обиды, лишь кротость, смирение и послушание.
   Счастья и здоровья вам, мои соседи. Всему переписному участку. Что-то открылось во мне, сделало меня добрее и терпимее.
   Перепись населения - сухая и математически точная вещь. Нельзя учесть одиночество, горе, любовь, надежду, радость. Чем помочь больным старикам и детям, которые нуждаются в общении, в понимании? Только распахнуть свою душу.
  
   Среда, 25 июня 2025 года
   День работника статистики

Картинка третья. Роковая

  
Не судьбы грядущей тучи,
Не трясина будней низких,
Нас всего сильнее мучит
Недалёкость наших близких.
И. Губерман
  
   Лихие девяностые широко, с размахом гуляли по уездному городу, подводя под банкротство одно предприятие за другим и лишая людей последнего куска хлеба, не говоря уже о масле.
   Мои заводские приятельницы, потеряв работу, решили взять судьбу за рога. Наташе улыбнулось счастье: по великому блату предложили место в молодом столичном банке "Право". За её кандидатуру перед руководством банка похлопотал высокопоставленный друг семьи. Вот такой вот неожиданный "правоповорот". Работа малознакомая, да ещё и связанная с большими деньгами. Не каждый сдюжит.
   Подруга Оля, постояв в раздумье у камня судьбы, "повернула налево", избирая дорогу коммерции. Здесь нужны были деньги, причём немалые, плюс интуитивное чутьё и пресловутое везение.
   Я же болталась между небом и землёй в ожидании птицы счастья. А пойду-ка я прямо! Мне дорога сулит малоприбыльное место в участковой избирательной комиссии. Пройдут выборы, начнётся перепись населения. Прокормлюсь как-нибудь на волне активной общественной жизни!
   - Девчонки! Сегодня получила первую зарплату банкирши. Приглашаю вас в кафе! - неожиданно обрадовала Наташа.
   - Да и у меня есть к вам деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться, - подмигнула Оля. - Я хочу, чтобы вы стали моими поручителями в банке. Надо занять крупную сумму на организацию бизнеса. А когда раскручусь, возьму вас в долю. Понимаю, что рискуете своим имуществом, но "кто не рискует, тот не пьёт шампанского".
   На встречу с подругами я шла с тяжёлым сердцем. Будущее, что ни говори, туманно и непредсказуемо. В памяти то и дело всплывало откровение классика о том, что человек - существо смертное, а зачастую и внезапно смертное. Подступило щемящее чувство тревоги и неотвратимости.
   В кооперативном кафе стоял полумрак. Заведение для города новое, не раскрученное, не избалованное посетителями. Но с претензией на роскошь, судя по ценам и ассортименту.
   С первых же минут к нашему богато сервированному столу приблизилась дама импозантной внешности. Кутаясь в тяжёлую расписную шаль и обмахиваясь бутафорским веером, она таинственно прошептала:
   - Снимаю сглаз, порчу, родовое проклятие, венец безбрачия. Гадаю о том, что было, что будет, чем сердце успокоится. Очищаю ауру, создаю защиту от недругов. Позолотите ручку - всю правду вам выложу.
   Я почему-то не произвела на всевидящую гадалку должного впечатления. То ли аура моя была чиста, как у младенца, то ли третий глаз полыхал дьявольским огнём, но, бросив на меня мимолётный взгляд, она обратилась к моим спутницам. Вскоре у них завязалась оживлённая беседа на троих: шёпотком, с недомолвками и подмигиваниями, под шелест бумажного веера и мелких денежных купюр.
   На меня перестали обращать внимание. Да я и не протестовала: оплачивать счёт и оставлять чаевые мне не нужно. Можно осушить бокал за успех в делах и уйти по-английски, не прощаясь.
   Моя совесть чиста: помочь девчонкам не в моих силах.
   Не так давно наткнулась на газетную статью, в которой мельком упомянули о том, что "профессиональные" гадалки притягивают к себе "слабые натуры". К ним обращаются люди, которые не способны самостоятельно сделать выбор. Услышав хороший прогноз, они радуются и, доверившись судьбе, спускают всё на тормозах. А получив дурное известие, огорчаются и тоже спускают всё на тормозах.
   Не прошло и недели, как я вновь встретилась с приятельницами в том же кафе, но уже без гадалки. Они обмывали "благую весть". "Гостья из будущего" встретила их в "прекрасном далёке" через тридцать лет. Наташка стала известным банкиром, а Оля - крутой московской бизнесвумен с офшорными счетами и заграничной недвижимостью. И где-то там, на горизонте, словно журавль в небе, мелькало и моё счастливое будущее. Надо было просто не дать ему упорхнуть...
   Я всё-таки не поставила на кон свою голову и недвижимость в обмен на получение кредита для сомнительных целей. Нашлись более сговорчивые друзья и приятели. Разошлись мы с девчонками по-доброму, без взаимных обид и упрёков.
   До встречи, подруга! Живи своей правильной скучной жизнью! Не купаться тебе в шампанском, не парить в облаках, не брать судьбу за рога!
   Милостивая судьба нас развела, но ненадолго. Через полгода я неожиданно узнала, что от лейкемии умерла Ольга. До последнего дня, невзирая на ухудшение самочувствия, она брала займы и кредиты в бесплодной попытке открыть своё дело. Муж, едва прошло сорок дней, женился на её давней приятельнице.
   - Позвольте, какие кредиты? Какие обязательства? У меня горе. Я всё похоронил вместе с женой. А долги отдам на том свете!
   И с Наташкой судьба обошлась подло, нанесла удар из-за угла. Я упустила её из виду, и вот через пару лет мы неожиданно встретились на вновь открытом мясном рынке. В углу, за торговыми рядами, шевелилась какая-то неопрятная куча тряпья - местная рыночная достопримечательность. Не обращая ни малейшего внимания на столпившихся вокруг завсегдатаев рынка, она дралась с уличной собакой из-за груды костей. Подъехавший милицейский ГАЗик пролил свет на её личность.
   - Привет, подруга! Не узнала Наташку? Займи десятку. Отдам, когда банкиршей стану.
   Я приросла к месту:
   - Наташка! Ну как же так? У тебя ведь была распланированная благополучная жизнь. Всем на зависть! Послушные дети, любящий муж, хорошо оплачиваемая работа. Что же произошло?
   А произошла грустная и довольно банальная история. Не получив лёгких денег, обещанных гадалкой, Наташка начала выпивать. Сначала понемногу, а потом всё больше и больше. Семья перестала пускать её в квартиру, а потом и вовсе отказалась от неё. Последние месяцы она жила в картонной коробке в подвале своего дома.
   Через пару дней раздался ночной звонок. Кого это нелёгкая принесла? Ночные звонки обычно не сулят ничего хорошего. И на этот раз чуда не произошло. На пороге квартиры стояла Наташка. В легкомысленной шляпке с пером и в резиновых сапогах на босу ногу (при минус тридцати по Цельсию). Тоненький плащ, устоявшийся запах алкоголя, грязи и неотвратимой беды.
   Я откупилась от неё, облегчила свою совесть:
   - Вот деньги, вся моя зарплата. Иди и немедленно лечись от алкоголизма. Есть будешь? Нет? Ну хорошо, тогда возьми с собой.
   Вот такие дела, подруга. Я сделала всё, что было в моих силах, и теперь снимаю с себя ответственность за происходящее.
   Вскоре я узнала от знакомых, что Наташку зарезали прямо в подъезде, в двух шагах от её бывшей квартиры: не поделила с кем-то картонную жилплощадь.
   При схожих обстоятельствах ушёл из жизни другой хороший человек - главный специалист крупнейшего в городе завода. Известная династия. Знаковая фамилия. Карьерный рост. Дом - полная чаша. Счастливая семейная пара.
   Ещё вчера прогуливались под ручку по проспекту, ворковали, раскланивались со знакомыми. Простое, обыденное "мещанское счастье", но такое желанное для многих...
   И вдруг крах предприятия!
   Возможно, виноваты "лихие девяностые", возможно, "проклятое место". Под территорию завода в своё время снесли окрестные деревни, уцелело только старое кладбище. Напротив него и воздвигли новые корпуса.
   Не вдаваясь в причины, замечу лишь, что те, кто работал на заводе и верил в его светлое будущее, остались не только без средств к существованию, но и без цели в жизни.
   Тяжело переживая потерю работы, люди обращались за помощью ко всевозможным гадалкам и экстрасенсам. Много судачили о том, "как" да "почему". Задавали извечные русские вопросы: "Кто виноват?" и "Что делать?".
   Пусть услуги гадалок не из дешёвых, но "мы должны прозреть". Гадалки не скупились на обещания: "Судьба - клубок нитей. Вытяните ту единственную, которая вам нужна. И всё у вас будет хорошо".
   Вот и вчерашний счастливый семьянин вытянул нить, да, как видно, не ту. У жены внезапно, как и бывает с этой болезнью, - онкология. У него - глубокая депрессия и неизлечимый алкоголизм. А дальше как по накатанной: жилплощадь в подвале и скорая, чудовищная смерть напоказ.
   Недавно мне подарили книгу о том, как подготовить свою бессмертную душу к новой жизни, которая ожидает её после земной кончины. Мой век на этой земле мне неизвестен. И, возможно, скоро я встречу удачливую бизнесвумен, успешную банкиршу, счастливую семейную пару. Встречу всех моих приятелей с трагической судьбой и работников злополучного предприятия, построенного напротив кладбища.
   И, возможно, в той жизни уже не будет ни клубков, ни нитей, ни необходимости тянуть наугад.
  
   Среда, 30 июля 2025 года
   Международный день дружбы

Картинка четвёртая. Пользовательская

  
Плодит начальников держава,
Не оставляя чистых мест;
Где раньше лошадь вольно ржала,
Теперь начальник водку ест.
И. Губерман
  
   Мила слыла человеком честным, справедливым и добропорядочным. "Душа компании" в годы студенчества, стройотрядов, комсомола и профсоюзов - наша совесть, перед которой невозможно слукавить. Я гордилась, что знакома с ней.
   Мы встречались в Москве, были делегатами комсомольских и профсоюзных съездов, вместе получали награды. Наши семьи накрепко связаны общими друзьями и симпатиями.
   Всё праздничное застолье Мила грустила, была чем-то расстроена. На следующий день, как в былые студенческие годы, мы давно сложившейся компанией рванули к ней на дачу.
   За душевной беседой под шашлычок-коньячок и просмотр любимого фильма с Сергеем Никоненко выяснилось, что у Милы проблемы на работе.
   После того как рухнули почти все российские предприятия, она устроилась в мелкую частную фирмочку. Но фирма внезапно обанкротилась. Шеф оказался много пьющим и мало сведущим в работе товарищем.
   Нашлась работа на солидном предприятии, но Мила рано обрадовалась. Туда следом за ней "десантировался" и шеф-банкрот в поисках очередного тёплого места. Новые подчинённые прозвали его "Пользователь Хапаев".
   Он пользовал всех и вся без стеснения, и всё ему сходило с рук. Хапаева физически боялся и ненавидел весь коллектив. На робкие замечания он отвечал одним и тем же:
   - А ну цыц! Хапаю, что хочу и кого хочу! Моя власть! Жалуйтесь! У меня везде связи, всё схвачено: на земле, под землёй и на небе! Руководство за яйца держу! Вам, жалобщикам, кранты! Я - бывший десантник! Voilа!
   Частную фирмочку обанкротил управляющий по фамилии Мармеладов. С той поры шеф-банкрот не мог слышать о мармеладе, видеть, как его едят, или есть сам. И не дай бог при нём достать мармеладку.
   - Запорю, в кандалы, на эшафот!
   Хапаев на новом рабочем месте всё делал по личному расписанию. В полдень на заляпанном грязью, немытом "членовозе" отбыл на домашнюю трапезу. Причём машину он всегда оставлял не на стоянке, а прямо под окнами, чтобы, как он говорил, "ближе к телу и к рычагам власти".
   Появившись через пару часов после обеда в кабинете, сыто рыгая и ковыряясь в зубах, он принялся прикидывать, чем бы себя развлечь:
   "Бой быков - не потяну. Бой гладиаторов - тоже. Кулачные бои стенка на стенку? Хотелось бы, но уж больно много беззубых появилось во вверенном мне коллективе. Может, за тёлками в душе опять поподглядывать? Да, скучно, старушки расплывшиеся. Моделек бы... А ещё лучше стриптизёрш. О-о-о! Контингент надо обновить. Даёшь войнушку пенсионерам, которые ещё смеют таскаться на работу и поганить взор в душе. На молодых позаглядывать - совсем другой расклад".
   И "Пользователь Хапаев", довольный своими мыслями, взялся за подготовку списков на увольнение.
   - Вон какая-то мышка серенькая мелькает туда-сюда. Старается, работает в обед, бегом бегает. Самая умная, что ли? Вроде на фирмочке моей обанкроченной её видел? А, это ведь та, что ребёночка чужого пожалела! Денег на лечение насобирала. Не нравится мне она. Захочу и уволю её "по её же собственному желанию". Скажу, что не соблюдает требования "жлобливого производства" и мармелад на работе трескает. Вот потеха, в цирк не ходи. Деловая самая, на работу работать ходишь?
   - Орёт, плюётся, вот-вот лопнет, - заплакала Мила. - Не все слова выговаривает. Сразу и не понимаешь, чего ему надо, о чём это он. Его язык давно с ним не дружит, да и голова тоже. Простить не может подписной лист. У нашего коллеги заболел ребёнок. Срочно понадобились большие деньги. Я обошла с подписным листом коллектив, чтобы удержали с нас премию и перевели на счёт, открытый для ребёнка. Из бухгалтерии заявление почему-то вернулось к Хапаеву. И понеслось: "Да как вы посмели, чистенькими хотите быть, добренькими? Мне вот деньги не собираете, хотя мне машину уже новую надо прикупить и эту подлатать для сына!"
   - Бушует на планёрке, не стыдится. И что самое странное, его замы, помы, родители больного ребёнка, здравомыслящие уважаемые люди - все смотрят в пол, глаз не поднимают, головой кивают. Их с грязью мешают, в дерьмо втаптывают, а они: "Ну ещё чуть-чуть нас, дураков, поучите".
   - Набаловался в женский душ заходить. Интересоваться температурой воды и качеством работы сантехников. Причём ежедневно. "Я начальник, мне можно! Я заботливый! C'est la vie, а вы тут ноете!" А глазёнки так и бегают шкодливо. А слюни так и текут.
   Женщины мыться перестали - опять страху нагоняет. "Нарушаем технику безопасности. Или мойтесь ежедневно, или отстраню от работы".
   Я ему замечание сделала, а он так зарычал, так озверел. Клюкой своей в меня кинул. И дырку-глазок расширил, чтобы всей мордой влезть.
   - Вчерась иду я за тобой, гляжу, а ты уже плохо ходишь, - надрывался Хапаев, сам едва державшийся на ногах. Клюку я ему подала, чтобы не упал от злости.
   Тут Мила тихо, будто стыдясь самой этой сплетни, добавила:
   - Он всё заливал, что колени повредил во время прыжка с парашютом. Потому и с клюкой ходит и вообще "страдает за службу". А потом выяснилось, что в десантуре он служил на кухне да завхозом. Парашюта в глаза не видел. Вот и вся его десантура.
   - У меня вот в характеристике написано, что я практически здоров. А ты увольняйся по собственному желанию, молодых хочу. Вот и племянницу семнадцатую пристроить надо - твоё место подходит. Плевать я хотел на ваши законы, живу по своим понятиям!
   Малиновый пиджак уже, видно, снял, но недалеко спрятал.
   Сколотил банду преданных шестёрок из старых и малых сослуживцев. "Подмастерья" рвут жертву на части, стоит услышать "фас". Хапаев повелел, а всю ответственность типа на себя берёт, прикроет им задницы. Заготовки кляуз стряпают заранее под его диктовку и складывают в стопку.
   - Да зачем им это нужно? Неужели до такой степени не уважают себя? - удивилась я.
   - У кого какая забота, видение мира и степень подлости. Все кляузники попали в резерв на повышение, получили "заслуженные" премии, почётные грамоты, надбавки за "вредность". Надежда и опора производства. Но самая почётная миссия - на корпоративе кушать с барского стола икру заморскую кабачковую. Bon appеtit, товарищи! Доедать, допивать за шефом из его персональной кружечки. Да подглядывать за моющимися тётками в душе.
   Чтобы я поскорее освободила рабочее место "по собственному желанию", на меня начали собирать досье по прямому указанию сверху. Стоит только пройти и не улыбнуться - тут же следует вывод: не уважаю коллектив. Итог - лишение премии на все сто процентов, да ещё с формулировкой: "Коллективу необходимо плевать в мою сторону".
   Подмастерья Хапаева строчат докладные под его диктовку, уверяя, что лично видели, слышали и даже "чуяли", как я не уважаю коллектив.
   Когда я сказала: "Меня не знакомили с этим приказом", - в ответ прозвучало:
   - Лишу премии на тысячу процентов! Познакомишься с кандалами и розгами! Шестёрки, поднатужьтесь! Allez, allez! Срочно надо испортить воздух, pardon, репутацию!
   Включила свет в тёмном кабинете, и это тоже сочли неуважением, но уже к "постулатам жлобливого производства". Вердикт: лишить премии навечно.
   А вчера совершила и вовсе "жуткий проступок": выходя из душа, зацепилась ногой за клюку подглядывающего шефа. Акт неповиновения в чистом виде. Мало того что сорвала "просмотр", так ещё, вероятно, и поцарапала его клюку.
   Так орал: "Уволю!", что, казалось, вода в душе кончилась, свет погас и пробки перегорели.
   Днём раньше, в выходной, меня пригласил его помощник отметить день рождения в кругу коллег. Давно этого человека знала, неплохо к нему относилась и очень теперь жалею. Коллеги прозвали его Бесом: бесхитростным, бесхарактерным, бесхребетным. Сходила на свою голову. На следующий день он и нарисовал на меня шефу докладную - что ели, что пили, кто сколько. Умолчал только, что всё это было в городском кафе, а не на территории предприятия. Бес есть Бес.
   У Хапаева появился ещё один "обличительный" документ. Он тут же вытащил бутылку вина с отпечатками моих пальцев и потряс ею, будто это главный козырь в суде:
   - У меня и бутылка вина имеется с отпечатками твоих пальцев. Скажу, в душе пила. И свидетели будут. Топну ножкой, замахнусь клюшкой... Увольняться тебе надо, голуба! А иначе в порошок сотру. Бутылочку в охранку сдам. Пальчики твои засветят, актик составят нужные людишки. Зря, что ли, я родню ихнюю пригрел? И на пузе мне этот актик притаранят. Судись со мной до самой смерти. Смекаешь? Все схвачены за яйца, всё схвачено на земле, под землёй и на небе. Voilа!
   Не давая вставить ни слова, он швырнул на стол пачку листов:
   - А я заранее обеспокоился: характеристику твою везде разослал да развесил. Упадёшь, ежели прочитаешь. Нечестно? А мне плевать. Я даже сам себя обманываю, не то что вас, лохов. Вот, полюбуйся: "На критику реагирует вспыльчиво, "неавокадно". На оговоры - ещё сильнее. Неспособна делать правильные выводы. Любит жить по закону, а не по понятиям. Подруг среди коллег-мужчин не имеет. Замкнуто общается только с избранными, типа умными, людьми. Работать в команде не умеет: не любит слушать про любовные связи коллег на стороне, про их интимную жизнь. Награждена премией в хилую тысячу рублей, а больше бы и не дал. Прилюдно сторожевого пса Бобика обозвала собакой и отказалась ловить котов по цехам. Котов душили, pardon, ловили в интересах "жлобливого производства": сажали в мешок и скидывали в овраг. Обругала всех ловцов "Шариковыми", хотя они имеют другие фамилии. Et voilа, mesdames et messieurs!"
   Я хотела успокоить Милу. Обнадёжить. Объяснить, что имеются порядочные люди в руководстве предприятия, государственные надзорные органы. Пока я обдумывала свои слова, повисла неловкая пауза.
   Сидящие за столом люди вернулись к просмотру фильма. И в тишине прозвучал голос Сергея Никоненко:
   - У нас в десантуре таких козлов без парашюта выбрасывали!
   И эта простая грубая фраза вдруг прозвучала громче всех хапаевских воплей. Как будто из другого мира - из того, где сила ещё могла быть на стороне справедливости. Пусть даже только в кино.
   C'est la vie.
  
   Суббота, 2 августа 2025 года
   День Воздушно-десантных войск
  

Картинка пятая. Железнодорожная

  
В воздухе житейского пространства -
Света непрерывная игра:
Мир темней от каждого засранства
И светлей от каждого добра.
И. Губерман
  
   Поезда скорые и не совсем. Попутчики тихие, беспокойные, буйные...
   В поездах прошла моя молодость. Я её там проспала, если можно так выразиться. В институте каждый сезон с мая по октябрь мы подрабатывали проводниками - этакий комсомольский "целинный отряд".
   На железнодорожный вокзал меня тянуло как на работу. Когда я только оторвалась от родных корней и пустилась в самостоятельное плавание за две тысячи километров от дома, то навещала родных каждую неделю. В пятницу - поездом на Кубань, три часа в родном доме, а в субботу - в обратную дорогу. Билеты были доступными по цене, моя тоска по малой родине удовлетворена, и родители довольны: дочка жива, здорова и "довольно упитана". А выспаться можно и в поезде - дело молодое.
   Вспоминаются семидесятые годы уже прошедшего столетия. В первый раз мы, студенты, работаем в железнодорожном депо прекрасного южного города Н-ска. Проводниками на летних маршрутах в поездах дальнего следования.
   Вагонов-ресторанов в таких составах не было, особый комфорт не предусмотрен. Составы дряхлые, убитые, гремящие отслужившими костями, практически собранные из металлолома. Проводники же - в противовес поездам - активные и молодые, кровь с молоком. На сорок девчонок в отряде двое ребят, работающих в дуэте на рейсе Н-ск - Москва.
   Работа малоизученная и малоприбыльная, к тому же грязная и тяжёлая. И вот к Ростову ребята выдохлись окончательно. Устанешь тут, когда в вагоне переезжает цыганский табор. Шум, гомон, крик, веселье, хлопанье дверей. Дети, сумки, цветастые юбки, шали, бусы. Бойкая торговля косметикой, крышечками по вагонам.
   - Дай заварки к кипяточку, нагадаю счастливую судьбу, а не дашь заварки - наведу порчу.
   Наконец Ростов-папа. Стоп, кибитка. Табор выходит здесь. Теперь можно будет расслабиться. Поезда стоят плотно, забиты все железнодорожные ветки, "запружены" все платформы.
   - Открыть двери тамбуров всех вагонов для перехода пассажиров на другие платформы, - доносится требовательный голос диктора железнодорожного вокзала.
   Двери открыты, пассажиры разбрелись кто куда, а товарищ проводник ещё может успеть в буфет. Проводники ведь тоже люди. Бывает, в дорогу как следует собраться не успел, с "ручной кладью" осечка вышла, а молодой растущий организм, несмотря ни на что, требует пищи, и отнюдь не духовной.
   И вот оголтелая толпа штурмует привокзальный буфет. Толпа, нет, толпища. Столпотворение.
   - Товарищи, миленькие, не дайте проводникам помереть! Дорога дальняя. Опухнем в поезде с голодухи!
   - Все пухнут. У всех дорога. Занимайте очередь.
   И тут взметнулись цыганские юбки, зазвенели мониста, заворожило цыганское племя вокзальный народ.
   - Накормим наших проводников, всем счастье будет. Ручки дайте - погадаем! Пропустите, пропустите работяг железной дороги к буфету, удача вам будет! Сделаете добро, себе жизни добавите!
   Удачи, счастья в довесок к жизни хотелось всем.
   Помчались донельзя довольные парнишечки к составу, на ходу запихивая в карманы бутылки с квасом да пирожки с мясом - нехитрую буфетную снедь. Успели на последней секунде, заскочили в вагон, выхватили флажки. Захлопнули открытые настежь тамбурные двери. Вроде молодцы? До свидания, Ростов, до свидания!
   По вагону прошёл бригадир: "Непорядок, ребята! Грязно. Пассажирам не понравится. Займитесь-ка уборкой. Туалеты откройте после Ростова, чайку вскипятите. Весёлый народ нынче едет с нами".
   Ба! А пассажиры-то - до боли знакомые лица. Цыганский хоровод. Дети, сумки, цветастые юбки, шали, бусы. Бойкая торговля крышечками, косметикой. Купили билеты и едут дальше? И что-то их в два раза больше стало! Неужели это плата за "буфетное изобилие"?
   Где уж тут чистоту и порядок наводить?! Смотреть надо в оба за стаканами да занавесками. Титана бы с унитазом не лишиться. В соседнем вагоне девчонки уже четырёх матрацев недосчитались. Ладно, скоро Москва, отдохнём, заказы выполним да поручения. Спасибо вам, табор, что поели мы досыта. Вот и вам чаёк перед Москвой заправиться. И вдруг объявляют прибытие - станция "Краснодар". С чего бы это? Закемарил диктор или на солнышке перегрелся?
   Оказалось, в суматохе горе-проводники сели в обратный поезд, из Москвы в Н-ск. Проводница, одна на два вагона, видимо, решила, что помощь ей подкинули. А дарёному коню, как говорят цыгане, в зубы не смотрят! Да и попутчики всё те же, туда - цыганский табор, оттуда - цыганский табор. Таборов много, а суть одна: сумки, дети, юбки, шали, бусы, косметика, крышечки...
   - Да, с пассажирами нам повезло. Но не было в них индивидуальности, вот мы и ошиблись поездом, - зачитали на планёрке объяснительную записку "цыганских проводников". - А если вы добро сделаете, жизни себе добавите.
   Цыганская мудрость запомнилась на всю жизнь.
   А бывают и сугубо индивидуальные попутчики.
   Так, несколько лет назад я возвращалась с детьми из Москвы. Решили позволить себе отдельное купе "с подселением": гулять так гулять! Если сосед окажется по душе, то и дорогу скоротаем, и отдохнём в пути.
   Скоротали. На нашу беду тем самым соседом оказался нервный товарищ с вещмешком и автоматом: "Свет не гасить! Дверь не открывать! На остановках не выходить! Приёмник не включать, занавески задёрнуть! Молчать, не пукать! Жить хотите - выполняйте!"
   - Этот робокоп контуженный дипломатическую почту возит. Не забронировали ему отдельного купе, вот вы и попали, - трусливо шептал проводник, озираясь по сторонам. - Про "жить хотите" он, наверное, пошутил. Хотя кто знает, что у него, контуженного, на уме. Лучше уж выполняйте его требования. Вам спокойней, да и мне хлопот меньше.
   Стоит ли сомневаться, что всю дорогу мы пролежали кирпичиками, не открывая глаз.
   После того случая я зареклась ездить в купе. Но вскоре, как водится, зарок пришлось нарушить. Москва, знойное, душное лето, профсоюзный съезд. Обратный билет в купейном вагоне. На платформе щебечет стайка девушек-студенток. Смеются, заглядывают в окна вагона. Повезло мне, еду с молодёжью. Время пролетит мгновенно.
   Но... Уже в тамбуре в нос мне ударяет запах. Стойкий неприятный запах серы. Что это? "Филиал ада" на колёсах со всеми удобствами? Или кто-то, несмотря на духоту и прогнозы синоптиков, перевозит на дальние расстояния куриные яйца? В памяти всплывает "Тысяча дюжин" Дж. Лондона: "...яйца начали оттаивать от печного жара, и с каждой минутой вонь становилась всё сильнее и сильнее".
   Захожу в полутёмное купе. На нижней полке под несвежей простынёй лежит голый мужик, на общем откидном столике - огромная банка с "гуталином". Так вот он, источник тошнотворного запаха, которым пропитался весь вагон! Не обращая на меня ни малейшего внимания, он неистово чешется и зачерпывает в пригоршню мазь из банки. Ближе к ночи, когда вонь стала просто невыносимой, а "чёс" - непрерывным, пришлось обратиться к проводнику.
   - Женщина, да вы не волнуйтесь! Это вполне безопасный, небуйный бизнесмен. У него какая-то экзема или чесотка. Как это не хотите с ним ехать в одном купе? Почему же шелудивый? Хотя, кто его знает? Может, и шелудивый. Мы его не осматривали, справок не требовали. А вот свободных мест нет, поменяться вам не с кем. Он же вас не оскорбил, не обидел? Спокойный попутчик. Пусть чешется себе на здоровье, не запрещено. И вы чешитесь ему назло, если хотите.
   Остаток ночи я провела на приставном стульчике в коридорчике вагона. Скромненько, уютненько и со вкусом. Спасибо изобретателю приставных стульчиков за этот ненавязчивый сервис. Жалко только профсоюзных денег, потраченных на купе.
   Всё. Отныне только плацкартный вагон.
   Я снова возвращаюсь домой. На этот раз из славного города Краснодара. Еду вместе с дочкой. Неспешно вяжу, листаю купленную на вокзале книгу.
   С нами в общем вагоне - бойцы невидимого фронта. В основе своей не вполне трезвые. Соскучились по женскому вниманию.
   Как только поезд покинул вокзал, активизировался "старший товарищ" в клетчатых трусах и форменной фуражке. После того как мы категорически отвергли щедрое предложение выпить за знакомство (ну и закусить, соответственно) с новыми попутчиками, он достал ножичек.
   Моё "я" взбунтовалось!
   В тот момент в голове промелькнула цитата из Губермана, которая не раз выручала меня в опасных жизненных ситуациях:

   На собственном горбу и на чужом
   Я вынянчил понятие простое:
   Бессмысленно идти на танк с ножом,
   Но если очень хочется, то стоит.

   Ножа поблизости не оказалось, но в руках у меня как раз были вязальные спицы. И я пообещала в ответ на ножичек воткнуть активисту эти самые спицы "в одно место" (какое именно, не оговорила). От нашего стола, так сказать, вашему столу.
   Активист смерил удивлённым взглядом меня, моё тридцатисантиметровое штыковое оружие и свой перочинный ножичек...
   И тут его "чайник" закипел, забулькал, крышечку сорвало и понесло по вагону...
   "На ножичек" должны были усесться все, начиная от "козлов-проводников" вместе с их "вонючим дохлым титаном" и заканчивая бригадиром поезда - "жирным скунсярой с вонючим дохлым составом".
   Сия же участь должна была постигнуть вагонных "засранцев" - тех, кто всю дорогу занимает туалет и незнамо что там делает. "Верёвок, что ли, собаки дохлые, в дорогу наглотались". "Обнаглевших халдеев" вагона-ресторана, которые не хотели приличным гражданам давать водку в долг - "бабло им сперва покажи". А также бабок-торговок на остановках, не давших глотнуть пива из "продажных бутылок".
   Под монотонные завывания "чайника", которые перемежались истерическим смехом и обличительными выкриками, я спокойно уснула сном невинного младенца.
   Случайные попутчики, желающие поглазеть на бой гладиаторов, были разочарованы. Я не выполнила своё обещание - покарать хулигана и восстановить справедливость в отдельно взятом составе РЖД. Будили меня всем вагоном, по-видимому, решив, что тётка от страха упала в обморок, а то и вовсе испустила дух.
   Извините, граждане, что обманула ваши ожидания. Убаюкал-таки меня расходившийся "чайник" своими горестными причитаниями. А в вагонах я спать смолоду приучена, особенно при форс-мажоре.
   В следующую поездку нарвалась на веселое поездное гостеприимство. Меня подселили на верхнюю полку в купе к семейной кавказской паре. Ничто не предвещало беды. Ожидалось приятное соседство на симметричной полке.
   И вдруг... Стремительное нашествие семерых "козлятушек-ребятушек", внезапно оккупировавших всё свободное пространство. С моей верхней полки виднелся аэродром кепок-фуражек и горбатых носов а-ля Мимино.
   - Слюшай, дэвушка, выходы! Кушат нэмножка будэм. Барашэк-аджика гэноцвали дарылы. Прыгай, дэвушка, ловить будэм! Одыхать будэм!
   Выбрав время с минимальным риском и потерями для себя, босиком выскочила в тамбур к проводнице. Оказалось, к проводнику-кавказцу.
   - Вай, нэ хочэш кулютурно сидэть, чурчхэлу кушат, на стулчике сиды. Одыхай в корыдорэ. Туда-суда ходыть будэм!
   Спасибо тебе, приставной стульчик. В очередной раз - дай-то бог, чтобы в последний, - я благодарю тебя и твоего создателя!
   Пользуясь случаем, хотелось бы выразить благодарность и изобретателю матрацев!
   Вспоминаю, как однажды поздней осенью проехала две тысячи километров в плацкарте на верхней полке. Старая рама вагонного окна не переставая опускалась и подпрыгивала на многочисленных стрелках и ухабах. В первую же ночь, оберегая от сквозняка малолетних детей, спящих на нижних полках, примотала свою левую ногу бинтом к раме. Не помогло. Во сне выбила ногой стекло, покалечив дребезжащее вагонное окно. Весь остаток пути пролежала на голой полке, матрац пришлось воткнуть в раму вместо стекла.
   В другой раз, добираясь зимой до Казани, проснулась от леденящего душу крика. Мой сосед - человек весьма интеллигентного вида - прилёг отдохнуть, предварительно разувшись и раздевшись. Чудак решил, что грязные ботинки не надо прятать в рундук, а шапку и куртку можно просто повесить на крючок над головой. И жестоко поплатился за свою самонадеянность и поездную безграмотность. В Казани к новоприбывшему поезду был вызван носильщик с тележкой, и в ней не по сезону одетый гражданин, обёрнутый грязным матрацем, был доставлен в здание вокзала.
   Ах, поезда-поезда...
   Ещё живы в памяти чудные мгновения, когда сердобольная девушка-попутчица, покидая вагон, укрывала тебя, замёрзшую, своим одеялом. Одеялом-спасителем, полученным от доброго проводника вопреки местным вагонным правилам. Или уставший проводник угощал чайком: "Пейте, пока горячий, согревайтесь. Вижу, замёрзли, намаялись. Деньги потом, а если нет, то, может, свидимся ещё". Или молодой человек подкладывал старушке в чахлый "продуктовый пакет", выставленный на всеобщее обозрение, коробочку дефицитной пастилы. А вместе с коробочкой - хорошее настроение, уверенность в замечательных, открытых на распашку душах наших пассажиров. Уверенность в нашем светлом будущем. Сделаете добро - себе жизни добавите...
   Спасибо вам, "Российские железные дороги"! Скупые и щедрые, весёлые и грустные, но всегда неожиданные.
   Российские, жизнерадостные, дорогие...
   Родные, жизнеутверждающие дороги!
  
   Воскресенье, 3 августа 2025 года
   День железнодорожника

Картинка шестая. Фарсовая

  
Забавно мне моё еврейство
Как разных сутей совмещение:
Игра, привычка, лицедейство,
И редко - самоощущение.
И. Губерман
  
   В восьмидесятые на теле общества вырос нарост под названием "рабочий контроль" - этакий государственный аппендикс, который никто не собирался удалять, зато все спешили его нагрузить.
   Институт, призванный блюсти чистоту рядов, собрали из случайных элементов: рабочие от станка, уборщицы, распреды. Угрюмой кучкой они инспектировали магазины, столовые и рестораны. И что бы они в этом понимали? Да им и не полагалось понимать: от них ждали не понимания, а результатов.
   Профсоюзные боссы чеканили приказ, как строевую команду: "Без результатов не появляйтесь! Нам важен любой скандал! Почему товар фасован в целлофан, а не в бумагу? Почему бобины бумаги стоят не на поддонах? А пыль? А грязь? Копайте, товарищи, копайте - план по разоблачениям горит!" В этих брошенных на бегу фразах было всё: и идеология, и эстетика эпохи, и рецепт выживания.
   В центральный универмаг завезли большую партию золотых, серебряных украшений, бижутерии. Оповестили рабочий контроль. Те, в свою очередь, оповестили свою родню, соседей: не упускать же из рук уплывающий дефицит.
   К прилавкам подтянулись и работники магазина с родственниками в фуфайках, с измазанными сажей и грязью лицами, изображая голодающий, страдающий рабочий класс. Артистизм был на высоте. Интеллигентствующей прослойке, разумеется, излишеств не досталось: как и положено, дефицит распределяли не по потребностям, а по связям, родству и умению вовремя оказаться в нужной кучке.
   "Ну, вот и закончился нелепый фарс", - резюмировала директор магазина. Она играла по этим правилам так долго, что уже не помнила, как выглядит игра без правил.
   Не заставил себя долго ждать и вызов рабочего контроля "в связи со свободной торговлей". Импортные костюмы, пальто, плащи в свободной продаже. Всё по отлаженному сценарию: подтасовка, спектакль для своих и наших.
   Но главное представление шло не на публике.
   Директор универмага подвела меня к "чёрному" входу. К своему удивлению, я увидела там своего боевого зама по рабочему контролю - стойкую, неподкупную даму, а в миру - начальника отдела кадров. Она помогала грузчикам универмага заталкивать в крытый грузовик стойки с проклятой импортной одеждой. Нимало не смущаясь, объяснила:
   - В дом престарелых. Инвалиды тоже хотят одеться в импорт. Адрес дома не назову - будут стесняться вопросов.
   За рулём грузовика сидел её сын.
   - Ну и что? - будто отбиваясь от невидимого упрёка, добавила она и, усмехнувшись, бросила мне: - А вы что сделали для помощи? - словно проверяла, на чьей я стороне.
   Время подсобных хозяйств на балансе предприятий продлилось недолго, как и всё, что держится на отчётности и энтузиазме. Наряду с начальниками цехов ежедневно отчитывались директора пасек, свиноферм, овощехранилищ: приплоды, привесы, сохранённый в закромах урожай. Для галочки и для острастки отправили рабочих контролёров на сельскохозяйственные объекты: пусть оценят масштаб "народного достояния", а заодно убедятся, что отчётность и реальность живут в разных измерениях.
   Директор свинофермы с лицом, похожим на масляный блин, протискивался в дверь, словно пытался втиснуть всю свою должностную значимость в пространство, для неё не предназначенное. В отчётах у него всё было образцово: сохранность поголовья, рациональное использование ресурсов. А в реальности десяток тощих свиней, будто стыдясь самих себя, прислонились к конвейеру. По нему скользили битые стаканы, грязные салфетки, гнутые вилки - всё, что не пригодилось людям, теперь числилось "кормовой базой". От нашего стола к вашему, не благотворительность, а плановое перераспределение отходов.
   "Свинья - нелепое животное и неблагодарное. Чем ни корми, всё равно мало. Скоро переведу их на самовыпас. А теперь извольте откушать молочного поросёночка. Прошу в мой кабинет. Свининка не диетическая, с рынка", - облизнулся упитанный директор, и в этом жесте было всё: и хозяйская щедрость, и тонкий намёк, что благодарность здесь выражают не словами.
   Тебя бы самого на самовыпас и самовыгул. А лучше на самовынос да по соответствующей статье, чтобы не путался под ногами у настоящего хозяйства.
   Следующая проверка - ферма, закреплённая за предприятием. Заведующий мычит, закрывая пышным задом некстати открывшийся холодильник, забитый мясом.
   - Дотации? Ну, разумеется. Даже магнитофон коровкам купили, пусть слушают, повышают удои. Коровки у нас, знаете ли, меломаны. На пастбища ушли, снег неглубокий. Ягель и прочий мох выковыривают. А знакомиться с ними не стоит, стеснительные они, деликатные.
   На парткоме разгромный отчёт по коровнику ожидаемо забраковали.
   - Надо шире и глубже смотреть! Это же "пир духа", как говорит руководство. Стараемся для рабочих, а эти мелкие недочёты... Да кто без греха? "Пирдуха" - и точка.
   После таких проверок вегетарианство казалось не модой, а мерой самосохранения. Если свиней тут кормят отходами, а коров развлекают магнитофоном, страшно представить, что попадает на стол людям.
   И посещение пасеки оказалось предсказуемо не для слабонервных. Проклятые мошки оказались не просто перелётными - они были улётными в самом прямом смысле: подлецы не только улетели, но и ульи с собой прихватили, будто знали, что к ним едет рабочий контроль. Судя по документам, эти домовладения были изготовлены из чистого золота в далёких-далёких странах - логистика, опять-таки, творила чудеса. А реальность тем временем скромно держалась в стороне. Рабочий контроль, впрочем, не остался внакладе: затарился медком, купленным на рынке ловким и предусмотрительным шефом.
   На этом программа сельхозпроверки формально была исчерпана, но рабочий день ещё не закончился. Следующим пунктом значилась столовая.
   Уборочный конвейер: очистки, объедки в огромных количествах. Несъедобно? Проходим в зал.
   Всё как положено: крахмальные косыночки, белые халаты, радостные плакатные улыбки. Бачки с подписями: первое блюдо, второе, овощи, салаты.
   Неожиданно пришлось остаться во вторую смену и посетить столовую. Напрасно я это сделала.
   На обед мне выдали то, что недоела первая смена: объедки котлет вперемешку с картошкой, рожками и гречкой. Еда, отбитая у свиней из подшефного свинокомплекса. Общество чистых тарелок, как завещал Ильич.
   В бачках - прачечная: замочены халаты, бельё. На утро в этих баках, видимо, готовят "вкуснейшие витаминные блюда с хлоркой".
   По итогам проверок объяснительные, слёзы, выговоры. Пирдуха. И всё опять повторится сначала. Такова жизнь.
   А потом пошли откровения, те самые, что говорят шёпотом, когда начальство уже ушло:
   - Вам, когда черпают половничком из огромного бачка супчик или борщик, вы ничего не замечаете? Вкусно? А в зале-то не едят, говорят, помои. А всё потому, что в большом баке плавает маленькая да удаленькая кастрюлька с отдельно сваренным наваристым нектаром для контролёров. Сноровка нужна, чтобы не перевернуть утлую лодчонку, чтобы и другим проверяющим нектар достался. "Вас, дармоедов, до фига ходит". Жизнь - театр. А мы - актёры?
   В итоге главным продуктом всех этих проверок стали отчёты - ровные, гладкие, безупречно составленные. В этом и была вся правда времени: системе было не до того, чтобы кормить, одевать или строить, ей нужно было фиксировать. Красиво, убедительно и почти без стыда. В этом фарсе главным действующим лицом оказался не человек, а аккуратно заполненный бланк.
  
   Понедельник, 18 августа 2025 года
   День контролёра качества

Картинка седьмая. Театральная

  
Театр и жизнь один спектакль играют,
Действительность со сценою разделена стеной,
Но если в жизни все реально умирают,
В театре существует выход запасной.
И. Губерман
  
   Я очень спешила в школу за внуком. Неожиданно на моём пути нарисовалась давнишняя болтливая знакомая. Чужая жизнь мало кому интересна, но мне пришлось выслушивать все её "нелепые нелепицы", я просто не успела вовремя ретироваться.
   А ночью эти нелепицы будто ожили: начали приходить ко мне толпой, противно хихикать и показывать пальцем. Бессонница, переоценка ценностей, позднее раскаяние... И тут память услужливо вытолкнула на свет сцены из собственной жизни, такие же нелепые, только теперь уже не чужие, а мои.
   С раннего детства я была девочкой-активисткой: белые банты во всю голову и огромное желание выступать с трибуны. Про таких девчушек писала Агния Барто. И вот на очередной важной партийной районной конференции меня вытолкнули на сцену, забыв заранее озадачить материалом. "Что-нибудь о Ленине, о партии, сама сообразишь по ходу..." Организаторы конференции поплатились за свою беспечность, услышав со сцены мою интерпретацию:

   "Ленин, Ленин дорогой, ты лежишь в земле сырой.
   А когда я подрасту - в твою партию вступлю..."

   Много чего душевного услышали от меня делегаты. Всё было незабываемо и для них, и для меня. Главное, меня "искупали в аплодисментах", долго купали, не хотели отпускать вундеркинда.
   Потом меня снова послали на конференцию, опять как девочку-активистку. Тему объявили прямо перед выходом на сцену: "Общение со знаменитостями: поэтами, писателями". И Остапа понесло...
   - Я состою в активной переписке с самим Самуилом Маршаком, - гордо заявила я.
   На робкое замечание из зала: "Он же скончался. Возможно, с его родственниками переписка?" - я ответила, что мне виднее, с кем переписываться. Мой фантастический доклад пользовался успехом. Я была абсолютно уверена, что именно я вдохновила писателя на создание чудесных "Двенадцати месяцев". Уверена - и всё тут: я выступающая и что хочу, то и ворочу. Шестое нелепое чувство. Но свои аплодисменты я сорвала. За наглость или находчивость? Теперь уже не разобрать.
   Позже меня неожиданно пригласили в Дом пионеров для участия в спектакле "Снежная королева". Видимо, кто-то из моих поклонников по сцене постарался. Мне, довольно изрядно грассирующей, предложили роль уверенно каркающей вороны. На репетициях вороне делали замечания, но с роли не снимали.
   На премьере я решилась на отчаянный эксперимент: в зале сидел мальчик, которому я симпатизировала. Вместо известного "Кар, Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет, кар, кар" я решительно продекламировала: "Зайку бросила хозяйка..." После продолжительных аплодисментов и криков "Браво!" я прочитала серию стихотворений моей любимой Агнии Барто, старательно избегая ненавистной буквы "р".
   И на этом моя актёрская карьера неожиданно закончилась, накрылась медным тазом, будто кто-то тихо опустил занавес.
  
   Вторник, 26 августа 2025 года
   Международный день актёра

Картинка восьмая. Небрежная

  
Сквозь вековые непогоды
Идёт, вершит, берёт своё -
Дурак, явление природы,
Загадка замыслов её.
И. Губерман
  
   Про "радость", что случилась с моими документами, я не забывала долго, а расхлёбывать пришлось ещё дольше.
   В учреждении, где я работала, была одна коллега. Очень рассеянная, зато с потрясающе красивым каллиграфическим почерком. Когда началась кампания по обмену паспортов (а тогда их ещё заполняли вручную), её "выдвинули" в писари. А работу раскидали между остальными, теми, кто был менее рассеян. Грустно, конечно. Но в этой истории нашёлся и свой плюс: сотрудники могли получить новые паспорта уже через день без записи, без очереди. Правда, заходить приходилось с другого крыльца.
   А потом я отдала документы на прописку, и тут выяснилось, что по бумагам я оказалась мужчиной. Словно до этого я годами успешно всех обманывала. Из-за этого несоответствия меня не могли прописать ни в комнату к девушкам (мешал указанный пол), ни к мужчинам (мешали мой вид и остальные "женские" документы). На медкомиссии мне велели пройти и уролога, и гинеколога, мол, пусть сами между собой разбираются.
   Из девичьей комнаты меня выселили, и теперь я спала за спиной у вахтёра на его дежурном диванчике. В одну смену дежурила старушка, в другую - старичок; оба были страшно любознательные.
   Когда вплотную подступили бытовые вопросы - от душа и прочих удобств до надвигающегося замужества, - я запаниковала. Бегала по кабинетам, отпрашивалась с работы, стояла в бесконечных очередях. И вот, пройдя между Сциллой и Харибдой, наконец услышала долгожданное пение паспортной сирены.
   - Почему, собственно, паника? Девочки очень стараются оформить документ красиво, а вы всё недовольны. Посмотрите, каким чудесным почерком заполнен ваш паспорт!
   В очереди познакомилась с Аппендицитом Имамовичем по паспорту, а в миру Апполиксидом Ивановичем.
   С моложавой женщиной девятьсот пятьдесят третьего года рождения, слава богу, нашей эры. Ей в документах добавили всего тысячу лет жизни. И с бодрым старичком две тысячи восьмидесятого "года выпуска".
   Очередь желающих поменять документы, заполненные неправильно, была очень длинной. Граждане оказались обидчивыми.
   Прошло лет двадцать. Я, будучи председателем окружной избирательной комиссии, принимала участие в заседаниях суда.
   Со мной судился известный правозащитник ввиду того, что секретарь избирательной комиссии в его предвыборном удостоверении к фамилии приписала лишнюю букву "а". Принесённые извинения и новое удостоверение в зачёт не принимались.
   Преступление налицо и раскрыто.
   Вспоминается, как в коммерческие девяностые годы в одной фирме сотрудники, преимущественно ИТР, выполняли "левую" работу для товарищей с длинным рублём.
   Расчётную ведомость надо было утвердить у директора, но так, чтобы он не раскрыл "левак", не обратил внимания на знакомые лица. Решено было составить её, немного изменив фамилии. После подписания "меморандума" подставить в ведомость недостающие первые буквы. Всё просто: Фи-лимонова, Де-рябов, До-ронин, За-варзин. Хорошо получилось, комар носа не подточит.
   Отдали директору на подпись, и он утвердил ведомость. Лихо, крупно расписался: "Утверждаю. -обман". А фамилия директора была Добман.
   Что на это скажешь? Не повезло с фамилией. Можно посмеяться, можно судиться, а можно просто удивиться смекалке нашего народа.
   Вот ещё один вариант смекалки, который запал мне в душу.
   Произошло всё на одном солидном предприятии, готовящемся к банкротству.
   В голову руководству пришла неожиданная спасительная идея: все подразделения превращаются... в ООО - общества с ограниченной ответственностью, а затем выплывают, как могут, и вытаскивают за собой предприятие. Главное сейчас - обзавестись грамотным, пророческим и мелодичным для слуха названием.
   Этим делом занялась главный бухгалтер - женщина энергичная, деятельная, но с плохим знанием русского языка. Или, наоборот, "провидица". Вариантов было очень много: русский язык богат, разнообразен, неисчерпаем. Готовы были родиться фирмы: "Тула", "Вятка", "Катунь", "Добрыня", "Гальваника". И, наконец, были пожелания увековечить в названиях некоторых фирм фамилии маленьких, но амбициозных начальников.
   Курьер отправлен, беготня, переживания. Долгожданный звонок - радостный голос главбуха. На плохом русском она объясняет, что "увековечила" названия фирм и ещё порядком сэкономила, денег-то дали мало. Географические названия и многое другое очень дороги. А она схитрила: кое-где добавила, кое-что убавила.
   Теперь эти фирмы, пока молва о них не сотрётся в памяти людской, будут называться именно так: "Эстул", "Святка", "Скатунька", "Добрынька", "ГальванЯка" или "ГальванЮка" - у этой был выбор. Увековечили "ГальвО". А названия фирм с фамилиями получились ещё более загадочными, добрыми: "Пузо" - Пузанов, "Како" - Какошин, "Писа" - Писанов.
   Спасибо тебе, Добрая Фея. Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Затонули, погрузились в бездну вод, времени и пространства эти яхты. А какая была классная идея! А какое виртуозное исполнение! Вот только великий и могучий русский язык подвёл.
  
   Понедельник, 8 сентября 2025 года
   Международный день грамотности

Картинка девятая. Хмельная

  
Не верь тому, кто говорит,
Что пьянство - это враг;
Он или глупый инвалид,
Или больной дурак.
И. Губерман
  
   Советская власть породила уйму всенародно необходимых и незабываемых кампаний.
   Во время борьбы с алкоголизмом я принимала живейшее участие в этой непростой борьбе: принципиально посещала не все мероприятия "алкогольного соблазна". О чём потом очень сожалела.
   Комсомольско-молодёжные свадьбы, студенческие застолья до, после и во время сессии начинались с "чайного тоста". Гости, ничего не подозревая, с удивлением смотрели, как молодёжь хлещет заварку чайниками, а "Боржоми" вливает в себя бутылками и стремительно пьянеет.
   Секрет был прост: в пустой таре прятали портвейн, водку и "ёршик".
   Однажды я неожиданно для себя косвенно приняла участие в антиалкогольной (или всё-таки алкогольной?) рекламе при стечении большого количества народа.
   Студенческий безалаберный коллектив замер. Нужен был агнец на заклание - доклад по научному коммунизму, который подводил итоги учебного года всего потока.
   Профессор был настоящим зверем: больше тройки не ставил, резал всех подряд. Прощай, стипендия. Даже завзятые "ботаны", отличники-медалисты сыпались, как гнилые яблоки с дерева во время дождя.
   Тема оказалась вязкой и липкой: "Кубань - жемчужина России". Ни о чём и обо всём сразу. И почему-то именно во мне коллектив разглядел специалиста по кубанскому жемчугу.
   "Надо раскрыть тему с неожиданной стороны", - ухмыльнулся профессор.
   "Проектор, карты, атлас - это всё сухо. Аудитория не воспринимает. Тема сложная, ожидаемо неожиданная, как весь научный коммунизм и в общем, и в частности. Сделай доклад так, чтобы за спиной крылья выросли, чтобы взлететь и запеть".
   Старшие группы, уже обиженные профессором, делились своим "тайным оружием".
   "Надень белую блузку. Прицепи комсомольский значок, желательно на большую грудь. Тогда он обмякнет, обвиснет и смягчится до тройки с плюсом".
   Тайное оружие у меня имелось.
   Домашние видели моё удручённое лицо, когда в сотый раз подряд я примеряла белую блузку. Они быстро догадались, в чём проблема. И дружно облегчённо выдохнули, когда я наконец объяснила, почему слёзы не высыхают.
   Тётушка радостно выпалила:
   - Мне подарили огромный сноп пшеницы, перевязанный алой лентой! Как заслуженному зубному врачу Кубани! Хлеб - это жемчуг Кубани. Нарвём подсолнухов, добавим корзину фруктов, поставим банку горного чёрного мёда - это будет нефть. Готово: ожерелье Кубани, музейная экспозиция, тема раскрыта. Аудитория всё поймёт.
   Папа хлопнул ладонью по столу:
   - Люся, я тебе обеспечу вторую нитку жемчуга, не реви. Что там шеф говорил? Чтобы крылья выросли и петь хотелось? Знакомое состояние. Поймаем твоего профессора, как дед Щукарь лягушку в супе. У жизни верёвки гнилые, выкрутимся. Вмажем этому профессору, пусть только крылышками помашет.
   Раунд начался.
   В аудитории яблоку негде упасть. Старший поток пришёл смотреть "на позор" малышни. Первокурсники - чтобы выразить солидарность и заранее посочувствовать. Делайте ставки, господа.
   Профессор прохаживался вдоль кафедры, заложив руки за спину. На лице злобная ухмылка.
   Понятно, научный коммунизм - не то, чему научишь. С ним надо родиться. Или хотя бы впитать с молоком матери. А уж объяснять его... тут и слов не хватит.
   Проектор уже стоял. Стол со снопом, подсолнухами и корзиной выглядел жалко, почти виновато. Рядом на полу притаился чемоданчик с неизвестными экспонатами, папа пронёс его мимо старушек-вертухаев так ловко, будто и не было их вовсе.
   - Ну, удивляйте богатством Кубани, - профессор вперил задумчивый взгляд в мою комсомольскую грудь и зевнул.
   На экране замелькали кадры: поля, степи, комбайны, нефтяные вышки, сады. Счастливые дети под южным солнцем, отдыхающие в здравницах.
   Профессор сложил руки на груди, раскачивался на стуле и откровенно засыпал.
   Мелькнули последние слайды: Абрау-Дюрсо, винные погреба, станция виноградарства. Цифры про 400 видов винограда и 108 центнеров с гектара пронеслись впустую. Список марочных вин - "Рислинг", "Каберне", "Советское шампанское", "Золотой берег", "Букет Анапы" - аудитория даже не успела прочесть.
   - Край виноделия, - подвела итог я.
   - Да и какого виноделия! - папа возник, как тот самый рояль в кустах. - "Улыбка", "Чёрные глаза", "Жемчужина России". Вот они, эти самые сто восемь центнеров с гектара и четыреста видов винограда. Из золотой кубанской пшеницы делают "Пшеничную", "Русскую". Качество высокое, пьётся мгновенно и без вреда для здоровья.
   - В больших количествах и без вреда для здоровья? - профессор вдруг оживился. - А чем закусывать? Или кубанским чаем запивать?
   - Рано запивать, - парировал папа. - Сначала сравним наш жемчуг с импортным товаром.
   Чемоданчик работал как скатерть-самобранка. Папа метал на профессорский стол всё новые и новые звонкие экспонаты с наполнением.
   - Коньяк "Арарат", "Азербайджанский"  уважают на Кубани! - папа будто отбивал ритм ладонью по столу. - Это наш условный кубанский жемчуг, жидкий советский рубль.
   - Ром "Ямайка", бренди "Солнечный берег" пока ввозим. Да товарчик так себе, разве что вместо чая запить.
   - А вино... "Медвежья кровь", "Фетяско"? Это говно мы ввозим, а вывозим своё, первоклассное! Обидно до слёз!
   Он махнул рукой, будто отметая всю эту иностранщину, и перешёл на главное:
   - Балык черноморский, азовский, икра, вобла, таранка - вот это наш морской жемчуг. Сало, самогон сами делаем, сами пьём. Это самодельный жемчуг, да что там - бриллиант без огранки!
   - А пиво? Не то что "чешский козёл"! Наше забористо-задиристое, просто янтарь! Всё надо пробовать, чтобы оценить.
   Профессор слушал, чуть наклонив голову, будто взвешивал каждое слово. А папа уже вошёл в раж - ему только дай простор.
   За спинами у обоих неожиданных оппонентов выросли крылья, они уже взлетали, и им захотелось запеть без свидетелей в вышине.
   - Всё на кафедру, в музей! - подвёл итог профессор, и в голосе его звучала почти искренняя гордость. - Чистейшая победа. Я знал, что Кубань - жемчужина России. Верил в неё, как в научный коммунизм. Полюбуемся экспонатами, рассмотрим поближе.
   А дальше не было ни музеев, ни шуток.
   На летней практике мы, студенты, трудились на виноградниках Кубани. Труд оказался изматывающим. Виноградники стояли иссиня-голубыми от "бордосской жидкости" - ею опрыскивали лозу от вредителей.
   По мере того как корявые, неподъёмные корзинки из лозняка наполнялись тяжёлыми виноградными кистями, остро заточенные ножи-ятаганы ошибочно секли и наши кисти, уже измученные, отупевшие, неповоротливые.
   Липкий сок тёк по коже, разъедая её вместе с разбавленной химией. К распухшим рукам слетались полчища ос.
   Через неделю работы мы походили на каторжников, прикованных к своим корзинам волей обстоятельств, летней практикой и насмешкой судьбы.
   Грузовики подъезжали нескончаемым потоком. Ребята в болотных сапогах забрасывали в жерла голодающих чудовищ корзину за корзиной, утрамбовывали, давя спелые гроздья.
   Сроки. Планы. Потерянное время.
   Каждый совхоз - его гордо называли "фабрикой винограда" - собирал по пятнадцать тысяч тонн ягод за сезон. В том числе и нашими руками.
   Наша гордость - декалитры шампанских и других вин.
   А потом пришла дикая борьба с алкоголизмом. Декалитры выливали в канализацию. Виноград гнил на корню. Элитные виноградники запахивали. Знаменитые совхозы хирели.
   Теперь, оглядываясь назад, я вижу это как две стороны одной медали. Сначала мы искренне гордились результатом и трудились до изнеможения. А потом пришлось участвовать в том, что оказалось бессмысленным разрушением. И самое тяжёлое было не в усталости от работы, а в этом ощущении напрасности.
  
   Четверг, 11 сентября 2025 года
   Всероссийский день трезвости

Картинка десятая. Почтовая

  
Прошли века, и мы заметили
Природы двойственный урок:
Когда порочны добродетели,
То добродетелен порок.
И. Губерман
  
   Сегодня Всемирный день почты. Дилижансы, почтовые кареты, фургоны, поезда, везущие мешки с золотом через прерии и пампасы, канули в Лету. Как и лихие грабители в масках, вооружённые шестизарядными револьверами.
   Иных уж нет, но дело их живёт и процветает...
   Смотрю по ТВ очередной обличительный сюжет: десятки разорённых посылок, вскрытых бандеролей, найденных в плавнях и камышах. Неуловимый почтовый вор снова залез к кому-то в карман, поживился за чужой счёт. Ему улыбнулась удача не раз и не два, если на месте преступления оказался целый воз разворованных почтовых "подарков".
   Продолжения у этого сюжета не было. То ли люди в погонах стыдливо замолчали очередной "почтовый беспредел", то ли, здраво поразмыслив, решили, что честь мундира превыше всего.
   Неужели на нашей российской почте перевелись добросовестные сотрудники? Разумеется, нет. Просто расслабились, частично утратили бдительность, проявили халатность. Ну, с кем не бывает?
   Захожу на днях в своё почтовое отделение. Долгожданная бандероль покинула центральное отделение почты в моём городе, но до пункта назначения так и не добралась. День прошёл, тишина почтовая. Второй, третий, пятый... Ни шороха, ни звука, ни квитанции.
   - Заблудилась моя бедная, уставшая бандероль? Прилегла и отдыхает под кустиком?
   - Гражданочка, а вы знаете, сколько мы получаем? И какой работы вы от нас ожидаете? Чего вы суёте мне какой-то "трек-код"? Ну, пришла к нам ваша бандероль. Пока пусть полежит, отдохнёт, некому её принять. И извещение некому доставить. Вы лучше радуйтесь, что в пути не пропала.
   Подумала: "А ведь и правда, радостно, что дошла моя посылочка. А могла оказаться в чужих руках или в плавнях сгинуть".
   Вспомнила, как во времена товарного дефицита получила от родителей долгожданную посылку с лекарством для сына. Взвесили - тютелька в тютельку, все печати на месте, упаковка цела. Бегом, бегом в больницу. Открыла прямо в перевязочной, а в бумажечке с надписью "стерильно" лежит обломочек кирпича - нестерильный и нежданный. Тщательно обёрнут ватой - это чтобы получатель невзначай не поранился. И ведь не жгло руки охочим до чужого добра почтовикам! Или псевдопочтовикам?! Вес, печати, доставка квитанции - всё в ажуре, а лекарства нет.
   Память услужливо подкинула и другой печальный случай. По известному лишь мне да почте маршруту отправился выстраданный к маминому юбилею подарок - стиральная машинка "Малютка". Машинку эту добыли по великому блату с огромной переплатой.
   Предложенный почтовиками деревянный ящик укрепили по периметру металлической лентой. До миллиметра выдержали "шаг забивки гвоздей" в соответствии с требованиями инструкции. Комар не проскочит ни внутрь ящика, ни обратно! Да что там комар? Сам воздух, которым наполнен ящик с машинкой, будет в целости и сохранности доставлен маме почтовиками вместе с нашей любовью.
   Но маленькая стиральная машинка, путешествуя с комфортом по железной дороге, умудрилась не только уменьшиться до невероятных размеров, но ещё и размножиться в пути.
   Мы отправили маме поздравительную телеграмму - музыкальную, красочную, с добрыми стихами. А получили вот такой странный ответ: "По-видимому, вы, дорогие мои, пожелали мне стольких лет жизни, сколько картошки уместилось в вашем багаже. А в поздравительной телеграмме нет ни единого слова, только адрес. Значит, вы меня просто любите. Без слов. Ну что же, я тронута. Как необычно и остроумно! От души благодарю".
   И мы, в свою очередь, от души благодарим тебя, остроумная российская почта. Мамочка получила от любящих детей к юбилею крепкий и ладный деревянный ящик. "Пошагово" обитый металлической лентой, он словно излучал надёжность, служил залогом крепости наших с почтовиками дружеских уз. Поэтому столь удивительно, что внутри ящика-секрета вместо стиральной машинки оказалась гора зелёной кормовой картошки, заботливо утеплённой гофрированным картоном. Не менее удивительно и то, что вес брутто-нетто совпал до грамма. О, эти непревзойдённые почтовые фокусники!
   И поздравительная телеграмма не подвела, она соответствовала подарку. Только адрес. К чему слова? Праздник удался! С юмором, с фантазией, с огоньком... По сей день вспоминаю.
   В этой связи стоит упомянуть и одну трагическую историю, косвенно связанную с почтовыми отправлениями.
   Накануне переезда в новую квартиру я получила очередную посылку с Кубани от родителей - с сухофруктами и прочими дарами южной природы. Опаздывая на работу, вынесла посылку на лоджию. А вечером ко мне заглянула приятельница. Её отправляли в срочную командировку на грузовой машине. В городе Горьком в то время можно было приобрести остродефицитный гарнитур для кухни, и даже не один. Договорились, что возьмёт два: для себя и для меня, благо обратно ехали порожняком и шофёр был не против.
   На радостях я решила поделиться с подругой кубанскими дарами. Занесла в квартиру посылку, поддела ножом крышку... И мы обе застыли в изумлении.
   В полупустом ящике сидела аккуратная птичка-галка и важно клевала сушёные груши. Подруга словно приросла к месту. А я запаниковала. Откуда, скажите на милость, в моей посылке взялась эта птичка? И как долго "вкушала вкусности"? Может быть, это чья-то дурная шутка и в посылке лежит заводная игрушка? Но нет, птичка живая, живее некуда, клюёт мою руку и пытается взлететь.
   Мы вытряхнули недовольную птичку, перевернув ящик. Потрясли его как следует, досконально осмотрели крышку. Проверили окна, двери и даже вентиляционные решётки. Ничего. Птичка просто возникла из ниоткуда, словно злой дух, и моментально растворилась в воздухе, как только мы начали обходить квартиру. Вероятно, вылетела на незастеклённую лоджию.
   - Исчезла так же внезапно, как и появилась? - подруга всё ещё не могла прийти в себя. - Говорят, птица, стучащая в окно, предвещает беду. А тут такая "посылка" да прямо в квартиру. Эх, быть беде! Тем более сегодня в дорогу. Не в путь!
   Но приметы приметами, а приказ есть приказ.
   Уехали. Зима, гололёд. Нервы на пределе, вестей нет. Может быть, машина задержалась в пути?
   Ночной звонок разрезал тишину: "Случилась авария. Водитель погиб на месте. Сопровождающие в больнице с травмами разной степени тяжести. Работникам скорой помощи очень пригодилась "вовремя купленная" кухонная мебель. В полевых условиях они использовали разбитые части гарнитуров как носилки для транспортировки пассажиров грузовика в больницу".
   Почтовики, где вы взяли эту галку на наше несчастье?
   А потом мы въехали в новую квартиру, в новый дом. Нашей соседкой оказалась жена погибшего шофёра. Да и почта располагалась в соседнем здании.
   Один из моих любимых мультипликационных персонажей, Кар-Карыч, как-то изрёк прописную истину: "Не всем дано понять сложные механизмы почты".
   Кар-Карыч, я не могу с вами не согласиться!
  
   Четверг, 9 октября 2025 года
   Всемирный день почты

Картинка одиннадцатая. Абсурдная

  
Россию всё же любит Бог:
В ней гены живости упорны,
А там, где Хармс явиться мог,
Абсурд и хаос жизнетворны.
И. Губерман
  
   "Карабасики-барабасики" - пузатенькие, усатенькие, с гипертрофированным самолюбием - не редкость, особенно в глубинке. Нальют на себя парфюма, за километр унюхаешь, чтобы внутренний запах душевного разложения убить. Раньше думалось, что "байские морды" только в Средней Азии в годы басмачества были. Ан нет: и в центре России в нынешнее время вытаивают из вечной мерзлоты такие скользкие живучие экземпляры.
   Ночь не шла. В памяти сами собой всплывали сцены, которые невозможно вписать в какие-либо приличные рамки.
   На одном союзном предприятии начальник решил, что титул "Грозный" ему подходит. И устроил у себя натуральный театр абсурда, почти опричнину. У дверей его кабинета постоянно сидели молодые качки в шортиках и гольфах, готовые по первому зову вскочить, потрясая резиновыми дубинками и позвякивая наручниками: "Чего прикажете?" Никаких лошадей, собачьих голов и прочей средневековой атрибутики при них не было. Кандалов и дыбы не имелось. И никого они не били, не заковывали. Было лишь желание угодить и самим потешиться от скуки.
   А учреждение, кому-то на беду, а кому-то на радость, находилось напротив старого кладбища. По команде "добры молодцы" с криками и свистом хватали "приговорённого" и волокли через дорогу. Куда швырнут - за оградку или подальше, - решали настроение, погода и коллективная фантазия. А тем, кто особенно не угодил, торжественно зачитывали "приговор" из анекдота: "По пояс закопаем и краской обработаем, твой бюст увековечим".
   Я тоже однажды, не пожелав согласовать "мутный" приказ, удостоилась чести под хохот и гогот "выносной" команды очутиться в яме за чьими-то развалившимися могилками. Благо был тёплый летний день, основательно протоптанные тропинки, хорошая видимость. И одета была я в этот день в тёмненькое немаркое платье. Испачкалась несильно. Туфли на могилках долго искала: слетели на беду. Ушла босиком.
   Всплыл в памяти и другой абсурдный случай.
   Новоиспечённый начальник отдела кадров издал указ: "В зависимости от численности работников подразделения выход с территории учреждения имеет право только определённый процент работающих". В моём подразделении имели "право выхода" два с половиной человека ежедневно.
   Неожиданно позвонили из детского садика:
   - Делаем прививки, потеряли медицинскую карту вашего сына. Срочно несите документ, если есть отвод. Ждать не будем.
   - Нельзя прививку, у него аллергия! Нельзя! Ждите, уже бегу!
   Два положенных по приказу человека, к моему несчастью, уже вышли за территорию. Могла уйти только моя "половинка", которую начальник отпустил. Моя вторая, не отпущенная, "половинка" металась между директором, начальником охраны и начальником подразделения (отдел кадров существовал за воротами учреждения). Прошёл час метаний - выхода не было.
   И тут новый звонок:
   - Вашего сына увозит скорая помощь, у него приступ. Не знаем, в какую больницу увезут. Поспешите.
   Тогда моя вторая "половинка" с горя обрушилась на стеклянную дверь в проходной. Вместе со мной навалились на дверь "половинки" двух несчастных мамаш, оказавшихся в схожей ситуации. Под нашим напором она рухнула, не устояла.
   Вся окровавленная, в порезах, я прибежала в детский сад. Но было поздно: сына уже увезли в какую-то больницу. Надо было искать свою кровиночку, не обращая внимания на кровавый след, который сама оставляла.
   Ремонт стеклянной двери произвели за мой счёт. И, судя по ежемесячному удержанию в половину моей хиленькой зарплаты, отремонтировали ещё и помещение охраны, включая автоматические, давно не работающие въездные ворота.
   Вспомнился ещё один "творческий" руководитель. Не поладив с подчинённым юристом, он "повелел" устроить тому рабочее место прямо в приёмной, у самой входной двери. А заодно дал "задание" на потеху посетителям - переписывать толстенный телефонный справочник от корки до корки.
   Юрист оказался не промах. В тот же день взгромоздил на стол десятилитровый самовар, правда, без сапога. Сверху водрузил заварочный чайник, от которого шёл такой ядрёный запах калины, что его легко было спутать с запахом немытых ног. Терпкий, густой, навязчивый, он моментально прилипал ко всем: к посетителям приёмной, к сотрудникам и даже к тем, кто работал этажом выше. Щекотал ноздри, заставлял чихать и чесаться. Казалось, все стены приёмной пропитались им насквозь.
   Говорят, руководитель потом жаловался, что от этого запаха у него "творческие способности пропадают", но никто так и не понял, шутит он или всерьёз, да и выяснять желающих не нашлось.
   И только когда эти сцены перестали мелькать перед глазами, как кадры из дурного кино, меня наконец сморил сон. Тяжёлый, без сновидений, будто ускользающее сознание решило, что на сегодня с него хватит абсурда.
  
   Четверг, 20 ноября 2025 года
   Всемирный день абсурда
  

Картинка двенадцатая. Мистическая

  
Власть и деньги, успех, революция,
Слава, месть и любви осязаемость,
Все мечты обо что-нибудь бьются,
И больнее всего - о сбываемость.
И. Губерман
  
   Я верю в мистику. До сих пор радуюсь, как ребёнок, когда из шляпы достают за уши кролика. Вспоминаю семейные предания о папином чудесном шофёрском везении.
   В местном ПАТП - пассажирском автотранспортном предприятии - работала, скорее даже обреталась, пьющая старушка-уборщица, "божий одуванчик". По совместительству доморощенный Нострадамус. Если она подходила к кому-то с напутствием, лёгкого рейса ждать не приходилось.
   Однажды старушка забилась в "пляске святого Витта" и, тыча пальцем в небеса, запричитала, обращаясь к папе:
   - Берегись, берегись! Не жилец ты на этом свете! В рейс ходи осторожно. Совесть слушай, а то улетишь!
   Понятно, по традиции перед дорогой надо было оставить бабушке "на выпить и закусить". Вот она и намекала. Хотя в исполнении предсказаний ей не откажешь.
   Сложный рейс с молодым беспечным напарником. Везут шумную, громкую кубанскую свадьбу. Папа сидит в кресле "свободного напарника" штурманом.
   - С женщиной плохо! Водитель, подойдите! Вы что, оглохли? У вас совесть есть? Или вы совсем совесть потеряли? Остановите автобус!
   - Совесть есть, а дамочка перепила лишнего, - папа двинулся к "потерпевшей" в хвост салона.
   И вдруг "дзынь-дзынь". Тонкая труба копьём прошила насквозь стекло автобуса и спинку "штурманского" кресла ровно на уровне груди. Это напарник лихо пошёл на обгон длинномера, который вёз трубы и не выставил положенные знаки. Какое-то время они проехали "паровозиком", намертво сцепившись.
   После этого бабушка заказала службу "за здравие Нострадамуса". Мама подарила предсказательнице шикарное шёлковое платье. А папа с ней крепко выпил.
   Не единожды "Нострадамус" реально спасала жизни. У неё кружилась голова, и она "выдавала откровения".
   Как-то раз автобус был на ремонте. В смотровой яме под "автоинвалидом" толпилось множество советчиков. "Божий одуванчик" тем временем убирала салон. Вдруг она кубарем выкатилась оттуда, и тут же раздался её жуткий вой:
   - Лавина, лавина! Берегись, берегись! На берег! Все на берег!
   Через мгновение всех буквально вынесло "на берег". И тут автобус, будто живой, медленно завалился набок. Откололся приличный кусок асфальтированной площадки между смотровыми ямами, и махина рухнула почти на дно ямы, сминая всё на своём пути.
   Главное - все живы, все на берегу. И, выходит, важно не только вовремя услышать "катрен", но и правильно его расшифровать.
   Я до сих пор верю, что в мире есть вещи, которые не укладываются в привычные нам логические схемы. И пусть кто-то скажет, что всему найдётся рациональное объяснение. Бывает, логика спотыкается и уступает место чему-то большему... Мистике?
  
   Воскресенье, 14 декабря 2025 года
   День рождения Мишеля де Нострадама
  

Картинка тринадцатая. Новогодняя

  
Не то что бы жду я неприятностей,
Но больно много - жди не жди -
Непредсказуемых превратностей
Уже зарыто впереди.
И. Губерман
  
   В одной организации страховая медицинская компания обменивала сотрудникам полисы ОМС. Почему-то эта чрезвычайно важная кампания, затрагивающая каждого жителя России от мала до велика, проводилась в сжатые сроки - накануне новогодних праздников.
   Немногословный сотрудник компании-страхователя очень спешил. Рабочий день близился к концу. А тут, как назло, появились новые клиенты.
   Он собрал цифровые подписи у всех присутствующих, запечатлел каждого "на память" и занялся обменом документов.
   Всё шло относительно гладко до того момента, пока не подошла очередь матери и дочери. На свою беду эти дамы имели одинаковые отчества и фамилии. Сотрудник компании, в ожидании завершения утомительного рабочего дня, выдал им два одинаковых полиса-близнеца. Только возраст оставил индивидуальный, ведь возраст для любой женщины - это святое.
   Дамам это не понравилось, и они попросили сотрудника выдать правильные полисы с их личными данными. Очередь застопорилась. Сотрудник окончательно запутался и проставил в документах их возраст по своему ощущению: мамаше дал тридцать лет, а дочке - шестьдесят. Вот захотелось ему так в этот момент пошутить...
   Дочка собиралась рожать. В роддом с таким документом её не приняли. Отправили дожить ещё лет тридцать, согласно данным полиса, а потом рожать.
   Нервы, стресс, приступ. Прибывшая на дом скорая помощь посоветовала дочке срочно обменять полис, а уж после того рожать. Всё должно быть по закону.
   При вторичном обращении за скорой помощью пациентам разъяснили: "Мы-то вас довезём, но в больнице опять не примут. Придётся судиться, сидя на ступеньках роддома. Скамейки там есть, можно и на них отсидеться, на любителя. Звоните в фирму, пусть срочно обменивают документы. А то мамаше придётся за вас рожать. Схватки начались? Остановим. Утром бегите обменивать документы, не теряйте времени".
   Поумничаю немного. Для получения родового сертификата и обслуживания в роддоме необходимо предъявить страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования, страховой полис ОМС, а также документ, удостоверяющий личность. Потом можно рожать.
   А личности-то раздвоились: не верь глазам своим. Клиент без помощи пластической хирургии "изменил" внешность, добавил себе тридцать лет, изменил подпись.
   Граждане, будьте бдительны, требуйте свою фотографию, свою подпись в документах. Не верьте, когда вам говорят, что мы, человеческая раса, в принципе все на одно лицо. И что при болях можно так изменить внешность, что мама родная не узнает.
   Клерка, "офисного планктона", учитывая его мелкую должность, даже не пожурили. Его вины в том нет, что вы рожать надумали. Он никакого участия в этом не принимал.
   Праздник ему испортили, а ребёнка на Новый год он не заказывал. А до крупных клерков не добраться: часы приёма, заседания, возлияния, застолье и всё такое. Новый год ведь радостный праздник волшебства.
   Так что двигайте отсюда, граждане, подобру-поздорову, пока мы вам ещё чего-либо в метриках не отредактировали.
   Этот случай произошёл с моими добрыми знакомыми. Дочка всё-таки родила, а её "тридцатилетняя" мама ещё долго не хотела расставаться с "омолаживающим документом" и предъявляла его за надобностью и без.
   Не дай бог жить в век перемен и ходить по казённым инстанциям в пред- и послепраздничные дни.
  
   Среда, 31 декабря 2025 года
   Канун Нового года
  
   Продолжение следует ...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"