Аннотация: Эксперимента ради - здесь буду выкладывать проды к толстомясым произведениям. В соответствии с просьбами читателей. Оценки прошу ставить в соответствующих разделах. Паштет прода 11.08.2026
Нежило кивнул. Такое было понятно. Хотя обычно хоть какой талант будь у мальца - а крестьянская работа все ж главнее. Но тут это не красиво песни петь или цветы малевать - тут деньги живые и почем доход видать серьезный. Ловчие птицы - это козырь! Поглядел на собеседника с уважением.
А пройда Сенька достал из своей торбочки пирожок утащенный - и поделился, пополам разломил. Сидели на вольном воздухе, жевали с удовольствием, запивая водичкой из берестяного плетеного бутылька. Потом разговор по делу начался. И ошарашил он литвина как обухом по лбу.
Предложил вожак мальчишьей стаи - дать им надеть на себя тот панцирь, что с убитого татарина Нежило снял. Литвин аж опешил от такого. Шутка в деле - панцирь воинский померять! Ему самому такое и в голову бы не пришло - а этот вихрастый вон чего удумал!
Но Сенька, черт языкастый, гнул свою линию мягко, но непреклонно. Умел пройда убеждать, язык у него подвешен добре!
И самострел в руках словно ему поддакивал - Нежило с ним, с этим оружием, определенно себя иначе чувствовал. Такое уже было - когда его Шпицберген в слуги взял и из голодного оборвыша литвин почувствовал себя человеком! И постарался отплатить, чем смог - понял, что с этим здоровилой путь его получается куда успешнее, надо держаться при нем! Везучий Хозяййн!
И если бы раньше мысль надеть на себя настоящий воинский доспех ему бы и в голову не пришла, то теперь... Теперь это хоть и казалось наглым, дерзким и чуток безумным, но вообще-то и возможным, чего греха таить - когда чистил кольчугу прикидывал - как бы она ему пришлась!
Он же и сам - не какой-то шпынь ненадобный - а слуга воина и лекаря! И не простого, что у немчинов означает странное 'фон' - Нежило отлично знал! Да, придется напомнить Хозяййену про татарский трофей и разрешения спросить... Ну так ведь за спрос не бьют! А и самому захотелось до зуда в ладошках ощутить тяжесть боевого железа на плечах и голове! Заманчиво! Ой, как заманчиво! А Сенька сладкоголосый все убеждал и убеждал...
Чего зря языком молотить, согласный же уже! Только момент надо выбрать удобный, чтоб Хозяййн был в добром расположении духа... А после залихватских игрищ с бабой мужичина обычно усталый и печальный, это Нежило знал точно... Хотя Пауль здоровенный и сильный...
Ждать пришлось долго, пока наконец дверь не открылась и новая хозяйка дома старой ведуньи не захлопотала по хозяйству, аккуратненькая, скромная и причесанная-приглаженная, с невинным взором, словно и не шастала тут в мужском наряде, глядя ошалелой кошкой. Пауля пришлось ждать дальше - хоть и подначивал Нежило нетерпеливый Семён, а слуга твердо отвечал - вот поспит Хозяййн - тогда и подкатимся! Сенька извертелся весь, словно на иголках сидел, но терпел.
Пауль фон Шпицберген вышел из новой избы вдовы, щурясь на солнце, немного сонный, растрепанный и самую малость томный - как и бывает с мужчинами после любовных забав. Вдова выскользнула за ним следом и она как раз была и подвижная и веселая и как на крыльях запорхала вокруг - охорашивая своего мужчину. От радости она словно светилась!
Хозяйин остановился на крыльце, с наслаждением потянулся, хрустнув плечами, и пригладил растрёпанные волосы, которые тут же красавица стала расчесывать здоровенным деревянным гребнем.
Он не успел договорить, как словно из-под земли вынырнул Нежило - запыхавшийся, с сияющими глазами, сжимающий в руках самострел. Он чуть не врезался в господина, вовремя притормозил и выпалил:
- Хозяйин! Хозяйин, глядите! Мне дали на время! - Он почти ткнул арбалетом Паулю в грудь. - Пока мы здесь стоим, я могу им пользоваться! Честно-честно!
Паштет отшатнулся от неожиданности, вдовица недовольно поморщившись, зло глянула на мальчишку, но тут уже Паша оглядел оружие с профессиональным интересом, взял его в руки.
- Ничего себе, малый. Откуда ты это взял? Не украл же, чай?
- Да как можно такое из-мыслить, Хозяййн! - возмутился Нежило. - Мальчишки здешние дали. Мы играли в бирюльки, я почти выиграл, а они предложили самострел взаймы - на время нашей стоянки здесь. Семён, Тимоха и другие.
- Щедро! - сущую правду молвил лекарь-колдун, разглядывая самострел. Определенно эта механизма ему с каждой минутой нравилась все больше и больше. Толковые люди не раз ему говорили - хорошее оружие - всегда и выглядит красиво и элегантно, в руках лежит удобно, словно домашняя кошка. Уже по этим признакам можно судить - дельно вооружение или дурь идиотская, бред сумасшедшего инженера, который оружием сроду не занимался и сделал штуковину корявую в виде коварной отрыжки своей ненависти ко всему сущему в мире!
И до того, как кто-то чудовищно мудрый воспретил контакт с оружием для невинных дитяток осьмнадцати лет, чтоб насилием отвратительным и ужасающим не были пропитаны и отравлены завтрашние призывники в армию - довелось Паулю много чего в музеях руками потрогать - и в Выборге и в Туле и на той же Красной горке, не говоря уж про саму Москву. И убедился сам - то оружие, что в боях себя прославило - ложилось в руки как влитое. А всякое дерьмо непотребное - и выглядело коряво и в руках удерживалось неловко.
Глазу не приятно - значит и в бою убого.
А этот арбалет прям заглядение! Маловат правда малость. Не так, как известные баллестрино - чуть ли не карманного ношения стальные машинки, про которые довелось Павлу читать самые диаметрально противоположные высказывания - от грозного тайного оружия наемных убийц типа ассасинов и браво - до куда как комического толкования охотничьего оружия для модного одно время в Италии среди богатых бездельников увлечения - охоте на жаб. Поди пойми - кто прав. Убойная сила - то у мацупусенек невелика. Жабе - с походом хватит, для человека и впрямь вроде маловата, но с увлечением ядами в Италии - кто ж их поймет! Пошел на жабу охотиться - глядишь кого покрупнее прихлопнул...
Повертел в руках машинку. Все же наверное - охотничий этот арбалет. На некрупную зверюшку. Хотя опять же - как помнил из инетных баталий - споров была масса - от заявлений, что это арбалет - уберваффе с невиданной убойностью и запретом от церкви как сатанинского оружия, прошивающего закованных в сталь рыцарей навылет, чуть ли вместе с конями, до куда как более трезвого взгляда, что не так, чтоб все прошибало (тут в памяти попаданца, вызвав усмешку, всплыли ровно такие же споры про ужасные противотанковые гранатометы Второй мировой, особенно про фаустпатроны), даже и вовсе не все, тем более рыцарские доспехи, да и заряжать медленно и много чего еще всякого разного снимающего с пьедестала 'вундерваффе' эти самые арбалеты.
Да и запрещал папский эдикт не одни арбалеты, а и луки тоже - если их берут в руки люди из простонародья.
Но свою роль арбалеты в войнах сыграли. Еще и потому, что выучить арбалетчика куда проще, чем того же лучника или рыцаря и если сидит такой мерзавец с самострелом за щитом или крепостной стеной - то и впрямь крайне неприятным становится. Хотя мушкет собственно продолжение того же дела - и выучить достаточно просто солдапера и заряжается медленно и валит всерьез врага.
- Это щедро, однако - усмехнулся Пауль, вертя в руках машинку для стрельбы.
- И они ещё хотят попросить!.. Нежило перевёл дух и затараторил: - Они хотят разрешение получить примерить кольчугу и мисюрку, что мы с второго татарина сняли. Ну, ту, в телеге лежит, железную. Я сказал, что у вас спрошу. Можно им? Они же не унесут, только наденут и походят немного. А за это я буду их самострелом пользоваться, пока мы здесь, и учусь стрелять И они обещали научить меня в бирюльки по-настоящему - со всеми хитростями!
Пауль слушал, приподняв бровь. Он всё ещё стоял на крыльце, слегка расслабленный после любовных игр, и эта новость явно его позабавила.
- Кольчугу? Мисюрку? - переспросил он с лёгкой усмешкой. - Парень, ты в своём уме? Эта кольчуга - трофей, и стоит она... ну, как добрый конь, если не больше. Я её в бою добыл, она не для забав.
Нежило поник было, но тут же встрепенулся:
- Да они же только померить, Хозяйин! На чуть-чуть! Я сам буду смотреть, чтоб ничего не повредили. И ястреб у них, у одного на плече сидит, ручной - красиво! Они не проходимцы, они просто любопытные, как я. Для них это как... как если бы вам, господин, дали... ну, не знаю...
- Танк на полигоне погонять, - вдруг сказал непонятно для мальчугана Пауль, и сам удивился своей мысли. Он хмыкнул, глядя на озадаченное лицо слуги. Тот понятное дело - не понял. А Паша только сейчас сообразил, что во-первых, забыл напрочь про трофеи со второго утреннего хама, во-вторых, для нынешних мальчишек настоящий панцырь да с шеломом, или как там звать эту наплешку стальную правильно, а , мисюрка - мечта недостижимая. А уж надеть и поносить - вообще невозможная невозможность. Даже и с танком не сравнишь - по покинутому будущему за денежки Паштет вполне мог бы и на танке поездить. А этим мальцам - шиш когда еще такая возможность представится. Сам-то дворянин бездоспешен ходил. Это ж по нынешнему времени Сокровище! А уж для крестьянских-то детей!
Вспомнил, как корячился с натягиванием на себя кольчуги боярской с мишенью. Усмехнулся. И это он не совсем уж новичок был - потому как в Москве в Крутицком подворьи в маленьком, но очень интересном музее имел возможность и шлемы разные попримерять и доспехи и те же кольчуги надевал. С трудом превеликим - но надевал. И было ему, взрослому и много чего уже видевшему мужчине - очень интересно и захватывающе такое действо. Такая радость получилась детская по чистоте! А уж для мальчишек-то. Да сейчас! Какой там танк! Считай боевой самолет погонять! Не меньше. И почему бы не порадовать этим местных да и Нежило? Житье-то у них суровое и опасное, а радостей не так густо, зато работы всякой много.
- Ну, как если бы мне дали погонять целый военный корабль с пушками и разрешили бы самому палить во все стороны. Понял?
Нежило моргнул, но сообразил быстро:
- Ага! Вот-вот! Точно! Так и есть! Поэтому (спросил затаив дыхание) - можно?
Пауль посмотрел на него, потом на арбалет, потом куда-то вдаль, где за огородом маячили фигурки ждущих мальчишек. Он вздохнул, почесал затылок и вдруг улыбнулся - по-мальчишески, вопреки своим годам:
- Ладно, литвин. Уговорил. Только с условием: ты сам при них стоишь и смотришь в оба. И кольчугу не бросать на землю, не пачкать, не рвать. Если хоть одно кольцо погнётся - я с тебя спрошу. И мисюрку носить без резких движений, а то железо тонкое, может поцарапаться. Понял?
- Понял! Спасибо, Хозяйин! - Нежило чуть не подпрыгнул. - Я как штырь буду стоять!
- Ну, беги уже, зови своих ястребят, - махнул рукой Пауль. - Только я сам с вами схожу. А то вы там наперегонки разнесёте мою добычу.
Он не то, чтоб боялся, что мальчуганы порвут кольчужный доспех или шлем помнут - хоть с пацанвы всего можно ожидать. Основной его багаж хранился под присмотром приятелей наемников и Пауль не без основания полагал, что самому ему полезно будет послушать, что его компаньоны расскажут полезного и про доспех и про арбалет. Это ж уверенные пользователи, которые на практике знают что к чему. А таких послушать всегда полезно, особенно перед дальней дорогой.
Фон Шпицберген спустился с крыльца в зачетные три ступеньки и направился к телеге, где лежала вместе с остальным его имуществом кольчуга и мисюрка, благо Хассе и 'Два слова' располагались со всем добром в домах совсем рядом.
Старший канонир сидел на завалинке и грелся на солнышке. Открыл глаз, убедился, что свои идут, кивнул приветственно и чуточку усмехнулся, явно знал старый проходимец, что у Паши брачный гон. Потому иронично получилось и чуточку недоуменно - дескать, чего прервался, бравый мушкетер?
Паштет ответно приветствовал, сказал, что пришел ему арбалет местный показать и побаловать мальчишек местных ответной услугой. Хассе кивнул, не без ехидства, но с пониманием. Ясно дело - мальчишки есть мальчишки и понятно, что у него самого что-то похожее было. Ткнул пальцем в сторону ворот, что вели в крытый двор дома, где на постой его определили. Пауль открыл скрипнувшую створку, подошел к телеге, куда сложили его багаж. Нежило тут как тут - помог сразу сверток с боевым железом найти. И панцырь и шлем - вот они, даже и почищенные.
Достал их, отряхнул сено и аккуратно сложил на своём трофейном плаще. Паша тем временем отдал арбалет в ручищи старшего канонира и тот ловко и уверенно принял оружие.
- Что скажешь?
- Лучше б 'Два слова' свистнуть, он еще спать не завалился, а по этим штукам он знаток почище меня. И да, моя тебе похвала - сам об этом думал...
- О чем? - постарался не выдать своего удивления Паша.
- Что твоего слугу надо к делу пристроить. Дорога дальняя, опасностей там прорва и дишний арбалетный болт в случае чего лишним не будет. С лодки самое годное - такое. Только эта вещица на мой взгляд все же слабовата в деле. Поучиться на ней можно, но видал я у тартар куда более толковый кавалерийский арбалет. Надо бы его у них забрать, не шибко-то таратары этими механиками умеют пользоваться.
Нежило уже махал руками мальчишкам, и те, не сдерживаясь более, бежали к ним, топоча босыми ногами по вытоптанной траве.
Когда они подбежали, запыхавшиеся и счастливые в предвкушении, Пауль окинул их строгим взглядом:
- Ну, Нежило показывай, чему учили, стой рядом и командуй. Я буду смотреть.
Покрасневший от важности порученного дела слуга стал помогать Семёну влезть в панцырь. Тот оробел от такого дела и даже в начале ухитрился застрять в металлическом наряде.
Потом все же справился с помощью литвина и подававшего толковые советы Хассе. Великовата кольчужка оказалась и длинновата - но счастье на лице у паренька было неописуемо, даже взрослые солдаты улыбнулись.
- Великовата, - хмыкнул Хассе, оглядывая Сеньку, который стоял, растопырив руки, словно боялся пошевелиться. Кольчуга висела на нём мешком, металлические тяжелые складки сползали с плеч, а подол почти волочился по траве. Правда трава тут была высокой.
- Ну да ничего, на вырост. Будешь знать, каково это - железо носить.
Сенька перевёл дыхание и осторожно повернул голову. Бармица мисюрки звякнула о стальные кольца на плечах, и он непроизвольно улыбнулся - широко, во весь рот, забыв о степенности.
- Ох, тяжело-то как! - выдохнул он. - Как же вы в таком воюете?
- Привыкаешь, - ответил знаток ношения кольчуг по имени Пауль, присаживаясь на телегу. - Месяц поносишь - и уже не замечаешь. А через год спать в ней будешь, как в родной рубахе. Хассе искоса иронично глянул на степенного фон Шпицбергена, который похоже никогда не носил панцирь долго, но ничего говорить не стал.
Семён попробовал изобразить что-то боевое, вроде как мечом воображаемым махать принялся, но быстро спекся. Раскраснелся не по-хорошему, пот по вискам потек, волосенки слиплись.
- Утомился? - с сочувствием спросил Паштет.
- Устал мгновенно, вспотел, взопрел и очень, ну вот уже захотелось её снять. Вес на плечах, так к земле давит, как будто мешок несу! - пристыженно признался мальчишка.
- Немудрено. Ты же не подпоясан, по хорошему, нужно было широкий пояс хорошенько затянуть, чтоб не болталась и хоть часть веса с плеч убрать. Да и тяжела она, конечно. Помочь?
- Не, я сам! - задыхающимся голосом ответил гордый Семён. И честно постарался снять ее - как обычную тканую рубаху. Начал пробовать, изворачиваться, никак не получалось. Как не мучился, сколько не мудохался - не смог снять с себя эту стальную рубаху. Терпеть, видимо, он больше не мог. Крикнул, дескать снимайте быстрей, что-то плохо мне, задыхаюсь!
Когда наконец с него сдернули панцырь, он был багровый и мокрый как мышь. Отдуваясь молвил: - В общем одному никак! Ну нет удобного положения, при котором не больно и не давит. И воздуха не хватает!
Тимоха, с видимым нетерпением дождавшийся своей очереди, в волнении переступал с ноги на ногу. Ястреб на его плече, встревоженный суетой, коротко и резко крикнул, но мальчишка лишь отмахнулся.
- Давай я! Я быстрее!
- Быстрее - значит кривее, вон твой камарад как намучился - строго заметил Хассе. - Не торопись, парень. Кольчуга - не лапоть, её надевают с умом. Сначала голова, потом руки.
И началась возня. Тимоха, в отличие от Сеньки, полез в кольчугу чуть не с разбегу, сразу запутался в рукавах, застрял и чуть не упал, пока Нежило и Сенька вдвоём вытягивали его обратно. Все покатывались со смеху - даже Пауль не удержался, отвернулся, пряча улыбку в кулак.
- Да стой ты, ёж! - запыхался Нежило. - Сначала голову, потом руки! Тебе же пан Хассе сказал!
- Так я думал, быстрее будет! - оправдывался Тимоха, красный как рак, выглядывая из переплетенных колец.
- Не быстрее, а аккуратнее, - наставительно изрёк 'Два слова' - Шелленберг, подошедший на шум. Он встал рядом с Хассе, скрестив руки на груди. - В бою если заспешишь - не кольчугу надеть не успеешь, а враз стрелу в брюхо получишь. Понял? И рядом приятелей может не оказаться! Потому нагнись и трясись, если сам снимаешь!
- Нагнуться?
- Да. Именно так кольчуги и снимают. Встают раком и трясутся - серьезно подтвердил Хассе. И одевают не спеша. Чтоб сама по тебе как вода стекла.
- А Сеня ее через голову тянул? - пропыхтел Тимоха.
- Так чуть и не задохся. Плетение у кольчуги такое, что она хорошо обтягивает, и тянуть ее за верх бесмысленно - только плотнее садится. но если знать как и есть кому правильно потянуть , а вернее и даже придержать - она как будто стекает. Но одному, да ещё без навыка - ой как тяжко -стал рассудительно объяснять старший канонир.
И тут Тимофей завопил неожиданно!
- Голова! - важно и уверенно заявил Шелленберг.
- Что голова? - удивился Паша, а Тимоха там в глубинах стальной путаницы испуганно затих.
- С волосами! - исчерпывающе пояснил 'Два слова'.
- Не пойму тебя!
Шелленберг снисходительно глянул на непонятливого. И расстарался непривычно длинной речью;
- Я про голову и бороду. Один знакомый полшевелюры на кольчуге оставил. Так орал... так орал... когда ему помочь снять попытались.
- Небось чем громче орал, тем старательнее помогали? Сильнее тянули мощными рывками? - догадался Павел.
- А то ж! Говорю же - волос на голове густой, крепкий был.. Хорошо защемился. И не рвался - совсем разговорился обычно молчаливый мушкетер.
- Быстро сдернули? - усмехнулся Паштет
- Нее. Наоборот, медленноооо иии... весело.
Тимоха притих, кивнул, и Нежило помог ему наконец надеть кольчугу - сначала просунул голову, потом левую руку, потом правую, поправил подол. Мисюрка села на макушку с трудом - у Тимохи была большая голова, и боевое железо едва не застряло на ушах.
- Ничего, - не слишком удачно успокоил Пауль. - Ковали на взрослого мужика, тебе до него ещё расти.
- Так она не налазит наоборот! - удивился уже вспотевший Тимоха.
- Ну, а я о чем толкую? - вывернулся сообразивший свой ляп лекарь.
- Разумнее было бы все же примерять с поддоспешником. И шапкой - отметил Хассе.
- Да?
- Само собой уразумеется! С поддоспешником переносится намного проще. Кольчуга по уму берется с припуском как раз на это - чтобы меньше стесняла движения и сохранялась возможность снять без посторонней помощи. Можно снять, но очерень как неудобно. А если ты волосатый как жопа горного медведя, то носить кольчугу без никто это очень изощрённая пытка! - важно заявил старший канонир.
- Так что главное в надевании панциря? И в снимании? - задал самый важный вопрос Пауль.
- Не спешить! И когда на себя и когда долой. Только не "задирать подол"! Это реально неиллюзорный шанс так в кольчуге и остаться пока кто-то не "выковарит". Наклонился вперед и вниз, руки вытянул, чутку попрыгал и она сама под своей тяжестью сползет. Максимум за шиворот потянуть вначале.
Павел изобразил недоумение лицом. Как-то оно в голове не поместилось, как оно - лучше-то.
- Секрет снятия кольчуги - правильно встряхиваться всем телом, тогда она легко снимается и в одиночку - пояснил Хассе.
Оставшиеся двое мальчишек, уже учтя весь горький опыт предшественников, тоже примерили доспех по очереди, и когда последний снял мисюрку и с облегчением выдохнул, Пауль аккуратно сложил кольчугу на плащ, завернул в него и передал Нежило:
- Отнеси к телеге, аккуратно. И запомни: завтра если захотят - только с моего разрешения. Если твои друзья захотят ещё раз - сначала ко мне. Понятно?
Нежило серьёзно кивнул, бережно принял узел и старательно уложил на место.
Деревенские мальчуганы на это смотрели внимательно. Хотя видно было, что устали сильно - но глаза у них горели и счастьем от них просто перло. Было бы темно если - так наверное бы и светились от восторга! И не уходили, ждали что еще будет. Причем те, что помладше вроде уже и собрались попрощаться, но Паштет заметил, что вожак стайки ребятишек сделал им страшные глаза и тихоничко шикнул. Отчего они тут же и думать перестали тихо свалить.
А когда слуга вернулся под ясны очи старшего канонира - благо тот сидел рядом совсем, Хассе уже держал арбалет в руках и вполголоса обсуждал что-то с Шелленбергом уже по-немецки. И фон Шпицберген внимательно это слушал. И прикидывал при этом немножко отстраненно, что стоит провернуть еще разик трюк с ленд-лизом доспешным. Хотя и этот панцырь по размерам на того же старшего кананира не годился. Грузноват Хассе!
А вот тощему Гриммельсбахеру или более плотному, но все же сухощавому 'Два слова' был бы в пору. Благо опыт уже был внятный и по улучшившемуся отношению к нему товарищей Пауль это оценил. Собственно поношенный и люто грязный колет покойного Шредингера от отдал игроку из чистой брезгливости, в руки самому брать не хотелось, да и смерть от поноса прошлого хозяина как-то не придавала оптимизма.
Легкомысленному же игроку это было до фени, надел он кожаный жилет с радостью и очень скоро оказалось, что как минимум жизнь товарищу своим подарком Паша спас - изрублен и изрезан многострадальный колет был при осаде гуляй-города нещадно и сейчас - хоть игрок и попытался его залатать и зашить в меру своего умения - но выглядел защитный жилет жутковато. Впору такой Франкенштейну носить! Одно то, что не удалось его проиграть в кости козаку говорило само за себя. Ставил его игрок на кон, когда гол остался, да Ивашка Ёрш повертел рванину в руках и оценил ее как ветошь кожаную, даже сапоги залатать не выйдет! Не стоит она ни гроша нынче!
- Ну что, малый, - сказал Хассе, когда Нежило подбежал. - Хочешь научиться стрелять по-настоящему?
- Хочу! - с восторгом выдохнул литвин.
- Тогда слушай и запоминай. Это куда проще лука и мушкета, тем более пушки - но часть правил общие для них всех. Это - оружие! Оно - для того, чтобы убивать! И калечить! Потому никогда на своих людей его не наставляй - особенно случайно. Дурака свалять может каждый, а вот покойника оживить получилось только Господу нашему, Иисусу Христу. Ты не Иисус? - строго спросил старший канонир.
- Нннет! - опасливо ответил Нежило.
- Тогда запомни это крепко - накрепко. На людей своих, на их коней, на их дома - не наставляй! Никогда! Понял?
- Понял! - кивнул мальчишка.
- Зер гут, мальшик! Арбалетные стрелы где?
- У меня! - отозвался Тимоха, на лице которого смешалось и жгучее любопытство - узнать, что взрослые дядьки расскажут и гордость немалая 'дескать и сами все знаем не хуже!'
- Давай их сюда! Всего два?
- Так больше и не надобно. Я их всегда после выстрела подбираю.
- Разумно! Так вот, гляди - арбалетный болт сам по себе - то же оружие. Наш друг, 'Два слова' в одном горячем деле так врага свалил, воткнув ему болт в череп через глаз!
- Было такое! - со скромной гордостью кивнул Шелленьерг.
- Из самострела? - не удержался и спросил Тимоха.
- Нет, рукой... - подмигнул хитро 'Два слова'
- Это как так? - не понял Семён, а остальные мальцы переглянулись.
- Наш молчаливый друг как раз дрался с арбалетчиком. И так уж пришлось, что схватил у того из пенала последний оставшийся там болт и как кинжалом его заколол. Так вот я о том, что болт - острый и опасный и носить его надо аккуратно и с почтением. И не разбрасывать где попало, а то видали мы как на свой же болт у костерка один дурень уселся. Все арбалетные болты должны всегда храниться в колчане, когда они не используются. Не оставляй острые наконечники открытыми, легко покалечиться. Когда арбалетом не пользуешься, храни наконечники в коробке для наконечников в безопасном месте, до которого никто не доберется без твоего ведома!
- Никто?
- Да. Опасны они всем, особенно для детей и домашних животных и неразумных сослуживцев. Сто раз о таких случившихся бедах слышал от горожан - арбалетчиков!
- Двести! - хмыкнул утвердительно Шелленберг.
- Это уразумел? - строго глянул на мальчика Хассе.
- Ага!
- Тогда едем дальше. Малый, дай-ка мне болт! Данке! Гляди - устроен арбалет хитро. Лук с тетивой приделан к ложу и приклад есть, как у аркебузы. Тетива цепляется за вот этот выступ (Хассе чуточку покряхтел, но пальцами взвел арбалет достаточно легко). Теперь осталось вложить болт в направляющие - ну - ка огольцы, все встали сзади меня! Тебе что, особое приглашение нужно? Вот, хорошо. Когда стреляешь - надо, чтоб перед тобой никто не шлялся! - поучающе сказал Хассе и тут же арбалет в его руках щелкнул и эхом отозвался удар болта в колоду, что лежала у стены сарая.
- Теперь гляди сюда! Видел, как я пальцы держал?
- Как на аркебузе!
- Не совсем так. Тетива мощно летит после спуска по направляющим. Если ты там свои пальцы выставил - так врежет самым больным образом, а выстрел ты испортишь. Вон, гляди твои приятели заусмехались и запереглядывались! Явно сами по пальцам получали не раз, а? Так говорю?
- Ага! - с улыбкой признался за всех Тимоха.
- Вот! - многозначительно поднял указательный палец старший канонир - и это на малом охотничьем арбалете, а на боевом или тем более, храни нас богоматерь Гамбургская, на крепостном, тяжелом - пальцы вообще оторвать может напрочь, видали мы такое! Хорошо, если просто сломает!
Хассе глянул на компаньона и 'Два слова' подтверждающе кивнул. Видно было, что говорят наемники о хорошо им знакомом деле.
Нежило как-то приуныл. Сложная наука получалась!
Наемники понимающе переглянулись.
- Ну что, малой, уже расхотелось быть арбалетчиком? - подначил слугу Хассе. Но не зло прозвучало, а скорее - именно подначивающе. Слабо тебе, дескать, молокососу с взрослыми вещами дело иметь?
- Нет, еще пуще охота пан старший канонир! - решительно встряхнулся Нежило.
- Это хорошо! Значит запомнил все, что я сказал?
- Накрепко запомнил!
- Ну гляди. Я ведь потом спрошу. Теперь о том, чем арбалет хуже лука. Стрелять из него получается медленнее. Вдвое медленнее! Опытный лучник делает 10 выстрелов, а арбалетчик успевает ответить лишь 4 за то же время. Для заряжания нужны специальные приспособы - козья нога, ворот, хотя бы крюк на поясе. Арбалет тяжелее, стоит дороже, носить его неудобнее и сложнее он в полевом ремонте из-за замысловатого по сравнению с луком механизма.
- А чем тогда он хорош?
Хассе глянул на Шелленберга, потом на Пауля. Улыбнулся и профессорским тоном продолжил: - Теперь о том, чем арбалет лучше лука. Он превосходит в точности, мощности и простоте обучения. Из него легче целиться, так как тетиву не нужно удерживать силой рук все это время. Можно стрелять с упора, что еще точнее. Оружие дольше может находиться во взведенном состоянии, что удобно весьма бывает. Видишь, что будет драка - заранее взвел. Когда надо - только болт вложил - и понеслась душа в рай! Только тут помнить надо всегда очень важное: стрельба из арбалета без болта называется 'холостой выстрел'. Так делать ни в коем случае нельзя никогда! Это очень плохая идея. Мощь накапливается, когда тетива оттягивается назад. Стрельба без болта означает, что накопленную мощь некуда потратить, поэтому при отпускании тетивы без заряда, она перенаправляется обратно на арбалет. И бьет по нему со всей своей силой!
- Со всей дури! - подтвердил и Шелленберг.
- И что тогда? - немного испуганно спросил литвин, а мальчишки стали переглядываться.
- Это приведет к тому, что или тетива порвется, или плечи треснут или отколются куски от них, а то и сам арбалет может распасться на части. 'Холостой выстрел' для арбалета - самое опасное и поганое. Никогда не делать так! Понял?
- Понял!
- Так вот, заряжать боевой арбалет не так, чтоб просто. Взвести тетиву надо будет уже не руками, а специальным устройством. С этим, охотничьим - проще. Но руки все равно нужны сильные! Хоть и не настолько как у лучника. Я тебе уже показывал, как заряжать. А теперь - как целиться и не мазать - сказал старший канонир.
Он отошёл на несколько шагов, поставил стоймя колоду, не без усилия выдернув из нее болт. Отступил, прикинул расстояние шагами.
- Двадцать шагов. Для начала - в самый раз. Смотри, - он перезарядил арбалет теперь уже быстро, без лишних движений, словно играючи. Передал его мальчишке, стал сам чуть позади и сбоку.
- Ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд. Приклад к плечу - не в ключицу упирай, а сюда, да, вот сюда. Так отдача не выбьет руку.
Нежило повторил, встал как учили. Пальцы дрожали, но он сжал ложу плотнее.
- Пальцы не торчат? Болт лежит ровно? А чего дышишь, как загнанный заяц?
- Волнуюсь, пан Хассе!
- Это зря. Гляди как арбалет ходуном ходит! Дыши ровнее, спокойнее. Плечи лука, ну вся дуга у тебя перекосилась, один конец ниже, другой выше, а держать надо ровно! И смотри - куда болт направлен. Вот представь себе прямую линию и подводи ее на колоду. Будешь готов - стреляй!
Некоторое время Нежило сопел, борясь с непокорным девайсом, потом тетива тренькнула. Увы, болт воткнулся в стенку сарая. Рядом с колодой - но не в нее.
- Я ж тебе толковал - держи дугу ровнее!
- Но как это? - мало не взмолился мальчишка.
- Миска с водой - молвил 'Два слова'
- Ну или мушкетная пуля - с ходу понял его мысль старший канонир. Нежило только головой завертел гялядя то на одного, то на другого. Еще больше удивился, когда ему велели принести любую миску с водой, а Тимоху, который тоже в непонятии стоял - послали притащить ровную дощечку на манер деревянной русской черепицы - дранки, к примеру.
Вернулись оба быстро. И наемники показали, что есть два способа обучения новичков - как держать ровно машину смерти. Чтоб стреляла точно, не заваливаясь вбок. А именно установить на направляющей арбалета мису с водой - и чтоб уровень до краев держать одинаковый, вода покажет, куда заваливает стрелок свое оружие. Либо - что дороже, но меньше вредно для арбалета, который мочить все же зря не стоит - так же сверху на арбалет ровно уложить дощечку, на нее круглую пулю и держать, чтоб свинцовый шарик лежал по центру, никуда не скатываясь.
- Сегодня приучись, чтоб не заваливалась дуга. Завтра постреляем, будешь учиться прицелу верному. А с твоим хозяином разговор будет, так что валяйте тут, а мы пойдем.
Впрочем, разговор был недолгим - озадачил Пауля его начальник по пушкарскому делу сходить к Арслану и взять у татар тот самый дважды трофейный самострел. Что Паштет не прекословя и выполнил. Десятник ожидаемо не стал торговаться, а пулялку отдал - благо пытаясь из нее стрелять, ухитрились татары по неопытности своей сломать болт, который был единственным.
Павел не стал наживаться на чужой доброте и скостил с долга десятника целый рубль. Правда ни тот, ни другой толком не знали цену этой деревяхе, но отношение татарина к арбалету было презрительным - стреляет слабо и криво, потому толку - ну разве что и впрямь в лесу в виде ловушки охотничьей повесить. На зайца, потому как крупную добычу эта ерунда не пришибет. Дрянь несуразная, то ли дело - нормальный человеческий лук!
Обратно к дремавшему на завалинке Хассе вернулся фон Шпицберген в расстроенных чувствах. Даже по сравнению с тем арбалетом, что у мальцов сейчас был в руках - этот, хоть и был больше, но явно при том дешевле - и лук на нем не железный, а какой-то странно слоеный и украшений никаких, размером вроде и больше - а подергал тетиву - натяг и впрямь слабенький. Зачем ходил - непонятно.
О чем старшему канониру Хассе и сказал сразу, без экивоков. Тот неожиданно расхохотался и ответил:
- О, этот куда дороже, что у твоего слуги! Лук тут сложносоставленный и потому бьет мощнее! Этим арбалетом уже можно человека свалить. Дорого стоит такой арбалет! А что не украшен - то воину не надо вовсе, все эти узоры.
-А татары сказали, что плохо бьет, слабый он! - молвил сущую правду Павел.
Немец иронично подмигнул.
-Твои тартары - лучники дельные, а арбалеты не их оружие, в нем они ни уха ни рыла. Ничего не замечаешь?