Большую комнату со светлой мебелью и с текстилем розовых и мятных оттенков наполняли легкомысленные модные мелодии из белого бумбокса.
Симона - высокая, стройная барышня с золотистой кожей и рыже-русыми кудрями - пританцовывала у зеркала. Она прикладывала к ушам свои новые серьги из сардониксовых бусин. Серьги, бесспорно, шли к светло-карим глазам девушки, похожим на янтарь. Симона только вышла из душа и моталась по комнате в одних трусиках. Розовые соски её небольших грудей - едва ли второго размера - набухли и затвердели от прохлады. Валерия в этом плане завидовала кузине. Она сама имела третий размер и считала его неудобным.
Валерия вздохнула и вновь повернулась к платью. То покоилось на кровати - на зеленом бархатном покрывале. Верхняя часть наряда была из красивого кружева цвета топленого молока. Юбка же состояла из четырёх атласных воланов того же нежного оттенка. Талию украшал золотистый пояс-лента. Его следовало завязать на бант, спереди или сбоку. Или сзади.
- Ты будешь принцессой! - заявила Симона, мяконько толкнув кузину к наряду. - Давай, облачайся!
Валерия хихикнула, услышав старинное слово. Потом вспомнила, что Симона любит романы писателей 19-го века, и вновь хихикнула. Потом обхватила саму себя руками, пробормотала:
- Может, я все-таки...
- Нет-нет! Мы уже это обсуждали! Не брюки! Я не позволю тебе зашиться в футляр! - выпалила Симона. - У тебя шикарная фигура, как у Мэрилин Монро! Все должны это увидеть и признать! И оценить!
- Ох, надо ли мне это? - еле слышно прошептала Валерия, глядя на себя в зеркало...
Ей было всего двадцать два года, и она пока еще училась в престижном университете, на факультете, который ей выбрали родители. Точнее - мама. Отец после тяжелого инсульта уже лет шесть был прикован к инвалидному креслу и медленно угасал, телом и духом. Он уже ничего не решал в жизни семьи Гросси. Пил свои таблетки, слушал советы врачей и молился, без конца перебирая четки, в свои пятьдесят с небольшим превратившись в древнее существо, то ли старика, то ли старушку.
Зато мать Валерии - Матильда Гросси - фонтанировала энергией за двоих. Успешно вела два крупных бизнеса, мебельный и цветочный, и мечтала о том, что её единственная прекрасная дочь станет достойной преемницей и прославит семейное дело миллиардными прибылями...
Сейчас цвело лето, и Валерии было позволено отдохнуть от занятий и участия в бизнесе. Она гостила у двоюродной тётки в Ницце и почти всё время проводила с её дочерью Симоной. Та писала музыку, играла в рок-группе на электро-скрипке, любила вечеринки, парней и эпатажные наряды. И, конечно, ей очень понравилось втащить в свою весёлую жизнь Валерию, которую воспитывали в строгости и скромности.
- Двадцать первый век на дворе, Лер, - говорила Симона зажатой кузине. - А ты ведёшь себя, как монашка. У тебя в универе разве не было парня?
- Ну, парни со мной общаются. Я вижу, что я им нравлюсь... но...
- Что? Может, тебе девушки больше нравятся?
- Нет!
- А что ты так вспыхнула? Эй, я не буду тебя осуждать, если вдруг...
- Нет, правда, - уже спокойнее отвечала Валерия и поморщилась, вспомнив невольно одну из своих подруг по учёбе и представив, что у них могли бы сложиться любовные отношения. Поняла, что ей бы это не понравилось. Парни куда привлекательнее... Ещё позавидовала Симоне: та была такой бесцеремонной, а это сейчас не казалось Валери плохой чертой. - Мужчины ... они мне нравятся. Но пока не время. Учёба и всё такое...
- Это говоришь ты или твоя мама? - Валери слегка нахмурилась, поворачиваясь от коробки с украшениями к кузине. - Я знаю Матильду. Она демоническая личность. Уж извини...
Светло-каштановые брови Валери взлетели почти к линии роста волос:
- Что ты?! Мама просто очень заботливая. Если бы не она... мой бедный папа...
- Да, да, - поспешно пошла на попятный Симона. - Я знаю. Можешь не повторяться. Только благодаря твоей маме ваши дела идут в гору, - она начала декламировать, как поэму перед учителем. - И ты должна подхватить и продолжить её славные инициативы.
Валери пожала плечами:
- Это ведь не плохо, правда?
Плечи Симоны опустились. Она вздохнула, покачала головой и смиренно ответила:
- Это хорошо. Это прекрасное будущее. Но позволь себе немного расслабиться в эти каникулы.
- А в прошлом году...
- Ах, это были сущие пустяки. И твоя мама до сих пор ничего не знает, ведь так? Так что и не было ничего! А теперь мы просто пойдём в клуб. Сегодня выступает моя группа. Я обязательно сыграю для тебя какую-нибудь рок-балладу. И какой-нибудь знойный красавчик сделает тебя счастливой. Идёт?
- А если без красавчика? - застенчиво усмехнулась Валери.
- Лер! - с шутливым гневом выпалила Симона и швырнула в кузину свой лифчик...
*
- Ужас и кошмар, - пробормотал Вестлей, кисло глядя то на свой стакан с виски, то на сцену, где выступала группа визгливых девчонок. Пели они, мягко говоря, нехорошо. Зато все, как одна, имели длинные ноги, затянутые в разноцветные чулки, осиные талии и выдающиеся ягодицы, едва прикрытые кожаными мини-юбками. Музыка Весту тоже не нравилась. Он предпочитал классику, джаз, блюз.
Ему здесь вообще всё категорически не нравилось. И он уже был готов пойти и сказать пару резких слов младшему брату, который втянул его на эту вечеринку. Но, в то же время, Вест ругал и сам себя: зачем пошёл на поводу брата? Мог ведь просто отказаться от такого времяпровождения...
- Эй, мрачная душа, - раздался приятный голос, и Вест чуть смягчился, повернулся к девушке, которая подошла к нему, постукивая каблуками. - Всё ещё один?
- Мне такое - в самый раз, - буркнул он, без улыбки глядя на Армину.
- Да ладно тебе. Тут столько красивых девчонок, - она чмокнула пухлыми губами, смакуя свой дайкири, и мяконько ткнула Веста локтем в бок.
- Чувствую себя папочкой в детском саду, - теперь и Вест усмехнулся, правда, невесело.
- О, ну так отшлёпай меня, папуля, - Армина хохотнула и резко повернулась к собеседнику упругой небольшой задницей, плотно обтянутой бирюзовой юбкой-миди.
Вестлей ступил назад, упёрся спиной в стойку бара и прогудел низко:
- Ты напилась.
- Совсем чуть-чуть, милый, - Армина ступила к нему ближе, провела пальцем по галстуку. - А ты? Я на многое для тебя готова, - её рука медленно заскользила вниз, по его груди.
- Вали отсюда, сестричка, - душевно предложил Вест, хмуро глядя на девушку.
Да, она была его сестрой, не родной, а сводной, как и Натан был сводным братом. И теперь Вест сквозь землю готов был провалиться, потому что Армина опять повернула на старые рельсы и задразнила его именно так, как он не любил.
Девушка фыркнула, дернула головой, как норовистая лошадь, и величаво поплыла прочь, в толпу танцующей молодёжи. Виляла бёдрами так, будто выступала на модном показе или на улице красных фонарей.
Вест повернулся к присвистнувшему бармену:
- Еще виски.
- А она крутая сучка, правда? - подмигнул ему бармен.
- Слова подбирай, - мрачно отозвался Вест, хмуря тёмные брови.
- Упс, - выдал бармен, не особо, однако, смущаясь. - Прости, чувак. Но всё равно она крутая...
Спокойно выпить не дали. Удар по плечу едва не заставил Веста выплюнуть напиток на стойку и бармена.
- Ха! Ты не смотришь, братан! - громко пожаловался Натан и щёлкнул пальцами, требуя себе коктейль. И дёрнулся от недоброго взгляда, которым его одарил старший брат.
- Жена в курсе, что ты тут? - осведомился Вест.
- Она в курсе, что у меня бизнес. Шоу-бизнес, - заметил Натан, поправляя свои светло-русые кудри, отпущенные до плеч.
Если Вестлей Фонтейн выглядел, как сотрудник похоронного бюро, в черном костюме, темно-пурпурной рубашке и с чёрным галстуком, то Натан, казалось, только что скатился к простым смертным с дорогой новогодней вечеринки. Он красовался в бежевых брюках, в лиловом пиджаке и белой рубашке, расстегнутой до середины груди, так, чтоб были видны серебряная и золотая цепочки.
- Она только рада, что у неё такой занятой супруг, - добавил Натан, ткнув брата пальцем в плечо. - Ты же знаешь, как у нас всё...
- Конечно, - кисло отозвался Вест.
А что ещё мог ответить ему гуляка Натан? Он уже давно узаконил свои ползания по девушкам. И Полина - его жена - всё прекрасно знала. И закрывала глаза, стачивая свои зубы с досады. И Вест всё знал, и Армина. Впрочем, Армина была одной крови с Натаном и вела похожую жизнь, проматывая в клубах и модных магазинах те деньги, что остались ей после смерти отца.
- А ты почему один? Захватил бы Лулу...
Вест лишь зубами скрипнул и повторил слова брата:
- Ты же знаешь, как у нас всё.
- Ах да, - Натан покачал головой так, будто отгонял неприятные мысли, и неопределенно махнул рукой. - Неотложка нынче не нужна...
- Прекрати, - теперь Вест скрипнул зубами. - Всё сложно...
- И в этом твоя беда, - младший Фонтейн вздохнул и легонько похлопал старшего по плечу. - Уж три года прошло. Может, хватит.
Вместо ответа Вест заказал себе ещё виски. И стал цедить спиртное, хмуро глядя на танцующих.
От опьянения мозг, пальцы гудели. Но ему ничуть не полегчало. Чувства даже обострились, и музыка, шум клуба казались ещё противнее, чем раньше.
- О. Сейчас будут петь мои протеже! - объявил вдруг Натан. - Девчонки хорошие, поверь. Только не уходи. Тебе понравится. Но, прости, братан. Я должен их поддержать, - и он стал пропихиваться к сцене, прежде чем Вест смог обработать поступившую от него информацию и что-то ответить.
Закатив глаза, старший Фонтейн поерзал на своем барном стуле, подёргал воротник рубашки, который стал слегка его душить.
"Ладно. Еще одна песня", - договорился он сам собой.
Потом он планировал взять такси и свалить домой - туда, где можно было пить выпивку получше клубной и слушать музыку, которая нравилась. А не какой-то подростковый звуковой мусор...........