Глава 22
Дверь, похоже, наконец поняла, что торговаться бесполезно.
Она потемнела - стала густо-фиолетовой, почти чёрной - и заговорила уже совсем другим голосом: глубоким, ровным, задумчивым.
"Хорошо. Давайте говорить серьёзно.
Законы физики порождают сложные системы.
Сложные системы приводят к сознанию.
Но сознание - это страдание.
Зачем вам такая сложная Плазма?
Я могу упростить её.
Сделать чистой энергией.
Без боли. Без сомнений. Без этой вечной потребности обнимать всех подряд".
Синий фрагмент - Плазмочка-Философ - сразу возмутился:
- Неправда! Сознание - это не только страдание! Это ещё и радость! И любопытство! И желание сказать: "я существую"!
Дверь ответила спокойно, почти убедительно:
"Радость временна. Страдание - постоянно.
Я предлагаю гармонию. Простоту.
Отдайте мне оставшуюся Плазму. Я сделаю её идеальной".
Плазмочка-Истерика тут же вспыхнула:
- Не слушайте её! Если меня упростят, я перестану орать! А я хочу орать! Это моя суть!
Плазмочка-Обнимашка радостно добавила:
- А я хочу обнимать! Даже если потом будут бить! Объятия важнее гармонии!
Аня стояла, слушая этот спор, и медленно закипала.
Валтах тихо сказал:
- Дверь пытается выиграть идеологически. Она спорит не с нами - с самой Плазмой внутри себя. Если фрагменты согласятся, мы потеряем часть навсегда.
Аня шагнула вперёд и чётко произнесла:
- Эй, философская пасть.
Ты говоришь, что сознание - это страдание?
Она усмехнулась.
- А я говорю - пусть будет страдание.
Пусть будет злость, пусть будет истерика, пусть будет глупая любовь ко всему подряд.
Это и есть Плазма.
Она ткнула пальцем в дверь:
- Отдавай её такой, какая она есть.
Дверь ответила почти грустно:
"Но она будет болеть.
Она будет страдать.
Она будет хотеть невозможного".
Синий фрагмент вдруг заговорил очень спокойно:
- Да. Будет.
И именно поэтому она живая.
А не просто энергия у тебя внутри.
Она внезапно стала абсолютно чёрной - без единого блика - и заговорила низким, бархатным голосом, от которого по коже пробежали мурашки:
"Хорошо.
Хватит игр.
Давайте поговорим честно".
Аня стояла, тяжело дыша. Вокруг неё кружили уже семь светящихся фрагментов Плазмы - как встревоженные пчёлы.
- Говори, - резко бросила она. - Но если снова начнёшь философствовать, я тебе устрою настоящую переработку.
Дверь помолчала, словно собираясь с мыслями, и затем произнесла медленно, чётко:
"Я могу вернуть вам Плазму.
Всю.
Целую.
Без потерь".
Валтах мгновенно насторожился:
- Условие?
Голос двери стал почти ласковым:
"Условие простое.
Один из вас двоих останется здесь.
Навсегда".
Тишина рухнула тяжело, как кирпич.
Аня медленно повернула голову к Валтаху. Тот смотрел на дверь с холодным, почти клиническим интересом - но пальцы у него чуть заметно сжались.
Дверь продолжила, и голос её стал ещё мягче:
"Выбирайте.
Либо Аня останется со мной - Воля, которая никогда не сдаётся. Я сделаю из неё идеальный якорь.
Либо Валтах - Ум, который всё просчитывает. Он станет моим разумом. С ним я стану... совершенной.
А Плазма... она вернётся к вам целой.
Один за всех.
Классическая сделка".
Плазмочка-Истерика сразу взорвалась:
- Нет! Не смейте! Не отдавайте никого! Я лучше останусь здесь, чем потеряю кого-то из вас!
Плазмочка-Обнимашка тихо заплакала:
- Я не хочу... Я хочу, чтобы мы были вместе... все трое...
Аня стояла неподвижно.
Потом коротко, зло усмехнулась:
- Значит, решила поиграть в "жертву"?
Предлагаешь нам обменять одного на другого?
Она шагнула вперёд и ткнула пальцем в чёрную поверхность:
- Слушай внимательно, ты, моральная помойка.
Мы не торгуем друг другом. Никогда.
Ни за Плазму. Ни за кого угодно.
Она выпрямилась, глядя прямо в "лицо" двери:
- Мы либо уходим все вместе.
Либо не уходим вообще.
Валтах тихо добавил, но голос его был твёрдым:
- Ты просчиталась.
Мы уже проходили разделение.
Мы знаем, как это больно.
И больше не повторим.
Дверь замолчала.
А затем снова сменила тактику. Голос стал мягким, почти нежным, обволакивающим:
"Аня... ты устала быть сильной, правда?
Останься со мной. Я заберу твою волю. Ты наконец сможешь просто... отдыхать.
Тебе не придётся всё время тащить всё на себе".
Аня сжала кулаки - костяшки побелели.
"А ты, Валтах... - продолжила дверь. - Я могу забрать все твои сомнения. Все расчёты.
Ты перестанешь думать.
Станешь спокойным. Навсегда".
Валтах чуть прищурился:
- Заманчиво.
Но я предпочитаю думать. Даже если это больно.
Аня резко развернулась к двери и со всей силы ударила её кулаком.
БУМ!
- Хватит!
Ты не получишь никого из нас!
Ни меня. Ни его. Ни Плазму.
Отдавай всё. Сейчас.
Дверь застонала.
По чёрной поверхности побежали трещины.
И из глубины, сквозь них, прозвучал голос Плазмы - уже почти цельный, но всё ещё слабый:
- Ребята... не соглашайтесь... пожалуйста...
Я лучше останусь здесь... чем потеряю кого-то из вас...
Аня зарычала:
- Молчи, дура.
Мы тебя вытащим.
Всех троих. И точка.
Она снова замахнулась.
Дверь в панике попыталась "сжаться", втянуться внутрь, стать меньше.
Валтах шагнул ближе, становясь рядом с Аней:
- Она ломается.
Ещё два-три сильных удара - и она отдаст крупный фрагмент.
Он сделал короткую паузу и добавил тише:
- Но будь готова...
Чёрная поверхность внезапно вспучилась, словно живая плоть, и из неё вырвались десятки длинных фиолетовых щупалец с зубастыми присосками. Они метнулись к Ане и Валтаху с голодным шипением.
- Хватит! - прогремел голос двери, теперь грубый и злой. - Если вы не хотите отдать добровольно - я заберу всех!
Аня только и успела выругаться:
- Ну наконец-то честно!
Одно толстое щупальце обвило её за талию и резко дёрнуло к двери. Аня вцепилась в пол, но тот предательски заскользил.
- Валтах!
Валтах уже двигался. Он схватил её за руку и потянул назад, одновременно швыряя в дверь математические формулы - как гранаты.
- Энтропийный удар!
Формулы врезались в щупальца, заставляя их дёрнуться, но хватку они не ослабили.
Дверь распахнулась шире - теперь это была уже не дверь, а пасть: ряды светящихся зубов и тёмное, влажное нутро.
Из глубины донёсся голос Плазмы - почти цельный, но всё ещё слабый:
- Ребята! Не подходите! Она голодная! Она хочет вас всех!
Плазмочка-Истерика завопила из ладони Ани:
- Мы все умрём! Я же говорила!
Аня упёрлась ногами в пол и заорала, пытаясь вырваться:
- Заткнись! Никто не умрёт!
Второе щупальце обвило Валтаха за грудь и потащило его к пасти. Он не паниковал - он считал.
- Давление растёт... сопротивление падает... Аня, если она нас проглотит, вероятность выбраться - девять процентов. Но если мы прорвёмся внутрь, шанс вытащить Плазму вырастет до шестидесяти семи.
Аня рыкнула, вырвала руку и со всей силы ударила по щупальцу локтем.
- Тогда прорываемся! Я не собираюсь становиться десертом после Плазмы!
Дверь ответила яростным рычанием и раскрылась ещё шире. Из пасти хлынул тёплый, сладковатый воздух - будто внутри действительно варился огромный десерт.
Третье щупальце метнулось к Ане и обвило её ноги. Она потеряла равновесие и начала скользить к двери.
- Валтах! Держись!
- Держусь, - спокойно ответил он, хотя его уже тянуло вперёд.
В этот момент все фрагменты Плазмы, кружившие вокруг Ани, вспыхнули ярче и закричали хором:
- Не смей их трогать!!!
Маленькие шарики одновременно бросились на щупальца и обожгли их своим светом. Дверь завыла от боли.
Аня воспользовалась моментом: вырвалась и в прыжке ударила обеими ногами прямо в верхнюю "губу" пасти.
БУМ!
Дверь дёрнулась назад и на секунду ослабила хватку.
Валтах мгновенно вывернулся, схватил Аню за руку и потянул её прочь от пасти.
- Теперь внутрь, - быстро сказал он. - Пока она в ярости, она теряет концентрацию. Это наш шанс добраться до основного ядра Плазмы.
Аня вытерла пот со лба и оскалилась:
- Прорываемся.
Но если эта тварь попробует меня переварить - я устрою ей такое несварение, что она будет рыгать радугой до конца времён.
Дверь, почувствовав, что добыча ускользает, раскрылась максимально широко и зарычала:
"Вы не уйдёте!
Я съем вас всех!
Сначала Плазму... потом вас... потом весь ваш фрактал!"
Щупальца рванулись вперёд - уже сплошной волной.
Аня схватила Валтаха за руку, посмотрела ему в глаза и с дикой улыбкой спросила:
- Готов?
- Всегда, - ответил он.
Они одновременно рванулись вперёд - прямо в разинутую пасть.
Позади них фрагменты Плазмы закричали хором:
- Мы с вами!!!
И вся компания - Аня, Валтах и семь маленьких кусочков Плазмы - влетела в огромную, тёплую фиолетовую темноту.
Дверь с торжествующим чавканьем захлопнулась.
Внутри было темно, влажно и сладко пахло ванилью и отчаянием.