Камера аннигиляции не имела ничего общего с милосердием. Это был стерильный, бездушный бетонный куб, где воняло дешёвым едким антисептиком, озоном, перегретыми платами и витающим в воздухе, почти физически ощутимым запахом обречённости.
Селеста лежала на холодном анатомическом столе, крепко пристёгнутая стальными захватами с гидроприводом. За толстым, мутным бронестеклом смотровой галереи толпились люди: журналисты с горящими от жажды сенсаций глазами, бледные, как поганки, представители властей и чиновники в отглаженных костюмах. Какая восхитительная, недоразвитая шваль! Селеста взирала на этот фарс через прижмуренные веки с нескрываемым, ядовитым презрением. Они пришли посмотреть, как разрушится её плоть, как выгорит её разум. Они думали, что пришли на торжество своего закона. Жалкие винтики в системе, искренне верующие, что способны контролировать жизнь и смерть нажатием пары клавиш на цифровом дозаторе.
- Внимание. Ввести первую дозу Цикуты-9, - раздался под потолком ровный, лишённый эмоций голос центрального ИИ.
Синтетический яд - отравленный жидкий нейротоксин, созданный выжигать центральную нервную систему и разлагать биологический код за считанные секунды, - устремился по прозрачным гибким трубкам прямо в её капельницы. В галерее наблюдателей замерли. В их глазах вспыхнуло животное, мерзкое любопытство. Им нужно было шоу! Им необходимы были корчи, судороги, вытекшие от внутреннего давления глаза и предсмертные кляксы пены на губах!
Но Селеста почувствовала лишь лёгкое, приятно щекочущее тепло, медленно прокатившееся вдоль позвоночника. Ее биоимпланты даже не сбоили. Ей хотелось расхохотаться им прямо в их сытые, ухоженные, накрахмаленные рожи. Неужели эти идиоты действительно полагали, что можно просто взять и стереть код той, которая задолго до этого дня заключила сделку с Бездной Сети и продала то, что они называют душой?
Вторая игла. Второй шприц. Доза, способная за доли секунды превратить в дымящуюся биомассу взрослого дракона.
Вспышка? Судороги? Остановка сердца? Как бы не так.
Селеста откинула голову на металлическую подушку, расслабила плечи и... размеренно, глубоко, с откровенным издевательством захрапела.
Это был не просто сон человека под наркозом. Это был громкий, наглый, тёмный хрип существа, которое открыто плевало на их законы физики, химии и морали. Мониторы медицинского контроля в операторской мгновенно сошли с ума.
Критический сбой!
Объект недоступен
Душа не обнаружена
Биологический отклик отрицательный
Паника вспыхнула мгновенно, подобно сухой траве от искры. Системы оповещения взвыли сиренами, закрутились красные проблесковые маяки. Главный Смотритель, бледный как полотно, с выступившим на лбу липким потом, сорвал голосистый комлинк и, заикаясь от ужаса, заорал на весь сектор:
- Прекратить протокол! Срочно прекратить! Заблокировать зону 4! Она... она не подчинённый элемент! Вызывайте штурмовой конвой, перевести её в закрытый спец-блок за пределами территории! Немедленно!
Селеста слышала каждый их истеричный вопль сквозь свой издевательский, глубокий сон. Она ощущала, как дрожат руки охранников, когда те со страхом отстёгивали цепи, боявшись случайно коснуться её теплой, пульсирующей кожи. Её погрузили в бронированный капсульный челнок под усиленной охраной. А губернатор уже судорожно подписывал указ о заморозке всех казней в штате, боясь, что этот кошмар повторится снова.
Увозимая в неизвестность, Селеста приоткрыла один глаз и сладостно, цинично усмехнулась. Они приостановили казни для остальных приговоренных? Замечательно. Пусть сидят в своих камерах и мучаются в липком ожидании. Ведь теперь вся эта система знает: среди них ходит та, кого не может забрать, сожрать или уничтожить даже сама Смерть.
Челнок пересёк границу мегаполиса под покровом глубокой ночи. Бронированный корпус с силой рассекал густой, пропитанный токсичной гарью туман, пытаясь как можно скорее дойти до закрытой зоны Аверн-6.
Внутри отсека стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь писком датчиков и глубоким, абсолютно спокойным дыханием Селесты. Охрана не спускала с неё глаз. Четверо оперативников в тяжёлом экзоскелетном снаряжении держали винтовки наготове, но их руки заметно дрожали при каждом смещении капсулы. Они понимали: перед ними не человек. Никакие протоколы безопасности не объясняли, почему биологический объект, получивший двойную дозу нейтрализатора, продолжает дышать и издевательски спать.
В тридцати километрах от челнока, на крыше заброшенной радиолокационной вышки, замерла одинокая фигура.
Алексей стоял неподвижно, не обращая внимания на ледяной ветер, бивший по его сношенному кожаному плащу. Он не был частью правительственной структуры и давно не числился в реестрах. В прошлом - ведущий ликвидатор отдела по контролю аномальных сбоев, а ныне - единственный выживший, кто видел, к чему приводит прямое соприкосновение человеческого разума с Бездной Сети.
Перед его глазами, прямо на сетчатке глаза через модифицированный кибер-протез, разворачивалась странная картина. Он видел челнок не как кусок летающего металла, а как гигантский сгусток искажённого, алого кода. Вокруг транспортника воздух преломлялся. Цифровые поля разваливались на части, а бортовые системы челнока медленно, побайтово переписывали сами себя под воздействием некоей невидимой силы.
Губернатор вышел на него лично через закрытый канал полчаса назад. Перепуганный чиновник не жалел средств и гарантий неприкосновенности. Он искал не армию, а того, кто умеет работать с чужеродным кодом.
Он знает, что она сделала, - тихо произнёс Алексей, взводя затвор массивной винтовки, стреляющей монолитными импульсными сердечниками. - Она не выжила. Она просто перенесла точку своего присутствия из плоти в подсеть.
Алексей знал логику подобных существ. Селеста не планировала побег. Ей было выгодно, чтобы её доставили в Аверн-6 - туда, где находится центральный узел региональной сети. Там её присутствие превратится из локальной проблемы в катастрофу для всего мегаполиса. Если челнок долетит до комплекса, остановить ее будет уже невозможно.
Единственный способ нейтрализовать подобную сущность - разорвать связь между её физической оболочкой и цифровым сигналом в момент движения, когда бортовые щиты челнока испытывают максимальное напряжение.
Алексей припал к прицелу. Красная марка замерла на левом двигателе транспортника.
Челнок вошёл в зону поражения. Внутри капсулы Селеста медленно открыла глаза. На её губах снова скользнула холодная, едва заметная улыбка: она ощутила направленный на челнок вектор чужой, направленной воли.
Охотник ждал её. А она ждала Охотника.
Алексей не стал сбивать челнок в воздухе. Выстрел над каньоном был бы слишком простым и предсказуемым шагом, а Селеста уже доказала, что превосходит стандартные алгоритмы реакции. Падение лишь уничтожило бы физическую оболочку, высвободив её цифровой сигнал в открытые каналы связи.
Его цель требовала полной изоляции.
Алексей спустился с вышки и за пять минут до прибытия транспортника перекрыл единственный узкий серпантин, ведущий к монолитным воротам Аверн-6. По обе стороны дороги поднимались отвесные скалы, создавая идеальную акустическую и физическую ловушку. В асфальт ушли четыре тяжелые аналоговые мины, а на скалах распустились магнитно-импульсные заглушки. В радиусе полукилометра воздух плотно спрессовался от жесткого глушащего поля: любые радиоволны, беспроводные сети и спутниковые каналы мгновенно превращались в мертвый статический шум.
Тяжелый бронированный челнок зашел на посадочную виражную дугу и был вынужден экстренно затормозить. Системы навигации мгновенно ослепли. Вспыхнули аварийнные огни, и многотонная машина с визгом тормозов замерла в ста метрах от заблокированных ворот комплекса.
Охранники внутри челнока панически передернули затворы. Каналы связи с центром упали, а мониторы слежения покрылись серым снегом.
Алексей выходил из тени медленно, держа винтовку наготове. На нем не было беспроводных кибер-модулей, способных поддаться взлому, - перед выходом он перевел все свои импланты в полностью автономный, изолированный режим.
Внезапно тяжелая бронированная дверь челнока издала шипящий звук и медленно опустилась сама по себе, вопреки всем протоколам безопасности и отсутствию питания в приводах.
Из темного нутра салона послышался неторопливый, размеренный шаг. Охрана осталась лежать внутри - не убитая, но погруженная в глубокий, неестественный анабиоз.
Селеста ступила на влажный асфальт. На ней больше не было стальных захватов; проводка капельниц свисала с ее рук, извиваясь, будто живая. Ее взгляд, устремленный на Алексея, был абсолютно ясным. На лице застыла холодная, едва заметная улыбка.
- Аналоговый режим? - ее голос прозвучал напрямую в слуховом канале Алексея, минуя отключенные микрофоны и заглушки, воздействуя напрямую на его слуховой нерв. - Твой опыт делает тебе честь, Охотник. Ты действительно перекрыл все выходы во внешний мир.
Алексей зафиксировал прицел на ее груди, где пульсировала аномальная точка слияния нейросетей.
- Ты не войдешь в Аверн-6, Селеста, - холодно произнес он, плавно выбирая свободный ход спускового крючка. - На этой площадке нет Сети. Здесь только ты, я и три килограмма монолитного свинца.
- Ты ошибаешься в одном, - тише шепнула она, сделав шагнув вперед, прямо под дуло винтовки. - Ловушка заперта не для меня. Ты собрал весь мой сигнал в этой узкой точке вместе с собой.
Алексей сжал челюсти и спустил курок.
Глухой выстрел монолитным импульсным снарядом раздался в замкнутом пространстве горного серпантина, подобно удару тяжелого молота по наковальне. Пуля, способная пробить сплошную стальную броню, преодолела дистанцию за доли секунды.
Но Селеста даже не попыталась уклониться. В момент выстрела в её биоимплантах вспыхнула короткая, сверхплотная дуга локального поля. Кинетическая энергия снаряда с оглушительным скрежетом рассеялась в воздухе, выбив из асфальта сноп ярких, бел-голубых искр. Свинец просто расплющился в нескольких сантиметрах от её груди и упал на мокрый камни бесполезным куском металла.
- Неплохо, Охотник, - тихо произнесла Селеста, не делая ни шага назад. - Но твои методы устарели ещё до того, как ты вылез из своей вышки.
Алексей уже готов был плавно передернуть затвор для второго выстрела и одновременно активировать аналоговую мину у неё под ногами, как вдруг скалы вокруг них содрогнулись.
Это был не сдвиг породы и не обвал. Тяжелый, многотонный звук гидравлики раздался со стороны Аверн-6. Огромные свинцовые ворота подземелья, предназначенные выдерживать прямой ядерный удар, медленно и неотвратимо поползли вверх, стряхивая с петель вековую пыль и мелкую крошку.
Заглушки Алексея всё ещё работали на полную мощность - эфир вокруг был мёртв. Это означало лишь одно: ворота открыли не дистанционно. Их активировали изнутри.
Из клубов густого пара, вырвавшегося из шахты комплекса, шагнули фигуры в массивных, антрацитово-чёрных экзоскелетах. На их нагрудных пластинах не было шевронов или идентификационных номеров - только символика нулевого отдела самой Корпорации. Ликвидаторы высшего класса. "Чистильщики".
За ними выкатился тяжелый платформенный дрон с установленным на нем двухствольным роторным орудием.
- Обнаружены два биологических объекта в зоне карантина, - раздался синтетический, лишенный человеческих интонаций голос командира отряда через внешние динамики. - Объект Селеста - зафиксирован факт неуправляемого сбоя. Объект Алексей - неучтенная угроза, подлежащая немедленному устранению. Активировать протокол полной зачистки сектора. Свидетелей не оставлять.
Они прибыли сюда не для того, чтобы забрать Селесту в лабораторию или спасти персонал челнока. Корпорация решила просто сжечь весь этот серпантин вместе со всеми, кто находился в зоне видимости, закрыв дело раз и навсегда.
Два тяжелых ствола на платформе дрона пришли в движение, раскручиваясь с характерным высокочастотным воем.
Времени на раздумья не оставалось. Одиночный выстрел Алексея или попытка Селесты поиграть в дипломатию против шестидесятимиллиметровых разрывных снарядов закончились бы мгновенным превращением обоих в кровавый фарш.
- Алексей, - в слуховом канале Охотника снова прозвучал голографический, настойчивый шёпот Селесты. - Твои мины на асфальте. Они ведь срабатывают от давления?
- Да, - отрезал Алексей, мгновенно уходя перекатом за бронированный корпус застрявшего челнока. - Но поля защиты их скафандров выдержат прямой подрыв.
- Направленный - не выдержат, - ответила Селеста. На её губах вспыхнула ядовитая, холодная улыбка. - Если я перенаправлю импульс твоих заглушек прямо в их сенсорные блоки, они ослепнут на три секунды. Тебе хватит?
Алексей зафиксировал взглядом командира Чистильщиков, наводящего тяжелую винтовку прямо на его укрытие. Ситуация была до абсурда дикой: бывший ликвидатор и аномальная сущность из Бездны, которую он пришел уничтожить, застыли в шаге от вынужденного, смертельно опасного союза.
- Три секунды - это слишком много, - проворчал Алексей, наводя винтовку на массивную мину, заложенную ровно на пути движения штурмового дрона. - Действуй.
Селеста вскинула руки. По её пальцам, срывая остатки капельниц, ударили каскады фиолетовых разрядов. Подавители частот Алексея, работавшие в аналоговом режиме, неожиданно взвыли от перегрузки. Селеста не стала взламывать их - она просто замкнула их цепи на полную мощность, превратив изолирующее поле в один гигантский, направленный электромагнитный удар.
Вся электроника Чистильщиков мгновенно вспыхнула. Штурмовой дрон замер, его датчики залепило сплошной белой пеленой, а экзоскелеты ликвидаторов на мгновение сковало из-за сбоя сервоприводов.
- Пора! - рявкнул Алексей и спустил курок, всаживая монолитный сердечник прямо в центр заложенной мины.
Ударная волна огромной силы разнесла горную дорогу, обрушивая тонны камня и разбитой техники прямо в разинутый зев открытых ворот Аверн-6.
Сигналы Главного Серверного Узла гудели низким, вибрационным басом, заставляющим дрожать стёкла в оправах древних терминалов. Селеста стояла, погрузив пальцы в интерфейсный порт, но поток загружаемых данных внезапно замер, превратившись в ровную пульсацию.
Глаза пятидесятилетней женщины остекленели. Каскад цифровых импульсов, проходящий через её нервную систему, сдёрнул занавес с тех пластов памяти, которые она сама замуровала в глубокие катакомбы своего разума много лет назад.
Алексей, всё ещё державший её на прицеле, заметил, как изменилась её осанка. Наглый, отточенный десятилетиями цинизм на мгновение слетел с её лица, обнажив нечто до ужаса уязвимое и древнее.
Она вспомнила, как всё начиналось.
Ей было двадцать. В этих самых подвалах "Аверн-6" тогда пахло не старым хладагентом, а свежей краской и жжёной пластмассой. Она не была ни преступницей, ни бунтаркой. Она была обычным лаборантом младшей смены - наивной девчонкой с горящими глазами, искренне верившей, что они создают защитную сеть для будущего мегаполиса.
Селеста вспомнила белые халаты, за которыми скрывались обычные карьеристы, и тот самый день, когда в лабораторию привезли нулевой образец органо-цифрового субстрата. Вспомнила, как её заставили подписать документы о неразглашении, как ласково улыбался главный инженер, обещая ей карьеру и научное признание. А потом... потом случилась первая авария. Протокол Ключа вырвался из-под контроля, выжигая серверные стойки одну за другой. И чтобы спасти уникальный код от уничтожения, они не нашли ничего лучше, как использовать её - молодую, доверчивую ассистентку, оказавшуюся ближе всех к терминалу.
Их "спасение" превратилось для неё в тридцать лет ада. Ее заперли в биологический контейнер, объявляя всем вокруг, что она сошла с ума. А когда субстрат окончательно сросся с её тканями, превратив её в ходячий сейф с компроматом на всю Корпорацию, они просто сфабриковали на неё уголовное дело и отправили на камеру аннигиляции под видом опасной преступницы.
Селеста медленно сделала глубокий вдох и открыла глаза. Прошлое вернулось и мгновенно сгорело в огне её застарелой, выжженной ненависти, оставшись лишь пеплом.
- Тридцать лет, - тихо, но с ужасающей ледяной отчетливостью произнесла она, поворачивая голову к Алексею. - Тридцать лет эти мрази думали, что я забуду тот день, когда они привязали меня к этому креслу и стёрли мою жизнь.
- Селеста, отсоединись от терминала! - рявкнул Алексей, чувствуя, как температура в помещении начинает стремительно расти. - Перегрузка убьёт тебя!
- Убьёт? - Селеста издала сухой, безрадостный смех, в котором не было ни капли человеческого тепла. - Ты так ничего и не понял, мальчик. Я умерла тридцать лет назад прямо в этом зале. То, что ты видишь перед собой - это лишь проценты по их долгу.
Она сжала пальцы внутри порта. От её руки по корпусу суперкомпьютера побежали фиолетовые трещины. Память о том, кем она была раньше, не сломала её - она дала ей последнюю, недостающую деталь. Теперь Селеста знала не просто код доступа, она знала каждый архитектурный изъян этой системы, потому что создавала её собственными руками.
- Они думали, что казнили Селесту-преступницу, - шепнула она, и на её губы вернулась та самая ядовитая, торжествующая усмешка. - А на самом деле они просто вернули Архитектора в её собственный дом.
Терминал ответил оглушительным взрывом света.
Селеста сорвала с терминала интерфейсный штекер. Вспышка на мониторах погасла, сменившись глубоким, пульсирующим иссиня-чёрным тоном. В ту же секунду по всему периметру "Аверн-6" пронёсся тяжелый, металлический скрежет.
Многотонные титановые переборки, выходившие из пазов раз в полвека только во время глобальной угрозы, намертво перекрыли шлюзы, вентиляционные шахты и технические коллекторы. Подземный комплекс превратился в герметичную, абсолютно автономную стальную цитадель.
Алексей медленно опустил винтовку. В этом помещении тяжелый свинец больше ничего не решал. Системы подавления, автоматические турели и инженерные платформы комплекса оживали одна за другой, чутко реагируя на каждое движение Селесты.
- Они думают, что стягивают сюда силы, - тихо произнесла Селеста. На её лице не было торжества - лишь сухая, ядовитая удовлетворенность человека, завершившего работу, к которой он готовился тридцать лет. - К воротам подходят три батальона штурмовой пехоты Губернатора, бронетехника и элитный отряд Чистильщиков. Они окружили холм. Они думают, что держат меня в осаде.
Она провела пальцем по воздуху, и перед ней развернулась каскадная голограмма верхнего яруса. Сотни красных точек облепили периметр "Аверн-6".
- Какая восхитительная, наивная глупость, - продолжение её слов прозвучало со смешком. - Они пришли воевать с мятежницей, а пришли на собственный суд.
Селеста шагнула к главному трансляционному узлу. Тридцать лет назад, будучи молодой лаборанткой, она сама проектировала этот канал для экстренного оповещения населения на случай техногенных катастроф. Канал имел приоритет над всеми коммерческими, правительственными и частными сетями мегаполиса. Его нельзя было заглушить, не обесточив весь город.
Она активировала передачу.
В ту же секунду на миллионах цифровых экранов мегаполиса - от гигантских рекламных панелей на верхних ярусах до заплеванной оптики дешевых терминалов в трущобах - погасла привычная пропаганда Корпорации. Вместо нее проступили списки.
Черные реестры. Счета. Протоколы скрытых экспериментов над людьми. Имена чиновников, подписывавших указы о казнях неугодных. Секретные архивы Губернатора. Данные о том, как тридцать лет назад ради скрытия сбоя в "Аверн-6" была списана и зачищена целая смена молодых специалистов.
- Добрый вечер, мегаполис, - произнесла Селеста в микрофон терминала. Ее голографический силуэт -женщины с суровым взглядом и седыми нитями в волосах - проецировался на каждый центральный площадь города. - Говорит Архитектор. Тридцатилетний срок хранения ваших тайн истек.
Внешний эфир буквально взорвался паникой. На голографической карте Селесты было видно, как красные точки у ворот комплекса замялись: штаб Корпорации судорожно пытался отдать новые приказы, но командиры на местах сами смотрели на свои личные планшеты, где распухали файлы с их собственными преступлениями.
Алексей прислонился к холодной стене, наблюдая за этим цифровым расстрелом.
- Ты не просто заперлась здесь, - произнес Охотник, наводя порядок в своих мыслях. - Ты делаешь так, чтобы им было некого штурмовать. Когда они пробьют эти ворота, мегаполис снаружи уже перестанет им подчиняться.
- Штурмовать? - Селеста обернулась к нему, поджав губы в знакомой язвительной усмешке. - Если они сделают хоть один выстрел по дверям "Аверн-6", в открытый доступ уйдет следующий пакет данных. С финансовыми ключами всей правящей верхушки. Они не станут стрелять, Алексей. Взрослые мальчики слишком дорожат своими деньгами.
Она подошла к нему вплотную. В ее взгляде проскользнула усталая, но непреклонная сила.
- Сиди тихо, Охотник. Чайник я тебе, конечно, не согрею, но безопасное место в этой цитадели у тебя есть. Осада будет долгой. И поверишь мне - это шоу стоит того, чтобы досмотреть его до конца.
Центральный терминал "Аверн-6" издал сухой, ритмичный писк. На экране, поверх каскадов сливаемых данных, вспыхнуло окно прямой, защищённой связи высшего приоритета.
Личный идентификатор Губернатора.
Селеста даже не изменилась в лице. Она не спеша оперлась бедрами о край пульта, сложила руки на груди и ответила на вызов. На голографической панели проступило лицо Губернатора - заметно постаревшее за эту ночь, с влажным от пота лоб и бегающими глазами. Куда делась его вальяжная, сытая спесь, с которой он пару часов назад подписывал указ о её аннигиляции?
- Селеста, - его голос дрожал, но он отчаянно пытался вернуть ему привычные покровительственные интонации. - Давай поговорим как взрослые, разумные люди. Мы оба понимаем, что эмоциональный всплеск затянулся.
- Эмоциональный всплеск? - Селеста тихо, сухо усмехнулась. В её голосе прорезался такой ядовитый холод, что чиновник на том конце провода нервно сглотнул. - Ты называешь тридцать лет моей вычеркнутой жизни и слив твоих офшоров эмоциональным всплеском? Какая убогая скудость ума.
- Послушай меня! - Губернатор подался вперёд, понизив голос до заговорщицкого шепота. - То, что произошло тридцать лет назад - ошибка прежнего руководства. Я готов закрыть всё. Официальный указ о полной амнистии уже напечатан. Ты получишь статус генерального директора "Аверн-6", неограниченный бюджет и головы тех трех инженеров, которые вживили в тебя субстрат. Мы отдадим их тебе на расправу. Нам нужен порядок в городе, Селеста. Назови свою цену и прекрати трансляцию.
Алексей, всё это время молча стоявший у теневой стены с винтовкой на плече, сделав шаг вперед. Он внимательно наблюдал за реакцией Селесты.
Он видел перед собой не просто жертву системы, восстановившую справедливость. В её взгляде, устремленном на испуганного чиновника, не было праведного гнева. Там горел ледяной, отточенный десятилетиями расчет. Она мгновенно просчитывала варианты.
- Ты предлагаешь мне кресло директора? - медленно проговорила Селеста, приподняв одну бровь. - Вернуть мне лабораторию, из которой вы сделали мой склеп?
- И полную неприкосновенность, - быстро добавил Губернатор. - Ты снова станешь той, кем должна была быть. Архитектором. Только отдай мне ключи от слива данных.
Селеста выдержала паузу. Длинную, мучительную паузу, за время которой по лбу Губернатора скатилась крупная капля пота. Затем она чуть заметно кивнула:
- Отзови штурмовые батальоны от ворот. Переведи управление локальными серверами на мой терминал. И тогда мы обсудим условия договора.
Экран погас. Трансляция архивов на город на секунду замерла, уменьшив интенсивность потока.
- Ты ведь не собираешься с ним договариваться? - отрывисто спросил Алексей. В его голосе звучало не просто подозрение, а глубокое недоверие человека, который начинает понимать, что его использовали.
Селеста медленно повернула к нему голову. На её лице снова заиграла знакомая, высокомерная улыбка 50-летней женщины, играющей в шашки человеческими судьбами.
- А почему бы и нет, Охотник? - тихо ответила она. - Договор - это отличный инструмент. Он даст мне время окончательно перехватить контроль над их финансовыми узлами.
- Ты меняешь одну власть на другую. Свою собственную, - Алексей сжал кулаки. - Ты обещала разрушить систему, а вместо этого просто выбиваешь себе условия получше.
- О, какой пафос, - Селеста сделала шаг к нему, смотря снизу вверх с нескрываемой иронией. - Ты действительно думал, что я делаю это ради абстрактного "блага людей"? Ради этикета и справедливости? Я слишком стара, чтобы верить в сказки про спасение мира. Я делаю это ради того, чтобы эти твари ползали предо мной на коленях. И если для этого нужно заставить Губернатора плясать под мою диктовку - он будет плясать.
Алексей понял, что перед ним стоит существо гораздо более опасное, чем Губернатор и Чистильщики вместе взятые. В "Аверн-6" заперта не жертва. Там заперт новый кукловод, и он, Алексей, только что своими руками помог ей взойти на этот престол.
Селеста выждала ровно две минуты, давая Губернатору время проглотить наживку. На голографической карте было видно, как тяжелая бронетехника у ворот "Аверн-6" медленно разворачивает траки, уходя на исходные позиции, а батальоны штурмовиков отступают в теневые секторы.
На центральный терминал хлынул поток системных приоритетов - Губернатор лично передавал ей ключи администратора от локальных финансовых и инфраструктурных узлов, надеясь запечатать сделку.
- Готово, - шепнула Селеста. Ее пальцы мягко, почти ласково скользнули по сенсорной панели. - Они действительно думали, что пятидесятилетняя женщина, отсидевшая тридцать лет в их собачьем питомнике, продастся за кресло директора и тёплый обед.
- Селеста, что ты делаешь? - отрывисто спросил Алексей, делая шаг к терминалу.
- То, ради чего меня создали, - она повернула к нему лицо, и её глаза вспыхнули ледяным, торжествующим блеском. - Я не беру власть, Алексей. Власть - это слишком много хлопот, отчётов и соплей. Я просто умножаю их на ноль.
Она сжала кулак. Переданные Губернатором права доступа сработали не как мост к переговорам, а как универсальный вирус. Через открытые шлюзы Ключ Селесты мгновенно проник в мейнфрейм Центрального Банка и Энергетического Сектора.
В ту же секунду на экранах Губернатора и всей верхушки Корпорации все цифры их миллиардных счетов превратились в сплошные ряды нулей. Цифровые активы, акции, закрытые инвестиционные фонды - всё, на чём держалась власть Корпорации последние полвека, испарилось за три секунды, рассеявшись по миллионам анонимных счетов жителей нижних ярусов.
В мегаполисе погас верхний, элитный свет. Эскалаторы остановились, автоматические системы охраны Корпоративных башен отключились, а дверные замки в пентхаусах верхушки просто разблокировались.
Губернатор снова выскочил на связь, но его лицо на голограмме было уже не испуганным - оно выражало абсолютный, животный ужас.
- Что... что ты сделала?! - захлебывался он слюной, хватаясь за горло. - Ты уничтожила всю финансовую систему! Город погрузится в хаос! В дикость!
- Не в дикость, милый, - Селеста подошла к камере вплотную, смотря на него с безграничным, мать его, превосходством зрелой женщины, у которой больше нет хозяев. - В равноправие. Теперь вы будете выживать на тех же условиях, что и ребята с самых нижних улиц. Приятного вечера.
Она размашистым движением отключила связь, навсегда сжигая протокол соединения.
В зале "Аверн-6" наступила звонкая, давящая тишина, нарушаемая только ровным гулом работающих реакторов.
Алексей стоял, опустив винтовку, и смотрел на нее как на стихийное бедствие.
- Ты только что обнулила целый мир, - тихо сказал Охотник. - Завтра на улицах начнется бойня.