Полутёмная комната. Камера медленно скользит по обстановке: трещина на потолке, старый шкаф, турка на плитке.
ТАПОЧКИ ползут сами, мягко и незаметно, к её ногам.
ЛИЗА (как будто жалуется подружке):
Вот я вам скажу... У человека, понимаете, бывают моменты. Он встаёт, и вдруг всё само. Тапочки подползли, кофе сердечко нарисовал, автобус - стоит, ждёт. Прямо как будто жизнь решила извиниться: "Прости, Лиза, я была к тебе жестока. Держи компенсацию".
КРУПНЫЙ ПЛАН - турка булькает, на пенке рождается сердечко.
ЛИЗА (трагикомично):
Один чих, и вся жизнь пошла под откос. Это что же получается - я не хозяйка судьбы? Я - раб носа? Как чихну, так все - удача убегает со всех ног.
КЛИНИКА. ДЕНЬ.
Вывеска: "Лечим всё, кроме души". Камера дрожит, как будто снято на старую камеру.
Доктор - мужчина с глазами матери и голосом отца.
ДОКТОР
Улыбнулся маминой улыбкой (от которой хочется пирожка) и нахмурился папиным взглядом (от которого хочется переписать контрольную):
Рассказывай, ИКЛМНЕПРСТ.
ЛИЗА:
Здрасте, вот такие дела.
Жила, не тужила, пока не чихнула - удача улетучилась. Избавьте от чиха! Таблетка? Гипноз?
ДОКТОР (постучал ручкой):
Таблетки? Для слабаков! Отцы учат стойкости: терпи
Смягчился, словно мама: "А матери знают - рецепт попроще. Красный перец. Нюхни, и чих сбежит".
ЛИЗА:
(уставилась на пакетик):
Красный перец против чиха? Кто кого?
Она увидела в нём символ дуализма: жжение -требование "терпи, не ныкать!", вкус - "ешь, милочка, для здоровья".
Везде этот дуализм, - подумала Лиза с иронией. - Даже в перце: огонь и утешение. Но хватит, не увлекаться - это ж не философия, а нос
ДОКТОР (мягко, по-матерински):
Протягивает пакетик, как святыню.
КРУПНЫЙ ПЛАН - рука Лизы берёт его с опаской.
ЛИЗА (ворчливо):
Ну конечно. Современная медицина. Хотела таблетку, получила специю. Ещё бы борщ прописали.
КОМНАТА ЛИЗЫ. ВЕЧЕР.
Свет мигает. Тени на стенах, страшновато (но опять влез дуализм). Но что скажешь, тени, какие-то мягкие, прямо мягкие и нежные.
Лиза стоит перед зеркалом, держит пакетик с перцем, как гранату.
ЛИЗА (шёпотом):
Это война.
Она вдыхает.
МОНТАЖ:
- КРУПНЫЙ ПЛАН - глаза краснеют, слёзы льются;
- шум электрогитары нарастающий;
- папин голос: "Терпи!";
- мамин: "Доченька, для здоровья!"
И ВЗРЫВ - "Апчхи!"
Окно дрожит. Зеркало трескается.
ЛИЗА
Чих наступает. Перец отвечает. Я стою между ними, как миротворец в ООН. Только без зарплаты.
Она чихает ещё раз. Ещё. Восьмой раз - и вдруг тишина.
ЛИЗА (шепчет):
Победа... почти.
КУХНЯ. УТРО.
Кофе без сердечка. Тост подгорел, но съедобный. Автобус под окном ждёт секунду.
ЛИЗА (философски):
Не рай, конечно. Но и не ад. Это, знаете, середина. Может, люди так и живут всю жизнь? На полпути между счастьем и катастрофой.
КОМНАТА. НОЧЬ.
Тишина. Камера смотрит на потолок. Тени оживают, шевелятся.
ЛИЗА:
Чих - это не болезнь. Это сама жизнь. Всегда не вовремя, всегда громко.
Зеркало смеётся. Сначала маминым смехом. Потом папиным. Потом её собственным.
Лиза смеётся вместе с зеркалом, пока смех не превращается в кашель.
Чих шмыгает под дверь. Уходит.
ЭКСТ. УЛИЦА. УТРО.
Лиза выбегает. Автобус уже уехал. Она останавливается, улыбается.
ЛИЗА:
Ну что, бездна, подмигнёшь?
И бездна подмигивает. Автобус возвращается задом. Водитель - её одноклассник. Именно одноклассник. И без ха-ха.
Кофе пахнет корицей. Тост хрустит.
ЛИЗА Счастье - это не когда идеально. Счастье - это когда даже чих звучит как шутка.
Камера отъезжает. Лиза идёт по улице, вокруг серость, но у неё лёгкая улыбка.