Низовцев Юрий Михайлович
О распределении способностей по населению

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От чего зависит проявление способностей и как они распределяются по населению - это проблема, которая еще не нашла своего разрешения, поскольку не сформулированы необходимые и достаточные условия для проявления потенциальных способностей каждого человека, а также не показано, что лежит в основе распределения тех или иных способностей.
  Теперь Вы можете заказать в интернет-магазине издательства Геликон Плюс (heliconplus.ru) сборник моих приколов в бумажном формате "В одну строку. Насмешливые выпады. Избранное", а также заказать в том же формате сборник моих самых значимых и популярных статей "Слово и дело".
  
  Современная наука видит решение проблемы креативности в выявлении одаренности, вплоть до гениальности, в особенностях конструкции мозга человека.
  Однако реальность указывает на иное.
  Конечно, строение мозга имеет прямое отношение к одаренности человека тем или иным примечательным свойством, будь то способность воспринимать более широкий диапазон звуков со всеми их обертонами или видеть самые тонкие оттенки цветовой гаммы, или необыкновенно быстро переходить от конкретного к абстрактному и тому подобное.
  Безусловно, подобная природная одаренность может кардинально повлиять на жизнь человека, способствуя его успехам на избранном поприще, которое соответствует его способностям.
  С другой стороны, интересы человека могут совершенно не соответствовать его способностям, даже если он о них знает. Например, известный русский поэт Владимир Маяковский имел несравненно большие способности к художественному творчеству (живопись), но интерес его сосредоточился на поэзии, где он добился немалого, но не особенно выдающегося в сравнении с такими своими современниками, как А. Блок, Н. Гумилев, С. Есенин.
  Большинство же людей более интересуется не своими способностями, а возможностью выбраться из бедности, получить образование и начать хорошо зарабатывать где угодно, лишь бы достаточно платили. Творческий процесс тем самым проходит мимо них, хотя, казалось бы, в случае своей одаренности они могли бы заняться соответствующим ей делом. А это означает, что сама по себе одаренность не может быть тем, что подвигает человека к творчеству.
  Тогда что же является таким движителем?
  Конечно же, им не может быть мозг, поскольку его основная функция - это управлением организмом ради удержания его в существовании при всем разнообразии структуры мозга. То есть мозг является всего лишь орудием сознания человека, которое как раз и решает, как быть и жить человеку, причем доказательством этого приоритета сознания является временная потеря сознания во сне, при обмороке, в случае лунатизма, когда мозг человека функционирует, но сам человек теряет все свои свойства мыслящего и действующего субъекта.
  Более того, в этом управлении активно участвует, кроме нейронов мозга с их триллионами связей, также нейроны, сконцентрированные в области пищеварительного тракта и спинного мозга, которых даже больше, нежели в мозгу, размещающемуся в голове.
  Мозг человека, довольно большой относительно размеров тела, действительно оказывается более всего способным к абстрактному мышлению, но, во-первых, зачатки абстрактного мышления присущи многим животным, например, воронам и крысам, во-вторых, такое материальное образование как мозг, является вторичным, выполняя всегда роль центра обработки информации, причем многие простейшие живые существа вполне обходятся без мозга, но никогда не обходятся без центра обработки информации, заменяющего его в том или ином виде. То есть свойства мозга во многом зависят от генома, а геном - это программа, записанная на белковом носителе. И если она у человека такая, то каким-то образом она была записана с тем отличием, которое и определяет принципиальную разницу человека и высших приматов, и это отличие проявилось в развитии мозга у гоминидов, тогда как мозг у обезьян за несколько миллионов лет практически не претерпел изменений.
  То есть это отличие сводится к дополнению программы, свойственной только животному сознанию, программой, присущей только человеку.
  Поэтому ученые, пытающиеся доказать то, что именно мозг вследствие определенной (развитой) структуре его коры обязательно сделает человека гениальным творцом, надо только эту структуру выявить [см., напр. 1], попадают в ловушку собственной специализации.
  К тому же, как уже давно известно из исторической практики, удаление во многих случаях значительной части мозга, часто ничуть не уменьшает способности человека, которые, по-видимому, подхватываются не утраченными отделами мозга, что указывает на то, что возможности мозга, его отдельных частей, а также остальных нейронных скоплений в теле человека связаны так, что способны не всегда, но всё же, корректировать свои функции, если происходит их частичная деформация.
  Надо также отметить, что по сравнению с немногочисленными проявившимися и всем известными гениями науки и культуры, было намного больше непроявившихся "гениев", часть которых просто не была заинтересована в реализации имеющихся у них способностей, так как их влекло к реализации в сферах, не связанных с этими способностями, не говоря уж о множестве людей с необыкновенными способностями, затерянных в массе необразованных индивидов.
  То есть наличие чрезвычайно развитого мозга с соответствующими способностями, дающее надежду на их гениальное проявление, является необходимым, но недостаточным.
  По этой причине нам придется ниже прояснить "достаточность" в опоре не на мозг, а на сознание любого человека, всегда имеющего возможность реализоваться в том или ином качестве, но с разным успехом. Например, если нет ярко выраженных способностей к открытию неочевидного нового, то любой человек всегда может открывать новизну того или иного, комбинируя известное ему и получая пользу для всех, а также удовлетворение для себя. Более того, если человек не равнодушен в своем самосознании, то он каждый день может видеть новое для себя как в отношениях, так и в наблюдениях за окружающим миром.
  Тем не менее, распределение способностей по населению, которые потенциально имеются у каждого человека, зависит как от уровня обеих составляющих сознания - животной и самосознания, определяющимся интенсивностью проявления этих свойств сознания, так и от взаимодействия обеих составляющих сознания, а также от знаний, опыта человека и от среды, по крайней мере, не препятствующей проявления всех этих способностей.
  Надо полагать, что необходимыми и достаточными условиями для проявления способностей человека, которые всегда потенциально у него имеются, но в разной степени, являются следующие.
  Неудовлетворенность человека в своем сознании как собой, так и своим окружением, проявляющаяся в качестве источника развития каждого человека и его сообществ.
  Противоречивое взаимодействие животной составляющей сознания и самосознания, создающее движущую силу развития человека и его сообществ.
  Интерес, представляющий собой стимул развития самосознания.
  Сочетание логического и интуитивного подходов как способ достижения неочевидного результата.
  Только определенное сочетание этих условий, имеющих разную степень их выражения, предоставляет возможность реализации потенциальных способностей человека, заложенных в его природе.
  Если сознание человека есть основа всего, поскольку определяет его активность в качестве живого существа, то что же заставляет человека проявлять в своем сознании активность?
  Безусловно, таковым источником активности не может не быть его неудовлетворенность тем, что есть, диктующая ему стремиться к лучшему так же, как любое живое существо стремится к лучшей пище, к большему комфорту и более высокой степени безопасности. Застой в меняющемся мире для любого существа, включая человека, означает выпадение из общего потока жизни на ее обочину, а затем и гибель (поражение, разорение и т. п.) вследствие действий обогнавших его конкурентов.
  Без неудовлетворенности любое живое существо оказывается вещью, то есть пассивным объектом, неспособным иметь стремления - спонтанные или осознанные.
  Естественно, от интенсивности проявления неудовлетворенности зависит стремление человека выразить те способности, которые, как он чувствует, у него есть.
  Движущей силой человека, придающей ему невиданное для всех остальных существ ускорение в своем развитии, является то, что он, кроме способности инстинктивно-рефлекторно действовать в сторону приспособления к окружающей среде, стремясь в пище, размножению, комфорту и получению тех или иных преимуществ по сравнению с сородичами (доминантность), он приобрел дополнительно способность направлять свои действия также в сторону изменения собственного окружения осознанно, то есть определяя свое будущее во времени, тогда как все остальные существа, не зная времени, находятся как бы в пространственном распределении по соответствующим природным нишам.
  Иначе говоря, неудовлетворенность в человеческом сознании уже распределяется по двум каналам - инстинктивно-рефлекторному и самосознанию.
  То есть сознание человека, в отличие от всех остальных живых существ, проявляется как двойственное - инстинктивно-рефлекторное, подобно животным, но вместе с тем человек осознает себя во времени и это осознание приводит его с течением того же времени в кооперативных действиях в рамках своих сообществ к речевому общению и абстрактному мышлению, что автоматически делает это сознание противоречивым, поскольку его животная составляющая несет в себе сугубо биологических характер выживания с его неудовлетворенностью, которая ограничивается питанием, размножением, комфортом и доминантностью в сфере приспособления к собственному окружению, опираясь во всем этом на ту часть мозга, которая свойственна всем животным, особенно самую древнюю - лимбическую.
  Другая часть сознания, дающая возможность человеку действовать осознанно-планово, предвосхищая тем самым будущее, более всего заинтересована в открытии нового, что позволяет улучшать его жизнь и вместе с тем расширять кругозор человека, а также доставлять ему новые ощущения, что приводит его к определенному отходу от эгоцентризма в сторону альтруизма, облегчающего взаимодействие между людьми. И отражает это свойство сознания, прописанное в геноме, в основном кора головного мозга.
  Естественно, стремление человека к новому и неизведанному часто оборачивается крушением всех его планов и даже является угрозой для его жизни, и животная составляющая сознания, остающаяся неизменной в своем стремлении к выживанию любым способом, не может не препятствовать подобным намерениям осознанных действий человека, заставляя его, как минимум, проявлять осторожность.
  Результатом этого взаимодействия обеих составляющих сознания, одного - эгоцентричного, другого - в значительной степени альтруистичного, является их постоянное противодействие с довольно редким согласием в случае возможности вполне реальной гибели носителя сознания.
  В этой постоянной борьбе обеих составляющих сознания каждая старается победить, проявляя свои лучшие качества, и с течением времени самосознание человека в целом совершенствуется. Соответственно и со всё более растущей скоростью меняет жизнь его сообществ, доводясь до появления цивилизации со всеми ее преимуществами по сравнению с сообществами животных.
  Однако в этом взаимодействии природная (животная) составляющая сознания остается для каждого человека в целом, то есть как она ему дана при рождении, в отличие от самосознания, способного к развитию, неизменной и чаще всего более влиятельной в силу своей древности и отточенного совершенства в отношении решения проблемы выживания.
  Таким образом, отношения между людьми на основе самосознания неуклонно развиваются, но животная составляющая сознания в человеке остается неизменной и неискоренимой, и тем самым делает невозможным создать из этого полуживотного совершенное существо, живущее в обществе, свободном от конфликтов, насилия, соперничества, зависти, ненависти и злобы.
  Поэтому идеальные люди не появляются, а животная составляющая сознания, несмотря на всю замаскированность его проявлений, действует на любой стадии развития самосознания, выражаясь в неискоренимом эгоизме (эгоцентризм), личном и корпоративном; лицемерии (маскировка); подозрительности (осторожность); презрении к людям иного круга (недоверие к иным сообществам); животных инстинктах в отношении противоположного пола и т. п.
  Вследствие такого рода внутреннего взаимодействия обеих составляющих сознания человека - нового и, значит, характерного только для людей в сравнении с остальными живыми существами, наиболее эффективной движущей силой сообществ живых существ, проявляющейся только в человеческих сообществах, становится не эволюция с ее естественным отбором и не искусственный отбор, практикующийся уже в этих сообществах, а противоборство как в каждом человеке, так и в его сообществах животной и сознающей себя форм сознания.
  Именно эта сила создает невиданное ранее ускорение в развитии сообществ живых существ уже в виде человеческих сообществ, и основной вклад в технологическое и культурное развитие вносят как раз те люди, которые имеют выдающиеся способности, а также те, которые поддерживают проявление этих способностей.
  Стимулом развития сознания человека является интерес, от степени проявления которого на основе неудовлетворенности собой зависит стремление человека выразить те способности, которые, как он чувствует, у него есть.
  Дело в том, что накапливающаяся неудовлетворенность собой в окружающем каждодневном однообразии, рано или поздно толкает человеческое сознание к поиску отличного от существующего, что обычно обозначается термином "интересное" (необычное, провоцирующее, таинственное, невероятное, пугающее, волнующее, возмущающее, удивляющее, одним словом - нечто иное) как в простом, ежедневном обиходе, так и сложных отношениях между людьми, а также в технике и искусстве.
  Поэтому заинтересовать человека может, что угодно, лишь бы оно отличалось новизной для него самого.
  В интересном ищется удовлетворение, но никогда не находится окончательно потому, что, остановившись на одном, можно потерять остальное, чего нельзя допустить, иначе не получить нового удовлетворения в ином интересном, да и само открытое интересное не способно принести полного удовлетворения в силу несовпадения с его первоначальным образом влекущего к себе.
  Теперь заметим, что понятие интереса, которое в переводе с латыни (interest) означает "иметь значение, участвовать", само по себе не могло не быть признано важнейшим для жизненных коллизий.
  В частности, его значение отметил еще К. А. Гельвеций: "Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета" [2, с. 34].
  Таким образом, интерес как регулярно возникающее и в определенной мере осознанное влечение к новому для себя в текущих обстоятельствах не может не быть стимулом стремления человека к новому, неизведанному для него, толкая человека к выявлению и использованию тех способностей, которые у него имеются, для удовлетворения возникающего интереса.
  Разнообразные интересы включают в себя множество чисто утилитарных, сводясь к устроению для себя комфорта, путешествиям, чтению увлекательной литературы, спортивным достижениям, моде, зрелищам, политике и т. п., что свойственно подавляющему большинству людей, принося им удовольствие, которое всегда связано с притоком в той или иной мере новой информации.
  Однако концентрирование этих людей на подобных интересах, в сущности, сводит их не к субъектам деятельности, а объектам воздействия, служа часто чужим интересам, которые могут быть своекорыстными.
  Тем самым выявляется категория субъектов действия, пытающихся заставить остальных служить своим интересам, и их можно обозначить как паразитов, поскольку единственным их интересом является стремление к удовлетворению самых примитивных (животных) потребностей - наилучшая еда, красивые самки, доминирование над соплеменниками. Всем этим они замещают культурные ценности и этику общего поведения, лицемерно проповедуя для остальных исполнение выгодных только для них правил и норм, а также отвлекая массы от уничтожения их самих как типичных и сознательных паразитов предоставлением всё новых предметов потребления.
  Эти энергичные, неглупые, беспринципные и безжалостные субъекты-паразиты, окопавшиеся во властной верхушке, руководствуясь типично животными ценностями (пища, комфорт, доминирование) вследствие преобладания стремлений животной составляющей сознания, всеми средствами стараются удержать себя в захваченной нише потребления за счет силы и/или обмана (пропаганды), который, как правило, заключается в том, что властная элиты искренне радеет о благе народа, основываясь на постоянном продвижении к демократии и свободе, которых, правда, невозможно достигнуть сразу, и придется народу потерпеть.
  Конечно, как мы видим из практики исторического развития, против подобной несправедливости, творимой, по сути, угнетателями всех остальных, всегда выступают люди, чей интерес состоит в устранении этой несправедливости в виде гармонизации общества для уничтожения неравенства.
  Но, паразитирующая на всех остальных властная элита, ее прихлебатели и обслуга, как это не удивительно для многих, имеет позитивное свойство: она создает постоянное напряжение в обществе, дающее стимул для его развития, поскольку энергичная часть этих остальных всегда стремится занять "хлебное" место власти или у власти, а выделившаяся из масс - достаточно образованная и культурная часть, понявшая паразитарную структуру власти и ее примитивные ценности, - всегда испытывает к ней ненависть и борется, как может, с этими паразитами у власти и во власти.
  В процессе этой борьбе создается сила, движущая сообщество вперед, поскольку трудящиеся всегда в той или иной мере вовлекаются в борьбу правящей элиты и её критиков.
  Кроме паразитических во многом представителей властной элиты и ее критиков в обществе всегда находятся люди, интересы которых не ограничиваются такими утилитарными, как стремлением к власти или к установлению справедливости.
  Им более всего интересен сам процесс выявления нового, желательно, неочевидного для всех остальных, то есть они интересуются какой-то необычностью, которую они не понимают, но хотели бы разгадать, например, сделав открытие в искусстве, науке или технике в зависимости от своих способностей.
  Неудовлетворенность самосознания толкает таких людей к чему-то запредельному, нереальному, нелогичному, то есть тому, что показало бы ему самому и всем окружающим его неординарность, вызвав прежде всего уважение к самому себе.
  При совпадении способностей и интересов возникающий эффект, подобный резонансу. Он приводит таких людей к творческим находкам, так как им в этом случае иногда удается найти действительно новое как в технике, так и в искусстве.
  Но успех в реализации подобного типа интересного может быть достигнут подобными персона лишь в сочетании ими логического и интуитивного подходов с преимуществом озарения.
  Эта категория любого сообщества предпочитает нестандартные жизненные ситуации в силу неприятия ею одних формально-логических подходов к жизни - такая жизнь для них скучна и бессмысленна,
  Они не любят рассуждения, логические построения, стараются избегать аналитико-синтетической работы. Всё это может использоваться ими только после тех или иных озарений.
  Поэтому им легче применять целевые программы самосознания в сочетании с программами животной составляющей сознания, если, конечно, удается сочетать столь противоречивые формы сознания, для быстрого и решительного изменения ситуации в пользу своей задумки.
  Иначе говоря, они предпочитают не длительные размышления, не систематизацию фактов и явлений, а действия спонтанные, или действия, при которых поставленная цель может быть достигнута одномоментно как бы по наитию, хотя, конечно, им приходится предварительно потрудиться в приобретении ремесленных навыков и набирания опыта.
  Именно из такого рода персон, как правило, спонтанно стремящихся к изменениям всего и вся любыми способами, получаются те, которые делают открытия, создают шедевры поэзии, живописи, изобретательства, становятся выдающимися полководцами. То есть их деятельность замыкается в основном на креатив, который привлекает их отнюдь не с позиции потребления каких-то благ - им интересен сам процесс.
  Увы, массово результаты их деятельности весьма посредственны в отношении качества произведенного ими иногда из-за лени и недостатка опыта, а часто - бестолковости и невежественности; но поражения их особенно не тревожат. Им приятно пользоваться своим талантом или умением, часто весьма посредственным для получения результата без особого напряжения интеллекта.
  Тем не менее, именно среди них находятся создатели нового как в области технологий, так и культуры.
  Таким образом, для креативщиков, вырисовывается один из главных стимулов развития - стремление выбраться из рутины за счет поиска интересного, соответствующего имеющимся представлениям данного креативщика.
  Иначе говоря, креативщику претит то, что есть, а причина этого состояния - перманентная неудовлетворенность собой и окружающим в текущих обстоятельствах.
  Естественно, в таком случае он стремится приступить к поиску того, чего еще нет, что еще не испытано, то есть попасть в те перемены, которые принесут, возможно, нечто приятное, а может быть, и нет, но - непременно новое: откроют какую-то тайну, отвлекут от мерзостей жизни, то есть привлекут именно своими отличиями от каждодневной рутины, и, возможно, выведут на сущность вещей и явлений.
  Выше было показано, что неудовлетворенность и интерес как регулярно возникающее и в определенной мере осознанное влечение к новому для себя в текущих обстоятельствах толкают человека к выявлению и использованию тех способностей, которые у него имеются, для удовлетворения возникающего интереса. Но как они распределяются под влиянием обеих составляющих сознания, следствием чего является появление человека в определенной страте общества?
  Тем более что объяснить данный факт с помощью врожденных индивидуальных различий в геноме и структуре мозга невозможно вследствие значительной степени их неисследованности и отсутствием непосредственной связи с разделением общества на несколько основных слоев.
  Это не удалось сделать ни биологу-эволюционисту С. В. Савельеву с его подходом к реорганизации общества на основе выявления способностей различной степени предложенным им методами исследования, в частности, сканирования мозга, которые наведут порядок в обществе, расставив людей так, что это будет соответствовать наличествующим у них способностям [см., напр., 1, 3], ни Б. Ф. Поршневу, теория которого предполагает, что человечество не является единым биологическим видом, а внутри него латентно существует несколько видов, слабо способных к скрещиванию и сформировавшихся на стадии проявления современного человечества [см. 4].
  Если обратиться к воззрениям эволюционистов о выявлении и использовании способностей, исходя из особенностей строения мозга путем его сканирования, что предлагает Савельев [см. 1, 3], то следует отметить следующее.
  Внедрением церебрального сортинга физиологи-эволюционисты, в сущности, полагают осуществлять "прикрепление" каждого человека к тому или иному делу с пользой для общества, предварительно выявив заложенные в структуре мозга способности по определенным методикам (церебральный сортинг). Подобное "прикрепление" к делу в соответствии с обнаруженными потенциальными повышенными свойствами тех или иных отделов мозга они считают благом как для самого человека, так и для общества, поскольку этот отбор предотвратит или, по крайней мере, отдалит деградацию человечества.
  На самом деле, очевидно, что соображения самого человека, подвергнутого сканированию мозга, о результатах которого он может и не узнать, остаются в лучшем случае без внимания, а в худшем - его могут наказать и приказать делать то, что велено.
  Отметим тут же, что благие пожелания эволюционистов о том, что "каждый человек после определения своих способностей и уникальности конструкции мозга сможет выбрать наиболее адекватное занятие" [3. Предисловие], останутся именно благими в условиях современных государств, построенных на эксплуатации одних людей для комфортного существования других людей, а не на предоставлении каждому человеку возможностей для его гармоничного развития.
  Тем не менее, предполагается, что анализ структуры мозга при помощи рентгеновской томографии высокого разрешения станет методом прижизненного анализа для объективного отбора талантов и гениев с различными типами одарённости, а также методом объективной оценки врождённых способностей человека для планирования человеку оригинальной судьбы.
  Неадекватность подобного подхода к улучшению человека и совершенствованию его сообществ с позиции охвата всех и каждого якобы для их же блага видна из технической невозможности охвата более 8-ми миллиардов потенциальных клиентов дорогостоящими методиками сканирования мозга, что означает неизбежную элитарность этого процесса; которое, даже если допустить подобный охват, предполагает еще и дальнейшее развитие выявленных способностей, что весьма проблематично, а также затруднения при обнаружении разнообразных "талантов" в "прикреплении" индивида к какому-то делу.
  Кроме того, этот подход к "улучшению" человека неизбежно приводит к искусственному разобщению людей на лучших и худших, то есть очевидных талантов и бездарей, но именно ординарные, но хитрые особи, как известно, преимущественно "пролезают" во власть, и они поэтому никогда не допустят господства талантов, которые к тому же и сами не захотят "барахтаться в зловонной тине" одного лишь улучшенного потребления властной элиты.
  Данная технология также фактически предполагает в условиях капитализма введение своего рода крепостничества по способностям для людей с отсканированным мозгом, которое неизбежно, поскольку руководить этим процессом будут отнюдь не самые мудрые и высокоморальные индивиды, а обычные проходимцы, всегда ловко "пролезающие" во власть. Они сразу же "разведут" в этом деле немыслимую коррупцию., а сами попытаются уклониться от сканирования вследствие своей явной ординарности, или подтасуют данные на себя.
  В сущности, подобный подход ограничивает свободу человека, лишая его самодеятельности в решении собственных проблем. Человек при таком искусственном отборе, исключающем его право на ошибку, стремление к недостижимому, попадает в собственное интеллектуальное рабство, мешающее развитию его сознания, которое возможно только в преодолении трудностей, независимо от интеллектуальных способностей и профессиональных наклонностей.
  Если всё же допустить появление подобной технической возможности сканирования мозга, то реализация таковой должна быть сугубо частным делом каждого человека, но, увы, это практически не реализуемо для всех и каждого в имеющихся условиях.
  Многих людей эта процедура не заинтересует по религиозным соображениям или потому, что они и так уверены в себе и знают, чем им надлежит заниматься; другие, наоборот, чувствуя собственную бездарность, не пожелают окончательно увериться в этом.
  Тем же людям, которые захотят узнать о своих потенциальных способностях, должна быть обеспечена полная анонимность, поскольку многие не пожелают обнародовать полученные данные, например, по причине собственной скромности или скрытности, отсутствия возможности их использования, а также вследствие отвращения к тому делу, повышенные способности к которому у них обнаружатся. А подобное обеспечение анонимности, как показывает нынешняя практика, никак не получается.
  А тому, кто пожелает упорно развивать обнаруженные потенциальные способности, необходимо предоставить такую возможность в виде дополнительных образовательных курсов, олимпиад, конкурсов, в том числе и конкурсов на имеющиеся рабочие места, что непременно связано с коррупцией.
  Иначе говоря, данная процедура должна быть полностью отделена от государства в лице его чиновников, чьи цели и задачи крайне редко совпадают с целями и задачами активных граждан, а это в настоящее время оказывается весьма проблематичным.
  Наконец, если даже допустить невероятное - охват каждого жителя планеты церебральным сортингом и выбор им самого приятного для себя и эффективного для общества занятия, то индивидуальное неравенство способностей, а значит, и возможностей прославиться, вознестись и т.д. или возможностей попасть в глазах соседей в сообщество болванов, недоносков и т.п. еще больше выпятит истинное (биологическое) неравенство людей, скрытое сейчас под маской ненависти бедных, которые могут быть в значительном числе умными, к богатым, среди которых дураков достаточно.
  Это биологическое неравенство возбудит неугасимую зависть и ненависть бездарей к талантам, поскольку первые уж точно будут знать, что они никогда не поумнеют. Хотя бы поэтому надежды физиологов-эволюционистов, так же как и надежды марксистов на "приплывание" цивилизации при определенных усилиях к медовым берегам гармонического общества, так и останутся несбыточными, тогда как животная (низшая) составляющая сознания и самосознание (высшее сознание) никуда не денутся и, независимо от наличия и качества способностей, продолжат при существования человеческой цивилизации свою борьбу, обеспечивая ускоренное до поры до времени развитие последней.
  Непризнание биологами истинной картины мироздания, в котором главным действующим лицом является сознание, приводит их к двум бессмысленным утверждениям, одно из которых предполагает уничтожение единственной силы (сознание), обеспечивающей функционирование и развитие мироздания во взаимодействии его противоборствующих сторон, а другое предполагает установление мировой гармонии, которая невозможна вследствие отрицания ею всякого развития.
  Ошибка биологов-эволюционистов состоит в категоричности утверждения того же Савельева о примате в процессе развития человечества решения биологических задач: "Развитие социальных инстинктов и искусственный отбор направлены на решение биологических задач, а не на интеллектуальное развитие человечества. Прогресс, конечно, есть, но его цели абсолютно такие же, как и у любого почвенного червя. Главная цель живого организма состоит в поисках бесконечного источника пищи, беспредельном размножении и доминантности при повсеместном расселении. В решении таких задач мозг - только вспомогательный инструмент, который можно легко выбросить после успешного использования. По этой причине постоянно возникающие обременения избытком интеллекта автоматически удаляются из сообщества... [3, гл. 2]... ...Объекты биологической эволюции революцию социальную используют только для решения своих пищевых и репродуктивных интересов, мировые катаклизмы являются всего-навсего способами отбора мозга, а базовые инстинкты и их производные мотивации всегда остаются неизменными" [3. Предисловие].
  Фактическая подмена сознания его орудием - мозгом - приводит эволюционистов, как видно из приведенного выше фрагмента, к преувеличению значения действия животной (низшей) составляющей сознания в человеке, которая направлено только на добывание пищи, обеспечение размножения и приобретения преимуществ перед остальными, с одной стороны.
  С другой стороны, эволюционисты не желают понимать, что ускоренное развитие живых существ началось именно с появлением у них самосознания (высшее сознание), которое стало конкурировать с животным (низшим) сознанием как в природной среде, так и в социальных отношениях, создавая перманентный антагонизм этих противоречивых по интересам форм сознания, а значит, и новую, специфичную только для человеческих сообществ движущую силу их развития, поскольку в человеческих существах имеется две составляющих сознания - низшее, именуемое часто бессознательным, или подсознанием, и высшее сознание, или самосознание, уровень которого может существенно различаться в зависимости от степени развития человека или его сообществ - возьмите, например, человека каменного века и нынешнего нобелевского лауреата, - уровень самосознания и в том и другом случае существенно иной, однако самосознание присутствует и тут и там, не исчезая никуда, при этом низшее сознание, отвечающее в основном за функционирование организма (тела) для удержания его в живом состоянии и адекватным в отношении пребывания тела в окружающей среде, а также за его закрепление и распространение в ней, остается практически неизменным, то есть слабо зависит от времени.
  Обе эти составляющие сознания существуют и действуют в теле и через тело в неразрывной связи, причем высшее сознание существовать без низшего неспособно, так как последнее отвечает за сохранение живого существа в среде, без чего невозможно обойтись, а первое - прежде всего за осознанно-проектную деятельность существа как индивидуально, так и в человеческих сообществах, находящихся в определенном окружении, и без него остальные природные существа вполне обходятся.
  Именно эти глубинные сущности в виде низшего сознания и высшего сознания, скрытые и переплетенные в каждом человеческом сознании, а, следовательно, и в общественном сознании, со всем их антагонизмом из-за необходимости решения ими различных задач, чаще всего противоречащих друг другу, и преследовании разных интересов, реально определяют развитие человеческих сообществ на любом этапе.
  Вместе с тем утверждение о превращении человека в обезьяну, если предоставить его в виде сообщества подобных самому себе, как непременный итог его биологического развития, выглядит еще более несуразным в силу того, что приобретенное обезьяноподобным существом осознание себя в качестве личности, то есть понимающего свое пребывание во времени и, значит, свою смертность, не может исчезнуть даже со смертью человека.
  Хотя преобладание в целом у человечества целей животного сознания, особенно во властных структурах, - очевидно, и не может не грозить тяжелыми последствиями для его существования, тем более что всё большей реализации этих целей, как ни парадоксально, потворствуют современные технологические новинки, особенно интернет, принижая самосознание и суживая сферу его действия распространением искусственного интеллекта, что практически лишает человеческое сообщество движущих сил развития в виде борьбы низшей и высшей форм сознания.
  Как бы то ни было, выход из этого процесса падения самосознания с ускорением технического прогресса, - а без самосознания возникновение цивилизации не было бы возможным, - становится всё более проблематичным из-за затруднений в "торможении" действий базового (животного) сознания, раз происходит такое существенное снижения уровня креативности, подменяемой формально-логическим подходом, свойственным искусственному интеллекту.
  Однако выход из этого кризиса творческого начала - главного свойства сознания - не может сводиться к "церебральному сортированию", о котором говорит С. Савельев (ограниченность и практическая неприменимость которого в сложившихся общественных отношениях очевидна); этот выход заключается в процессе общечеловеческого обновления, предполагающем своего рода обнуление всех достижений технического прогресса. Тем более что, как отмечает С. Савельев, даже "...отбор, направленный на выявление и усиление лучших качеств, может с равной вероятностью привести как к прогрессу, так и к регрессу" [3, гл. 2].
  Если обратиться к теории Б. Ф. Поршнева [4]. в данном контексте, то в соответствии с этой теорией различие видов людей было заложено коллизиями, связанными с практиковавшимся в первобытные времена каннибализмом, что привело в итоге к проявлению сущности сознания этих древних каннибалов в представителях правящей элиты; а также имитаторов их поведения в виде всех их более-менее эффективных прислужников; кроме них в современном обществе оказались и люди, которые проявили себя способными противостоять напору этих квази-каннибалов; а жертвами же этих квази-каннибалов оказалась в силу разных причин подавляющая часть населения, квалифицируемая поэтому обывателями, то есть теми овцами, которых стригут хищники.
  Прежде чем отметить источник, необходимый для реализации природных способностей, а также то, как способности влияют на становление структуры общества, которая в основе представлена властной элитой с сопутствующей ей персоналом, критиками элиты, креативными личностями и обывателями, имеет смысл несколько подробнее остановиться на теории Поршнева, которая предполагает, что человек выделился из животного мира через радикальный разрыв с биологическими инстинктами через "суггестию" (внушение) и превращение древних троглодитов в принципиальное "антиживотное", для сравнения с нашим подходом к данной проблематике.
  По мнению Поршнева, разрыв с биологическими инстинктами произошел через внушение, благодаря которому палеоантропы (предки человека) противопоставили себя природе, отрицая животное начало, а затем люди возникли как отрицание своих агрессивных предков.
  Однако разрыв с биологическими инстинктами невозможен, в принципе, в силу их присутствия для обычного функционирования любого живого организма, и он не произошел, поскольку природное (животное) сознание в человеческой психике сохранилось полностью. На это указывает конструкция его мозга, в глубине которого находится его лимбическая часть, составлявшая основу мозга еще древних ящеров.
  Поршнев доказывал, что некрофагия являлась основой питания гоминид.
  Но каннибализм, присутствующий до сих пор в отсталых племенах, указывает на него не как основу питания этих племен, а как следствие уничтожения соперников в борьбе за ограниченные ресурсы, и эти соперники, чтобы добро не пропадало, в результате победы просто исчезают в желудках победителей.
  Поршнев считал, что возникновение речи связано не с мышлением, а с внушением и запретами, с помощью которых одна часть популяции подавляла и использовала другую.
  О том, что это не так, свидетельствует факт наличия развитого мышления у животных и насекомых, помогая им общаться на основе различного рода сигналов, в частности и для добывания пищи и размножения (дельфины, муравьи, пчелы), которое в человеке было переведено на более высокий уровень благодаря осознанию им того факта, что посредством речи легче и эффективнее трудиться коллективно уже в расширенном освоении собственного окружения, осознанно меняя ее в собственных целях, а не только приспосабливаясь к ней.
  То есть самосознание, присущее человеку и требующее его участия в осознанном преобразовании собственного окружения не могло ограничиться в процессе коллективного труда, основанном уже не только на инстинктах и рефлексах, одними сигналами.
  Поэтому бессловесное, образное отражение предметов, явлений и отношений в ходе коллективных усилий по изменению собственного окружения постепенно преобразовалось в образы в виде слов в уме соответствующей кодировкой, сочетание которых давало уже не только понятие о конкретных предметах и явлениях, но и обобщало их, дополняя мышление человека отвлеченными понятиями, что само по себе привело его в конце концов к технике, искусству и науке.
  В дальнейшем, перенос слов на тот или иной носитель информации, позволил сохранять прошедшее и прозревать даже отдаленное будущее.
  Да и сама информация для нас в основном есть слово, проявляющееся не только как символ предмета, то есть в виде разнообразных и многочисленных звуковых отражений образов тех или иных предметов (явлений) или определенной совокупности предметов (дерево - лес), но и как живой образ меняющейся реальности, удаляя человека от однообразной животной сытой жизни, в которой ничего значимого не происходит.
  Поэтому осмысленное произношение членораздельных звуков, конкретно или отвлеченно отражающих предметный мир со всеми его отношениями, перевело живой мир в лице существ, владеющих словом, из пребывания в пространстве неосознанных связей предметов и явлений в мир осмысленных действий по изменению этого мира для своих целей [5].
  Поршнев доказывал, что человек разумный (Homo sapiens) и неандертальцы сосуществовали в одних сообществах, и часть Homo sapiens служила питанием для неандертальцев, которые создали Homo sapiens, и это отразилось в дальнейшем, в частности, в существовании культуры жертвоприношений, но затем, на определенном уровне развития, Homo sapiens (человек) уничтожил неандертальцев. Пережиток этого расслоения привёл к тому, что в обществе одни люди считают других нелюдями.
  Конечно, между отдельными популяциями велась борьба с пожиранием побежденных, но это не может быть только одним основанием прогресса, появления речи и всего прочего, хотя, безусловно, как указано выше, одна часть людей, которыми владеет эгоцентризм животного сознания, ведут себя, в сущности, подобно хищникам в отношении остальных.
  Иначе говоря, несмотря на отдельные случаи пожирания одних другими, человек появился отнюдь не для питания кого-либо, как это происходит в животном мире, разделенном на хищников и стадо, а для перехода замедленного развития живых существ в рамках приспособления к окружающей среде на стадию ускоренного развития, для которой характерен выход за пределы одной лишь приспособительной стратегии на простор осознанного освоения окружающей среды, дающего основу для появления стремления к познанию окружающего мира и его отражению в искусстве, что само по себе не только расширяет когнитивные способности человеческого сознания., но и делает его чувствительность тоньше и не в пример более богатой по объему и более глубокой по проникновенности переживаний.
  Расслоение человеческих сообществ на несколько страт, часть которых явно антагонистична, произошло не в результате возникновения неоантропов (Homo sapiens) из неандертальцев, а вследствие значительного различия сознания особей: у одних в сознании доминировала животная составляющая, представленная в своей основе лимбической частью мозга с ее эгоцентричностью, у других - доминировало самосознание со всем его альтруизмом на основе соответствующих отделов коры головного мозга.
  Кроме того, Поршнев упустил сам главный инструмент прогресса, отметив только хищников-властную элиту и остальных как стадо, в какой-то степени противодействующее этим хищникам.
  Этим инструментом прогресса является творческая часть населения, которая открывает и отыскивает то новое, которое постоянно и с ускорением переводит человеческую жизнь в русло непрерывных изменений как в связях между собой, так и в культурно-технологическом отношении.
  Тем не менее, Поршнев совершенно адекватно отметил постоянное стремление человека к отходу от своего отчасти животного содержания, отражающееся в прогрессе человеческой истории, но он не заметил, что эта борьба в человеке есть результат взаимодействия животной составляющей сознания с ее эгоцентризмом и самосознания с его альтруизмом, в ходе которого развивается не только самосознание человека, но и происходит ускоренное развитие человечества.
  Несмотря на то, что Поршнев неверно оценил проявление агрессии в отношениях между людьми как пережиток отношений дивергенции (отношений между человеком и палеоантропом, от которого человек произошел), которые производят отношение одних к другим как нелюдям, он точно отметил наличие паразитирующего слоя элитно-управляющего слоя (хищников), относящегося ко всем остальным как стаду, которое можно с успехом доить.
  Но вместе с тем Поршнев не заметил, что слой властной элиты всегда образуется естественным путем выделения из общества людей с существенным преобладанием животной составляющей сознания с его эгоцентризмом над альтруистическим самосознанием, и он также не обратил внимание на то, что автоматически из общества выделяются люди с доминированием альтруистического самосознания, ненавидящие элиту-хищников, что в результате производит перманентную борьбу между этими слоями общества, стимулируя его развитие, как и не отметил присутствие в любом более-менее развитом обществе творческих личностей, обеспечивающих научный, технологический и культурный прогресс.
  Приведенные выше соображения, а также неудача Савельева и Поршнева в отношении влияния на распределение населения на соответствующие страты в соответствии со структурой мозга, как фактора, единственно влияющего на проявления способностей, на чем настаивает Савельев, или коллизий, связанных с практиковавшимся в первобытные времена каннибализмом, как основы, определившей всё развитие человечества, что пытается доказать Поршнев, означают, что в настоящее время эта проблема может быть решена только в опоре на обретение человеком двойственности сознания, в основе обеих его составляющих заложена неудовлетворенность.
  В частности, отличие креативных персон от всех прочих состоит в том, что в основе их действий заложена наиболее интенсивная неудовлетворенность животной (низшей) составляющей сознания, требующая доминировать в среде себе подобных, раз уж имеются определенные способности, интерес и возможности, причем самосознание (высшее сознание) в данном случае соглашается с низшим, поддерживая его в этом стремлении на время инсайта (озарения).
  Вместе с тем, неудовлетворенность высшего сознания (самосознания) творческой личности несбалансированностью в данной сфере творчества, хотя и уступает пальму первенства другой составляющей сознания человека, выражается с максимально возможной полнотой в своем требовании к наиболее гармоничному строю элементов данной сферы и, значит - самому адекватному на данном этапе объяснению их функционирования для пользы общества.
  Если подобное соотношение животной составляющей сознания и самосознания не достигнуто, то наличие любой степени природной одаренности не способно подвигнуть данную личность к творческой деятельности. В лучшем случае, эта личность будет отличным помощником креативного человека в той или иной сфере деятельности.
  Если же подобное соотношение животной составляющей сознания и самосознания достигнуто, но особой одаренности не наблюдается, то данный субъект всё равно будет стремиться к творчеству. Однако успехи его в творчестве будут весьма скромными, или же все его достижения сведутся к комбинаторике, рационализации или решению вопросов организации тех или иных процессов.
  В том же случае, если наиболее интенсивная неудовлетворенность животной составляющей сознания субъекта со всем его эгоцентризмом, требующая доминировать в окружающей среде, сочетается с низким уровнем альтруизма самосознания, и при этом данные субъекты имеют достаточную степень сообразительности, коммуникабельности; склонности к обману в форме искажения информации и ловкости в ее преподнесения, определенные профессиональные навыки, а также сильную волю, уверенность в себе; беспринципность, выражающуюся в хитрости и коварстве и значительную долю безответственности, выражающуюся в кажущимися выгодными для себя поступках, хотя они могут быть вредными для окружающих, то эти субъекты получают преимущество перед остальными - более инертными членами сообщества в виде обывателей, высокоморальных интеллектуалов разного рода и прочих вялых или озабоченных другими делами представителей народонаселения, не способных ловко оттеснить или оболгать соперника, а также с толком насладиться унижением нижестоящих, и вместе с тем терпеть издевки вышестоящих.
  То есть все способности этих властолюбцев, если они и имеются, нацелены на обретение и удержание власти любыми средствами. Всё остальное их не интересует, какими бы гениальными или глупыми они ни были. Наиболее ярким примером таких "гениев" является Наполеон, а правителем-глупцом, всем известным по роману Дюма "Три мушкетера"- король Людовик XIII.
  Именно таковые субъекты, за редким исключением, составляют властную элиту любого государства. Частый недостаток ума у них, вседозволенность и склонность не признавать свои ошибки приводят к замедлению общественного развития и даже откатам в нем.
  Тем не менее, неустранимость этих деятелей власти и управления в силу того, что на место во властных структурах прорываются практически только такие одиозные индивиды, имеет и позитивный оттенок, так как они своими действиями создают напряжение в обществе с образованием в нем соответствующего критического настроя, что ведет этих властных субъектов во избежание потери власти к проведению реформ или же заканчивается волнениями, переворотами, бунтами и даже революцией.
  Собственно, критический настрой создает еще одна непременная группа личностей, имеющей следующие характеристики своего двойственного сознания.
  В них сравнительно невысокая степень неудовлетворенности животной составляющей сознания личности с соответствующем пониженным стремлением к доминированию сочетается с высоким уровнем альтруизма самосознания. К тому же, эти личности имеют достаточную степень чувствительности, впечатлительности, стремление к общительности с массами, любопытство, но не слишком часто они бывают решительными и сообразительными.
  Личность их так же в значительной степени противоположна личности власть имущих. Они убеждены в своей правоте в борьбе за народное благо, но не всегда критичны по отношению к своим идеям, большей частью утопичным. Ими правит альтруизм. Поэтому более всего они пекутся о благе народа, которого, правда, толком не понимают, поскольку объединяют это разобщенное и противоречивое сообщество в единое целое, представляя это целое угнетенными, которые должны победить угнетателей и успокоиться на этом в благости земного рая, наконец-то достигнутого.
  Таким образом, для них характерна повышенная степень неудовлетворенности самосознания, продуцирующая высокую степень альтруизма. Поэтому они непременно обращают внимание на несправедливость отношений в обществе, в котором властвуют недостойные люди, и у них возникает вполне естественное желание устранить общественные противоречия и привести общество к гармонии.
  Подобные оппозиционеры и критики власти представляют собой неравнодушных людей умственного труда, интеллектуалов разного рода, а также сравнительно немногочисленных представителей остального населения, сумевших так или иначе подняться в своем самосознании до того уровня, который диктует им отвращение к аморальному и корыстному поведению властной элиты.
  Они убеждены в своей правоте в борьбе за народное благо, но не всегда критичны по отношению к своим идеям, большей частью утопичным.
  Поэтому все свои способности, а у них они, судя по историческим примерам, могут быть немалыми, эти оппозиционеры-альтруисты направляют на дело борьбы за справедливость, разделяясь на практиков-революционеров и теоретиков, обосновывающих эту борьбу разнообразными теориями от Платона с его идеальным государством и до К. Маркса - идеолога коммунистического рая и князя П. А. Кропоткина - основного идеолога анархизма, ратующего за равноправие в рамках самоуправления (см., напр., его труд "Анархия, ее философия, ее идеал").
  Увы, но подавляющая часть населения планеты, особенно странах третьего мира, в сущности, в течение нескольких тысяч последних лет не имела условий для развития самосознания. Да и неудовлетворенность животной составляющей их сознания не находит особого удовлетворения в убогой и голодной жизни, из которой они никак не могут выбраться.
  В силу этого печального состояния, усугубляющего практическим отсутствием доступа к образованию, уровень их самосознания и животной составляющей сознания крайне низок, а ум и воля не развиты. Поэтому их мечты сводятся к тому, чтобы досыта накормить себя и детей. Если у них и имеются те или иные способности, то возможностей для реализации этих способностей нет.
  Вследствие этой слабости сознания их можно причислить к обывателям.
  К ним же примыкают обыватели развитых стран, которым, конечно, лучше живется. Но желания и энергии вырваться в истинно культурный слой с иными интересами, кроме сугубо потребительских, они не имеют.
  Причиной этого является слабое развитие самосознания и невысокий уровень животной составляющей сознания, провоцирующие отсутствие решительности, сильной воли и настроя на коренное изменение своего существования.
  В заключение следует отметить, что отмеченное выше распределение способностей по четырем основным стратам населения на основе двойственности сознания показывает, что наиболее выдающиеся способности вплоть до гениальности, обеспечивающие научное, технологическое и культурное продвижение человечества, принадлежат сравнительно немногим креативным личностям, коренной особенностью которых, вследствие чего они и приобрели креативность, является такое природное свойство их сознания, как способность сочетать высокую степень мышления в русле логики и еще более высокий потенциал интуитивных прозрений, зависящих от соответствующего сочетания уровня неудовлетворенности самосознания и неудовлетворенности животной составляющей сознания.
  Из этого следует, что спекуляции на основе того, что креативность во всех ее проявлениях обеспечивается только структурой мозга, развитой в определенных отношениях, не соответствуют действительности, поскольку индивид, у которого отсутствует сочетание высокого уровня неудовлетворенности самосознания и еще более значительной степени неудовлетворенности животной составляющей сознания, даже в случае уникальной конструкции мозга, позволяющей, как кажется, успешно творить в определенной сфере бытия, не проявит желания к творчеству, а ограничится, в лучшем случае, обработкой и использованием достижений истинных креативных личностей.
  Поэтому поиск талантов и гениев, основанный на исследовании конструкции мозга, что по мнению известного биолога-эволюциониста С. А. Савельева, обеспечит выявление когорты гениев, а также распределит людей по имеющимся у них способностям в соответствии с конструкцией мозга, сам по себе ничего не даст, то есть ни в коей мере не произведет на свет, в частности, гениев, которые, как и таланты возникают спонтанно, имея преобладающий и неизбывный интерес к творческой деятельности, определяющийся высокой степенью неудовлетворенности самосознания и еще более высокой степенью неудовлетворенности животной составляющей сознания.
  А они проявляются только по ходу действий их обладателей, успех которых, конечно, зависит от определенного сочетание мозговых структур, позволяющих иметь превосходство в той или иной сфере деятельности по сравнению со всеми остальными.
  То есть без указанного выше сочетания неудовлетворенности обеих форм сознания действительно уникальная конструкция мозга не заставит его обладателя интенсивно работать, проявляя свои незаурядные способности, в столь трудоемкой и сложной сфере как творческая деятельность высокого порядка, тогда как индивидов с ничем не выдающейся конструкцией мозга, но с подобным сочетанием неудовлетворенности обеих форм сознания неизменно влечет к творческой деятельности, в которой они проявляют себя как организаторы и рационализаторы в технике и быту, не замахиваясь на принципиальное изменение основ науки, технологий и искусства, но внося тем не менее значительный вклад в создание и усовершенствование жизненных удобств.
  
  Библиография
  
  1. С. В. Савельев. Изменчивость и гениальность. М. ВЕДИ, 2018. ISBN 978-5-94624-053-6
  2. Гельвеций К.А. Об уме. Москва., 1938.
  3. С. В. Савельев. Церебральный сортинг. Издательство: ВЕДИ. 2016.
  4. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). СПб. Алетейя. 2007. ISBN 978-5-903354-46-7.
  5. Низовцев Ю. М. Почему без слова нет дела? Журнал "Топос". РФ. 12. 06. 2025.
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"