4.00 К

4.00 K

Солнце заходило, когда Флос, Король Разрушения, обнаружил небольшой скальный выступ на вершине холма. Он тяжело поднимался по травянистому склону, любуясь окружающей его зеленью.

Он не привык к такому обилию жизни в земле. В его родных краях засушливая почва была сухой и неприветливой. Те немногие места, что могли дать воду и пропитание, были предметом зависти и борьбы. Травы там точно не росло.

- Вам стоит с этим разобраться, сир. Я не [Кузнец], но не думаю, что доспехи должны издавать такие звуки. Разве что вас в этот момент закалывают.

Древиш, известный всем как Архитектор, один из Семи Короля, едва взглянул на Флоса, когда тот сел рядом. Он был занят листом пергамента и угольком. Флос заглянул через его плечо и увидел, что мужчина набросал грубый эскиз ландшафта, но в его изображении вместо травы и камней были здания.

Король улыбнулся. Древиш раздраженно отмахнулся от него. Еще несколько мгновений он продолжал рисовать, погруженный в свои мысли. Флос был готов ждать; он видел еще три фигуры, поднимающиеся по склону холма.

- Именно так. При условии, что завтра мы вступим в бой.

- Возможно. Однако ночные сражения - дело рискованное. К тому же, вражеский [Командующий] сам запросил перемирие.

Брови Древиша взлетели вверх, но Флос улыбнулся. Он повысил голос, услышав, что кто-то приближается.

- А если он солгал? Что, если он прямо сейчас ведет армию, чтобы атаковать этот лагерь, или посылает очередную группу этих восхитительных [Ассасинов], которые стали появляться в последнее время?

Флос обернулся, и женщина, спускавшаяся с неба, улыбнулась ему. Америка, известная как Спокойный Цветок Поля Битвы, улыбалась, пока заклинание полета опускало её рядом с Флосом.

- Думаю, если бы вы отдали приказ, я бы с радостью атаковала прямо сейчас. Но если вы хотите узнать, из чего сделан этот другой командующий, почему бы вам не пройтись перед его лагерем обнаженным и посмотреть, что он сделает?

Он выругался, но рука в латной рукавице поймала ластик в падении. Гази запрыгнула на скалу, заставив [Архитектора] отпрянуть назад. Она улыбнулась, протягивая Древишу ластик.

- Отойди. Ты загораживаешь мне обзор. Света для работы почти не осталось.

- Итак, Гази. Что ты видела?

- Я видела нескольких магов слева. Они смешиваются с солдатами. Между тем, кавалерия сгруппирована у тыла, хотя они делают вид, что занимают правый фланг.

Америс пожала плечами. Она выглядела совершенно спокойной перед предстоящей битвой. Но двое тех, кто поднялся на холм последними, не были так оптимистичны.

Ортенон и птицечеловек, один из местных жителей, известных как Гаруда, подошли к группе. Америс махнула рукой, Гази улыбнулась, не поворачивая головы, пока один из её глаз закатился в глазнице; Древиш лишь повернул голову и хмыкнул.

- Я принес две фляги вина. А у Ортенона кубки, мой лорд.

Минуту никто не говорил. Такатрес наливал вино из одной фляги, а Ортенон делал то же самое с другой. Гаруда подошел к месту, где сидел Древиш, и предложил ему кубок. [Архитектор] одобрительно хмыкнул, а Флос с благодарностью принял свой кубок от Ортенона.

- Завтра я хочу, чтобы Америс атаковала левый фланг. Если вы сможете сковать ту сторону, мы сосредоточимся на центре и правом фланге.

- Это моя работа.

- Я поведу своих сородичей налево во время твоей атаки. Постарайся не попасть по нам. Мы разберемся с магами; тебе нужно лишь сковать их передний край на несколько минут, а затем сможешь делать что угодно.

- Постарайся целиться.

На нем не было ни пластинчатого доспеха, как у Флоса, ни коричневой чешуйчатой брони, как у Гази. Вместо этого он носил кожаный, облегающий и зачарованный доспех. Это также отличало его от Древиша, который был в обычной одежде, так как завтра не собирался сражаться, и от Тахатреса, на чьих бедрах была лишь повязка. Америс была в своих робах, но, учитывая, что они тоже были зачарованы, она, пожалуй, была лучше всего защищена из всей группы, не считая Гази.

- Пока Тахатрес и Америс разбираются с магами, Гази атакует тылы и любые точки, которые она сочтет наиболее важными.

Древиш хмыкнул. Ортенон замолчал и уставился в спину старика. Древиш нехотя поднял руку в знак извинения, и управляющий продолжил.

- Прекрасный план.

- Вы ждете каких-нибудь сюрпризов?

- Никаких. Но если они будут... Марс уже в пути. Она должна прибыть к полудню - или раньше, если идет так быстро, как я полагаю.

Америс улыбнулась. Тахатрес и Ортенон посмотрели на неё с неодобрением. Флос покачал головой, допивая из кубка.

- О, очень хорошо. В таком случае, завтра я приложу все усилия, чтобы убить столько солдат, сколько смогу - по чести, разумеется.

- К слову, я нашел подходящее место для строительства оборонительной башни. Когда битва закончится, я займусь закладкой фундамента.

Флос усмехнулся. Его голос стал тише, и он почувствовал спокойствие. Он подумал, что мог бы проспать здесь всю ночь, если бы остальные не возражали. В этот миг он пребывал в гармонии, окруженный пятью людьми, ставшими его верными соратниками. Его друзьями.

Древиш полуобернулся и нахмурился, глядя на своего Короля. Это было оскорбление, о котором Ортенон и Тахатрес никогда бы даже не помыслили, но Флос к этому привык.

Ему не нужно было здесь быть. Но в другом смысле он обязательно должен был быть с ними. Он знал это, и остальные тоже знали. И именно Америс облекла это чувство в слова. Она улыбнулась, прислонившись к своему Королю.

- Верно. А завтра нас будет пятеро.

- Жаль, что остальные не смогли быть здесь. Но с другой стороны, нет никакого смысла собирать нас всех вместе. Мы слишком сильны для любой отдельной армии в этом регионе.

Остальные, сидевшие вокруг Флоса, издали похожие звуки согласия и сожаления. Но именно Флос почувствовал, как в груди что-то шевельнулось. Он вздохнул и поставил на землю пустую чашу.

Его слова заставили остальных замолчать. Они стояли или сидели рядом с ним, глядя в темноту. Всё вокруг затихло. Всё было спокойно. И пока Флос сидел, глядя на своих товарищей, он улыбнулся. Он находился за тысячи миль от места, где вырос, в далекой стране, готовясь к очередной битве против нации, чьё имя уже было забыто.

Флос потянулся, ища свою чашку. Он знал, что произойдет дальше. Он поднимет пустую чашку, и Ортенон проверит, осталось ли вино, чтобы наполнить её. Он знал, что Гази улыбнётся, лукаво сообщив ему, что он выпил всё до последней капли. В следующий миг Америс предложит спуститься и украсть немного у солдат. Древиш поддержит её, а Тахатрес потеряет терпение и в мгновение ока сбегает вниз, чтобы раздобыть вина, и Флос будет смеяться так сильно, что не сможет сказать им, что он вовсе не хотел пить, а лишь желал поднять тост в сердцах.

И тут он проснулся.

Но он не вышел из постели. Флос смотрел на стену своей спальни, не видя ничего в реальном мире, а лишь гоняясь за тем сном, за тем видением из прошлого.

И затем всё исчезло. Всё пропало. Флос оглядел комнату и почувствовал, как годы легли на него тяжким грузом, словно камни. Он вспомнил и увидел глыбу льда, стоящую на столе напротив него. Смотрящую на него.

И когда он распахнул двери своей комнаты и вышел наружу, он был Королем.

Трей Этвуд завтракал, когда проснулся Флос. Он знал об этом, потому что чувствовал. В этом и заключалась особенность жизни рядом с Флосом, легендарным Королем Разрушения. Можно было понять, когда он находится поблизости, и можно было понять, когда он просыпается.

- Кажется, он проснулся, Терез.

Сидевшая рядом с ним за одним из обеденных столов в банкетном зале его сестра-близнец Тереза, которая предпочитала, чтобы её называли Терез, повернулась и нахмурилась на Трея. Он знал, что говорить об этом не обязательно. Она почувствовала то же самое.

- Через две. И тебе лучше доесть овощи. Ты же знаешь, что он снова будет есть на ходу.

- Ну, Тереза-а...

По правде говоря, эти овощи было гораздо приятнее есть, чем спаржу, шпинат или большинство других зеленых растений, которыми Трей страдал дома. Они были острыми и с восхитительным громким хрустом разлетались между зубами. Когда их обжаривали в масле, они были настоящим лакомством, но так как Трей всегда оставлял их напоследок, он всегда ел их холодными.

Он был в другом мире. И не просто так, а в гостях в дворце короля. И не просто любого короля. Короля Разрушения, одного из самых известных людей в этом мире, человека, чье имя было известно в каждой его части благодаря возвышению и внезапному краху его легендарного королевства. Человека, который пребывал в спячке, почивая в своем дворце двадцать лет.

Они упали, приземлившись в великолепном, величественном пустом зале, где на маленьком стуле сидел мужчина. Он поднял взгляд и увидел их. Трей поднялся, сердце бешено колотилось, и заглянул в два пустых глаза, на усталое лицо. Он смотрел на человека, который выглядел изможденным годами, сгорбленным и одиноким.

Спустя месяц они оказались здесь. Флос проснулся, что было весьма важно, а Трей привык есть свою еду с деревянного блюда, используя нож, вместо нормальных тарелок. Последовательность событий не совсем укладывалась в голове Трея, но в конце концов он с этим смирился. За исключением одного момента.

Тереза подняла взгляд. Дожевывая последний кусочек бекона, она выразительно посмотрела на оставшиеся оранжевые трубочки, и Трей уныло нанизал одну из них на вилку.

Через секунду Тереза поняла, о чем говорит Трей. Она сердито на него посмотрела.

- Я просто говорю, что если бы это была железнодорожная станция, всё имело бы смысл.

- Да не знаю. Просто это... странно. И у меня могла бы быть палочка. В этом мире они существуют.

- Как думаешь, что он будет делать сегодня?

Это было правдой. Трей угрюмо проглотил остатки еды и отодвинул от себя блюдо. Терез скрестила руки на груди, глядя на свою тарелку. Им предстояло увидеть. И они увидят. Потому что теперь в этом мире у них была особая роль.

На самом деле, соответствующего класса у них не было. Ортенон сказал им не думать об этом так. Трей и Терез были скорее помощниками, хотя в конечном итоге от них ожидали, что они будут выполнять и функции телохранителей, и ассистентов. В силу этого им полагалось повсюду следовать за Флосом, в основном наблюдая за тем, как он заботится о нуждах своего королевства.

Но он был сбит с толку, потому что не понимал, почему они находятся здесь. Здесь, в этом увядающем королевстве, в то время как он ожидал быть в походе, в составе армии. Ибо королевство находилось в состоянии войны. Они воевали, и осознание этого порой гудело в крови Трея. И всё же они были здесь, привыкая к жизни в этом дворце. И всё же шла война.

Вторая загадка. Трей ссутулился за столом, размышляя. Вспоминая. Он знал, почему они воюют. Он был там в тот день, когда Император Песков прислал подарок Флосу, зная, что тот пробудился. Но это не был подарок. Еда, которую Трей только что съел, неприятно колыхнулась в желудке. Нет, не подарок.

И он был убит Императором Песков. Его голову прислали Флосу, и Король объявил войну. Трей помнил и этот момент.

Ортенон, Марс, Тахатрес - все они последовали за Флосом, подхваченные его яростью. Осталась только Гази, и Трей помнил, что она сказала им.

От этих слов по его спине пробежал холодок. Трей и Терез застыли на месте, в то время как голос Флоса всё ещё эхом разносился по замку. Спустя мгновение они выбежали из комнаты - главным образом потому, что их заставила невероятно пугающая леди Гази. Они следовали за Флосом и остальными, ориентируясь по звукам его криков.

И остановился. Он замер там, пока из каждого коридора выбегали люди с оружием в руках, кричали и спрашивали, что происходит. Но у их Короля не было ответа. Затем он развернулся и пошел обратно к тронному залу.

Нужно было сделать всё, но времени катастрофически не хватало. Люди голодали. Их нужно было кормить. Стены требовали охраны, а из простых людей нужно было создать настоящую армию. Поэтому Трей понимал необходимость подождать, принять меры предосторожности. Он просто не ожидал, что именно Флос из всех людей решит ждать.

- Трей.

В комнату вошел Флос. Король проснулся, и он был здесь.

В дверном проеме стоял Король. На нем не было короны, и он не держал скипетра. Меч у его пояса выглядел просто, и Трей знал, что это обычная сталь. Но тем не менее, он был безошибочно узнаваем как Король.

- Доброго утра всем вам.

Это было похоже на пребывание рядом с высоковольтной опорой, по крайней мере, так представлял себе Трей. Когда Флос находился в комнате, казалось, будто всё твоё тело наполняется трескучей энергией. Было невозможно просто развалиться или игнорировать его. Даже если ты смотрел на что-то на противоположной стороне комнаты, взгляд в конце концов всё равно переводился на него.

Если первые слова, которые произнёс Флос, предназначались его подданным, то было примечательно, что вторыми словами из его уст прозвучали имена близнецов. Трей и Терез автоматически поклонились одновременно. На Терез были брюки, так что реверанс вызвал бы у Флоса лишь смех.

- Хорошо. Тогда я буду есть на ходу. Я встал поздно, но намерен успеть сделать как можно больше перед отдыхом. Со мной.

- Благодарю всех вас.

Так это и происходило. Каждый день. Почему-то Трей и Терез даже не думали возражать. Флос подзывал их или просто шел, и они следовали за ним. В иные дни Трей чувствовал себя кусочком металла, притянутым магнитом.

Обычно это был второй вопрос, который Флос задавал им ежедневно. Ему всегда было любопытно, не вспомнили ли Трей или Терез какую-нибудь мелочь из своего мира или не обнаружили ли чего-то предосудительного или тревожного в его отсутствие. Трей уже привык к этому вопросу и больше не мучил мозг в поисках ответа. С Флосом лучше всего было быть честным. На самом деле, солгать ему было труднее, чем просто сказать правду.

- А ты, Терез?

- Что ж, тогда пойдём поищем моих вассалов, пока они не нашли меня первым.

Ролл с беконом всё ещё дымился, и хотя Трей уже поел, его желудок слегка заурчал, пока Флос жевал свою еду, издавая довольные звуки и попивая из кружки.

- Ах, нет ничего лучше для начала утра. Есть на ходу. Какое чудесное изобретение. И как удобно! Я и раньше ел во время марша, но это... мне это нравится. Как вы это назвали?

Трею казалось, что в том, чтобы кормить Короля роллами с беконом, было что-то преступное. Хотя это и была традиционная еда, это было просто... странно. Но Флос настоял на том, чтобы попробовать их, как только услышал о фастфуде и о возможности есть во время прогулки. Ему так понравилось, что роллы с беконом и другие блюда, которые можно есть на ходу, стали постоянной частью меню замка.

Высокий мужчина в тёмной одежде звали Ортенон. Он был стюардом Флоса, а значит, вторым по влиянию человеком в королевстве. Он был высоким, измождённым и очень грациозным. Трей почувствовал, как Терез рядом с ним сбилась с шага. Он знал, что она влюблена в Ортенона. Сам же Трей просто восхищался этим человеком; в нём было нечто, что говорило Трею о безупречной компетентности.

Флос поприветствовал Ортенона, и тот, не теряя ни секунды, поравнялся со своим Королём.

- Жаль. А, вот и вы двое!

- Гази. Марс.

Он не знал, что и думать об этой паре. Одна из них, Гази, не была человеком. Она была явно не Человеком. Не то чтобы Трея сильно беспокоили не-Люди - ему очень нравилась Такатрес. Но Гази... нет.

Она отвлекала, даже когда рядом был Флос. Если Гази была неестественной из-за своих пяти глаз, оранжево-коричневой кожи, четырех пальцев и сбивающего с толку взгляда, проникающего насквозь, то Марс отвлекала тем, насколько она была совершенна.

Впечатляющей. Марс также двигалась словно танцовщица, и когда она прошла мимо Флоса, её мелодичный голос вызвал сложные чувства в глубине души Трея.

- Блаженно, Марс. Было жаль просыпаться. Но я поспал достаточно. Скажи мне, что слышно?

Так было каждый день. Однако для Трея это не переставало быть невероятным. Стоило Флосу проснуться, как он тут же оказывался в окружении людей. И всё же он общался с ними так, словно полностью привык быть центром мира. Вот каково это - быть [Королем], предположил Трей.

- Сколько времени пройдет, прежде чем мы сможем назвать все стены надежно укрепленными?

- Хорошо. Ортенон, какие новости?

- Я разыскал еще двоих ваших вассалов. Снова они в наемничьих отрядах, один из них в Балеросе.

Флос вздохнул. Тереза заметила, как Ортенон спокойно кивнул.

- К чему весь этот идиотизм с плащами и кинжалами?

- Мир и так скоро узнает, что наш лорд пробудился. Почему бы не прокричать об этом сейчас и позволить союзникам самим прийти к нам, вместо того чтобы играть в секреты, как какой-нибудь терандрийский [Лорд]?

Ортенон повернулся к Марс, совершенно не смущенный ее гневом. Женщина пожала плечами. Трей знал, что она была [Авангардом]. Мощный класс воинов, а ее прозвище было Марс-Иллюзионистка. И... это было всё, что он о ней знал на самом деле.

- Большинству было бы трудно об этом узнать. Ортенон жестко контролировал распространение слухов, к тому же это не те знания, которые большинство хотело бы доверить народу. Скорее всего, все могущественные лидеры наций в курсе, и, возможно, такие группы, как маги Вистрама или торговцы Рошала, уже всё выяснили. Но весь мир? Нет.

- Весть о моем возвращении сама по себе является оружием. Боюсь, что мои вассалы и союзники подвергнутся нападениям независимо от мер, которые примет Ортенон. Но я предоставлю ему право решать, как будет лучше. А теперь, Гази. Что с Тахатресом?

- Он прислал весть, что добрался до своего племени, и они начали пересекать пустыню. Полагаю, они начнут наносить удары по владениям Императора Песков в течение трех дней или даже быстрее.

Казалось, Флосу хотелось сказать что-то еще, но он промолчал. Трей заметил, как Марс, Гази и Ортенон переглянулись, а затем посмотрели на своего Короля. Он хотел задать вопрос, который вертелся у него в груди, но не осмелился заговорить. Присутствие окружающих людей подавляло его.

Король кивнул самому себе и повернул налево, в коридор. Он посмотрел на Трея и Терезу, и оба они напряглись.

- Наконец-то!

- Мы... мы будем учиться сражаться? Ваше Величество? Чем именно мы будем заниматься?

Флос кивнул Ортенону. Мужчина, поклонившись, отошел от своего Короля и жестом позвал Трея и Терез за собой.

- Ждите меня на тренировочных площадках, когда закончите! Не бойтесь - я никого из вас не сломаю!

- Я заметил ваши растерянные лица. Задавайте свой вопрос.

- Будет ли лорд Тахатрес в порядке, сражаясь против Императора Песков в одиночку?

- Сложный вопрос. Пойдемте со мной.

- Если понадобится больше дров, проверьте склады рядом с темницами. Там может быть дерево, но будьте внимательны: отличайте дрова от пригодного для строительства леса. Если окажется недостаточно, вернитесь ко мне. Обратитесь к мастеру Инваку за помощью в подъеме грузов - у него есть лишние рабочие на час или два. Найдите пятерых людей с навыками выслеживания и обнаружьте источник того гнезда. Истребите всех живущих там крыс и сожгите останки.

- Вот мы и на месте. Прежде чем я отвечу на ваши вопросы - испытание. Покажи мне, где мы находимся, Трей.

Рейм и большая область вокруг него были окружены пустыней и сухой, выцветшей пыльной окраской, указывающей на засушливость земель. Собственно, большая часть Чандрара была такой. Хотя на юго-западе и вдоль побережий встречались зеленые пятна, большая часть Чандрара была одним огромным сухим местом. С множеством пустынь.

Ортенон одобрительно кивнул, и Трей почувствовал облегчение. Дело было не в том, что Ортенон был строгим учителем - он и был таким, - а в том, что он требовал безупречного понимания. Если ты ошибался, он разбирал ошибку с тобой в мельчайших деталях и снова спрашивал именно об этом при следующей встрече.

Он также назвал Терезу полным именем, что она обычно ненавидела. Но Терез никогда не жаловалась ему. Девушка без колебаний указала на большой участок карты, который по границам, очевидно, представлял собой объединение государств, почти строго к западу от их местоположения.

Ортенон провел пальцами по огромному пространству земли, от запада до края массивной пустыни. Он указал на это близнецам.

Трей кивнул, наблюдая, как Ортенон намечает возможные маршруты в обход огромной пустыни Зейхал. Насколько Трей понимал, мир был колоссален. География никогда не была его сильной стороной, но Терез говорила ему, что пустыня Зейхал по площади, вероятно, в два раза больше Сахары. Он не мог этого даже представить.

Трей почувствовал себя идиотом, задавая очевидный вопрос, но он действительно не понимал.

Ортенон улыбнулся Трею. Возможно, вопрос всё-таки был хорошим? Мужчина показал Трею, где находился Тахатрес.

- Значит, он собирается вести партизанскую войну.

- Верно. Он будет совершать набеги на деревни, разрушать города - и атаковать любую армию, которую, по его мнению, сможет разгромить с минимальными потерями. Он мастер таких маневров.

- Истинная правда. Но народ Тахатреса, Гаруда, известны своей скоростью. Летая и скрываясь, они могли бы легко ускользнуть от большинства преследователей. И есть ещё один фактор, который стоит учитывать. Племя Тахатреса намного превосходит любую обычную армию. Под его руководством они могли бы сражаться с двумя армиями одновременно. Поймать его будет непросто, и это займёт Императора Песков на долгое время. И пока это будет так...

Было странно говорить "мы". Но Ортенон кивнул, словно включение их в план было самым естественным делом.

- Но мы ведь воюем, не так ли? Флос... то есть, Король Флос сказал...

Голос Ортенона стал тихим, когда он обвел пальцем земли Императора Песков. В этот момент он не выглядел таким дружелюбным.

- Поэтому он до сих пор не уехал?

[Стюард] замолчал и посмотрел на близнецов. Он выглядел раздумчивым. Когда он заговорил, в его голосе не было привычной уверенности.

- Почему он не поехал?

- Возможно, его руку удерживает осторожность. Король должен думать о своем королевстве, и опасно выступать без подготовки. Я верю в это.

"Да. Месяц. Возможно, даже быстрее, если всё продолжит идти хорошо".

- И чем мы будем заниматься?

- Вы будете сопровождать моего Короля и помогать ему в меру своих сил. Пока что, полагаю, вам нужно будет просто следовать за ним и наблюдать. Ваше... присутствие важно для моего лорда Флоса. Просто находясь рядом с ним, вы выполняете свою роль.

Тереза уставилась на мужчину. Ортенон покачал головой.

Он посмотрел на близнецов. Близнецы смотрели в ответ, ожидая продолжения. Но это было всё. Спустя мгновение Ортенон снова повернулся к карте.

--

Марс была второй остановкой близнецов в тот день. Она стояла на пыльном тренировочном плацу, где мужчины и женщины спарринговали или тренировались в одиночку. На ней была легкая, элегантная туника; из доспехов у неё были лишь щит в одной руке и меч в другой.

На её груди. Она была большой. Трей уставился на неё, осознал, что делает, и, покраснев, перевел взгляд на лицо Марс. Однако время от времени его глаза снова соскальзывали вниз. Он ничего не мог с собой поделать, даже когда Терез пнула его в бок.

- Не пялься так, Трей. Если твои глаза будут не на моем мече, ты еще пожалеешь об этом. Итак, мне сказали, что ни один из вас раньше не держал в руках меча, верно?

- Давайте, берите по одному. Я буду испытывать вас топорами и другим оружием, но мечи - это то, в чем я разбираюсь.

Терез нахмурилась, глядя на свой клинок. Она прошептала Трею, демонстрируя, как легко ей было его поднять:

- Тяжелые? Ха! Какой толк в тяжелом мече?

- Меч должен быть легким и полезным. Вы не увидите много мечей тяжелее пяти фунтов, если только вы не сражаетесь с Минотавром или кем-то, кто специализируется на таких вещах. Как боевые молоты, полагаю. Что, вы двое хотите попробовать один из них?

Трей застыл, когда Марс подошла сзади, чтобы исправить его осанку. Терез свирепо смотрела на него, но Марс проигнорировала неловкость Трея.

- Вас? Но вы же без доспехов!

Марс рассмеялась, призывая Трея и Терез атаковать её. Они попробовали - сначала осторожно, а затем с всё большим рвением, осознав, что действительно не могут по ней попасть. Даже когда Трей был с одной стороны, а Терез с другой. Даже когда они синхронизировали свои атаки.

- Неплохо. Возможно, вы двое подходите для класса [Воин]. А теперь давайте перейдем к другому оружию. Давайте, поднимайте руки. Поговорим, когда закончите.

- Не знаю, почему мой Король до сих пор не отправил меня на войну. Но думаю, это потому, что он ждёт, пока сам будет к ней готов.

Трей поднял голову, стараясь не захлебнуться водой и не вырвать. Снова. Марс кивнула с задумчивым видом.

- Разве Король не должен оставаться в тылу? Я имею в виду, это же опасно, верно?

- Только не он. Мой лорд Флос всегда возглавлял атаку. Когда вы увидите его на поле боя, вы всё поймете. Верьте мне. Скоро он отдаст приказ вступить в бой, и тогда вы увидите, почему я вхожу в число Семерых.

Марс пожала плечами.

Затем она улыбнулась, и близнецы поняли, что больше не могут её ни о чем спросить. Они покинули тренировочные площадки, не зная, что и думать о том, что им рассказали. Трей и Терез брели по коридорам, массируя затекшие руки.

Та обернулась и сердито посмотрела на него.

- Что?

- Я не мог этого не сделать!

"Нет!"

Когда они начали спорить, их речь перешла в манеру, уникальную только для них двоих. Терез и Трей знали друг друга настолько хорошо, что порой могли заканчивать фразы друг за другом. Поэтому в разговоре друг с другом они даже не утруждали себя договаривать предложения до конца.

"Смотри в глаза! Ты такой же очевидный, как..."

"Черта с два я не понимаю. Только потому, что у меня там ничего не болтается..."

"Ты замолчи! К тому же... они фальшивые".

Трей замолчал. Терез кивнула.

"Откуда ты знаешь? Ты что, трогала..."

- Нет, но они двигаются как-то не так.

- Я девушка! Я знаю, как они должны двигаться.

Трей задумался об этом, пока они шли по коридору. Он вспомнил о Марсе. Затем его мысленный образ, так сказать, сфокусировался.

- Ага.

- Эх.

- Придурок.

"Ваш Король ждет вас".

Гази Всеведущая, или леди Первопроходец, или полу Газер, которая до смерти пугала Трея и Терез, улыбнулась близнецам, застывшим в коридоре. Она улыбнулась еще шире.

"Мы... мы пойдем, леди Гази. Спасибо, что сообщили нам".

Гази сказала это просто. Она пристально посмотрела на Трея и Терез. Те посмотрели в ответ. На двоих у них было четыре глаза, но поскольку у Гази тоже было четыре глаза, вышел равный поединок взглядов. Взгляд Трея замер в центре лица Гази.

"Ну?"

Никто из них не понимал Гази. В глазах жителей Рейма она была героем, а Флос и его вассалы относились к ней с уважением. Но Трей знал, что Ортенон не очень-то любил Гази, и был уверен, что она и Марс не ладят. Только... он не знал, чем на самом деле занималась Гази.

"Э-э, леди Гази".

Полу Газер повернулась к Трею, всё ещё улыбаясь. У Трея пересохло во рту. Ах да, было ещё кое-что. Он был почти уверен, что Гази не нравилось, насколько близко он и Терез стоят к Флосу.

- Вы... не знаете, почему Король Флос ещё не приказал нам идти на войну? Я имею в виду, он даже не собрал армию.

- Я не знаю.

Близнецы уставились на неё. Гази слегка пожала плечами, и ржаво-коричневая чешуйчатая броня плавно двинулась вслед за её плечами.

- Вот только он никогда ничего не объясняет, - сказала Терез с несвойственным ей раздражением.

- Если у моего господина нет для вас ответов, возможно, это потому, что вы никогда не спрашивали. Сейчас у вас есть шанс. Вот мы и пришли.

- Но если вы собираетесь спросить его... сделайте это сейчас. Я долго ждала, когда мой господин проснется. И я не люблю ждать еще дольше.

Трей постучал в дверь Флоса. Тут же раздался громоподобный голос:

Близнецы осторожно открыли дверь, зная, что глаза других слуг в коридоре жадным взглядом прикованы к их спинам. Будучи личными слугами Короля, Трей и Терез обладали неким невидимым рангом, который в глазах прислуги ставил их чуть ниже Семерых Короля. Поскольку они были детьми - или, по крайней мере, не полностью взрослыми людьми, - все вокруг постоянно наставляли их вести себя с Королем наилучшим образом, и за каждым их действием в дворце следили.

Флос отвернулся от своего комода. Трей и Терез вздрогнули. Трей ответил, озираясь по комнате Флоса. Он никогда здесь не был. Комната была величественной и простой. Величественной, потому что всё в ней предназначалось для короля. Простой, потому что на стенах не было ни картин, ни украшений - только комод, шкаф, кровать и сам Флос. Она не выглядела как комната, в которой прожили двадцать лет.

- Хорошо. Я не уверен, что это лучший класс для вас двоих, но стоит рассмотреть этот вариант, если у вас есть к этому способности.

- Всё ли в порядке, мой... государь?

- Когда мы находимся не на публике, вам не нужно обращаться ко мне с титулами. Вообще-то... вам не нужно делать этого и на публике. Я говорил то же самое своим Семерым и Ортенону, но они отказываются слушать. Однако в вашем мире не принято так разговаривать с другими, не так ли?

Трей заметил это. Флос улыбнулся.

Он вздохнул и снова повернулся к комоду, что-то подбирая. Трей увидел, что Флос обернулся с брошью в руках: ярко-желтый драгоценный камень, окруженный фиолетовыми камнями по золотому ободку.

- Нет.

- Мы редко выходим. Но несколько раз гуляли по городу.

- Что ж, полагаю, сегодняшний день будет поучительным. Видите ли, Терез, Трей, мне кое-что от вас нужно.

Трей прикусил язык. Флос покачал головой.

- Что именно?

Трей понятия не имел, с кем разговаривает Флос. Но затем [Король] шевельнулся, и Терез закричала.

Древиш.

- Мой Король?

Флос подошел к двери и открыл её. На заднем плане Трей слышал, как он успокаивает того, кто был снаружи. Но глаза Трея были прикованы к глыбе льда. Он продолжал смотреть, пока кто-то не заслонил её собой. Флос.

Он говорил с Треем и Терез мягко, с легким оттенком сожаления в голосе. Эти двое уставились на него. Терез подняла дрожащий палец.

- Почему она не растаяла?

- Это было простое заклинание сохранения льда. Что же касается головы... я хранил её как напоминание. О павшем товарище. О человеке, которого я знал. О моём провале. И как обещание.

Голос Трея звучал слабо. Флос повернулся и кивнул.

- Вы собираетесь показать это? Его голове?

- Это всё, что я могу ему предложить. Когда я покажу ему своё королевство, тогда, возможно, моя совесть...

Трей почувствовал шок. Но слово исшло не от него. Это сказала Терез. Она пристально смотрела на глыбу льда с головой Древиша. Флос тоже был удивлён. Он уставился на Терез.

- Нет. Вы не можете оставить его в таком состоянии. Вы должны его похоронить.

- Ты не можешь держать его голову вот так. Не замороженной. Не... ты не можешь этого делать. Ты должен похоронить его голову.

- Он мой вассал. Я обязан ему этим.

Трей посмотрел на Терез. Она стояла, сжав кулаки, и смотрела в спину [Короля]. Трей протянул руку - чтобы остановить её? - но она оттолкнула его ладонь.

- Нет. Я знаю, что это неправильно. Трей знает, что это неправильно. Любой бы это понял! Спроси Ортенон, спроси Марса или Гази...

- Не держи его в этой комнате. Не заставляй его оставаться здесь. Дай ему уснуть!

Гнев.

Флос сердито указал на голову.

Он направился к своей двери, но Терез преградила ему путь.

У Трея перехватило дыхание. Он уставился на сестру. Брови Флоса сошлись на переносице.

- Не уйду.

- Вы держите его... точно таким, каким он был в момент смерти! Похороните его! Это неуважительно. И он заслуживает покоя!

Голос Флоса звучал очень тихо.

- Но именно вы храните его в таком виде.

- Скройся с моих глаз.

И в сердце Трея тоже что-то шевельнулось. Что-то, что заставило его остановиться, несмотря на неодолимое желание повиноваться [Королю]. Его Королю? Да. Нет! Королю, но не тому, кому Трей когда-либо клялся в верности. Королю, который сделал Трея и Терез своими слугами против их воли. Королю - да.

Трей оглянулся через плечо и увидел человека. Флос возвышался над Терез, но он был просто человеком. Не просто [Королем]. А она стояла у него на пути. Потому что это было правильно.

- Я велел вам уйти.

Но тот ошибался. И кто-то должен был об этом сказать. Трей открыл рот.

Он заглянул в два пылающих глаза. В них бушевала необузданная ярость.

- Мы не ваши подданные! Мы никогда этого не просили!

- Это ты всё решал! Так вот, нам это осточертело! Хочешь знать, что мы думаем? Мы думаем, что ты не прав! И тебе придётся с этим смириться!

- Что бы ты ни сказал, мы не передумаем, ты... ты чертов бестолоч!

Вот здесь он и умрет. Трей ждал ярости и гнева, но не услышал ничего. Он рискнул снова взглянуть вверх и увидел нечто странное.

Это было веселье и радость. И ностальгия. Сокрушенная, меланхоличная. Она мелькнула на мгновение, прежде чем Флос отвернулся.

Он отступил назад, подальше от близнецов. Медленно Флос наклонился и поднял глыбу льда. Она не таяла в его руках, пока он смотрел на голову мужчины. Голову своего друга. Когда он снова повернулся к близнецам, в его глазах были слезы.

- Вы правы.

"Вы правы. Я... я слишком многого требовал от своего вассала, своего спутника на протяжении долгих лет. Слишком многого, и всё же в смерти я прошу о большем. Ждать так долго... было бы куда милосерднее позволить ему покоиться. Это был мой эгоизм, который требовал, чтобы он оберегал меня даже сейчас".

"Спи, старый друг. Мне жаль. Прошло слишком много времени с тех пор, как ты обходился со мной как с дураком. Почему-то я забыл, каково это - быть таковым. Но эти двое смогут говорить мне правду в твое отсутствие. Так что отдыхай".

"Я похороню его позже. Сегодня ночью, в уединении. Сейчас не время".

"Я просил вас говорить мне правду, и через несколько секунд потребовал обратного. Дураку не следует так поступать, а [Королю] - и подавно. Я прошу прощения у тебя, Терез, и у тебя, Трей. Я лишь благодарен, что вы смогли сказать мне правду".

- Ваше Величество...

Трей посмотрел на неё, а затем на Флоса.

Флос посмотрел на них и вздохнул.

Они уставились на него. Король Разрушения. Он улыбнулся им, выглядя изможденным, подавленным чем-то, чему они не могли дать названия. Он поднял руку и коснулся сверкающей броши.

Он указал на дверь.

Он развернулся и повел близнецов за дверь. И они последовали за ним, подхваченные его стремительным движением, как и прежде. Но на этот раз было что-то иное. Трей и Тереза шли за Флосом, Королем Разрушения. Но спина, которую они видели, принадлежала человеку.

Его голова застыла в комнате, мрачное напоминание о прошлом. И это никогда не изменится. Но лед растает. Голова исчезнет из комнаты, и время двинется вперед. Ибо Король потерял одного из своих Семерых, но обрел нечто иное. Двоих друзей, возможно. Может быть, дело было в этом.

И мир очень скоро узнает, что это значит.

4,01 К

4.01 K

Трей последовал за Флосом в коридор. Он сделал несколько шагов, как вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за тунику сзади.

- Терез! Что ты...

- Терез! Что ты творишь?

- Да, но он... но...

Но спорить с сестрой было бесполезно. Трей понял это, только взглянув на лицо Терез. Её челюсть была сжата. Терез всё ещё тяжело дышала, а её щеки пылали после недавней вспышки гнева.

- Да мне уже до чертиков надоело это. А тебе?

Смирившись, он оглядел комнату Флоса, пока Терез скрестила руки на груди и смотрела на дверь. В спальне почти ничего не было. Если не считать головы - Трей поспешно отвел взгляд, с облегчением заметив, что она повернута к стене, - он не заметил ничего мало-мальски интересного. Помимо комода, здесь был встроенный шкаф и дверь, ведущая на балкон. Но никаких примечательных предметов. Совсем никаких.

Пока он ждал, он задавался вопросом, куда подевался меч. Трей продолжал смотреть на дверь. Заметит ли это Флос? Или пришлет кого-нибудь за ними? Он почувствовал бы себя полным дураком, если бы он и Терез в итоге проторчали здесь часами.

Сначала Король выглядел озадаченным, затем его выражение сменилось на раздраженное, а после снова стало весело-понимающим. Он виновато улыбнулся и усмехнулся, распахивая дверь шире.

- Вы сначала объясните, что мы делаем?

- Я не привык объясняться.

Это не было остроумной пикировкой, но сработало. Флос рассмеялся и погладил бороду, разглядывая близнецов. Он выглядел задумчивым и почему-то снова довольным.

Он повернулся и обошел близнецов, направившись к одному из окон, выходивших на город. Флос посмотрел вниз на улицы и людей внизу, прежде чем повернуть голову.

- Мы знае-

- Вы слышали мою легенду, по крайней мере, часть её. Когда-то я правил этим континентом и посылал свои армии на другие континенты мира. Некоторые могли сказать, что я был готов создать королевство, которое просуществует тысячу лет. Но в тот момент, когда мир боялся меня больше всего, я отрекся от своего трона. Я отозвал свои войска и позволил своему королевству пасть в руины. Я спал. Долгих двадцать лет я спал.

- И так я спал. Спящий Король Разрушения, сидящий в своем гниющем королевстве, пока другие народы разбирали мою империю по частям. Мои вассалы разбежались, и только Ортенон остался на моей стороне. Пока я не проснулся. Теперь моё королевство шевелится, и мой народ ликует. Говорят, что Король Разрушения пробудился, и это правда. Однако это не значит, что я уже готов действовать как [Король].

- Двадцать лет. В иные дни мне кажется, будто я всё еще сплю, Тереза, Трей. Видите ли, я не могу просто так начать всё сначала. Я сомневаюсь в себе. Боюсь, что забыл, как быть собой. И всё же я должен быть собой, и быть в этом уверен как никогда. Теперь, когда я проснулся, я обязан своему народу не разочаровать их веру снова. И всё же...

- Ранее я упоминал о своих страхах. Я боюсь того, что мне предстоит сделать дальше. Видите ли, я король определенного толка. Вы ведь знаете, что это и мой класс, и моё право по рождению, не так ли?

Близнецы кивнули. Флос печально улыбнулся.

Король, специализирующийся на войне. Трей выдохнул задержанный воздух и задал единственный вопрос, который пришел ему в голову.

- Войны? Нет.

- Я не боюсь войны. Я не боюсь битвы. Я жажду её. Но я думаю о цене. Я не могу выбросить эту цену из головы.

- Вот почему я хочу выслушать свой народ. Чтобы понять, боятся ли они того, чего боюсь я. Я не знаю. Должен признаться - это никогда не было моей сильной стороной. Я могу знать волю своего народа или слышать мольбы, слетающие с их уст, но мне часто не удается понять, почему они этого хотят.

Флос с удивлением посмотрел на Терез.

Трей и Терез переглянулись.

Флос удивленно моргнул, а затем улыбнулся.

Он поднял в руке брошь. Трей в замешательстве уставился на желтый драгоценный камень, вкрапленный в центре. Флос посмотрел на свою сбитую с толку аудиторию и снова вздохнул.

Он коснулся броши и - изменился. На изумленных глазах Трея и Терез Флос превратился из Короля в - обычного парня. Трей фактически не заметил самого процесса превращения: в одну секунду здесь был Флос, а в следующую на его месте стоял мужчина чуть пониже и менее внушительный.

Даже голос его стал другим. Он перестал быть таким звучным и приобрел гнусавый оттенок.

- Как вы это... это была магия?

- Очевидно, что это магия, идиот!

- Это был подарок от Марса много лет назад. Она позволяет мне принимать облик обычного человека, простого обывателя, где бы я ни находился. Время от времени я использовал её, чтобы перенимать опыт у своего народа. Теперь я сделаю это снова.

- Именно. И вы двое тоже! Да, думаю, так будет лучше.

- Вот. Коснись камня в центре.

- Что? Что такое?

- Как именно? Я стал уродливее?

Трей понял, что она имела в виду, когда Терез повторила его действие. Её черты изменились. Она не стала ни уродливее, ни красивее, но волосы, нос, рот и оттенок кожи изменились так, что она стала больше похожа на жителей королевства Флоса, а не на девушку из Лондона из другого мира. Флос одобрительно кивнул, пока Трей и Терез разглядывали друг друга. Трею пришлось экспериментально ткнуть Терез, чтобы убедиться, что внутри она осталась прежней, а Терез вскрикнула, коснувшись лица Трея и почувствовав его настоящее лицо под маской.

Флос выглядел счастливым при этой перспективе. Трей и Терез обменялись взглядами.

Странная девушка, стоявшая рядом с Треем, кивнула с покорным видом.

- Возможно. Посмотрим, что произойдет.

- Нам следует избегать сближения с моими вассалами.

Флос улыбнулся, и уголки губ другого человека поползли вверх.

Это показалось странным. Разве не Мрша дала Флосу брошь? Флос открыл дверь и, оглядевшись на секунду или две, быстро вышел. Трей и Терез поспешили за ним в коридор. Людей было немного, и они даже не взглянули на Флоса, несмотря на то, что тот выходил из собственной спальни Короля. Они так же не обратили внимания на Трея и Терез, что, по мнению последнего, было частью иллюзии.

Флос произнес это краем рта, медленнее идя по коридору; близнецы следовали за ним по пятам. Трей кивнул.

Терез ткнула его локтем. Трей уставился на нее и затем вспомнил.

- Давно я не слышал этого имени. Что тебе нужно, Трей?

- Почему леди Мрша не сможет нас видеть? Разве она не знает много магии иллюзий?

Мужчина, которым стал Флос, приподнял брови с забавным видом.

Трей кивнул.

- Берегись!

- Прижимайтесь к правой стороне, придурки! Если не несете ничего тяжелого, не загромождайте коридор!

Трею вдруг пришло в голову, что они шли точно так же, как и раньше - прямо по центру каждого коридора, пока люди спешили вокруг них. Это было настолько естественно, что они этого даже не заметили. Но именно так ходили Король и его верные вассалы. И когда Трей присмотрелся, стало очевидно, что они совершают ошибку.

- Полагаю, нам следует идти с этой стороны.

- Живее, шевелитесь. У нас нет на это целого дня.

Трей и Терез бодро зашагали следом за Флосом по этому новому, более правильному маршруту. Они больше не шли в своем собственном темпе; теперь они следовали за идущим впереди. Когда тот замедлялся, всем троим приходилось тоже замедлять шаг, чтобы не врезаться в кого-нибудь.

- Поразительно. Я и не подозревал, что для таких вещей существует система. Полагаю, Ортенон ввел её для удобства. Именно такой опыт я и хочу пережить.

- Опыт того, как на тебя кричат?

- Да, и да. Как я смогу вести свой народ, если не буду время от времени оказаться на их месте? Именно этот опыт...

- Что вы втроем здесь делаете? Вы не из внутреннего персонала!

- Мы рабочие, мисс. У нас в данный момент не было дел, поэтому мы...

- Если вы не заняты, то должны сообщить туда, куда вас назначили, чтобы получить новую работу, а не бродить по коридорам, путаясь под ногами!

- Мне ужасно жаль, мисс. Не знаю, о чем я думал.

Она указала вперед по коридору, и Трей заметил поток людей с тяжелыми грузами, идущих в их сторону. Он ожидал, что Флос откажется, но тот лишь улыбнулся.

Этот комментарий не впечатлил женщину.

- Мы сами с этим справимся. Мои двое... моя племянница и племянник помогут мне. Я всё занесу.

Женщина замолчала, скептически осматривая Флоса с ног до головы. Тот ухмыльнулся ей в ответ.

Несмотря на себя, женщина улыбнулась. Даже с другим лицом, ухмылка Флоса была слегка заразительна.

Она стремительно ушла. Флос кивнул Трею и Терезе, и они снова последовали за ним, на этот раз направляясь из замка.

Потрясенный, Трей уставился на Флоса. Руки всё еще болели после утренней практики с Марсом. Флос кивнул.

- Но... а... но...

- Не надрывайтесь так, мистер!

Флос рассмеялся и весело ответил, шагая по коридорам. Он вошел в огромную каменную кухню и, получив указание, куда положить груз, вместе с близнецами сгрузил товар и направился назад за второй порцией.

- Если плечи затекли уже после этого, нам придется наращивать твои мышцы, Трей! Хороший комплект брони может быть и не таким тяжелым, но носить его часами напролет куда изнурительнее.

Король рассмеялся, шагая по коридору, придерживаясь правой стороны потока людей.

Он нахмурился, и улыбка исчезла.

Трей и Терез сердито посмотрели на Флоса. Тот снова рассмеялся.

Он зашагал по коридору, не дав ни Трейю, ни Терез возможности возразить или чем-нибудь в него бросить.

Час спустя Трей очень хотел бы прибить Флоса за то, что тот вызвался за всех перенести целую повозку товаров на несколько этажей вверх, по различным кладовым и на кухню. Но любая угроза насилия была невозможна: руки Трея едва двигались, а всё тело ныло.

Верная своему слову, женщина, отвечавшая за надзор за слугами, дала Флосу, Трею и Терез получаса перерыва, чтобы выпить и перекусить. Трей был слишком измотан, чтобы делать что-то большее, чем жевать горячие, мякишистые полумесяцы пряного хлеба - популярного в этом регионе перекуса - и прихлебывать воду. Терез чувствовала то же самое, но Флос потягивал эль и смеялся в компании мужчин и женщин, которые сидели и разговаривали между собой.

- Полагаю, есть и судьбы похуже. Но я вряд ли думаю, что вы все отстаете. Я просто чувствую прилив сил сегодня, вот и всё.

Это было странно. Обладая другим лицом и говоря другим голосом - даже без его ауры командования - в Флосе было что-то такое, что притягивало людей, заставляло их слушать его. Дело было не только в том, что он выполнил вдвое больше работы, чем кто-либо другой за то же время. Дело было в том, что ему было не всё равно. Когда он говорил, Трей без сомнения верил, что тот говорит искренне, от всего сердца.

- Ага. И даже больше. Но у нас есть перерывы и горячая еда, большего никто и не пожелает. К тому же, ты сам знаешь, каково это. Мы наконец-то живы, и несколько ноющих мышц - пустяк по сравнению с этим.

- Наш Король пробудился.

Мужчина напротив Флоса в ответ поднял свою кружку. Никто не кричал "ура" и не произносил тостов. Но люди пили и сидели в благовейной тишине, словно эти слова были молитвой. Трей потянулся за еще одним кусочком жареного теста, но Терез уже забрала его. Он посмотрел на Флоса и увидел, что улыбка мужчины стала приглушенной.

- Ничего такого, о чём бы вы не услышали. Сплетники всегда заходят в трактиры по ночам, чтобы поговорить...

- А что насчет тех двоих близнецов?

- А что с ними?

- Разве ты их не видел, парень? Они едва ли старше тебя, но они совсем другого склада, не то что мы с тобой. Иностранцы, возможно, из Терандии.

Другие согласно закивали. Лысый мужчина хмыкнул, внезапно став выглядеть менее довольным.

- Правда?

Лысый мужчина кивнул. Он заговорщицки наклонился вперед, но говорил достаточно громко, чтобы его слышали все за столом.

- Хм.

- Лорд Ортенон, похоже, уважает их, а я понятия не имею, что думает леди Гази. Леди Мрша, кажется, разделяет наше мнение, но ведет себя достаточно почтительно. Интересно, чем они заслужили доверие нашего Короля...

- Близнецы - это одно. Но что насчет Короля?

Лысеющий мужчина говорил с гордостью, и все закивали. Но Флос покачал головой.

- И что с того?

- Если до этого дойдет, я буду первым, кто схватит меч и последует за ним в бой. Ему достаточно лишь попросить. Как только наш Король поднимет свое знамя, мы последуем за ним, как и прежде.

Так сказала [Поварша], и окружающие её люди закивали. Трей моргнул, заметив, что каждое лицо было так же решительно, как и лицо плешивого мужчины. Если он только попросит, мы отправимся на войну. Он посмотрел на Флоса и увидел на лице мужчины нечто иное.

Что это значило? Что-то обеспокоило Флоса. И именно поэтому он пришел сюда. Трей понял это без лишних слов. Но что именно?

Он пожал плечами и оглядел комнату. Никто не выглядел расстроенным. Одно лишь упоминание войны заставило других людей подойти ближе. Некоторые, большинство, были мирными жителями, которые никогда не сражались, даже до того, как Флос погрузился в сон. Но несколько человек за столом, включая плешивого мужчину, были солдатами. Они с гордостью говорили о прошлых битвах и о тех, что ждут их впереди. В их глазах не было и следа страха или колебания.

Осознание приходило медленно. Оно озарило Трея, пока тот наблюдал за тем, как Флос общался с другими слугами и рабочими, обычными гражданами, ремесленниками и солдатами. Это было в их морщинистых лицах, в том, как они засыпали вниманием Трея и Терез, спрашивая, откуда они прибыли, где их семья - вопросы, на которые близнецам было трудно ответить честно, не говоря уже о лжи.

- Я понял, Терез.

Трей замялся. Как объяснить? Он подумал и прошептал на ухо Терез:

Она безучастно посмотрела на него, и вдруг её глаза расширились. Она оглядела комнату, постаревшие лица. Отсутствие молодых.

Флос смутили не те лица, что видел Трей. Не живые. А те, кого здесь не было. Дети. Молодежь. Людей возраста Трея и Терез почти не было, а скольких детей он видел за тот месяц, что провел здесь? Слишком мало.

Только на этот раз никто не вернется. Или, скорее, возвращаться будет не к кому. В этот раз не было поколения молодых мужчин и женщин, чтобы сражаться. Оружие возьмут в руки отцы и матери, каждая живая душа. Живых тел осталось недостаточно. Это поколение станет последним.

Трей поднял взгляд и увидел, что Флос смотрит на него. Король кивнул и снова повернулся к смеющимся мужчинам и женщинам. Когда он заговорил, голос его был тихим, но этот шепот заглушил даже самый громкий смех.

Он сел за стол, и вокруг него смолкли все звуки. Трей заметил, как повернулись все головы в пределах слышимости. Лысеющий мужчина уставился на Флоса, и его веселость мгновенно исчезла.

- Я сказал, каким ужасным Королем он, должно быть, является. Просить вас всех снова сражаться и умирать. Что за Король может просить об этом свой народ?

- Ты новенький в Рейме, незнакомец? Или ты никогда раньше не видел нашего Короля?

- Я видел его прежде. Когда он пребывал в глубоком сне, пока его королевство превращалось в руины.

Лысый мужчина уставился на Флоса, его лицо покраснело. Он отодвинул стул.

Он встал, глядя на Флоса. Король тоже поднялся, и Трей с Терез поспешно вскочили со своих мест. Все смотрели на них. Но Флос не повернулся, чтобы уйти. Он с любопытством разглядывал лысеющего мужчину, словно смотрел на что-то, чего никогда раньше не видел.

Лысый мужчина смотрел на Флоса через стол. Его лицо стало пунцовым, а затем побелело от гнева. Голос едва сдерживался.

Флос покачал головой.

Тишина. Трей заметил, как на шее лысеющего мужчины вздулись жилы. Он увидел, как его рука двинулась словно в замедленной съемке - и затем мужчина нанес удар по Флосу.

"Ублюдок!"

- Вон. Забери своего дядю с собой и больше не смей ступать в дворец, если хочешь уйти отсюда на своих ногах.

- Пойдем.

- Что ж, это было весьма поучительно.

- Что? Что значит "поучительно"?

Слегка укоризненный тон и взгляд, брошенный на Трея, едва не заставили того окончательно выйти из себя.

Король в замешательстве посмотрел на Трея, как будто это он нес какой-то бред.

Трей беспомощно открывал и закрывал рот, пока Флос снова вел их вперед.

- Ха! Справедливо.

- Мой Король! Доброе утро!

Флос помахал слугам, которые воскликнули, увидев, как Король возник буквально из ниоткуда. Трей заметил, как люди в коридоре позади него внезапно опешили и с изумлением уставились на Флоса. Они тоже выкрикивали приветствия, когда Флос оставил правую сторону коридора и снова зашагал по центру. Так было лучше; люди уступали дорогу Флосу, где бы он ни шел.

- Потому что так оно и есть. Потому что это правда. Они могут видеть во мне Короля, за которым стоит следовать, но я не позволю себе такой беспечности. Я подвел их. То, что они следуют за мной - это признак достоинства моих подданных, а не моего собственного.

- Почему же ты тогда не сказал им, что ты Король? Тогда бы они не стали тебя пинать. Или выливать пиво тебе на голову.

Флос рассеянно коснулся своих влажных плеч. Трей попытался объяснить, хотя всё время чувствовал, что не должен этого делать.

- Историях?

- В историях о... Короле Артуре, полагаю, он притворяется нищим или обычным рыцарем. Он ходит, совершает добрые дела, узнает людей, а затем открывается им как Король.

Флос выглядел озадаченным. Трей открыл рот и запнулся.

Король покачал головой, нахмурившись.

- Но тебя же ударили.

Флос отказался продолжать разговор, пока они не оказались в его комнатах. Там он достал из ящика бутылочку с прозрачной голубой жидкостью и позволил Терез протереть ею щеку.

- Так зачем мы всё это затеяли?

- Вы ведь видели, что грядет? Смерть. Смерть для моего королевства и моего народа. Я иду навстречу войне, и она заберет их жизни.

- Так и есть. Но до сих пор я не задумывался о её цене. Когда я был молод, я не понимал, почему мой народ следует за мной даже на смерть. Теперь я знаю, и это сделало меня скромнее. Они открыли мне свои чувства...

- ...весьма наглядно. И хорошо, что я об этом знаю. Потому что я должен быть тем Королем, который оправдает такие ожидания.

- Дети, а вы видели другую часть? Когда я снова стал Королем, вы видели это в глазах моего народа?

Флос горько улыбнулся. Он вытянул одну огромную ладонь и, глядя на неё, произнес:

Терез ответила первой, в её голосе звучала нерешительность.

- Даже не это.

- Они видят Короля, которого никогда не существовало. Своего идеального Короля, правителя, которого они создали из осколков снов, пока я пребывал в забытьи. Безупречного Короля, который принесет им спасение. Я не тот Король. Никогда им не был. И никогда не стану. И всё же, именно таким Королем я и должен быть.

- Мои подданные грезят. Долг Короля - превратить эту мечту в реальность. Я Король, и я должен вести себя соответственно. Я больше не могу прятаться за мелкими делами. Пришло время стать истинным Королем.

- По правде говоря, Трей, Терез, я вел себя неправильно. Вы видели, как я контролировал ремонт стены, управлял припасами или занимался делами моего королевства. И хотя это важные и насущные задачи, они не мои. Я всегда оставлял такие вещи на усмотрение Ортенона, моего [Стюарда].

- Разумеется! Он куда более компетентен в таких вопросах, чем я. Всякий раз, когда возникала проблема с логистикой, я, кажется, говорил... что же я говорил? Ах, да. Я, скорее всего, говорил: "Ортенон, разберись с этим", и оставлял всё на него.

- Что?

- А должен был? Я Король, а он мой [Стюард]. Моя вера в него абсолютна.

Трей покачал головой - привычка, которую он начал ассоциировать с Флосом. Он огляделся и, нахмурившись, понял, куда они направляются.

- Да!

- Не могли бы вы принести карту, чтобы я мог её изучить? Мне бы хотелось... современную карту окрестностей. Пожалуйста.

- Хм. Ей всего несколько лет. Но я понимаю.

Большинство государств на западе были поглощены новой империей - той самой, которой правил Император Песков. А вот вокруг королевства Рейм, которым правил Флос...

Вокруг его королевства было так много маленьких участков земли, что всё это напоминало паутину. Трей заметил, как палец Флоса указал на крошечный лоскуток земли на севере, прямо рядом с его столицей.

Он быстро отвернулся от карты. Он кивнул женщине, и она быстро свернула её.

Трей не понимал, в чем дело. Но он последовал за Терез и Флосом за дверь.

- Я хочу сам увидеть то, что видела Марс. Мне следовало самому провести с вами спарринги, а не перекладывать всё на неё. Если она не знает вашей истинной ценности, то как она может оценить вас правильно?

Трей замер в тот самый миг, когда Флос привел их обратно на тренировочную площадку. Он и Терез отступили к дверному проему, пока мужчины и женщины, тренировавшиеся с оружием, оборачивались и радостно приветствовали своего Короля.

- Хорошо! Значит, вы упражнялись. Но я хотел бы лично убедиться в вашем отсутствии навыков. А, Марс.

- Вы собираетесь снова заставить их тренироваться, мой лорд? Я уже вымотала их ранее. Возможно, у них не хватит сил на второй раз.

Флос принял два тренировочных меча и бросил их Трею и Терез. Оба близнеца не смогли поймать оружие и были вынуждены с трудом поднять его с земли. Трей замер, заметив, что Флос обнажил меч у себя на поясе.

- Не волнуйся. Он не зачарован.

Трей прикусил язык, когда Флос рассек мечом воздух. В его руках оружие двигалось быстро. Он заметил, что Марс смотрит на своего Короля с чем-то похожим на любовь, пока тот держит меч. Флос подозвал Трея и Терез, которые неуверенно сжимали свои клинки.

Трей не мог вспомнить, как Марс учил его держать меч. Нехотя он замахнулся слева от Флоса, в то время как Терез яростно ткнула его в живот. Меч Флоса мелькнул, и он отбил клинок Трея, одновременно парировав выпад Терез.

Стиснув зубы, Трей так и сделал. Он нанес рубящий удар сверху по Флосу и почувствовал, будто врезался в стену, когда тот заблокировал атаку. От удара меч выскользнул из руки Трея. Пока он в спешке поднимал его, то услышал смех.

- Хорошо! Какой задор! У тебя отличный выпад - ты могла бы проткнуть меня насквозь. Возможно, Ортенон стал бы для неё хорошим учителем, как считаешь, Марс?

"Мм. Верно. Что скажешь ты, Трей? Возможно, нам стоит позволить тебе тренироваться с Марсом или со мной, пока Терез перенимает стиль Ортенона".

"Марс научил тебя нападать, но как насчет защиты? Давай, будем меняться".

"Приготовься, когда я ударю. И не позволяй щиту отрываться от тела. Когда атакуешь, не подставляй руку, иначе я её отрублю. Хорошо! Держи щит поднятым, когда колешь - вот так".

"Кажется, я готов закончить".

Трей увидел, что Флос широко улыбается, заглядывая из-за щита. Он также заметил одобрительные взгляды остальных наблюдателей и улыбку на губах Марса. Это придало ему сил, чтобы слабо полоснуть Флоса по боку.

Несмотря на то, что Трей был готов к удару, он почувствовал, как рука вжалась в тело. Он издал свистящий, задыхающийся звук, пошатываясь назад. Король просиял.

"Трей хочет прекратить".

- Тогда еще один последний удар от каждого из нас.

- Очень хорошо. Из тебя выйдет отличный воин, Трей. А теперь - блокируй!

Меч врезался в щит Трея. Металл не прорубило, но от удара Трея сбило с ног.

- Трей!

Выбитый из него дух не спешил возвращаться. По настоянию Терез Трей сел, но тут же снова лег. Он чувствовал себя... вялым. Разве можно ударить кого-то так сильно, чтобы кости превратились в резину?

- Трей?

- Я не хочу это пить.

- О.

- Можешь вылить его на меня?

- И в руки. Они очень болят.

- Ой.

Он позволил Терез втереть желтую жидкость в кожу. Она ужасно воняла, но в каждом месте, где она касалась, боль уходила. Трей всхлипнул, когда она перешла к его спине. Терез нахмурилась.

- Не знаю. Я накричала на него, а потом отвела тебя в нашу комнату.

- Не могу поверить, что он так сильно тебя ударил!

- Он мог тебя убить! Я думала, ты мертв, когда ты не пошевелился.

Терез сердито посмотрела на Трея. Затем она шлепнула его по спине. Тот вскрикнул. Она с силой ткнула его в спину.

- Ай. Хорошо.

- Каково это было?

- Когда тебя ударили? Выглядело так, будто он раздавил тебя своим мечом.

Трей задумался, пытаясь подобрать слова, чтобы описать это ощущение.

Её глаза округлились.

Трей снова потрогал грудь и спину.

- Ну, второй раз он этого не сделает. Он псих, этот тип.

Трей поморщился, возвращая почти пустую бутылку Терез. Та закатила глаза.

- И это он сдерживался?

Трей на мгновение задумался об этом.

Он откинулся на кровать, стараясь перебить ужасный запах лечебного зелья. Рядом с ним лежала Терез.

- Думаю, да.

- Нам плевать, чего он хочет. Если мы ему нужны, пусть приходит и говорит об этом сам.

--

Каждый день Флос обедал в банкетном зале за главным столом со своими доверенными вассалами, в то время как остальные люди в зале ели за другими длинными столами. Трей и Терез тоже сидели за тем же столом, что и он, но они привыкли оставаться незамеченными.

Люди тянули к нему руки, и несколько мужчин постарше взъерошили его волосы или похлопали по плечу.

- Думал, ты там совсем скончался. Но ты высидел, значит, в тебе есть стержень!

- Трей. Надеюсь, ты поправился?

- Я как-то раз получила такой же удар от нашего Короля. Клянусь, два дня перед глазами всё плыло! Если ты помнишь собственное имя, это уже повод для празднования.

Особенность сидения за главным столом заключалась в том, что темы разговоров никогда не были скучными. Сегодняшняя была особенно сосредоточенной, и Трей заметил, что слуги, подававшие еду, слушали так же внимательно, как и люди вокруг него.

- И на поиске настоящей армии. Мы не можем заставить каждого держать меч, иначе некому будет выращивать урожай, готовить и так далее. К тому же, мечей у нас не так много.

- Твои мысли, Гази?

- У нас есть оружие Мрши. Мы можем снарядить элитное ядро солдат.

Ортенон пристально посмотрел на Гази. Она откусила кусочек йеллата и проглотила его, прежде чем ответить.

- Объявлять о возвращении Короля Разрушения так рано - неразумный шаг, леди Гази. Лучше подождать прибытия тех вассалов, у которых есть собственные войска.

- Ты так говоришь, Ортенон, но сколько еще мы должны здесь сидеть сложа руки?

- Ждать.

- Ортенон. Гази. Достаточно.

- Я выслушал советы всех присутствующих. Я понимаю потребность Ортенона в осторожности, так же как понимаю желание Марса вновь поднять моё знамя. Завтра утром я сообщу вам всем о своем решении.

В ту ночь Трей забрался в постель, а Терез заняла ту, что была на другой стороне комнаты. Он чувствовал усталость, но не сонливость - спасибо долгому дневному сну. Кроме того, побочным эффектом использования лечебного зелья стало то, что его тело было энергичным как никогда. Оно считало, что пора вставать и действовать, как бы изнуренный разум Трея ни пытался убедить его в обратном.

На двери не было замков, или, если они и были, Трею и Терез не дали ключей. В большинстве частей замка они обычно не требовались, а слуги постоянно заходили и выходили из комнат. Но это означало лишь одно: таинственным посетителем мог быть кто угодно.

- Трей. Это я.

- Что вы здесь делаете?

- Прошу прощения за столь поздний визит. Но у меня есть к тебе дело. Могу я присесть?

Трей почувствовал, как сдвинулось постельное белье, когда Флос сел на его кровать. Он неловко выпрямился, глядя на Флоса. Король не переоделся в ночную одежду; меч всё еще висел у него на поясе. Он кивнул Трею.

- Да. Э-э, спасибо, что прислали её.

Флос вздохнул. Он выглядел пристыженным, глядя на Трея; свеча освещала лишь часть его лица.

Трей вспомнил всех тех людей, что хлопали его по спине, и слова похвалы Марса.

- Да, но я не хотел причинить тебе вред. В этом моя вина. Прости меня, Трей.

- Всё в порядке. Правда.

- Последовать? Куда?

Флос виновато улыбнулся. Трей смотрел на него.

- В одну деревню. Всего около часа езды.

Флос зажал рот Трея рукой прежде, чем тот успел закричать.

Трей хотел отказаться, но не мог подобрать слов. Вместо этого он прибег к трусливой, хотя и эффективной тактике.

Флос кивнул, и Трей осторожно подошел, чтобы разбудить сестру. Ему пришлось встряхнуть её несколько раз. Она отмахивалась от него, пока наконец не села. Она была готова обругать его, пока не увидела Флоса. Её рот открылся, когда она вперилась в него взглядом.

- Нет. Вон.

- Терез, есть одно последнее дело, свидетелем которого я прошу тебя стать. Это имеет жизненно важное значение.

Король улыбнулся.

Близнецы уставились на Флоса. Первой мыслью Трея было то, что тот сбегает. Но, похоже, дело было не в этом. Терез скрестила руки на груди.

- Потому что я доверяю вам двоим. И потому что ваше присутствие успокаивает.

- Следуйте за мной.

- Мы покидаем город, верно?

- И как же мы выберемся? Погодите - мы пойдем через секретный проход?

- Я просил Древиша построить мне сеть скрытых туннелей, но он сказал, что у него есть дела поважнее, чем тратить время на создание секретных стен и дверей. Он отказался проложить хотя бы один секретный туннель во всем моем дворце и заявил, что если я хочу уклониться от своих обязанностей, мне следует найти способ сделать это самому, не полагаясь на дешевые трюки.

- Все очень просто.

- А-а-а-а-

- Вот так-то. Хорошо, что ты еще не вырос, а не то я мог бы выбить тебе колено при таком раскладе, - небрежно заметил Флос, ставя Трея на ноги.

- Терез. Прыгай. Я тебя поймаю, - негромко позвал Король наверх.

- Вот и всё. Не так привлекательно, как секретный проход, но, полагаю, Древиш был прав, - заметил Флос, обращаясь к близнецам, которые пытались следовать за ним на дрожащих ногах.

- Я не умею ездить верхом.

Брови Флоса поднялись, когда он привязал фонарь к седлу своего коня - высокого темного зверя, который фыркнул, глядя на близнецов.

Игнорируя их протесты, он усадил Трея на одну лошадь, а Терез - на другую. Трей вздрогнул, когда огромное существо между его ног зашевелилось. Он неуверенно вцепился в поводья, видя, что Терез делает то же самое.

А затем они оказались за городом, мчась по сухой, пыльной земле. Трей оглядывал темный пейзаж, где из засушливой почвы прорастали кусты жесткой зелени. Он выезжал из города всего один или два раза. Теперь ветер обдувал его лицо - такой холодный! - и Трей мог смотреть вверх, на ночное небо, полное звезд. Две луны взирали на него: одна бледная и желтоватая, как та, что была дома, но с легким синим оттенком, а другая - пурпурного цвета, ярко сияющая в небе.

- Тсс. Вы можете кого-нибудь разбудить. Или что-нибудь.

- Посмотрите на эту землю, дети. Это Чандрар. Мой дом. Там, где нет пустыни, все выглядит примерно так. Сухо. Некоторые сказали бы, что неприветливо. Но есть долины и места, где природа расцветает. А люди, что живут здесь, обладают самым сильным духом и самой невероятной стойкостью.

Рядом с ним Терез ерзала на своей лошади. В темноте Трей не видел ее лица, но знал, что она свирепо смотрит на Флоса. Она повернула голову к нему.

Трей пожал плечами.

- В каком смысле?

Трей подбирал слова, чтобы описать это чувство.

- Я не хочу быть частью этого.

- Да, но, думаю, это как... знаешь, единый пакет. Нужно принимать и хорошее, и плохое.

Трей не знал. Он посмотрел вперед на Короля, который ехал на своем коне, не выказывая ни тени дискомфорта. Трею казалось, что его кости вытряхивают из тела, но Король Разрушения чувствовал себя здесь как дома. И он был счастлив.

- Трей, Терез, спасибо за сегодняшний день.

"Этот день был особенным для меня. Я понимаю, что вам двоим было тяжело, учитывая мои ошибки. Я совершил их много, доставив немало хлопот вам и остальным. Но именно это сделало этот день таким ценным для этого глупого Короля".

"Вы видели мои ошибки, стали свидетелями моих неудач. Я рад, что вы видели во мне человека, а не Короля. Сегодняшний день принес мне больше радости, чем я могу выразить словами, и я буду помнить его. Но теперь я должен быть тем, кто я есть. Королем".

- Куда мы едем?

Флос указал направление, направляя своих коней по дороге. Трей ожидал, что они достигнут деревни с любой минуты, но по мере того, как они ехали и ехали, он понял, что их цель находится очень далеко. Только из-за того, что местность здесь была очень плоской, он увидел ее издалека.

Голос Короля стал тише, когда они приблизились. Теперь Трей мог разглядеть очертания домов в отдалении. И стену. Вокруг деревни было какое-то деревянное заграждение, закрывающее всё, кроме крыш домов.

Флос нахмурился, заметив стену. Терез посмотрела на него.

Он не ответил. Теперь деревня была прямо перед ними, в нескольких минутах езды. Трей ерзал в седле, его бедра и другие части тела ныли, когда он услышал крик. Он выпрямился, услышав его снова. Крик донесся из деревни, со стены.

Флос произнес это спокойно, но сердце Трея забилось чаще. Он увидел вдали движущиеся силуэты и услышал новые выкрики. Замерцали огни. В одном из домов открылась дверь, и Трей заметил, как кто-то на мгновение перекрыл свет. Он понял, что деревня пробуждается.

Когда до деревни оставалось около пятидесяти метров, Трей услышал голос. Он увидел кого-то на стене, тускло освещенного светом факела. В руках у человека был лук, и он смотрел прямо на них.

- Мы желаем войти в деревню. Мы пришли с миром.

- Следующая попадет точно в цель! Оставьте нас в покое!

Он медленно спешился, похлопав коня, чтобы успокоить его. Он перехватил поводья лошадей Трея и Терез и увел их с дороги вместе со своим конем. Затем он вернулся на дорогу и повернулся лицом к деревне.

Трею показалось, что человек на стене заколебался. Он был не один; были видны и другие люди на стене, тоже вооруженные. Но затем голос вернулся - громкий и гневный.

Флос пристально посмотрел на деревню. Когда он ответил, голос его прозвучал звонко.

Это заставило человека на стене замолчать. Флос не стал ждать ответа. Он медленно пошел к деревне, не сводя глаз с людей наверху.

Флос ничего не ответил. Он продолжал идти. Трей увидел, как человек на стене шевельнулся, и очередная стрела вонзилась в землю рядом с ногами Флоса. Король не обратил на это внимания. Он приближался к деревне. На этот раз он остановился в пределах видимости стены и замер в темноте, глядя на фигуры наверху.

Трей услышал с стены нервный смешок.

- Не так.

- Когда-то я проезжал через эту деревню. Много лет назад. И всё же я до сих пор отчетливо помню тот день. Я остановился здесь и не увидел ни надежды, ни мечты в сокрушенных душах людей. И тогда я вонзил свое знамя в землю и объявил эту землю своей. Я сказал вам подняться, следовать за мной и искать светлого будущего рядом со мной. Неужели вы забыли тот день, о жители Манимара?

- Этого не может быть.

Кто-то закричал. Другой мужчина что-то выкрикнул, а затем раздался плач - не от горя, но от какого-то другого чувства. Трей увидел, как у стены начался хаос, и вдруг раздался голос, перекрывший всё остальное.

Вслед за этим криком последовал другой.

- Открывайте ворота!

Они подошли ближе, соскользнули с лошадей и, спотыкаясь, двинулись к нему. Флос не шевелился, пока ворота не распахнулись шире и к нему не побрели новые люди. Он произнес лишь одну фразу:

--

Это была не одна деревня. Трей видел людей, которые скакали на лошадях или бежали пешком, чтобы оповестить другие селения или найти фермы. И так, в течение угасающей ночи, люди стекались сюда, чтобы увидеть Короля Разрушения, Флоса.

Он сидел в самом центре всего этого, тихо разговаривая. Он просто говорил. Он сидел на стуле или стоял, делая паузы, когда к нему подходил очередной человек. И для каждого у него нашлось слово. Трей и Терез наблюдали, как он встречал старуху, видевшую его ещё юношей, или мужчину, потерявшего сына, который вступил в армию Флоса, или старика, сражавшегося бок о бок с Флосом на поле боя.

Но он так и не заплакал. И когда ночь сменилась днём и небо начало светлеть, Флос заговорил.

Все голоса в комнате смолкли. Флос переводил взгляд с одного лица на другое.

- И мы сделаем это снова!

- Только попросите нас, ваше Величество! Поднимите своё знамя, и мы снова принесём вам свою службу!

- Вы уже делали это однажды. Сколько вернулось из моих бесконечных войн? Сколько лежит погребённых в тысячах лиг от дома?

- Столько было потеряно. Слишком много. И всё же каждый мужчина, женщина и ребёнок умирали с одной и той же мечтой в глазах, с тем же огнём в сердце. Светлое будущее. Будущее, за которое стоит сражаться. Только ради этого всё было не напрасно.

- Но затем наступил день, когда я дрогнул. Я потерял волю продолжать. Я сошел со своего трона и отложил меч. Я распустил свои армии и позволил своим вассалам разлететься по ветру. Я подвел всех вас, тех, кто прошел со мной такой долгий путь.

- Я подвел вас.

- Я подвел вас. Всех вас. Я забросил свои обязанности Короля. Я спал! Двадцать лет я спал, и все вы страдали от моего пренебрежения. Я недостоин называть себя вашим королем.

- И все же, я ваш Король. Этот факт никогда не изменится.

Его народ.

Толпа заволновалась. Флос выпрямился. Его голос зазвучал громче.

Он обернулся, и Трей увидел его глаза. Они пылали. Флос переводил взгляд с одного человека на другого, всматриваясь в их лица. Они смотрели в ответ, захваченные его взором.

Какое-то время никто не двигался. А затем встала женщина.

Следом поднялся старик. Он улыбался, и на глазах его стояли слёзы.

- Мы с вами! До самого конца!

У кого-то оказался флаг. Он был старым, реликтом двадцатилетней давности, изъеденным временем и гнилью. Но когда Флос коснулся его, цвета ожили. Черный флаг с золотой вышивкой по краям. Трей посмотрел на него. В центре флага что-то было.

Солнце начало вставать, а в деревне Манимар люди зажигали факелы и собирались вокруг своего Короля. Они не забыли своего Короля. И он никогда не забывал их.

Им не нужно было говорить. Они сидели и наблюдали за Флосом, который, оказавшись в центре мира, принимал клятвы людей и разговаривал с ними. И Трей подумал, что теперь понимает, почему кто-то мог следовать за ним и хранить верность на протяжении двух десятилетий. Потому что, когда ты слушал его, можно было поверить, что прямо за той горной вершиной есть место получше. И ты был бы готов сражаться за него. Ради этой мечты можно было пойти за ним.

Трей нахмурился. Он встал, и Терез обернулась. Что-то приближалось. Вспышки света отражались от доспехов - всадники. Ортенон? Кто-то из Рейма? Сердце Трея бешено заколотилось. Он никогда не видел таких доспехов и таких знамен. Всадников было как минимум два десятка. И больше - позади них Трей заметил еще движущиеся фигуры.

Он обернулся, чтобы поднять тревогу. Но кто-то уже заметил всадников. Раздались крики. Флос обернулся. Жители попытались закрыть ворота, но на пути было слишком много людей. Трей услышал крики и грохот копыт. Он увидел, как первый всадник ворвался в деревню, раскидывая людей в разные стороны.

Мужчина холодно посмотрел сверху вниз на Флоса. Король взглянул на него и однажды улыбнулся.

- Король Флос Реймарх.

- Я слышал, ты стал лордом этой деревни и этих земель. Скажи мне, ты, кто когда-то скакал со мной: пришел ли ты снова сражаться на моей стороне, старый друг?

- Нет. Я пришел за твоей головой.

4,02 К

4.02 K

- Флос из Рейма. Я пришел за твоей головой.

Он сел и зевнул, но не ответил на слова Венита. Он почесал затылок, стряхивая прилипшую грязь. Из всего, чего ожидал Венит, этого точно не было в списке.

- Ты меня слышал? Я сказал...

Флос посмотрел на Венита, ничуть не смутившись мечом в руках другого. Венит видел, что у молодого короля тоже есть меч, но тот за него не потянулся.

- Я думаю.

Для гордости Венита это стало последней каплей. Он занес меч.

- Что?

- Странно. Будь вы другим [Ассасином], или [Охотником за головами], или [Наёмником], или кем-либо из тех, кто пытался забрать мою голову в этом месяце, вы бы попытались подкрасться и заколоть меня, или поразить заклинанием издалека. Или использовали бы стрелу. Или яд. Но вы этого не сделали. Вы подъехали и прямо сказали, что собираетесь меня убить.

Веназ не понимал, почему он отвечает, когда должен был атаковать. Но Флос лишь ухмыльнулся, словно всё знал.

- Да!

Это было правдой. Веназ знал, что должен был так поступить, и гневно покраснел. Но Флос лишь улыбнулся.

- Мои причины при мне. Я вызываю вас на бой, Король Рейма. Вы трус или ответите мне сталью?

- Ну?

- Что "ну"?

Юный Король посмотрел туда, где его жеребец пасся неподалеку. Он покачал головой.

- Что?

- Разве ты не должен быть рад? Я слышал, что всадник класса [Всадник] может одолеть троих [Солдат] того же уровня.

Но он пришел сюда, чтобы убить этого юношу. Это всё усложняло. После секунды яростного внутреннего спора Венит спрыгнул с коня. Он придал кобыле ускорения, хлопнув её по боку, и схватил щит, который всегда носил с собой. Он был плоским сверху и сужался книзу, образуя острие. Щит-камильфоро. На этом не было геральдики Венита. Он, как и меч, был без знаков, чтобы после совершения дела никто не узнал его личность.

- Не стоило этого делать.

Венит злился, сам не зная почему. Он не хотел этого делать, но был вынужден. Он пожалел, что вообще заговорил. Но, к его удивлению, молодой Флос лишь усмехнулся.

Возвращаться было слишком поздно. Венит крикнул, перекрывая грохот собственного сердца:

Он бросился в атаку, готовый закончить всё одним выпадом. Но Флос поднял меч, и Венит, предупреждённый, выставил щит. Он почувствовал, как что-то врезалось в щит, и пошатнулся. Он замахнулся мечом, но Флос уже пробегал мимо него. Венит резко развернулся и услышал странный звук сквозь шум крови, пульсирующей в жилах. Это был смех. Флос смеялся -

- Я же говорил тебе, что это ничего не изменит.

- Прикончи меня уже.

Кто-то наклонился и рывком поднял Венита. Молодой человек обнаружил, что его несут к тому небольшому склону, где он впервые увидел Флоса. Молодой король бросил Венита на землю, и тот посмотрел на него снизу вверх.

- Не глупи. Ты мне нравишься. И мне плевать, откуда ты. Я просто хочу знать, зачем ты пришел убивать меня.

- Мне нужна была награда за твою голову. Вот и всё.

- И поэтому ты пытался меня убить? Просто из-за денег? Тогда неудивительно, что ты проиграл!

- У меня был шанс! Я ждал, пока ты останешься один. Если бы я напал со спины...

- Вассал?

- Возможно, ты и мог бы победить меня, это правда, но не с такой плохой причиной.

- Что ты имеешь в виду?

- Если твоя причина недостаточно весома, тебе ни за что не победить меня. Моя мечта велика, как весь Чандрар. Если твоя хотя бы вполовину не так велика, тебе никогда не одолеть меня.

- Вовсе нет. Я никогда не умру, пока у меня есть моя мечта. Вот почему я знал, что смогу победить тебя.

- Ты совсем не такой, каким я тебя слышал.

- Я слышал, что ты глупец, который принимает в своем королевстве предателей и рабов. Смутьян, не имеющий уважения к закону или традициям.

- Почему?

- Я Король. Если бы меня заботило, что думают люди, я бы действительно был глупцом, не так ли?

- Так если вы не убьете меня, что вы сделаете? Моя семья... не сможет выплатить выкуп, если вы надеетесь на это.

Флос отвернулся и засвистел, пока Венит стоял с открытым ртом. Прибежала лошадь. Кобыла Венита. Флос посмотрел на своего жеребца и раздраженно пнул землю. Затем он снова улыбнулся, когда Венит пошатываясь подошел к своей кобыле.

Другой молодой человек ничего не ответил. Он с трудом взобрался в седло, поморщившись. Он развернул кобылу, чтобы посмотреть на Флоса. Затем покачал головой.

Венит пришпорил кобылу и уехал прочь, слыша, как молодой человек по имени Флос заходится в хохоте. В тот момент Венит ненавидел этот звук. Но он будет слышать его еще много лет и улыбаться. До того дня, пока смех не прекратился...

Смех. Он был яростным, громким и неожиданным. Трей вздрогнул, глядя на Флоса. Король Разрушения смеялся над человеком, который только что говорил. Венит Крусленд.

Когда он закончил, воцарилась тишина. Флос вытер слезы из глаз, а затем посмотрел на всадника, и его улыбка погасла. Венит Крусленд не шевельнулся, и его взгляд не сдвинулся с лица Флоса.

Человек на боевом коне смотрел сверху вниз на Флоса, и в его глазах застыли холодные эмоции.

Флос вздохнул. Его плечи слегка опустились, и он посмотрел на Венита с разочарованием. Разочарованием и чем-то еще. Сожалением, подумал Трей. Или это была вина?

"Тебе пришлось бы ждать вечно. Я не обрадовался известию о твоем пробуждении. И если бы у тебя хватило ума держаться подальше от моих земель, ты бы не заставил меня пойти на этот шаг".

"Ты серьезно".

Теперь Венит поехал вперед. Он слегка махнул щитом, и остальные всадники рассредоточились вместе с ним. Они тоже обнажили оружие. Но... нерешительно. Трей заметил, как один закованный в броню воин, ехавший рядом с Венитом, замялся, прежде чем поднять копье.

"Прочь с дороги".

Мужчина попытался преградить Вениту путь. Он с мольбой посмотрел на [Лорда].

Трей услышал вокруг себя новые голоса, выражающие согласие. Венит смотрел, как жители деревни двинулись на защиту своего Короля, выстроившись живой стеной между ним и Флосом. Его лицо исказилось от ярости.

- Но я их [Король].

- Отведи своих воинов, Венит. Жители Манимара не запятнаны моей виной.

- Нет.

- Я не позволю себе погибнуть здесь. Но я также не прикажу своим подданным идти на бойню. И ты этого не сделаешь. Ты не такой человек, Венит.

[Король] твердо встретил взгляд [Лорда].

На мгновение Трей подумал, что Венит может приказать своим людям атаковать. Его лицо покраснело от ярости, но в конце концов он прорычал приказ. Он развернул коня, и остальные последовали его примеру.

Затем он обернулся, услышав ее голос.

Терез стояла у края толпы. В руках у нее что-то было. Она метнула это, как раз когда всадник направил коня вперед. Она бросила камень, но было слишком поздно. Всадник с криком целился копьем в грудь Флоса.

Он уклонился от брошенного камня и занес копье, чтобы пронзить Флоса. Король смотрел на всадника, который несся на него. Казалось, он вздохнул.

Он свалился с лошади и с грохотом доспехов тяжело рухнул на землю. В тот же миг на него набросились жители деревни. Разъяренные нападением, они начали пинать и топтать его, пока тот пытался подняться.

Кто-то выкрикнул это имя среди гневного рева, пока остальные жители стекались к поверженному воину. Трей обернулся и увидел, что Венит скачет обратно с обнаженным мечом. Жители расступались, когда он проезжал сквозь них, ударяя плоской стороной клинка и отшвыривая мужчин и женщин в стороны.

- Достаточно. Отпустите его.

"Отпустите его".

- Это твой сын, Венит? Я помню это имя. Калак. Ты написал мне в день его рождения, и я выпил за его здоровье. Я рад, что он вырос, даже если ему недостает манер.

Несмотря на все свои резкие слова, Венит осторожно подвел сына к коню. Он помог Калаку взобраться в седло, пока второй всадник подвел второго коня к Вениту. Флос окликнул его, когда Венит поставил ногу в стремя.

Венит обернулся. В его взгляде не было благодарности. В глазах была ярость. Ярость и темная ненависть.

Он ударил коня в бока и выехал из деревни, не оглядываясь. Флос смотрел ему вслед, пока люди выкрикивали проклятия в спину Вениту. Он каким-то образом нашел в толпе Трея, который пытался пробраться к нему. Флос вздохнул. Затем расправил плечи и выпрямился. Потому что он был Королем.

Когда они выехали за пределы деревни и направились к остальным солдатам, которых привел Венит, он остановился и повернулся к сыну. Калак снял шлем; его лицо было бледным, пока он ехал рядом с отцом. На правой щеке виднелись синяки, а доспехи местами были помяты деревенскими жителями.

- Идиот.

- Отец, я мог бы...

В его глазах было слишком много воспоминаний и вины. Венит отвернулся и направил коня к своим войскам. Его ждал ряд кавалерии, а также группа вооруженных пехотинцев и лучников. Но ни его [Мага], ни подавляющее большинство его сил рядом не было. Они остались позади, отказавшись поднимать оружие против человека, который был их Королем.

- Держите войска в тылу. Окружите деревню, но не атакуйте, даже если вас спровоцируют.

Калак вздрогнул, когда Венит посмотрел на него. На мгновение отец боролся с желанием закричать, но сдержал свой гнев. Едва-едва.

- Но что, если побежит?

- Если побежит, я его настигну.

Этого было слишком много. Венит закричал на сына - впервые сделал это на людях.

Лицо Калака побелело. Он замер и кивнул. Венит отвернулся.

Солдаты заволновались. Молодые, те, кто никогда не знал Короля Разрушения иначе как спящую легенду, выглядели недоверчивыми. Старшие знали лучше.

Венит обернулся. Он смотрел не на сына, а на своих старейших вассалов. На тех, кто сражался с ним более двух десятилетий назад. Они зашевелились. Кто-то чувствовал себя неуютно. Кто-то колебался. Но в сердцах некоторых горел тот же гнев, что и в сердце Венита. Они понимали.

- Сообщите мне, когда Король Разрушения сдвинется с места. Это произойдет скоро.

Один из его людей поехал к деревне, чтобы следить за ней. Горящие факелы мешали обзору, но Венит знал, что Король не сбежит. Не сбежит. Даже будучи таким слабым, он не сбежит. И тогда он выйдет, и Венит заставит его заплатить за предательство.

Так, с неким чувством ужаса, стоял Венит, ожидая своего Короля. Он смотрел на деревню и вспоминал другое зрелище, гораздо более горькое, чем их первая встреча.

Однажды.

Второй раз Венит встретил Флоса, когда тот скакал прочь от замка своего отца, горевшего вдали. Деревня была наполнена криками, а вооруженные солдаты сражали людей - его людей, пока он бежал. Они молили о спасении, но Венит не мог остановиться. Шестнадцать всадников в чёрных доспехах с серебряным знаком весов на руках стремительно преследовали его.

Слишком медленно.

Предводительница преследователей была женщиной, но её лицо скрывала чёрная вуаль. Она, как и остальные, прятала лицо. Они окружили его с поднятым оружием. Венит потянулся к щиту, но тот выпал из рук. Тогда он сжал рукоять меча обеими руками и пообещал себе, что убьёт одного из них, прежде чем погибнет сам.

Голос раздался не перед Венитом, а позади. Он настороженно обернулся и увидел, как преследователи отступают. Потому что их теперь было меньше.

На мгновение в его груди вспыхнула надежда. Но затем Венит почувствовал движение. Он резко развернулся и ощутил прикосновение к коже на шее.

- Отзови свои войска, Король Рейма. Это тебя не касается.

Этот вопрос был излишним. Венит знал, что Флос тоже должен был знать. Ответ женщины был резким и раздраженным; она отвела глефу от головы Венита. Он коснулся своего горла и почувствовал кровь.

- Ты хочешь сказать, что они отказались продавать своих людей в рабство. И теперь вы убиваете их всех.

Флос смотрел на Венита. Тот перевел взгляд на деревню. Венит всё ещё слышал крики. Черный Приговор работал методично, переходя от дома к дому. Им не нужно было спешить. Им нужно было лишь убедиться, что никто не спасется.

Тихий, напуганный голос донесся от одного из людей, стоявших рядом с Флосом. Он повернул голову.

- Тысяча - возможно, полторы тысячи. Все в доспехах. И шесть магов.

Он заторможенно уставился на женщину - нет, на существо, которое говорило. Она не была человеком. Он обнаружил, что смотрит на создание с огромным глазом в центре головы и четырьмя маленькими вокруг него. Он смутно узнал в ней представителя вида из Балероса. Газер.

Он в отчаянии отвернулся. Его отец рассылал [Сообщения] с просьбой о помощи во всех направлениях. Если Флос не привел армию в три раза больше, значит, он здесь только для того, чтобы понаблюдать.

- Он мне нравится, Гази. И гибнут здесь вовсе не солдаты.

- Так вот зачем вы пришли за моей головой. Это всё еще недостаточно веская причина.

- Уходите. Вы ничего здесь не сможете сделать.

Флос наклонился вперед в седле. Он смотрел на горящую деревню. Женщина с глефой резко произнесла:

Король Рейма полностью её проигнорировал. Он посмотрел на Венита.

Он с удовольствием ответил бы "да". Он с удовольствием отринул бы правду. Но рука Венита сжала рукоять меча так, что та треснула. Он заговорил медленно.

- Понятно. Ты плохой лжец.

- Смотри, Венит Крусленд. Вон там. Та девушка.

- Что с ней?

- Не смей насмехаться...

- Как. Её. Зовут?

У него перехватило дыхание. Он увидел длинную косу, светло-блондинистые волосы. Он вспомнил горсть цветов, которые она собирала каждое лето и раздавала так, словно это были сокровища. Он произнес её имя.

Король выпустил его. Венит с глухим стуком приземлился на землю. Флос кивнул. Он посмотрел на деревню, а затем встретился взглядом с орденом Черного Суда.

Он поскакал назад к Гази и его армии воинов-любителей. Венит склонил голову и поднял меч, когда Черный Суд начал приближаться. В этот момент он услышал голос Флоса.

Это был крик. Подобно грому, его голос раскатился по земле, перекрывая вопли и крики. Венит увидел, как Флос обернулся. Затем юный Король обнажил свой меч. Рядом с ним Полу Газер подняла свой клинок.

- В атаку!

Это был первый раз, когда Венит заплакал на людях. Он бежал вслед за Королем Рейма в тот день, когда тот объявил войну Черному Суду.

Ради справедливости.

- Терез!

- Сюда!

- Откуда ты знала, что он так поступит?

- Ты бросила в него камнем! А если бы он тебя заколол?

Трей открыл рот, чтобы оспорить эту логику, когда снова услышал своё имя.

Раздался громогласный голос. Близнецы обернулись. К ним стремительно шел Флос, и толпа расступалась перед ним по-библейски. Король улыбнулся, глядя на Терез.

Он развернулся. Близнецы переглянулись и последовали за Флосом. Он шел к деревенским воротам. Люди пытались его остановить, но не смели преградить путь физически. Какой-то мужчина - возможно, староста деревни - пытался что-то сказать Флосу.

- Это был бы худший исход. Куда хуже моей смерти. Венит - ваш [Лорд], не так ли?

- Но ничего. По всем сведениям, он хороший [Лорд]. Я помню, как Ортенон говорил мне, что он патрулировал эти земли. Двадцать лет он оберегал вас от монстров и разбойников.

- Возможно. Но именно я первым предал его.

- Сейчас я сразюсь с Венитом. Скоро взойдет солнце - встаньте спиной к нему, чтобы вам было лучше видно.

- Почему?

- Не об этом! Почему он вас ненавидит? Он был вашим вассалом?

Флос зашагал прочь из деревни, и люди потекли за ним следом. Он поправлял пояс, затягивая его потуже. Трей пристально смотрел на Флоса. На нём не было доспехов.

- За то, что я бросил его? За то, что оставил моё королевство гнить? За некомпетентность, провал, трусость?

- Я не знаю. Но я должен дать ему ответ, Трей. Я не могу убежать от своего поражения. И у него есть полное право ненавидеть меня.

- Да. Я бы предпочел иметь что-нибудь ещё.

- Мне ничего не нужно. А Венит не будет ждать. К тому же, меч - это всё, что мне необходимо.

Заметив выражение лица Трея, Флос рассмеялся.

- Но он-то в доспехах.

- Он меня не слушает. Вразуми его!

- И я слушаю. Но твои опасения беспочвенны, Терез. Я не проиграю. Потому что я Король.

- Мне бросили вызов! И потому я заявляю: я выступлю в бой против лорда Венита Красленда. Да не посмеет никто вмешаться в нашу дуэль под страхом смерти!

Венит ждал его. Мужчина стоял в боевой стойке, готовый к сражению. Его солдаты рассредоточились вокруг, образовав большой полукруг. Флос остановился, а за его спиной стояла толпа деревенских жителей. Он пристально посмотрел на Венита, а затем повернулся к нему спиной. Он поднял пустую левую руку и проревел в ночную тишь:

Ему ответил рев.

Он поднял меч, и ликование и крики жителей деревни заглушили все остальные звуки. Венит ждал, упершись в землю, со щитом в одной руке и мечом, направленным в грудь Флоса.

Это было безумие. Настоящее помешательство. Но в этом моменте было что-то такое, что затронуло Трея. Он думал о рыцарях. О чести, доблести и благородстве. А когда он смотрел на Венита, он думал о мести и предательстве.

- Почему ты не можешь вынести того, что я жив, Венит? Ты, кто когда-то сражался рядом со мной яростнее всех?

Венит поднял меч. Флос держал свой опущенным. Мужчина бросился в атаку, и дуэль началась без всякого сигнала.

Венит развернулся вслед за Флосом. Он нанес резкий удар щитом. Флос снова отступил и занес меч. Венит поднял щит и приготовился. Меч обрушился вниз.

- Твое мастерство не изменилось, Венит. Твоя [Безупречная Защита] всё так же непобедима.

- Я не выпускал меч из рук двадцать лет. В отличие от тебя. А ты стал слаб.

[Лорд] сражался не так, как ожидал Трей. Он никогда не делал широких замахов мечом, всегда держа его близко к телу. Его атаки были быстрыми и точными ударами, а не мощными strikes, как у Флоса. Он продолжал наступать на Короля, не давая Флосу возможности зайти сбоку и оказаться у него за спиной.

Но этот звук. Трей вздрогнул, когда Флос снова ударил Венита, и сам воздух, казалось, взорвался. Флос был явно сильнее Венита, и только щит удерживал последнего на расстоянии. Вокруг жители Манимара выкрикивали имя своего Короля, заглушая солдат, которые подбодряли своего лорда, Венита.

- Ты мой, Венит!

- Ты мне не король!

- Король, который бросил свое королевство, не [Король]! Он трус!

- Ты оставил нас гнить! Ты оставил нас умирать!

Флос нанес удар сверху, словно молния. Венит поднял щит. Снова металл встретился с металлом. Трей моргнул от удара - ему показалось, что должны были полететь искры. Но затем он заметил кое-что, когда Венит снова атаковал, заставляя Флоса отступить.

- Трей...

Флос не знал. Или ему было всё равно. Он продолжал наносить удары по защите Венита, словно пытаясь сокрушить его одной лишь грубой силой. Но его меч медленно и неуклонно деформировался от ударов.

Просто сталь. Именно из неё был сделан меч Флоса. Но меч Венита был зачарован или просто более высокого качества. Или просто крепче. Он слегка вгрызся в клинок. Флос отпрянул и уставился на свое оружие. Венит стиснул зубы. Он поднял щит, когда Король обрушил свой клинок.

Клинок встретился со щитом. Только на этот раз не было оглушительного грохота удара. Меч Флоса сломался о щит. Он не разлетелся вдребезги, но лезвие с хрустом отломилось и улетело в воздух, описывая спираль.

- А король без меча - ничто.

- Без меча ты мне не ровня.

- Мой Король!

- Что теперь, Король Разрушения?

- Твои вассалы не вернутся. Твое королевство в руинах. Твои земли утрачены. У тебя ничего не осталось. Ты не Король! У тебя нет ни армии, ни союзников, ни меча...

Глаза Венита расширились. Он поднял щит, и в него врезался кулак. Трей услышал глухой удар. Венит отшатнулся. Он замахнулся мечом, и удар ноги пришелся ему в бронированную грудь. Он повалился на спину, с грохотом рухнув на землю.

- Глупец! Неужели ты ничего не понял о Королях?

- Король - это больше, чем просто меч! Он больше, чем корона, больше, чем армия или королевство. Отрицай это, если хочешь, Венит. Но я был и всегда буду твоим [Королем]. Ничто этого не изменит!

- Короля не может победить какой-то обычный воин!

На Вените был стальной шлем. На Флосе - нет. Голова Короля опустилась и с такой силой ударила Венита по шлему в районе лба, что Трей вздрогнул. Венит отшатнулся. Флос сделал три шага назад и тряхнул головой, как собака. Но именно он первым шагнул вперед.

[Лорд] с трудом поднял свой меч. Он моргнул и увидел, как Флос вышагивает к нему. Венит попытался поднять щит, но было слишком поздно.

С правой руки Флоса капала кровь. Металлическое забрало на шлеме Венита было окрашено в красный цвет, но кровь была не человеческая. Металл глубоко рассек руку Флоса. Но Король, казалось, этого не заметил. Он посмотрел вниз на поверженного [Лорда].

Мужчина ничего не ответил. Возможно, он потерял сознание. Король отвернулся. Он наклонился и поднял меч Венита из грязи.

Только одна мысль крутилась в голове у Трея. Флос печально смотрел на Венита. Он поднял меч в своих руках. У Трея пересохло в горле от страха.

Кто-то крикнул в кругу зрителей. Трей увидел молодого человека без шлема - того самого, что атаковал Флоса копьем.

- Помилуйте, сир!

- Ты собираешься...

- Знаете, я хотел увидеть лицо его сына. Но я был слишком далеко от дома.

Трей сел и увидел стрелу. Она пролетела по той траектории, где только что была рука Флоса. Если бы Флос не повернулся и не оттолкнул Трея, стрела попала бы ему в ногу.

Терез кричала. Большинство людей вокруг Флоса не слышали и не видели стрелы, так как были сосредоточены на Калаке, который вырывался и кричал, борясь с теми, кто его держал. Но Флос повернул голову. Он посмотрел на восток, туда, где небо было светлее.

На холме к востоку кто-то стоял. Это было в тысяче футов от них, но Трей отчетливо видел фигуру. Она была верхом на лошади. Волосы у нее были короткие, но силуэт безошибочно указывал на женщину.

Он рассек вторую стрелу прямо в воздухе. Флос небрежно отступил в сторону, и Трей услышал свист разрезаемого воздуха, прежде чем древко разлетелось на две части. Одна из них пронеслась мимо лица Трея, и что-то ужалило его в щеку.

- Она что, собирается в нас стрелять?

Терез уставилась на фигуру вдалеке. Та уже накладывала очередную стрелу в лук. Но Флос отвернулся. Он не выглядел обеспокоенным.

- Я её вижу. Но вижу и кое-кого ещё. Она всегда где-то рядом. Мне следовало догадаться, что она меня заметит.

Трей всмотрелся в холм. Женщина по имени Маресар сидела на коне. Но там был кто-то ещё? И тут он увидел её, сливающуюся с подножием холма. Если бы она не шевельнулась, он бы её никогда не заметил. Но именно для этого она носила те доспехи: они совпадали по цвету с её кожей и были цвета земли. Теперь эта полу Газер зашагала вверх по холму с мечом в руке. Флос улыбнулся.

--

Гази широко улыбнулась, демонстрируя женщине свои острые зубы. В левой ру не она держала двуручный клинок, и все четыре её глаза были прикованы к лицу женщины.

- Гази. Мне следовало знать, что ты здесь.

Маресар ответила кратко, с легким шепелявым акцентом.

"И вы не причините вреда моему Королю".

"Итак. Мы в тупике. Мои солдаты разбили лагерь у подножия этого хребта".

"Ваш большой глаз не открыт. Я могла бы застрелить вас, если бы пришлось".

Маресар повернула голову. Она смотрела на Флоса, который стоял над Венитом.

Гази повернула голову, чтобы взглянуть на своего Короля.

Леди Маресар уставилась на Гази. На мгновение её рука крепче сжала стрелу, и рука Гази крепче сжала двуручный меч. Затем Маресар улыбнулась и опустила лук.

Гази в ответ лишь ухмыльнулась.

Трей стоял рядом с Терез и наблюдал. Казалось, он только этим и занимался. Наблюдал. И всё же он тоже был частью этой сцены. В конце концов, он стоял рядом с Королем Разрушения. Он стоял рядом с Королем Рейма, который с мечом в руке возвышался над своим бывшим вассалом.

- Закончи это на этот раз. Или клянусь, я снова приду за твоей головой.

- За столько лет ты совсем не изменился, Венит. Я однажды говорил тебе: ты мне нравишься. Ты сражался на моей стороне бесчисленное количество лет. Проливал кровь ради моего имени. Я бы никогда не смог убить тебя.

Венит попытался подняться на ноги, но снова упал. Он закашлялся и с ненавистью посмотрел на Флоса. Настоящая, глубокая ненависть. Трей отчетливо видел это, но также заметил, что глаза Венита не отрывались от лица Флоса. Они изучали каждый сантиметр выражения лица Короля, словно что-то искали.

Флос склонил голову. Он ничего не ответил. Венит повысил голос. Он закричал, пока жители деревни молчали, а его солдаты наблюдали.

- Могучая клятва.

- Я никогда не нарушал своих обетов. Ты это знаешь.

- Так чего же ты ждёшь?

- Покончи с этим. Или мы сразимся снова. Снова и снова, пока я не умру.

- Твоя честь. Твои обеты. Ты принял их ради своего народа, и я знаю, что ты обязан исполнить их. Однако я скажу тебе одну вещь, Венит Красленд.

- Мне всё равно.

- Я не мелкий тиран и не трусливый монарх! Я - Флос, Король Разрушения! Мое сердце достаточно велико, чтобы вынести тысячу оскорблений, но слишком мало, чтобы смириться с потерей одного друга. Мне плевать, что ты отрекся от своей присяги на службе, Венит. Мне плевать, что ты поклялся мне вопреки. Присоединяйся ко мне, и мы снова будем сражаться бок о бок.

- Ах ты ублюдок. Ты растоптал наши мечты, бросил нас, когда мы нуждались в тебе больше всего! И ты смеешь вернуться спустя двадцать лет, как будто ничего не изменилось?

Голос мужчины сорвался, когда он закричал на Флоса, на своего Короля.

- В этом и заключается суть того, что значит быть Королем.

- Ты прав. Я не могу вернуть прошлое. Я не могу исправить свои ошибки или стереть свои грехи. А они - самые тяжкие в этом мире. Нет никого, кто заслуживал бы корону меньше, чем я. И все же, я твой Король. Твой Король, Венит. Так же, как и ты - мой вассал.

- Мне нет дела до твоей присяги. Мне плевать, что ты поднял меч против меня. Мне нужен только ты, Венит. Я жажду твоего общества сильнее, чем любовник, отчаяннее, чем младенец. Ты нужен мне, Венит Красленд. Последуй за мной еще раз. Стань моим мечом и щитом и пробеги со мной этот путь еще раз. В последний раз. Мы всё еще не достигли краев земли. Но на этот раз мы достигнем.

- Мое королевство обратилось в прах, потому что я был не готов. Но теперь моя мечта вспыхнула вновь. И она стала больше. На этот раз она простирается за пределы одного континента. Она охватывает весь мир. Вот как далеко мы уйдем. До края света и за его пределы. До самой далекой страны, до самого высокого пика. Однажды маленький мальчик мечтал сделать мир лучше. Теперь взрослый мужчина мечтает о том же. Огонь снова горит в моей груди, Венит. В своем сердце я вижу земли, которых никогда не касался взглядом, и океаны, которые никогда не пересекал. И я знаю, что там ждут меня враги, бесчисленные, и союзники тоже. Ждут того момента, когда я осмелюсь сделать шаг вперед.

- Мир ждёт меня. Но я не могу встретить его в одиночку. Поэтому я прошу тебя еще раз. Отрекись от своей клятвы. Возьми меня за руку или уходи. Но знай, что ты всегда будешь моим. Моим верным спутником. Моим другом.

--

Венит потряс своего Короля, сжав его руку. Он заглянул в пустые глаза с отсутствующим выражением. Флос смотрел в ответ, но в этом взгляде не осталось ничего от него самого.

- Нет!

- Еще не всё кончено!

Слова срывались с губ Флоса медленно, словно доносились издалека. Он не смотрел на Венита. Он сидел, ссутулившись в маленьком кресле, уставившись в пол. Но Венит отказывался это слышать.

- Дело не в армиях.

- Она мертва, Венит. Кверавия мертва. Как и Тоттенваль.

Внутри Венита что-то похолодело. Он знал. Но...

Гази говорила тихо. В её глазах стояли слёзы. Венит не мог вымолвить ни слова несколько мгновений. Он почувствовал, как глаза защипало, но не смог остановиться.

Его голос сорвался. Этого не могло происходить. Всё не могло так закончиться. Целое королевство - исчезло. Только не так. Не...

- А как же твой народ? Как же твои вассалы, те, кто присягнул тебе на верность?

Венит потерял контроль. Он ударил Флоса изо всех сил. Голова Короля откинулась назад, но он не посмотрел на Венита. Он никак не отреагировал на удар. Просто сидел, глядя перед собой. Молча. Это было хуже всего.

- Не смей делать этого снова.

Спустя мгновение Гази отпустила Венита, и он опустил руку. Он смотрел на своего Короля. Оболочка. Всего лишь. От его Короля здесь ничего не осталось, только внешность. Венит отвернулся.

Флос ничего не ответил, когда Венит стремительно вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. И он ждал. Ждал до тех пор, пока возвращаться стало слишком поздно.

Венит взял Флоса за руку. Король улыбнулся. Он помог Вениту подняться. [Лорд] посмотрел на своего Короля. Затем он улыбнулся.

Трей вскрикнул от шока. Голова Короля откинулась назад. Он сделал шаг назад, когда люди вокруг него ринулись вперед с яростным воем. Но рука Флоса сдерживала их, словно настоящая стена.

Флос медленно кивнул. Король посмотрел на Венита не с гневом, а с глубоким разочарованием.

Он посмотрел Вениту в глаза.

Он отвернулся, и Венит покачнулся, словно перерезали нити, за которые его держали. В мгновение ока рядом с ним оказались его сын и другой солдат. Они поддержали Венита. Тот посмотрел на Флоса, а затем ушел, не проронив ни слова.

- Я устал, вы оба.

--

- Марес.

- Ты теперь чувствуешь себя лучше? Ты уже дважды ударил собственного Короля.

Венит стиснул зубы. Его руки все еще были онемевшими, и он не чувствовал определенную часть своего лица. Маресар лишь покачала головой.

Он не смог ответить на это должным образом. Венит попытался сжать руку.

- Так и есть. Но, если мне не изменяет память, сначала ты принёс клятву ему.

Маресар заставила Венита замолчать одним лишь взглядом.

Он неохотно кивнул. Венит замялся.

- Хм.

- В чём дело?

Он слышал её, но не хотел понимать.

- Он мой Король тоже, Венит. Ты мог бы подумать об этом, когда решил бросить ему вызов. Я буду ждать рядом с ним, но не слишком долго. Поторопись и помирись уже с прошлым.

- Марес!

--

Он направился к женщине с распростёртыми объятиями. Трей увидел темнокожую женщину с коротко стриженными волосами и луком за спиной. Она улыбалась и пустила лошадь в галоп. Она спрыгнула из седла прямо перед Флосом.

- Ах, Маресар. Я безумно рад видеть, что ты не изменилась.

- Это было за то, что оставил нас. А это - за то, что вернулся. Я счастлива видеть вас, мой лорд.

Маресар немного грустно улыбнулась.

- Надеюсь на это.

- Те, кто не пожелал бы идти против тебя, пришли сражаться за тебя.

Флос обернулся к тому, кто приближался к нему отдельно от армии.

Всезнающая Гази улыбнулась своему Королю. Она вложила меч в ножны и осматривала окружающих всеми четырьмя глазами. Некоторые уже узнали её, и люди, выкрикивающие её имя, звучали почти так же восторженно, как когда они кричали для Флоса.

- Всезнающая Гази вернулась!

Она остановилась и вежливо склонила голову перед Флосом. Тот усмехнулся ей в ответ.

- Разумеется.

Флос взглянул на небо, где уже всходило солнце. Он поморщился.

- Ортенон всё равно бы скоро узнал. Кстати, он идет с армией.

- Серьезно?

--

Ортенон ехал во главе армии конных воинов. Их было всего около четырехсот, и все они носили разношерстные доспехи, но они значительно превосходили силами отряд Венита.

По крайней мере, Венит так молился. Он направил коня к Ортенону, вздрагивая при каждом шаге своего скакуна.

Он окликнул мужчину, когда тот приблизился. Ортенон ответил не сразу. В руке он держал копье, два металлических острия которого торчали чуть ниже древка. Он ехал к Вениту быстро и решительно, и тот замедлил ход. Венит схватился за щит - скорее рефлекторно, чем осознанно.

Ортенон замахнулся копьем. Рука Венита дернулась вверх, и он прикрыл голову щитом под крики своих солдат.

- Лорд Венит.

--

Мужчина скакал к Флосу галопом, и за ним следовали сотни конных воинов. Издалека было видно, что его лицо искажено в огромной гримасе недовольства. И чем ближе он подъезжал, тем сильнее становилась эта гримаса.

"Ты хоть представляешь, насколько безрассудно опасно это было? Мои [Разведчики] и [Всадники] до сих пор прочесывают все окрестности. Мы боялись, что тебя похитили. А ты, Гази! Как ты мог не сказать нам, куда отправился наш Король? Ты хоть представляешь, что будет, когда об этом узнают? Где нам укрывать этих людей? Их дома здесь. Как мы должны..."

Флос спокойно прервал своего [Стюарда]. Ортенон замолчал, тяжело дыша. Флос полуповернулся в седле. Он помахал рукой ликующим жителям деревни, солдатам Маресара, а затем расширил этот жест, приветствуя армию, сопровождавшую Ортенона. Флос кивнул на всё это.

Он сделал паузу, а затем снова посмотрел на Ортенона.

Он проехал мимо мужчины и поскакал дальше. Трей слышал, как он выкрикивал:

Трей не слышал выкрикнутого ответа Марса. Он проезжал мимо Ортенона и заметил, что тот пристально смотрит на беспорядок, оставшийся позади Флоса. И затем... это длилось всего секунду, но Трей мог бы поклясться, что видел, как Ортенон улыбнулся.

И в полдень, когда он уже начал засыпать, Трей нашел Флоса. Король сидел в своей комнате; щека больше не была красной, рука зажила. Он не выглядел таким уставшим, как Трей, но приветствовал мальчика чуть менее энергично.

"Нет, си- ваш ма- Флос. Она спит".

Флос с сожалением взглянул на свою кровать. Он покачал головой и посмотрел на Трея.

- Не знаю.

- А... этот Венит... он вернется и снова попытается вас убить?

- Он? Сомневаюсь. Как мне бесчисленное количество раз говорил Ортенон, было глупо покидать мой город без сопровождения. У Венита нет людей, чтобы бросить мне вызов, если я выйду с надлежащей охраной. Более того, леди Маресар теперь со мной, и я сомневаюсь, что он решится поднять оружие против собственной жены.

- Да. Полагаю, пытался.

- В этом-то и дело с Венитом. Знаешь ли ты, что он уже пытался убить меня однажды? Когда мы только познакомились. Но тогда он сделал это так неумело, как и сейчас, что я задаюсь вопросом - было ли это вообще его намерением.

- Он мог напасть вместе со своими солдатами. Или застрелить меня издалека. Или просто сообщить любому из моих врагов, что я нахожусь в Манимаре один и беззащитен. Я могу вспомнить нескольких врагов - например, Императора Песков, который без колебаний мог бы использовать заклинание телепортации, чтобы подослать ко мне убийцу. Но он этого не сделал. Он вызвал меня на дуэль.

- Возможно. Или, возможно, потому что ударить меня должен был именно он. Признаюсь, я не знаю. Но я рад был услышать его ярость.

- Я заслужил это, не согласен? Мое лицо не будет изуродовано одним ударом, хотя несколько пощечин леди Маресар могли бы сработать.

Король вздохнул.

Он развел руки, сидя на кровати, приглашая Трея присоединиться к нему. Трей сел, почти боясь сесть правильно. Флос возвышался над ним, казаясь огромным, как сама комната. Но усталым. Только здесь он выглядел усталым, нигде больше. И только тогда, когда Трей и Терез могли его видеть.

Трей неловко откашлялся.

- Понимаешь? Хорошо. Сегодняшний день стал победой, если вообще можно было считать победителей или проигравших. Но всё не так, Трей. Не так.

Флос вздохнул.

"Я это тоже понимаю".

"Я... ну, ничего".

"Просто... сегодня, то есть, я имею в виду, вчера, Терез сделала много хорошего. Она кричала на тебя, бросила тот камень в сына Венита, когда тот пытался тебя убить..."

"Да".

"Но я, честно говоря, мало что сделал".

- Нет! Может быть. Я не ревную. Я просто хотел бы, чтобы я тоже мог сделать что-то полезное. Но всегда так. Терез всегда была смелее. Она всегда делает всё первой. А я... нет.

- Знаешь, Трей, когда я слышал, о чем говорят мои подданные в обеденном зале, я был удивлен, узнав, что они считают и тебя, и Терез бесполезными.

- Ну, так ведь и есть, разве нет?

- Но мы мало что знаем. Мы не знаем, как делать пушки, как вырабатывается электричество или... вообще что-либо.

Флос мягко положил руку на плечо Трея. Юноша посмотрел на него и увидел улыбку.

- Что?

- Правда?

- Поэзию?

Флос задумался на мгновение, а затем тихо произнес:

Навеки, навеки.

И голоса небеса расколют впопад.

Пришла пора - кончилась наша глава.

А когда всё стихнет - навеки замрут".

- Это не очень хорошо. Но я мог бы сочинять такие простые стихи для своей матери в любое время. Это заставляло её улыбаться. Беда в том, что такой талант практически бесполезен. Я - Король, который ведет свой народ. Какой толк от рифм и красивых слов как от таланта? Я подвёл свой народ. О, если бы мой дух был крепче, они были бы в лучшем положении. Но теперь я стою здесь с мечом в руке, и знак моего безумия запечатлен на этой земле...

- Видишь? Это ужасно. И чем дольше я об этом думаю, тем сильнее это на меня находит.

- Возможно, ты не видишь своей ценности, Трей. Но обещаю тебе, она есть. И в тебе, и в Терез. Вы двое разные; безумие сравнивать ваши поступки, даже если вы близнецы.

Флос рассмеялся. Это был искренний звук, честный и чистый.

Он хлопнул Трея по плечу и поднялся.

Он встал и зашагал к окну. Трей последовал за ним. Флос посмотрел на пустой пейзаж и улыбнулся. Внизу копошился город. Он всё ещё лежал в руинах, был всё ещё гораздо пустее, чем должен был быть, но там была жизнь. Она росла.

Флос улыбнулся. Он повернулся к Трею.

И он ухмыльнулся Трею, выглядя как молодой человек, надевший лицо взрослого. А Трей посмотрел в глаза Флосу и рассмеялся.

4,03 К

4.03 K

Через два дня после того, как Флос вернулся в свой город с целой деревней за спиной, Трей проснулся с первыми лучами зари. Это стало частью его нового распорядка.

Это было привычно. Трей переоделся, пока Терез стояла на месте. Они привыкли давать друг другу уединение, но он подозревал, что Терез всё равно бы не стала оглядываться. И действительно, когда он подошел к ней, её глаза были закрыты, и она покачивалась на месте.

- Уйди.

- Не.

Он подтолкнул её к двери. Терез неохотно двинулась с места, чтобы не упасть.

Им приходилось вставать на рассвете, не успев позавтракать, и направляться на тренировочные площадки.

На этот раз Ортенон не удостоился застенчивой улыбки Терез. Она сердито посмотрела на него, что ничуть не смутило стюарда. Он подозвал Терез, сжимая в руке деревянный меч, и она, топая, отправилась за ним.

Этот громогласный голос напомнил Трею о том случае, когда они с Терез прокрались в комнату с отцовским алкоголем и попробовали его. Следующее утро ощущалось примерно так же. Он поморщился и поклонился Флосу, пока тот стремительно шел к нему.

- Я тоже так считаю. Пойдем, мы с Марсом слегка спарринговали.

И, как язвительно заметила Терез, ни один воин не может избежать боевых шрамов. У Флоса их было несколько на руках, у Ортенона тоже имелось парочка. А вот у Марса не было. У Гази их тоже не было, на самом деле, но Трей не стал сообщать об этом Терез.

Марс приветствовала Трея бодро, и он умудрился кивнуть, не зевнув. Она рассмеялась и бросила ему меч, который он на этот раз успел поймать - в последние два дня он его ронял, - и они начали тренировку.

Трей пытался подражать им, но обнаружил, что хотя первые восемь раз или около того он мог намеренно медленно заносить меч, после тридцатого взмаха руки ужасно устали. А в голове всё это время была смертельная скука. К тому моменту, когда он закончил, Трей весь вспотел, а руки ныли. Но они еще не закончили. Даже близко не закончили.

- Ну всё, время практики! Давай, бей меня!

Это было совсем не весело. Когда занятия на сегодня закончились - а казалось, прошел добрый час, - Трей чувствовал себя жалко. Руки болели. Ноги тоже. Ему казалось, что на ладонях вот-вот появятся мозоли, и всё, чего он хотел, - это что-нибудь поесть.

Флос весело хлопнул Трея по плечу. Теперь заныло и плечо. Трей сердито посмотрел на Короля Разрушения.

- Пока ты не докажешь, что умеешь пускать молнии, или не найдешь другой класс, который тебе больше подходит, - да.

Теперь она остановилась, чтобы взглянуть на Трея.

Флос покачал головой одновременно с Треем.

Марс удивленно приподняла брови.

Король кивнул. Трей был настолько потрясен, услышав голос в своей голове в первый раз, что даже не догадался бы, как его остановить, если бы ему не сказали. Но Флос велел ему сделать именно это в тот же вечер. Король нахмурился, глядя на Марс, и вытер пот со лба.

Она пожала плечами с виноватым видом.

Флос ухмыльнулся.

Трей огляделся. Терез и Ортенон были не во дворе. Очевидно, Ортенон предпочитал для тренировок другие, менее людные места, поэтому каждый день Терез уходила с ним и возвращалась с таким видом, будто пробежала марафон.

Он не хотел, чтобы это прозвучало обиженно, но, видимо, так и вышло, потому что Флос с удивлением повернулся к Трею.

Он моргнул, когда Трей поник.

- Значит, у неё есть талант?

- Ага.

- На мой взгляд, дело не столько в навыках, сколько в отношении. Она бросается в бой со страстью. Ты же слишком много думаешь, Трей, поэтому я и решил вас разделить.

Король и Марс замолчали. Они переглянулись. К огромному удивлению Трея, Флос кивнул.

- Нет, не лучший, - Марс нахмурилась и скрестила руки на груди.

- По правде говоря, Ортенон не ровня Марс. Но его владение мечом - иное, не такое, как у нас. Он перенял свой стиль у иностранца и потому сражается так, как не смогли бы повторить ни я, ни Марс. Мы учились сражаться на поле боя и у опытных воинов. А Ортенон изучал.

- Он не лучше меня.

- Но это не его основной класс, так что он не сопоставим с кем-то вроде Марс, чьи Навыки полностью заточены под бой. Однако я подумала, что Терез станет для него подходящей ученицей по другим причинам. Их темпераменты весьма схожи.

Трей мгновенно покачал головой. Он не мог представить, чтобы Ортенон, всегда спокойный, вежливый и вдумчивый, был хоть чем-то похож на его сестру. Терез могла быть и такой, но она умела впадать в ярость. Но, к его большому удивлению, Марс согласно закивала вместе с Флос.

- Нет. Вы издеваетесь надо мной!

- Он реально вскипает, Трей. Ты видел, что случилось, когда он встретил Венита? Он одним ударом сшиб его с лошади!

- Но он контролирует свой гнев. Ну, обычно. Ортенон владеет своей яростью так же искусно, как и клинком. Если он сможет научить этому Терез, она получит от этого огромную пользу. По крайней мере, мне так кажется.

- Только не расстраивайся слишком сильно, Трей! С Ортеноном совсем не весело тренироваться. И он строгий! С нашим Королем и мной тебе будет куда веселее.

Флос ухмыльнулся Трею. Он и Марс засмеялись, заговорив о том, чтобы Трей присоединялся к ним во время утренних пробежек вокруг стен - пара тренирующихся безумцев. Но Трей всё раздумывал над тем, что Флос сказал, или, скорее, о чем он умолчал. Король повернулся к Трею с улыбкой.

Трей уставился на него, и в его голове сложился пазл.

Флос моргнул. А затем расхохотался, пока Марс смотрела на Трея с удивлением. Флос повернулся к ней, весело улыбаясь.

- Не думала, что он догадается.

- Ты прав, Трей. Я хотел, чтобы вы с Терез чаще были в разлуке.

- Близнецы в моих глазах - настоящий дар. Терез говорит мне правду. Она не боится указывать на мои ошибки, противостоять мне в моменты моего гнева и безрассудства. Но Трей другой. Трей порой понимает, как я мыслю. Он видит мое сердце. И это дар, который стоит гораздо больше золота.

И самое худшее было в том, что Флос с гордостью пересказал весь этот случай Ортенону и Гази за завтраком. И он не понизил голос, так что вскоре все слуги услышали об удивительно не-удивительной дедукции Трея.

В другие моменты Король был столь же далёким и необъяснимым, как звезды. Например, когда он определял политику королевства. Но он всё же пытался объясниться.

Среди них теперь была и леди Маресар. Независимо от того, присутствовала ли она за завтраком, она входила в тронный зал в то же время, что и Гази, чтобы предстать перед своим Королем, слушать его и говорить с ним.

- Хорошо, что вы сидите на своём троне, мой Король. Иначе нам пришлось бы сгонять вас со стула, на котором вы сидели вчера.

На этом троне он был другим человеком. Губы Флоса дрогнули в улыбке при словах Маресар, но он не расхохотался во весь голос, как обычно. Он кивнул ей.

При этих словах вассалы заерзали. Ортенон скрестил руки на груди, нахмурившись. Гази продолжал улыбаться. Марс задел землю закованным в броню сапогом. А Маресар кивнула.

- Верно. К тому же тот стул мне не очень-то и нравился.

- Мой стюард. Доложи мне. Какие новости?

Флос подался вперед на своем троне.

Он кивнул ей. Маресар кивнула в ответ. Трей уставился на неё и почесал затылок. Ортенон спокойно покачал головой.

Она покачала головой, когда все взгляды обратились к ней.

- Думаешь, она была [Бандиткой], Трей? - прошептала Терез Трею, пока остальные обсуждали, где временно разместить жителей деревень.

- Я была прославленным [Лордом-Бандитом], прежде чем была побеждена и присягнула на верность его величеству.

Трей уставился на неё. Марс ухмыльнулся и рассмеялся.

Маресар неодобрительно посмотрела на Мршу и покачала головой.

- Оу.

- Что насчёт других городов и более крупных поселений, Ортенон? Если кто-то присоединится ко мне сейчас, мне будет спокойнее, когда их запасы зерна и продовольствия добавятся к нашим.

Гази согласно кивнул. Ортенон вздохнул с видом явного раздражения.

- Без сомнения, они обдумывают свой ответ. А значит, их правители отвергают меня, или же граждане делают то же самое.

- Неважно. Пока что продолжайте тренировать и муштровать тех, кто решил сражаться. У нас здесь есть зачатки достойной армии, но, насколько я понимаю, тебе всё ещё не хватает людей, Ортенон?

"У меня достаточно ветеранов, некоторые из них весьма стары. Я выдал им оружие, которое раздобыла леди Марс, и они станут мощной элитной силой. Однако голая правда в том, что нам не хватает людей для полноценной армии, а наши новейшие рекруты очень низкого уровня".

Его вассалы выпрямились и кивнули. Флос на мгновение задумался, а затем повернулся к Маресару.

"Для меня это будет честью, мой Король".

Они кивнули ему. Флос перевел внимание на Трея и Терез.

Это было гораздо хуже, чем если бы учитель вызвал к доске в классе. Гораздо хуже. Ошеломленные, оба близнеца покачали головами. Флос кивнул, не разочарованный их честностью.

"Я понимаю".

"Эм - почему леди Марс не будет тренировать солдат?"

- Марс... не склонна к лидерству, Трей. Она [Солдат], да, но тот, кто сражается, а не берет на себя бремя руководителя.

- Каждый из моих вассалов выделяется по-своему. Марс научит сражаться новейших солдат, тех, кто в жизни никогда не держал в руках меча. Это именно то, что сейчас необходимо. Теперь, полагаю, обсуждать больше нечего. Если Ортенон получит ответ от любого из городов, мы встретимся снова. А до тех пор я займусь своими ежедневными уроками с Терез и Треем.

Обучение Флоса. Время историй с Королем Разрушения. Школьный час Флоса. Как бы Трей ни формулировал это в голове, ощущение сюрреализма не исчезало.

Флос со вздохом опустился в кресло. Он взял с серебряного подноса перед собой сегодняшнее угощение и с любопытством осмотрел его.

- Йоркширский пудинг, кажется.

- А, вижу, нам ее предоставили.

- М-м. Куда лучше того кровяного пудинга, который подавали вчера.

- А теперь перейдем к самому приятному моменту моего дня. Вчера мы говорили о вашем мире. Я понимаю географию, хотя едва могу осознать, что каждая часть вашего мира - причем мира круглого, не меньше! - нанесена на карту. Я долго размышлял над тем, что вы рассказали мне вчера вечером о природе планет. Может быть, край вашего мира магически связан с другим краем?

- Нет, мы же говорили вам, в нашем мире нет магии!

- Да! И мы знаем очень многое!

- Нет!

На самом деле было почти невероятно, насколько легко он принимал подобные вещи. Но была одна вещь, которую Флос никак не мог понять.

- Да, Флос. Но она не ощущается круглой. Ты можешь пересечь весь мир пешком или поплыть на корабле, и ты никогда не почувствуешь изгиба. Тебе будет казаться, что поверхность плоская, но ты сможешь обойти весь мир вокруг, потому что он круглый, понимаешь?

- Полагаю, я понимаю. И всё же, для этого мира это не так.

В сердцах сестра Терез сердито взглянула на Флоса.

- Я не сомневаюсь, что вы говорите мне правду. Но этот мир не круглый.

- Существует край мира. Место, где заканчивается море.

- Я никогда его не видел. Но были великие [Капитаны], бесстрашные [Мореплаватели] и [Путешественники], которые пытались найти край известного мира, Терез. Если бы мир был круглым, они бы вернулись с другой стороны и сообщили об этом, верно? Но они этого не делают. Из каждой тысячи кораблей, осмелившихся отправиться к краю мира, за пределы Балероса, за пределы Рхира, возвращаются лишь один или два.

Флос кивнул, мрачно встретив взгляд Трея.

Близнецы уставились на Короля, и им показалось, что земля под ногами дрогнула. Мир, у которого есть край. Трей выпрямился в кресле, его сердце забилось быстрее при этой мысли.

- В нынешнее время? Сомневаюсь, что вы найдете больше одного или двух живых, если таковые вообще остались. Но о тех, кто вернулся, писали, и я читал множество книг, которые говорят об одном и том же. А у [Моряков] есть свои сказания. Они верят в это. Как и островитяне.

- Я рассказывал вам о них, не так ли? Они живут на архипелаге, который ближе всего к тому краю мира. В следующий раз, когда Ортенон покажет вам свои карты, попросите его указать это место. Они знают, что нельзя уплывать слишком далеко в одном направлении, иначе можно исчезнуть навсегда. И... ходят слухи, что иногда из того места что-то поднимается вверх. Существа, которые убивают всех, кого встречают, и умирают медленно, если вообще умирают.

- Я никогда не был на островах, поэтому не знаю, правдивы ли эти слухи. Если мне когда-нибудь встретится островитянин, который не попытается меня убить, я спрошу. А пока давайте поговорим о более приятных вещах.

- Вчера я спрашивал вас об истории ваших народов. Но помните ли вы, о чем я хотел поговорить сегодня? Герои. Расскажите мне о ваших героях и предводителях, о тех, кто потряс ваш мир.

- Самые известные. Самые отважные, самые сильные - и те, кто существует лишь в легендах.

- Супер...мена?

- Существует герой, известный как Супермен? Расскажи мне о нем первым делом.

Терез вскинула руки. Флос уставился на нее сияющими глазами.

Так Трей и Терез оказались в дворце, поедающими йоркширский пудинг в компании [Короля], и рассказывающими ему о Супермене. Флос сидел, подавшись вперед, забыв о еде и питье, завороженно слушая истории об их мире. В этом он был как ребенок: требовал рассказов о Земле - обо всем, от еды, которую ели Трей и Терез, до таких вещей, как передачи по телевизору, и что такое этот самый телевизор на самом деле.

Как выяснилось, Супермен совершенно не заинтересовал Флоса, зато идея Бэтмена показалась ему интригующей, а Человек-паук - захватывающей. Он продолжал задавать о нем вопросы, и Терез, которая читала несколько комиксов, заглядывая в книжные лавки, с трудом пыталась ответить правильно.

- Нет. Да! Это история. Но про них есть фильмы, книги, комиксы, видеоигры, песни...

- Нет!

"Это стыдно. Трей, ты сделай это".

Если оставить в стороне смущение от исполнения песни про Человека-паука, Терез заметила, что Флос вскоре заскучал по супергероям. Когда он услышал, что большинство из них, если не все, в какой-то момент умирали и возвращались к жизни, Флос просто покачал головой и попросил рассказать о настоящих героях. И тогда они рассказали ему о людях, которые при жизни покоряли целые народы.

"[Король], который не смог осуществить свою мечту? Он хотел увидеть море, не так ли? И потерпел неудачу? Какой тогда толк в его мечте? Нет - что за [Король] мог так подвести своих подданных? Они разделяли его мечту, приносили ему победы и несли его через бесчисленные земли. Но он их предал. Нет, я не желаю слышать о таком неудачнике".

"Боюсь, он слишком похож на меня".

"Я тоже так умею. Что это за мерило для Короля?"

"Теперь о настоящем лидере. Пожалуйста".

"А. Это достойное имя. Расскажи мне о нем. Или о ней?"

- Я сражался с конными налетчиками, похожими на этих монголов, которых вы описываете. Опыт не самый приятный. Я вполне могу представить, как они захватят огромную часть мира, если их не остановить.

- Вы двое прекрасно знакомы с историями и историей вашего мира. Скажите, вы были учеными? Как вы узнали так много преданий?

- Наш па рассказывал нам много историй, когда возвращался домой с работы. Он говорил с нами до тех пор, пока не засыпал в своем кресле.

- Жаль, что я с ним не знаком. Возможно, когда-нибудь произойдет. Расскажите мне о нем, если пожелаете.

- Работа по найму - это достойное дело. Чему тут стыдиться?

- А. Понимаю.

"На самом деле, мне это не знакомо. Я могу представить, что подобные ссоры похожи на те, что я видел при дворах, где дочери и сыновья низшей аристократии спорят с теми, кто выше их рангом... но сам я с этим напрямую не сталкивался".

"Должен признаться, я мало что смыслю в деньгах. Но твой отец много трудится, не так ли?"

"Значит, он достоин похвалы. Это всё, что я понимаю и что меня заботит. Те, кто усердно работает, должны быть вознаграждены, независимо от положения".

"Я заметил, что Трей, похоже, знает о таких цифрах больше, чем ты, Терез. Почему так?"

Трей виновато немного ссутулился, но Флос кивнул.

Он замолчал, нахмурился и затем вздохнул, внезапно помрачась.

"Что? Почему?"

- Я - [Король]. Я прожил много лет и понял, как работает повышение уровней. Я знаю секреты, Трей, Терез, об истинной природе классов и Навыков. Другим правителям не хватает моих знаний просто потому, что они никогда не достигали моего уровня. Я поделюсь с вами одним откровением, но вы должны сохранить его в тайне.

- Чем больше у человека классов, тем слабее они становятся. Или мне следует сказать - тем слабее они станут со временем? Я имею в виду, что человек с одним классом всегда достигнет более высокого уровня, чем тот, у кого их много.

- Да ладно?

- Это важный секрет! Это секрет правителей, и именно поэтому они запрещают своим потомкам брать обычные классы.

Их беспечный ответ, похоже, раздражил Флоса. По правде говоря, для Трея все было понятно. Он играл в видеоигры. Он знал, как работают такие системы. Но в этом мире это, очевидно, было каким-то великим знанием. Флос нахмурился и прикусил губу.

Он сделал паузу и нахмурился.

Флос на мгновение задумался, а затем кивнул.

Близнецы кивнули. Здесь всё было предельно ясно. Флос снова обмакнул недоеденный йоркширский пудинг в подливку, и оба они уставились на него. Он проглотил кусочек, игнорируя их взгляды.

- Да. Значит ли это, что вы знаете о каких-то... комбинированных классах?

Он с ожиданием посмотрел на Трея. Юноша почесал затылок. Терез подтолкнула его локтем.

- О! Точно!

- Вы считаете, его шутка плохая? Это же просто колкий ответ! "Вы уродливы; завтра я протрезвею, а вы всё равно останетесь уродливы". Это не вежливо, но это же смешно!

- Правитель не должен так разговаривать со своими подданными или с кем-либо еще. Возможно, это и забавно, но обычное оскорбление остается обычным оскорблением. Посредственно.

- Я слышал о великих лидерах, но это ведь ваши люди, не так ли? Расскажите мне о ваших величайших врагах, о тех, кто заставлял вашу нацию содрогаться от страха. Я хотел бы узнать и о них.

И он заворожил Короля Разрушения.

- Это куда более интересная история, чем все, что ты рассказал мне до сих пор. Ганди. Имя, вдохновляющее на подвиги. Ты говоришь, он взял страну, целую нацию, без единой смерти? И это случилось? Правда?

- Не совсем. Я знаю, что некоторые люди погибли - это случилось, когда Ганди постился. Он отказывался что-либо делать и морил себя голодом до тех пор, пока люди не стали придерживаться ненасилия.

Флос покачал головой, его глаза светились восторгом.

Он замолчал. Флос в возбуждении продолжал мерить комнату шагами.

Он поник. Трей и Терез уставились на него.

Флос пожал плечами.

Леденящие душу слова. Трей с трудом заставил себя спросить:

Флос ответил не сразу.

Трей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Лицо Флоса выражало мрачную грусть. Он вспомнил кое-что, что когда-то слышал, что-то, что говорили о Ганди. Что даже он не знал бы, как остановить Гитлера. Или же дело в том, что даже он потерпел бы неудачу? Трей не помнил точно, что ему говорили, но эта мысль сильно его встревожила.

- О чем ты подумал, Трей?

- Н-ни о чем.

Некоторое время Трей сопротивлялся. Но затем он рассказал Флосу.

Терез посмотрела на Трея. Он кивнул, и она, вдохнув, посмотрела Флосу прямо в глаза.

Он никак не отреагировал на этот намек. Он лишь кивнул и откинулся на спинку стула. Он больше не улыбался. Теперь он слушал очень внимательно.

Они рассказали ему о Второй мировой войне. Рассказали о Гитлере, о нацистах и о том, с чего все началось, о Третьем рейхе и его последствиях. Флос слушал молча, оставаясь безучастным. Он видел вещи и похуже. Но он шевельнулся, когда они рассказали ему о том, что случилось с евреями. А когда заговорили о самом страшном - концентрационных лагерях, газовых камерах и остальном, - он совершенно замер.

- Исходя из того, что вы сказали, я должен назвать этого человека, Гитлера, великим лидером.

- Слушай. Великий лидер, и жалкое создание, недостойное называться человеком. Вот кем он был.

"Гитлер. Это имя гремит во всем вашем мире. Поймите меня, Терез, Трей. Да, я восхищаюсь этим человеком, Гитлером, как лидером. Я отвергаю его идеалы, его убеждения, империю, которую он создал, и то, что он совершил. Но он повелевал сердцами нации и выковал из побежденного народа клинок, что стремился перерезать горло всему миру. Он создал тьму, о которой я и не мечтал. Он пытался уничтожить целый народ. Как такой человек может не быть достоин похвалы, какой бы проклятой она ни была? И все же. Он не был [Королем]. И он не был достоин такого титула".

"Эти ваши пушки... вы говорите о них, и с каждым мгновением мысль о них привлекает меня всё меньше. Одна из них сразила человека мира, Ганди. Это не подходящее оружие. Они низвели ваш мир".

"Если любого лидера может убить глупец с секундным обучением, откуда в вашем мире героям браться? Как люди могут восторгаться теми, кто должен их вдохновлять, если те так же уязвимы, как и любой другой, перед оружием, которое убивает в мгновение ока? Как дети могут спокойно спать по ночам, зная, что их жизни могут быть отняты за секунду?"

"Но меч не дотягивается до людей издалека, чтобы убить их. Стрелы делают это, но ребенок не может спрятать лук и воспользоваться им в одно мгновение. Я не смогу так легко спрятать арбалет. И в этом мире глупец не может так просто погасить надежду в одно мгновение".

"В мире должны быть герои, Трей. В нем должны быть лидеры, мужчины и женщины, способные потрясти сердца многих. Пушки - это глупость. Я лишь благодарен за то, что их можно будет одолеть, если они распространятся в моем мире".

Трей не мог даже вообразить, как рыцари или люди с мечами попытаются сразиться с армией, вооруженной пулеметами. Но Флос выглядел уверенным, даже пренебрежительным.

Его беспечность привела Терез в ярость.

Им снова пришлось объяснять Флосу, что представляют собой все эти три вещи. Но когда он понял, он лишь покачал головой.

Он не стал вдаваться в подробности, как бы близнецы ни приставали к нему.

Они вздрогнули от неожиданности, потому что в тот же миг, как Флос это произнес, кто-то настойчиво постучал в дверь.

Появился слуга с просьбой немедленно явиться к Ортенону в тронный зал. Пришел ответ из одного из городов. Флос вышел за дверь и зашагал по коридору прежде, чем Трей и Терез успели последовать за ним. Уходя, Трей схватил горсть йоркширских пудингов.

- Какие новости, мой стюард?

- Они отказали в вашем возвращении, мой Король.

Флос вздохнул. Но Ортенон еще не закончил.

По тому, как он говорил, было ясно, что возникла проблема. Флос выпрямился на троне, забыв о еде.

- Город обеднел, мой Король. [Торговец] получил предложения от правящего [Мэра] обменять его товары на обещания будущей оплаты, но отказался. Поскольку он был частью большой сети [Купцов], его товары не отобрали, но ему пришлось отбиваться от [Воров] на протяжении всей поездки. Он боялся попасть в засаду, несмотря на наличие охраны. Более того, не все воры были [Ворами].

- Люди голодают?

- Они еще не умирают от голода. Но торговля идет вяло, и урожаи в этом году снова были плохими. Мало каких городов или деревень дела идут хорошо. Можно сказать, что земли лорда Венита являются исключением из этого правила, но лишь благодаря его упорному труду его люди процветают.

Маресар многозначительно посмотрела на Ортенона. Он склонил голову.

- А бездомные и бедняки всё же голодают. Разве это не так, Ортенон?

- Там, где обычный человек обходится без чего-то, бедняк умирает. Так было всегда. Вам не нужно говорить мне об этом.

- Стойте. Раздайте это остальным с моего благословения. Я знаю, что вы и так бы это сделали, но прошу вас самих попробовать. Они довольно хороши.

- Это моя вина.

- Моя вина. Видите ли, Трей, Терез, когда-то я правил этими землями.

- Я захватил эти земли силой и объявил их жителей своими подданными. После того как мое королевство распалось на части, некоторые земли были поглощены другими королевствами или стали независимыми. Те, кто присягнул другим [Королевам] или [Королям], выжили. Но другие земли погибли. Потому что я, их [Король], оставил их, оставил свой трон. И когда [Король] угасает, угасает и земля.

- Если дело в этом, мой Король, почему бы не объявить войну? Мы наверняка могли бы накормить их своими запасами.

"Я не буду объявлять войну. Не сейчас".

"Никакой войны, Марс. У меня нет для этого повода, нет причины".

"Они голодают уже давно. Почему я должен беспокоиться сейчас? Нет. Я переживаю всем сердцем, но этого недостаточно в качестве причины".

"Я не слышал их криков о помощи. Я не получал прошений и не видел своими глазами бессилия их правителей. Я не поведу свои армии вперед лишь на основании догадки, так же как не стал бы объявлять войну другой нации без праведного повода".

Маресар спросила тихо. Флос посмотрел на нее.

Его вассалы смотрели на него: кто-то с покорностью, кто-то кивал. Флос вздохнул. Он сжал кулак так сильно, что Трей подумал...

Что-то красное потекло с его рук. Оно капало на землю, и Гази издал тихий звук. Это было похоже на стон боли. Ортенон направился к Флосу. Король моргнул и посмотрел вниз. Он увидел кровь там, где ногти прорезали кожу. Он отмахнул Ортенона.

На мгновение Флос уставился на кровь, капнувшую на пол. Затем он посмотрел на свою руку. Он стиснул зубы, и вдруг что-то изменилось. Его голова медленно повернулась. Он посмотрел на Трея и Терез. А затем внезапно с восторгом ухмыльнулся.

Флос задумчиво приложил палец к губам, игнорируя кровь. Он пристально посмотрел на Трея и Терез, у которых появилось очень дурное предчувствие, но обратился он не к ним. Он повернулся.

Мужчина выпрямился, явно готовый ко всему. Его глаза были прикованы к Флосу в ожидании. В комнате воцарилась тишина - ожидающая. Жаждущая.

- Я собираюсь на прогулку. Это успокоит мои мысли и, возможно, решит вопрос с этим городом. Ортенон, не мог бы ты позаботиться о провизии на обед и, возможно, ужин?

- Прогулка... мой Король? Сейчас?

- На весь день?

Флос кивнул. Затем он поманил Трея, который уже шел к нему вместе с Терез. Флос вышел из тронного зала. Его вассалам потребовалось мгновение, чтобы среагировать.

- Ваше величество...

Он стремительным шагом повел их прочь из дворца. Трей и Терез поспешили за ним, и за их спинами послышался крик Ортенона.

Трое его вассалов? Люди засыпали их вопросами, но Флос лишь проревел в ответ одно и то же:

И что они могли на это ответить? Все, кто был в пределах слышимости, немедленно бросили свои дела и пошли за своим Королем. Трей и Терез смотрели на это с изумлением. Не успев отойти от дворца и на сотню шагов, Флос уже собрал за собой сотни людей. И весть об этом разлеталась как лесной пожар.

- За город. Но не обращай внимания на толпу. Я просто гуляю. Итак, о чем мы говорили? Ах да, герои. Продолжайте, рассказывайте мне еще истории.

- Эм. О ком именно?

- Кто?

- Религия. Да. Точно. Ну, там есть важные... важные люди, это точно.

- Э-э... Иисус?

Спасение пришло в переносном смысле, когда Трей заметил кого-то, мчащегося за ними. Когда Флос вышел за ворота, он увидел всадников, следующих за ними. Ортенон спрыгнул с седла, когда Флос взглянул на него. Король даже не сбавил шага, пока группа всадников замедлилась, чтобы идти с ним в ногу.

- Прошу прощения, мой Король. Но мне нужно было организовать повозки, чтобы привезти провизию для вас и такого количества людей.

- Благодарю. И несколько повозок, чтобы перевезти легкие закуски и, возможно, полноценный обед, не будут лишними. Но я настаиваю: никаких лошадей.

Ортенон чуть язык не прикусил. Флос посмотрел на него, притворяясь раздраженным. Но только притворяясь, подумал Трей.

На секунду Трею показалось, что Ортенон сейчас взорвется. Его лицо покраснело, но стюард зашагал прочь. Через минуту всадники поехали обратно к городу. Флос ухмыльнулся и повернулся к Трею.

Трей краем глаза заметил, как стюард поспешно возвращается.

- Вот и славно. Кстати, ты упомянул довольно любопытный набор титулов. Иисус из Назарета. Хорошее имя для лидера. Но Сын Божий? Боги мертвы. Ах, но в твоем мире... нет. Для моего слуха это всё равно звучит невероятно высокомерно.

Ортенон присоединился к группе людей, пристально смотрящих на Трея. С завязавшимся в узлы языком и сердце, выпрыгивающим из груди, Трей пытался объяснить концепцию богов людям, которые твердили одно и то же.

- Это факт. Но не в мире Трея. Как это увлекательно. Итак, этот твой бог... что он сделал?

Трей встретил пустые взгляды, умноженные в стократ. Он понял, что никто, кроме Терез, не понимал, о чем он говорит.

Перед толпой из тысяч людей. Трей не знал, сколько жителей города последовало за Флосом, но когда он оглянулся через плечо -

Трей снова посмотрел вперед, чтобы не упасть в обморок. Но Флос просто продолжал идти рядом с ним, задавая вопросы.

- Якобы. Некоторые считают, что нет. Другие говорят, что это был другой бог - но в этой религии он создал мир, и его избранный народ -

- Евреи.

- И затем они рухнули, вот так просто? Чтобы этот Древиш мог это услышать!

- Но это захватывающая история! И довольно похожа на сказание о Ганди, не так ли?

- Она была ненасильственной. И это наводит меня на ещё более интересную мысль...

- Сходства есть.

- Ах, практичный бог. И жестокий. Или это его пророк приказал так поступить? Нет - я запутался. Прошу прощения, Трей, но, пожалуй, тебе лучше объяснить мне аспекты божественности в другой раз. Признаюсь, я не до конца понимаю этот вопрос.

Трей взглянул на Ортенона. Стюард шел рядом со своим Королем, слушая рассказ Трея. Но он продолжал пристально смотреть на своего Короля, и Трей почувствовал, что всех занимает один и тот же вопрос. Поэтому он его и задал. Трей был удивлен, обнаружив в себе столько смелости, но он только что (кое-как) пересказал значительную часть Библии перед тысячной толпой и Королем.

- Кажется, я просил называть меня Флосом.

- И-извините. Э-э, Флос, как далеко нам еще идти?

"Еще два часа?"

Флос усмехнулся.

Трей смотрел на него с отсутствующим видом, как и Марс. Но Маресар взглянул на Гази, и полу Газер ответил ему таким взглядом, который дал Трей понять: эти двое уже поняли... что бы там ни пытался понять Ортенон.

- Ах, мы пришли в места, где мое имя еще не известно. Мне жаль, Трей, но тебе, возможно, стоит отойти подальше.

- Я иду. Не желаете ли вы присоединиться ко мне?

- Это происходило все это время. Разве ты не заметил?

Трей не понимал, что происходит. Но по улыбке на лице Флоса было ясно: всё идет именно так, как задумал Король. И часть пазла сложилась, когда Ортенон стремительно вернулся к голове теперь уже значительно удлинившейся вереницы людей с таким видом, будто готов был кого-нибудь убить.

Он закричал на Флоса, из-за чего вокруг на мгновение воцарилась тишина. Флос в ответ лишь усмехнулся.

Ортенон не выглядел слишком уставшим, но некоторые вооруженные солдаты казались совершенно изможденными. Трей уставился на Флоса. Король вздохнул.

- Что за Навык?

- [Форсированный Марш]. Это Навык, которым обладают [Генералы] и другие предводители. Он позволяет армии передвигаться по дороге в два раза быстрее. И он использует его с самого момента нашего отъезда из Рейма!

Флос ухмыльнулся своему раздосадованному стюарду. Трей не мог этого осознать, пока Терез не провела за него расчеты.

- Чуть больше. По моему мнению, мы проходим ближе к четырем милям, чем к трем.

- Это мощный Навык. Тот самый, который позволил мне покорить этот континент, не состарившись. Прошу прощения, что не сказал тебе, Ортенон, но мы просто гуляем.

Лицо Ортенона стало мрачным, он коснулся меча на своем поясе. Трей с беспокойством посмотрел на него.

- Если я не ошибаюсь, до города Раст нам осталось идти не более тридцати минут.

- Мы собираемся атаковать...

- С какой целью? - резко спросил Ортенон.

И вот они прибыли. Трей уставился на город, который становился всё больше по мере их продвижения. Сначала он был лишь пятнышком на горизонте, растущим с каждой минутой. И теперь...

- Мой Король?

- Стоит ли нам построить собравшихся здесь?

- Построить? Мы не возглавляем армию, Ортенон. Я просто иду на прогулку.

- Понимаю. И вы планируете пройти через ворота?

- Интересно, что он говорит сейчас.

- Они не нападут на нас.

Вопрос вырвался из уст Трея прежде, чем он успел себя остановить. Флос приподнял брови.

Трей огляделся. Армия - а это была армия, что бы там ни говорил Флос - теперь насчитывала тысячи людей. Здесь собрались мужчины, женщины и дети. Если бы лучники на стенах открыли огонь, они убили бы сотни людей. От этой мысли у Трея екнуло сердце. Но он также был уверен, что если они выстрелят, лучники на стенах погибнут, так как люди буквально захлестнут их своим числом.

- Я просто гуляю.

- Но вы же...

Флос произнес это спокойно, глядя молодому человеку в глаза, пока тот в ужасе отпрянул от огромной толпы людей. Флос махнул рукой в сторону своих последователей.

- Я... я передам.

Флос повернулся. Его взгляд нашел Трея. По какой-то причине Трей ожидал именно этого. Флос подошел к нему и слегка наклонился.

- Погулять?

- Да, а что еще?

Трей чувствовал, что что-то свербит в мозгу, но не мог собрать пазл воедино. Что-то насчет сегодняшнего дня. Насчет Раста, насчет голодающих людей... всё впустую. Текущая ситуация слишком отвлекала.

- А что, если я дам тебе подсказку? Одну подсказку, Трей.

Король наклонился и прошептал Трею:

Трей уставился на него. А затем его глаза расширились.

- Мой народ!

- Что он делает?

- Трей, наш Король планирует напасть?

- На город?

Голос Флоса ответил на всё. Король указал в сторону города, и луки поднялись. Но он указывал не на город.

Он зашагал к городу. Все уставились на него, и Трей обнаружил, что идет вслед за Флосом, навстречу вооруженным защитникам. Он чувствовал, как растет напряжение, пока толпа людей двигалась к стенам. Лучники уже наложили стрелы на тетиву, и Трей почувствовал, как по всему телу пробежал ледяной ужас.

Пробежала волна удивления, когда его процессия последовала за ним. Теперь Флос шел вдоль стен, следуя вплотную за ними. Трей видел, как люди на стенах спешили не отставать. Но это было всё, что делал Флос. Он просто медленно обходил городские стены. Трей знал, что это всё, что он собирался сделать.

Это началось, когда Флос развернулся прямо на ходу. Он пошел задом наперед и повысил голос так, чтобы его слышали все. Его голос был мощным, когда он этого хотел, и Трей, шедший прямо за ним, поморщился от того, как громко закричал Флос.

Его голос разнёсся над толпой, и когда он заговорил, вспыхнули бурные ликования и крики. Трей взглянул вверх и увидел высоко над головой взирающие бледные лица. Все услышали. Флос поднял руки, и шум стал ещё громче. Люди приветствовали его, выкрикивали имя своего Короля. И тогда он задал вопрос.

- Флос!

- Флос из Рейма!

- Как моё имя?

"Флос!"

- Кто правит этими землями?

Трей выкрикнул это тоже и услышал звон в ушах - то же самое слово, звучащее вокруг него. Оно исходило не только от людей, что были с ним. Трей слышал его внутри города. Люди выкрикивали его имя.

Флос проревел эти слова так, чтобы их услышали люди в городе. Его голос зазвучал ещё громче, когда он остановился и поднял обе руки.

Трей услышал громкий звук, а затем - ничего. Что-то надрывно звенело. Он тряхнул головой и увидел, что Терез делает то же самое рядом с ним.

- Маршируйте! Маршируйте, подданные мои! Выкрикивайте моё имя, чтобы весь мир услышал!

- Флос!

- Флос!

- Флос!

- Люди Раста! Кто ваш Король?!

--

Когда Трей снова начал слышать, когда крики и хаос утихли - спустя часы или годы - именно это сказал ему Флос. Он сказал это, когда ворота распахнулись, а жители Раста, его люди, стояли на стенах и ликовали, в то время как стражники и солдаты либо бросили оружие и сдались, либо примкнули к народу. Они открыли ворота и хлынули наружу, выкрикивая имя своего Короля.

Не без крови. Трей узнал об этом позже. Некоторые сражались и погибли, пытаясь помешать открытию ворот. [Мэр] сбежал и был разорван толпой. В этом заключалась тьма в победе Флоса.

Они не стали настежь распахивать двери, позволяя каждому наесться досыта. Об этом позаботился Ортенон. В кратчайшие сроки он установил контроль и выставил стражу у складов. Людей будут кормить, но разумно и так, чтобы не исчерпать имеющиеся запасы. Скоро наступит зима, и каждый мешок зерна был на счету.

Но он чувствовал это в воздухе. Что-то электрическое и живое. Флос шел по улицам, всё еще шел, но останавливался, чтобы приветствовать своих людей. Его сопровождал отряд солдат - скорее для того, чтобы Короля не окружила толпа навсегда, чем по какой-либо другой причине.

Она была влюблена. Но Трей был не против одиночества, хотя бы на время. Он выбрал тихий участок стены, поэтому удивился, когда его кто-то нашёл.

- Город ликует.

- Алкоголя на всех не хватит, чтобы отпраздновать. Поэтому я довольствуюсь этим. В этом нет никакой тягости.

Затем она повернула голову и улыбнулась ему. Трей моргнул, когда два глаза Гази сфокусировались на нём. Она улыбалась, как и всегда, но сейчас в ней не было ничего пугающего. Она просто улыбалась. Как обычный человек. В её исполнении это сбивало с толку.

- Всё верно.

Она не стала ждать ответа. Гази отпила из кубка и снова посмотрела на город. У Трея возникло чувство, что её глаза следят за Флосом, где бы он ни находился. Через несколько минут Гази заговорила.

- Из-за чего? О.

- Ты видел его таким, какой он сейчас. Как он изо всех сил пытается вернуться к тому, кем был. Но мы помним. Вот почему мы следовали за ним, мы семеро, его подданные. Ради этих мгновений. Ради того, на что он был способен. Потому что он был Королем.

И вот, когда Трей пошатываясь шел в свою комнату, прежде чем рухнуть в постель - которая на самом деле была постелью Терез, а она уснула в его, - он услышал это. Шепот.

Король Разрушения пробудился. Он вернулся, по-настоящему. И было что-то еще. Он взял город. Не просто взял - он обрушил стены. Нет, он покорил его всего одним словом. Он штурмовал город и взял его, не потеряв ни единой жизни. Он подошел к вратам и обрушил стены одним-единственным словом.

Флос. Король Разрушения.

Объявление войны достигло дворца на следующий день.

4,04 К

4.04 K

Трей сидел в банкетном зале с Терез, пытаясь объяснить заинтересованной толпе слуг и измотанному [Повару], что такое шорткейк, когда его нашла Гази. Полу Газер прошагала сквозь толпу и махнула большим пальцем.

Она обладала таким характером, что никто не задавал вопросов. Трей и Терез мгновенно последовали за Гази из банкетного зала.

Гази повернула голову и оборвала Терез ответом.

- И чт...

Это слово вызвало грохот разбитой керамики. Женщина, несшая стопку грязной посуды, выронила её, услышав это слово. Гази взглянула на неё, и женщина немедленно поклонилась.

- Будет война.

Как оказалось, к тому времени, как близнецы и Гази добрались до тронного зала, война уже была объявлена. Они вошли под звуки криков и увидели молодого человека в кожаном доспехе, покрытого тонким слоем пыли и пота, который что-то кричал Флосу.

Флос сидел на своем троне в окружении Ортенона и Марса, глядя сверху вниз на посланника.

Глаза молодого человека вспыхнули, когда он посмотрел на Флоса. Он, казалось, не заметил ни близнецов, которые осторожно обходили комнату, ни Гази, которая уверенно подошла к трону и заняла место рядом с Ортеноном.

Его отец. Трей посмотрел на молодого человека. Был ли он [Принцем]? Безусловно, Флос, похоже, обращался с ним как с принцем, позволяя ему кричать на себя в присутствии вассалов. Но почему [Принц] приехал сам? Он определенно не был одет по чину и выглядел так, будто провел в дороге долгие часы, если не дни.

От этих слов молодой принц вспыхнул от ярости.

- И почему послали именно тебя? Твоя мать боялась, что я убью ее гонца?

Глаза молодого человека горели, когда он положил руку на меч у пояса. Никто не шелохнулся, несмотря на угрозу. Ортенон холодно смотрел на принца, Марс сосредоточенно следил за его руками. Гази выглядел скучающим; лишь один глаз был направлен на него. Два - на своего Короля, а один...

- Назови своё имя, дерзкий сын Каллиопы. Ты его не назвал. Если мне суждено вести войну с королевством Хеллиос, я хочу знать, кто приносит такие вести.

- За твоего отца. Да, я слышал.

Разочарование.

- Как вы смеете.

- Я пришёл сюда не для того, чтобы обнажать клинок, Король Флос. Но ещё одно оскорбление - и я пролью свою кровь, невзирая на шансы!

Флос перебил Сияля, когда тот выглядел так, будто действительно готов броситься на трон. Он встал и посмотрел сверху вниз на молодого человека.

Король Разрушения перекрыл своим голосом крик молодого человека.

- Лжец!

- Я не стану лгать даже ради павших. То, что твой отец умер, не меняет сути его греха. Как и его Класс. Он обращался со своими подданными как с животными - нет, даже хуже.

- Его народ взывал к справедливости. Они пришли ко мне, умоляя о защите, чтобы свергнуть короля, которого собственное богатство и богатство его друзей заботили больше, чем люди. Это тот человек, которым ты восхищаешься, Сияль? Или твоя мать никогда не рассказывала тебе о его провалах, а только о моих преступлениях? Я пошел на войну ради тысяч тех, кто погиб при его правлении, а не для того, чтобы украсть земли или богатства.

- Я не стану слушать вашу ложь. Вы - недостойный [Король]. Вы смеете говорить об обязанностях [Короля], когда сами оставили своё королевство? Вы... вы не имеете права говорить мне о моем отце.

- Ты и я используем правду как клинки. Но у меня есть мужество взглянуть ей в лицо. Мой провал и то, кем я являюсь, не меняют реальности. Твой отец...

Сияль всё же обнажил клинок. Ортенон и Марс сделали то же самое. Они спрыгнули с помоста трона, окружив Сияля с двух сторон. Тот резко развернулся к ним; его лицо было бледным, но челюсти плотно сжаты.

Флос остановил своих вассалов одним жестом руки. Он посмотрел сверху вниз на [Принца], пока Ортенон и Марс отступали, возвращая клинки в ножны.

Это было жестоко. Слова Флоса были резкими и режущими, и Трей видел, какие следы они оставили на Сияле. Они ранили глубоко, потому что Трей знал: это правда. В голосе Флоса, в самой его манере говорить было нечто такое, что делало истину самоочевидной. И какая-то часть Сияля это знала.

- Вы услышали мое послание. Хеллиос объявляет войну Рейму. Мой долг здесь исполнен. Когда мы встретимся в следующий раз, это будет под знаменами, с оружием в руках.

- Я найду вас на поле боя. Я выслежу вас и заберу вашу голову своим мечом.

- Я постараюсь не тратить сил на то, чтобы выудить ваше лицо из легионов моих врагов.

Двойные двери закрылись за принцем Хеллиоса Сиялем, и Флос медленно опустился на свой трон. Только тогда Марс и Ортенон повернулись к нему. Спустя секунду спустился и присоединился к ним Гази.

Флос взглянул на Маресар, на Гази, а затем на близнецов, которые в нерешительности встали перед его троном. Он слегка, с усталостью, улыбнулся им.

- Война.

- Он правда был [Принцем]?

Все в комнате, кроме Терез, разом кивнули. Марс ухмыльнулась, постукивая пальцем по подбородку.

Ортенон нахмурился, глядя на Марс, а затем повернулся к Трею.

- Каллиопа знает, что я не опущусь до того, чтобы выкупать её сына.

- Разумеется. Но дороги сейчас небезопасны, мой Король. Должно быть, он спешил.

Губа Маресара презрительно дернулась, и Флос покачал головой. Он сидел, выпрямив спину, опираясь на трон и глядя в потолок.

- Она наконец наступила.

Трей увидел это и в его взгляде. Этот ужасный блеск, эта тихая искра чего-то страшного. Страшного и великолепного.

Когда он произнес это, у Трея снова пошли мурашки по коже. Только на этот раз Флос не схватил меч и не выбежал из комнаты. Вместо этого он вздохнул.

Он посмотрел на своего стюарда.

Он повернулся, и близнецы напряглись в ожидании. Флос улыбнулся.

Он замолчал, и только Трей заметил, как он слегка закатил глаза и как на лице Флоса отразилось раздражение. Он повернулся.

И они последовали за ним.

К удивлению Трея, остаток дня не был наполнен бегающей повсюду толпой и общим хаосом. О, некоторые люди двигались быстрее обычного, но Флос шел по своим коридорам в привычном темпе и, как всегда, находил время поприветствовать встречных.

- Война объявлена. Но хотя Хеллиос гораздо ближе, чем земли Императора Песков, армия не появится у моего порога завтра. Да и послезавтра тоже.

Ортенон кивнул, выходя из толпы слуг и гонцов. Он работал усерднее всех, и Трей с Терез смогли воочию увидеть, что именно нужно делать при подготовке к войне.

Но это не означало, что люди сейчас бросятся к замку с мечами в руках, готовые сражаться. Это означало, что они соберут все имеющиеся запасы еды и подготовятся немедленно покинуть свои деревни и города, если армия двинется в их сторону.

Флос говорил им это в перерывах между подготовкой столицы к войне. Дел было столько, что он помогал Ортенону с организацией. Нужно было осмотреть стены, расставить солдат на боевых укреплениях, чтобы те постоянно несли караул, и распределить снаряжение. Не все ходили в полной боевой готовности, как Марс - большинству было довольно утомительно носить что-либо тяжелее ткани, не говоря уже о латных доспехах или кольчугах.

Среди всей этой суеты Трей чувствовал себя самым бесполезным куском плоти. Он мог лишь наблюдать за тем, как Флос расхаживал вокруг, решая вопросы, о которых Трей даже не догадался бы подумать. По крайней мере, Терез могла сказать, что немного помогает - она записывала заметки для Ортенона, пока тот оценивал количество имеющихся солдат, число исправных седел и так далее.

Он видел, как во Флос в тронном зале принесли второе объявление войны. Затем третье. И четвертое.

На этот раз гонцы прибыли вместе. Две делегации вооруженных солдат подошли к воротам и потребовали впустить их. Основная часть солдат осталась у ворот под настороженным присмотром стражников со стен, пока небольшие делегации вошли в тронный зал.

- Полагаю, вы оба пришли по одной и той же причине?

- Ваше Величество, я прибыл с вестью из моей родной страны, Гермины. Я смиренный [Посол] Иллиус, уполномоченный представлять Куарасс в государственных делах.

- Чего желает Куарасс, посол Иллиус?

- Куарасс определила, что между нашими двумя народами существует состояние войны. Поискав альтернативу, она пришла к выводу, что никакой другой, кроме оружия, найти невозможно. Мы объявляем войну государству Рейм, и мне поручено обеспечить доставку этого послания Его Величеству Флосу, чтобы было достигнуто взаимопонимание.

- И ты прибыл с теми же вестями, гонец?

Мужчина шагнул вперед, предлагая свиток. Не напрямую Флосу, а Ортенону, который спустился, чтобы забрать его. Только после того, как стюард проверил свиток - возможно, на опасную магию или яд, - он передал его Флосу.

- Война.

- Я прочел декларацию войны вашего сената, гонец Ксара. И я выслушал ваши слова, посол Иллиус. Вы свободны.

--

- Ну, это же логично, не так ли?

- Ты же слышал, каким страшным считается Флос, верно? Даже если они думают, что он только что пробудился, ни одна страна не рискнет ввязаться в драку в одиночку. Скорее всего, они решили объединиться в группу.

На самом деле, потребовалось время, чтобы послание дошло до Флоса. Слуга принес его, когда Флос обходил свой город вместе с Ортеноном, проверяя, нет ли в стенах зияющих дыр. Только после того, как Ортенон поговорил с человеком, маленькая коробка попала к Королю.

- Полагаю, что так, мой Король.

- Думаю, я знаю, из какой страны эта пришла. Эльмветтелашар. Или как там оно называется.

- А как же ловушки? Что если там б- яд или что-то в этом роде?

- Это пришло через Гильдию Бегунов. Они не допускают подобных доставок. Это подорвало бы их нейтралитет. И это объявление войны, я в этом уверен, как и Ортенон. Возможно, менее формальное, но более дешевое. Посмотрим, что у них тут... а-а.

Лицо Короля не изменилось, когда он показал содержимое коробки Ортенону. Стюард с отвращением уставился на слегка сгнившее сердце в коробке. Флос передал его ему, и Ортенон немедленно отдал его слуге с приказом сжечь коробку и всё, что в ней находилось. Только тогда Флос заметил бледные лица Трея и Терез.

Терез удалось задать вопрос. Трей чувствовал, что если он откроет рот, оттуда выплеснется что-то другое.

- А. Это древняя традиция. Так жители Эльветт объявляют войну. В прошлом они использовали настоящее сердце, но так, вероятно, удобнее.

--

Она стояла на коленях над телом ребенка.

Она выпрямилась, вытерев меч об одежду мертвого ребенка. Она обернулась и замерла, увидев уставившихся на неё Трея и Терез. Но затем она повернула голову. Она склонилась в поклоне, когда Флос зашагал к ней по коридору.

- Ах, Гази. Неужели она должна была умереть?

Это был кинжал, кончик которого был покрыт чем-то темным и коричневым. Флос не касался его. Он лишь посмотрел на кинжал и выронил его.

Маресар тихо заговорила за спинами Трея и Терез. Они обернулись к ней. Она смотрела на тело ребенка с наложенной на тетиву стрелой. В её взгляде не было печали, только сосредоточенность.

Ни один из них не мог смотреть на тело. Но и отвести взгляд они не могли. Трей смотрел на Гази. А затем на ребенка.

Флос посмотрел на Гази. Она ответила тихо. Словно рефлекторно, говоря, она улыбнулась - той самой проклятой улыбкой, которую Трей так ненавидел. Это была не улыбка. Это был оскал. Что-то, полностью лишенное истинных эмоций.

- Прошлой ночью прибыла группа беженцев. Они утверждали, что солдаты выгнали их из деревни. Они шли несколько дней. Некоторые умерли. Все они голодали.

- Я слышал отчет. Я приказал их накормить и дать им место для ночлега. И этот ребенок...

- Вы знали, что они пришлют убийц в тот самый миг, когда мой лорд очнется.

- Я многого от тебя требую.

Кто-то накрыл тело ребенка тканью. Кто-то другой осторожно поднял кинжал и завернул его в несколько слоев, чтобы смертоносное отравленное лезвие не было видно. Флос подошел к близнецам. Те смотрели на него.

Пока не вспомнил, что там, откуда он пришел, делали точно так же. Не дома, но в его мире.

- Некоторые нации используют убийц, Трей, Тереза. Этим за версту пахнет Герминой. Люди посла Гермины Иллиуса обучают таких киллеров, а Куарасс... она способна на такое.

Только не здесь. И Трей вспомнил улыбку Гази.

В тот день в тронном зале было больше теней. Флос тяжело сидел на своем троне, и на его лице не было улыбки. Пятое объявление войны достигло его, когда Ортенон тихо говорил.

Ортенон передал сообщение с выражением отвращения на лице.

Флос был не в том настроении, чтобы обсуждать этот вопрос. Сидя на троне, он сжал кулак; казалось, он скорее выхватил бы меч у своего бока. Это был очередной простой меч из его арсенала. Не зачарованный.

- Мне достаточно того, что я слышу объявление войны, Ортенон. Когда мы увидим их марширующие знамена, мы узнаем правду.

- Здесь всё не так, как в вашем мире. Здесь нет подписанных договоров, по крайней мере, таких, что требуют моей подписи. Некоторые народы посылают официальные депеши, но многие подобны Ултее и используют действия, а не слова. Другие народы действуют тоньше, но некоторые и вовсе не обременяют себя объявлениями.

--

Флос зашагал к зубцам стены. Трей и Терез увидели всадника с луком в руке. Именно он выпустил стрелу в стены. К седлу лошади был привязан бешено развевающийся стяг - темно-синий, с изображением белой Птицы, сжимающей в когтях вторую пылающую стрелу.

Флос смотрел на всадника, крепко вцепившись руками в зубцы. Он повернул голову к своему стюарду.

Мужчина кивнул и зашагал прочь. Трей посмотрел на Флоса. Глаза Короля следили за всадницей, пока та не исчезла из виду. Ей позволили уехать; стрела, падая на землю, никого не задела.

- Ультеа, Облинат, Ксар, Гермина, Хеллиос и Эльмветт теперь все объявили нам войну, мой Король. Можно с уверенностью предположить, что они создали коалицию и пришлют объединенную армию, чтобы атаковать город. Я получил сообщения, что большая часть войск уже находится в походе.

В этот момент один из глаз Гази повернулся к Трею. Он быстро отвел взгляд.

- Сомневаюсь, мой Король. Это все те, что я предсказывал.

- Сколько солдат осталось в нашем войске после вчерашнего?

- Чуть более шести тысяч солдат. Шесть тысяч двести пятьдесят... шесть.

- Шесть тысяч солдат. Достойное число, учитывая все обстоятельства.

Пробормотала это Марс. Она вертела кинжалом в руках, закованных в латные рукавицы. До этого она почти не говорила; Трей не видел её в замке, пока Флос и Ортенон сновали туда-сюда. Ортенон взглянул на неё и коротко кивнул.

- Продолжайте зачислять их в ряды нашей армии по мере необходимости, Ортенон. Но будет ли этого достаточно?

Десять тысяч солдат. Трей почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось. Против шести тысяч...

- Десять тысяч солдат когда-то были армией, достаточно большой для любого отдельного государства. Видимо, в наши дни это уже не так.

Гази заерзала, когда все взгляды обратились к ней. Она посмотрела на Ортенона.

Ортенон помедлил.

Кто-то издал тихий звук. Трей понял, что это был он. Ортенон повернул голову к Трею, и его тон изменился, став чуть более обнадеживающим. Это не помогло.

- И что? Мы всё равно трупы, верно?

- [Носильщики], [Повара], [Конюхи] и [Целители]... они составят несколько тысяч, в зависимости от размера каждой армии. Тем не менее, Трей прав в том, что нас значительно перевешивают числом.

- Оставим цифры на время... Ортенон, основываясь на ваших знаниях о нациях, отправивших эти армии, сколько высокоуровневых воинов мы, скорее всего, встретим? Есть ли специализированные войска?

- Мудро с их стороны.

- В этом мире исход битвы решается не только числом, Трей, Терез. Полагаю, в вашем мире так же. Но помимо качества оружия и стратегии, наличие высокоуровневых воинов и магов может изменить ход всего сражения. На самом деле, один только вражеский [Генерал] может склонить чашу весов от победы к поражению, если его уровень достаточно высок.

Спокойствие Ортенона начинало действовать Трею на нервы.

- Трей. Я понимаю твои опасения, но прежде чем волноваться, мы должны полностью оценить нашего врага.

- Самым высокоуровневым [Генералом] в регионе является [Герцог] Балимар Вултен. Я полагаю, что он возглавит коалиционную армию.

- Нет.

- Он получил класс [Герцог], отличившись в бою, а не по праву рождения. Насколько мне известно, его единственный основной класс - [Генерал].

Флос вздохнул. Он посмотрел на Гази.

Она уже была готова. Гази поклонилась Флосу, изучая положение армии на карте.

Она уже была готова отправиться в путь, но Флос перехватил её за руку. Он пристально посмотрел на Гази.

Она улыбнулась ему. Улыбнулась искренне, так счастливо, что Трею стало больно смотреть на это.

Затем она ушла. Не имея более точных сведений, Ортенон объявил собрание закрытым. Он начал перебрасывать войска вдоль северо-восточной стены в preparation к сражению. А после ухода Гази он отправил новых всадников, хотя и не для разведки солдат.

Флос замер.

Ортенон замялся.

- Умно.

- Мой Король? Куда вы идете?

- Разумеется, мой Король. Что это?

--

Некоторые шли небольшими группами. Другие прибывали длинными, извилистыми потоками, спотыкаясь на пути к воротам, с изранными ногами, в полном измождении. У многих не было ничего, кроме одежды на теле. Некоторые не ели больше суток, и их фактически заносили внутрь на руках. Но они кричали, завидев своего Короля, который ехал им навстречу с повозками, полными еды.

Они были беженцами. Людьми без дома, вытесненными из своей страны войной. Само определение беженцев. Трея удивило, что в фэнтезийном, магическом мире могут быть такие люди. Но именно это и делало его реальным.

Но всё же Флос держал его при себе. А вечером, когда поток людей, входящих в город, замедлился, он отвел их обратно в военный зал и объяснил, с чем им предстоит столкнуться.

Трей находился в недоумении от того, что Флос мог так говорить, учитывая разницу в численности. Но Флос был непреклонен в том, что коалиция не так опасна, как Император Песков, далеко не так.

- Но вас же перевешивают десять к одному!

- Так и есть. Но шесть тысяч солдат, чтобы удерживать стену, - это неплохо. И есть приемы, которые можно использовать...

Флос не сдержал смеха. Он обвел руками карту, обращаясь к близнецам.

Сопоставимо, но не совсем в пользу этого мира. Трей не помнил точного числа, но знал, что во время Второй мировой войны в британской армии служило более трех миллионов человек. Когда он рассказал об этом Флосу, глаза Короля блеснули.

- И как с этим бороться? Как победить любую армию такого размера?

Трей просто не мог этого себе представить. Один человек не должен быть способен повлиять на всю битву, даже если он так же силен, как Флос. Но Король, похоже, считал, что каждый из его вассалов стоит тысяч солдат.

"Кто они были?"

"Я имею в виду - прости, мы слышали некоторые истории, но никто о них не говорит. Даже Марс и Гази - люди, кажется, думают, что мы должны знать, что они сделали, но мы не знаем. Какими они были? Марс кажется такой... обычной. Ну, в каком-то смысле. Она не выглядит обычной, но..."

"Какими они были? Ах, Трей. Из всех вопросов, которые ты мог задать, этот - самый трудный. Мои Семерые. Ты ведь знаешь, что они были самыми высокоуровневыми из моих вассалов, моими величайшими и самыми доверенными спутниками?"

"Марс, Гази, Тахатрес, Древиш, Америс, Тоттенваль и Кверавия. Таковы имена моих Семерых, героев, которые скакали со мной и потрясли сам мир".

Флос продолжил.

- Поэтому вы её и отправили?

- Другие народы боялись задействовать свои силы, потому что у них не было четкого представления о моем войске. Некоторые могли использовать магию, но если они посылали человека, тот погибал в течение двух недель. Гази боялись за её способность выслеживать кого угодно и раскрывать самые глубокие тайны. Когда наступал час битвы, она устраивала засады, проникала в лагерь врага и убивала ценного солдата или крала боевые планы. А затем бесследно исчезала.

Флос продолжил.

- А Древиш?

- Он был [Архитектором], верно? Строил стены, замки и всё такое?

Флос опустил голову. Трей и Терез обменялись взглядами. Следующий вопрос задала она.

- Мой стюард? Да. Он заслуживает быть в их числе. Но он не один из них. Он моя левая рука, тот, кто делает то, чего не могу я. Поэтому во время войны он никогда не достигал той же славы, что и они.

- Это он командовал вашими армиями? В смысле, как [Генерал]? Или это делали вы?

- Ортенон? Нет. Он был слишком занят управлением моим королевством, чтобы планировать перемещения армий и самому руководить сражениями. Разумеется, я вёл свою армию, но у меня не было навыков, чтобы планировать масштабные маневры каждого из моих войск. Нет, этим занимался другой из моих Семерых. Тот, кто... занимался этим раньше.

- Её звали Кверавия. Она была одной из моих Семерых. Она и Тоттенваль погибли на войне. Она водила мои армии, а не Ортенон. Именно она выигрывала самые ожесточённые битвы от моего имени, направляя солдат, пока другие мои вассалы скакали вперёд и сражались на передовой.

- Каким был её класс?

- Она была [Стратегом]. Лучшей в мире.

- Второй лучшей. Нет. Нет - она была величайшей из всех!

"Я не видел её конца. Но я слышал о нём. Я не думал, что она вообще может умереть. Она была моим великим стратегом, Трей. И не просто каким-нибудь [Стратегом] - она ставила против самой удачи. Она была игроком, [Стратегом-Игроком]. Перед смертью она стала [Игроком Судеб]. И она проиграла свою последнюю ставку в Балеросе".

--

Гази вернулась через два дня; она ехала на износ и выглядела уставшей. Но она привезла жизненно важные новости.

Ортенон, выглядя уставшим, склонился над картой. У него были хорошие новости для Флоса и много плохих.

- Они осторожничают. Никто не хочет задействовать всех своих лучших бойцов.

- Меньше магов - это хорошая новость. Без Америс нам не хватает заметных пользователей магии. А в чем плохая новость?

- Они привезли осадные орудия. Даже пару требушетов.

- Осадные орудия не встречаются в большинстве армий. Их трудно производить, и только редкие классы, такие как [Инженер], способны их создать. Однако в бою с ними можно справиться...

Ортенон кивнул. Он пристально смотрел в окно на одну из зубчатых стен. Трей знал, что в городе было несколько высоких сторожевых башен и достаточно высокие стены, но своих требушетов или катапульт не было.

- А если бы и установил, они, без сомнения, к этому времени сгнили бы. Это усложняет задачу.

- Думаю, нам лучше придерживаться первоначального плана. В таком случае мы должны выйти из города и встретить армию в поле, а не ждать, пока они обрушат на нас свои осадные орудия.

- В таком случае я возьму все наши конные силы, значительное число пехоты самого высокого уровня - отряд лучников под началом леди Маресар и леди Гази. Нашему плану помогут некоторые приобретения Гази времен её приключений.

Гази ухмыльнулась.

- Туманные стрелы? Это меняет дело. Я полагаю, я могу ими воспользоваться?

- Этот план потребует, чтобы вы остались в городе, мой Король.

- И оставить вас одного противостоять этой армии?

- Твой план опасен, Ортенон. Я не могу сидеть сложа руки - я поеду с вами. Мои Навыки помогут этой части вашего плана...

Флос начал горячо спорить с Ортеноном. Тем временем Трей и Терез уставились на карту. Терез толкнула Трея в бок.

- Я не знаю! Неужели они придумали его, когда нас не было?

Они так увлеклись шептанием, что не заметили, как сзади подошла Марс. Она закинула руки на плечи обоим близнецам.

Они уставились на неё. Мрша посмотрела на них в ответ.

- Мы не знаем.

- Мы знаем, что они забирают половину своих сил - самых быстрых, чтобы идти в бой. Флос... э-э, Король останется здесь. И у Гази есть туманные стрелы.

- Не знаю. А ты что думаешь?

- Я не понимаю.

- Вы должны остаться здесь, мой Король.

Флос сжал кулаки, глядя на карту. Он вздохнул с усталым видом.

Ортенон кивнул. Затем он повернулся к Марс. Та была занята рассказами близнецам о туманных стрелах, что было совершенно бесполезно. Потому что те, судя по всему, создавали туман. Очень много тумана.

- Что?

- Не будь идиотом! Я нужна там! Против семидесяти тысяч...

Ортенон пристально посмотрел на Марс. Гази обернулся и ухмыльнулся [Авангарду].

Марс спорила. Она яростно возмущалась. Она опрокидывала стулья. Но Флос сказал ей, что она должна остаться, и точка.

Теперь, когда он задумался об этом, Трей понял, что и последние несколько дней не видел, чтобы Марс чем-то занималась. Он спросил об этом Ортенона, когда тот стремительно выходил из военного совета. Трей впервые увидел на лице стюарда мучительное выражение, пока тот пытался объяснить юноше роль Марс в королевстве.

Он замолчал. Ортенон открыл рот, подбирая слова. Затем сдался.

- Не мешать.

- Что касается её талантов... таланта... в общем, Марс создана для войны, Трей. Для одной её части. Сражений. В других же делах она несколько ущербна. Но с другой стороны, если бы мы все были такими, как она...

- Видишь ли, они не очень высокие. Древиш мог работать с имеющимся камнем лишь ограниченно, и у него не было желания полностью перестраивать город.

Терез посмотрела на Флоса. Король сердечно рассмеялся.

- Значит, вы хотите сказать, что он фактически не работал над городом.

- Он работал над городом и моим дворцом. Но внес лишь одно серьезное улучшение. Нет, понимаете, Древиш не любил перестраивать существующую архитектуру. В этом плане его куда больше интересовали методы строительства Дрейков, нежели чандрарианский стиль. Особенно ему не нравилось то, как расположены башни, хотя он много с ними работал.

Трей видел сторожевые башни. Их было шестнадцать, расположенных на равном расстоянии друг от друга вдоль крепостной стены. Они были очень большими, и на их вершинах могло поместиться множество лучников. Флос указал на каждую из них.

Трею потребовалась всего секунда, чтобы задуматься.

Флос кивнул, с улыбкой вспоминая об этом.

- Это как?

- Звучит... очень интересно.

- Он действительно много трудился над этим городом, хоть тот и был ему ненавистен. Мне хотелось бы сказать, что его работа выдержала испытание временем, но за десятилетия шесть башен обветшали. Тем не менее, я думаю, этого достаточно, чтобы осуществить план Ортенона. Жаль, что Америс здесь нет. Она могла бы восстановить чары.

Флос лишь усмехнулся, глядя на Трея. Он приложил палец к губам.

- Что, никогда?

Он с любовью похлопал по стене одной из сторожевых башен, глядя на темную вершину. Трей снова почувствовал приступ страха в животе, но взгляд Флоса был спокоен. Он улыбнулся.

Затем он развернулся и зашагал прочь. Трей посмотрел на башни. Они высились, черные на фоне ночного неба.

--

- Время пришло?

Ортенон шагнул вперед, когда Флос поднялся. [Король] и его стюард пожали друг другу руки. Флос посмотрел Ортенону в глаза.

Полу Газер была одета в свои коричневые чешуйчатые доспехи. Она потянулась, чтобы сжать руки Флоса. На лице Ортенона появилась легкая улыбка.

- Мы распахнем ворота настежь! Скачите вперед и напомните этим глупым народам, что значит бросать мне вызов!

Марс сидела за столом, ссутулившись; было видно, что ей крайне неудобно от того, что она вынуждена остаться. Она встретилась взглядом с Треем и подняла кружку.

Она швырнула свою кружку, когда Ортенон, Гази, леди Маресар и четыре тысячи солдат Флоса выехали навстречу более чем шестидесяти тысячам солдат, чтобы вступить в бой.

Минуты после ухода Ортенона казались Трею и Терез бесконечными часами. Она попрощалась с Ортеноном у ворот, после чего разрыдалась и отказалась разговаривать с Треем. Она носила с собой меч Ортенона - у Трея был стальной меч, который Флос вручил ему лично. Он чувствовал, что не должен был его носить, но слишком боялся снять.

Флос предупредил близнецов. Казалось, он и сам едва мог следовать собственному совету. Он расхаживал по тронному залу, не в силах усидеть на месте. Он дважды выходил на балкон, словно пытаясь разглядеть далекий участок горизонта, где в последний раз были видны Ортенон и Гази, когда в тронный зал кто-то вбежал.

Это была служанка, одна из помощниц Ортенона; она запыхалась, почти лишившись дыхания. Она едва могла объяснить Флосу, в чем дело, поэтому он бегом последовал за ней из тронного зала. Трей и Терез догнали их снаружи дворца, у западных ворот, и увидели...

Люди входили в ворота, многие были ранены. Трей с ужасом смотрел на рыдающего младенца на руках у мужчины, который пытался сделать так, чтобы кровь, хлеставшая из его руки, не попала на ребенка. Тот покачнулся и уже готов был упасть, но Флос подхватил его.

Он закричал, прижав руку к ране на руке мужчины, чтобы остановить кровотечение. Мужчина обмяк, когда Терез забрала младенца из его бессильных рук. Он посмотрел на своего Короля и узнал его. Он улыбнулся.

Где-то между людьми, спешащими к раненым с бинтами, и криками Флоса, пронеслась весть. Были и другие беженцы, которых гнали из других стран. Они были в пути несколько дней - тысячи, а может, и десятки тысяч. Но на последнем отрезке пути на них наткнулись всадники. Они рубили каждого, кого видели. Конные солдаты, может, всего сотня. А может, и гораздо больше.

Флос смотрел на запад, где по дороге приближались новые группы людей. Трей вместе с Терезз дрожащими руками держали руку мужчины, пока [Целитель] пытался обмотать бинтами рану на его животе. Тот кричал и метался, но Флос даже не повернул головы.

- Что?

- Оседлайте моего коня. Я отправляюсь туда.

Мрша схватила Флоса за руку. Он посмотрел на неё.

- Приближается армия! Пошлите солдат...

Она тряхнула головой, и её идеальные рыжие кудри разлетелись в стороны.

- Ты не догонишь конный отряд, Мрша! Нет, я должен идти. Ты должна остаться здесь и...

- Должна! Кто-то высокого уровня должен удерживать эти стены. Это можешь сделать только ты.

Трей держал руку раненого так крепко, как только мог. Только так он мог не свалиться, даже при помощи Терез. В какой-то момент она потрясла его и сказала, что он может отпустить. Трей понял, что дрожь прекратилась.

Флос обернулся, когда Трей поднялся, дрожа, с кровью на руках и ногах. Он посмотрел на Марс, и следующим заговорил [Король].

Она не могла ослушаться. Трей видел, как она пыталась. Рот Марс открылся, руки и ноги задрожали. Она попыталась двинуться, когда Флос зашагал прочь, а затем бессильно поникла.

- Пойдете со мной? Это опасно.

Трей и Тереза не знали, почему они так ответили. Ни один из них не был воином. Их не обучали. Но они знали, что должны следовать за ним. Это не Флос отдавал им приказ. Что-то внутри них, что-то, что хотело следовать за этим Королем. Чтобы увидеть.

- Следуйте.

--

Он изучал Флоса, узнал всё, что только можно было узнать об этом человеке, когда получил приказы от королевы Каллиопы. Поэтому Нун с удовлетворением выслушал доклад [Разведчика], когда всадник обнаружил его скрытый лагерь в холмах.

Нун кивнул и приказал сворачивать лагерь. Его люди с рвением принялись за работу. Они ждали этого момента. В сердце Нуна ликовал восторг. Его план сработал!

Но Нун привел с собой не сто человек. Даже близко нет. У него было чуть меньше восьмисот солдат - самая большая сила, которую он смог незаметно перебросить к Райму, даже когда Гази Всеведущий был ослеплен. Впрочем, возможно, этого было бы недостаточно. Как бы иррационально это ни звучало, Нун задавался вопросом, смогут ли тысяча человек убить Короля Разрушения. Но у Нуна было и другое преимущество.

- Король попал в вашу ловушку?

[Маг] тонко улыбнулся. На каждом его пальце было по несколько колец, и он держал светящийся посох с кристальным шаром, парящим над деревянным древком. Он был воплощением стереотипа о [Маге], и большинство сочло бы его пустышкой, за которой только внешний блеск. Но Нун знал, что этот фасад был создан именно для этой цели.

[Маг] склонил голову, вежливо принимая слова Нуна.

Нун замер. Он слышал об этом впервые.

[Маг] улыбнулся. Он постучал посохом по земле, и земля содрогнулась. Нун заглянул в два безобидных, водянистых карих глаза. Никогда бы не подумал, что это глаза [Геоманта] 36-го уровня.

4,05 К

4.05 K

Венит молча выслушал посланника. Его зубы были стиснуты, и всадники настороженно наблюдали за ним. Их было восемнадцать, и хотя во дворе присутствовали собственные солдаты Венита, преимущество в следующие несколько секунд было бы на их стороне.

- Я соглашался на другое.

Венит услышал какой-то треск, когда его хватка на эфесе меча еще сильнее сжалась. Он немного ослабил захват. Слишком большое напряжение притупит его выпады. Если до этого дойдет.

- Они же бросили вас, не так ли?

И всё же.

Лицо посланника не изменилось, как и лица солдат за его спиной. Венит знал, что его слова почти не задели их. Они были из Хеллиоса, и их ненависть к Королю Разрушения была глубока.

- Это бесчестно.

- Честно это или нет, от вас требуется лишь одно - не вмешиваться. Если бы ваши патрули не столкнулись с нашими, мы бы сейчас не разговаривали!

Венит с наслаждением заметил вспышку гнева в глазах мужчины. Но гонец сдержался. Он холодно покачал головой.

Он замолчал. Клинок Венита чуть-чуть вышел из ножен. Солдаты напряглись. Гонец продолжил, тщательно подбирая слова.

Союзник? Это слово звучало оскорбительно. Другие королевства видели в Вените того, кем можно пренебречь. Им не нужно было тратить людей на него, если можно было просто оставить его в покое.

- Однажды они могут ими стать. Это уже началось. Не вмешивайтесь.

Сейчас был тот самый момент. Остановить их, обличать их бесчестные поступки и сражаться. Венит знал это. Он чувствовал, как кровь пульсирует в жилах. Его рука лежала на мече.

--

Теперь Венит пристально смотрел на карту, усеянную маленькими флажками. Огромная армия была в походе на северо-востоке, продвигаясь по длинной дороге к Рейму. Но его глаза были устремлены на участок земли к западу от столицы, где вторая дорога вела к другим перекресткам и королевствам.

И убьют его. Это была разумная мера. Без него его королевство развалилось бы, несмотря на Ортенона, Марса и Гази. Но это было бесчестно. Эти мясники убьют сотни мужчин, женщин и детей только ради того, чтобы убить одного Короля.

Венит выпил прохладного виноградного вина из своих погребов. Он не хотел пить, но мысль о том, чтобы напиться до беспамятства, была заманчивой. Он никогда так не делал, но теперь...

- Калак.

- В чем дело, сын? Есть новости?

Лицо Калака было беспристрастным. Он смотрел на отца, вглядываясь в черты лица Венита. Затем он перевел взгляд на карту. Снова посмотрел на Венита.

Что-то в его тоне разозлило Венита. Это было неповиновение, предвестие драки. Он свирепо посмотрел на сына. Но Калак даже не вздрогнул.

- Ты слышал, что они собираются сделать. Они собираются убить Короля Разрушения. Выманить его, убивая невиновных людей. И ты их не остановил.

- И что? Я принес клятву...

Эти слова. Венит развернулся. Он что-то швырнул - кубок с вином. Калак вздрогнул, когда жидкость брызнула ему в лицо и на доспехи. Но он не отступил.

Он прорычал это своему единственному сыну. Но Калак лишь вытер стекающее по лицу вино.

- До этого не дойдет. Они сложат оружие.

- Мать? Никогда.

- Король Разру-Флос давно нарушил свою клятву. Я ему ничего не должен.

Голос Калака был тихим. Он пристально смотрел на отца.

- Я был готов умереть. Я не просил у него милосердия.

- Я восхищаюсь своим отцом. Человек, который вырастил меня, научил меня быть благородным, держать свое слово. Он научил меня защищать невинных и никогда не склоняться перед несправедливостью. Он научил меня делать то, что правильно.

- Видимо, не тому, чтобы беспрекословно исполнять приказы! Ты опозорил себя в бою всего день назад!

- Да. Я думал, что смогу закончить всё быстро, даже если это будет бесчестно. Это было неправильно, не так ли?

Наконец-то что-то, что Венит мог произнести с убеждением. Калак медленно кивнул.

Тишина. Венит пытался подобрать слова, но не нашёл их. Калак отвернулся.

- Ты не можешь... Ты покинешь свой пост?

- Так будет правильно, отец. Мама была права.

- Какой народ, отец? Какой дом? Здесь только ты и несколько солдат. Все остальные - с Королем Разрушения. Флос. Король матери. Наш Король. Твой Король.

- Ты клялся подчиняться моим приказам! Вернись!

- Прости. Ты учил меня быть гордым, держать свое слово. Быть благородным. Но, отец, полагаю, я так и не узнал, что значит верность.

--

- Даже нет пяти тысяч солдат? Король Разрушения свихнулся?

Заметил один из стратегов из Гермины, прищурившись на армию перед силами Улета. Улет покачал головой.

- А построение?

- Как я и приказал.

У [Генерала] был Навык. [Око Поля Битвы]. Он позволял Улету видеть, или скорее создавать образ поля боя с любого ракурса, основываясь на его собственном поле зрения и получаемых отчетах. С его помощью он видел, как его армия растягивается, окружая его позицию, в то время как маги и осадные орудия, которые он привел с собой, перемещались в центр.

Улет знал, что это было неортодоксальное построение. Ему было плевать. Против армии равного размера такая расстановка оставила бы его в меньшинстве, если бы враг сосредоточил удар на одном из флангов. Но он противостоял армии, которая была в разы меньше его собственной.

Он повторил план собравшимся офицерам, чтобы убедиться, что те смогут действовать даже без приказов. У Улета были [Сержанты], [Капитаны] и так далее, но его [Стратеги] могли принести невероятную пользу батальону, используя свои Навыки в подходящий момент.

И численное преимущество было на его стороне. Такое, что битва не была бы честной, сколько бы из Семи Короля ни находилось в поле. Улет продолжал повторять это про себя. Его план был надежен. Задавить числом. Пока Улет держал свои самые ценные активы под защитой солдат, он одержит победу, независимо от превосходящей индивидуальной мощи Короля Разрушения.

Они не двигались. Улет не ожидал такого от Ортенона. Тот должен был предпринять внезапную атаку, пока армия Улета была в движении. Быстрые, молниеносные удары - вот чем он был знаменит. Почему он...

- Что происходит?

У мужчины был Навык, и он прикрывал глаза рукой, чтобы лучше видеть. Его взгляд проследил за полетом стрелы - Улет, наблюдавший за ними, видел лишь размытое пятно, а затем услышал крик.

- Нет - они не целились ни в одного из наших [Магов].

- Смотрите!

- Еще стрелы!

- [Маги]! Рассейте туман!

- [Маги] пытаются рассеять туман, но им потребуется несколько минут! Эти стрелы - магия высокого Тира...

Кто-то выкрикнул это. Улет повернул голову, услышав сбоку звук рогов. Этот звук было невозможно спутать ни с чем.

- Я переброшу наши силы, чтобы вступить в...

Улет одним словом остановил всех. Он замер, сердце бешено колотилось. Но он был уверен.

- [Генерал], потери...

На поле боя никто не смел спорить. Тем более с [Генералом]. Улет смотрел, как бегут мужчины и женщины, и ждал. Оставались считанные минуты до того, как туман рассеется. Всё, что ему нужно было делать, - это ждать. Ортенон был знаменит своими психологическими играми, умением ударить в слабое место врага, когда тот реагировал на его провокации. Нужно было лишь подождать...

Но затем он что-то услышал. Звук был не громким, но глубоким. Настолько глубоким, что он перекрывал все остальные шумы вдали. Улет принялся тереть уши.

Он повернул голову, но в плотном тумане едва видел свой штаб, не говоря уже о солдатах. В дымке виднелись смутные очертания, но они превращались в тени, а затем исчезали совсем. Однако звук продолжался.

И затем звук стал громче, и Улет понял, что это было.

Перед Улетом туман расступился. Из белого забвения возник тонкий силуэт. Незнакомка с огромным мечом в одной руке. Она шла вперед, тихо напевая эту пугающую мелодию.

- Вражеская атака!

Кое-кто уже сражался. Улет услышал лязг оружия позади себя, там, где никто не нападал. Но он смотрел только на приближающуюся фигуру. В этом проклятом тумане никто ничего не видел. Никто. Кроме, возможно, той, кто заслужила свое имя именно благодаря этому.

- Гази Всевидящая.

Он выхватил меч. Его отряд перестроился; [Тактики] выкрикивали команды, элитные солдаты Улета выстраивались стеной между ним и одной из Семи Короля. Двое [Магов] шагнули вперед, нервно сжимая жезлы. Все они пристально смотрели на Гази.

- Ч- ча-

И тут Улет услышал галоп лошадей и новые крики. Он увидел, как из тумана появилась вторая фигура. Всадник с копьем в руке. Позади него из дымки вынырнули новые силуэты. Конные солдаты. Они прорвались сквозь неподвичные войска, ведомые самим предводителем армии.

- В ат-

[Стюард] Короля ударил коня пятками, и вся его армия - кавалерия и кричащие солдаты - вырвалась из тумана прямо на Улета.

Шла война. Трей знал, что ему следовало бы прятаться в городе Рейм, подальше от всего этого. Он не был ни солдатом, ни бойцом. Он едва умел пользоваться мечом. Но он ехал по бесплодной земле, следуя за Королем.

И тел. Некоторые лежали ниц, на первый взгляд напоминая свертки тряпья, пока не заметишь кровь. Они мелькали перед Треем, но проезжая мимо, он чувствовал запах смерти.

Они заметили Флоса слишком поздно. Человек в чешуйчатом доспехе с копьем в руке скакал к упавшей молодой женщине. Он занес копье, и его голова повернулась, когда он заметил скачущего на него Флоса.

Флос вырвал меч, когда мужчина рухнул. Он развернулся и, не медля, поскакал к остальным всадникам. Те замерли в нерешительности. А затем узнали его. Король Разрушения.

Этот, будь то мужчина или женщина, успел заблокировать удар, но сила толчка выбила его из седла. Флос проскакал прямо по упавшему, одновременно нанося удар по третьему коннику, который с криком летел на него, занеся изогнутую саблю.

Секунды. Трей всё еще скакал в сторону мертвого всадника, когда последний из них свалился с коня и он осознал, что несется прямиком в гущу сражения. Он отчаянно дернул поводья, и лошадь встала на дыбы.

- Трей!

- Не смей...

Терез здесь была не нужна. Одного Флоса было достаточно. Он помчался к группе сражающихся мужчин и женщин, целясь прямо в конных атакующих. Те тоже заметили его слишком поздно.

Трей видел кровь. Он видел, как люди умирают так, как ему и не могло присниться. Он видел, как мужчина поднял щит, и удар Флоса расколол его шлем, обнажив раздробленный череп.

Но была месть. И была надежда, когда бегущие люди и те, кто пытался сражаться, подняли глаза и увидели своего Короля, поднявшего в воздух окровавленный меч.

Близнецы не могли заставить себя поехать навстречу этой резне, но Флос поехал обратно к ним. Трей вздрогнул, увидев кровь, забрызгавшую его руку и грудь. Флос лишь посмотрел на него и кивнул.

Затем он повернулся к людям, которые обступили его. Они выкрикивали его имя.

- Наш Король пришел спасти нас!

Флос произнес одно слово:

И наступила тишина. Он повернулся к одному из немногих беженцев, державших оружие. Трей с удивлением заметил, что это был лысеющий мужчина с редкими белыми волосами и широкой шляпой на голове. Он не выглядел как воин, но на его коротком топоре была кровь, в то время как на самом теле не было ни единого пятна.

Этот человек не плакал. Он смотрел на Флоса с огромной, расплывающейся во всё лицо ухмылкой. Он склонил голову, но говорил четко.

Флос кивнул. Его взгляд переместился на других людей с оружием. Трей заметил, что все они были пожилыми мужчинами и женщинами. Некоторые были намного старше. Дедушки и бабушки. В руке одной пожилой женщины был короткий лук. Но что удивляло, так это то, насколько естественно он лежал в её ладони.

Мужчина выглядел ошеломленным, а затем ухмыльнулся, обнажив несколько зубов.

- Я помню тебя. Помню не имя, но лицо. Твоих уровней больше, чем у тех солдат. Как этим налетчикам удалось вас подавить?

- Мой Король, там есть некий [Лидер]. Его Навыки помогают им. Без собственного командира мы не можем противостоять их тактике! И они численно превосходят нас - тех из нас, кто способен сражаться.

- Среди вас нет ни одного [Стратега]? Ни единого?

- Разумеется. [Стратеги] могут находить работу независимо от возраста.

- Еще больше моих подданных застряли в этих перевалах. Я должен найти их. Кто из вас вооружен и способен сражаться верхом - в седла! Вы поедете со мной! Остальные - удерживайте эту позицию.

- Тенгрип? Кажется, тебя так зовут?

Флос улыбнулся. Он протянул руку с коня, и Тенгрип ухватился за неё. Флос обернулся и указал на близнецов.

Он развернулся. Лошади нападавших разбежались, но кто-то в толпе поднес пальцы к губам и издал пронзительный свист. Кони тут же развернулись и помчались к нему.

Трей смотрел на это во все глаза. Затем он услышал голос Тенгрипа.

Люди поспешили выполнить его приказ. Трей вздрогнул, когда Тенгрип повернулся к нему. Старик присмотрелся к Трею.

- Н-нет. Не совсем. Я умею пользоваться мечом. Вроде того.

Он позвал другого старика, и Трей обнаружил, что уже слезает с лошади, уступая место пожилому человеку, который выглядел так, будто состоял из одних костей и кожи. В руках у него был только посох, но в седле лошади Трея он выглядел куда увереннее, чем стоя на земле.

Терез уставилась на Тенгрипа, но позволила себя убедить и тоже отдала своего скакуна. Близнецы стояли с бьющимися сердцами, пока люди вокруг них суетились, вооружаясь, помогая раненым - или оплакивая мертвых.

Рука Тенгрипа заставила Трея вздрогнуть, пока тот смотрел на мертвые тела. Мальчик повернулся к нему. Тенгрип заставил Трея посмотреть ему в лицо.

- Да.

Тенгрип наблюдал, как Трей неуверенно вынимает меч из ножен. Он заставил Трея несколько раз замахнуться, и кивнул. К тому времени, как они закончили, Трей забыл о телах. Точнее, он начал сосредотачиваться на более насущных вопросах.

Тенгрип допрашивал Терез. Она пыталась объяснить про армию, и про то, что Марс должна была остаться в Рейме, а Ортенон и Гази вели армию против врага, который в десять раз превосходил их числом.

- Это ведь не твоё имя, верно?

- Так меня звали ребята в армии. А если Король говорит, что это моё имя, что ж, оно лучше прежнего!

- Не нарушайте строй, проклятые песком идиоты! Стоять на своих местах!

Трей счел это справедливым, но Терез запротестовала.

- Терез...

- Вы двое - слуги Короля. Если он сказал, что вас нужно оберегать, вы останетесь сзади. Не волнуйтесь - если на нас нападут, вы увидите бой.

Их было десять. Нет - девять. Один всадник оказался просто лошадью, которая неслась галопом с полуоторванным седлом. Трей заметил, что у некоторых были луки. Они выпустили стрелы в тот самый миг, когда оказались в поле зрения, и он услышал крик - кого-то задели.

Однако остальные приближались. Казалось, они вот-вот окажутся прямо перед Треем и Терез! Он увидел, как один из мужчин заносит меч, и забыл, что находится за несколькими рядами людей. Трей попытался двинуться вслед за толпой, но чей-то голос остановил его.

Голос Тенгрипа заставил его ноги повиноваться. Трей замер, и всадники врезались в ряды людей.

Но остальные шесть всадников прорвались прямо в ряды людей. Трей видел мелькание копыт, когда лошади вставали на дыбы, видел, как люди избивали тех, кто был верхом. Кто-то скакал прямо на него. Он замахнулся мечом, но дорогу преградил Тенгрип. Старик ударил лошадь по шее, и брызнула кровь -

Но сломанные кости и погибшие люди, принявшие удар на себя, свидетельствовали о цене победы. Трей хотел убежать или бросить меч, но Тенгрип крикнул, и вскоре строй перестроился. Раненых перенесли в центр, и Трей оказался ближе к передовой.

Раздались радостные возгласы: к ним ехал Флос во главе огромной колонны людей, большинство из которых шли пешком, сжимая оружие. Его рука была залита кровью и ошметками плоти, но сам он не был ранен.

Он подъехал прямо к Тенгрипу и произнес эти слова так, чтобы слышали все. Флос заставил всех замолчать и указал рукой назад, туда, откуда пришли Трей и Терез.

- Сколько их?

- Много. Гораздо больше, чем должно быть у [Бандитов] или [Налетчиков]. И это не обычные разбойники, а солдаты. Это ловушка, расставленная специально для меня.

Тенгрип поднял топор, но Флос снова покачал головой.

- Слушаюсь, мой Король!

Ради своего Короля.

Ответ он получил, когда увидел армию. Они вышли из холмов, окружая квадрат из людей и группу всадников во главе с Флосом. Трей заметил лучников, занимающих позиции на вершинах холмов, и солдат, замерших группами. Но основные силы армии двигались по дороге, по которой они прибыли: сотни солдат и всадников.

"[Маг]. Похоже, высокого уровня".

- Пусть лучшие лучники снимут тех, что на вершинах холмов. Не вступать с ними в бой, пока они не спустятся; сосредоточьтесь на тех, кто перед нами.

- Флос из Рейма! Вы окружены и бессильны! Сдавайтесь, и мы пощадим ваших подданных!

Трею казалось, что именно они были истинными центрами этого противостояния. [Командующий] был для Флоса не более чем песчинкой. Впрочем, тот продолжал кричать.

- Всадники! За мной!

- В бой со мной! Вы - мой клинок, моё копье! Мой [Королевский Авангард]! В атаку!

- В атаку! За Короля!

Земля раскололась. Перед Флосом выросли каменные стены, отбрасывая в сторону собственных солдат [Мага], создавая преграду между ним и Флосом. Король резко свернул, врезавшись в ряды армии слева. Каменные осколки вырвались из хватки [Мага], рассекая воздух. [Король] взмахнул мечом, сбивая несколько из них на лету.

Битва началась.

Они проигрывали битву. Но Маресар знала, что в этом и заключался замысел.

- Ты ранен.

- [Маг]. Достал меня. Ударил [Световой Сферой].

- Сколько времени?

"Ему нужно отступить. Скажи мне, куда".

"Туда. Она верхом - целься выше".

Маресар прицелилась, рассчитывая траекторию полета стрелы, и мгновенно выпустила её. Гази выждала мгновение, а затем покачала головой.

"Хорошо".

"Сбита. Прямо в грудь. Следующий - вон там. У них стоит защитное заклинание".

"Бей по лошади".

Закончив с этим, Маресар снова начала стрелять в туман. Она ничего не видела даже с помощью своих Навыков, но смотреть ей и не нужно было. Солдатов было так много, что ей достаточно было просто пускать стрелы, чтобы в кого-нибудь попасть.

- Нас режут. Мы долго не продержимся.

Эта тактика требовала, чтобы стрелы тумана сковали армию. Кроме того, она могла сработать только с коалиционным войском. Солдаты не узнавали друг друга, и некоторые боялись вступить в бой, опасаясь атаковать своих. Кое-кто всё же вступил, начав убивать союзников. Но Маресар знала: всё это было лишь ради того, чтобы добраться до вражеского командования.

- Я возвращаюсь назад.

- Ни за что. Ты слишком слаба без своего главного глаза.

- Он справится и без тебя. Ты только что получила заклинанием в грудь. Даже с твоей броней оно чуть тебя не достало. Если ты не можешь уклониться от такого, тебя просто убьют.

- Туман рассеивается! Ортенон... ещё несколько секунд. Он почти перебил половину - он движется! Будь наготове!

Маресар развернула лошадь и помчалась вдоль своих лучников, которые уже вели огонь.

Ее лучники развернулись. Они начали стрелять, обходя участок тумана, где лежали их собственные солдаты. Маресар наложила стрелу на свой лук и начала выпускать стрелу за стрелой, так быстро, как только могла.

Был куда проще.

Он искренне полагал, что сейчас умрет. Но когда Улет уставился на плотные ряды солдат между собой и сражающимися всадниками, он понял, что выживет.

Высокий, изможденный человек на коне поднял копье. В его голосе нельзя было ошибиться даже сквозь грохот оружия.

Он крикнул и развернул своего коня. К неверию Улета, солдаты начали отступать, отходить, снова исчезая в тумане.

- Раздавите их! Не дайте Ортенону сбежать!

Улеф обернулся, почти ослепленный яростью.

Он разыскал глазами [Стратега] из Гермины, но человека нигде не было. Улефу пришлось закричать, прежде чем к нему подбежал один из [Тактиков] с бледным лицом. Улеф наорал на него:

- Они все мертвы! Все... в живых остались только младшие [Тактики]!

Но это было правдой. Оказавшись в такой тесноте, без своих щитов из солдат, люди Ортенона и сам [Стюард] прорубили путь прямо сквозь [Стратегов] и [Тактиков]. Наверняка именно ради этого он и напал.

- Чего ты ждешь? Окружите их и перебейте всех!

--

Они были живы. Еще несколько секунд. Трей, дрожа, отвернулся от группы солдат, напавших на квадрат беженцев с тыла. Он посмотрел назад, туда, где шла настоящая битва.

- Как? - прошептал Трей.

- Это его Навык! Должно быть, это он! - закричала Терез прямо в ухо Трею. - [Королевский Авангард].

Группа людей, сражавшихся пешком, вломилась в ряды солдат и начала рубить их с тем же невероятным мастерством. Трей увидел Тенгрипа, который размахивал вокруг себя топором.

- Потому что он старый!

Трей уставился на сестру. Она смотрела на битву, её меч был в крови, а на лице застыло выражение... возбуждения?

Трей задумался. В этот момент он увидел, как Тенгрип борется с огромным мужчиной. Он отскакивал назад, пока противник с гораздо более массивным топором пытался разрубить Тенгрипа пополам. Но [Страж Топора] скользнул вперед, а затем сделал что-то своим топором...

Огромный солдат упал, не проронив ни слова. Тенгрип пошатнулся и отступил. Он потерял свой топор. Он прихрамывая отошёл от сражения в сторону площади с беженцами. Он был весь в крови, но, увидев Трея и Терез, ухмыльнулся.

- Вы куда?

- Я устал, и, кажется, вывихнул запястье. Оставлю остальную заварушку вам, молодёжи.

Хрупкие кости.

- Готовьтесь!

- Осторожно!

Огромный валун, перепачканный кровью и в три раза больше лошади, только что приземлился. Он раздавил десятки людей и - и покатился дальше.

Теперь он стоял один в самом центре столкнувшихся солдат. Его руки были подняты, и он указывал пальцем. Каждый раз, когда он указывал, из земли вырывался каменный шпиль, пронзая всех, кто находился сверху. Затем [Маг] соединил пальцы, и очередной сноп каменных обломков вырвался вперед, изшредив группу людей, попытавшихся пойти на него в атаку.

И они целились друг в друга: Король и [Маг]. Флос развернул своего коня, обезглавив одного из мужчин, и поскакал прямо на [Мага], не обращая внимания на людей, стоящих на пути. Но [Маг] поднял палец, и Флос выпрыгнул из седла. Зазубренные каменные копья вырвались из земли, пронзив солдат вокруг Флоса и его коня - своих же союзников.

Огромный валун поднялся из земли перед магом. Он завис, а затем вылетел в сторону Флоса, подобно древнему пушечному ядру. Король уклонился в волоске от удара. Валун пронесся сквозь ряды солдат, разбрасывая тела, словно кегли. Но была разница между кеглями и телами, раздавленными и превращенными в красную пасту заклинанием [Мага].

- Отступайте!

Земля вокруг бегущих людей разверзалась. Вверх вонзались каменные копья - каменные стрелы били им в спины. Заклинания прекратились только тогда, когда один из лучников рядом с Треем начал стрелять в [Мага]. Первые несколько стрел отклонились, прежде чем попасть в него, но [Маг] немедленно воздвиг каменные плиты, прикрывая себя от атаки.

Он остановился перед своими подданными. Они взывали к нему, но Флос смотрел вперед, пока не увидел близнецов. Он медленно направил коня к Трею. Он закашлялся, и Трей услышал хрип, когда Флос заговорил.

В его глазах не было ни отчаяния, ни отрицания. Только мрачная решимость и... смирение. Он уйдет, сражаясь до конца.

Они не собирались атаковать. На самом деле, они приняли такое же построение, как и беженцы. Плотным квадратом вокруг [Мага]. Они собирались позволить ему убить всех.

Флос развернул своего коня. Он огляделся и увидел лишь дюжину людей, которые бросились в атаку вместе с ним. Но они поехали к своему Королю, держа оружие наготове, и в их глазах не было ни тени страха.

Флос посмотрел на Трея, и глаза его были полны сожаления. Он вздохнул и поднял меч. Воцарилась тишина, пока Флос не закричал:

На этот раз закричали все. Они подняли клинки, и Трей обнаружил, что тоже поднимает свой меч. Беженцы, тысячи людей, приготовились к атаке. Вместе они могли бы-

- Тогда в обход. Даже если он будет косить нас сотнями, мы всё равно должны атаковать. Вы понимаете?

- Тогда в последний раз.

- Марс.

Они бежали. В полном отступлении. Гази была верхом, и она чувствовала, как обожженная кожа кричит от боли при каждом шаге коня. Но она должна была бежать. Все они должны были бежать.

Они сделали это. Вражеский [Генерал] был в неописуемой ярости. У него не осталось ни хитроумных стратегий, ни коварных планов. Он не использовал своих [Магов] или осадных орудий. Он просто пытался раздавить их небольшое войско своим собственным.

- Еще одна группа! Двести человек, слева!

Ортенон развернул своего коня, и группа всадников отделилась от общего строя. Они бросились назад, встретив вооруженных [Ланцеров] в столкновении оружия. Гази увидела, как меч Ортенона превратился в размытое пятно. Он отбросил копье, чтобы использовать свои Навыки.

Но этого было недостаточно. Не одного. Не против целой армии. Ортенон использовал второй Навык прямо на глазах у Гази, нанося удары вокруг себя.

- Гази!

- Сколько ещё миль?

Они мчались по сухой земле, в то время как армия хлынула за ними по равнине. Гази чувствовала, как её лошадь тяжело дышит. Неужели они погибнут прежде, чем достигнут города? Она не знала. Она увидела группу воинов - судя по виду, элиту - которые ехали на верблюдах и настигали группу бегущих солдат. Гази стиснула зубы и развернула своего коня. Она помчалась назад, обнажив меч.

--

Одно слово. Шепот, который был слышен. Флос смотрел на вершину холма. Трей проследил за его взглядом.

- Охраняет город. Но если бы она услышала о битве, она бы пришла.

- Нет. Ей не понадобилась бы армия. Смотри.

- Она пришла одна.

- Она одна?

Раздался крик, когда [Маг] опустил свой каменный щит, готовясь произнести заклинание. Теперь в его руках был посох, и сфера на его вершине сияла ярким светом. Он повернул голову с раздражённым видом и замер, увидев фигуру на холме.

- Что она делает? На ней даже нет шлема!

- У неё есть шлем.

- Один из моих Семи здесь!

- Кто мой [Авангард]? Кто вселяет страх в сердца моих врагов?

- Марс!

- Марс!

И он боялся того, что произойдет дальше.

Группа кавалерии выехала ей навстречу. У каждого воина было копье. Они с грохотом понеслись на Марс, когда та достигла равнины, целясь копьями ей в сердце.

Остановилась.

- Невозможно.

И эти стрелы тоже сломались. У Трея отвисла челюсть, пока Мрша бежала вперед. Он видел, как стрела ударила её прямо в глаз и разлетелась в щепки, словно попала в сталь.

Голос Флоса вырвал его из оцепенения. Он смотрел на Мршу и на кого-то еще.

Мечи рассекали её кожу. Булава обрушилась на её лицо, но Мрша заблокировала удар. Она ворвалась в ряды солдат, и те были вынуждены отступать. Они не могли её остановить. Пика треснула, когда Мрша набежала на неё. Она продолжала бежать, солдаты отступали, их отбрасывало в стороны, они были бессильны преградить ей путь.

Мужчина нахмурился. Из земли поднялся валун, сформировавшийся из обломков камня, и выстрелил в сторону Мрши. Она остановилась и braced herself. Огромный камень врезался в её щит, и Трей прямо почувствовал этот удар. Сломался камень. Не Мрша.

- Она доберется до него.

Голос Флоса был тихим. Он наблюдал за тем, как Мрша прорубает путь сквозь группу солдат, пытавшихся защитить [Геоманта]. И он был прав.

Из грязи начал формироваться огромный камень; земля вокруг него проваливалась и поднималась вверх, спрессовываясь в массу камня и пыли. То же самое, что [Маг] швырнул в Трея ранее.

И на этот раз Марс не заблокировала удар. Валун врезался в грязь, подняв вокруг себя целый фонтан жижи. Когда он упал, серебряной фигуры больше не было. Никакой Марс.

И увидел, что Король улыбается.

- Сейчас!

- За Марс и славу! За мной!

--

- Гази!

Они были так близки. Гази ударила лошадь каблуками, но животное тяжело хрипело. Оно было на пределе своих сил. Она спрыгнула с седла и споткнулась.

- Чего вы ждете?! Мы почти пришли! Бегите, проклятые! Бегите!

--

- Кажется, он его. Но я его взял.

Флос подбежал к ним и прижал края раны на руке Трея своими пальцами, стягивая плоть. Было больно, и Трей сообщил ему об этом. В этот момент подбежала Марс: доспехи безупречны, волосы развеваются, как у героя боевика. На ней не было ни единого пятнышка крови. Ни капли. Трею это показалось странным.

Она достала маленький флакон откуда-то из... какого-то места и вытащила пробку. Трей охнул, когда содержимое вылили на его рану, и увидел, как разрез на руке затягивается. Он моргнул, глядя на Марс, и в голове немного прояснилось.

- Трей, ты где-нибудь ещё ранен? Терез?

Терез тоже не был ранен. Флос оглядел поле боя. Солдаты противника были либо мертвы, либо бежали. Их [Командующий], возможно, был среди них - казалось, это уже не имело значения. Их дух был сломлен, когда погиб [Маг], и Флос вместе с Мршей буквально изрубили солдат в щепки.

На ней не было ни единой царапины. Ни одной. И никакой крови, хотя в бороде Флоса она была практически запекшейся. Это была загадка, которую Трей был близок разгадать. И тут Флос разгадал её за него.

- Я ослушалась ваших приказов, мой Король. Я бы не приехала, но получила сообщение от одного сына одного вашего вассала, которого вы могли бы знать.

- Он сказал мне, что вы в опасности. Поэтому я выехала наперекор вашему приказу. Прошу прощения, мой Король.

- Я глупец. Думаю, если бы не ты, я был бы мертв. И если город всё ещё стоит, это будет победа по всем фронтам.

Марс всё ещё улыбалась, выглядя такой же прекрасной и звуча такой же беспечной, как и всегда. Но она была удивлена, когда Флос спешился и направился к ней.

Она заколебалась. Марс утратила свою привычную самоуверенность и взглянула на Трея и Терез.

- Если тебе неудобно, они отвернутся. Но я хочу видеть тебя, Марс.

- Нет, я... они могут...

Иллюзия исчезла. Марс исчезла. Высокая, пышногрудая рыжая в серебряных доспехах исчезла. На её месте стояла фигура пониже, перепачканная в крови и грязи, в доспехах простого серого цвета. На голове был шлем с опущенным забралом. Она не была худой, а её кираса могла подойти как мужчине, так и женщине.

И тогда Флос наклонился и поцеловал Марс в лоб. Она замерла. Её глаза широко раскрылись. И Флос поцеловал её снова.

Это было всё. Флос смотрел в глаза Марс, и она взглянула на него, и в её глазах стояли слёзы. К тому времени, как подошел Тенгрип, его сломанная рука с хрустом расправилась, а люди начали ликовать, Марс уже стояла рядом с Флосом, вернув себе иллюзорный облик, громко смеясь и махая людям, которые приветствовали её.

Марс-Иллюзионистка. И Флос повернулся к ней, глядя на свою вассаль с гордостью, которая не имела ничего общего с внешностью. Он протянул ей руку, и она ухватилась за неё.

--

- Мать там.

- Это ловушка. Не для Ортенона и остальных. Эта армия сама находится в центре его ловушки.

Венит взглянул на город Рейм вдали, где шестнадцать башен пронзали небо.

- Но-

Венит поскакал вперед. Его приближенные, его верные друзья и товарищи по другой войне, скакали вслед за ним, выкрикивая призывы. Их было всего несколько человек, но этого было достаточно. Венит почувствовал, что сердце забилось сильнее, сильнее, чем когда-либо за многие годы.

Он поднял меч и закричал:

Его солдаты помчались вместе с ним, ликуя, и обрушились на застигнутого врасплох врага. Венит врезался в них, прорываясь вглубь, рубя, сеча и блокируя каждый удар своим щитом. Он услышал дикий звук и понял, что издает его сам.

--

- Венит! - закричал Король, увидев человека, втянутого в бой, сдерживающего врага.

Маресар наложила стрелу на тетиву и выпустила её. Мгновение - и вторая стрела уже была готова. Она выстрелила.

- Отступай, идиот!

- Он не знает о плане!

Флос ответил спокойно, но он так крепко вцепился в камень, что Трей испугался, что тот может треснуть. Его глаза были прикованы к Вениту.

Казалось, что тонкая линия солдат Венита может прогнуться и сломаться в любой момент. Они падали, но остатки армии Ортенона отступали. Трей ждал Венита, выискивая его в пылу сражения. И вдруг -

Человек скакал задом наперед, отражая удары щитом, вокруг него было несколько раненых. Он несся к воротам на бешеной скорости, и его свежий конь опережал преследователей.

Флос отвернулся от стены с огромной ухмылкой на лице. Он спрыгнул по ступеням, и Марс оказалась рядом с ним. Они побежали к воротам, где группа изнуренных солдат только что рухнула сразу за чертой города.

Флос крикнул, и трое побежали к нему. Каждый выглядел избитым. Трей никогда не видел Ортенона таким изнуренным, и даже Гази казался уставшим. Но когда они достигли своего Короля, их лица изменились.

- Готово!

- Мы перебили несколько их [Магов]. До большинства их [Стратегов] - не смогли добраться до артиллерии.

- Они загнали вас сюда. Это главное. Они слишком близко к городу.

- Я сделаю это.

- Опустить ворота!

- Мой Король.

Мужчина попытался встать на колени, но Флос перехватил его прежде, чем он успел. Флос обхватил Венита руками и крепко прижал его к груди. На глазах Венита стояли слезы.

- Не говори мне об этом! [Король] не помнит о таких вещах. Ты вернулся, мой вассал. А теперь покончим с этим.

Венит отступил, поднимая меч и щит. Маресар присоединилась к нему, и они встали плечом к плечу.

Марс ухмыльнулась и с криком подняла свой меч и щит, и тысячи голосов вторили ей. Ортенон поднял свой клинок.

На стене Трей понял, что находится в опасности, когда первые солдаты начали обстреливать стены, а другие стали бить в ворота. Он бы сбежал или пригнулся, но чья-то рука схватила его.

Гази потянула его и Терез к сторожевой башне. Она помчалась вверх по ступеням, и близнецы бросились за ней. Солдаты не были видны, но в гулком пространстве башни стоял невероятный шум.

- Это и не нужно. Нам просто нужно было заставить их атаковать город, вместо того чтобы держаться поодаль и вести осаду с расстояния.

- Трей крикнул. Он догнал Гази на вершине башни. Полу Газер тяжело дышала, но её четыре глаза смотрели уверенно. Она усмехнулась и указала пальцем.

На стенах башни что-то было. Какого-то рода... рисунок. Трей прищурился и увидел символ, частично скрытый пылью и грязью.

Магия.

Молния.

Улет прорычал, требуя лестницы, тараны - всё что угодно, чтобы проломить проклятые стены Рейма. Стены города были низкими, а защитников было меньше десяти тысяч. Он убьет их всех прямо сейчас - им некуда бежать!

Он крикнул одному из своих немногих оставшихся помощников, низкоранговому [Тактику], прежде чем вспомнил, что оставил всю артиллерию позади во время погони. Даже его пехота едва поспевала, задыхаясь и изнемогая от бега. Если бы у них были [Стратеги], они могли бы использовать Навыки, чтобы облегчить погоню и двигаться быстрее. Проклятый Ортенон!

- Я хочу, чтобы вы снесли ворота! Сейчас же!

- Сделай это!

- Кто-то на стенах замка творит мощное заклинание!

- Вон там! На башне!

- Тогда убейте этого [Мага]! Снесите эту башню!

- Башни под сильным усилением! А маг... это заклинание 6-го ранга! Как минимум!

- Невозможно. Здесь нет сильных магов. Америс в Вистраме. Она должна быть там!

Еще один маг вскрикнул, и теперь Улет заметил признаки магии. Каждая из шестнадцати башен Рейма теперь светилась, и с их вершин исходил свет. Нет - не свет.

Вокруг верхушек башен трещало электричество. Пока Улет в ужасе наблюдал, оно начало вырываться наружу, мерцая и простираясь вперед. Не вниз, к земле, а к центру города. К дворцу.

Гази стояла, положив одну руку на магическую сигил и обводя на ней сложные узоры. Теперь Трей понял, что это был не просто круг. Это была карта города, сформированная руническим письмом.

- Ч-что происходит?

Гази прошептала это, сосредоточив все четыре глаза на рунах. Она провела линию в сторону центра города, и Трей увидел, как молния ударила в центр. Она собиралась там. Конечно, молнии не могли так себя вести, но она дугами стремилась к дворцу, треща, когда плясала по каменным стенам. И вот рука Гази остановилась.

- Это сделал Древиш.

- Да. Он изучал архитектуру Дрейков. Они строят свои города так, чтобы те могли дать отпор даже без защитников.

- Эмерис и Древиш вместе работали над этим зачарованием. Они назвали его [Штормовая Цитадель]. Заклинание, способное уничтожить целые армии. Оно никогда не использовалось. В этом просто не было необходимости.

Теперь Гази обернулась. Она посмотрела в одно из окон вниз на армию, окружавшую Рейм. Темные фигуры двигались. Бежали. Спасались бегством из города теперь, когда ловушка захлопнулась.

- Это для тебя, Древиш.

--

Молнии для Короля Разрушения. Молнии для его короны. Из его короны. Это было то, что могли создать только они; то, что мог спроектировать лишь Древиш, а зачаровать - Эмерис.

В тишине Король Разрушения и его вассалы наблюдали за тем, как шторм изливает свой гнев. Даже Эмерис не смогла бы сделать столько. Не в одиночку. Но, как заметил бы Древиш, это была архитектура. Величественная и ужасающая.

- Вы - моя армия! Моя армия! Армия Короля Разрушения!

Но их Король вернулся. И Венит смеялся, смеялся и смеялся. Потому что наконец-то он был счастлив.

--

Но теперь он стоял на башне, и всё, что он видел, было именно этим. Разрушением. Земля почернела. Вспыхнули пожары, которые приходилось тушить. Но Трей смотрел на тела. На изувеченные тела. На обгоревшие доспехи.

Гази медленно спускалась по лестнице вместе с Треем и Терез. Им приходилось ей помогать; именно Трей заметил, как осторожно она ступает и какие следы ожогов остались на её доспехах. Они поддерживали её на длинной извилистой лестнице, неловко принимая на себя её вес. Но Гази настояла на том, чтобы идти одной навстречу своему Королю, когда тот въезжал обратно в город.

Но он не улыбнулся. Он чувствовал себя чужаком, теперь даже больше, чем прежде. Чужаком, взирающим на нечто, чего он не мог до конца понять. На что-то, что звало Трея. Что-то прекрасное, ужасное, манящее, отвратительное. Что-то чужеродное.

- Пленные, мой Король. Что нам с ними делать?

Флос говорил с Ортеноном, широко улыбаясь. Трей заметил, как Гази остановилась, подходя к своему Королю. У неё было странное выражение лица. Флос обернулся, призывая кого-нибудь с магическими навыками отправить заклинание [Сообщения].

Это было странно. Маресар слегка ухмыльнулся, услышав слова Флоса. Марс никак не отреагировал. Ортенон просто спокойно кивнул, словно ожидал этого. Даже Венит кивнул с решительным видом. Но Гази отвела взгляд.

Терез прошептал вопрос Трею. Тот пожал плечами. Но в животе у него образовалась неприятная пустота.

Она ответила им одним словом. Одним словом, которое изменило мир, который Трей, как ему казалось, уже понял.

Над ними изменилось небо. Что-то пролетело в воздухе, и пошёл снег. Всего на мгновение. Затем он растаял на раскалённой земле.

4.06 км

4.06 км

Стояла середина зимы, когда первые вассалы Флоса начали прибывать в его город.

На предводителе процессии была какая-то вуаль. Это могла быть как женщина, так и мужчина - с такой высоты Трей не мог разобрать. Впрочем, это могло и не иметь значения, потому что он узнал тех, кого приветствовали горожане Флоса.

Трей однажды уже встречал группу таких людей несколько недель назад. Теперь он ненавидел их всех, даже если эти конкретные не были торговцами рабами. Он знал, что они - одна из основных рас, населяющих Чандрар, наряду с Гарудами и людьми. Впрочем, Ниточные люди тоже выглядели как люди. Пока не подойдешь поближе и не увидишь стежки, скрепляющие их тела.

На самом деле, по словам Ортенона, все было куда сложнее. Но Трей не стал расспрашивать его о подробностях. Сейчас он вообще не разговаривал с Ортеноном.

Эти Ниточные люди, или ниточные мужчины и ниточные женщины - возможно, ниточные мальчики и ниточные девушки, хотя они не выглядели такими молодыми - шли пешком. У них были длинные, зловещие копья и другое древковое оружие, и лица каждого из них были закрыты вуалями.

Странно, что горючий народ живет на самом жарком из всех континентов. Дни на Чандраре были наполнены изнуряющим зноем, а ночи были достаточно холодными, чтобы замерзнуть насмерть. Но если посмотреть на это иначе, на Чандраре было меньше растительности. Меньше вещей, которые могли бы сгореть.

Эти люди выглядели как [Маги]. Значит, две группы его вассалов входили в город одновременно? Трей знал, что это означало больше пиршеств и то, что Флос с распростёртыми объятиями примет своих вассалов в своём дворце. Он определённо закатил достаточно грандиозную вечеринку для Венита и Маресара, а ведь их было всего двое из числа его бывших вассалов.

Все они были торговцами рабами.

Рабы. Трей не мог в это поверить. Он не мог поверить, что Ортенон или Венит, который казался таким благородным, допустят, чтобы люди были рабами! Но никто не понял его негодования. И что ещё хуже...

Это ранило сильнее всего. Вот почему Трей был один, оставался один так долго. Потому что он поссорился с сестрой. Потому что Терез не пожелала осудить Флоса за сделки с торговцами рабами. Потому что она была такой же плохой, как и все остальные.

Но эта ссора была другой. Она была горькой и жестокой, и шрамы не заживали. Трей помнил каждое слово, сказанное им, когда оставался наедине со своими мыслями.

- Ты считаешь, что это нормально?!

- Ты не видишь всей картины!

Трей поискал, чем ещё можно зашвырнуть, но в комнате всё остальное уже было разбито. Он повернулся к Терез, его лицо покраснело.

- Он не держит их! Идиот! Он просто продаёт их!

- Ты же слышала его! Он делает это ради своего народа! Без денег от тех торговцев...

- Заткнись!

- Флос должен защитить свой народ...

- Ему нужно, чтобы люди были сыты! Ты слышал Ортенона - нам нужны монеты, иначе мы не переживём зиму!

- Здесь так заведено! Тебе не обязательно это любить - я сама этого не люблю! Но нам нужно переубедить Флоса, а не просто говорить ему "нет"...

- Я говорила с Флосом, и он меня слушает. А ты только заставляешь его ощетиниться каждый раз, когда начинаешь кричать...

Трей дрожал от гнева. Он чувствовал себя преданным. Он ткнул дрожащим пальцем в сторону Терез.

- Я не...

- Ты такая же... нет, ты хуже, потому что ты знаешь, что это неправильно. Но ты просто больна на голову. Ты так одержима Ортеноном, что готова смотреть, как его люди торгуют рабами, и даже глазом не моргнёшь. Ты мне не сестра. Ты монстр, больная, извращённая, скудоумная тварь...

--

- Рабы - часть крови и плоти Чандрара, Трей. Я этого не изменю. Как и не считаю владение рабами чем-то предосудительным. Я объяснил это Терез, и она понимает. Надеюсь, ты тоже поймешь.

- Вы считаете, что продавать и покупать людей против их воли - это нормально?

- Да, но...

- Годами. По двадцать лет в случаях убийства. Для некоторых и дольше. Сорок лет? Это целая жизнь. И эти люди должны подчиняться своим тюремщикам, жить по их правилам, трудиться в рамках своего заключения. И ты говоришь мне, что это не рабство?

- Разве нет? Мне это кажется лицемерием. Твой мир заявляет, что у него нет рабов, но вы порабощаете своих преступников. Что ж, в Чандраре мы делаем то же самое. Трей, возможно, в твоем мире для рабов другое название, и, возможно, вы обращаетесь с ними иначе. Но они всё равно рабы.

- Рабство позволяет использовать преступников, врагов моего Королевства, Трей. Они - товар. Запереть кого-то на двадцать лет, на мой взгляд, куда более жестоко и гораздо бессмысленнее. Справедливый правитель не допустит плохого обращения с рабом, и раб может быть освобожден, если...

Это попало в цель. Глаза Флоса сузились.

- Мне плевать. Ты считаешь, что это нормально? А я считаю, что это абсолютно неправильно. Нет - я знаю, что это неправильно.

- Чего бы ты хотел от меня? Мои темницы не могут вместить и малой части их числа, а кормление их еще сильнее разорит мое королевство. Ты хочешь, чтобы я казнил их всех? У меня не хватит духа на это, а ведь я - Король Разрушения.

В конце концов у Трея кончились слова. Он не мог объяснить Флосу, почему рабство - это неправильно. Он говорил Королю Разрушения, что небо голубое, а Флос отвечал, что оно зеленое. Спустя некоторое время Король заставил Трея замолчать, просто махнув рукой.

На этом всё и закончилось. Трей стоял перед Флосом и осознал правду. Ужасную правду. Он посмотрел в лицо человеку, которым восхищался, которого стал уважать и понимать. И он покачал головой.

Трей развернулся и стремительно вышел из тронного зала. Он не разговаривал с Флосом ни в тот день, ни в любой из последующих.

Трей обхватил себя руками, стоя на балконе и глядя на счастливых людей на улицах внизу. Даже сейчас он помнил. И хотя быть в разладе с Флосом и сестрой было тяжело и одиноко, он всё равно знал, что прав.

Он пытался заставить Трея сдаться. Трей чувствовал это. Это было похоже на натяжение, на томную тягу в груди, из-за которой ему хотелось броситься назад к Флосу и молить о прощении. Трей представлял себе, что зависимость ощущается именно так: что-то, с чем невозможно бороться и что вечно тянет за внутренности. Он задался вопросом, чувствовал ли Венит то же самое.

- Трей.

- Я искала тебя. Мой Король желает, чтобы ты присоединился к нему в тронном зале для приветствия его вассалов.

- Король может пойти на хер.

Она присела рядом с ним на балконе. Буквально на краю балкона, балансируя над трехэтажной пропастью так, словно её спина опиралась на кирпичную стену.

Она смотрела на него всеми четырьмя глазами. Это было жутко. Трей отвернул голову, чувствуя, как её взгляд сверлит его. Смотрит насквозь.

- Мой Король сказал бы то же самое о том, чтобы запирать людей на годы. Разве не так вы поступаете в вашем мире?

- Это потому, что они заключенные. Их должны наказывать. Ладно, может, это тоже плохо, но рабство - другое дело. Это значит, что у тебя нет свободы воли. Что - что некоторые люди стоят больше, чем другие. Это неправильно. Это бесчеловечно.

Трей покраснел.

- Я понимаю.

- Знаешь, некоторые народы разделяют твое мнение. В Изриле рабов гораздо меньше. Дрейки не терпят этого в некоторых городах, и лишь в немногих племенах Гноллов это встречается. Люди на севере редко владели рабами, но такие дамы, как Магнолия Рейнхарт, положили этому конец в свое время. И всё же в Терандии, Балеросе и Рхире рабство законно.

- И что? Неважно, если все так думают.

- Конечно, ко всем рабам относятся по-разному. Во многих странах рабы лишены всяких прав. Но в Чандраре и в королевстве моего лорда Флоса жестокое обращение с рабами запрещено. Более того, мой Король обычно освобождает любого раба, который вызывает у него интерес. А в Рхире и Балеросе раб может обрести свободу, если сразится в бою и докажет свою доблесть.

- Даже если ты раб на какое-то время - это всё равно неправильно. Если ты кем-то владеешь, вы не равны. То, что существует закон, не означает, что для раба это когда-либо станет правильным. Если ты принадлежишь кому-то, с тобой могут сделать... что угодно. И ты не сможешь этого остановить.

- Я понимаю твой ход мыслей. Мой лорд тоже понимает, даже если не согласен. Он очень расстроен тем, что ты не хочешь с ним разговаривать. Он желает, чтобы ты вернулся на его сторону.

- И это твоё окончательное решение?

- Да. И можешь передать это Флосу. Даже если вы - если ты притащишь меня к нему, я не стану ему подчиняться! Я не буду притворяться, что всё в порядке!

Трей развернулся, чтобы убежать, но рука Гази молниеносно выстрелила вперед. Он вскрикнул, когда она схватила его за руку. Вырваться было невозможно; какой бы худенькой она ни была и даже сидя, её хватка была железной. Гази тихо рассмеялась, когда Трей сдался, а затем, к его удивлению, отпустила его. Он отшатнулся от неё.

- Он просил. Но я вольна ослушаться. И в этом вопросе, и только в этом, я так и поступлю.

- Ты веришь в рабство?

- Я верю в её существование. Но она мне не нравится. В этом мне нет поддержки. Думаю, мой Король забыл об этом. Как и я, пока не услышал, что ты кричал.

- Тебе тоже не нравятся рабы? Почему?

- Когда-то я сама была рабой. Пока мой Король не освободил меня.

- О.

- Мне жаль.

- Да. Тебе жаль, не так ли? Это тоже удивительно. Немногие расстраиваются, узнав, что я была рабой.

- Вы были... я имею в виду, почему вы...

- О.

- Я была рабой. Я знаю, о чём ты говоришь, Трей. Я видела и хороших хозяев, и плохих. Я ненавижу рабство. Но мой Король никогда не был рабом. Он не может себе этого представить и считает это данностью жизни. К рабам в его королевстве относятся хорошо, и они могут быть освобождены по его приказу. Почему он должен ненавидеть рабство? Венит, Маресар... даже Марс и Ортенон выросли, зная, что с рабом могут обращаться хорошо и уважать его. Но сами они никогда не были рабами.

Гази кивнула. Она закрыла все четыре глаза.

Она сжала кулак в латной перчатке. Трей кивнул. У него был ещё один вопрос, и он его задал.

Гази выглядела удивлённой, а затем засмеялась. Она засмеялась, и это был яркий, жизнерадостный звук, которого ещё никто не слышал. Глаза Трея расширились. Но затем Гази покачала головой.

Её взгляд зафиксировался на Трее, и он кивнул, чувствуя, как сердце пропустило удар. Теперь Гази больше не улыбалась, и воздух вокруг неё стал напряжённым. Она обвела глазами балкон, землю внизу и сам воздух. Затем она тихо заговорила.

Она на мгновение замолчала, а затем посмотрела на Трея. И он понял, что то, о чем она скажет дальше, она не рассказывала никому. Даже Флосу.

- Почему ты рассказываешь это мне?

- Потому что мы с тобой думаем одинаково. Из всех доверенных вассалов моего Короля только мы с тобой понимаем одну истину. И, возможно, потому что я тебе доверяю.

- Ребенок? Возможно. Но ты тот, кому доверяет Флос.

Трей покачал головой, снова чувствуя усталость и подавленность. Все так думали. Но они ошибались! Он беспомощно развел руками.

Гази внимательно посмотрела на Трея.

Трей отчаянно рассмеялся, прямо в лицо Гази.

Полу Газер задумалась, пока Трей теребил свои волосы. Она кивнула.

- Вы?

- Возможно, никто не говорил тебе об этом? Ах, но Ортенон не стал бы. Марсу всё равно, а мой Король... послушай меня, Трей. По правде говоря, я самая слабая из Семи, среди живых и мертвых. У меня всегда был самый низкий уровень. Я была наименее способной.

Гази пожала плечами и указала на меч за спиной и на свои доспехи.

- Как?

Гази снова рассмеялась - звук был похож на звон колокольчиков или на сам их дух.

Гази ухмыльнулась, продемонстрировав свою классическую улыбку. Ту самую, пугающую. Но теперь Трей знал, что это всего лишь игра. И что она делает это нарочно. Она посмотрела на Трея, улыбаясь.

- Но он верит в рабство.

- Это его единственный великий изъян. Но он всё равно мой лорд. Я всем ему обязана. Поэтому я следую за ним, несмотря ни на что. Ты понимаешь? Он разбил мои цепи. Он освободил меня - не только от телесного рабства, но и в моих мыслях.

- Он однажды говорил тебе, что существуют секреты правителей. Секреты об этом мире и о получении уровней, которые знают только они.

- Великий секрет, который знает мой Король... один из них заключается в том, что один-единственный класс - лучший. Но это лишь половина правды. Другая половина в том, что можно удалить ненужный класс. Это непросто, но возможно. И сделать это может только [Король] или другой [Правитель].

Гази кивнула.

Тишина. Трей стал понимать чуть больше. Он посмотрел на Гази. Когда-то она была рабыней. У неё не было будущего, пока он её не освободил. Это он понимал. И всё же.

Гази кивнула.

Что-то внутри Трея было согласно, но какая-то часть него сопротивлялась. Он уставился на Гази, начиная злиться.

Рука легко шлепнула Трея по голове. Легко, но это всё равно был металл. Он пошатнулся. Гази улыбнулась ему. Искренне.

Вот зачем она здесь была. Трей почувствовал огромное бремя на своих плечах, осознав, что Гази предлагает. Но в то же время ему стало легче. Потому что он был не один.

Гази посмотрела на Трея. Она задумчиво приоткрыла рот, закрыла его и спустя две минуты задала свой вопрос.

- Откуда ты... нет, не умею. Нас никто не учил магии. Ортенон говорил, что начнёт, но я давно с ним не разговаривал.

- Возможно, я могла бы научить тебя некоторым заклинаниям?

- Ты умеешь пользоваться магией?

- Разумеется. Мой народ - Газеры - высокомагические существа. Их можно назвать расой, естественным образом склонной к магии, как полуэльфов и в определенной степени ящеролюдей. Но в Вистрам они присылают очень мало представителей. Их магия более... хаотична, чем у обычных [Магов].

- Возможно. Посмотрим.

- Гази? Что теперь будет делать Флос?

- Он отправится на войну, конечно. Пришло время. Армия готова. Вместе с Охотниками на Змей и Парасоль Стролл...

Гази улыбнулся.

- Я понимаю, но почему "Прогулка с зонтиком"? Это их название? Почему?

- Маги и их имена редко имеют смысл. Однако в данном случае у каждого мага в отряде есть зонтик - вещь, защищающая от солнца.

- Мода. И каждый из них чем-то зачарован. Это были могущественные маги; каждый из них был как минимум двадцатого уровня. С такими отрядами мой Король, без сомнения, начнет войну.

- Против кого?

Значит, шесть наций. Трей сглотнул. Он помнил запах битвы, видения смерти. Он больше никогда не хотел этого видеть. Но чувствовал, что увидит. Снова и снова.

- Его ярость в первую очередь направлена на королевство Хеллиос и народ Гермины - особенно на их лидера, Куарасс. Когда мы отправимся на войну, а это случится через считанные дни, думаю, это будет война против нее.

- Я не хочу здесь быть, Гази.

- Я знаю. Но ты здесь. И потому ты должен следовать за моим Королем. Но помни: ты не один.

Это было шесть недель назад.

Сейчас.

Возможно, менее знатному [Лорду] или [Леди], или кому-то из более уважаемых и высокопоставленных [Рыцарей], [Мастеров Гильдии] и тому подобных пришлось бы представиться стражникам у ворот. Но не так обстояло дело с пассажирами этого экипажа. Владельца можно было узнать с первого взгляда, главным образом из-за поразительного вида магической кареты, не говоря уже о самой карете.

Что было жаль, так как у Магнолии Райнхарт были постоянные распоряжения всем своим кучерам переезжать любых [Бандитов], встреченных на дороге. Несколько сотен фунтов зачарованного дерева и металла, несущиеся на скорости, имели тенденцию радикально и зачастую зрелищно снижать уровень преступности.

Не то чтобы её это особо заботило. [Слуги], поспешившие сами открыть двери, отступили, когда Ресса придержала дверь для Магнолии. Они знали иерархию, и в этом смысле Ресса была не птицей, а [Охотником] с луком и стрелами.

По правде говоря, это было длинное, струящееся бальное платье, хотя в нём и отсутствовал пышный, рюшевый вид, который Магнолия так ненавидела. В нём можно было пройти по узкому коридору, не застряв, а платье имело настоящие рукава и вырез, который не слишком глубоко спускался, не "нырял" и даже не парил. Магнолия не желала ничего выставлять напоказ, кроме самого платья.

Магнолия Рейнхарт.

- Да, миледи.

Магнолия была не в настроении для формальностей. Она никогда не была. Она уверенно шла по коридору, не нуждаясь в проводнике, чтобы добраться до цели. [Леди], конечно, не должна так шагать, но Магнолия была [Леди] высокого уровня, и притом умелой, так что ей удавалось шагать с грацией. Можно было назвать это скольжением или любым другим подходящим определением, чтобы сделать это более приемлемым, но Магнолия знала, когда она именно шагает.

- Леди Магнолия Рейнхарт!

Это был тот самый зал. Комната с мраморным полом, заполненная низко висящими люстрами, великолепными инкрустациями на стенах и поддерживающих зал колоннах, и, по мнению Магнолии, украшенная довольно изысканными шелковыми шторами, которые дополняли дорогие стеклянные окна, выходившие в остальной мир.

Тот, кто мог заявить, что принял у себя более трети [Лордов] и [Леди] севера, действительно обладал огромной властью. Именно они здесь и присутствовали.

Когда Магнолия вошла в зал, никто не преклонил колен. В конце концов, она не была представительницей королевской семьи. Однако люди кивали, а некоторые приседали в реверансе. [Лорды], одетые в модные доспехи или в тканевые костюмы, зачарованные для такой же защиты, кланялись Магнолии, когда она проходила мимо. [Леди], одетые в любые наряды - от объемных и широких платьев, которые Магнолия так ненавидела, до облегающих платьев, почти ничего не скрывавших (не то чтобы Магнолия утруждала себя воображением), - приветствовали её по-своему.

Сначала случайному постороннему или тому, кто не привык к таким собраниям, зал мог показаться скоплением тел. Но Магнолия видела потоки в этой комнате. Здесь были расставлены столы с изысканными и экзотическими закусками, открытая центральная площадка для танцев и множество мест, где стояли и общались группы людей.

Магнолии было некогда заниматься всем этим.

- Сию минуту.

- Никто не говорит. Что ж, хорошо. Теперь, где леди Патриция Мелиссар?

- Она не танцует.

Магнолия продолжила осматриваться и нахмурилась, когда её взгляд упал на мужчину, который стоял в одиночестве, попивая что-то из кубка. Она вздохнула и толкнула Рессу локтем.

Выражение лица Рессы заметно не изменилось, но её губы сжались так, что заметила бы только давняя подруга, Магнолия. Магнолия чувствовала то же самое.

Магнолия вздрогнула.

Горничная едва заметно улыбнулась.

Магнолия тихо рассмеялась, и люди, кружившие рядом с ней - но не настолько близко, чтобы их заподозрили в подслушивании, - тоже хмыкнули, на случай если она сказала что-то смешное.

- Я разузнаю об этом при первой же возможности.

- Почему бы тебе не потанцевать с ним, Ресса?

- Даже если я прикажу?

Эта непринужденная перепалка могла привлечь внимание Тириона, или же он просто услышал объявление. Магнолия вздохнула, заметив, как он обвел взглядом комнату, и почувствовала, как его пронзительный взор, лишенный всякой любви, остановился на её лице. Она ответила ему тем же - с абсолютным отсутствием симпатии.

- Попытаться его остановить?

Она направилась к Тириону. Группа [Лордов] и [Леди], заметив, что Магнолия Райнхарт и Тирион Вельтрас приближаются друг к другу, и осознав, что они стоят на пути, немедленно и стремительно расступились в стороны. Между этими двумя не было никакой взаимной симпатии, и потому Тирион отвесил Магнолии чопорный, формальный поклон, а она едва заметно кивнула ему в ответ.

- Лорд Тирион. Я-то надеялась, что вы съедите что-нибудь ужасное и взорветесь к этому моменту, но удача оказалась неблагосклонна ни к одному из нас, не так ли?

- Вы всё так же колючи, Рейнхарт.

Мужчина бесстрастно обвел взглядом комнату.

- Никогда не пропускаю.

Тирион Вельтрас изучал Магнолию, и, судя по всему, был не слишком рад её видеть. Он действительно считал, что долг [Лорда] - приветствовать её как равную. Как утомительно.

- Четыре года, полагаю. Я была глубоко опечалена, узнав о кончине вашей жены. Надеюсь, ваши двое сыновей в надежных руках.

- Что вы имеете в виду под этим?

- Именно то, что я сказала. Это был искренний комментарий, идущий от сердца.

- В таком случае я приму это как должное. Мои извинения.

- Ты действительно совсем не изменился. Как бы ни было приятно, Тирион, думаю, я предпочту погулять босиком по осколкам стекла ради более восхитительной смены обстановки.

На этом они и закончили. Магнолия зашагала назад, и спустя мгновение её догнала Ресса.

- Сейчас станет ещё приятнее.

- Налево.

- Бетал! Как чудесно тебя видеть!

[Леди] ответила ей самым формальным реверансом, а мужчина слегка поклонился. Магнолия продолжала улыбаться, но заметила выражение лица другой женщины. Она не была счастлива.

Женщина ответила резко.

В воздухе возникло чувство, которое усиливалось по мере того, как говорила Бетал. Не просто чувство. Аура, окружавшая женщину. Подходящим словом для неё было "колючая". Казалось, будто воздух заполнили невидимые острые лезвия - и это было не просто ощущением. Люди вокруг двух дам начали стремительно отдаляться, но Магнолия лишь улыбнулась.

[Леди] внимательно посмотрела на лицо Магнолии.

- Я рада, что вы не пострадали. И надеюсь, ваши стражники тоже?

- Разумеется, нет! Как глупо с моей стороны. Я так разволновалась из-за этого дела, в то время как мой дорогой муж уверял меня, что вы никогда не стали бы в таком участвовать!

- Тогда позвольте мне сказать, как чудесно видеть вас!

- И, конечно же, вы знакомы с моим мужем.

- Очень хорошо, миледи Райнхарт.

- Вы не видели Патрицию? Мне стоит поприветствовать ее до того, как начнутся споры.

- Нет, я ее не видела. Но вон там ее дочь.

- А, юная Элиазор. Ей ведь уже должно быть восемь.

- Ах, быть такой юной... Я не пойду туда, чтобы не напугать ее, Ресса. Возможно, ты сможешь подойти и спросить у слуги, где Патриция...

- Король Разрушения вернулся. Мы что, должны просто притвориться, будто это не проблема, и вести праздные беседы? Давайте уже обсудим этот кризис!

По обычаю, дискуссию должна была начать отсутствующая хозяйка. Но как только она началась, зазвучали голоса. Обычно одновременно говорили лишь один или два человека, но массовый разговор мог превратиться в неразборчивый гул. Именно к этому прислушивалась Магнолия, позволяя первым высказавшимся изложить свои доводы и приберегая свои слова для момента, когда они будут действительно важны.

- В каждом отчете говорится об этом. Или у вас нет шпионов в том регионе?

- Если это игра в угадайку о том, когда он пробудился, я не стану в ней участвовать. Но сейчас первый случай, когда он предпринял действия, подобные тем, что были в прошлом.

- Он уничтожил целую нацию и обезглавил её [Королеву]! Куарасс из Гермины мертва, а столица лежит в руинах! И Король Разрушения уже марширует на Хеллиос! Что нам прикажете думать, если не то, что Король Разрушения снова уничтожает народы?

- Это была ответная война.

- Война? Это была резня! Он уничтожил вражескую армию в генеральном сражении за один единственный день!

- Да. Если это не подтверждает возвращение Короля Разрушения, то я не знаю, что тогда подтвердит.

- Вопрос заключался в том, вернулся ли Король Разрушения. Я бы сказал, что он вернулся самым решительным образом, и он не изменился.

- Нет, он изменился. И его нужно остановить сейчас, иначе он снова уничтожит одну страну за другой и создаст угрозу нашим берегам.

Этим оратором был другой [Лорд]. Он был из низших, но твердо стоял на своем, пока Раэлт свирепо смотрел на него.

- Я не боюсь человека на другом континенте, окруженного народами, у которых есть все причины желать ему смерти.

Халаст ответил резко.

- У него есть его Семерые...

- Она не присоединилась к нему?

- Это говорили и в прошлый раз. Если вы достаточно глупы, чтобы поверить, будто у него ничего не выйдет...

- Что такое Куарасс?

- Куарасс так же важна, как и [Королева]! Она - лидер племени...

Голос Бетал мог бы резать железо.

"Справедливо сказано".

"Я всегда внимательна к женщинам, которыми восхищаюсь".

Спор снова начал разгораться. Так всегда и было, и Магнолия слушала вполнимого, наблюдая за тем, как пришедшие на собрание [Лорды] и [Леди] спорили о том, что следует делать с Королем Разрушения.

- Золото вряд ли купит оружие и солдат. Маленькое государство способно лишь на многое.

- Что с ним?

- Если это так, пройдет много времени, прежде чем они встретятся. И если он одержит победу, я вряд ли полагаю, что [Император] станет улучшением по сравнению с Королем Разрушения.

- Вы предлагаете отправить армию за море?

"Я предлагаю принять определенные меры, даже если это будет осуждение Короля Разрушения..."

"Единый фронт..."

"...финансирование наемной компании из Балероса..."

"Могу ли я предложить план действий?"

Она осторожно повернулась и прошипела своей [горничной]:

Женщина пожала плечами.

- Я бы в конце концов его заметила, но гораздо проще, когда на таких важных людей прямо указывают!

- Не хочу прерывать, но меня прислал мой [Король], чтобы обратиться к этому знаменательному собранию. Моя роль - посланник. Дом Миноса готов вступить в войну против Короля Разрушения, чтобы тот больше никогда не мог угрожать миру, как он делал это в прошлом.

- Если это так...

Минотавр заговорил, осторожно касаясь камня.

- В какой форме?

- Мы просим о письменном договоре, который позволит нам беспрепятственно проплыть, а также о небольшом вкладе в нашу армию. Оружие или золото помогут нам подготовиться к битве.

Минотавр замолчал. Для них это было щекотливое слово, но Магнолия, глядя через всю комнату, внимательно следила за его реакцией. Она увидела, что он вежливо улыбнулся ей и остальным, но эта улыбка ничего не выражала.

И это выставило её в невыгодном свете, если она продолжит допрашивать его, не так ли? Магнолия прищурилась, видя, как люди начали выражать облегчённую поддержку.

- Бессрочное соглашение между нашими домами не должно стать проблемой. Что, если мы вынесем это на голосование?

Он настороженно наблюдал за Минотавром. Но когда дело дошло до голосования, Тирион поддержал Минотавров, и Магнолия поступила так же.

- Какая-то проблема, миледи?

Ресса задумалась.

- Однажды они пытались захватить мир. Но какая раса этого не пыталась?

- Вы думаете, это ловушка?

- Вы полагаете, нам не следовало голосовать за них?

Магнолия вздохнула, когда разговор подошел к концу. Люди в комнате, казалось, в целом почувствовали облегчение от принятого решения, поэтому она решила подлить масла в огонь. У неё было больше одной причины прийти сюда сегодня.

Головы с опасением повернулись к Магнолии. Она обвела взглядом комнату, краем глаза наблюдая за минотавром.

Тишина. Затем кто-то заговорил.

- О? Вы так уверены, что они победят Лорда Гоблинов?

- Они отправили против него две армии. Вместе они должны раздавить Лорда Гоблинов.

Минотавр едва заметно вздрогнул при упоминании Вождя гоблинов. По комнате Магнолия услышала вздохи людей, которые не слышали этого слуха.

"Вместе с последним Гоблином-королем? Почему мы не слышали о таком гоблине?"

"Вы предлагаете нам самим отправить армию, чтобы разобраться с Гоблином-лордом, леди Райнхарт?"

"В этом-то и вопрос, не так ли? Отправляем ли мы армию? Великий Вождь находится на наших землях. Я считаю, что его необходимо искоренить любой ценой, и уверена, что вы все со мной согласны. Что касается Гоблина-лорда..."

Кто-то перебил её. Только один человек мог осмелиться на такое. Магнолия повернулась к Тириону, но он смотрел на неё, не мигая. Он говорил уверенно, пока все взгляды обратились к нему.

Раздались возмущенные голоса.

Голос Тириона был спокоен.

- Что?

- Наши города могут защитить себя сами. Они знали о рисках, находясь ближе к границе. Если Лорд Гоблинов двинется на север, мы соберем армию, чтобы победить их. И если он действительно пойдет на север, он нанесет Дрейкам больше вреда, чем нам. А когда начнется война, это пойдет нам только на пользу.

Магнолия резко выкрикнула в свой говорящий камень, но настроение окружающих было не на её стороне. Люди поддерживали идею оставить Лорда Гоблинов в покое, особенно если это сулило проблемы их южным соседям. Тирион вышел из разговора - работа была сделана. Магнолия сорвала драгоценный камень со своего платья и стремительно направилась к нему.

- А вы не видите опасности, которую представляют Дрейки, Рейнхарт.

- Отправка армии бессмысленно убивать тысячи Дрейков каждые несколько лет не помогает этому континенту, Тирион. Чего ты ожидаешь, если в этот раз победите вы?

Тирион спокойно смотрел на Магнолию. Она открыла рот, чтобы сказать ему, что Дрейки - не враги, когда кто-то закричал.

Голова влетела в центр комнаты. Она с влажным шлепком приземлилась на пол. Раздались новые крики. Магнолия уставилась на голову, а затем заметила мелькнувшую тень.

Ресса прыгнула, но кинжал поймал Тирион. Он отбил его в воздухе рукой в перчатке, заслонив собой Магнолию от [Ассасина]. Она моргнула, глядя на него.

Он повернулся к ней, пока [Ассасин] начинал бежать.

Магнолия кивнула. Затем она схватила Рессу, которая прикрывала ей спину.

Ресса замялась.

- Тирион здесь. Иди!

- [Ассасин] сбежит. Таков ваш план?

- Нет. Ему не уйти.

- [Дело Чести]!

- Обернись, убийца. Отступление невозможно, пока этот вопрос не будет решен клинком.

Магнолия не смотрела, как умирает ассасин. Она направилась к голове на полу, расталкивая людей, которые образовали вокруг нее широкий круг. Магнолия смотрела на нее сверху вниз, пока [Лорд] и женщина-авантюристка внимательно осматривали голову, не касаясь её. [Лорд] поднял взгляд, увидел леди Магнолию и встал, преграждая ей путь.

- Тогда проверьте. Но я желаю видеть покойного.

Кто-то протиснулся мимо неё. Магнолия обернулась и увидела Тириона. Он вошел в круг зевак и, несмотря на протесты авантюристов, наклонился и поднял голову за волосы.

- Ах, Патриция.

И теперь она была мертва.

- Этот [Ассасин] - тоже часть твоих интриг, Рейнхарт?

Магнолия говорила автоматически, в то время как одна фраза вспыхивала в её сознании снова и снова.

Тирион пожал плечами.

Он развернулся и передал голову [Лорду], который чуть не выронил её. Тирион вышел из комнаты, пока Томаст наклонился, чтобы вытереть клинок об одежду мёртвого ассасина. Тот, возможно, и был умелым убийцей, но Магнолия знала, что найдется немного людей, способных противостоять кому-то из класса [Дуэлянт] в поединке один на один.

- Леди Бетал. Томаст. Благодарю вас за устранение убийцы.

- Это было моей честью и долгом. Но я искренне сожалею о смерти леди Патриции.

Магнолия обернулась, и Ресса молча указала ей на группу девушек, одна из которых безутешно рыдала. Единственная дочь Патриции, Элиасор, попыталась присесть в реверансе, когда Магнолия подошла к ней, но та остановила её жестом.

Она коснулась драгоценного камня, который передала ей Ресса, и громко заговорила в него, перекрывая все остальные голоса в комнате.

Последовала пауза, а затем стоящая рядом леди Бетал присела в реверансе перед Элиасор. Девушка широко открытыми глазами посмотрела на неё, а затем на леди Магнолию, которая сделала то же самое. По всей комнате [Лорды] и [Леди], вспомнив о своем долге, начали кланяться или делать реверансы, признавая Элиасор.

- Я знаю, что сейчас совсем не время думать о подобном, но теперь ты единственная наследница своей семьи, Элиасор. Если пожелаешь, в ближайшие недели я пришлю своих стражников и [Горничных], чтобы они помогали тебе.

- Боюсь, что в смерти твоей матери виновата я. Леди Патриция была одной из моих доверенных особ, верным другом. Она занимала место в моем кругу, и я надеюсь, что однажды смогу предложить то же самое и тебе. Но клянусь тебе, Элиасор, я найду людей, которые заказали твою мать. И я убью их всех, где бы они ни прятались. Даю тебе слово.

Магнолия кивнула Элиазору. Она помедлила, а затем отошла.

Они вышли из толпы, люди расступались, пропуская их. Магнолия посмотрела на некоторых из самых видных [Леди] Изрила и кивнула в сторону дверей.

Они зашагали прочь из залы, и люди снова расступались перед ними. Лицо Магнолии оставалось тщательно бесстрастным, она крепко сдерживала эмоции в груди.

Леди Зантия, высокая, старая и тонкая, словно ива, но крепкая как дерево, согласно кивнула с сочувствием во взгляде. Голос Магнолии прозвучал чуть резче, чем она намеревалась:

Она шла дальше, и слова её звучали в такт разгоравшемуся в груди огню. Какая дерзость. [Ассасин], посланный убивать на собрании знати.

Головы поднялись. Четверо сопровождающих Магнолии, её свита, которой она редко пользовалась, уставились на неё. Магнолия огляделась.

Они кивнули и зашагали к своим экипажам; слуги поспешили навстречу, стражники были вооружены и настороженны. Ресса подошла и встала рядом с Магнолией. Она посмотрела на свою госпожу и увидела в глазах Магнолии невыплаканные слезы. Но голос Магнолии был твердым, и она никак не обозначила их, когда заговорила со своей [Горничной].

- Что вы намерены делать?

- Пришло время вернуться в семейное поместье. У моего деда есть армия, и я заберу её у него.

- Нарушенные обещания. Мой друг мертв, Ресса. Один из моих людей, один из моих союзников. Я получу армию, даже если мне придется самому забить этого старика до смерти.

Магнолия кивнула. Она чувствовала усталость, рассеянность и тревогу. Она снова посмотрела в сторону бального зала и почувствовала стеснение в груди. Она никогда не знала, что говорить детям. Ей следовало что-то сказать. Но когда умерла её мать, ничто не помогло. Магнолия отвернулась и устремила взгляд в угасающий закат.

Горничная лишь кивнула в ответ.

4.07

4.07

Она жила в Лискоре, по крайней мере, на данный момент. Это был своего рода дом вдали от дома. Но на самом деле её настоящий дом находился далеко. Когда-нибудь она хотела вернуться туда, но пока что она делала всё, что в её силах. Именно это она и делала. Всё, что могла.

Она была уникальна. И знаменита, по-своему. По всему континенту были люди, которые слышали о ней или о том, что она совершила. Важные люди знали её имя.

И всё же один из самых могущественных мужчин в мире знал о ней. Он отчаянно хотел с ней встретиться, хотя никогда раньше её не видел.

У неё был только один настоящий класс. Лишь немногие знали её истинную природу. Для остальных она была наполовину магией, наполовину загадкой. Но она меняла Изрил, меняла Лискор, меняла людей одним своим присутствием.

И сейчас она сидела в маленькой земляной комнате в Улье Свободного Антиниума под Лискором. И она была не в духе.

Она говорила с другим представителем Антиниума, более стройной версией Рабочих, заполнявших Улей, и с всего двумя руками. Клбкч сидел, ссутулившись в своём кресле, стараясь не смотреть на Ксрн.

- Я понимаю, что у вас есть свои обязанности. Должно быть, непросто управлять Ульем, пытаясь одновременно бороться с многочисленными угрозами из этого подземелья и сохранять свой статус этого... как вы это назвали? - [Стражника] в городе. Забота о группе, присланной другими Ульями, должно быть, отнимает у вас много времени.

- И все же я заметила, что у вас, по всей видимости, было достаточно времени, чтобы тратить его на еду и развлечения в трактире. На самом деле столько времени, что вы успели создать свои собственные подарки и получить два в ответ.

- Было Рождество.

- Это было важное социальное событие, которое способствовало...

После ее слов последовала неприятная тишина. Антиниумы обычно не ходили вокруг да около, поэтому через мгновение Клбкч поднял взгляд и медленно кивнул.

- О?

- Чего ты боишься?

Они оба были Сентениумом. Во время войн Антиниума он был известен как Клбкч Убийца, но его истоки уходили в гораздо более далекие времена. Тогда он и Хрн знали друг друга. Сражались бок о бок. Но спустя столько лет он не был уверен, что всё ещё знает её.

- Узнав, что вы прибыли лично, чтобы проконтролировать достижения Улья Лискора, я пришел к выводу, что вы здесь, чтобы приказать мне вернуться к Великой Королеве.

- Интересная мысль. Почему ты так решил?

- И ты полагаешь, что меня прислали исключительно с этой целью?

- Разумеется, нет. Но она не прислала бы вас, если бы у неё не было скрытых мотивов. Я знаю её отношение к работе моей Королевы с Индивидуумами.

Клбкч кивнул. Скромность также была понятием, чуждым Антиниуму.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Ксрн уставился на одну из стен. Там не было ничего, кроме земли, но само это было многозначительным. Клбкч посещал другие Ульи. Он знал, что некоторые были построены из камня, другие были укреплены, а стены их закалены. Другие Ульи были величественнее, больше, а у Королев были свои элитные солдаты, и они соответствующим образом модифицировали своих Рабочих и Солдат. И всё же, Клбкч был уверен, что именно в этом Улье лежала надежда Антиниума.

Он покачал головой.

- Это мой долг, да. Продолжай.

Ксрн вздохнул.

- Я предпочитаю не гадать. Догадки - это занятие, отнимающее много времени, и я стараюсь в него не ввязываться. В этом отношении вы напоминаете мне моего партнера.

Клбкч кивнул.

- Верно.

Клбкч отвёл взгляд. Он посмотрел на Ксрн. Она действительно не изменилась. Как и прежде, он не мог прочитать выражение её лица. Ксрн постучала пальцами по простому деревянному столу Клбкч, и вихри стихий перелились на него, обжигая и замораживая прочное дерево. Клбкч спокойно наблюдал. Новый стол не был проблемой. Средств Улья хватило бы, чтобы в один миг купить тысячу столов, если бы возникла необходимость.

Клбкч кивнул. Он неосознанно сжал кулак.

- Поистине дорогостоящая серия столкновений. Что ж, с тех пор я участвовала в нескольких наступлениях. В какой-то момент нам пришлось помочь Бронированному Антиниуму в сражении против Гигантских Кротов. Полагаю, ты с ними знаком?

- Я сталкивался с ними. И я знаком с битвами, о которых ты говорила. Моя Королева раздумывала над тем, чтобы отправить отряд на помощь в этих сражениях.

- Мне не знакомы Каверны Потребления, хотя я помню, как слышал отчёт на эту тему. Что это была за опасность?

Клбкч медленно кивнул. Он не вздрогнул, но при этой мысли почувствовал, будто под панцирем что-то ползает.

- Так уж бывает.

- Мы проходили через куда более жестокие битвы. То, что Ульи борются с каждой возникающей угрозой - и теми, что появятся в будущем по мере расширения Ульев, - само по себе показательно.

- Да. Это прискорбно.

- Это не имеет значения. Ульи растут, несмотря на эти неудачи. Но благодаря этим испытаниям я вернула почти все свои потерянные уровни.

- Если это так, Великая Королева, должно быть, в восторге от этой новости. Наличие такого актива также повлияет на её решение о объявлении войны в третий раз.

Клбкч замер.

И снова Ксрн проигнорировала его вопрос. Она снова осмотрела маленькую комнату Клбкча. В ней было всего несколько предметов. Его стулья - стул; им пришлось достать еще один, чтобы Ксрн было где сесть, - его письменный стол, где он хранил важные файлы, и новое приобретение: вешалка. На ней не было пальто, но вокруг одного из рожков был очень аккуратно обмотан черно-красный шарф.

Клбкч кивнул, его тон стал кислым. В этом он, Ксрн и Великая Королева были согласны.

- Она непредсказуема. Но ни один Прогуратор, созданный с момента прибытия на континент, не был даже близко адекватен. Ты это знаешь, Клбкч. Ты и я - и, возможно, Вримвр - единственные компетентные Прогураторы. Великая Королева предпочла бы, чтобы ты вернулся в Улей, но она знает о твоей преданности делу. С тем же, она не хотела, чтобы и я уходила.

- Потому что это был единственный предлог, который позволил мне навестить тебя. По правде говоря, я не думаю, что Великую Королеву заботит, создал ли твой Улей Индивидуумов или нет.

- ...Я был под впечатлением, что наши усилия признаны, даже если они не были полностью приняты другими Ульями. Мы годами работали ради этой цели. Неужели ты не видишь в этом достоинств?

- Они ошибаются.

- Если Великая Королева не верит, расскажи ей об Ананде и Белграде. Расскажи ей о Птице и о классе Гарри! Индивидуумы могут быть дорогостоящими и незаменимыми, но при правильном использовании они могут принести гораздо больше пользы, чем батальон Солдат. Антиниуму нужны лидеры.

- Ты имеешь в виду таких, как Терск и Пивр?

- Они не то, в чём нуждаются Ульи. Терск приемлем, но он едва ли достиг высокого уровня. И если он падет, армия окажется в зависимости от далекой Королевы, чтобы та управляла ею. И они не приспособлены к войне. Солдатам нужен настоящий лидер, чтобы взять командование. Множество лидеров, чтобы их нельзя было выбивать по одному, как это было в двух последних войнах!

- Ты прав. Но Королевы не примут твоего утверждения, Клбкч. Они не принимали его в прошлом, и их разум трудно изменить, за исключением твоего. Проблема в том, что они не знали Галука. Или, скорее, та версия его, в которую верили Королевы, была ложной. Они не считают, что копии обладают моральным духом. Они относятся к Солдатам и Рабочим как к несокрушимым существам, не способным на отчаяние или страх.

Ксрн продолжила:

- Как и ты.

- Ты придерживалась того же мнения и голосовала против этой попытки. Ты передумала?

- Я голосовала против этой меры не по этой причине.

- Объясни.

Вот оно. Клбкч тяжело опустился на сиденье. Хрн только что оправдала всю проделанную им работу, признав правоту в споре, который разрывал их более десяти лет.

Она улыбнулась ему, приподняв жвалы. Антиниум не скрывал правды, когда ошибался.

Но затем она замолчала, погрузившись в раздумья. Она уставилась на стол Клбкча, который был охвачен войной стихий. Хрн взмахнула рукой, и огонь, лед, вода и молнии - всё исчезло в мгновение ока, обнажив заметно изношенную деревянную поверхность.

Клбкч раскрыл жвалы, с жадностью переходя ко второй части своего старого аргумента.

- Да, если. Если нам придется захватить континент, вытеснив для начала Дрейков, Гноллов и Людей. Я начинаю склоняться к твоему мнению и в этом вопросе тоже.

- Почему? Почему ты поверил в это только сейчас?

- ...Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы прибыли на этот континент, Клбкч? Нет - не отвечай. Это бессмысленный, человеческий способ задавать вопросы. Я знаю. Более двух десятилетий. И за это время мы восстановили наши Ульи. И всё же, Клбкчхейзим. И всё же. За всё это время не родилось ни одной новой Королевы.

- Ни одной?

- Ни единой.

- У Королев есть время. Если они продолжат свои попытки выяснить...

Эти слова ударили по Клбкч, словно физический удар. Он с силой откинулся на спинку стула и едва не потерял равновесие.

Глаза Ксрн были спокойны; единственными цветами в них были темнота и проблески синего и серого.

- Но они наверняка знают...

- Но они должны быть!

- Мы не сможем расширяться, если не будет новых Королев! У Ульев есть предел расширения, особенно когда есть всего одна Королева и нет под-Королев, помогающих ей! А без Сети Унистазиса наши армии...

- Чего? Неудачи?

Так и было. Это меняло все представления Клбкч об Ульях. Он опустил голову и тихо произнес:

- Вопреки указаниям другой Королевы? У неё нет ресурсов. Ульи отказали ей в них. Я удивлена, что ей удалось изменить твою форму, не говоря уже о том, чтобы воскресить тебя.

- Необходимые реагенты можно... достать. Это трудно, но возможно. Если я куплю их у [Алхимиков], возможно...

- Это маловероятный исход, Клбкч.

- Что тогда? Мы должны отказаться от нашего будущего?

- Вы пытались...

Голос Хрн звучал устало. Она провела пальцем по столу Клбкч, оставляя за собой огненный след.

- Нет, не входило.

- Мы не можем оставаться здесь, с несовершенными Королевами, которые остаются раздробленными. Без всякой надежды на восстановление нашего народа. Мы должны вернуться домой, Клбкч. Мы должны вернуть наши утраченные знания.

Взгляд Ксрн почти ослепил Клбкч. В глубине пылал чистейший синий свет непоколебимой решимости, смешанный с золотом и оранжевым сиянием ярости.

В следующие несколько минут Клбкч обдумал тысячу разных ответов: от отрицания и недоверия до принятия. В конце концов он задал всего один вопрос.

Ксрн улыбнулась. Она встала и положила руки на стол Клбкч. Дерево начало меняться, и из него стали подниматься маленькие фигурки цветных огней, маршируя и собираясь в ряды, пока она говорила.

Клбкч медленно кивнул. Как он мог забыть? Он командовал столь многими, как и Ксрн...

И тут он сложил все части пазла. Мандибулы Клбкч резко щелкнули.

- Как можно больше. И, конечно, более высокого уровня. Я могу заполучить элитных специалистов из других Ульев, возможно, убедить других Прогураторов, таких как Терск. Его можно будет склонить к слушанию, даже если он еще не знает правды. Но мне всё равно нужны те, у кого есть уровни. Тебя было бы недостаточно, Клбкч, учитывая твою слабость. А Вримвр...

"Возможно. Но я думаю, что Шивертейл победил бы, и войны бы не было, если бы я поговорила с Великой Королевой. Думаю, чья-то смерть могла бы привести Врымвра в чувство, поэтому я и сказала генералу Шивертейлу".

"Зачем? Что не так с Врымвром?"

"Я думаю, он сошел с ума. Как и его Королева. Но дело не в этом, Клбкч. Королевы, Ульи - все Антиниумы в Лискоре не являются проблемой. Отправиться в Рхир и вернуться с Королевой или со знанием того, как ее создать - только это спасет нас всех".

"Ты всё еще думаешь, что они живы, не так ли?"

"Через океан. Туда, где мы потеряли всё".

"Мы извлекли уроки из своих неудач. На этот раз мы научимся ходить под парусом, и я изучила заклинания, которые проведут нас через океан. Если мы высадимся в Рхире..."

"Если потребуется".

"Более молодую, обладающую необходимыми знаниями, да. Если мы сможем сопроводить ее обратно..."

Клбкч уставился на план, который Ксрн набросала на его столе. Она кивнула.

Клбкч в шоке посмотрел на Ксрн. Он встречал Прогураторов, присланных охранять ее. Они были созданы так же, как Ксмвр, но, как и он, являлись незавершенными, глубоко порочными версиями того, чем должны были быть.

"На тот момент это был мой единственный вариант. Это наша единственная надежда, Клбкч. И я буду идти к ней любыми средствами, которые у меня есть".

"Потребуется долгая подготовка, Клбкч. Годы - возможно, еще десятилетие, если вспыхнет война. Но это единственный способ выжить, который я вижу. Я вверяю свой план в твои руки. Ты присоединишься ко мне или останешься здесь?"

"Нет. Это случится быстрее. Мы совершим это путешествие, Ксрн. Со временем. И с кем-то еще, помимо Антиниума. Возможно - да, возможно, мы сможем добавить что-то еще в твой план".

Двое из Сентениум стояли рядом. Тело одного изменилось, другой же остался прежним. Но они стали иными, чем были раньше. Иными, и в то же время нет. Потому что они помнили. Они прибыли на этот континент не для того, чтобы жить и умирать здесь. Это знание было криком в душе Клбкч. Королевы знали, что они пришли сюда не просто для того, чтобы рыть Ульи и создавать жалкие подобия того, кем они были! Они пришли сюда, чтобы вернуться! Они отступили, чтобы сражаться!

Это был шепот, обещание. Xrn посмотрела на него.

- По крайней мере, один.

- Но даже если у нас не будет союзников, у нас будет больше Индивидуумов.

- Это потому, что она не знает. И я тоже.

- Как ты можешь не знать?

- Есть надежда. Всё изменилось. Эти последние события, Особняки, всё это исходит от одного человека. Если ваш план должен сработать - если у нас есть надежда, мы должны сосредоточиться на одном человеке.

Xrn пристально посмотрел на Клбкч. Тот взглянул вверх, на потолок, в сторону неба.

--

- Дай-ка я уточню. Тебе нравятся птицы.

Она снова посмотрела на него.

- Да. Я убиваю птиц.

- Да.

- Мистер Птица? Еще стакан сырых яиц?

Птица обернулся, и его мандибулы приподнялись, когда Лионетта осторожно передала ему кружку, наполненную сырыми яйцами. Пять разбитых яиц. Птица попросил именно так. Лионетта улыбнулась Птице и поспешила уйти прежде, чем тот начал пить.

- Я очень благодарен. Мне предложить больше монет сейчас? У меня их много.

Птица кивнул.

Эрин уставилась на него. Не то чтобы ей не нравился Птица, один из индивидуальных Антиниумов, живших в Улье под Лискором. На самом деле, он ей очень нравился. Он вместе с четырьмя другими Антиниумами - Белградом, Анандом, Гарри и Пешкой - был одним из немногих выживших в группе Рабочих Антиниумов, которые пожертвовали собой, чтобы защитить её, когда на её трактир напали нежить.

Она просто пыталась его понять. И ничего не выходило. Эрин потерла голову.

Антиниум выглядел сбитым с толку. Он опустил свою кружку.

Эрин открыла рот. Затем закрыла его. Она запустила руки в волосы.

Птица дружелюбно кивнул.

- ...И всё? В смысле, ты больше ничего не делаешь? У тебя есть обязанности в Улье, как у Пешки, Ананда или Гарри?

- Я поставляю ресурсы в Улей, главным образом в виде съедобных продуктов. В среднем за день я обеспечиваю примерно 261% ценности среднего Рабочего, тем самым оправдывая свое существование. Также я считаюсь военным активом неопределенной стоимости и обладаю особыми качествами, которые на данный момент признаны важными для Улья в силу моей индивидуальной природы и уровней. Таким образом, мне разрешено действовать автономно благодаря моему уникальному классу.

- Это значит, что я могу выходить и охотиться на птиц. Ревалантор Клбкч так сказал.

- Понятно. Ты стреляешь по птицам. Это круто.

- Понятно. А что вы делаете с птицами, которых подстрелили?

- О. И это всё?

- Иногда... я ем птиц, которых подстрелил, вместо того чтобы принести их в Улей.

- Хорошо.

- То есть вы их готовите?

- Подождите, вы едите их сырыми?

- Но сырыми-

- Иногда я бросаю их в огонь. Вкус другой. Цвет тоже.

- Ладно, но ты же знаешь, что их можно готовить нормально? Ну, знаешь, порезать? Запечь? Обжарить?

- Перерабатывают... ты имеешь в виду ту жижу, которую, по словам Пешки, едят все Антиниумы?

- Ладно, может, ты и правильно придумала. Но если ты будешь готовить...

- Но ты могла бы научиться... хотя, погоди. У меня есть идея получше. Почему бы тебе не приносить своих мертвых птиц мне, а я буду их готовить для тебя? Бесплатно!

- Вы будете готовить птиц для меня?

- Да! И я сделаю их очень вкусными, Птица. Я могу добавить немного лимона, соли и перца - сделать подливку - когда вы попробуете мою стряпню, вы больше никогда не вернетесь к поеданию сырых птиц!

- Ах. Но у меня немного монет. Недостаточно, чтобы постоянно есть приготовленных птиц.

Эрин поспешила успокоить приунывшую Птицу. Она задумалась и указала на сумку, которую Антиниум принес в трактир. Она была плотно завязана.

- Я сбиваю многих из них, да.

Птица обдумала это.

Она просияла. Птица потянулся к своему мешку.

- Ну ко-

Она была мертва. Это было не проблемой. Проблемой было то, как долго она уже была мертва. Запах был таким, что... Эрин уставилась на мертвую птицу и увидела, как по трупу что-то движется.

- Положи её... положи...

- Положи её обратно!

- Значит, я должен добыть свежих птиц?

- Свежесть не имеет значения. Эти птицы пригодны для переработки.

Птица уставилась на Эрин. Та посмотрела на неё в ответ. Она вспомнила о извивающихся тварях и прикрыла рот рукой.

Птица кивнула с серьёзным видом, совершенно не понимая хода мыслей Эрин.

- Да!

Эрин Солстис стояла у стола и усердно тёрла его мыльной водой после ухода Птицы. Она избегала смотреть на извивающегося оранжевого личинку, пока какая-то лапа не потянулась к столу и не схватила его.

Она обернулась, и белошерстный Гнолл сбежал, торжествующе сжимая извивающегося личинку в одной лапе. Эрин хотела броситься в погоню, но Лионетта опередила её. Эрин слышала их односторонний спор, возвращаясь к чистке стола.

Эрин повернула голову и увидела, как Мрша выбегает из трактира. Она также заметила, что Лионетта осторожно расставляет большую миску в центре стола в дальнем углу трактира. Она ухаживала за Апистой, своим питомцем, следя за тем, чтобы миска была наполнена маточным молочком и была достаточно тёплой.

Но Аписта начала нравиться Эрин - в буквальном смысле. Спустя несколько дней после возвращения Эрин в трактир, личинка начала превращаться в твёрдый кокон; сначала это было просто неопределённое пятно, но с каждым днём оно всё больше напоминало пчелу. Эрин чувствовала, что скоро она вылупится, и тогда...

Аписта. А вот это хорошее имя. По правде говоря, Эрин придерживала варианты "Бийонсе" или "Падж", но Лионетта остановилась на Аписте, и Эрин должна была признать, что это было разумно. Хотя вряд ли кто-то, кроме Рёки, узнал бы в этом латинское название.

Возможно, но Эрин давно к этому привыкла. Сейчас она выжала тряпку в ведро и посмотрела на Лионетту.

- Хорошо, Эрин. Думаю, она здорова. В смысле, я это как бы чувствую, благодаря моим Навыкам!

- Тебе очень нравятся классы, не так ли?

Девочка с гордостью выпятила грудь, и Эрин улыбнулась ей.

- Я просто хочу выучить всё. Я знаю, что один класс лучше, но...

- Знаешь что, Лионетта? Я думаю, ты отличная [Барменша]. Ты работаешь здесь всего несколько недель, а уже 9-го уровня! Как только достигнешь 10-го - что ж, мне стоит поднять тебе жалованье.

- Обязательно! Я совсем забыла платить тебе всё это время. И ты столько всего делаешь - неудивительно, что уровни растут как на дрожжах.

- Кстати об этом... Думаю, до ужина мы укомплектованы, Лионетта. У нас есть дрова, вода, продукты... почему бы тебе и Мрше не передохнуть? Можешь взять её с собой в город!

- Правда? Ты уверена? Я могла бы остаться и присмотреть за трактиром, если я тебе нужна...

Эрин легко махнула рукой, когда Мрша вприпрыжку вернулась в трактир. Белый мех Гнолла был покрыт снегом, и Лионетта бросилась за Мршей, которая заносила снег на только что вымытый пол. Тем временем Эрин отправилась на кухню, чтобы взять монет, которые Лионетта могла бы потратить.

И у Эрин, и у Лионетты была своя история с этим городом, хотя отношения Эрин с ним были куда более позитивными, чем у Лио. По правде говоря, девушку выгнали из города за кражу и поджог магазина.

- Вот тебе деньги на неделю.

- Ой, извини. Не та монета.

- Что это? Она слишком большая для серебряной монеты.

Эрин улыбнулась Лионетте, передавая ей остальные монеты. Лионетта уставилась на блеснувшую золотую монету и открыла рот, чтобы возразить. Эрин заставила её замолчать.

- Но что будешь делать ты?

- Если нужно что-то купить, я могу это сделать. Думаю, Кршия не против, чтобы я...

Эрин выставила Лионетту за дверь; Мрша радостно прыгала по снегу. Затем Эрин подошла к стойке своего бара и начала доставать большие бутыли, наполненные жидкостями разных цветов. Эрин нашла мешок, прихватила остальные монеты мелкого номинала для сдачи и вышла из своего трактира.

Город Лискор был переполнен людьми. В основном это были дрейки и гноллы, но в последнее время сюда стали прибывать и люди в поисках богатства. Коренные жители города не то чтобы принимали их с распростёртыми объятиями: дрейки, которые напоминали гигантских людей-ящериц и ненавидели, когда их называли ящерицами, и гноллы, у которых, в отличие от Мрши, была коричневая, чёрная, серая или рыже-оранжевая шерсть - но никогда не белая.

Вскоре Эрин подошла к большому зданию на главной улице. Здесь был приличный поток людей: в двойные двери входили люди, гноллы и дрейки. Отличием этих людей было то, что, в отличие от обычных пешеходов, посетители этого здания зачастую были вооружены. Это были искатели приключений, одетые во всё что угодно: от кожаных доспехов и полированных лат до зачарованных мантий.

- Пробники! Бесплатные пробники! Волшебный суп! Кто хочет попробовать?

- Вы там! Мистер Гнолл? Ой, простите, мисс Гнолл... хотите попробовать? Бесплатно! Попробуйте мой защитный суп! Кто-нибудь хочет отгулять? Он магический! Он работает!

У одного из них была ярко-жёлтая чешуя, у другого - светло-зелёная, а у третьего - тёмно-зелёная с белым узором, который тянулся от хвоста вверх по спине, хотя из-за одежды был виден только хвост.

- Что тут за шум?

- Это та Человек.

- Цыц, Драсси! Она моя подруга. Я вам обеим о ней рассказывала.

Толпа образовала круг и уставилась на разноцветные банки, которыми размахивала Эрин, но никто ещё не решился выйти вперёд. Селис ждала добровольца. Потому что, как бы сильно она ни любила Эрин...

Спустя несколько секунд из толпы вышел доброволец. Это был авантюрист-Дрейк из Гильдии. Он выглядел нерешительным, но товарищи подталкивали его. Их было пятеро, и он оказался выбранным "козлом отпущения".

Эрин повернулась к нему с широкой улыбкой.

- Образец?..

- Я показываю всем свой крутой новый суп! Он магический, и я продаю его в своём трактире. Хотите попробовать?

- Что... что он делает?

- Это защитный суп! Я так его назвала. Или, может, суп "толстая кожа"? Не, звучит плохо. В общем, он делает твою чешую прочной!

- Я просто пью его...

Дрейк осторожно высунул язык и попробовал жидкость. Его глаза расширились.

Толпа onlookers наблюдала, как Дрейк медленно проглотил суп. На вид он не казался таким уж вкусным, и Дрейк поморщился, что-то пробормотав о грибах, но в итоге выпил всё до конца. Все ждали, но Дрейк просто стоял с неопределённо тошнотворным видом, при этом заметно не изменившись.

- Мне нужно подождать или что-то должно произойти?

Эрин отставила банку и ложку. Когда она выпрямилась, в её руке был кухонный нож.

Круг зрителей внезапно и очень быстро стал гораздо шире. Черночешуйчатый Дрейк попятился, подняв когти.

- Не волнуйся! Это совсем не больно! Благодаря моему супу я не смогу тебя порезать.

- Да ладно тебе, всего один тычок...

- Нет-нет. Я не позволю себя резать. Извини, но найди кого-нибудь другого.

И вонзила его ему в спину.

Он рухнул на землю и забился в конвульсиях. Друзья Селис прикрыли рты когтями, а Селис закрыла глаза, но она всё равно слышала крики искателя приключений.

Кричал он толпе, барахтаясь на земле.

Авантюрист ощупал спину в том месте, куда Эрин нанесла удар. Он внезапно замер, когда его когти коснулись раны.

Все уставились на него. Авантюрист огляделся. Хотя его чешуя была черной, Селис заметила, как на его морде проступил легкий красный румянец. Он очень медленно поднялся и отряхнул снег со своего снаряжения. Он застенчиво посмотрел на Эрин.

"Конечно в порядке, глупенький!"

"А теперь - мой трюк!"

После короткой паузы толпа разразилась аплодисментами. Сияя, словно конферансье, Эрин поклонилась.

- О, я! Я!

- Здесь дело стражи! Расступитесь! Чтобы вы знали, я старший Стражник - эй, Эрин!

Эрин уставилась на ухмыляющегося [стражника] Дрейка. Тот смотрел на банку с красным супом, облизывая губы.

- Э-э, да! Хочешь немного?

- Сладкое!

- Разве ты не должен говорить: "Проходите мимо, здесь смотреть не на что"?

- Зачем мне это делать? Я хочу посмотреть! Эй, твое зелье помогает, если тебя очень сильно ударят?

- ...Возможно?

Релк подошёл к искателю приключений и ударил его в живот. Черночешуйчатый Дрейк согнулся пополам, но именно эффектом супа было то, что он смог выпрямиться и замахнуться на Релка, от чего тот непринуждённо уклонился.

- Потому что он даёт тебе дополнительный слой чешуи, понимаешь? Смотри! Я едва могу порезать чешую этого парня ножом!

Релк гонялся за черночешуйчатым Дрейком с кухонным ножом, пока Эрин открывала банку с густым синим согревающим супом.

- Хочешь попробовать?

Молодая женщина поморщилась, выпивая суп, но спустя несколько секунд она замигала и начала сбрасывать с себя одежду. В холодном воздухе от неё буквально пошёл пар, что заставило нескольких детей за clamor-ить, требуя тоже попробовать.

- И сражаться со Снежными големами! Бьюсь об заклад, можно было бы просто обнять их, и они бы растаяли!

- С этим супом я мог бы поплавать в самом холодном озере, верно? А Суп из Чешуи - он как Зелье Коры или что-то подобное?

- Сколько?

- Две золотые монеты. Но если купите оптом, я добавлю четвертый суп бесплатно за каждые три купленных. И я еще...

Окружающие Эрин воскликнули, и она поникла. Она не успевала заговорить достаточно быстро.

- Ты просишь полторы золотые монеты за этот суп?

- Я могла бы за одну монету... но тогда я почти ничего не заработаю. Послушайте, если вы купите много супов, тогда, может быть, я смогу...

- Они имеют в виду, почему ты продаёшь это так дешево, Эрин? Это слишком хорошее качество, чтобы просить так мало!

Хозяйка трактира оживилась. Она почесала затылок.

Толпа с подозрением посмотрела на Эрин. Она замялась и сдалась.

- Но рыночная цена на Зелье Коры - семнадцать золотых монет.

- Ого. Правда? Это... много.

- Вы сказали "суп". Значит ли это, что вы не [Алхимик], мисс?

"Я никогда не слышала о магической еде".

"Это правда! У меня есть Навык! Я могу приготовить еду и сделать её магической, если использовать правильные ингредиенты! Это как алхимия, честное слово! Но я могу обжарить еду, сварить суп - это гораздо быстрее и куда чище, чем алхимия!"

Опытная искательница приключений, женщина-Дрейк, указала на наполовину пустую банку супа, которую держала Эрин. Он всё ещё был горячим и дымился, несмотря на то что простоял на полке Эрин шесть дней. Эрин кивнула, улыбаясь. Авантюристка задумалась на секунду.

Кто-то другой кивнул.

Эрин выглядела шокированной и обиженной.

"Ладно, но вы всё ещё продаёте мечи за соль. Вы хотите сказать, что у ваших супов нет никаких недостатков по сравнению с зельями?"

"Ну..."

- ...У моих супов есть срок годности. Они не, э-э, хранятся вечно, как зелья.

- И это всё?

- Мои супы хранятся дольше всего, но даже лучшие из них могут простоять около недели. А если я приготовлю что-то другое, например, соте, оно испортится через несколько часов. Если только я не оставлю это в своём трактире. Там еда не портится, потому что у меня есть Навык.

- А как оно портится? Взрывается, превращается в грибок или становится кислотным?

Снова на Эрин посыпались недоуменные взгляды.

Эрин замялась. Разговор заходил в область личного и тревожного, о чем ей не хотелось вспоминать.

Толпа снова напряглась, ожидая ужасающих подробностей. Эрин вздохнула и покраснела.

- Плохие походы в туалет?

- Очень плохие. Типа... можно спустить штаны и попасть в цель в десяти футах от себя.

- А еще рвота. Иногда всё просто плохо, но однажды у меня была такая реакция, что я рвала всеми цветами радуги.

- О-о, как радуга?

- Точно не как радуга. Определенно не так это выглядело.

- Ага!

В толпе искатели приключений обменялись взглядами. Группа с черным Дрейком кивнула друг другу, и молодая женщина с катаной прочистила горло. Эрин с надеждой посмотрела на неё. Искательница приключений коснулась кошеля на поясе.

--

У Эрин уже были заказы на завтра, и сегодня вечером ей предстояло обсудить с Октавией ингредиенты для готовки. Но сейчас она просто наслаждалась ощущением прибыли. Это заставляло её чувствовать себя... великолепно.

- Ну же, Рёка. Почему ты так долго?

И далеко-далеко, в дне пути от Лискора, фактически ближе к Целуму, по дороге бежала молодая женщина. Она не знала о магической двери, поэтому бежала по второстепенным дорогам, сквозь снег, опасаясь монстров, бандитов и корней деревьев в снегу.

По правде говоря, Рёка добралась бы до Лискора быстрее, но Рейнольд сбил группу бандитов и сломал ось.

4.08 T

4.08 T

В глубинах подземелья Лискора, мимо комнат, наполненных смертельными ловушками, магическими охранными заклинаниями и мест, где обжились мерзкие монстры, на земле сидел скелет. Он держал голову в руках.

К нему никто не приближался. Темные тени скользили, ходили, перекатывались, сочились, парили, телепортировались, ползали или перемещались иным образом мимо него, не обращая внимания на скелета. Никто не пытался убить Торена, что было странностью для этого подземелья. Но монстры и прочие существа не беспокоили Торена.

Он все еще был жив.

Торен приближался к Лискору с отрядом нежити, которого он увел из Эстхельма. Он был в ярости, планируя месть этим глупым гоблинам, рыцарю и людям, и особенно Лионетте. Она была обязательным пунктом в любом сценарии мести. Торену она просто не нравилась.

Магическая связь между ним и Эрин исчезла. Она исчезла, и в следующие мгновения паники и замешательства Торен осознал, что умирает.

Он знал, что умрет. И тогда Торен потянулся, чувствуя, как заклинание в его теле выжигает жизненную силу. Он искал что угодно, хоть что-то, что могло бы дать ему еще несколько секунд, и нашел.

Но ему была нужна мана, и поэтому Торен потянулся к ней и забрал её. Это не должно было быть так просто, но это была нежить, которой Торен управлял с помощью навыка [Командовать низшей нежитью], и потому в некотором смысле они принадлежали ему. Так он забрал их магию и почувствовал, как она наполняет его. Недостаточно, но больше, чем у него было.

Он был как... штука, которая высасывает что-то... из вещей. В голове у Торена не было подходящего слова. Трубочка? Вот оно! Трубочка. Он был как Скелет-Трубочка, некто, кто мог питаться маной других существ. Или, может быть, губка. Скелет-Губка.

И он стал искать ещё. Внезапно лишившись того, что поддерживало в нём жизнь, Торен сосредоточился на этом. Как человек, лишившийся кислорода, сосредоточился бы на дыхании. И вокруг него была магия! Она была в земле, в воздухе, в траве -

Ища, Торен почувствовал что-то глубоко в земле. Что-то сильное. Источник силы. Он искал способ добраться до того места и вспомнил о темнице. Он вспомнил, куда именно провалился, и отчаянно направился к этому месту.

Она была неуклюжей. И она вырвалась, когда Торен попытался её вытащить. Он и так не был уверен, заколоть её или отпустить; ему просто нужно было, чтобы она не путалась под ногами, чтобы он мог попасть в темницу. Но она упала, и на этом всё.

Но затем он оказался в темнице. И о, блаженно, там была магия.

Это было облегчением. Но тогда Торен не участвовал в сражениях. Внезапно избавившись от необходимости выживать, скелет увидел, как маленькая Гнолл убегает в темноту, и услышал её вой. Он видел, как искатели приключений и большой Дрейк с похвальным мастерством и храбростью перебили дюжину монстров. Он видел, как они выбрались из ямы.

Эрин Солстис была мертва.

Связь между Тореном и Эрин исчезла. Она больше не снабжала его маной. Торен знал, что этому может быть только одна причина.

И он этого не хотел.

Это было странно. Торен шевельнулся. Он лёг на левый бок, повернув голову, чтобы посмотреть на остальную часть своего тела. Тогда он пытался добиться смерти Эрин, переполненный гневом из-за того, что его заставляли её таскать за собой, и из-за этих дурацких колокольчиков, но в глубине души он не думал, что её и правда убьёт медведь.

Теперь Торен понимал смерть. Он знал её близко. И убийство. Ему это нравилось. Торен научился убивать животных, монстров и людей. Всё было одно и то же. Нужно было только протыкать вещи, желательно чем-то острым, например, мечом. Торен был в этом хорош. Он был мастером ударов спереди, сзади, сбоку, а когда мог этим сойти с рук - мастером ударов в глаз.

Торен замер.

Он помнил, как Эрин сражалась со Скиннером, отбивалась от сотен нежити, пела... и её шахматные партии с Антиниумом. Она была... была... в центре мира, который знал Торен. Он мог представить, как убивает кого угодно, мог представить мертвое тело любого, но только не её.

Он забросил этот долг. Оставил его позади. И только сейчас Торен пожалел об этом. Эрин была мертва. Мертва и никогда не вернется.

Она была мертва.

В его разуме негде было спрятаться. Торен не мог лгать самому себе. Он был мертв, и утешительных иллюзий больше не осталось. Только болезненная реальность.

И это была его вина.

Торен прислонился к стене, как он видел, делала Эрин, когда была расстроена. Это не принесло ему облегчения. Может, стена была не та?

Итак. Он остался без оружия, в ловушке в подземелье, полном ужасных монстров, а Эрин была мертва. Торен уставился в стену. Если не считать последнего, всё было в порядке.

Для Торена идея забвения обладала определённым очарованием. Но была в нём часть, которая боялась пустого взгляда в глазах мертвецов. В конце концов, у них был второй шанс - вернуться в виде нежити, как Торен. Но если умрёт он, что тогда?

Да. Смерть не была вариантом для Торена. Несмотря ни на что, он хотел жить. И Торен решил жить. Он отряхнулся, осмотрелся и начал думать.

Нет, забудьте. Потому что он потратил слишком много маны! В теории, он мог бы жить как обычный скелет на поверхности. Но становилось всё более очевидным, что Торен не был обычным скелетом.

Торен ощупал своё тело. Его скелетные пальцы наткнулись лишь на желтовало-белую кость. Было ли с ним что-то не так?

Через секунду или две ребро поднялось с земли и полетело обратно к его телу. Оно с щелчком встало на место. Торен уставился на прикрепившееся ребро.

Торен задумался на секунду, а затем огляделся. Он смотрел не обычным зрением, а с помощью той странной способности, которую недавно использовал от отчаяния. Он потянулся сознанием, выискивая магию.

Конкретные кости, если быть точным. Торен насчитал четыре таких.

Почему они отличались? Для пальцев Торена они ничем не отличались от - стоп, погодите. Он с подозрением ощупал концы ребра. Два "особенных" ребра были чуть короче остальных! А здесь - его большеберцовая кость была короче той, что с правой стороны! Он был дисбалансен!

Он был несколькими скелетами.

--

Он был несколькими скелетами. Торен почувствовал себя преданным этим знанием. Почему ему никто не сказал?

У него была способность чувствовать ману. Не только окружающую ману, но и смотреть на что-то и определять, где она концентрируется. Это было полезно, но также оставалось загадкой. Потому что Торен никогда не изучал навык [Чувство маны], если это вообще был Навык. Значит... Торену потребовалось несколько минут, чтобы это осознать. Когда до него дошло, он от неожиданности снес себе голову с плеч.

Это было ошеломляющее откровение. И оно тут же заставило Торена подвергнуть сомнению всё, что, как ему казалось, он знал. Если можно быть в чем-то искусным без Навыка - например, в фехтовании, - то почему бы не учиться всему, чему сможешь, вместо того чтобы пытаться повышать уровень и получать Навыки?

Но Торену пришло в голову, что есть вещи, которые он умел делать, но даже не знал, что умеет. Например, его способности чувствовать ману. Это было странно. Все ли скелеты так могли? Все ли живые люди?

Он не был уверен. Это было еще одним вопросом для изучения, но сейчас Торена больше заботило выживание. Потому что он выживет. Он будет жить. Он не знал, как умирать. Должно быть, он забыл, как это делается.

Значит, жить. А частью жизни было исследование, выяснение того, где он находится. Торен огляделся.

Это место было лабиринтом. И, к сожалению или к счастью, в зависимости от того, как на это посмотреть, оно было кишено монстрами. Торен видел их в первый раз, когда упал сюда и убегал от зачарованного доспеха.

Короче говоря, Торен понятия не имел, где находится. Он знал лишь, что "наверху" есть комнаты с ловушками, "здесь" - лабиринты, полные монстров, и, предположительно, еще много неисследованного подземелья. Но выход существовал.

С монстрами.

Вот он. Торен поднял изрядно затупившийся длинный меч и критически осмотрел его. Железный, гарда треснула, в нескольких местах засохшая кровь. Не лучший вариант для рубки, но сойдет.

Первым, что нашел Торен, было пятно крови. Желтое. Он уставился на него, а затем заметил рядом лопнувший мешок плоти. Тот выглядел раздавленным. Торен осмотрел останки в поисках чего-нибудь интересного.

Скелет двинулся дальше. Следующим, что он нашел, был убийца. Это было огромное, похожее на медведя существо, сплошной мех и когти, но в лапе оно сжимало тяжелый молот. Оно было мертво. Одной из лап оно прижимало к боку короткое жало; фактически, царапина. Но Торен посмотрел на обнаженные зубы существа и искаженное болью выражение морды и понял, что оно погибло от яда.

Здесь определенно были черты Гноллов, но у этого существа спина была гораздо шире, хотя Гноллы и сами по себе довольно крупные. Зубы были больше, голова приземистее и, кажется, даже немного меньше, а у этого не-Гнолла были длинные и опасные когти, совсем не похожие на лапы Гнолла.

Впрочем, было жаль просто так оставить здесь мертвого не-Гнолла. Торен подумал, что из него получился бы отличный зомби; практически неубиваемый. Но он не мог воскрешать мертвых, только командовать ими. Поэтому он оставил его там и пошел дальше.

За то время, что потребовалось Торену, чтобы собраться заново, он пришел к выводу, что лабиринт, вероятно, полон таких ловушек. Он чувствовал магию, сосредоточенную вокруг них. Торен поднялся, бросил свой меч, вернулся за молотом рядом с мертвым не-Гноллом и побежал обратно. Он начал яростно вбивать тяжелое оружие в руны на стене, но не смог даже оставить вмятины, даже когда бойка молота отломилась от прочного деревянного черенка.

В этом он был не виноват! Конечно, когда он в ярости выкарабкался наружу, Торен заметил приподнятую каменную плиту, которая открыла провал в земле, отправив его в неглубокую яму, полную острых каменных шипов и костей. Но откуда он мог знать, что она там была?

Еще один монстр. Что ж, надо же. Торен оказался на Т-образном перекрестке и повернул налево. Он нахмурился, заметив на земле обломки панциря или какие-то другие черные фрагменты. Затем он увидел паутину и замедлил шаг. Дойдя до открытого дверного проема в конце, Торен осторожно высунул голову в дверях и заглянул внутрь.

Щитовые пауки.

[Тактик] в голове Торена подсказал ему, что заходить в эту комнату и сражаться так, как он обычно делает, - это чистое самоубийство. Остальная часть Торена согласилась. Но посмотреть-то не вредно. Он снова высунул голову и увидел нечто, заставившее его внезапно замереть.

Торену стало интересно, что бы об этом подумала Эрин. Ему было жаль Пешку. Но Пешка была мертва. И о, смотрите! Торен заметил, как в комнату затаскивают другую Пешку. Эта Пешка уже была мертва.

Так, стоп. Еще Антиниумы? Торен задумался об этом и решил, что, возможно, это были не Пешки. Это могли быть просто... те другие, что иногда приходили в трактир к Эрин. Но у них не было имен, поэтому Торен их не помнил. Он посмотрел на всех остальных не-Пешек и пожал плечами. Да что вообще Антиниумы делают здесь, внизу? Разве они не знают, что это опасно?

Сколько же тут монстров! Ладно, возможно, они не выпрыгивали из каждой щели, но население подземелья явно активно росло и сокращалось, так как монстры сражались друг с другом и охраняли свои логова.

Около двух десятков разгневанных Щитовых Пауков погнались за Тореном по коридору, пока тот мчался мимо всех найденных им ловушек. Он остановился на перекрёстке и оглянулся. Ни один из Щитовых Пауков не успел до него добежать. Все они погибли на первой же ловушке, которую Торен просто пробежал мимо, так как видел скрытые в грязи магические руны.

Торен помедлил, осмотрелся и вернулся назад, чтобы найти больше Щитовых Пауков. Когда ему в конце концов удалось заманить нескольких к ловушке, Торен стал свидетелем жуткого зрелища.

Это было настолько забавно, что Торен заставил активировать ловушку ещё восемь пауков, пока магия не перестала работать и ему не пришлось затоптать последнего паука ногой. Но хотя энергия заклинания была исчерпана, Торен чувствовал, как скрытая в подземелье магия медленно работает над её восстановлением.

Это были не те ступени, что вели вверх к комнатам с ловушками. Фиолетовое пламя в глазницах Торена сузилось до точки, когда он посмотрел вверх по короткой лестнице. Что это теперь? Он увидел новые руны на выступе, где стена спускалась вниз, перекрывая коридор, оставляя на своём месте лишь металлическую дверь. Они светились над простой дверью. Не заклинание, а слова. Послание, высеченное в камне и зачарованное, чтобы длиться вечно.

Странно, что для Торена все говорили в основном на одном языке, но писали по-разному. Но Торен с лёгкостью мог читать и мёртвые, и живые языки. Они были всего лишь смыслом, а его неживой разум мог перевести любой смысл.

Спецпредложение на рыбу! 2 сп. - ешь сколько хочешь!

Ужасная смерть ждет всех, кто войдет в это место. Ваши тела будут забраны и станут частью Матери Могил.

--

Она не была особеннее тех, кого Торен встречал до этого, по крайней мере, на первый взгляд. Тут были мертвые искатели приключений, мертвые монстры, мертвые животные - даже несколько птиц, которые, вероятно, сбились с пути в небе. Но у этой искательницы было то, чего не было у других тел, которые Торен встречал на своем пути.

Он был обернут вокруг нее. Плоть искательницы сгнила, хотя Торен все еще видел ее обнаженные зубы, оскаленные в вызове. Ее ладонь была открыта, пальцы перекручены и сломаны. Вероятно, она сжимала меч, но тот, кто - или что - убил ее, забрал его, вырвав из ее посмертной хватки.

Другие мертвецы, лежавшие вокруг, тоже выглядели так, будто пали в бою. Всего было двенадцать тел, сохранившихся довольно неплохо. Торен не был уверен, были ли они недавно убиты, мертвы окончательно или просто стары. Как скелет, он не особо беспокоился о процессах разложения, поскольку в итоге все становились похожими на него.

Это был... ну, это был рваный коричневый плащ, немного дырявый, и определенно ничего такого, о чем стоило бы писать домой. Если бы у Торена был дом. И если бы Эрин была жива, чтобы ей писать. Но плащ что-то говорил ему.

Это было смутное чувство стиля. И Торен почувствовал, что этот плащ обладает стилем в избытке, особенно когда он на его плечах.

Одежда. Мода. Стиль. Эти слова никогда не интересовали Торена, но плащ пробудил в нем что-то новое. Эрин всегда возилась с одеждой - была ли она порвана, грязная, надета или... у неё была большая проблема с тем, что Торен пялился на неё без одежды.

Ага! Торен нашел то, что искал, в сумке погибшей авантюристки. Он вытащил разбитый фрагмент, который засиял в темноте. Возможно, осколок зеркала. Да, Торен порылся в сумке погибшей авантюристки и нашел остальные фрагменты, все вдребезги. Он осторожно собрал их на земле и изучил себя.

Вообще не круто.

Он сорвал плащ и швырнул его на землю. Для верности Торен даже топнул по нему ногой. Он не выглядел хорошо. Эрин выглядела хорошо в какой-нибудь одежде. Торен отчетливо помнил, как она выглядела после битвы со Скиннером: рубашка и штаны порваны, всё в крови, грязи и внутренностях. Вот это был образ. Торен мог восхититься этим, а также тем раздражающим [Рыцарем], с которым он сражался в Эстхельме. Если бы он, Торен, сражался с таким блестящим противником, он был бы немного впечатлен.

Торен огляделся. Здесь лежала группа погибших авантюристов. Все они были одеты. Торен наклонился и начал забирать вещи. Он не знал, зачем делает это. Просто пришла мысль.

Так Торен впервые с момента своего создания оделся. Это было трудно. Не потому, что у него был избыток вещей, а потому, что было так тяжело снять их с мертвых тел, ничего не порвав! Торен никогда не знал, что такое пуговицы, ремни или застежки. Он испортил немало штанов, прежде чем понял, что они закреплены на талии, и что если тянуть слишком сильно, то штаны вместе с ногами просто вырвутся из трупа.

Одежда висела на нем. Торен смотрел на себя в зеркало и уныло теребил очень свободные, совершенно не подходящие по размеру вещи. Авантюристка не была такой уж крупной, но у нее была кожа. У Торена ее не было.

На самом деле Торен считал себя нормальным, а всех остальных - вызывающе толстыми и тяжелыми. Даже глубочайшая анорексия не шла в сравнение с телосложением Торена. По крайней мере, до самого конца.

Впрочем, в самой одежде изначально было мало смысла, так зачем придираться? Торен набил бюстгальтер тряпками и похлопал по ним, чтобы всё выглядело правильно. Затем он понял, что ему нужно что-то для головы. Потому что если он хочет выглядеть как человек, как Эрин, ему нужно избавиться и от оскалившегося черепа, который смотрел на него из зеркала. Торен задумался, как это сделать.

М-м... маска. Да, вот что нужно. Торен поискал маску, но ни у одного из авантюристов ее не оказалось. Немного расстроенный, он задумался, где бы соорудить что-то, чтобы скрыть лицо, и тут ему в голову пришла блестящая идея.

Скелет затаил дыхание, когда скелет на полу вошел в поле зрения. Только вот в зеркале никакого скелета не было.

Но по-настоящему таинственный образ завершали маска и плащ. Темно-коричневый плащ окутывал воительницу, когда та подняла руку в перчатке, чтобы поправить маску на лице. Маска была черной, с блестящей и грубой поверхностью. Она полностью закрывала лицо, оставляя лишь две узкие прорези для глаз...

В зеркале Торен увидел, как пламя в глазах фигуры медленно погасло. Огоньки становились всё меньше и меньше, а затем совершенно внезапно исчезли.

Ладно, под маской мог быть любой Человек. Или полуэльф! Фигура выпрямилась. Она залюбовалась своим оборванным видом, лицом в маске, худым, но не "мертвецки" худым телосложением. Она приняла эффектную позу и почувствовала, как внутренности её "тела" сместились, удерживаемые липкой паутиной Щитового Паука и одеждой.

Торен ухмыльнулся. У неё был стиль.

Час спустя Торену пришлось признать, что у стиля есть свои недостатки. Когда ей наскучило бегать по подземелью, позировать и любоваться собой в зеркале, она начала проверять пределы своей новой формы.

И одной из вещей, которую она поняла, было то, насколько раздражающей может быть одежда. После того как она оделась, у Торен была возможность посражаться с несколькими существами. Первыми противниками оказались довольно неприятно огромные личинки, доходившие Торен до пояса и бывшие шире неё самой, пришедшие полакомиться трупами.

Бой в одежде заставлял Торен чувствовать себя так, будто она двигается в замедленной съемке. Она не могла перекатываться и нырять, чтобы уклониться, и не могла сгибаться под безумными углами, чтобы рубить врагов, как обычно. Конечно, личинок она всё равно убила; они были медлительными бесформенными массами, и как только удавалось пробить их, признаться, толстую кожу, они выплескивали свои внутренности.

Но Торен была счастлива - так, что не могла описать. Она бегала по подземелью, радостно рубя всё подряд, убегая и в целом наслаждаясь процессом. Это было что-то новое, что-то захватывающее! Бой без повреждения одежды стал своего рода вызовом, и было забавно думать, что никто даже не подозревает, что их затыкивает до смерти скелет, а не обычное живое существо.

Прошло какое-то время после того, как Торен оделась. Она не могла сказать точно, сколько, лишь то, что её одежда успела изрядно заляпаться кровью, а сама она подняла уровень. В подземелье было трудно определить время. Но когда Торен шла по коридорам, размышляя о том, что ей скоро понадобится новый клинок - её собственный совсем затупился в бою, - она услышала звук.

- Замерзаю до смерти, Инсилл! Почему, во имя огня кузницы, мы здесь без подкрепления?

- Хм. Она этого не знала.

Торен с завороженностью слушала, как спорят два голоса. Люди? Здесь, внизу? Затем вмешался рычащий голос, тихий и властный:

Голоса разом смолкли. Торен замерла. Они были совсем рядом. В голове у неё была примерная карта этой части подземелья, и она знала, что они находятся как раз возле той дыры, в которую она провалилась. Неужели эти искатели приключений спустились тем же путем? И если так, что Торен собирается с ними делать?

И тут мягкий желтый свет залил коридор. Это ошеломило Торен, потому что она так долго была в темноте, что забыла, каков на ощупь свет. Он осветил темный коридор, высветив её фигуру. Она заметила группу из пяти искателей приключений в тот же миг, когда они увидели её.

- Берегитесь!

- Не стреляй! Это искатель приключений!

Искатель приключений. Они подумали, что она одна из них! На мгновение голова Торен затуманилась, и она почувствовала, как блаженство пронизывает каждую частичку её существа.

Тем не менее, в воздухе повисло напряжение, пока искатели приключений отступали от Торен. Гнолл оттолкнул руку [Мага] и наложил стрелу на тетиву. Он не целился прямо в Торен, но угроза была очевидна. Две воительницы переглянулись с Дрейком с кинжалом, и тот осторожно окликнул Торен.

Он убрал кинжал в ножны на поясе, и остальные искатели приключений опустили оружие. После секундного колебания Торен опустила свой меч. Ей хотелось посмотреть, что из этого выйдет.

А вот это... было проблемой. Торен замялась, потому что она не могла говорить. Когда он бегал повсюду и Эрин была жива, он часто желал, чтобы мог открыть рот и что-нибудь сказать. Но, в отличие от заклинания, которое даровало ему зрение, оно не посчитало нужным дать ему и неосязаемые голосовые связки. И теперь она оказалась в ситуации, где молчание могло создать сложности.

- Ты... немая? Можешь говорить?

- Думаю, это безопасно. Давайте, переберемся туда!

Гнолл ответил шепотом. Дрейк кивнул, и он вместе с двумя женщинами направился навстречу Торен. Та пристально смотрела на них троих. Они смотрели в ответ.

- Прекрати! Ты её ослепишь!

Следующим заговорил Дрейк. Торен посмотрела на него сверху вниз. Он был худее и ниже любого другого самца Дрейка, которого она видела, но выглядел достаточно дружелюбным. Он с улыбкой посмотрел на неё, выглядя при этом слегка нервным.

У Торен не было подходящего ответа, поэтому она пожала плечами. Её весьма забавляла мысль о том, что они принимают её за одну из своих, и она задумалась, не стоит ли разубедить их, вонзив клинок им в лицо. Но она решила, что будет куда интереснее посмотреть, как долго она сможет поддерживать этот обман.

Дрейк повернулся к двум воительницам. Молодая женщина с изогнутым мечом нахмурилась.

Торен покачала головой.

Снова отрицательный кивок. Авантюристка задумалась.

Торен замялась, а затем кивнула. У Дрейка отвисла челюсть.

Скелет, притворяющийся авантюристкой, пожал плечами. Ей это очень нравилось. Она подняла меч, чтобы показать им пятна крови, и невысокая женщина вскрикнула, когда подняла фонарь, чтобы рассмотреть его.

Торен сердито посмотрела на невысокую женщину, а девушка с изогнутым клинком закатила глаза. Она резко повернулась к своей спутнице, говоря раздражённо:

- Так у нас в народе говорят! Не суди меня, длинноногая!

- Меня воспитывали дворфы, а не люди, ясно тебе?

- Извини за это. Мы, э-э, новая команда. Это твое оружие?

- Инсилл!

- Идите сюда! Думаю, опасности нет!

- Извини за это. Сам знаеш, как оно бывает в подземельях.

Всего было пятеро искателей приключений. Двое Людей, Дрейк, Гнолл и... Торен прищурилась, разглядывая пятого члена группы. Последний был просто странным. Он был покрыт шерстью и чем-то напоминал Гнолла, но в то же время совсем не был похож. В то время как Гноллы отличались коренастым телосложением и определенной неопрятностью шерсти, этот человек был иным. Его шерсть была черной, гладкой, а голова более вытянутой, больше похожей на собачью, чем на смешанный облик Гнолла.

- Кто это, Инсилл?

- В новом подземелье?

- Что ж, мы не будем вам мешать, верно? Мы исследуем это подземелье так же, как и вы, мисс Искательница. Разве только вы не хотите нас о чём-то предупредить?

- В таком случае, мы пойдем своей дорогой.

- Погоди, Ларр! Мы должны спросить, можем ли мы объединиться!

Остальные удивленно уставились на Инсилла, но Дрейк кивнул.

Эта идея смутила Торен гораздо больше, чем остальных искателей приключений. Она? Объединиться с ними? С какой целью? Но затем эта мысль её заинтриговала. Почему бы и нет? Ей было приятно, что её приняли за искательницу приключений, а предать их она всегда успеет после того, как они перебьют каких-нибудь монстров. Она кивнула, искатели приключений посовещались, их лидер, [Маг], согласился, и на том дело было сделано.

- Это Даша и Пекона, наши [Воины]. Ну, я говорю [Воины], но Даша - [Боец с топором], а Пекона - [Танцующая с клинком].

- В её семье есть немного дварфийской крови. Видишь ли, она наполовину терандрийка.

- Это Ларр из племени Ястребиной стрелы.

Гнолл кивнул, и Инсилл повернулся к скрытому капюшоном собакоподобному [Магу].

Он протянул руку, и Торен осторожно повторила его жест, пожимая руку. Должно быть, она сделала это правильно, потому что Анит ничего не сказал. Он кивнул на её маску.

Торен склонила голову. И Анит кивнул.

- О, и я ведь не представился, верно? Я Инсилл. Я [Разбойник] в этой группе. Заметили черную чешую? Я умею прятаться в темноте, словно тень, и буду следить за тем, чтобы мы не наткнулись на ловушки.

- Итак... пойдем?

Торен шла с группой искателей приключений в глубине подземелья. Это был новый опыт, главным образом потому, что они не пытались её убить, а она лишь обдумывала сделать это с ними.

И никто из них не собирался рассказывать ей об этом, даже если бы Торен спросила, чего она сделать не могла. Группа искателей приключений, известная под общим названием "Вулиэль Дрэ" - что значило что-то для Анита и больше ни для кого, - двигалась в тишине. Они позволили своему [Разбойнику], Инсиллу, идти впереди, и тот осторожно продвигался по коридору, проверяя наличие ловушек и высматривая монстров, пока они медленно перемещались из коридора в коридор, а Анит отмечал их маршрут в своей книге.

Но всё же она была в восторге от компании. Настоящие люди в подземелье. Возможно, вскоре ставшие мертвыми людьми, но всё же настоящие. И они думали, что Торен одна из них.

Она светилась в её магическом зрении. Руны сияли по всему залу, некоторые из них были направлены в сторону группы. Перед Инсиллом на земле виднелись руны, пока Дрейк осторожно продвигался вперед, и, скорее всего, все они сработают, если он их заденет.

Скелет быстро соображала. Либо позволить искателям приключений попасть в ловушку, рискуя самой получить урон, либо остановить их. И Торен действовала. Она рванула вперед, когда Инсилл уже собирался пересечь первую комнату. Она замахнулась и ударила Инсилла кулаком в затылок.

Он пошатнулся, но рука Торена потянула его назад. Авантюристы вскрикнули, когда Торен резко обернулась к ним. Она широко развела руки, пока Пекона направляла клинок в сторону Торена, а Ларр поднимал лук.

- Стойте, стойте!

- За что это было?

- Что? Что вы...

- Это ловушка! Я чуть в нее не вляпался!

Пекона уставилась на Инсилля. Тот обвил хвостом ногу и ссутулился.

- Возможно, она была скрыта магией, которая обнулила твой Навык.

- Ты спасла нас. Спасибо.

- Мёртвые боги, ты и правда нас спасла. Инсилл ничего не заметил.

Инсилл выглядел обиженным. Пекона тут же развернулась к нему с разгневанным видом.

Дрейк замялся.

Остальные искатели приключений начали выплескивать на него своё потрясение и облегчение. Даша зарычала на Инсилла.

Она с силой ударила Инсилла по руке, яростно поглаживая голый подбородок. Инсилл взвизгнул и начал протестовать, пока Анит не велел всем замолчать. Торен наблюдала за всем этим с тайным удовольствием.

Они продолжили путь. Теперь Торен шла впереди, рядом с Инсиллом. То, что она заметила ту ловушку, подняло её авторитет в глазах авантюристов, и теперь они вместе прочесывали коридор, прежде чем двигаться дальше.

С первым монстром они столкнулись через шестнадцать минут после ловушки. Они как раз проходили по коридору, когда Инсилл нервно поднял руку.

Впереди часть стены раздвинулась, и оттуда хлынул поток белых извивающихся существ. Торен не заметила ловушку. Возможно, она была активирована изнутри, но монстры вырвались наружу.

Это были пиявки. Они ползали по земле, выискивая тела. Торен они игнорировали, но она топтала их и рубила мечом, потому что не хотела, чтобы они испачкали её одежду. Остальные авантюристы делали то же самое, ругаясь и сдирая с себя этих тварей, которые пытались присосаться к любой коже.

- Берегитесь! Там мать!

Торен оказалась на пути. Она нырнула, но мать-пиявка, должно быть, расценила скелета как угрозу, хотя у Торен и не было крови, которую можно было бы высасывать. С мрачным видом скелет ждал, когда большая пиявка прыгнет на неё - будет грязно, но Торен убьёт эту тварь, если та попытается раздробить её в щепки. Но тут она услышала крик: кто-то прыгнул на пиявку.

Пекона рванулась вперед и полоснула гигантскую пиявку по боку. Из небольшой раны брызнула зеленовато-желтая кровь. Пиявка развернулась, извиваясь в сторону мечницы, но Пекона сделала пируэт и закружилась.

Торен смотрела, завороженная. Она никогда прежде не видела такого фехтования! Пекона двигалась не так, как любой другой воин, которого она встречала. Она не стояла на месте, а направляла своего противника, атакуя под странными углами, уклоняясь, перекатываясь -

И Торен скопировала Пекону. Торен развернулась, прыгнула. Одной рукой коснулась земли и пролетела в воздухе колесом -

- Осторожно!

Ну, не вышло. Придется попробовать еще раз. Но мать-пиявка уже приближалась к ней. У Торен не было времени на драки, не тогда, когда у нее было другое дело. Скелет с раздражением уставился на мать-пиявку. Ее тело размылось -

[Разрез Миража]. Это сработало. Мать-пиявка погибла, пока Даша поднималась и рубила её в щепки с другой стороны. Инсилл, Ларр и Анит заканчивали с более крупными особями, а Пекона всё ещё танцевала среди пиявок. Ни одна из них до сих пор её не коснулась.

Торен восхищалась этим.

- Мертвые боги. Что это была за ловушка?

- Они её активировали. Клянусь!

- Мисс Мечница, это было невероятно! Тот Навык, который вы использовали, - это был [Миражный Разрез]? Отличный выбор! Вы сражались с этими кровососами так, будто совсем ничего не боялись!

- Неплохо. Полагаю, вы достаточно опытны, чтобы выжить здесь в одиночку, а? Но что это был за безумный прием, когда вы вбежали в стену?

- Погодите, вы пытались повторить то, что сделала я?

- Я [Танцовщица Клинка]. Это не похоже на обычный класс [Воина] или класс [Мастера Клинка]. Это... ну, это класс из тех мест, откуда я родом. Не думаю, что можно получить этот класс, просто копируя движения - там существует целый комплекс работы ног и техник владения мечом, уникальных для такого стиля боя.

Это была интригующая мысль. Торен подождал, пока все из Вулиэль Дрэ будут готовы, и они снова отправились в путь. Авантюристы выглядели жалко, перепачканные слизью и кровью. Даша что-то говорила, заливая крошечной порцией лечебного зелья рану, которая никак не хотела затягиваться.

Зверолюд-шакал кивнул.

Анит резко замолчала. Торен повернула голову. Ларр тоже это услышал.

Авантюристы отступили: воины и Торен впереди, Ларр, Анит и Инсилл в тылу. В свете фонаря Даши показались смутно человекообразные фигуры.

Ей ответили глубокие, ревущие вои. Торен увидела, как из темноты вышли массивные, похожие на медведей не-Гноллы. А впереди и вокруг них бежали...

Да, гоблины. Только эти не были похожи на соплеменников Рэгса. Сначала Торен просто смотрел. Он смотрел на очень бледную зеленую кожу, светящиеся красные глаза и сгорбленные фигуры. Эти гоблины были другими. Меньше, более оборванные и куда бледнее своих кузенов.

- Клянусь племенами! Что это такое?

- Приготовиться! [Ищущие стрелы]!

- [Тройной выстрел]!

- Вперед! [Ударный рывок]!

Завязалась битва; искатели сражались, пытаясь оттеснить монстров. Инсилл рубил гоблинов, кружа вокруг и нанося удары в незащищенные фланги, пока Анит использовал заклинание барьера, чтобы уберечь Ларра и себя от остальных. Пекона вращалась, сражаясь с четырьмя врагами одновременно, а Даша отбивалась, прижавшись спиной к стене.

Гоблин подбежал и ударил Торен ножом в спину. Она обернулась, обезглавила гоблина и почувствовала, как кто-то ударил её по затылку. Она пошатнулась, повернулась, коснулась маски и другой рукой нанесла удар мечом. "Не-гнолл" захлебнулся, когда клинок Торен нашел его горло.

В том-то и дело в одежде: она заставляла людей думать, что тебя могут ранить обычные порезы. Торен обезглавила гоблина и обернулась. Крупнейший из "не-гноллов" наступал на Дашу, несмотря на то что стрелы Ларра били его в спину. В руках он держал ту странную булаву, и когда он замахнулся ею, Даша мрачно подняла топор, чтобы заблокировать удар.

Это был оглушительный, ужасающий взвизг, который заставил каждого искателя приключений - а также гоблинов и прочих не-Гноллов - упасть на колени, зажимая уши руками. Медведоподобное существо с дубиной торжествующе подняло её, пока Даша лежала на земле с помятым латным доспехом. Он замахнулся, чтобы добить её, ударив в голову, но Торен вонзила ему нож в спину.

Вскочив, она вонзила клинок в затылок стоящего на коленях гоблина, извернулась и отпрыгнула от булавы не-Гнолла. Та ударила по земле, и воздух снова заполнил раздирающий уши взвизг. Но на Торен он не подействовал. Она прыгнула и полоснула врага; не-Гнолл с дубиной завыл от боли и страха, когда Торен приземлилась и отскочила прочь.

- Вставай! Вста-

- Сзади!

- Мы должны ей помочь!

Пекона указала пальцем, и Инсилл увидел их подругу, бессильно лежащую на земле. Он бросился к ней, лихорадочно разрывая сумку. Пекона прикрывала его спину, пока Инсилл в спешке выливал лечебное зелье на грудь Даши.

Он приподнял её, и почувствовал, как одна её рука вцепилась в него. Даша тяжело задышала, глядя на него бледным, осунувшимся лицом.

- Она с ним справляется! Пекона...

- Пекона?

Молодая женщина произнесла эти слова с недоверием. Инсилл обернулся, и его рот раскрылся от изумления. Посреди коридора замаскированная мечница нырнула и прыгнула, оттолкнувшись от стены, чтобы перелететь через зверя с зачарованной булавой. Её меч вспыхнул сверху вниз, нанося удар. Существо взвыло и пошатнулось.

Остальные монстры зашевелились. Инсилл схватил Пекону.

--

Всего на секунду глаза скелета вспыхнули пурпурным. Они ярко засияли в её маске, когда не-Гнолл замахнулся булавой. Зверь замер, пораженный заклинанием [Страха], и Торен прыгнула вперед. Она вогнала клинок в грудь существа, и оно захлебнулось. Монстр рухнул, вцепившись в лезвие, и Торен выдернула меч. Она обернулась и увидела, что битва окончена.

- Ого.

- Я никогда не слышал о таком виде. Они почти выглядят как ты, Л...

Гнолл огрызнулся на Инсилла, заставив Дрейка отступить, подняв руки. Анит мрачно смотрел на трупы.

- Я сделаю это.

- Не верится, что вы, ребята, таким занимаетесь.

Инсилл повернулся к ней с вызывающим видом.

- Да. Поняла. Но это не значит, что мне это должно нравиться.

- Что она делает?

Инсилл указал рукой. Даша тихо пробормотала:

Пекона прыгала и кружилась, перемещаясь с места на место и атакуя воображаемого врага. Она продемонстрировала базовые удары, переходя к продвинутым рубящим выпадам с перекатом, а также способам отталкиваться от стен или взмывать в воздух после колеса. И Торен копировала её.

Торен была внимательным наблюдателем, потому что она не моргала. За несколько минут она запомнила каждое движение [Танцовщицы Клинка] и начала пробовать сама. Остальные искатели приключений остановились и уставились на них: Торен и молодая женщина одновременно повернулись, развернулись и нанесли удары мечами по плавной, грациозной дуге с абсолютно одинаковым ритмом.

- Ты ведь не обычный [Воин], верно? Ты Золотого ранга?.. Какое-то вроде вундеркинда?

- Ты спасла нас там, так что это меньшее, что я могла сделать. Не знаю, получишь ли ты этот класс, но если да, пожалуйста, не говори мне. Я не вынесу мысли о том, что меня обошла та, кто может копировать всё, что я делаю, просто наблюдая.

- Мы нашли немного. Но эта булава - отличный трофей. И мы и так получили достаточно повреждений. Мы спустились сюда лишь для того, чтобы осмотреть местность, и все согласны, что продолжать слишком опасно. Мы возвращаемся.

- Мы считаем, что это должно достаться тебе. Ты спасла нас не один, а дважды. Если ты пожелаешь продать её, мы с радостью разделим расходы, но если нет... мы всё равно получим что-то за информацию о нашем исследовании подземелья.

Ларр выглядел ошеломленным.

Что значили монеты для Торен? Она не могла ими воспользоваться. Она пожала плечами и махнула рукой на булаву. Если она не могла замахнуться ею быстро, та ничего не стоила.

Анит повернулся к Торен и склонил голову. Она смотрела на него, пока он возвращался к Даше, спрашивая, нужна ли ей помощь в подъеме или она справится сама. И Торен почувствовала... противоречие.

Но она этого не сделает. По какой-то причине эта мысль успокоила Торен. Ей не нужно убивать этих искателей приключений. Они были полезны. Как и его нежить.

Не то чтобы Торен обязательно нужно было их убить. Она могла сделать исключение. И вот, впервые в жизни, Торен его сделала. Она отвернулась и ушла обратно в темноту. И ей было хорошо. В голове возникла странная, любопытная мысль.

Совсем как Эрин.

Она была совсем как Эрин. Скелет ушел обратно в темноту, с этой дразнящей мыслью в голове.

Именно Инсилл заметил, как таинственная искательница приключений уходит.

крикнул он, когда она начала удаляться. Остальные члены его группы встревоженно обернулись. Но замаскированная мечница, спасшая их отряд, не вернулась. Она повернулась к Инсиллу и подняла руку.

- Вы не можете говорить серьезно! Вернитесь! Там слишком опасно -

- Не могу в это поверить. Она только что прошла два боя и хочет вернуться? Она сумасшедшая!

- И все равно! Любой нормальный искатель приключений вернулся бы и отдохнул, верно?

Анит говорил тихо. Он кивнул в сторону места, где только что находилась таинственная искательница приключений.

- Без сомнения. Но я не могу поверить, что она смогла найти ту ловушку, когда Инсилл не смог!

- Да, но если так - как она ее нашла изначально? Это все равно не имеет смысла! У нее что, два класса, и оба высокого уровня?

- Тогда как она прошла через все ловушки? Ты был так же удивлен, как и я, увидев ее! Если она не спускалась по веревке - а никаких признаков того, что кто-то был здесь до нас, не было - то как?

- Бородая гниль, ты не думаешь, что она на самом деле прошла через те комнаты с ловушками и спустилась сюда... одна?

- Она уже ушла. Мы сможем спросить, когда достигнем города, но здесь мы все еще в опасности, не так ли?

Он задался вопросом, встретит ли он её когда-нибудь снова.

Авантюристы покинули подземелье. Они были первыми, кто решил исследовать его в поисках сокровищ через этот короткий путь. Но они будут не последними. Они принесли с собой артефакт и надежду на новые награды, что зажгло сердца тех, кто жаждал славы и богатства.

История была проста. Там, в глубинах подземелья, была [Фехтовальщица], нет, какой-то гениальный [Мастер клинка], авантюрист-одиночка в маске, сражающаяся в одиночку ради славы и величия. Если вы встретите её, она будет сражаться бок о бок с вами и прикроет вашу спину. Это была соблазнительная мысль для тех, кто боялся монстров внизу. Где-то там, внизу, в темноте, был друг.

4.10

4.10

Вот что видел Пфишес. Он стоял на заснеженной улице, лицом к лицу с одним из Дрейков-лордов Стены и его личной свитой. Рядом с ним стоял Зел Шивертейл, один из самых известных [Генералов] в мире. Справа и слева от Пфишеса две команды золотого ранга, Полуискатели и Охота грифона, противостояли им.

И о, по какой же ничтожной причине они собрались! Пфишес взглянул на высокую молодую женщину, Бегунью, которая привлекла гнев лорда Стены Илвриса. Рёка Гриффин. В масштабах мировых событий она была почти никем. По какой причине, какое право она имела так менять мир?

Пфишес не знал. Он понимал всё остальное в этом мире, но Эрин - нет. Это раздражало молодого человека, потому что он гордился своими знаниями. Знание вещей, знание секретов - само по себе было своего рода магией.

Кто-то ткнул его. Пфишес подпрыгнул. Он обернулся и увидел два бледно-желтых глаза, свирепо смотрящих на него. Церия прошипела Пфишесу низким голосом, который могли слышать только он и другие Рога Хаммерада.

Она была напряжена, и Пфишес видел частицы инея и снега, кружащиеся вокруг её скелетной руки. Церия явно считала, что им, возможно, придется сражаться. Пфишес был не согласен.

- Не думаешь... она ударила его сковородой!

Спокойно развернувшись, Пфишес наблюдал за тем, как капитан стражи Зевара начала кричать на Эрин, пока Зел Шивертейл силой удерживал лорда стен Илвриса. Выглядело всё скверно, но дело не перерастет в насилие, если только не случится чего-то по-настоящему ужасного. Пфишес знал это, потому что на самом деле изучал законы Дрейков. Вероятно, он был одним из ведущих в мире экспертов по этому вопросу среди не-Дрейков.

И хотя Эрин определенно напала на него, Пфишес также знал, как отреагирует Зевара. Именно поэтому он торжествующе улыбнулся, когда уличная перепалка быстро подошла к концу. Зел Шивертейл силой оттащил Илвриса назад, пока его свита не смогла его успокоить, Гноллы покинули улицу, проводив Рёку к Эрин. А трактирщица?

- Ты ударила его, человек! Не спорь! Четыре золотых. Отдай их Релку - отдай их Клбкчу, и не смей спорить, иначе я удвою твой штраф!

[Некромант] удовлетворенно кивнул самому себе. Предсказуемый результат. По сути, всё сводилось к пониманию того, как люди отреагируют, исходя из определенного набора переменных. Капитан стражи была предсказуема... по крайней мере, когда дело касалось Эрин. Она знала, что Эрин поддерживают Антиниумы, и потому не желала спровоцировать очередной инцидент.

Вскоре Эрин вместе с Рёкой поспешила вернуться в трактир. Мрша находилась на руках у Бегуна, и три группы искателей приключений разошлись. Реви всё еще ворчала.

- Не помню, чтобы ты жаловалась на Рождество.

- Реви, не начинай.

Пфишес слушал вполниха, пока Реви, ниточная девушка [Призыватель], спорила с остальными членами своей группы. Её реакция была предсказуемой. Но в этот критический момент, когда все вокруг расслабились, у него были дела поважнее. Пфишес пристально смотрел через улицу. Он всё ещё видел, как Илврис спорит - вернее, кричит - на Зела. Конечно, они были слишком далеко, но, к счастью, стояли лицом друг к другу, так что Пфишес видел, как двигаются их губы. И это было важно для Пфишеса по одной конкретной причине:

Для любого, кто знал Пфишеса, это вряд ли стало бы большим сюрпризом. Собственно, это был не Навык; Пфишес в совершенстве овладел искусством чтения по губам, чтобы не тратить Навык на столь приземленную способность. И это оказалось очень полезным в Вистраме, особенно когда обнаружилась его привычка подслушивать с помощью своих неживых творений.

Да, великий [Маг] был [Пиромантом], [Провидцем], [Алхимиком], [Магом Меча], [Чернокнижником], [Друидом] - хотя Пфишес с опаской относился к идее сделать татуировки. И любой настоящий маг, любой истинный носитель знаний и секретов должен был обладать и другими умениями.

- Я об этом позабочусь. Ты остынь...

- Я знаю. Я знаю.

Любопытно. Пфишес погладил подбородок, когда искатели приключений тоже начали возвращаться к трактиру. Что значило "я об этом позабочусь"? Очевидно, Рёка была важна для обоих Дрейков, но Лорд Стен, похоже, проявлял к ней особый интерес. Он угрожал ей сталью, вопреки четким приказам капитана стражи Зевары. В обычных условиях он бы никогда так не поступил, будь он Лордом Стен или нет.

- Рёка вернулась. Как думаете, она успела оценить магические предметы?

- Я полагаю, что если вещи у нее, то они хранятся в сумке хранения на поясе. Учитывая, как мало времени у нее было на посещение Инврисила, мне кажется маловероятным, что она вернулась бы без каких-либо сведений о магических артефактах.

Церия кивнула, но, похоже, почувствовала облегчение от этих слов.

- Капитан Церия, я не уверен в протоколе совместных приключений. Стоит ли мне сейчас выразить свое недовольство Рёкой или же общую алчность?

Ивлон кашлянула и рассеянно почесала обнаженные предплечья. На первый взгляд казалось, что они покрыты какой-то металлической жидкостью. Затем стало ясно, что металл вплавлен в ее руки, слившись и с плотью, и с костью. Недуг Ивлон интриговал Пфишеса каждый раз, когда он смотрел на нее. К тому же он искренне ей сочувствовал; эти травмы она получила, защищая всех их от огненного конструкта. Жаль, что он не мог использовать свое умение работать с костями, чтобы исцелить ее, но не осталось достаточно неповрежденной костной ткани, с которой он мог бы работать.

- Ксмвр, тебе ничего не нужно делать. Магические предметы, это правда, важны, но по моему опыту, лучшие искатели приключений не зацикливаются на них. Я видел слишком много групп, которые распались, перессорившись из-за добычи после экспедиции, чтобы сбиться со счета.

- Понимаю. Я запечатлею эту информацию в памяти. Однако, полагаю, в ближайшем будущем мы пожелаем поговорить с Рёкой Гриффин?

Церия простонала. И это было чистой правдой. Когда Пфишес добрался до Трактира, первым, что он услышал, был голос Эрин.

Ксмвр зашагал на своё место прямо за Зелом и Клбкчем. Он вздрогнул, когда Ревалантор Свободных Антиниумов уставился на него, но Клбкч ничего не сказал. Зел выглядел недовольным тем, что оказался в окружении Антиниумов, но желание поговорить с Рёкой явно перевешивало его эмоции. Он стоял натянуто, скрестив руки на груди. Клбкч выглядел столь же недовольным тем, что за его спиной оказался Дрейк [Генерал]. Пфишес чуть не расхохотался, глядя на то, как Клбкч и Зел ерзают. Как можно не видеть юмора в этой ситуации?

- Достойно похвалы, должен заметить.

Что? Что? О, они решили, что он саркастично шутит? Пфишес закатил глаза. Он всего лишь выразил благодарность за то, что Ксмвр готов стоять в очереди за них, несмотря на его заявленные проблемы с Клбкчем. Почему люди так зациклены на том, чтобы приписывать ему худшие намерения?

Он не видел, как Кршия говорила с Рёкой, но зато отчетливо видел губы Рёки, когда подошёл Клбкч. Пфишес замер, внимательно наблюдая за губами молодой женщины, кусая картофельную палочку.

Глаза Пфишеса сузились, когда он увидел, как Клбкч кивнул, ответил и стремительно вышел из Трактира. Он не мог прочитать по губам Антиниума - так как у того их не было, только жвалы. Но и это было любопытно. Что Рёка сказала Магнолии, и почему в это был втянут именно Клбкч-Истребитель?

Что-то выползло из потайного кармана, который Пфишес вшил в свои новые одежды, и забралось ему на руку. Он не подал виду, лишь осторожно опустил руку под стол. Пфишес почувствовал, как существо спрыгнуло, и как ни в чем не бывало потянулся за очередной картошкой фри, не глядя на пол. Ему и не нужно было смотреть; он чувствовал, что происходит.

И он был мертв. Точнее, он был нежитью. Пфишес нашел этого паука давно и придумал способ реанимировать его с помощью своей магии. Для него это стало выдающимся достижением в области [Некромантии] - до этого он и не думал, что сможет оживлять представителей видов, не относящихся к млекопитающим. Разумеется, никто этого не оценил, но теперь это было даже к лучшему. Потому что Пфишес мог видеть и слышать всё, что делало его творение.

Почти на месте... Пфишес выпрямился в предвкушении, когда его Паук-Щит оказался в двух столах от Рёки и Зела. Он слышал их приглушенные голоса.

Это был голос Зела. Паук подполз ближе. Своими многочисленными глазами Пфишес видел ноги Рёки и Зела. После паузы он услышал ответ Рёки:

- Могу я спрос...

Мрша! Пфишес заметил, как виляет её хвост. Он едва не встал, но успел сдержаться. Вместо этого он послал быстрые сигналы своему неживому творению. Паук бросился бежать к столу, но Мрша прыгнула вслед за ним.

Паук исчез. Пфишес больше не мог его контролировать или слышать через него что-либо. Он ссутулился в кресле, желая закрыть лицо руками. Столько работы. Никто не знал, насколько сложнее анимировать паука по сравнению с человеческим трупом, не говоря уже о том, чтобы наложить на него заклинания слуха и зрения! Но она этого не знала. А ведь он был так близок к тому, чтобы услышать нечто ценное!

Пфишес взглянул вверх. Церия смотрела на него через стол. Он нахмурился.

Полуэльфийка очень медленно кивнула. Она стащила одну из картофелин фри Пфишеса и слизнула соль сверху, прежде чем задумчиво ее прожевать. Она говорила очень тихо, обращаясь напрямую к Пфишесу.

Он напрягся и открыл рот, чтобы опровергнуть правду или солгать, но Церия просто посмотрела на него. Она указала туда, где Ксмвр терпеливо ждал в начале очереди. Зел встал с недовольным видом.

Пфишес уставился на Церию, а затем поднялся на ноги. Он подумал о том, что хотя он видит гораздо больше большинства, ему и самому нужно быть осторожным. Потому что другие люди наблюдали за ним. Ему стало интересно, считает ли Церия, что она на его стороне, или же она его предупреждает. Это не имело значения. У Пфишеса не было никакой стороны.

И всё же, они ему нравились, даже Ивлон. Представьте себе.

Рёка сидела в трактире Эрин; перед ней стоял напиток из горячей лимонной сахарной воды, а справа лежала миска с соленой картошкой фри. Было проще есть картошку правой рукой, пока левая поднимала чашку. Из-за двух отсутствующих пальцев на правой руке хват Рёки казался неустойчивым и перекошенным всякий раз, когда ей приходилось поднимать что-то хоть сколько-нибудь тяжелое.

Сначала Кршия, затем Илврис. Теперь Клбкч. Рёка смотрела, как Антиниум вышел за дверь. В трактире она не могла сказать ему многое, не при всех. Но он понял посыл. Магнолия знала о его намерениях. Что теперь предпримет Клбкч? Рёка с удовольствием обсудила бы это с ним, но теперь возникла другая проблема.

- Мы снова встретились, мисс Бегунья. Прошу прощения, теперь уже мисс Грифон, не так ли?

Рёка настороженно посмотрела на него. Она едва узнала огромного Дрейка. Но она помнила его голос. Она помнила их предпоследнюю встречу в темном и туманном лесу, где вокруг них сражались и гибли солдаты. Он был потерян, пока не прибыл Илврис и всё не покатилось к чертям.

Горло молодой женщины сжалось при воспоминании о тысячах гоблинов, убивающих Гноллов и сметающих армию Зела. Она отвела взгляд от Зела в сторону Мрши. Гнолл с удовольствием что-то выслеживала на полу.

- Я помню вас и того щенка гнолла. Забавно - мог бы поклясться, что раньше у неё была коричневая шерсть, но тогда я лишь мельком взглянул на вас, пытаясь убить этого проклятого Лорда Гоблинов.

- У неё действительно была коричневая шерсть. Она стала белой после битвы.

- Значит, слухи о белом меху у Гноллов частично правдивы. Хотя я и не знала, что их шерсть может менять цвет. Мрше и так хватает проблем, чтобы ещё и с неудачей бороться.

Это чувствовалось странно. Рёка металась между импульсом рассыпаться в благодарностях перед Зелом и ощущением неуместности этого жеста. Она не была родителем Мрши. Но она была её опекуном, единственным, кто остался у Гнолла. Она должна была быть рядом.

- Любой бы поступил так же. Но, возможно, ты сможешь отплатить мне тем же? Прости за произошедшее ранее, но ты, вероятно, догадалась, что Илврис прибыл в Лискор в поисках тебя.

- Я заметила. Не подскажешь, что ему нужно?

Холодные шипы страха пронзили желудок Рёки. Вот ещё кое-что, о чём она не успела подумать. В голове снова завертелись те же аргументы. Аз'кераш, легендарный Некромант, занимал в списке Рёки людей, которых не стоит злить, примерно равное место с Териархом. И если она расскажет людям, где он прячется...

- Позволь мне рассказать, что я видел, когда мы впервые встретились, Рёка. Мы встретились на поле боя. Ну, точнее, я увидел тебя раньше, после того как ты посеяла хаос в лагере Илвриса. Я всё ещё должен тебя за это поблагодарить. Без этого преимущества моя сторона могла бы проиграть битву.

Рёка пристально посмотрела на Зела. [Генерал] пожал плечами с лёгкой горечью в облике.

- И поэтому ты теперь с Илврисом? Потому что вы стали приятелями после войны?

- Я ненавижу его чешую. Но он хотел знать, что случилось с его лейтенантом, и мне тоже стало любопытно. Потому что - и я отвлекся - я видел тебя во время битвы. Помимо того факта, что тебе удалось либо победить Пфишеса и дюжину элитных [солдат], либо оставить их позади - что некоторым Курьерам далось бы с трудом - была ещё битва с Лордом Гоблинов.

[Генерал] пристально посмотрел на Рёку.

Рука Рёки сжала край стола.

- Я так и думал. Но ты спасла Мршу.

- Больше, чем я смог бы с целой армией. Остальные члены племени погибли в бою. Все до единого.

Все до одного. Целое племя. Такова была цена Иволете.

Вот она. Она ехала верхом на голове Мрши, смеясь, пока белый щенок Гнолла подкрадывался к чему-то на полу. Рёка заволновалась, пока не вспомнила, что трактир Эрин был построен с использованием медных гвоздей. Иволете могла свободно входить и выходить отсюда без всякой опасности.

Рёка вздрогнула. Она взглянула на Зела и увидела, что тот смотрит на Мршу. Он покачал головой.

Морозные феи. Рёка открыла рот, а затем снова закрыла его. Зел спокойно смотрел на неё.

Колебание. Рёка посмотрела на свои руки. На два отсутствующих пальца. Она глубоко вдохнула.

- Могу я спросить, почему?

- Это... сложно. Если я расскажу тебе, ты можешь оказаться в опасности.

Зелу эта мысль показалась забавной.

- Зел Шивертейл. Разрушитель Прилива. Я знаю.

- Я не лучший [Генерал]. Моя репутация раздута историями, но я действительно опытный воин. Вот уже больше десяти лет за моей головой охотятся [Ассасины] и разгневанные идиоты. Думаю, Гильдия Ассасинов уже сдалась в попытках получить награду за мою голову. Даже если бы за мной гналась целая армия - или Илврис -

Рёка пристально посмотрела на Зела. Тот перестал жевать и взглянул на неё.

- Совершенно правда.

Хвост Зела заинтересованно дернулся. Позади него Рёка увидела летающую вокруг Иволету, которая тащила что-то по воздуху, а Мрша гналась за ней и пыталась прыгнуть на добычу. и Морозная фея, и Гнолл были в восторге от этой игры в догонялки.

- Если я скажу, станет только хуже, поверь мне. Я... послушай, я не могу рассказать тебе многое. Вообще ничего. Но вот это я могу сказать. Я не убивала Перис. Я ничего не делала. Я не заманивала её в ловушку намеренно и не говорила кому-то убить её - она пошла за мной и погибла. Мне жаль, что так случилось, но это была случайность для всех сторон.

Зел задумчиво посмотрел на Рёку. Она прикусила губу.

- Я-то могу забыть. Но мой, э-э, друг - нет. Илврис... этот идиот никогда не признает, но, думаю, они с Перис были парой.

- Они... были?

- Чёрт. Извини. Да, ну, связь Лорда Стен и простого офицера в его армии стала бы скандалом, но, думаю, именно поэтому он так одержим. Он любил её.

Рёка прошептала эти слова. Зел посмотрел на неё. Он пристально глядел на Рёку так, будто заглядывал в её сокровенные тайны. Затем он закончил и кивнул.

Он встал и вытащил что-то из кармана. Рёка моргнула, увидев свисающий кусок металла в форме медленной спирали. В центре был закреплен крупный самоцвет, а вдоль изогнутого металла на равном расстоянии располагались камни поменьше - возможно, алмазы. Словно прогрессия. Каждый из камней светился разным оттенком зеленого: одни были ярко-зелеными, один - очень бледным, почти желтым. Но самый большой самоцвет сиял ярко-зеленым светом.

- Хм. Во всем этом ты говорила правду. Илврис может быть и не в восторге, но, по крайней мере, он не попытается отрезать мне хвост.

- О, это детектор лжи. Он немного навороченнее, чем камни истины - он записывает несколько утверждений, так что мне не нужно постоянно на него смотреть. Не слишком-то он и полезен, учитывая, что то же самое можно сделать с одним камнем, но Илврис настоял.

Он подверг её проверке на детекторе лжи! Рёка в изумлении уставилась на [Генерала]. Тот криво усмехнулся.

Он убрал артефакт в карман и направился к выходу из трактира, что-то коротко обсуждая с Лионеттой и улыбаясь, пока Рёка сидела в шоке.

- Эй, Рёка, ты в порядке? Что хотел Зел?

- Что он хотел? Э-э... ну, он спрашивал о времени, когда я с ним встречалась, Эрин.

- Ага. Во время моего забега. Я встретила его и Илвриса. Это, э-э, complicated.

Эрин выглядела впечатлённой. Она взглянула на дверь, но Зел уже ушёл. Тем не менее, она наклонилась и заговорщически прошептала Рёке:

- Я... полагаю?

- Но он крутой. Я, э-э, думаю, что я ему не очень нравлюсь, но он очень добр к Лионетте и Мрше!

- Верно!

- Всё в порядке? Ты правда в больших неприятностях из-за этого парня Илвриса? Потому что если так, я могу поговорить с Зелом...

Рёка не хотела втягивать Эрин. Она немного знала о Некроманте - Рёка рассказала ей об этом в минуту идиотизма. Но больше она не могла подвергать Эрин риску. Рёка пока не была уверена, насколько опасно рассказывать людям об Аз'кераше. Поэтому она ничего не скажет Эрин.

Даже от друзей? Рёка прокашлялась и посмотрела на Эрин. Свою подругу. Но сколько времени прошло с тех пор, как у них была возможность поговорить? Столько всего случилось...

Эрин неловко махнула рукой.

- Стоит!

- Ксмвр?

- Добрый вечер, мисс Рёка Гриффин. Я здесь, чтобы вежливо осведомиться о магических предметах, которые моя группа предоставила вам взаймы для идентификации. Я ищу эти сведения не из алчности, а лишь для того, чтобы способствовать успеху моей группы искателей приключений и участвовать в нём.

- Вы это едите?

"Древесная гниль".

"Мне не хватает подходящего выражения для этого момента. Товарищ Пфишес, помоги мне подобрать одно".

Желаква Ивирит заговорила сухим тоном, заглядывая через плечо Церии. Остальные Рога Хаммерада замерли, уставившись на гору оружия, доспехов и прочих магических артефактов, которые Рёка достала из своей сумки хранения и свалила на стол. Другие искатели приключений золотого ранга в комнате наблюдали за происходящим с почтительного расстояния, делая вид, что едят. Но они не могли оторвать глаз от сверкающих сокровищ, как и Эрин.

- Магическая роба, палочка - нет, две палочки, и книга заклинаний...

- Этого предмета не было среди тех, что мы восстановили. Он был в сумке хранения?

Церия с широко открытыми глазами повернулась к Рёке. Девушка-бегун стояла, засунув руки в карманы, и неловко улыбалась, глядя на ошарашенные лица остальных. Мрша потянулась к кинжалу, но Лионетта схватила её. Иволит попыталась сделать то же самое, пока Эрин не отвлекла её миской, полной сырого мяса с мёдом.

- Поразительно.

- Заметил, что эти мечи не реагируют, несмотря на очевидные зачарования. Могу ли я держать оба, или же я вспыхну пламенем и умру в мучительных агониях?

- Всё в порядке, Ксмвр.

Она покачала головой.

- Мертвые боги, - выдохнула Церия. Ее руки дрожали. Эрин понимала ее чувства. - Я думала, можно использовать только один или два артефакта, иначе они объединятся и взорвутся!

- За такую услугу многие искатели приключений золотого ранга и Именные Искатели платят огромные деньги. Вашей группе исключительно повезло.

Церия обернулась к Рёке с недоумевающим видом. Рёка глубоко вздохнула. Это была та самая часть, о которой она беспокоилась.

При этой новости все замолчали. Ивлон взглянула на Церию, а Ксмвр почесал одну из антенн. Наконец тишину нарушил Себорн. Он и Мур с хмурым видом разглядывали одно из колец, которые держал Пфишес.

- В самом деле.

- Тот факт, что вы отказываетесь говорить нам, сам по себе указывает на её ценность. Почему бы не раскрыть её природу... если только вы не считаете, что заключили неудачную сделку? Или, возможно, она была лучше, чем всё то оружие, что представлено здесь?

- Я не хочу говорить вам, потому что если бы я сказала, вы могли бы из-за этого поссориться. Это была вещь, которой могли бы воспользоваться двое из вас, но достаться она могла только одному.

- Значит, один из нас мог бы использовать её с огромным успехом...

- Значит, вы продали его, не посоветовавшись с нами.

Церия огрызнулась на Пфишеса, который неодобрительно скрестил руки на груди.

- Опять же, не посоветовавшись с нами. Она могла бы сначала сообщить нам, что это было.

Ивлон нахмурилась, глядя на Пфишеса. Она уставилась на вещи, рассуждая вслух.

Церия медленно кивнула, и Ксмвр, посмотрев на Церию, тоже энергично закивал. Пфишес раздул щеки с раздраженным видом, но кто-то другой выразил свое согласие.

Желаква скрестила руки, сидя за столом с Улриеном и Халраком. Оба искателя приключений золотого ранга кивнули, пока сельфида обращалась напрямую к Пфишесу.

Реви, Тифенус, Мур и Себорн согласно пробормотали. Пфишес огляделся в поисках поддержки, но не нашел её. Он драматично вздохнул.

Рёка улыбнулась, чувствуя облегчение и благодарность по отношению к другим искателям приключений.

Она начала перечислять предметы по памяти, передавая каждый из них по кругу, пока Рога Хаммерада теснились вокруг стола. Они практически дрожали от возбуждения, и остальные искатели приключений тоже подошли ближе, беря вещи по очереди, осматривая их и тихо переговариваясь. Эрин и Лионетте тоже представилась возможность изучить артефакты, хотя Мрше запретили их трогать, к тихому негодованию Гнолла.

Рёка показала Рогам Хаммерада шар с сердитым лицом. Мрша запрыгнула на стол, чтобы потрогать его. Шар начал визжать, и Мрша так испугалась, что в слезах убежала на кухню, пока Лионетта не пришла обнять её и залить немного лечебного зелья в её чувствительные уши.

Церия потерла свои уши. Рёка улыбнулась.

- Насколько сильны зачарования?

- Это хорошие вещи. Я уже видела подобные зачарования. Они смягчают удары, а не просто делают металл прочнее. Дайте мне хороший кирасир, и я в одиночку перебью два десятка зомби.

Так заметил Улриен, проверяя меч, постукивая по посоху Мура, пока полувеликан блокировал удары. Мур тихо хмыкнул.

- Еще бы. А для Пфишеса у меня есть роба. В ней всего лишь небольшой защитный оберег, но мне сказали, что она устойчива к пятнам. И она белая.

Пфишес фыркнул, когда Церия бросила ему робу. Он изучал две палочки. Рядом с ними на столе также лежали три кольца.

Рёка с улыбкой кивнула.

- Материалы низкого качества, но приемлемо. Я возьму костяную палочку, Церия, если ты не против.

- Оу. Кроличья кость и камень? Разве из этого делают палочки?

- Оба материала достаточно редки и определенно полезны в качестве катализаторов, Эрин. Газерглаз - довольно мощный галлюциногенный камень, чьи свойства магические, а у вайс-кроликов есть несколько уникальных способностей.

- Они умеют телепортироваться. И применять разновидность атакующей магии. Поймать их довольно трудно. Эти палочки стоили бы дорого, если не сказать, что их сложно добыть. А что с кольцами, Рёка?

- Это полезно.

Ксмвр замер.

Рёка почувствовала на себе взгляды Улриена и Халрака. Они знали, что она знает о слабом месте Антиниума. Она прочистила горло и продолжила.

- Лед Вечного Мороза. Понятно.

- Ты можешь определить?

- У меня есть книга заклинаний. В ней несколько достойных заклинаний 3-го тира, а также некоторые необычные заклинания 2-го и 1-го тира.

- А для меня?

- Я не знала, подойдёт ли тебе какая-нибудь из доспехов, что я достала, Ксмвр. Поэтому вместо этого я попросила Хедольта найти другой меч. Он зачарован, чтобы быть чуть острее и прочнее, но ненамного. Хотя мне сказали, что он вполне подходит для искателя приключений золотого ранга. Также у меня есть плащ, предназначенный для защиты от обычных стрел, но это всё, что я смогла найти подходящего для тебя. Я взяла тебе лук, который стреляет в два раза дальше, и несколько зачарованных стрел, но доспехов нет. Прости.

- Этого вполне достаточно. Благодарю за проявленное внимание.

- Это дополнительные вещи, но именно такое снаряжение используют искатели приключений золотого ранга. У меня есть сильные лечебные зелья, зелья маны... достаточно, чтобы полностью вас оснастить.

Реви подобралась к своим товарищам по команде. Она прошептала им, пока остальные продолжали разговаривать:

Двое опытных искателей приключений нахмурились. Ульриен начал считать на пальцах.

- Столько?

- Минимум по тысяче золотых каждая. Этот [Некромант] продает их слишком дешево. Палочки с одноразовым заклинанием за сотню золотых - это не дешево. А что до меча... если он достаточно хорош для Золотого ранга, то стоит несколько тысяч золотых.

- Не если оно хорошее, Реви. Качество имеет значение, а у этих вещей нет утечки маны. Одно это удваивает их цену. Добавь сюда книгу заклинаний за тысячу... мантии, вероятно, за несколько сотен... дорогой плащ, если он может противостоять ударам стрел... лук... кольца...

Халрак кивнул.

- Двадцать пять тысяч?

- Я гадаю. Может быть, в полтора раза больше. Или в два раза меньше, если у тебя есть навык Торговли. Тот факт, что все зачарования не перекрывают друг друга, невероятно полезен. Это значит, что Рогатые могут улучшать свои части снаряжения без опаски или менять их. Это стоит больших денег. А что касается остального...

Ульриен задумчиво нахмурился.

Они снова переключили внимание на Церию, которая разговаривала с остальными, указывая на Ксмвра.

Церия указала на груду вещей на столе, поворачиваясь к остальным. Она одновременно дрожала и ухмылялась. Она замялась, открыла рот и обратилась к своей группе.

- Робы, доспехи и прочее разделить легко. Однако самые мощные предметы - кинжал, меч, баклер и три кольца - нет. Я заявляю о своем желании получить кольцо [Кожа Дерева] и кольцо, которое проецирует заклинание, прямо сейчас.

- Ты не можешь взять два кольца, Пфишес.

- Потому что я хочу то кольцо.

"Да, но это же [Кожа Древесная]. Ты хоть знаешь, насколько эта вещь полезна?"

"Так, стоп, давайте не будем ссориться. Сначала стоит решить, кто заберёт самые простые в распределении предметы".

"Как бы мне ни хотелось магический щит, иметь такой меч было моей мечтой. Ксмвр, ты позволишь мне забрать его?"

К удивлению всех, Ксмвр передал баклер Ивлон. Она попыталась вернуть его, выглядя потрясенной.

"Это лишь логично. Вы специализируетесь на стиле боя с мечом и щитом, товарищ Ивлон. Я же привык к любому количеству комбинаций оружия. Будет наиболее эффективно сосредоточить силу в одном члене отряда".

"Но настаиваю именно я. Как член отряда, я желаю принять максимально выгодное для группы решение".

"Зови меня Ивлон, Ксмвр. Я уверена, что уже говорила тебе это. И если ты уверен, я с радостью приму подарок. Но я этого не забуду".

Постыженные поступком Ксмвра, Церия и Пфишес перестали спорить из-за колец и переглянулись.

- А ты забирай кольцо [Кора Кожи], Церия.

К общему удивлению, Церия передала и кольцо [Кора Кожи], и Кольцо Прыжков Ксмвру. Тот посмотрел на них.

- Зови меня просто Церия, Ксмвр. А у меня есть книга заклинаний. Думаю, будет честно, если я не возьму предмет, верно, Пфишес?

- Один предмет был бы уместен, Церия.

- Нет, спасибо.

Снарядившись по новой, "Рога Хаммерада" переглянулись. Пфишес улыбался, а Ивлон выглядела как девочка с целой горой игрушек. Острых, смертоносных игрушек.

Церия кивнула, крутанув палочку в руках и поймав её. С резкой болью Рёка осознала, что из всего этого только у неё будет всего два новых предмета - палочка и кольцо. Но Церия, похоже, была вполне довольна. Она задумалась, а затем указала на палочку в своих руках.

- Возможно, вам также стоит узнать, переаттестует ли вас Гильдия в авантюристы золотого ранга.

- Одно ваше снаряжение может сделать вас золотым рангом, мисс Ивлон. А учитывая опыт остальных и ваши способности, я бы сказал, что заставить Гильдию подтвердить ваш ранг будет нетрудно. Если нет, то один или два заказа определенно помогут этого достичь.

Церия и Ивлон выдохнули эти слова. Рёка затаила дыхание. Вот так просто. "Рога Хаммерада" приблизились к следующему уровню авантюризма в одно мгновение. Это мгновение длилось до тех пор, пока Тифенус не кашлянул.

"Рога Хаммерада" уставились на Тифенуса. Ульриен подтолкнул пожилого мага с неодобрительным видом, но Тифенуса было не переубедить.

- Эй, если пошли торги, то как насчёт меня? Я заплачу больше, чем Тифенус. Только покажите мне, что оно умеет.

- Не в помещении!

- Раз уж мы торгуемся, я хотел бы спросить, не согласны ли вы продать кинжал. На него никто не претендовал.

Церия замялась. Она посмотрела на Ксмвра, который лишь пожал плечами.

- Сколько бы вы заплатили за кинжал?

- Пожалуйста, не сейчас! Мы ничего не продадим, пока не обсудим...

- Остыньте, Тифенус, Реви. Они только что получили свою первую крупную добычу. Вы помните, насколько это ошеломляющий момент.

Тифенус вздохнул, выглядя лишь слегка разочарованным. Затем он щелкнул пальцами, создав shower искр всех цветов радуги, что привело Мршу в восторг.

- Конечно!

- За Рога Хаммерада, за их первый настоящий улов из подземелья! Эрин, выкатывай еще бочки! Пора отпраздновать это как следует!

- Вечеринка!

- Ты ведь не собираешься жаловаться на очередную вечеринку?

- Кем ты меня считаешь? Я только за веселье. Эй, Эрин, почему бы тебе просто не оставить бочку здесь?

Эрин исчезла на кухне, а затем вышла и помогла Ульриену затащить бочку на стол. Мур подхватил еще одну и поставил ее на второй стол, и вот в руках у Рёки оказалась кружка. Церия обняла ее.

- О, правда, не стоит...

Так прошло празднование. Рёка обнаружила, что перекатывает в мешочке светящиеся камни, пока Мрша в возбуждении бегала за сияющими сокровищами. Каким-то образом жители города узнали о вечеринке - возможно, сработал Навык или существовал целый класс [Разрушитель вечеринок], - и она видела, как смешивались и смеялись знакомые и незнакомые лица.

- Какого черта?

- Эй, Эрин, у меня есть ещё один вопрос насчёт... это что, Рёка?

- Ой, прости, прости! Э-э, хочешь выпить?

Октавия тут же забыла, зачем ей была нужна Эрин, взяла кружку и со смехом подошла к Рёке.

- Как ты...

Объяснение было путаным, но Рёка уловила суть. После того как Октавия отошла раздобыть себе второй напиток - первый она осушила с невероятной скоростью, - Рёка отправилась на поиски Эрин. У неё была магическая дверь? Воображение Рёки разыгралось, представляя открывающиеся возможности.

- О, точно! Дверь! Да, разве я не рассказывала тебе о ней? Она потрясающая...

- Что?

- Прости, я сейчас... Лионетта! Лапша готова! Где ты положила говядину?

- В верхней левой кладовой!

Эрин направилась к верхней левой кладовой, и Рёка с ужасом увидела, что там лежало блюдо с сырой говядиной, всё ещё окровавленной и сырой. Она схватила Эрин за руку, когда та потянулась к мясу.

- А почему нет?

- Оно же сырое! Оно пролежало там... бог знает сколько! Ты разве не заморозила его или - или...

Эрин хлопнула себя по лбу с широкой ухмылкой.

- Что?

Эрин обернулась и что-то крикнула Церии, которая махала рукой и кричала о какой-то катастрофе с картошкой фри и Ксмвр. Эрин скорчила гримасу.

Но "чуть позже" затянулось, и когда Эрин вернулась, ей пришлось поспешно доготавливать остальную еду для проголодавших гостей.

- Конечно! Обязательно! Передай-ка мне вон ту миску с маслом, ладно?

Она followed за Эрин на кухню, но ей постоянно приходилось отступать, чтобы Лионетта и Эрин могли свободно сновать с тарелками. Рёка скармливала кусочки маринованной говядины Мрше, пытаясь поддерживать разговор с Эрин.

- Ох... ну, всякое. Ничего особенного.

- Веселись! Ты только что вернулась, так что... отдыхай!

В своё оправдание она могла сказать, что прошло много времени с тех пор, как Рёка в последний раз была в Блуждающем Трактире.

Как распространяются слухи о вечеринке? Эрин казалось, что это может быть только магией. Какое-то божественное провидение, какая-то судьба цепляла людей и сообщала той части их мозга, что живет попытками пролезть в лимбо под мечом, заглатывая стопки "Громового молота" - это было достаточно близко к тому, что объяснила Эрин, так что она не стала придираться, - что здесь можно повеселиться.

Но они были не единственными. В самом разгаре вечеринки, когда Эрин как раз раздумывала, не присесть ли ей и не проверить ли, нет ли у Рёки времени для разговора на повышенных тонах... может, на улице, она услышала чей-то крик.

Внезапно дверь в Целум открылась, и вошли Гария и Фалс. Они направились прямиком к Рёке, которая выглядела удивлённой и в то же время радостной при виде их. Эрин улыбнулась, но улыбка слегка дрогнула, и ей пришлось приложить усилие, чтобы сохранить её.

Когда всё закончилось, где-то за полночь, она чувствовала себя измотанной, буквально засыпая на ходу. Эрин обвела взглядом комнату, готовая рухнуть с ног, несмотря на грязные столы, когда вдруг осознала, что Рёке негде спать.

Лионетта предложила это двоим, пока Эрин заламывала руки, а Рёка предлагала поспать в подвале. Эрин с облегчением кивнула. Рёка замерла с виноватым видом.

Эрин улыбнулась - усталая, засыпающая, с легким чувством досады. Она оглядела грязный трактир, полный дел, которые нужно было сделать, и солгала Рёке:

- Да.

Две молодые женщины, две подруги стояли в темном трактире у мерцающего огня, чувствуя себя скорее чужими, потому что они всё еще не поговорили. Потому что у каждой была своя жизнь, и это естественно. Но они всё равно чувствовали эту дистанцию.

4.11

4.11

Рёка проснулась, когда перестала дышать. Конечно, не потому, что она перестала пытаться; просто пытаться вдохнуть сквозь слой меха было почти невыполнимой задачей.

Мрша счастливо спала на своём новом месте на голове Рёки. Когда Рёка села, та отлетела в сторону, но приземлилась на свою настоящую кровать. Она проснулась, огляделась и укоризненно посмотрела на Рёку.

- Это было совсем не весело. Мрша, ты не кошка. Не веди себя как кошка.

Это было совсем как кошка. Но кошки не обнимают. Рёка почувствовала, как раздражение улетучивается. Она помедлила, а затем обняла Мршу в ответ.

Гнолл охотно кивнула. Она помчалась к лестнице, и Рёка задумалась, что ей делать с Мршей. Что она может сделать? Гнолл была бездомной. Это было хорошее место для неё, но...

Рёка оделась и моргнула, глядя на темное небо. Она спустилась вниз, слыша, как вокруг бегает Мрша. Её мысли были полны мрачных раздумий.

Слишком мрачные мысли для утра. Рёка решила, что предпочтет встретиться с ними на сытый желудок. Надеюсь, Эрин уже проснулась. Может, Рёка сможет проскользнуть мимо неё и стащить что-нибудь поесть? Девушка-азиатка моргнула, входя в общий зал трактира.

- Доброе утро, Рёка! Хочешь медового хлеба с колбасками?

- Эрин. Ты уже встала?

Гнолл с готовностью кивнул, а Лионетта вышла из кухни с дымящимся, свеженарезанным хлебом. Живот Рёки заурчал в тот самый миг, когда она почувствовала запах.

Зел поприветствовал Рёку так, будто в том, что он сидит с Мршой, не было ничего странного. Он улыбнулся, когда Мрша потянулась к кружке в руке Лионетты. [Принцесса] нахмурилась на Мршу.

Послушно Мрша замерла и стала ждать, пока Лионетта поставит кружку на стол. Лио обернулась и улыбнулась Рёке.

"Э-э... конечно".

- Ну и завтрак.

Зел счастливо вздохнул, похлопав себя по животу. Он посмотрел на Рёку, и девушка слегка напряглась. Но Зел просто кивнул на мед.

Так прошел завтрак. Зел говорил немного, но Мрши вполне хватало, чтобы развлекать всех за столом. Закончив со своей порцией, она бесстыдно пыталась украсть еду из тарелок и Рёки, и Зела. Не потому, что была голодна - Рёка была уверена, что та могла бы получить добавку, если бы захотела. Похоже, это была игра.

- Мрша!

- А, Мрша снова хулиганит?

- Только не пытайся сегодня украсть у меня, дитя.

- Пожалуйста, не подначивай её, Желаква.

- Ой. Вот, держи, Рёка.

- Еда? Еда...

Вот так проходил завтрак в трактире Эрин. Рёка сидела, попивая напиток вместе с Зелом, и наблюдала, как Пфишес дразнит Мршу, заставляя кусок хлеба в меду левитировать прямо над головой Гнолла, пока та прыгала, пытаясь его поймать.

Рёка наблюдала за тем, как Лионетта снует по комнате, наполняя кружки и принимая заказы, и, поскольку она знала, куда смотреть, она наблюдала за Эрин. [Хозяйка трактира] не переставала двигаться. Она была на кухне, готовила, болтала с Халраком за столом, разнимала Октавию и Пфишеса, которые подрались из-за последнего куска хлеба - и всё это, хотя она была на ногах всего два часа.

Желаква разговаривала с Эрин, пока девушка несла вторую буханку хлеба к столу Мура. Рёка вдохнула и встала. Пора действовать.

Авантюрист и Эрин посмотрели на Рёку, когда та направилась к ним. Эрин улыбнулась, а Рёка вежливо кивнула Желакве. Ей было трудно не смотреть на невероятно бледное лицо селфиды, и ещё труднее - не пялиться на гигантского мужчину, который сидел на земле, но всё равно склонился над столом, или на того полу-ракообразного парня.

- Простите - Желаква, верно? Я должна попросить вас поговорить с Эрин позже. У неё на сегодня назначена встреча.

Брови Желаквы приподнялись. Она взглянула на Эрин, чьё лицо стало совершенно пустым. Рёка была просто рада, что ей не нужно было заставлять Эрин что-то притворять. Девушка была ужасна во лжи.

- Мы уходим. Только ты и я.

Все головы в комнате повернулись. Рёка почувствовала, как слегка покраснела. Она всё ещё ненавидела быть в центре внимания. Но она постепенно к этому привыкала.

- Я могу это сделать!

- Но я должна приготовить обед. И ещё есть кое-что, что я делаю для авантюристов, Рёка...

Желаква рассмеялась. Она протянула руку и хлопнула Эрин по спине. Девушка пошатнулась и сделала несколько шагов, пока Рёка её не подхватила. Себорн пнул Желакву. Селфид выглядела смущённой.

- Без проблем. Но у меня Трактир, Рёка. Я не могу просто...

- Погоди! - позвала Церия, нахмурившись. Она посмотрела на Рёку. - Мы хотели поговорить с тобой, Рёка. Мы всё ещё должны заплатить тебе за то, что ты отправилась в Инврисил и организовала оценку всех артефактов...

Рёка попыталась затащить Эрин к двери, в которую только что вышла Октавия. Кто-то ещё окликнул их.

Реви скрестила руки на груди. Рёка уставилась на неё.

- Ты просто так заберешь нашего [Трактирщика]? А что, если она нам понадобится?

- Рёка, правда, я ценю это, но...

Быть придурком - это своего рода искусство. Рёка заткнула Эрин и развернула её. Она начала подталкивать её к магической двери. Рёка встретилась взглядом с Зелом; [Генерал] с иронией посмотрел на неё и отвернулся. Свой следующий комментарий она адресовала всем присутствующим.

Авантюристы в комнате переглянулись. Халрак кивнул Ульриену, и крупный искатель приключений заговорил от имени своей группы.

- Я... ну... хорошо... но ты уверена, Лионетта?

Мрша побежала вслед за Эрин и Рёкой, но это было неважно. Рёка почти довела слабо протестующую Эрин до двери.

- Нет. А теперь уходим отсюда, пока...

- Эрин! Эрин!

- Эрин, ты никогда не угадаешь!

- Я только что получил невероятное сообщение из одного из Городов Стен. Я только что узнал - ты никогда в это не поверишь -

Рёка всплеснула руками и заблокировала Олесма, когда Дрейк попытался показать письмо Эрин. Олесм замер и в замешательстве уставился на неё.

- Нет.

- Нет?

- Что? Но я не могу ждать так долго...

Олесм уставился на Рёку, совершенно ошеломленный. Он беспомощно поднял обрывок пергамента в своих когтях и указал на него.

- Кто-нибудь умрет, если Эрин не услышит их прямо сейчас?

- ...Нет.

- В таком случае, останется ли эта невероятная вещь завтра?

- Значит, может подождать. Эрин, пойдем.

- Ой, но...

- Сначала ты, Эрин.

- Но это займет всего пять минут! Десять! Пожалуйста!

- Это насчет шахмат!

Эрин обернулась, когда Рёка попыталась вытолкнуть её за дверь.

- Нет. Ты в перерыве.

Спустя несколько секунд дверь открылась. Все обернулись, когда в трактир вошел Пешка, стряхивая снег с головы. Секундой позже за ним вошел другой Антиниум с луком и мертвой птицей в руках. Впрочем, называть это "птицей" было сильным преувеличением. Эта штука выглядела как уменьшенная копия птеродактиля.

- Эрин здесь?

- У меня есть птицы. Они не гнилые.

- А Рёка дело говорит.

- Ой, да ладно тебе, Рёка. Я хочу узнать, что скажет Олесм!

Рёка зашагала по улице, уводя за собой и Мршу, и Эрин. Те были словно кошки. Мрша не входила в планы Рёки, но она проскользнула вслед за девушками через дверь в Целум, и Рёка не хотела тратить время на попытки заставить её вернуться.

В Гильдию Бегунов в Целуме.

- Приветик. Я вернулась. Кто-нибудь по мне скучал?

- Мисс Рёка, ах, чем мы можем вам помочь сегодня?

- Я хотела бы воспользоваться одной из частных комнат для встреч, если они свободны. Можете дать мне ключ?

[Регистратор] моргнула, глядя на Эрин. Та в ответ улыбнулась ей.

Рёка кашлянула.

- О. О. В таком случае, позвольте мне только...

- Рёка, что мы делаем?

Гильдия Бегунов была далеко не тихим местом. Однако в ней была одна особенность, которая делала её идеальной для тех, кому требовалась приватность: правило о конфиденциальности Бегунов.

Это был негласный кодекс поведения, который не так строго соблюдался среди Уличных Бегунов, но Городские Бегуны и особенно Курьеры торговали своим доверием. Репутация человека, умеющего хранить секреты, была частью личности Бегуна. Бегун, который болтал лишнее, мог остаться без работы или обнаружить нож у себя в спине.

Именно этого сейчас хотела Рёка. Она подождала, пока женщина за стойкой вернется с чем-то в руке. С ключом.

Она посмотрела на Эрин, и девушка улыбнулась ей. Рёка улыбнулась в ответ.

На лице [Регистратора] дернулся мускул.

Она передала ключ Рёке и отвернулась. Рёка почувствовала легкое чувство вины, но всё еще не вполне простила Гильдию за то, что позволила Персуа вести себя как... Персуа. Эрин подтолкнула Рёку.

- О, я всё объясню чуть позже. Мы просто поднимемся по лестнице туда, где сможем поговорить.

- Это ты, Рёка?

- Привет, Гария.

Она посмотрела на Мршу. Гнолл уставилась на девушку, которая была крупнее неё, и настороженно закружила вокруг. Рёка замялась. Та часть её натуры, что появилась недавно - та, что советовала быть доброй к Гарии, - боролась с её прямолинейным и грубым "я", то есть со всем остальным.

- О. Привет!

- Если ты всё ещё будешь в городе после этого, я тебя найду, ладно?

Гария была настолько извиняющейся, что Рёка почувствовала укол вины. Она повела Эрин вверх по лестнице в первую попавшуюся комнату.

- Вот, мы пришли.

- Извините за всё это. Но думаю, здесь мы сможем поговорить, и нам никто не помешает. Никто не имеет права прерывать частную встречу, если только не случилось что-то действительно экстренное.

Эрин позволила гноллу запрыгнуть к себе на колени и прижала её к себе, глядя на Рёку. Бегунья кашлянула.

Только сейчас, оказавшись здесь, Рёка поняла, что совершенно не знает, с чего начать. Им предстоял разговор.

Она не могла придумать, как завязать беседу. Рёка замерла. Она почувствовала, что снова стала такой же неразговорчивой, как прежде. Эрин была её другом. Но она не разговаривала с ней... целую вечность. С чего ей начать?

- Кстати, почему ты сказала, что мне нужен перерыв?

- Лионетта рассказала мне о твоей рождественской вечеринке.

- О.

Тишина. Это было то, чего Рёка боялась больше всего. Она посмотрела на Эрин, но понятия не имела, о чем думает другая девушка. Как вообще можно читать мысли? Она злилась на Лионетту? Или на Рёку? Может, она просто не хотела об этом говорить?

- Я, э-э, ну, должно быть, это было тяжело.

- Да. По правде говоря, было очень неловко.

- Ну, ты, должно быть, очень сильно перенервничала.

- Это была не твоя вина.

- Ну...

- У тебя столько дел каждый день. Я видела завтрак. Это же целый проект.

- Да. Не знаю, как бы я справилась без помощи Лионетты. Она очень много работает. Держу пари, ты была удивлена, когда снова встретила её, да?

Это было похоже на встречу с совершенно другим человеком. Рёка едва могла вспомнить прежнюю Лионетту, когда увидела её снова. Та была высокомерной, заносчивой и грубой. У этой новой Лионетты были мозолистые руки, она всегда была занята и заботилась о Мрше, как сестра. Или как мать.

- Я оставила её одну. Она была единственной в трактире и...

- Думаю, она голодала. В смысле, буквально умирала от голода, пока меня не было. Никто к ней не заходил, кроме Олесма, и он делал это только чтобы проверить, не вернулась ли я. Должно быть... в какой-то момент еда закончилась. Она не говорила об этом, но я думаю, что так оно и было.

Рёка на мгновение отрешённо уставилась на стол. Она не знала, что ей следует сказать.

Совершенно неуместные слова, сказанные слишком поздно. Эрин кивнула. Она смотрела на Рёку, и Рёка смотрела в ответ, пока ситуация не стала слишком неловкой и они обе не отвели взгляды. У кого-то заурчал живот. К удивлению Рёки, это была не Мрша.

Эрин похлопала Мршу, пока Гнолл поворачивалась, чтобы осмотреть свой живот. Она посмотрела на Рёку с виноватой ухмылкой.

- О. Чёрт. Прости - я проверю.

- Я могу вам чем-нибудь помочь, мисс Рёка?

- Закуски?

- Сырную тарелку или что-то в этом роде.

Кто-то окликнул её по имени и подошёл. Она обернулась и увидела ухмыляющегося Фалса.

- Фалс. Рада тебя видеть.

- Можно нам что-нибудь поесть?

- Поесть?

- О, вы имеете в виду для мисс Солстис? Очень важной гостьи. Вы принимаете её здесь? Я уверен, Гильдия могла бы доставить и те джемовые булочки из лавки на этой улице. В конце концов, Эрин ежедневно общается с искателями приключений Золотого ранга.

Рёка заметила, как округлились глаза [Секретарши], пока она и Фалс серьезно кивали друг другу. У него было великолепное невозмутимое лицо.

Эрин учила Мршу падать назад, доверяясь партнеру, стоя на стуле, но Гнолл совершенно не собирался ни доверять, ни падать, когда Рёка открыла дверь. Обе подняли взгляд, и Рёка нерешительно им улыбнулась.

Ее подруга посмотрела на нее с иронией.

- Ой, прости.

- Я просто хотела, чтобы всё, что нам может понадобиться, было под рукой сразу. Еще привезут, э-э, подушки.

- Я полностью поддерживаю твое решение, Рёка. На сто двенадцать процентов. Я и сама делала точно так же.

- Правда?

- Дома я брала пачку чипсов, одну из тех больших, из магазина, полную бутылку воды, пару одеял, доставала ноутбук и смотрела телевизор всю ночь... или играла в шахматы.

"Когда я была ребёнком, я покупала еду, а потом пыталась спрятаться где-нибудь в доме, чтобы папа не заставил меня идти на официальные мероприятия. Однажды я спряталась в шкафу, и никто меня не заметил, когда открывали дверь. Я провела там два дня, выкрадываясь в туалет по ночам".

Впрочем, та идиотка, которой она была в прошлом, помогла сегодняшней Рёке. Эрин смеялась над этим воспоминанием, и как раз в этот момент дверь открылась; Мрша вскочила, виляя хвостом, пока [Рецепционист] осторожно заносила в комнату еду.

- Ой-ой. Кажется, Мрша хочет куда-нибудь, где больше вещей.

- Может, она спустится вниз? Там больше места, и, думаю, она могла бы потусоваться с Гарией и Фалсом. Уверена, они с радостью её побалуют.

- Ты уверена, что это будет безопасно?

- Персуа ушла, а её маленькая банда вращалась вокруг неё. Что более важно, там и Фалс, и Гария. Они ответственны, и я думаю, Гария скорее кому-нибудь голову об стену расшибёт, чем позволит кого-то обидеть Мршу. Я пойду с ней и спрошу, можно ли.

- Двойная мягкость. Видишь?

Что ей сказать? На этот раз Рёка знала ответ. Всё, что придёт в голову. Всё, что ей нужно сказать. Потому что сейчас она начала вспоминать. Именно так всё и было. У неё был друг. А что можно сказать другу, настоящему другу, хорошему другу?

- Я беспокоюсь о ней, знаешь ли.

Рёка кивнула. Эрин ела кусочек сыра с джемовой булкой, потихоньку покусывая её. Рёка взяла кусочек козьего сыра и уставилась на него. Она отправила его в рот и проглотила, прежде чем заговорить.

- Не думаю, что ты должна. Лионетта здесь, и я рада видеть Мршу в своём трактире.

- И этим кем-то обязательно должна быть ты?

Рёка замолчала, сбитая с толку вопросом. Эрин пристально смотрела на неё.

- Но это же не значит, что ты не можешь обратиться за помощью, верно? Я говорила с Кршией, и она в некоторые дни занимается с Мршой. А Селис помогает приглядывать за ней в свои выходные... Я думаю, Мрша здесь по-настоящему счастлива. Если ты проводишь с ней много времени, когда ты здесь, то в чем проблема? Она знает, что ты Бегун. Просто будь с ней добрее и почаще обнимай её, когда она рядом.

- Черт. Неудивительно, что люди приходят к тебе за советом.

- Не знаю уж насчет этого. Я просто говорю то, что вижу. Мрша теперь часть трактира. Не представляю, как это - проснуться и не увидеть, как она пытается съесть всё, что попадается ей на глаза.

Именно этого чувства жаждала Эрин. Хозяйка трактира сидела напротив Рёки, глядя на свою подругу. Она почти забыла, каково это - разговаривать с Рёкой. Другая девушка была высокой, азиаткой - самым уникальным человеком в округе, если не считать, пожалуй, Реви или Октавии. Никто не был похож на неё.

Рёка открыла для себя радости сыра, похожего на бри - близкого по текстуре, но слегка зеленоватого и с более резким привкусом, чем тот, к которому она привыкла. Она предложила немного Эрин, но та отказалась. У неё был прекрасный полосатый сыр, который отлично сочетался с кусочком сушеной сливы на тарелке.

На мгновение в голове Эрин стало пусто, когда Рёка задала этот вопрос. Она вспомнила всё, что произошло с тех пор, как она покинула Целум. Она глубоко вздохнула, отложила еду и посмотрела на Рёку, и её счастье исчезло.

Рёка замерла. Она посмотрела на Эрин.

Другая девушка покачала головой.

Она рассказала Рёке о Торене. О том, как он нападал на людей на дороге, устраивал засады для путников, и о том, как она просила Пфишеса перерезать его каналы маны. Рёка сжала кулак, превращая крекер в пыль, пока слушала.

- Ты меня предупреждала. Мне следовало тебя послушать.

- Да. Но я не думала, что он вдруг начнет убивать... Интересно, может, что-то из того, что сделал Пфишес, пошло не так? Или, может, дело в том, что он мог повысить уровень... впрочем, это действительно... ты уверена, что он мертв?

- Правило монстров, Эрин. В каждом фильме ужасов, в каждой видеоигре... монстр не считается мертвым, пока ты не увидишь тело. А иногда даже и тогда нет.

- Ты думаешь, Торен жив? Но я перерезала его каналы маны...

- Я знаю. Я понимаю. Я... буду держать ухо востро. Если кто-то заговорит о скелете, я узнаю.

- Извини. Я не хотела... послушай, это просто мысль.

Рёка пожала плечами.

- Ой. Она что, тоже пыталась тебя очаровать?

Рёка щелкнула пальцами. Раздался треск - в маленькой комнате это прозвучало как выстрел. Эрин подпрыгнула.

- Извини. Но ты же не знаешь! Угадай, что я выяснила по дороге в особняк Магнолии? Ресса не просто [Горничная]. Она [Ниндзя].

- Я уверена в этом. Я видела, как она метнула сюрикен в группу гоблинов, которые напали на карету. А потом, когда на Магнолию напали убийцы, она сражалась с ними так...

"А, да. Это".

"Это произошло прямо посреди нашего разговора. Разве на тебя не пытались совершить покушение, когда ты её навещала?"

"Ну, думаю, ей придётся заняться перепланировкой, но её кусты лишь частично пострадали от огня..."

Спустя какое-то время кусочек сыра был съеден Мршей, которая прокралась в комнату, чтобы схватить столько еды, сколько сможет унести, и сбежать. К этому моменту Рёка и Эрин сидели вместе, свободно смеясь и разговаривая.

Эрин кивнула, прихлёбывая из чашки, пока Рёка наполняла свою из кувшина со льдом.

"Погоди. Что это было? Театр? Ты шутишь".

Рёка уставилась на Эрин. Затем она посмотрела в свою чашку. Медленно набрав в рот жидкость, она снова взглянула на Эрин. Девушка вскинула руки.

Когда Рёка проглотила напиток, а Эрин всё объяснила, нить разговора сменилась личным возмущением Эрин в адрес мисс Агнес, с которой она всё реже контактировала с тех пор, как вернулась в Лискор.

Рёка могла лишь пожать плечами. Ей хотелось спросить: "а чего ты ожидала?", но, взглянув на Эрин, она поняла, что та действительно ждала от Агнес большего.

- Я думала, она хороший человек.

- Она просто человек. Не плохой и не хороший. Она может немного помочь, если у неё есть возможность, но она не такая, как ты, Эрин. О ней... не стоит так задумываться.

Рёка склонила голову.

Эрин уставилась на неё. Рёка, продолжая говорить, провела руками по краю своего стула.

- Иногда это всё, что ты можешь сделать.

- Иногда можно сделать лишь малую часть, Рёка.

- Да. Я поняла это, когда сама попыталась поступить правильно. Это очень трудно. По-настоящему, очень трудно. В половине случаев кажется, что ответа нет, нет никакого хорошего способа исправить то, что сломано. В остальное время кажется, что если бы все просто сработали сообща, мы бы решили проблему. Но мы этого никогда не делаем.

- Я не думаю, что справедливо требовать от случайных людей решения проблем. Я считаю, что мы должны работать вместе, поэтому, если мне нужно будет что-то сделать, я попрошу людей, которым доверяю. Своих друзей.

Она пожала плечами. Эрин указала на закрытое окно.

- Ты действительно это сделала.

- Думаю, ты в каком-то смысле права, Рёка. В нашем мире очень трудно что-то изменить. Там есть законы, придурки и столько всего наваливается. И мы не богатые, не влиятельные и не знаменитые. Может, в нашем мире мы и правда ничего не можем сделать. Но здесь я знаю второго по значимости парня в Улье Лискора, знаю Дрейка [Генерала], кучу искателей приключений золотого ранга, и я играла в шахматы с Магнолией. Думаю, я на что-то способна. Я могу помогать людям. Просто я так занята...

Рёка выпрямилась на стуле. Эрин пыталась жонглировать крекерами, но у неё не получалось. Она посмотрела на Рёку.

- Так найми кого-нибудь.

- В смысле, может, ты и не хочешь, но, думаю, сейчас тебе это необходимо, Эрин. Ты могла бы взять кого-то на испытательный срок, и, возможно, будет трудно во всём разобраться, но если ты сможешь собрать настоящий штат...

Рёка уставилась на неё. Она смотрела так пристально, что казалось, будто глаза сейчас выпадут из орбит. Эрин неловко заерзала.

- Ты забыла, что можно нанимать людей?

- Так ты это сделаешь?

- Да. Я справлюсь. Сделаю это завтра, а может, даже сегодня чуть позже. Вообще-то, займусь этим сразу, как мы закончим разговаривать.

- Пойду найму кого-нибудь. Ты права. Селис всегда говорила, что мне стоит это сделать. Завтра поговорю с Сафри и Маран. Они обе [Барменши]. Они наверняка знают кого-то подходящего, с кем можно было бы провести собеседование, верно?

- Я имею в виду, мы могли бы обдумать это получше. Ты не думала о том, чтобы нанять Дрейка или Гнолла? Было бы полезно, если бы они лучше знали местные обычаи. И сколько ты им будешь платить?

- Не знаю. Разберусь по ходу дела. Я так и живу.

- Ладно, насчёт Пешки.

Эрин выглядела растерянной. Рёка мысленно прокрутила в голове части их разговора, в котором они обменивались новостями.

- Да... ну, он спрашивал. И он был в полном замешательстве, поэтому я...

- Это было плохо?

- Думаю... возможно, это было ошибкой. Но Пешке это было нужно. Я поговорю с ним. Но эта затея с богами...

- Что-то вроде того. Но если Клбкч не против Пешки... что ж, у меня здесь просто полно дел.

- О?

- Что, вот так просто?

- В таком случае тебе точно понадобится больше персонала.

Рёка задумчиво кивнула. Ей внезапно пришла в голову мысль.

- Верно!

- Если так, возможно, тебе всё-таки не нужен [Повар].

Эрин заинтригована. Рёка улыбнулась.

Эрин уже открыла рот, чтобы возразить, когда поняла, что имеет в виду Рёка. Её глаза расширились.

Рёка кивнула, широко ухмыляясь в предвкушении.

- Я смогу просто разогреть его! Я могу приготовить еды на целый месяц вперед, и всё, что останется делать Лионетте, - это подогреть её и подать на стол!

- Рёка, ты гений!

- Разве она не невероятна?

- Что ты имеешь в виду?

- Должен быть способ использовать всю ту ману, которую производит твой трактир.

- Да, но - бьюсь об заклад, дверь не потребляет и трети запаса маны твоего трактира. Если она вообще так работает! Я хочу увидеть, скольких людей ты на самом деле сможешь переправить, прежде чем энергия закончится, и... интересно, как далеко ты сможешь отправить людей с её помощью? Смогла бы ты отправить кого-нибудь, скажем... в Инврисил?

- В Инврисил? Рёка, ты правда думаешь, что я смогу соединить свой трактир с местом настолько далеким?

В голове Рёки вихрем проносились возможности. Она нахмурилась, размышляя вслух.

- Какого, например?

- Есть вариант получше.

- О? В каком смысле?

- Ха. Полагаю, [Поле Сохранения] и впрямь невероятный навык.

- Не знаю. Полностью автоматизированную кухню? Тарелки и блюда, которые сами подают еду и моются?

"В любом случае, Эрин. Я говорила, что ты могла бы использовать другие руны. Например, те, что нагревают твой трактир или охлаждают его. Или... или как насчет руны, которая... конденсирует воду из воздуха? Это возможно?"

Эрин начала искать клочок пергамента, пока Рёка продолжала говорить.

"Настоящий [Император]! И он из нашего мира! Я хочу с ним познакомиться. И с Дюрен!"

"Гильдия Бегунов будет очень недовольна, если я начну таким образом осуществлять доставки".

Рёка обдумывала проблему, оценивая потенциальные риски. Эрин серьезно кивнула.

Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Рёка смотрела на подругу. Они обсудили множество тем, почти всё, что Рёка видела и делала. Она рассказала Эрин о жезле, который продала Хедольту, чтобы снарядить Рога Хаммерада. Но было кое-что, о чем она не упомянула.

"С чем?"

- Я не знаю. Но это было... мрачно. Нет, не то слово. Послушай, я сейчас объясню. Всё началось, когда я бежала сквозь метель. Иволит вела меня, так как она видит сквозь снег, но вдруг она начала терять дорогу. Мы оказались в лесу, и мне пришлось развести костёр, потому что мы с ней не могли найти выход. Было такое чувство, будто мы там оказались в ловушке. А потом стало совсем темно...

- Ты, наверное, подумаешь, что я сумасшедшая. Но всё это правда, Эрин, клянусь. И Иволит что-то знает. Она просто не говорит мне, кем - или чем - они были.

- Ты знаешь, что это, Рёка? Это монета, но она не похожа на серебряную.

- Понятия не имею. Но ты говоришь, что её дали тебе какие-то путешественники?

- В обмен на еду. Не за подарки.

По коже Рёки побежали мурашки. Она слышала рог, когда сидела у костра. Она уставилась на монету, и ей стало очень, очень холодно.

Осторожно, кончиками пальцев, Рёка пододвинула монету по столу обратно к Эрин.

- Почему его?

- Кто? Териарх?

- Я встречала его.

- Ты встречала...

Рёка уставилась на Эрин. Она потянула себя за уши, когда Эрин описала встречу с Териархом - который к тому же предстал в своем человеческом облике [Мага] - и рассказала, как научила его играть в Angry Birds.

- Не драматизируй, Рёка! Я правда встречала Териарха - он странный, как ты и говорила, но вроде бы милый! Как он скопировал твой iPhone? Как думаешь, он сможет сделать то же самое для меня, если я попрошу?

- Пожалуйста, замолчи. У меня голова раскалывается.

- Разве это не странно?

- Мы постоянно натыкаемся на одних и тех же людей. Ты знала Октавию до того, как я с ней познакомилась, а я встретила Териарха... всё взаимосвязано.

- Ну, я считаю, что это круто. И ещё я думаю... да, кажется, я знаю, что делать.

- Построить мой Трактир, нанять людей и продавать еду искателям приключений. Вот мой план на данный момент. А ты, Рёка?

- Я пока останусь здесь. Меня слишком долго не было, и мне нужно столько всего сделать. Иволет будет учить меня... чему-то. Возможно, магии фей. Или тому, как бегать быстрее. Я схожу за покупками - посмотрю, смогу ли раздобыть какие-нибудь магические вещи, и попрошу Октавию сварить мне зелья, но моя цель - стать Курьером. Если я смогу добраться до Первого Причала на своих двоих, возможно, получится найти корабль до Вистрама.

- Почему ставить низкие цели?

Эрин ковыряла кусочек сыра на блюде.

Рёка смотрела в окно. Ей надоело смотреть на ставни, и она распахнула их. Влетело холодное ветерком, и Рёка обвела взглядом город Целум, чьи крыши были засыпаны снегом.

- А я бы просто хотела зарабатывать больше денег. Если я смогу улучшить свой трактир, тогда, думаю, смогу помочь другим. Куплю что-нибудь для Мрши, помогу Церии и остальным...

Это звучало забавно, но деньги были важны. Очень важны. Деньги могли купить им безопасность, доставить в Вистрам или просто защитить их. Магические артефакты, [барменши], игрушки для детеныша Гнолла. Было ли что-то, что нельзя купить за деньги?

- Расскажи мне об Инврисиле. Была ли там какая-нибудь крутая мода? Видела что-нибудь интересное, или ты слишком много болтала с тем парнем- [Императором], чтобы что-то заметить?

- Думаю, он бы мне понравился... если там есть крутые вещи.

- Да ладно!

- Мороженое настолько популярно? Ну ещё бы, очевидно же. Надо приготовить ещё. А пьесы у них есть?

- А почему нет? Они могли бы основать там Голливуд!

- Что-что?

- Эй! Первое, чему я их научила, было "Ромео и Джульетта"!

- Вообще-то, та пьеса была "Джульетта и Ромео". Ещё я заставила их поставить "Пигмалиона", "Гамлета"... и "Холодное сердце"... но у меня уже заканчиваются пьесы, которым можно их обучать.

- Я бы продала свою левую почку, чтобы увидеть, как они поставят "Чикаго". Или хотя бы одну-две песни из него.

- Нет. Я не смогу!

Рёка попыталась представить толпу женщин-Дрейков, Гноллов и людей, исполняющих сцену "Танго в камере" из "Чикаго". Её воображение с трудом справлялось с этой идеей.

Она замолчала. Эрин кивала и с предвкушением улыбалась.

Рёка замялась. А затем ухмыльнулась. Рядом с Эрин казалось, что она действительно способна на всё. С ней никакая безумная идея не была слишком безумной.

- Я хочу посмотреть, согласятся ли они выступить в Лискоре. Было бы круто, если бы они выступили в моем трактире. Или, может, где-нибудь в более людном месте? И я могла бы заодно продавать свою новую магическую еду!

- Эй! Это сложно - придумывать названия. Я думала о "Супе из толстой кожи", но это звучит ужасно. Релк называл его "Чешуйчатым супом"...

А затем, в какой-то момент Эрин пришлось отлучиться в уборную, и Рёка заметила, что Мрша вернулась в комнату и пытается привлечь их внимание. Эрин вздохнула.

- Полагаю, что так.

- Сколько же тебя накормили, Мрша?

- Хотела бы я, чтобы мы могли повторить это снова.

Рёка усмехнулась, и увидела, как лицо девушки просияло в ответ. С кряхтением она подняла Мршу и направилась к двери. За ней лежал весь остальной мир. Но теперь противостоять ему было как-то не так пугающе. Этот момент восстановил в них что-то, что было нужно Рёке. Что-то, что было нужно Эрин.

- Эй, Рёка?

Молодая женщина обернулась у двери. Эрин улыбнулась ей.

Рёка отвернулась. Она открыла дверь, и Эрин встала. Обе замерли в дверном проеме. Рёка ухмыльнулась.

--

И вот теперь она парила в снегу, в холодном воздухе, за окном. Она чувствовала тепло, исходящее изнутри, слышала голоса и смех. Возможно, она и вошла бы, но в стенах здания было холодное железо. А её не приглашали.

Иволит смотрела в комнату, пока две девушки смеялись и разговаривали. Там была дружба - пока ещё хрупкая, временами, возможно, слабая, но расцветающая и становящаяся ярче на холоде. Иволит коснулась рукой оконного подоконника и тут же отстранилась, когда дерево начало покрываться инеем. Она взглянула в светлую комнату и отлетела.

Она летела на юг, пока не замерла высоко в воздухе. Иволит посмотрела вниз и увидела кровь на снегу. Она увидела мертвецов.

Все они были мертвы. Кровь гоблинов окрасила снег. Два мертвых существа стояли среди них, невредимые. Это была короткая схватка, и совершенно односторонняя.

Вот она, угроза. Такая, что Иволете могла бы мечтать стереть с лица земли лавиной или каким-нибудь иным гневом природы. Однако это было бы вмешательство такого масштаба, которое неизбежно повлекло бы за собой последствия. И... наказание.

--

Тем не менее, она не напала на следующую группу, окружившую её. Огромные Хобгоблины и рычащие элитные воины Гоблинов, гоблинские [Шаманы] и [Маги], которые смотрели на неё с бóльшим страхом, чем их собратья-воины. Пока на неё не напали, Венитра не собиралась вредить Гоблинам. Поступить иначе означало бы пойти наперекор планам её господина.

Она обращалась к Гоблину, стоявшему перед ней и Иджвани. Он был бледен, а его глаза... с ними было что-то не так. Для Венитры эти глаза были обнадеживающими, даже утешающими. Они напомнили ей о её господине, Аз'кераше. Возможно, со стороны Гоблина было дерзостью так подражать её господину, и при других обстоятельствах Венитра, возможно, сама вырвала бы эти глаза. Но в сложившейся ситуации Венитра считала Лорда Гоблинов своего рода... союзником.

"Мы направляемся к Лискору."

Венитра и Иджвани обернулись. Иджвани уставилась на Венитру, но женщина из костей не встретилась взглядом со своей спутницей.

- Мы скорректируем наш курс.

- Мы оставим вас за вашими делами. О. Я должна упомянуть - к вашей позиции приближаются две армии Дрейков.

- В каждой из них около десяти тысяч воинов.

- Я же говорила тебе, что мы идем не в ту сторону.

На следующий день две карательные армии, посланные разгромить войско Гоблинского Лорда, столкнулись с ним в холмах в сотне миль к юго-востоку от Лискора.

4.12

4.12

Эрин и Рёка вышли из комнаты в Гильдии Бегунов; сонная Мрша покоилась в объятиях Рёки. Они уходили как друзья, отдохнувшие и готовые встретить этот мир.

Эрин с песней и танцами спускалась по ступеням, сияя от восторга. Она разминала руки, пока Рёка перехватывала дремлющую Мршу.

Рёка смущенно улыбнулась, а затем скрыла это за хмурым видом.

- Да ладно тебе, неужели ты не думаешь, что мы отличная команда?

- Но мы как дуэт! Ну, знаешь, Бонни и Клайд! Джесси и Джеймс! Берт и Эрни! Том и Джерри! Э-э... Бэтмен и Робин!

- Сискел и Эберт! Губка Боб и Патрик!

- Э-э... Сп-

- Нет... Я не хочу быть им.

- Ладно, может, это было неудачное сравнение. Но я могла бы быть, э-э-

- Ой.

- Мисс Эрин, мисс Рёка, надеюсь, ваша дискуссия была продуктивной?

[Рецепционистка] многозначительно посмотрела на Рёку. Та замялась, мысленно выругалась, а затем переставила Мршу, чтобы достать рыбу из поясного кошеля.

Она протянула женщине две золотые монеты. И у Эрин, и у женщины глаза полезли на глаза, когда они увидели этот блеск. [Рецепционистка] открыла рот от изумления, глядя на Рёку, а затем поспешно присела в реверансе перед Эрин.

- Э-э. Хорошо.

- Что это было?

- Гильдия берет комиссию в 5% со всех доставок. Я оформлю бумаги позже, но сейчас они думают, что ты просто передала мне посылку стоимостью сорок золотых монет.

Бегун качнула головой. Она была в хорошем настроении.

- Наверное...

Рёка перевалила Мршу в руки Эрин. Гнолл хмыкнул, и Эрин тоже. Рёка зашагала навстречу двум Бегунам, которые приближались к ней.

- Нам было в радость, Рёка. Этот маленький пушистый комок умеет довольно быстро бегать! Ты собираешься научить её быть раннером?

Рёка улыбнулась Фалсу и повернулась к Гарии. Раннер пониже улыбнулась Рёке с неловкостью, которую та узнала. Она и сама чувствовала её всего несколько часов назад.

- Без проблем. И извини, что мне пришлось прервать вас, но нам с Эрин действительно нужно было поговорить. Э-э... как дела, Гария?

- Не то что раннер, который добрался до Инврисила за два дня! Я слышала слухи, Рёка - не говори мне, что это правда случилось?

Рёка вкратце пересказала им события, опустив часть про убийства, и выслушала их завистливые комментарии о том, как здорово было бы выполнить столько доставок за один раз. Затем она перешла к сути дела, обратившись к Гарии.

Гария густо покраснела и поспешно замахала руками.

- Хороший Бегун всегда находит время для друзей, верно, Фалс?

- Это точно! Так ты планируешь сделать доставку вместе с Гарией, Рёка?

На самом деле у Рёки не было никакого желания знакомиться с семьей Гарии, но у неё было огромное желание быть хорошим другом для девушки, а судя по тому, как просияло лицо Гарии, предложить именно это было правильным решением.

- Как насчет того, чтобы сходить через день или два? Может, завтра? Не хотела бы обременять вас, но не хочу, чтобы появились какие-то дела и я не смогла прийти...

Взгляд Гарии скользнул в сторону Фалса. Рёка заметила это и повернулась к нему.

Фалс выглядел удивленным. Он взглянул на Гарию, а затем встретился взглядом с Рёкой. Она молча смотрела на него, и он замялся.

- Что ж, а если я приведу подругу? Гария, ты не против, если Мрша присоединится к нам? Думаю, ей бы очень хотелось посмотреть на ферму.

Гария украдкой поглядывала на Фалса. Оказавшись под давлением с двух сторон, он благосклонно сдался и улыбнулся Гарии.

"Вам не нужно ничего приносить! Правда!"

"Давай, Мрша. Ты не можешь всё время бегать на четвереньках. Кршия так не делает".

"Готова идти?"

"Я только что ела! Ну, полагаю, я смогу что-нибудь приготовить, если искатели приключений всё ещё ошиваются рядом..."

"Они что, всегда здесь торчат? Я думала, у них есть дела. Ну, там, убивать монстров или ходить в подземелье".

- Что ж, надеюсь, Пфишес всё ещё здесь. Я хочу с ним поговорить.

Пфишес действительно всё ещё был в трактире, выпивая и разговаривая с остальными Рогами Хаммерада. И с Охотой грифона. И с Полуискателями.

- Некоторые искатели приключений спустились в подземелье, Рёка! Эта команда - они всего лишь серебряного ранга. Они называются "Вулиэль Дрэ", и они спустились через ту самую дыру, в которую провалилась Мрша. Оказывается, там внизу находится совершенно новый сектор подземелья!

Вернее, копию карты. Как выяснилось, Халрак только что зашёл в город и вернулся с картой подземелья. Её составили "Вулиэль Дрэ", относительно неопытная группа искателей приключений, которые спустились в новую дыру и вернулись с элементарным наброском нескольких проходов, рассказом о том, как они наткнулись на полдюжины ловушек и монстров в первый же час, и головой монстра, которого никто не смог опознать.

- Не просто какие-то сокровища. Высококачественные зачарования.

И за тем, как те спорят. Себорн говорил о булаве, к явному недовольству Желаквы.

- Проклятье, этим ублюдкам уже предлагают деньги за булаву! Вероятно, она уйдет за тысячи золотых монет!

Любопытно, что Желаква покраснела. Рёка не была уверена, что это вообще возможно с мертвым телом, но щеки действительно изменили цвет. Они стали слегка оранжевыми, словно что-то внутри мертвой кожи нагревалось.

- Это была удача. Тем искателям приключений повезло выжить после встречи с монстром, владевшим этой булавой. Не то чтобы они добрались до хранилища или разграбили логово чудовища.

- Говорят, их бы полностью перебили, если бы им не помог другой искатель приключений.

- Непонятно. Какой-то одиночка, способный сопротивляться эффектам булавы. Она убила монстра и, по всем сведениям, провела команду через несколько коридоров, усеянных ловушками. Имени не назвали - её описывают как замаскированную мечницей с невероятным талантом.

- Одинокая мечница? Все нас обходят на поворотах!

- Дело не в том, кто быстрее, Желаква. А в том, кто останется в живых в конце, чтобы забрать сокровище. Ты это знаешь. Забудь об этой случайности; если хотя бы одна из сокровищниц подземелья окажется частично целой, мы получим в стократ больше.

Желаква проворчала. Она посмотрела в сторону кухни и понизила голос.

Рёке рассказывали обо всех магических эффектах еды Эрин. Она могла приготовить не только суп, который согревал, даже если стоишь на холоде нагим, но и такой, что укреплял кожу, и еще один, который делал тебя сильнее, чем ты должен быть.

- Я не уверена, не будут ли они конфликтовать с нашими зельями.

- Разве это не было бы чудесно? Магическая кухня Эрин помогает всем низкоуровневым искателям приключений, которые не могут позволить себе более дорогие зачарования, но мы...

- Я хочу поговорить с лидером "Вулиэль Дрэ". Посмотреть, сможет ли он описать этих монстров, похожих на Гноллов. Я слышал, они принесли с собой голову.

- Некоторые из Гноллов были весьма взволнованы, когда увидели её. Возможно, они знают больше.

Халрак ушел вместе с Себорном, так как эти двое были наиболее осведомлены о монстрах. Ульриен и Желаква отправились разыскивать лидера искателей приключений, спустившихся в подземелье.

Остались Тифенус, Реви и Мур. Рёка удивилась, что у [Магов] нет своих обязанностей, но затем увидела, как все они сидят и едят магическую еду Эрин с разной степенью удовольствия.

Реви замолчала, когда в её рту что-то хрустнуло. Она выплюнула съеденное и с ужасом уставилась на твердый осколок.

- Э-э, чешуйка каменной ящерицы. Но я же её сварила!

- В таком виде вкуснее, чем в супе!

Реви скривилась. Мур, пережевывая еду, пожал своими огромными плечами.

- Верно. Теперь посмотрим, как это может конфликтовать с плетением заклинаний и другими чарами.

- Как у вас дела?

Призналась Церия, глядя на Тифенуса, который осторожно отпивал часть зелья с крайне брезгливым лицом. Она вздохнула, почесав свою костяную руку. Рёка посмотрела на её руку, а затем скользнула взглядом по недостающим пальцам.

Полуэльфийка серьезно кивнула.

Она пожала плечами, скорчив гримасу.

- Я бы хотела сказать, что всё это между друзьями, но от золота я бы тоже не отказалась. Впрочем, ты всё-таки вернула Эрин в Лискор ради меня...

Рёка была очень заинтригована тем, что могла бы попросить, но сейчас её занимало кое-что другое. Она замялась.

- Исследовании? Эй, Пфишес! А ну иди сюда! Что это ты там изучаешь?

- Ах, мисс Рёка. Чем я могу вам помочь? Или мне тоже не позволено знать подробности этого предприятия?

- О, проект по измерению пропускной способности двери? Что ж, это действительно интересная тема. Правильно ли я понимаю, что вы хотите, чтобы я протестировал пределы чар?

- Есть ли какой-то способ определить, сколько энергии потребляет дверь? Я имею в виду точно.

- Что ж, Эрин удалось найти эффективный предел, неоднократно прыгая через неё. Но полагаю, ваша цель иная?

- Прыжки через дверь - не самый точный метод измерения. Я просто спрашиваю, есть ли способ вычислить, сколько именно энергии тратится на одну транспортировку. Существует ли ограничение по весу или массе? Как расстояние влияет на расход? Можно ли свести потребление магии к конкретному числу и на основе этого числа вывести максимальную дистанцию перемещения?

- Поразительно. Кажется, у вас удивительно острый ум в вопросах магической теории. Вы случайно не связаны с классом [Инженера]?

- Можно и так сказать. Поможете?

Пфишес и Рёка зашагали к двери; Мрша поплелась за ними, с любопытством наблюдая, как те склонились над дверью. Гнолл смотрела, как Рёка и Пфишес открыли дверь и начали обсуждать эффекты заклинания телепортации. Ей стало скучно, и она переключилась на Реви, которая тыкала в себя кинжалом. Разговор Пфишеса и Рёки был не слишком захватывающим.

- Если это работает по принципу места с высокой концентрацией окружающей магической энергии - как, например, массовое кладбище или Академия Вистрам, - то это будет ежедневный приток энергии с определенным верхним пределом для окрестностей. Однако я полагаю, что следует измерить индивидуальную емкость самой двери.

Пфишес фыркнул.

- Значит, это наша переменная. Верно. Что ж, если мы хотим проверить, сколько раз её можно использовать, нам нужно выяснить, каков этот максимум.

- Верно. Но телепортация только к Целуму даст нам лишь одну переменную. Я предлагаю телепортироваться с фиксированных расстояний...

Было удивительно, но Пфишес понимал теорию научного исследования, даже если не владел терминологией. Он знал о необходимости учета переменных и о том, как назначать единицы измерения для расчета количества маны, затрачиваемой дверью.

- Ах, мисс Гриффин и юный Пфишес. Могу я спросить, о чем ваша захватывающая беседа?

Он пил из нее, и это было самое близкое под рукой средство. Рёка перевернула её, позволив нескольким каплям упасть на пол, прежде чем согласиться унести её на милю от Трактира. Но им всё еще нужно было найти способ измерить, сколько энергии тратится при каждой её телепортации.

Тифенус важно поглаживал свою белую бороду, пока Рёка делала разминочные упражнения для ног и рук, а Пфишес присел у двери. [Некромант] улыбнулся.

Он поднял руку и приложил другую ладонь к поверхности двери. Рёка моргнула и почувствовала, как каждый волосок на её голове попытался встать дыбом. Она выругалась и пригнулась, когда из руки Пфишеса вырвался тонкий столб электричества и пронесся через комнату. Ивлон и Лионетта отпрыгнули в сторону, и закованная в броню женщина выругалась в адрес Пфишеса.

Пфишес проигнорировал её. Тонкий, трещащий поток электричества образовал прямую линию, которая выстрелила вперед, а затем начала заземляться о столы добрых двенадцати футов от того места, где он стоял. Мрша подошла ближе, потянулась к ярким трескучим вспышкам энергии, передумала и быстро отбежала.

Крикнула ему Эрин. [Некромант] перестал читать заклинание и осторожно подошел к месту, где оно закончилось. Он отметил край точки, до которой дошло электричество, и пометил это место чашкой. Затем он повернулся к Тифенусу и Рёке и улыбнулся.

Тифенус одобрительно кивнул, в то время как Рёка подошла к Эрин и объяснила, почему ей не следует бить Пфишеса сковородой.

Пфишес лукаво улыбнулся ему.

- Верно. Итак, если предположить, что это было близко к 100%, то у нас... около двенадцати с половиной футов. И если я прыгну через дверь и вернусь - два телепорта... Пфишес, сделаешь это еще раз?

Рёка моргнула, когда Пфишес поставил ложку на вторую отметку.

- Что ж, грубая оценка возможна. Я заключаю, что расстояние первого заклинания составляло примерно двенадцать и две трети фута, мисс Гриффин. Что касается второго измерения, было бы справедливо сказать, что длина заклинания уменьшилась примерно на два-три дюйма. По грубым подсчетам, это означает, что расстояние в сто пятьдесят два дюйма сократилось на три дюйма за два прыжка, что означает...

- Ты мог бы переправить в Трактир и обратно более пятидесяти человек, прежде чем заряд закончится. Но это не учитывает скорость перезарядки двери.

- А... да. Это верно. Что ж, мы учтем и эти элементы. Когда мана двери будет полностью исчерпана, измерение длины заклинания [Молниеносный разряд] через определенный промежуток времени позволит нам вычислить скорость пассивного поглощения маны.

- Разумеется.

- Я ничего не понимаю.

- Ой! Тифенус, мы должны дегустировать еду, а не проверять эту глупую дверь!

Тифенус помахал рукой Реви и в ответ получил свирепый взгляд. Мур, сидевший на полу, поднялся и осторожно подошёл к магам и Рёке. Он улыбнулся им.

Тифенус и Пфишес оценивающе посмотрели на Мура. Полувеликан улыбнулся им. Тифенус прочистил горло.

Остальные искатели приключений потерли уши. Рёка лишь закатила глаза. [Маги] обожали вычурные словечки так же сильно, как и любые ученые. Мрша покачала головой и удалилась, а Эрин вернулась на кухню, бормоча что-то о "старом Пфишесе". Но Мур лишь кивнул.

Пфишес улыбнулся и ответил за Тифенуса.

- Совершенно верно. А, я вижу, что Пфишесу удалось изменить зачарование. Мисс Рёка, не могли бы вы отнести этот маркер на некоторое расстояние, чтобы мы могли провести испытания?

- Да, Ха... э-э, Мур. Для начала я отнесу её на одну милю, и мы посмотрим, сколько энергии для этого потребуется.

- Возможно, нам придётся полагаться на более точное заклинание, чтобы измерить потребление энергии. Я проконсультируюсь с Муром и Пфишесом, хотя полагаю, что сдержанное заклинание [Огненный струй] было бы точнее.

- Трактир сделан из дерева, Тифенус.

Мур улыбнулся и слегка постучал по земле своим огромным посохом. Из половиц внезапно проросла полоса травы, которая метнулась вперёд и остановилась у ног Рёки. Она в изумлении смотрела на траву, пока та не завяла и не исчезла спустя несколько секунд.

Пфишес и Тифенус обменялись взглядами. Затем они отошли в сторону, чтобы Мур мог лучше рассмотреть дверь. Они заговорили все одновременно, пока Рёка хватала кружку и направлялась к выходу. Пфишес, болтая с остальными, поглаживал свой безволосый подбородок, подражая Тифенусу.

- Но как дифференцировать стоимость телепортации портального типа и мгновенной?

- Разумеется. Но если мы учитываем влияние расстояния, нам следует провести замеры на разных дистанциях, а не просто на одной миле. Я предлагаю взять образцы на одной миле, пяти, десяти...

Пфишес достал клочок сложенного пергамента. Мур открыл свою книгу заклинаний и вынул магическое перо, не требующее чернил. Тифенус потер руки.

--

Эрин прищурилась, глядя на троих магов, стоявших вокруг двери. Церия замерла, проглотив острые тефтели, приготовленные в стиле Дрейка. Они были на шампуре и предназначались для обмакивания в соус, которым Мрша успела перепачкать весь мех на мордочке.

- Э-э, ну, тот, кто говорит о куче сложных и странных вещей?

Может, и нет. Мур был добрым. Церия лишь пожала плечами.

Эрин посмотрела на свою подругу-полуэльфийку.

Церия рассмеялась.

Эрин смутно понимала, что они делают, потому что Рёка вкратце объяснила ей это, а ещё потому, что в старшей школе ей приходилось ходить на уроки алгебры и тому подобное. Но её не удивило, что никто другой этого не понимает. Скорее, её удивило, что Церия не в курсе.

- Об определенном виде магии, Эрин. Они изучают магию зачарования, а также пространственную магию. Телепортацию, понимаешь? Я этим не занимаюсь, и на то есть причины.

- Для меня магия устроена иначе.

- Магия - это как...

- Фух, это было непросто. Но магия вот такая, понимаешь? Я визуализирую свои заклинания и всё соединяю именно так, как нужно. Магию земли использовать трудно, а магия огня может стать опасной, если её неправильно понимать. Но магия льда - это как скульптура. Здесь ты укрепляешь лед, здесь удлиняешь... и получается шип. Всё дело в видении и концентрации, а не в... цифрах.

- Конечно нет!

- Магия для каждого мага своя, мисс Эрин. Почему она должна быть одинаковой? Разные школы используют магию по-разному. Церия специализируется на магии разрушения, в придании формы своим ледяным заклинаниям. Но для меня магия совсем иная. Я призываю воинов. Магия для меня - это поддержание связи между собой и своими духами.

Реви замялась. Она забарабанила пальцами по столу и отвела взгляд, прежде чем ответить.

- Похоже, магия для каждого своя.

- А, неужели я вижу еду? Друзья, давайте прервемся на минуту.

Пфишес фыркнул, услышав, как Церия практикует магию.

Церия запустила в его голову мясным шариком; он поймал его в воздухе и с помощью левитации переместил на свою тарелку. Тифенус улыбнулся Эрин и заговорщицки понизил голос.

- Пошёл ты, Тифенус. Наши заклинания в полном порядке!

Пфишес ухмыльнулся, и Тифенус улыбнулся ему в ответ. Церия что-то пробормотала и щелкнула пальцами в их сторону, обсыпав двух [Магов] снегом. Тифенус сдул снег обратно на неё, а Реви запустила своей тарелкой в двух магов-мужчин.

- Это была не моя вина.

- Эй! Я только что пробежала пять миль. Живо возвращайтесь и заканчивайте тесты!

Пока её подруга была занята внезапными появлениями и исчезновениями в Трактире, а маги спорили о результатах, у Эрин появился еще один посетитель. Это были не Пешка или Птица - Лионетта сказала Эрин, что те вернулись в свой Улей, к огромному её разочарованию.

- Извини, Рёка сейчас занята телепортациями. Но если у тебя есть время, я бы с удовольствием поговорила.

- Я, э-э, я хочу нанять кого-то из ваших, Клбкч. И, может быть, улучшить свой трактир? Хм. Я могу заплатить!

- Ах. Ты не перестаешь меня удивлять, Эрин.

- Нет. Скорее... это было бы весьма кстати, если бы не время. Могу я спросить, что побудило тебя к такому решению?

- Разумеется, это проблема. Итак, ты хочешь нанять...?

Клбкч задумчиво забарабанил пальцами по столу. Наконец он медленно покачал головой.

- Оу. Почему нет?

- Моя Королева... весьма ценит умение Гарри готовить еду. Не думаю, что она позволит ему работать где-то ещё, сколько бы золота ни предложили.

- ...Да.

Клбкч закивал не так быстро, как ожидала Эрин. Он провел пальцем по столу, поймав крошечного муравья, который каким-то образом забрел в её трактир. Он уставился на него, пока Эрин переводила взгляд с муравья на него и обратно. Она задумалась, нет ли у него какой-то связи с...

- Королевы Антиниума от природы велики. Однако это связано не с необходимостью откладывать яйца. Этот метод неэффективен и был исключен из наших процессов давным-давно. Скорее, Королевы обычно состоят из огромного количества мозгового вещества. Иногда тела Королев на две трети состояли из мыслящей материи. Однако моя Королева лишь подражает этой моде.

- Вы хотите сказать, она... полная?

- Полагаю, что она самая легкая из всех Королев на Изриле с очень значительным отрывом. Она была единственной Королевой, способной перебраться в Лискор, чтобы основать новый Улей, и потому она всё еще способна передвигаться.

- На данный момент.

Поэтому вместо этого она вздохнула и ссутулилась за столом.

Клбкч какое-то время смотрел на Эрин.

- Да уж. И что бы я заставила их делать? В смысле, я могла бы попросить их помочь Лионетте, но они не [Барменши]. Я всё равно собираюсь поговорить об этом с Сафри и Маран... хотя стражники бы мне не помешали.

Эрин кивнула, раздумывая. Она не обсуждала это с Рёкой, но Селис всегда говорила ей, что ей нужна помощь. Конечно, после этого она наняла Торена... Эрин отогнала это воспоминание.

- Действительно. Это дилемма. Вы бы наняли искателя приключений?

- Действительно. Во многих отношениях это незавидная задача.

- Мне на самом деле нужен кто-то терпеливый. Кто-то знакомый... но все мои друзья-авантюристы любят приключения. Это их стихия. А мне нужен стражник, и не Уэсл! Кто-то, кому никогда не бывает скучно, у кого практически нет личной жизни...

Идея осенила её вспышкой вдохновения. Она повернулась к Клбкчу.

- Что?

Клбкч уставился на неё. Он заметно замялся и взглянул в сторону окна.

- Почему бы и нет? Он любит высоты и любит сидеть на одном месте. Он сам мне так сказал. Он может сидеть на крыше моего трактира и весь день стрелять в птиц! Погодите - мне только что пришла отличная мысль. Сейчас я покажу, что имею в виду!

- Я же говорила, что хочу улучшить свой трактир, верно? Так вот, я хочу общий зал побольше - сможете расширить его где-то на десять футов? И я хочу третий этаж и более длинный второй, чтобы принимать гораздо больше гостей. Но что если я добавлю что-нибудь поверх третьего этажа?

Эрин ухмыльнулась, указав на неё, и показала Клбкчу маленького палочного-Антиниума с луком, стоящего на башне.

Она замерла в ожидании. Клбкч пристально посмотрел на неё. Эрин кашлянула.

Клбкч кивнул.

- Ты хочешь сказать, что сделаешь это? Ты можешь перестроить мой Трактир?

- Предложенные тобой чертежи Трактира кажутся осуществимыми. Однако мне придётся взять с тебя плату за эту работу, Эрин. В данный момент я... не могу так легко запрашивать припасы и помощь у своего Улья.

Эрин лучезарно улыбнулась Клбкчу.

"Я полагаю, что трехсот двадцати восьми золотых монет будет достаточно для этой работы".

- Эм. Это... много.

- Да. К сожалению, если мы добудем пригодную древесину из леса, э-э, "бум-деревьев", возникает вопрос строительства, найма Антиниума, стекла для окон...

- Часть стоимости - шесть серебряных монет с каждых двадцати - передается Лискору в соответствии с нашим договором с городом. Это не подлежащий обсуждению налог.

- Нет. Такова наша договоренность. Но это поднимает цены, как и действующий закон, который обязует меня взимать с вас плату за работу за пределами города, а также необходимость охраны вышеупомянутых Рабочих во время выполнения ими своих задач. Достроить третий этаж и расширить ваш трактир - трудная задача, Эрин. Строительство нового качественного дома само по себе обычно обходится примерно в две сотни золотых монет.

- Дорого обходится стекло, верно?

- Каждое окно стоит примерно восемь золотых монет.

- В чем проблема?

- Я оплачу это, Эрин. Давай, заказывай всё, что нужно построить.

- Что? Но Рёка, это же так дорого...

- У меня всё в порядке с деньгами. Рога платят мне за рейс до Инврисила и обратно чуть больше этой суммы. Я вычту из этих денег, и у меня все равно останется больше тысячи золотых монет на покупку магических предметов.

Рёка смахнула пот с глаз. Она оглянулась на дверь, где Пфишес нетерпеливо махал ей, подзывая к себе.

Она пробежала к двери и исчезла с хлопком перемещенного воздуха. Эрин бессильно повернулась к Клбкч.

- Мы обсудим раздел оплаты позже. Но в данном случае я приму слово мисс Рёки в качестве гарантии. Её щедрость стоит принять, Эрин.

Эрин вздохнула. Она чувствовала вину, но желание получить трактир получше было сильнее. А ещё ей было немного обидно. Да, у Рёки были все эти деньги, заработанные на опасных вылазках, но она не относилась к ним как к чему-то, ну, важному.

- Думаю, я поговорю с Птицей и узнаю, не хочет ли он стать моим стражником. Мне кажется, он согласится. И тогда у меня будет один стражник! Как... как ты думаешь, одного достаточно?

- Безопасность - понятие относительное, но вы способны довольно быстро сбежать в Лискор и Целум. Птица, без сомнения, сможет отразить нападение любого противника, даже если их будет больше или они окажутся сильнее.

- Это его долг. Если бы его смерть означала ваше выживание, это был бы обмен, на который согласились бы и он, и я.

- Если бы было дозволено направить группу Рабочих и Солдат в ваш трактир, я бы так и поступил. Однако контракт между Лискором и моим Ульем - а также собственные мысли моей Королевы по этому поводу - не позволяют предпринять такие действия. Если Птица согласится, я без проблем позволю ему работать в вашем трактире на полупостоянной основе.

Он замолчал, глядя на Эрин. Клбкч щелкнул жвалами и издал сухой звук, будто прочищая горло.

- О? В Улье... что-то происходит?

- Ничего такого, что должно вас беспокоить, Эрин. Просто сейчас у нас очень загруженное время.

Йеллатсы. Чтобы достать их, Эрин отправилась в Целум, а не в Лискор. Это было так же быстро - даже быстрее, так как ей не пришлось пробираться сквозь снег, и она могла купить их в лавке. Эрин совершила покупку и направилась обратно к лавке Октавии. Но по пути она заглянула в "Бешеный заяц".

- Эрин!

- Ого. Вечерняя толпа в разгаре. А где мисс Агнес?

Сафри скорчила гримасу, когда мимо пронеслась Маран с напитками для столика, где посетители уже вовсю жаловались на жажду. Эрин понимала, что [Барменша] выкроила время поговорить с ней, пока остальные две ее подменяли, поэтому она говорила быстро и не стала ходить вокруг да около.

- О?

- Чем я могу тебе помочь?

- На самом деле, в моем собственном трактире я сейчас немного перегружена. Я постоянно готовлю, убираю и так далее. Лионетта очень помогает, но она всего лишь один человек, понимаешь? Поэтому я хотела спросить... не знаешь ли ты хороших [Барменш], с которыми я могла бы поговорить? Я бы хотела нанять как минимум двоих, а может и четверых. Я собираюсь отправиться в Лискор и спросить у Селис и Кршии, но подумала, что ты тоже можешь знать кого-то подходящего.

- Ты ищешь новых [Барменш]?

- Да.

- Что?

- Что?!

- Эй, Маран! Маран!

- Ой, Сафри... у нас тут работа!

- Что? Ты хочешь нанять меня?

- Почему вы хотите работать в моем трактире? Маран, Сафри - я думала, вам здесь нравится!

- Нам здесь не нравится, Эрин. Работа хорошая, не пойми меня неправильно, и я бы проработала здесь всю оставшуюся жизнь, если бы пришлось. В конце концов, мне нужно что-то есть. Но если ты нанимаешь людей... я уже была в твоем трактире. Он больше, чем у Агнес, и с тобой работать проще, чем с ней. Да и ставлю на то, что платишь ты лучше!

У Эрин были свои личные счеты с Агнес после истории с Джаси, да и в целом ей не нравилось, как эта женщина управляла своим заведением, но она никак не ожидала, что отношения с персоналом окажутся одной из проблем. Однако, к её удивлению, Сафри и Маран с огромным удовольствием принялись поливать женщину грязью.

- Она так не делает. Правда?

- К тому же она очень прижимистая. Мы не получаем чаевых, Эрин. Я не знаю, из какого мира вы пришли...

- ...Но люди просто так не оставляют нам лишних монет. Мы полагаемся на то, что нам платит мисс Агнес, а этого немного. Конечно, столько же получают большинство [Барменш], но вы гораздо щедрее неё. Вы давали нам по горсти монет каждый раз, когда мы до седьмого пота обслуживали толпы после спектаклей. Агнес бы никогда так не поступила.

Эйрин казалось неправильным думать о мисс Агнес хуже, ведь она знала, как тяжело та трудится, стараясь поддерживать больного мужа. Но слушая Маран и Сафри, Эрин должна была им поверить. Она не могла сказать наверняка, лгут ли они, но ей казалось, что описанные вещи вполне в духе Агнес. Как говорила Рёка, она не была плохим человеком.

- Если я найму вас двоих, что сделает мисс Агнес? Я не могу так поступить, девочки.

- Что, Агнес? Если вы нас наймете, она просто найдет двух других [Барменш] вроде нас.

- У многих девушек есть несколько уровней в этом классе, мы не какая-то редкость. Эрин, мы умоляем вас. Наймите нас!

- Она никогда не станет кричать на тебя, Эрин. Она тебя боится.

- Да! - в один голос воскликнули обе [Барменши]. Эрин уставилась на них.

Сафри кивнула.

Маран добавила:

Эрин обхватила голову руками. Всё было слишком сложно! Она всего лишь хотела совета, а теперь ей нужно было сделать выбор. Когда она подняла взгляд, Маран и Сафри всё ещё смотрели на неё. Эрин глубоко вздохнула. Жизнь полна трудных решений. И, зная то, что она знала, Эрин уже приняла решение, хотя оно могло привести к проблемам. Она посмотрела на Сафри.

[Барменши] улыбнулись.

Эрин замялась. Она не знала, сколько здесь платят [Барменшам], но она провела расчеты и прикинула, сколько может себе позволить.

Настала тишина. Маран и Сафри переглянулись. Затем они посмотрели на Эрин. Заговорила Сафри.

Они наклонились над столом, игнорируя крики своей коллеги о том, что ей нужна помощь. Эрин откинулась на спинку стула и посмотрела на двух [Барменш]. Она сглотнула.

Было время ужина, или, скорее, уже чуть позже, когда Рёка закончила испытания. Она внезапно появилась в воздухе в трактире Эрин, пошатнулась и схватилась за живот. После телепортации ей казалось, будто она прокатилась на американских горках на двойной скорости. Вдыхая пары краски. Вверх ногами.

Пфишес осторожно отступил назад, пока Рёка прикрывала рот рукой. Было бы плохо испачкать его новые робы. Правда, у него были магические, но эти были обычными, не зачарованными робами, которые Церия подарила ему на Рождество. Он предпочел бы сохранить их в чистоте.

- Вы хотите сказать, что весь день занимались математикой?

- Понимание принципа работы этой двери, мой дорогой Халрак, само по себе является благом. И наш вывод ошеломляет!

Пфишес щелкнул пальцами в сторону Мура, и полувеликан с ухмылкой закончил:

[Маги] откинулись на спинки стульев, пока остальные присутствующие в комнате замерли. Церия присвистнула, а Желаква сделала долгий глоток глинтвейна.

- В Инврисил? Ха! Кому вообще туда захочется? Он кишит раздражающими людьми!

- Что-то имеешь против людей, а?

- Именно, рыбьеголовый! Мне сегодня пришлось разнимать четыре драки искателей приключений. Четыре! Вы, люди, создаете слишком много проблем! Когда дерутся дрейки, они хотя бы прекращают, когда приходит Стража. Но неееее... вы, люди, всегда даете сдачи!

Реви подала голос из-за своего стола, заработав гневный взгляд Халрака и Ульриена, чем окончательно закрепила за собой статус "не человека" в этой комнате. Эрин наблюдала за спорами краем глаза, хотя и считала, что до реального насилия не дойдет - особенно теперь, когда Лионетта прошлась с очередным подносом напитков. Она становилась всё искуснее.

Олесм перехватил Эрин, когда она подавала сегодняшнее блюдо - острый овощной суп в сочетании с весьма чудесным жареным дино-птицей, которую Птица застрелила на днях. Эрин скользнула на стул, пока Олесм возбужденно рассказывал.

- Что? Да нет, быть не может!

- Я с удовольствием! В любое время! Но постой, у меня почти нет времени играть... и я так давно не играла! Я совсем развозбудилась! Быстро, давай сыграем одну партию.

Просто яйцо. Она разбила часть скорлупы снизу и высасывала содержимое. Было что-то отталкивающее в том, как эта крошечная фея ела таким образом, и Рёка не стала присматриваться слишком внимательно, присаживаясь рядом. Мрша тут же подвинулась, чтобы сесть с Рёкой, пока та говорила с Иволит.

Иволит слизнула немного желтка с руки и лукаво посмотрела на Рёку.

- Ладно, будь упрямой. Я просто хотела сказать, что мы с Мршой - да, ты, Мрша, - через день или два навещим одну подругу. Она живет на ферме.

Рёка ждала, что Иволит скажет что-нибудь едкое, но фея лишь замолчала. Рёка посмотрела на неё.

Иволит покачала головой.

- О. Точно.

- Ты хочешь сказать, что сможешь обучить меня магии? Мы всё никак не доберемся до этого. Да и в прошлый раз мне не особо удалось чему-то научиться. Но ты правда думаешь, что я смогу научиться бегать как ветер?

- Не знаю. Но думаю...

- Да?

- Да, думаю, мне это будет забавно.

В другом конце Трактира, пока Ксмвр пристально разглядывал яичную скорлупу, вслух задаваясь вопросом, откуда она взялась, а затем незамедлительно попросил Пфишеса всё объяснить, Эрин сидела с Олесмом и рассказывала о своей двери.

Олесм потел над шахматной доской, яростно виляя хвостом. Релк с скучающим видом наблюдал за их игрой.

- Ну, Рёка знает там кое-кого, и это звучит очень круто. Это один из крупнейших городов на континенте!

Релк скрестил руки на груди. Эрин посмотрела на него, забирая одного из коней Олесма, и тот в отчаянии закрыл лицо руками.

Олесм поднял взгляд.

- Точно!

"Чешуя вместо кожи! Ой, прости, Эрин. Почему бы не Дрейки? Дайте нам шанс!"

Эрин никогда не отправлялась на юг от Лискора. Как и Рёка. Она понятия не имела, что находится к югу от Лискора и как всё там выглядит. Рёка говорила, что бывала в горах, в лесу, на Кровавых Полях... но никогда в городе.

Релк кивал, пока говорил Олесм. Затем он выпрямился, почесывая шипы на голове.

Олесм и Эрин посмотрели на Релка. Эрин молча указала на копье, которое Дрейк прислонил к стене рядом со своим столом. Релк пренебрежительно махнул хвостом в его сторону.

Он взглянул через комнату на Рёку, которая подбрасывала Мршу в воздух и ловила её, к огромному восторгу Гнолла. Он кивнул ей и заговорщицки заговорил с Эрин.

"В какую армию?"

Релк фыркнул.

Эрин уставилась на него. Олесм уставился на него. Релк невинно огляделся.

Последний посетитель Трактира заглянул спустя долгое время после того, как Мрша поняла, как можно вырвать прямо в воздухе, а Рёка усвоила, почему подбрасывать детей и заниматься интенсивными упражнениями перед ужином - плохая идея. Птица забрел в Трактир и был немедленно перехвачен Эрин.

Потребовалось время, чтобы он понял, к чему клонит Эрин, но когда он осознал её предложение, Птица был в восторге.

- Да! О, Птица, всё будет замечательно! У тебя будет своя комната, ты сможешь стрелять по птицам, я смогу их готовить, Мрша и Лионетта будут в безопасности, а ты сможешь уберечь её от побегов без присмотра...

- Ревалантор Клбкч проинформировал меня о моих обязанностях. Я буду рад согласиться.

- Это здорово. Всё просто здорово! О, кстати, а Пешка здесь? Я слышала, он пытался поговорить со мной раньше, но у меня не было возможности с ним увидеться. Что он хотел?

- Ах да. Теперь я вспомнил. Пешка сегодня должен был заступить на боежное дежурство с группой солдат под своим командованием. Он хотел поговорить с Эрин на случай, если позже погибнет.

- Что? Он сказал, что это лишь вероятность.

4.13 L

4.13 L

Когда-то давно был Рабочий. У него не было имени. У него не было будущего. Он был рожден, чтобы работать, и знал, что умрет. Если не сегодня, то завтра.

И если бы он выжил после этого, он умер бы от старости. Когда бы он стал медленнее, ему бы давали работу, соответствующую его положению. Но в какой-то момент он стал бы слишком медленным, слишком изнуренным. И тогда он либо шагнет в пасть монстра, либо свернется калачиком и перестанет дышать. Это то, что знал Рабочий.

Так он думал. А затем однажды он встретил девушку по имени Эрин Солстис. И она спросила его, есть ли у него имя. Этот вопрос разбил его на куски. Простой вопрос, но тот, что заставил Рабочего задуматься о вещах, о которых он никогда не думал, о вещах, на которые у него не было ответов.

Это было тогда. Теперь Пешка стал кем-то иным. Не просто [Тактиком], [Плотником] или [Мясником], а кем-то, кто определял его личность. У него был класс, уникальный для него, которого не было ни у кого другого. Он был [Послушником]. Первым в своем роде.

Пешка вел за собой Солдат - огромных, молчаливых стражей Улья. Под его началом были сотни таких, и каждый из них был машиной для убийства. У них не было кистей рук. Их кулаки были созданы для убийства, для разрывания и сокрушающего удара, а не для того, чтобы что-то держать. У них было еще меньше будущего, чем у Рабочего, ибо они жили и умирали в своем Улье, сражаясь с угрозами на протяжении своего короткого века.

И он научился давать им надежду. Потому что именно в этом нуждались Антиниум. В надежде. В мечте. В вере в то, что есть что-то, за что стоит умереть. Улья было недостаточно. Совсем недостаточно. Королевы было недостаточно. Им нужен был свет.

Но Антиниум, марширующий по улицам, смотрел в небо с изумлением. Солдаты шли за Пешкой с единообразным вниманием, заставляя прохожих оборачиваться и расступаться. И Дрейки, и Гноллы уступали им дорогу, глядя на Солдатов с некоторой опаской, но без страха.

Дрейки и Гноллы, с другой стороны, граждане Лискора, были проще. Они просто настороженно наблюдали за Антиниумом, но Солдаты, которых Пешка вел по улицам к восточным воротам, к этому моменту уже были приняты. Возможно, даже стали нравиться?

- Здесь налево.

- Хрр. Спасибо.

- Продолжить движение. Будьте внимательны к пешеходам.

Потому что это означало, что Лискор привыкает к ежедневным патрулям Пешки.

Поначалу. Но с каждым днем Пешка возвращался, а его Солдаты несли мертвых пауков-щитов, туши корусооленей и другие доказательства их побед над опасными существами, бродящими вокруг Лискора. Это было всё, чем они занимались. Они выходили, патрулировали окрестности и возвращались с трофеями, которые превращались в мясо для [мясников], броню для [кузнецов], ингредиенты для [алхимиков] и так далее.

А затем Пешка начал раскрашивать своих Солдат, или, скорее, позволил им раскрашивать себя. Это стало их индивидуальностью и, возможно, самой блестящей идеей, которая когда-либо приходила в голову Пешке. Возможно, самой блестящей идеей любого Рабочего за всё время. Ведь Солдаты не могли говорить. Они не могли назвать себя, и Пешка мучился из-за этого факта. Как их могли запомнить без индивидуальности, особенно когда все они выглядели одинаково, даже для Пешки?

- Опять они. Проклятые букашки.

Тем временем Дрейки, которых не устраивали Солдаты, разговаривали, и Пешка слушал их жалобы. Они были стары. Их чешуя в некоторых местах обесцветилась от возраста и потускнела со временем. Пешка знал, что эти старые Дрейки часто сидят на улице. Казалось, холод им не мешает, или, возможно, дело было в том, что по утрам они попивали острые алкогольные напитки. И им всегда было что сказать о Солдатах.

- Какой еще утренний? Ты едва просыпаешься до полудня.

- Ха!

- Ты едва поворачиваешь голову, когда мимо проходят твои внуки. Ты просто злишься, потому что я выиграл у тебя пять серебряников в кости вчера вечером.

Двое Дрейков, сидевших за столом, начали спорить и кидать в друг друга вещи. Они громко препирались, пока мимо проходил Пешка. Но другой Дрейк за столом, старая самка с серо-зеленой чешуей, пристально всматривалась в группу солдат.

- Что?

- Тот, что с желтой краской. Видите? Я видела его вчера.

Старые дрейки уставились на данного солдата. Один из них, предполагаемый жульник, кашлянул и проворчал:

- Цыц.

- Он мне нравится.

Старый Дрейк, который, по всей видимости, проснулся с первыми лучами солнца, обвёл взглядом группу Солдатов. Он указал пальцем.

Все головы в группе Дрейков повернулись, чтобы посмотреть на того, на кого указал Дрейк. Его грудь и спина были обнажены, но руки и ноги были раскрашены пурпурными полосами, тянущимися от плеч до самых ног.

- Ба. А как насчёт того?

- Вот это настоящее искусство. Если бы вы двое хоть что-то смыслили в цвете, вы бы восхищались им или тем, у кого Птица на лице.

- Ба. Когда я был молодым [Солдатом]...

- Тихо! Когда я служил в армии в составе элитного разведывательного подразделения...

"-мы охотились группами, раскрашивая лица, чтобы деморализовать врага! Каждый, кто видел наши цвета, в ужасе бежал или молил о пощаде-"

"У них было преимущество в местности! Но помяните моё слово, если бы мы сражались на нейтральной территории-"

Индивидуальность. Теперь она была у каждого из его Солдатов. Не только пожилые бабушки-дрейки присматривали за конкретным Солдатом. Некоторые другие горожане тоже замечали, когда мимо проходил тот или иной Солдат. Это было похоже на игру. Антиниум слишком долго были безликими и идентичными, и теперь, когда появился способ их различать, люди начали обращать внимание.

"Будем патрулировать в этом направлении. В неспешном темпе. Следуйте за мной".

Пешка поднимался на холм, спускался с холма, а затем обходил холм, потому что ему надоело идти в гору. Он задал такой медленный темп, чтобы Солдаты могли наглядаться вдоволь. Потому что они будут пристально смотреть, Пешка знал это. Они будут смотреть на снег, на небо, и наблюдать за Птицей до тех пор, пока та не умрёт от скуки, если он им позволит. И дело было не в том, что Солдаты были настолько простыми. Просто они никогда не видели ничего из этого, и потому этот опыт был для них драгоценным и чудесным.

Еда была одним из главных событий дня для Пешки и, вероятно, самым важным опытом, который он мог дать Солдатам. Вместо ужасной пасты, которую они ели, каждый получал полноценный обед благодаря Лионетте или, в последнее время, Эрин.

Конечно, у него не было возможности много с ней разговаривать. Эрин всегда была занята, как и Пешка. Он не любил беспокоить её. У Пешки была своя жизнь, а Эрин... наверняка была слишком занята, чтобы постоянно присматривать за ним. Теперь у него были Солдаты, которых нужно вести. И не только это...

Однажды Пешка рассказал Солдатам о небесах. Они поверили в них так же, как и он, и убили себя, чтобы отправиться туда, вместо того чтобы остаться. Но это был не тот путь. Пешка знал это. Поэтому он велел Солдатам остаться, чтобы построить небеса для Антиниума, пока они живы. Потому что для Антиниума не было никаких небес. Был бог - один для христианства, для Людей, о котором Эрин рассказывала Пешке. Но для Антиниума бога не было.

Спустя некоторое время Пешка снова зашагал вперед. Солдаты пошли следом. Он перешел через холм, спустился с другого холма и угодил прямо в гнездо Щитового паука -

- Ах... очень хорошо. Спасибо.

Солдаты не сражались честно. Но и не сражались грязно. Они просто сражались. Солдаты, вероятно, были бы потрясены, узнав, что существует способ сражаться честно. Они родились, чтобы убивать, и делали это весьма эффективно.

Но Солдаты были сильны. Один из них схватил Щитового паука и удерживал его, пока тот сопротивлялся. Другой Солдат наносил удары раз за разом, пока первый держал паука, до тех пор, пока центр тела паука не лопнул. Пешка отвел взгляд. Затем он резко посмотрел обратно, когда произошло нечто странное.

Это был апперкот, нанесенный с такой скоростью, что он почти ускользнул от взора Пешки. Удар пришелся по Щитовому пауку в момент его рывка и снес ему голову. Буквально. Пешка вздрогнул, когда из ямы вылетели ошметки. Безголовый Щитовый паук рухнул, и Солдат уставился на свой кулак.

- Это был Навык?

- Ты использовал Навык?

- Навык.

- Какой у тебя уровень? Нет - какой класс? Есть способ узнать? Ах, но... ты не умеешь писать, и твои пальцы...

- Хорошая работа.

- Если у вас есть Навыки, не стесняйтесь использовать их. Но, пожалуйста, не рискуйте собой.

- Мы остановим кровотечение, прежде чем продолжить. Остальные - уберите трупы. Мы соберем их на обратном пути.

Но он заботился о них. И именно поэтому Солдаты следовали за ним. Потому что, даже если Пешка этого не осознавал, он дал им цель. Он дал им самоопределение, показал им небо. Он дал им во что верить, и поэтому они шли за ним. Каждый из них был готов умереть за него.

--

Пешка сидел в маленьком кабинете Клбкча - земляной комнате, обставленной столом и двумя стульями. И вешалкой, на которой не было никаких пальто. Только один-единственный шарф. Клбкч оторвался от стола, где был занят записыванием чего-то, и коротко кивнул.

- Нет. Просто... почему я? Почему сейчас?

Он боялся другого антиниума. Клбкч мог быть Ревалантором Улья и бывшим Прогуратором - обе эти уникальные роли предназначались для одного отдельного антиниума, который напрямую служил Королеве и исполнял её волю, - но Пешка знал, что клинки Клбкча сразили больше его собратьев-Рабочих, чем любой одиночный монстр.

Пешка никогда не мог забыть об этом, находясь рядом с Клбкчем. Ревалантор изучил Пешку, а затем коротко кивнул, словно принял решение.

Пешка кивнул, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Именно поэтому Клбкч изначально приставил к нему выживших Солдат - чтобы сделать их сильнее. Пешка знал это, но было ещё слишком рано! Они были с ним едва ли неделю, и теперь могут погибнуть? Но Клбкч ещё не закончил. Он на мгновение уставился в потолок, а затем посмотрел на Пешку.

- Что?

- Ах, теперь я понимаю, что ты не осведомлен о делах внутри Улья. Белград и Ананд знают, но они не говорили с тобой об этом, верно?

Пешка замялся. На самом деле он вообще не видел ни Белграда, ни Ананда. Клбкч кивнул.

- Я похож?

- Да. Так было всегда.

- Мы всегда стремились защитить себя от монстров внутри подземелья. Порой это была трудная задача, но мы побеждали каждое вторжение, невзирая на человеческие жертвы. Однако теперь, когда в подземелье вошли искатели приключений... оно пробуждается.

Клбкч покачал головой.

"Я не знал".

"Ты не должен был знать. И ты не расскажешь никому о нашей слабости, включая Эрин. Это понятно?"

"Мы способны решить эту проблему - со временем. Рабочие пытаются восстановить пробитые туннели и создать второй слой укреплений. Дело не в этом. Дело в том, что хотя Ананд и Белград успешно сдерживали каждую атаку монстров - с гораздо меньшими потерями благодаря своим Навыкам, - последняя стычка привела к тому, что Ананд был ранен".

"Он мёртв?"

Пешка медленно осознавал всё услышанное. Он должен сражаться? Со своими Солдатами? Но - у них была краска. У них была личность. Они были... его. И он должен приказать им идти на смерть?

- Вы выберете сто своих Солдат для участия в бою. Пока вы удержите свою позицию, проблем не возникнет. Белград способен руководить сражением в целом. Но вы не отступите, пока не поступит приказ, понятно?

- А как же остальные Антиниумы? Гости? Разве они не будут сражаться, чтобы защитить Улей?

Но Ревалантор лишь покачал головой.

Пешка ушел. Он не хотел этого, но не смел перечить Клбкчу. Не Убийце. И Пешка знал, что тот прав. Если Улей в опасности, он и его Солдаты обязаны исполнить свой долг. Они должны сражаться.

Он нашел Антиниума в шахматной комнате. Именно там другие Рабочие играли в шахматы. У них не было имен. Они все еще не стали Индивидуумами, несмотря на повышение уровня в классе [Тактик]. Клбкч и Пешка сошлись на том, что Рабочим не хватало ключевого элемента для обретения индивидуальности.

Но Белград и Ананд все еще любили играть. Они всегда проводили время в этой комнате, когда не были при исполнении.

Он дрожал.

Пешка опустился на колени рядом со своим другом. Белград повернул голову к Пешке, и его мандибулы бесшумно клацнули. Когда он заговорил, голос его был напряженным, сдавленным.

- Белград. Послушай меня...

- Белград.

- Я не умею петь.

- Ничего. Белград, послушай меня. Завтра ты не будешь один. Я тоже буду участвовать в битве со своим отрядом Солдат.

Белград уставился на Пешку. Но вместо того чтобы найти в этом знании утешение, как надеялся Пешка, он выглядел в ужасе.

- Клбкч.

Белград попытался подняться, но Пешка удержал его.

Другой [Тактик] покачал головой.

- Вы с Анандом не были в безопасности. Я нужен. Мои Солдаты выше уровнем, чем остальные, Белград. Вот почему Клбкч передал их в мое командование.

- Правда? Это было бы... но всё же...

- Оставь самые опасные участки моей группе Солдатов, Белград. Мы не отступим. И мы... мы исполним свой долг.

Хорошего исхода не было. Но оставался лишь один путь, который мог выбрать Пешка. И Белград это видел. Он кивнул. Дрожь прекратилась. Медленно [Тактик] поднялся на ноги и положил руку на плечо Пешки, точно так же, как другой Антиниум сделал это для него.

- Я знаю.

- Ты та Особи, обозначенная как Пешка, не так ли?

И он был в броне. Она сияла в свете и в глазах Рабочих, которые смотрели на него. Терск, Прогуратор Бронированных Антиниумов, был закованным в броню гигантом; на нем был шлем, защищавший голову, из-за чего не было видно антенн.

Пешка склонил голову, когда Терск зашагал вперед. Терск в ответ кивнул. Пешка еще не разговаривал ни с одним из особенных Антиниумов, которые посетили Улей, хотя другие - Белград, Ананд, Птица и Гарри - все прошли странные собеседования с остальными Прогураторами.

- Я желаю поговорить с тобой, Особь Пешка. Я хотел познакомиться с тобой, когда несколько дней назад услышал о твоем существовании, но до этого момента я тебя не видел.

Терск кивнул.

Это был военный вопрос, вопрос тактики и анализа. Пешка безучастно посмотрел на Терска и пожал плечами.

Бронированный Прогуратор замолчал. Кажется, ответ Пешки его удивил.

- Всего несколько. Я не сражался, Прогуратор Терск. И я не знаю возможностей ваших Солдат.

Терск повернул голову и, к удивлению Пешки, взял свою булаву и ударил ею по щиту, издав глухой металлический звук, который был похож на какой-то сигнал. И менее чем через секунду появились двое Солдат; они вошли в комнату и замерли позади Терска.

- Вот два примера из моего Улья для вас, Пешка.

- Мы - Бронированные Антиниумы, единственный Улей, использующий сталь и металл для укрепления своих тел. Мы сражаемся с оружием, потому что оно эффективнее и обеспечивает более высокую выживаемость каждой особи в бою. Мы сражаемся в строю и искусно воюем как на поверхности, так и под землей. Теперь, когда вы изучили этих двух Солдат, скажите мне, какие шансы у вашего спецподразделения против них?

Ответ Пешки заставил Терска снова замереть.

"О. В таком случае я не знаю".

"Я понимаю, что ваши способности к оценке несколько ограничены, индивид Пешка. Я задаю эти вопросы, чтобы выяснить, насколько возможности вашего Улья соответствуют моим. Это вопрос стратегической важности".

"Да. Контакты между Ульями ограничены. Полагаю, эту ситуацию необходимо исправить, если мы намерены объединить усилия".

"Каков ваш класс? Чем вы занимаетесь, помимо руководства Солдатами, индивид Пешка?"

"Я [Аколит]. Я молюсь".

"Да. Хотите, чтобы я повторил?"

- Мне незнаком этот класс. Полагаю, он необычен?

Возможно, уникален. Почему Терск задавал все эти вопросы? Пешке... в этот момент не хотелось разговаривать. Даже с Прогуратором. Он знал, что это была коварная, мятежная мысль, но Терск не был его Прогуратором. И Ксмвр, его прежний Прогуратор, тоже не вызывал у Пешки симпатии. С чего ему вообще нужно кому-то подчиняться? Почему он должен подчиняться Клбкчу?

- И что такое молитва?

Терск ждал, но это был единственный ответ, который Пешка собирался ему дать. Рабочий скрестил руки на груди, и Терск это заметил.

- Не совсем. Не всегда.

- Она чем-то помогает?

Узнать наверняка было невозможно. Пешка молился в тот день, когда солдаты умирали, цепляясь за жизнь после попытки самоубийства. Выжило ли больше людей потому, что он молился, пытаясь удержать их за гранью? Помогает ли молитва хоть чем-то? Пешка задавал себе эти вопросы каждый день, но всё равно продолжал молиться. Он молился о том, чтобы в самой молитве был хоть какой-то смысл.

Это удивило Пешку.

Терск кивнул с задумчивым видом.

- Вы скучаете?

- Время от времени. Я приношу наибольшую пользу своей Королеве, когда мой разум бодр. Для этого мне нужна умственная стимуляция. Моё наиболее эффективное состояние - это результат тщательного баланса факторов. Но другой вопрос. Завтра вы назначены на борьбу с монстрами, атакующими из подземелья Лискора.

- Как вы считаете, как справится ваш отряд Солдат -

Двое Антиниумов стояли в молчании минуту. Терск пристально смотрел на Пешку.

На этом всё. Пешка слегка повысил голос.

- Но наверняка, основываясь на вашем предыдущем опыте...

Бронированный Антиниум замолчал.

- Разумеется, я знаю. Но меня самого туда никогда не назначали.

- А.

До этого момента.

- Я понимаю, что цель этой комнаты - создать больше Индивидуумов, подобных Белграду и Ананду. Это логичный ход мыслей. Монстры, атакующие из подземелья Лискора, представляют собой значительную угрозу, что удивило меня, учитывая мое понимание... возможностей этого Улья.

Терск покачал головой.

По какой-то причине это действительно подняло Пешке настроение. Ему не нравился жужжащий Ревалантор из Летающего Антиниума, и он подозревал, что больше он не нравится никому. Мысль о том, что Пивр и его элитные воины не смогли справиться лучше, чем Солдаты из Улья Пешки, была... что ж, это было приятное чувство.

Терск кивнул.

О Клбкче он говорил почти с благоговением. Пешка наклонил голову.

- Ревалантор Клбкч? Разумеется. Мне было поручено учиться на примерах моих предшественников, и подвиги Клбкча-Истребителя примечательны в истории моего собственного Улья. По словам моей Королевы, Клбкч - самый стабильный и надежный из трех оставшихся Сентениумов.

- Что ты знаешь о Прогураторах, Терск?

- Я знаком со своими обязанностями и знаю, что моё создание было трудной задачей для моей Королевы. Прогураторы требуют слишком много ресурсов, чтобы оправдать затраты в данный момент, отсюда и моё желание оставаться в живых, чтобы служить своему Улью. Однако мне известно, что так было не всегда.

Терск кивнул.

- Тридцать?

- Какой?

- Я видел Солдатов под вашим командованием. Я заметил отметины на них, крашенные отметины. Они... поразительны. Мне интересно, позволили бы такие краски лучше распознавать своих на поле боя. Однако я не понимаю, почему каждый Солдат раскрашен по-разному. Пожалуйста, объясните мне этот аспект, индивидуум Пешка.

Бронированный Антиниум выждал.

Пешка кивнул.

- Нет. Не так я понимаю суть Индивидуальности. Если для создания Индивидуума достаточно лишь краски, почему бы не покрасить каждого представителя Антиниума?

Терск скрестил руки на груди, и в его ответе послышалось раздражение.

Он действительно не понимал. Пешка почувствовал, как внутри него закипает пузырь гнева. У него были дела! Он говорил с Терском так долго, что был уверен: к тому моменту, как он доберется до Эрин, она, скорее всего, уже будет спать. Он уставился на Терска, не отмеченного шрамами сражений, который расхаживал вокруг, задавал вопросы и совершенно ничего не понимал.

Эти слова задели Терска, и Пешка заметил, как тот слегка выпрямился.

- Я считаю его уместным.

- Мне кажется, Индивидуум Пешка, что ваши высказывания на протяжении всего этого разговора были намеренно провокационными и бесполезными.

- Да. Я полагаю, что так и было.

- Я Прогуратор Улья. Я не твой Прогуратор, но мне должны отвечать с полной ясностью. Это то, что обещал мне Ревалентор Клбкч. Должен ли я обсудить этот вопрос с ним?

- Ты хочешь понять, Тереск? Тогда пойми вот что.

- Никто из вас не может понять, что значит быть Рабочим или Солдатом! Мы не просто цифры, Тереск. Мы чувствуем боль. Мы страдаем. Мы отчаиваемся. И мы умираем. Если мы не чувствуем скуки, то лишь потому, что никогда не знали передышки. Ты не можешь понять, что делает нас Индивидуумами.

- И мы тоже.

- Если ты не можешь понять страх Белграда, то это потому, что ты никогда не знал неудач. Ты не чувствуешь той же опасности. На тебе доспехи. У нас их нет. Если хочешь нас понять, сними доспехи и сражайся так, как сражаемся мы - голыми руками. Я бы посоветовал тебе спросить своих Солдатов, но у них нет голоса. Жаль, иначе они бы рассказали тебе, что всё, что ты делаешь - неправильно.

- Я не постигаю этого странного Индивидуума Пешку. Что я делаю не так?

--

И вот он уже в своём Улье, перед своими Солдатами. Они выстроились перед ним - сотня, чуть меньше половины всего его командования. Они смотрели на него, раскрашенные тела стояли прямо, непоколебимо.

Пешка еще никогда в жизни не чувствовал себя таким обманщиком. По правде говоря, он никогда не чувствовал себя обманщиком. Он был таким же истинным Рабочим, как и любой другой, и был уверен в этом знании. Но лидер?

Но он должен был попытаться. Поэтому Пешка расправил плечи и обратился к собравшимся Солдатам. К своим Солдатам.

Они посмотрели на него. Ни один Солдат не шелохнулся. Они ожидали этого. Возможно, они знали. В конце концов, у них были уши... ушные отверстия. Пешка кивнул.

При этих словах Солдаты зашевелились. Один из них замер, заколебался, а затем покачал головой. Другие Солдаты посмотрели на него, и затем все они покачали головами. Пешка замер. Ему захотелось заплакать, как он видел однажды у Эрин. Но Антиниум не умел плакать.

- Я молюсь.

- Я молюсь за всех нас. Молюсь о том, чтобы мы выжили, каждый из нас. Я не молюсь о том, чтобы нам не пришлось сражаться. Мы должны сражаться. Это правильно, что нас выбрали для этой битвы. Потому что мы - все вы и я - способны на это. Мы сражаемся не только за себя или за то, чтобы остаться в живых, но и за весь Улей.

- Вы - мой народ. Если кто-то из вас погибнет, его никогда нельзя будет заменить. Никогда. И все же... безымянные Рабочие и Солдаты, что гибнут каждый день, тоже мой народ. Раньше я об этом не задумывался.

- Теперь задумываюсь. Каждый день гибнут Солдаты и Рабочие. Иногда один или двое. В другие дни - сотни. В последнее время погибло слишком много. Поэтому мы должны сражаться. Вы сильнее обычного Солдата, у вас есть уровни. Если мы сразимся здесь, возможно, погибнет чуть меньше Солдатов и Рабочих. Я думаю... я должен считать, что это того стоит.

В этот раз Пешка сказал им правду.

Он поднял руку, сжав её в кулак. Пешка поднял все четыре руки, выкрикивая:

Ответа не последовало. Но глаза Солдатов горели. Если бы они могли говорить, если бы только могли выразить себя... но времени не было. Момент настал. Пешка развернулся.

Он вышел из казарм. Каждый из Солдатов вышагивал вслед за ним. И через считанные минуты, мгновенно, они вступили в бой.

--

- Вперед! Занять туннель L4A!

Все они были отрезаны от сражения. В самый неподходящий момент обвалился туннель, и вместе с завалом рухнули два комплекта магических доспехов. Они начали рубить Солдатов и Рабочих, пытавшихся расчистить обломки, и пока эти доспехи не будут уничтожены, Белграду приходилось удерживать фронт в одиночку.

Вместо этого ему приходилось оборонять бесчисленное множество туннелей одновременно, обрушивать те, что мог, чтобы остановить продвижение монстров, и перебивать столько из них, сколько успевал, прежде чем проходы снова открывались. Было бы легко, так легко, если бы Белград мог загнать противников в одно место, но...

И он не справлялся.

Группа Рабочих немедленно побежала к идущему вверх туннелю, чтобы вступить в бой. Это был отчаянный шаг. Ананд никогда бы не принял такого решения. Или принял бы? Белград знал, что Рабочих перебьют в мгновение ока, но Солдат больше не осталось. А в туннеле R98 одновременно бесчинствовали три Склепских Червя!

Иногда они приводили с собой гниющих зомби, иногда скелетов или Гулей. Хуже всего было, когда они приводили неживых Солдат или Рабочих. С ними Белграду было сражаться труднее всего.

- Держитесь. Нам просто нужно продержаться до прибытия новых Солдат...

Рука Белграда легла на точку на карте - один из коридоров, которые он и Ананд обозначили как "точки смерти". Она была отмечена золотой фигурой, и Белград не перемещал туда или оттуда никаких сил.

- Есть ли у него Солдаты? Могу ли я... нет!

Пешка должен выжить. Пока Белград мог швырять силы Улья на монстров, он будет сдерживать их. Это была ужасная мысль, но у Улья оставались тысячи Солдат и Рабочих. Их беспокоило не какое-то одно конкретное сражение, а то, чтобы количество Антиниум, которых Улей производил ежедневно, оставалось выше среднего уровня смертности их народа.

- Двадцать семь Рабочих, вступить в бой с зачарованными доспехами!

- Нет.

- Я сказал, иди...

Рабочие не говорили. Не то чтобы они не могли, просто они никогда не высказывали своего мнения. Белград в изумлении смотрел, как Рабочий, которому он приказал сражаться и погибнуть, обернулся и задрожал. Голос, вырвавшийся из его жвал, внезапно стал громким, наполненным ужасающим безумием.

Он развернулся, его руки дрожали, и он указал на Белграда. Его кисти сжимались и разжимались, а затем он схватил ближайшего Рабочего и вцепился в шею Антиниума всеми четырьмя руками. Рабочий, который отказался, скрутил его, раздался хруст костей другого Рабочего, и тот обмяк.

Аберрацией. Белград потянулся к боку. Клбкч дал ему оружие, хотя у самого Белграда не было Навыков. Рабочий - нет, Аберрация - с криком бросился на него.

Аберрация помчалась к нему, раскидывая остальных Рабочих, пытавшихся преградить ей путь. Белград дождался, пока он приблизится, и полоснул зачарованным мечом, который ему вручили. Слишком медленно, слишком поздно.

Все закончилось, когда остальные Рабочие оттащили Аберрацию от Белграда. Она ушла, прихватив с собой одну из антенн Белграда. Боль была - Белград вскочил и пронзил Аберрацию насквозь, пока Рабочие прижимали её к земле. Существо, которое когда-то было Рабочим, продолжало тянуться к нему, пытаясь убить, пока Белград не провернул клинок, и тогда оно замерло.

- Уберите тело. Живо.

- О нет. Нет, нет!

Красный плотский хлыст ударил одного из Рабочих и пригвоздил его к земле. Он придавил его, и Рабочего раздавило в кашицу. Белград оцепенело смотрел вверх, когда вслед за этим появилось остальное тело - огромное, извилистое коричнево-красное создание с безликой головой и длинными антеннами. Червь с руками? Нет, что-то гораздо худшее.

Первый Крипт-червь навис над Белградом, размахивая своими щупальцами и отбрасывая налетающих на него Солдат в стены, где те ломались. Он был ранен во многих местах, но был слишком велик и слишком яростен, чтобы его можно было остановить. И он был прямо перед Белградом.

Меч. Белград нашел его и поднял одной из своих рук. Он заговорил, но не с Крипт-червем, а со своим другом, как если бы тот мог его слышать. Это была всего лишь глупость, но она утешала Белграда.

Вот и всё. Белград подумал, что Эрин, возможно, одобрила бы это. Он встал из-за стола, пока Крипт-червь скользил к нему. Выстрелило щупальце. Белград ударил по нему.

- Так... вот оно как. Стоило прислать больше Солдат.

Криптовый Червь нырнул. Что-то вспыхнуло перед его головой, и внезапно в воздухе образовалась пустота. Головы больше не было. Белград вздрогнул, услышав, как рвется воздух.

Что? Это было похоже на белую струю чего-то, движущегося с невероятной скоростью. Она прошила Криптового Червя насквозь, разрубив его пополам. А затем... что это было?

- Вода?

Ксрн.

Затем она заговорила. И голос её был подобен грому.

Этот голос эхом разнесся по пещере, заполняя сознание сражающихся Рабочих и Солдат. Они обернулись и увидели, что она высоко подняла свой посох, и свет, исходящий от него, сиял подобно подземному солнцу. Xrn подняла одну руку и произнесла слово.

Что-то красное, оранжевое и ослепительное пронеслось мимо Белграда. Он обернулся и увидел, как один из Криптовых Червей вскрикнул, когда молния ударила в него, превращая кожу и тело существа в пламя. Оно забилось в конвульсиях и погибло. Вот так просто.

- Стой, Антиниум! Сражайся, Антиниум! Именем вашего Улья, встаньте со мной и отбросьте захватчиков!

Они врезались в прилив монстров - черная волна плоти и панцирей, которая в щепки разнесла первый ряд чудовищ. Криптовые Черви пытались атаковать, но Рабочие вцепились в них, а Солдаты сдирали плоть с извивающихся, кричащих ужасов.

Безмолвный Антиниум - худые ассасины с косами вместо рук - уничтожил группу огромных существ, похожих на Гноллов, пока Белград собирал вокруг себя Солдатов и Рабочих, отправляя их на подкрепление позиции Xrn.

- За Бронированный Антиниум! Летающий Антиниум, прикройте тылы!

Это была потеря крови. Белград смотрел в грязный потолок, пока вокруг него носились Антиниумы. Он ожидал смерти, но снова был удивлен.

Кто-то потянулся к нему. Белград почувствовал мягкую руку на своей груди, и кровотечение прекратилось. Он ощутил, как в него вливается что-то теплое, что-то, что казалось воплощенной надеждой. Он сел, наполненный... какой-то энергией.

Ксею. Малая Королева. [Тауматург]. Не [Маг]. Не [Волшебница] или [Чародейка], или [Ведьма]. Она практиковала не просто магию. То, чем занималась Ксею, было чем-то иным.

Они оттесняли монстров. Ксею поднимала волны ядовитых вод, затапливая туннели, превращала ветер в мечи и обрушивала его на врагов. Белград сопровождал ее, защищенный кольцом безмолвных Кустодиумов, равных любому Прогуратору.

- [Страх перед Могущественным]!

На нем не было ни единой царапины.

Солдата. Белград посмотрел вниз на огромного Антиниума. Тот помещался в руках Пешки, потому что от Солдата ниже груди ничего не осталось. И все же он был жив. Пешка прижимал Солдата к себе, пока огромный Антиниум пытался сжать руки. Мандибулы Солдата щелкнули, словно он хотел что-то сказать.

- Мы сражались, но их было слишком много. Мы потеряли бесчисленное количество Солдат и Рабочих. Ты был прав, Белград, они были повсюду. Мои Солдаты сражались, но...

Белград видел множество раскрашенных Солдат. Так много, в самом деле! По сравнению с мертвыми монстрами, Солдат было очень много. С таким количеством погибших Пешку должны были задавить числом давным-давно. Но Пешка сомкнул свои жвалы и закрыл глаза одной окровавленной рукой.

- Всего двадцать пять?

- Я ничего не мог сделать. Мой единственный навык [Тактика] - они погибли, Белград! Они погибли!

Кто-то оттянул его назад. Белград обернулся и увидел Ксрн. Она медленно покачала головой. Пешка закрыл оба глаза руками, а двое других отчаянно удерживали Солдата неподвижно. Он дрожал. Но он не плакал.

Белград отошел. К Пешке опустилась на колени Ксрн. В её глазах была глубочайшая синева, цвет более бескрайний, чем море, и темнее, чем ночь. Она коснулась Солдата в руках Пешки и посмотрела на него.

Пешка не ответил.

Пешка знал это. Он знал, и знал, что это неправильно. Но Солдат был мертв. И от остальных... от остальных не осталось достаточно частей.

Двадцать пять погибших. Ровно четверть его команды, его народа. Пешка ожидал - он знал -

Он всё еще видел того Солдата, что погиб. На его правом плече была маленькая пятиконечная звезда. Только она. Он взял лишь эту единственную отметину. И он погиб, защищая Пешку от... от щупальца, которое вытянулось и разрезало его надвое.

Пешка встал. Нет. Солдата нельзя забывать. Он побрел мимо Солдатов, и те расступились перед ним. Он подбежал к одной из стен казармы, к месту, которое было расчищено. Пешка опустился на колени перед банками с краской, которые он купил, лихорадочно перебирая их. Какой цвет? Этот? Нет. Вот этот.

Стены казармы, в которой жили Солдаты, были земляными. Не рыхлой землей, а плотно утрамбованной, почти как камень и несокрушимой в большинстве случаев. Пешка нашел место на стене. Оно ничем не отличалось от любого другого. Он обмакнул палец в ярко-зеленую краску.

Пешка медленно начал рисовать на стене казармы. Другие Солдаты наблюдали, как Пешка выводит на плотной земле ярко-зеленой краской знак. Он нарисовал звезду. Ту самую звезду, что была на груди Солдата.

А если разрушат? Если случится землетрясение или Клбкч прикажет ей избавиться? Пешка нарисует звезду в другом месте. Потому что он помнил. Он помнил ту звезду и будет помнить до конца своей жизни.

Шевельнулся другой солдат. Он взял краску и начал рисовать. Остальные солдаты, и раненые, и невредимые, сделали то же самое. Им не нужно было говорить. Им не нужно было совещаться. Погибли двадцать пять солдат, но каждый выживший помнил.

Когда они закончили, казармы не были полностью закрашены. Было лишь несколько небольших мест, где стены обрели цвет. Символы были крошечными. Но они были там.

Пять цифр, 46252, каждая своего цвета. Неуклюжий рисунок пчелы на тарелке. Смайлик. Человечек из палочек с четырьмя руками. Слово. "Зима".

Линия, которая петляла, кружилась и ныряла. Облако из розового и желтого. Белый отпечаток лапы. Память о самом первом солдате, который был запечатлен краской.

Травинка.

Мелочи. Фигуры и символы, вещи, значение которых знал бы только тот Солдат, что выбрал их. Фрагменты их души.

- Мне так жаль.

Его люди.

4.14 L

4.14 L

Когда-то давно жила-была одна [Принцесса]. Она была плохой принцессой. Она никогда не повышала уровень и сбежала из дома, что, без сомнения, создало множество проблем. Она убежала в приступе детского гнева и оказалась на другом континенте, где создала еще больше проблем, будучи мелочной, ограниченной и бесполезной. Затем она умерла.

Так должна была закончиться эта история. Каждый день Лионетта дю Маркен знала, что давно должна была умереть - замерзшая, одинокая, лежащая в снегу. Она знала это, и потому старалась быть благодарной за второй - нет, вероятно, восьмой - шанс, который ей был дан.

У неё была работа, дело, которое имело значение. У неё был долг: защищать Мршу, заботиться о трактире. И что еще более важно, у неё было то, чего она так долго желала.

[Очаровательная улыбка]. [Меньшая сила]. Это были два её последних Навыка, полученных при достижении 11-го уровня в классе [Барменша]. Они заставляли её чувствовать себя счастливой и слегка пристыженной. Счастливой, потому что это были Навыки, и пристыженной, потому что та часть Лионетты, которая всё ещё считала себя членом королевской семьи, знала, что такие Навыки - не то, на что ей следовало надеяться.

И всё же за всю свою жизнь, за все восемнадцать лет, Лионетта имела лишь один маленький Навык своего класса [Принцесса]. Всего один Навык, в то время как все остальные учили новые Навыки и повышали уровень. Это было лучше, правда.

Её это не волновало. Лионетта была более благодарна Эрин Солстис, [Хозяйке трактира] и владелице Блуждающего Трактира, чем могла выразить словами. Эрин почти всегда была жизнерадостной, всегда готовой помочь, храброй и доброй. Если у неё и был один изъян, то это её импульсивность.

Младшая девушка уставилась на сияющее лицо Эрин, а затем её взгляд скользнул в сторону. Только что рассвело, и для раздумий было еще слишком рано. Уборка и носка воды - это ладно. Но это?

- Ага! Это Сафри и Маран, подруга Селис - Драсси, и Гнолл, с которым меня познакомила Кршия, его зовут Ишкр. Они все будут тебе помогать! Разве не здорово?

Рёка Гриффин, странная Бегунья с экзотическими чертами лица, разглядывала новый персонал с таким же скептицизмом, какой чувствовала и Лион. Мрша сидела на плечах Рёки, лишая девушку всякого достоинства, пока жевала крекер и осыпала Рёку крошками. Лионетта снова посмотрела на Эрин и слабо улыбнулась.

Эрин никогда не рассказывала ей о своих планах. В один прекрасный день она объявила, что наймет Антиниум, чтобы пристроить к трактиру третий этаж, и что Антиниум по имени Птица отныне будет жить здесь в качестве стража, а на следующий... вот это.

- Хорошо, я начну готовить завтрак, обед и ужин. А вы все можете, э-э, ну, прибраться. И мне нужна вода. Лионетта, можешь показать всем, как тут всё устроено? Спасибо!

- Всем привет. Я Лионетта. Я [Бармейд] 11-го уровня, и я очень рада с вами работать.

Женщина по имени Сафри улыбнулась Лионетте. Она бы что-нибудь ответила, но тут вмешалась Драсси. И продолжала говорить.

Лионетта моргнула, когда в её уши врезалась стена слов. Это было очень похоже на то, как Октавия зачитывает один из своих рекламных призывов, только Драсси просто говорила. Вернее, болтала.

- Хрр. Я [Официант] 16-го уровня, верно? Почтенная Кршия рекомендовала мне здесь поработать.

- Правда? В таком случае, мы с Сафри здесь работницы самого высокого уровня.

- Сафри - [Бармен] 21-го уровня, а я - [Бармен] 22-го уровня. Мы присмотрим за всем и научим вас, как здесь всё устроено. Лионетта, Эрин сказала, что мы убираемся, верно? Где инвентарь? И что там с водой?

Это должен был быть первый тревожный знак. Но тут Лионетта услышала, как Зел спускается по лестнице, поэтому она просто схватила несколько тряпок для пыли, ведро с мыльной водой и показала остальным, какие столы уже чистые, после чего поспешно выбежала за дверь. Да, оглядываясь назад, именно с этого всё и началось.

Две человеческие [Барменши], Дрейк-[Официантка] и Гнолл. Это звучало как рецепт катастрофы.

--

Теперь Трактир был переполнен от рассвета до заката, в основном потому, что Эрин рекламировала свою магическую кухню авантюристам в Лискоре. Можно было зайти перекусить перед тем, как отправиться на охоту на монстров или рискнуть спуститься в подземелье, и получить усиление, которое действовало бы часами, и всего за малую часть стоимости обычного зелья!

Теоретически, это давало ей время расслабиться и поиграть с Мршей. Но Эрин не учла необходимость всему обучать новых работников, а поскольку она была занята тем, что "тусовалась" с Рёкой - выражение, означавшее походы по магазинам, болтовню и вообще развлечения в Целуме и Лискоре, - обязанности снова легли на плечи Лионетты.

Драсси, например. Она говорила. Нет, она сплетничала, нет, она беседовала с каждым встречным и поперечным. Она могла болтать о политике Дрейков и в секунду перейти к серьезному обсуждению последних человеческих мод. Но хотя это могло раздражать, она всегда болтала, пока протирала стол или подавала еду. Она не задерживалась.

- Мы можем сделать это позже. После закрытия трактира. Отдохни!

Маран выглядела слегка озадаченной, а затем пожала плечами.

- Но...

- Я сделаю это, да? У меня есть время.

- Надеюсь, он не оставит шерсть на всей посуде. Как вообще Гнолл моет тарелки? Языком?

- Лапами, полагаю.

- Я родился и вырос в Лискоре, да? Я не знаю многих суеверий моего племени. Почтенная Кршия говорит, что с ребёнком всё в порядке, так что я не против.

Дело было не в том, что они работали недостаточно усердно. Ну, отчасти в этом. Но Лионетте они просто меньше нравились. Какое-то время девушка задавалась вопросом, не чувствует ли она угрозу, но в итоге поняла: всё дело в том, что Маран и Сафри воспринимали советы Лионетты как простые предложения и считали, что главными здесь являются они сами.

- В чем проблема, Лионетта? Я подала ему еду.

Лионетта поспешила к Дрейку. Когда она вернулась, Сафри, которой пришлось выслушать множество извинений, скорчила гримасу.

- Нет! Посмотри на его чешую!

- Нет!

- Где ты всё это видишь? Они всё равно выглядят почти одинаково. Ладно, старика я вижу, но Дрейки не такие разные, как мы, люди.

- Как насчет такого. В следующий раз почему бы тебе не спросить, его ли это заказ? Если ты знаешь его имя, ты можешь перепроверить. Это займет всего секунду, и я уверена, они не будут против...

- Слушай, Лион, я ценю совет, но мы с Маран знаем, что делать. Ты просто указывай нам на нужных Дрейков и Гноллов, а мы сделаем свою работу.

Это была первая серьезная проблема Лионетты. Вторая возникла, когда она заметила, что у них заканчивается вода. Вода всегда была в дефиците: для готовки, кипячения для питья, умывания, уборки и так далее.

Лионетта была занята обслуживанием группы Гноллов, которых две человеческие [Барменши] не могли отличить друг от друга. Маран уставилась на Лионетту, затем ее взгляд метнулся к Гноллу-[Официанту].

Лионетта замерла, чувствуя гнев. Действительно, Ишкp в данный момент был свободен, но он только что отработал всю свою смену, в то время как Сафри и Маран только что пообедали! Более того, почему первой реакцией Маран было переложить работу на кого-то другого?

- Но у нас еще осталась вода.

Гноллы, сидевшие за столом, наблюдали за Лионеттой, пока та подошла, чтобы поспорить с Маран. Они перевели взгляд на Ишкpа, который сделал какой-то жест за спиной Лионетты, чего та не заметила. Маран явно не хотела идти.

- Эрин сказала тебе, что ты будешь работать здесь, верно? Вот чем мы занимаемся.

Терпение Лионетты лопнуло. Ей казалось, что она имеет дело с ребенком, а не со взрослым человеком.

Она всучила ещё одно ведро в руку оскорблённой женщины и практически вытолкнула её за дверь. Лионетта вернулась к обслуживанию, извиняясь перед гноллами. Она ждала возвращения Маран. Ждала. И ждала...

Лионетта прикусила язык, увидев лицо Маран, и вместо этого поблагодарила её. Спустя двенадцать минут она пожалела о своей благодарности, когда Сафри начала жаловаться на Мршу.

Она указала на Мршу, которая пыталась незаметно подкрасться к группе гноллов. Те позволяли ей это делать, и кто-то один оборачивался и смотрел на неё, когда Мрша готовилась прыгнуть на хвост. После этого Мрша возбужденно бегала вокруг. Лионетта видела в игре Мрши только чистое веселье, но Сафри была явно недовольна тем, что ей приходится следить за тем, чтобы Мрша не путалась под ногами.

- Просто попроси её отойти. В этом нет никакой проблемы.

Лионетта уставилась на Сафри.

Маран подала голос, протирая стол. Она поморщилась, подняв тряпку, полную белых волос.

- И что? Просто протрите ещё раз. Это всего лишь пара взмахов тряпкой.

Мелочи. Мелочи, которые пройдут. Именно так она убеждала себя, но затем подошёл Птица, и всё стало... неловко.

- Просто налей ему в чашку! В чем проблема?

Только тогда Лион поняла, насколько сильно Маран и Сафри нервничали рядом с Птицей. Они обходили представителя Антиниума по широкой дуге, стараясь не приближаться к нему, если могли обслужить других клиентов. Драсси и Ишкр чувствовали себя рядом с Антиниумом гораздо спокойнее, так как видели их раньше, но Сафри и Маран были не рады его присутствию.

Лионетта скрестила руки на груди, пока Маран жаловалась.

Женщина выглядела потрясенной. Сафри покачала головой.

Лионетта ни разу не почувствовала дискомфорта от взгляда Птицы. Он был просто любопытен, и ей никогда не было не по себе рядом с ним. Она открыла рот, но затем отвернулась.

Действительно, пока Эрин была рядом, всё внезапно стало работать гладко, как по маслу. Ни у Маран, ни у Сафри не возникло проблем с командами золотого ранга, "Рогами Хаммерада" и Зелом в толпе - главным образом потому, что все они были отчетливо и в значительной степени людьми. Лионетта сновала туда-сюда, пока Эрин не отвела её в сторону. Эрин сидела с Рёкой и, на удивление, ела, а не готовила или подавала блюда, выглядя при этом довольной, как кот.

- Эм. Да.

- Ну и как все? Драсси много болтала? Селис говорит, что она так делает, но клянется, что Драсси трудолюбивая. О, а Ишкр поладил с Мршей? Я беспокоилась об этом, но он кажется классным!

- Потрясающе! Значит, никаких проблем?

Эрин громко застонала, когда Лионетта заговорила об этом, но уже бодро кивала, когда та закончила объяснять.

И на этом всё. Эрин переговорила с ними, а затем вернулась, чтобы заверить Лионетту, что с водой проблем не будет. Лионетта попыталась поверить Эрин на слово, но действительно не смогла. Она просто чувствовала, что что-то не так.

Но в то время как Мрша перевернулась с боку на бок, а Рёка громко захрапела в своем углу комнаты, Лионетте пришло в голову, что Эрин так и не упомянула, кто будет главным в её отсутствие. Возможно, Эрин об этом просто не подумала. Но это имело значение. Имело... очень большое значение.

Второй день оказался не лучше первого. Начался он многообещающе: Сафри и Маран появились точно в назначенное время и весело прибрали вчерашнюю посуду и комнату, болтая с Эрин.

Так или иначе, это означало, что лидера нет, и потому дуэт Сафри и Маран сталкивался лбами с Лион по бесчисленным поводам в течение всего дня. Началось с чаевых, а закончилось ведрами с водой.

- Эй, вы не должны подавать еду Зелу в последнюю очередь. Несите сосиски за его стол - он ждет всех дольше всех!

- Почему? Он получит свои через минуту. Но искатели золотого ранга сидят вон там, Лионетта!

Сафри закатила глаза.

Лионетта замерла. Она обвиняюще посмотрела на Сафри.

- Ну, разумеется, не обычные люди. Но искатели приключений золотого ранга разбрасываются деньгами как водой, особенно за хорошее обслуживание! Если правильно улыбнуться некоторым мужчинам, они отсыплют золотой только за то, что ты обслуживаешь их столик!

- Ты не понимаешь, как работает роль [Барменши], Лионетта. Нужно уделять внимание самому важному клиенту.

- Да неужели? Ну так он [Генерал] Дрейков. Почему бы тебе не покрутить бедрами перед ним?

- Э-э, я не хочу с ним заигрывать. А что, если он примет это всерьез?

- А что с ним не так? А если кто-то из "Охоты грифона" примет всё всерьез?

Маран выглядела удивленной тем, что Лион пришлось спросить.

Сафри поморщилась, но неохотно кивнула. Маран обвела взглядом остальных искателей приключений в комнате и покачала головой.

Она с одобрением указала на Пфишеса. Лионетта уставилась на Маран, и в этот момент её неприязнь к ней и Сафри выросла в четыре раза. Она горько улыбнулась им обеим.

Оставив двух потрясенных женщин, она в сердцах ушла.

В середине дня Лионетта остановилась, чтобы проверить, сколько воды у них осталось. Воды было достаточно, но в порыве раздражения она решила попросить Маран принести ещё. Она ожидала, что та будет сопротивляться, но не ожидала прямого отказа. Однако именно это она и получила.

- Почему нет?

- В воде рыбы с зубами. Так сказала Эрин! А еще Каменные Крабы? Щитовые Пауки? Я этого делать не буду.

- Послушай, Маран, всё будет хорошо. Просто возьми семя-ядро и...

Теперь для Лионетты стало привычным использовать одни из сморщенных, высохших семян-ядер, которые Эрин припасала из голубых плодов на случай, если появится Каменный Краб. К этому моменту она уже дважды отпугивала их и знала, что они не представляют угрозы, если смотреть в оба. Но Маран была непреклонна.

- Что, из колодца там? Ладно. Но если ты собираешься...

Серебряные монеты за воду? Лионетта в изумлении уставилась на Маран, а затем покачала головой.

- Не пойду. Если они тебе нужны, достань её сама или заставь тех двоих. Но я и Сафри больше не будем носить воду. Можешь топить снег в ведрах, если хочешь.

- Нам нужна вода, и Эрин сказала тебе, что это часть твоей работы. Никто другой воду не носит, так что пока ты не пойдешь...

Маран подошла к барной стойке и, к ужасу Лионетты, открыла крышку денежной банки, куда Эрин собирала дневную выручку. Она попыталась остановить Маран, но Сафри преградила ей путь.

- Что ж, очень жаль, потому что я не собираюсь идти за водой и рисковать своей жизнью.

Лионетта была в ярости от того, что Маран потратила деньги Эрин. Но в глубине души она была также довольна. Это означало, что начнутся проблемы, и обе [барменши] получат по заслугам. По крайней мере, Лионетта надеялась, что всё будет именно так.

Сафри пыталась убрать тарелки с одного из столов, а Мрша с радостью пыталась стащить объедки. Сафри махнула руками, пытаясь прогнать её, но Мрша расценила это как приглашение поиграть. Лионетта поспешила подойти и оттащила Мршу. Сафри сердито взглянула на неё, и Лионетта ответила ей тем же взглядом.

- Кстати, одна из этих тварей Антиниума была здесь раньше. Не та Птица... этот называл себя Пешкой или как-то так.

От волнения Лионетта выронила Мршу. Пешка жив! Эрин так за него переживала.

Сафри пожала плечами.

- Нет!

- Мы всегда впускаем Антиниум! Всегда! Он всё ещё рядом? Как далеко он ушёл?

--

Каким же глупцом он был. Антиниум побрёл прочь от трактира Эрин. Её не было там. А он был опустошён.

Эти цифры не были катастрофическими. Улей переживал и худшее, и всегда восстанавливался. Новые Рабочие и Солдаты создавались постоянно. Это также означало, что каждый день они и умирали. Если не сотнями, то хотя бы дюжиной.

Умирали Рабочие. Умирали Солдаты. Они умирали, и их тела превращались в кашицу, которую ели другие Антиниум. Каждый день. Если задуматься об этом, можно было свернуться калачиком и умереть, как Рабочие, которые так и не проснулись, и которых унесли. Или что ещё хуже - стать Аберрацией.

Он хотел поговорить об этом с Эрин. Но её не было. Странный Человек, который не встретился с ним взглядом, так и сказал.

- Пешка!

Лионетта. Она схватила его, обняла. Пешка стоял неподвижно в снегу, безмолвный, пока Лионетта всхлипывала от облегчения, что успела добраться до него прежде, чем он вернулся в свой Улей.

- Но женщина-человек сказала, что Эрин...

Спустя мгновение Пешка уже сидел в трактире: Мрша обнюхивала его руки, в руке он держал кружку горячего медового молока, а перед ним заманчиво пахло тарелкой с мертвой пчелой, буквально истекающей маслом и медом. Из-за этой пчелы две человеческие барменши визжали и спорили с Лионеттой. Пешка слушал и думал, что Лионетта звучит сердито, пока дверь из комнаты Целума не распахнулась, и в помещение не вбежали Эрин и Рёка.

Голос Эрин был подобен солнцу. Он встал, когда она подбежала к нему. Она обхватила Пешку руками и крепко прижала к себе. Это было словно снова обрести свое имя. Пешка обнял её в ответ, осторожно, и увидел позади неё другую знакомую девушку. Рёка Гриффон.

- Пешка, верно? Я Рёка. Мы уже виделись, но так и не разговаривали.

Но теперь Эрин вовсю суетилась вокруг него, требуя рассказать ей всё. Пешка посмотрел на неё и почувствовал ту же боль, ту же беспомощность и обиду, закипающую внутри него.

- Это было...

- Я подвел их. Они погибли, чтобы защитить меня. Четверть. Они погибли, Эрин. Из-за меня.

Эрин наклонилась к Пешке с тревожным и обеспокоенным видом. Это тоже наполнило Пешку чем-то - чем-то светлым, но в то же время болезненным. Он покачал головой.

Эрин и Рёка обменялись взглядами. Пешка понимал, что говорит бессвязно. Он попытался объяснить так хорошо, как мог.

- Откуда они?

- Простите. Просто...

Эрин крепко обняла его, так крепко, что Пешка почувствовал, как дрожь прекратилась, словно она использовала Навык. Но её тепло было простым, искренним. Оно было лучше магии и таинственнее любого Навыка. Эрин выпрямилась с разгневанным и расстроенным видом.

- Подожди секунду, Эрин...

- Не спорь со мной, Рёка! Это неправильно! Пешка, ты сиди здесь. Тебе не нужно беспокоиться о сражениях и смерти, хорошо? Я во всём разберусь.

- Чёрт, надеюсь, она не попытается взять штурмом Улей.

- О? И кто же тогда защищает Улей? Я полагаю, монстры всё ещё рыскают вокруг.

- Я... я не знаю. Возможно, Хрн?

Королева. Она ли возглавляла Улей? Должно быть, так. Она наверняка тысячи раз отдавала приказы Рабочим и Солдатам вступить в бой ещё до того, как Белград и Ананд взяли часть этого бремени на себя. Ей приходилось посылать их на смерть снова и снова. Как она могла? Как она могла оставаться равнодушной? Знала ли она?

- Я думаю, Эрин добьется того, чтобы Клбкч убрал твой отряд с передовой. Эрин умеет убеждать, а Клбкч... скорее всего, послушает её. Даже если он не станет слушать никого другого.

- Я бы хотел, чтобы она этого не делала. У ревелантора Клбкч... были свои причины отправлять мой отряд в бой.

Как он сможет снова попросить Солдат сражаться? Как он сможет смотреть им в глаза? Но Рёку это, похоже, не беспокоило. Она смотрела на Пешку и прочищала горло. Он взглянул на неё. Она какое-то время барабанила пальцами по столу.

Пешка замер. Он осторожно посмотрел на Рёку.

Она спокойно встретила его взгляд.

Если она говорила с Клбкч, значит, он может говорить с ней, верно? Пешка замялся, а затем кивнул. Он понизил голос, сам не зная почему. Ему показалось, что именно этого сейчас хочет Рёка.

Почему Рёка замерла при этих словах? Её взгляд метнулся к Лионетте, которая спорила с Сафри из-за тарелки, которую случайно опрокинула Мрша. Затем она снова посмотрела на Пешку, казалось, с беспокойством.

Пешка кивнул. Клбкч дал понять, что это так, и словами, и действиями. Он велел Пешке никому не говорить о богах. После того как сам пытался убить Пешку за то, что тот вообще знал о богах.

- Да, ну, тут всё сложно. Если он не сказал тебе, думаю, мне тоже не стоит.

- Я, э-э, не могу сказать почему, Пешка, но эта затея с верой - сплошные проблемы. Клбкч, твой Ревалантор, согласен со мной, и твоя Королева, думаю, тоже. Так что... почему бы тебе просто не перестать молиться? Это... на самом деле не приносит особой пользы. Точнее, есть другие способы помочь твоему народу.

- Перестать... молиться? Перестать верить?

- Послушай, твоему народу это не нужно. Бог - это важно, конечно... вера, черт, она имеет значение, но люди этого мира прекрасно обходились без него всё это время. Не можешь ли ты, не знаю, просто забыть об этом?

В Пешке что-то вспыхнуло. Он сомкнул жвалы и отстранился от Рёки. Когда он заговорил, его скорбь была забыта. Её сменил гнев негодования.

Рёка вздохнула и взъерошила волосы.

- Для Антиниума это необходимо.

- Почему? С чего вдруг вера...

Пешка коротко оборвал Рёку. Она не понимала. Он попытался убедить себя в этом. И тут он осознал: в этом-то всё и дело. Она действительно не понимала. Пешка посмотрел на Рёку, которая, казалось, становилась всё более раздражённой. Она была невежественна.

- Что бы вы дали тому, кому осталось жить один день?

- Простите?

Она уставилась на него. Но в отличие от Эрин, она не стала подвергать сомнению слова Пешки, а восприняла вопрос буквально.

- Нет.

- Что?

- Вы неправильно поняли мой вопрос. Я спросил: что бы вы дали тому, кому осталось жить один день? Не годы. Не десятилетия. Один. День. Всего один день. Тому, кто появился на свет и умрёт спустя всего несколько часов после пробуждения.

- Вы имеете в виду - Солдата? Рабочего? Кого-то из Антиниума?

Это слово с горечью отозвалось на жвалах Пешки. Он отломил лапку мертвой пчелы Пепельного Пламени и, глядя на неё, произнес:

- Вы хотите сказать, что они рождаются и обретают полное сознание в тот самый миг, когда появляются на свет?

- В тот самый миг, когда Солдат появляется на свет, от него ожидают, что он будет сражаться и служить своему Улью. Его могут отправить в бой через несколько минут после рождения. Что может быть у него в эти минуты, если не вера в то, что он умирает ради какой-то цели?

- Да. Но этого недостаточно. Если Солдат выживет, он будет сражаться за свой Улей каждый день. Сражаться и умирать, Рёка Гриффин. Такова его судьба. Сражаться и умирать. Что вы можете ему дать? Деньги? Ему негде их тратить. Семью? Он никогда не оставит потомства, а его собратья умирают вместе с ним. Опыт? Он никогда не видел неба.

- Вы говорите мне, что вера не нужна. Я не согласен. Когда Эрин рассказала мне о Боге, о Небесах, это было важно. Это было необходимо. Ибо за что еще может цепляться Антиниум? Что я могу дать Солдатам, которые погибли за меня, если не надежду на место для отдыха? Что я могу дать Солдату, который умрет через мгновение, если не веру? Скажите мне, Рёка Гриффин. Почему вера бессмысленна для Антиниума?

- Я была неправа.

- Да. Были.

- Я не знала, как живут Антиниумы. Я догадывалась, но... мне жаль. Я бы изменила это, если бы могла - то, как живет ваш народ. И вы правы: религия важна. Особенно для вашего народа. Я... кажется, я забыла об этом. Если вообще знала. Но это не меняет того факта, что вера в этом мире опасна. Вера в бога опасна, Пешка. Вы понимаете это?

"Я понимаю, что вы и Ревалнатор Клбкч боитесь Богов. Вы боитесь одного из них. Значит ли это, что в этом мире есть живые Боги?"

"Это несложно предположить. Но это любопытно. Я верю в Богов... но вы и Ревалнатор Клбкч знаете, что один из них существует".

Молодая женщина пристально посмотрела на Пешку.

Пешка замолчал. Он покачал головой.

У Рёки отвисла челюсть. Она пыталась подобрать слова.

Пешка пожал плечами.

"О".

"Но как вы можете, если..."

Пешка сказал это просто и правдиво. Он верил. Он верил, что погибшие Солдаты не обратятся в пепел и прах. Он должен был в это верить, потому что не мог доверить это Богу.

Рёка казалась задыхающейся, разрываясь между смехом и слезами, недоверием и изумлением. Она покачала головой с полуулыбкой.

Она посмотрела на Пешку с легкой грустью и сожалением.

"Потому что вера опасна".

Рёка Гриффин вздохнула. Она казалась старой, уставшей. Она посмотрела в потолок, пока Мрша прокрадывалась у её ног, отчитываемая Мараном. Рёка наклонилась, чтобы погладить Мршу, и Гнолл уставился на неё и Пешку. Ребенок. Но не собака.

- Думаю... да, думаю, мне стоит рассказать вам всё. Так будет правильно, и это может помочь. Я скажу то же самое Клбкч.

Рёка криво усмехнулась.

Пешка посмотрел на неё. Впервые за этот день его сердце оживилось. Его мандибулы разомкнулись, приподнявшись в подобии улыбки.

- Если тебе суждено стать первым верующим Антиниумом... то лучше быть самым осведомленным. Конечно. Давай начнем с христианства.

- Да, я знаю. Но знал ли ты, что христианство - это лишь одна из интерпретаций, ну, всего сущего? Это часть того, что называют авраамическими религиями - то есть авраамизм. Сюда входят все религии, поклоняющиеся Богу Авраама. Но внутри этого определения есть много религий, которые верят в разные вещи. Например, есть две другие крупные религии - ислам и иудаизм, - которые считают, что Иисус Христос не был Сыном Божьим.

- К примеру, в исламской вере они используют Коран, другую святую книгу вместо Библии, и верят, что Мухаммед был последним из пророков Бога. В некоторых фундаментальных вопросах они отличаются от христианства, но имеют и много общего, начиная с...

Но при этом такое знакомое. Ему хотелось протянуть руку и коснуться этого. Именно так он себя чувствовал, слушая Рёку. Она рассказывала ему об исламе, об иудаизме и о разнице между католиками и протестантами, мормонами и квакерами.

- Они едят плетёный хлеб вместо облаток?

Рёка нахмурилась, кивая самой себе.

Пешка кивнул. Идеи вспыхивали в его голове, подобно звёздам в небе.

- Приготовить?

- Я бы хотел попробовать. И... да, возможно, я смогу поговорить с Лионеттой или Эрин о том, чтобы достать мёда. Это не то же самое, что вино, но я полагаю, что он может оказаться дешевле и приятнее на вкус для Антиниума. Крошечный кусочек хлеба не нарушит работу нашего организма.

Азиатская девушка хлопала глазами и хмурилась.

Пешка безучастно посмотрел на Рёку и печально покачал головой. Она была так осведомлена, но так ничего и не поняла.

Рёка снова стояла с открытым ртом. Она заговорила медленно:

Пешка кивнул, как если бы это было самым очевидным делом в мире.

Она моргнула, глядя на него. А затем рассмеялась.

Пешка приподнял мандибулы в улыбке.

Рёка пожала плечами, щелкнув пальцами, от чего Мрша подпрыгнула под столом.

--

- Святилище. Синтоизм. Буддийские четки. И католический... как вы это назвали?

- Эй, Пешка, я поговорила с Клбкчем!

- Благодарю тебя, Эрин Солстис.

Поникшая Эрин уставилась на Пешку и медленно подошла к столу, пока они продолжали разговор.

- Из-за благовоний.

- Э-э... технически, это кадильница. Если у кадила есть цепочки, оно называется кадильницей. Извините.

- Я запомню это. Вы знаете, как сделать такой?

- У меня есть!

- Вот! Рисуйте!

- Я хотел бы иметь такую. Если вы поможете мне с чертежами, полагаю, я отправлюсь к [Кузнецу] и закажу одну.

- Эй! А как же я? Я могла бы сделать одну для Пешки!

- Ты смогла бы, Эрин?

- У меня действительно есть [Продвинутое ремесло], Пешка. Я могла бы сама построить части своего трактира, но... ну, это слишком много работы. Меньшее, что я могу сделать, - это помочь тебе создать кадильницу.

Рёка ухмыльнулась, когда Пешка поправил Эрин. Эрин закатила глаза, а затем посмотрела на Рёку.

К удивлению Пешки, все необходимые Эрин детали уже были под рукой. Кадило, по словам Рёки, должно было позволять благовониям гореть и выходить из контейнера. Короче говоря, в нем требовались отверстия, что, по мнению Эрин, делало бы его "дырявым". Очевидно, это была шутка, над которой не посмеялись ни Рёка, ни Пешка.

- Что думаете? Подойдет?

Бегунья закашлялась, когда Эрин направила на нее дым от кадила. Она отмахнулась от него.

Эрин сердито взглянула на Рёку, пока Пешка осматривал кадило.

- Что ж, для начала неплохо.

- Думаю, позже я смогу заказать версию поменьше, а дуршлаг верну вам в другой раз. Но сейчас... это просто идеально.

- Псс, Рёка. А что такое дуршлаг?

- О. Почему бы их просто не называть ситом?

К этому моменту часы тянулись медленно, и приближалось время ужина. Пешка сидел за своим столом, чувствуя себя лучше. Кадильница. И Рёка упоминала ещё множество разных вещей. Это могло бы помочь...

И всё же Эрин сделала именно это. Им не придётся сражаться! Сердце Пешки наполнилось облегчением при этой мысли, и радостью от того, что он сможет разделить кадильницу с Солдатами. Другие религиозные артефакты, о которых упоминала Рёка, наверняка тоже их заинтересуют. Возможно, Пешка мог бы провести мессу? Они могли бы отдохнуть.

Он едва заметил, как Эрин перехватили по дороге на кухню, но внимание Пешки привлекло то, что Маран, одна из [Барменш], начала показывать на шесть бочек с водой, расставленных у стены. Он услышал восклицания Эрин, а затем её весёлый голос:

Она поспешила вернуться к Рёке и Пешке.

Пешка послушно кивнул, так как не имел никакого мнения о бочках для воды. Но сидевшая напротив него Рёка нахмурилась.

- Ох... я не знаю. Маран не сказала.

- Ну да, но если это сэкономит время...

Кто-то поспешно пересек комнату, направляясь к ним. Это была Лионетта. Увидев её, Пешка выпрямился. Он открыл жвалы, чтобы поприветствовать Лионетту. Он очень ценил всё то время, что она ему помогала, но она была сосредоточена на Эрин.

- Да, не переживай, Лионетта! Это отличная идея, не находишь? Маран сказала, что, по её мнению, это действительно поможет трактиру, так что я...

Гнев и разочарование в голосе Лионетты заставили Пешку насторожиться. Она была в ярости и шипела на Эрин, пока остальные работники обслуживали авантюристов Золотого ранга, заполнявших трактир. Эрин замерла. Её взгляд переместился на Маран, которая была занята тем, что флиртовала с бесстрастным Ульриеном.

- Я просила их принести воды из ручья, и обе отказались. Маран взяла деньги из твоей банки и пошла покупать шесть бочек! Это стоило не меньше двенадцати серебряных монет, а мы могли бы получить более свежую воду, если бы носили её сами!

- Хорошо, это было неправильно. Взять деньги и не слушать тебя? Да, я скажу им, что так больше нельзя, Лион.

- Эй, Маран, Сафри! Лионетта сказала мне, что вы обе не хотели носить воду. Но вы говорили...

Лионетта поспешно ушла, перехватив обслуживание напитков, пока Эрин отчитывала Маран и Сафри. Рёка и Пешка заметили, что две барменши буквально сверлили Лионетту ненавидящими взглядами, пока Эрин говорила с ними. Рёка закрыла лицо рукой.

Она стиснула зубы. Пешка с недоумением посмотрел на неё.

- Нет, но похоже, что возникла проблема. Это вопрос подбора персонала, и Эрин совершает ошибку. По крайней мере... возможно. Лионетта могла солгать или преувеличить проблему, или здесь замешано что-то ещё.

- В перепалках никто не бывает беспристрастным... а офисные драмы всегда уродливы, так почему бы не случиться драме [Барменш]. Проклятье.

- Эй, Пешка, насколько ты доверяешь Лионетте? В смысле, насколько ты веришь тому, что она говорит? На все сто процентов?

- Она кормила моих Солдат и меня. Она дала нам мёда и предложила еду, когда никто другой не хотел. Она помогла раскрасить моих Солдат. Она дала им отдых и приют. Я не знаю Сафри и Марана. Но я бы поверил всему, что скажет Лионетта.

- Я так и думала. Она изменилась. А Маран и Сафри... что ж, они действительно пришли из трактира Агнес... может, мне стоит что-то с этим сделать.

- Я иду спать.

- Подожди, что?

Его сны всё ещё были полны смерти. Антиниум, которого он держал на руках, не имел на теле никакой краски.

4,15 л

4.15 L

Когда Лионетта проснулась на третий день, ей совсем не хотелось вставать с постели. Впервые она чувствовала тревогу перед работой.

Но вместо этого Эрин сказала им, что это у Лионетты есть к ним претензии, и просто прочитала им нотацию! Лионетта чувствовала на себе взгляды двух других [барменш] весь вечер. А когда те ушли...

- Привет, Драсси, Ишкр!

- Хрр. Доброе утро, Лионетта. Мне начать с того, что принести воды?

Что касается уборных, конечно, хитрость заключалась не столько в том, чтобы их опорожнять - одна эта мысль была ужасна, - сколько в том, чтобы набросать сена и земли, развесить ароматные травы, почистить дерево, если в этом была необходимость, и так далее. Если же они переполнялись... что ж, Лионетта серьезно поговорила об этом с Эрин, и решением, которое предложила Эрин, было найти какое-нибудь заклинание, чтобы либо пробить яму глубже, либо испарить всё содержимое.

Но спазмы в животе и скованность в мышцах вернулись, как только Лионетта взглянула на составленный Эрин график и поняла, что остаток дня проведет с Сафри и Маран. Сейчас были выходные, так что две человеческие [барменши] скоро придут помогать справляться с увеличившимся потоком посетителей.

Несмотря на это, Сафри не пыталась задеть Лионетту. Она просто игнорировала девушку. У неё была своя работа, у Лионетты - своя. Всё, что им нужно было делать, - это выполнять свои обязанности и не мешать друг другу.

Нет, проблема пришла от Мрши. Лионетта этого не замечала, но молодая Гнолл оставалась очень умным ребенком, несмотря на то что не говорила. Она умела читать подтекст и, вероятно, даже чувствовала его по запаху. У неё были свои стычки с Сафри и Маран - в основном она просто путалась у них под ногами, - и она знала, что Лионетта их недолюбливает.

- Ты не можешь её контролировать?

Дверь в комнату Целума открылась, и вошли Эрин и Рёка. Эрин весело смеялась, держа в руке что-то мшистое. Лио отпрянула от этого, но, видимо, это был полезный... мох?

- Поняла! Я поняла! Но если я попробую совсем чуть-чуть на Брункре... ладно, я буду осторожна! Не смотри так! И мы вернулись вовремя, как ты и сказала.

Рёка окинула взглядом Трактир, посмотрев сначала на Лионетту, затем на Сафри. Она нахмурилась.

- Думаю, он всё ещё спит в подвале. Или практикует магию.

После этого она исчезла. Пфишес тоже ушёл, ворча о том, что нужно найти остальные Рога Хаммерада, а Эрин давно ушла в город, чтобы отдать плесень - это была не мшица - Брункру, по какой-то причине. В итоге Лионетта осталась одна, ну, не совсем одна, а с Сафри.

И она оказалась как раз на пути у Сафри, которая собирала посуду.

Мрша взглянула на Сафри, но не сдвинулась с места. Она обошла стол кругом, и Лионетта раздражённо крикнула Сафри:

Сафри проигнорировала её. Она указала пальцем на пол и повысила голос, словно разговаривая с собакой.

Взглянув на неё, Мрша намеренно повернулась к Сафри спиной. [Официантка] потеряла терпение. Она столкнула Мршу со стола на пол.

- Вниз. Поняла?

- Прекрати это!

- Если бы ты лучше её контролировала, мне не пришлось бы учить её манерам!

Лионетта была готова применить силу, и Сафри явно была готова к драке. Она шагнула вперёд, но Драсси прыгнул наперерез, а Ишкр оттащил Лионетту назад.

Он был гораздо сильнее её, даже с [Меньшей Силой]. Лионетта немного поборолась в его хватке, но затем Мрша оказалась между ней и Сафри. Другая [Барменша》вырвалась из захвата Драсси, и через мгновение Ишкр отпустил Лионетту.

- Только тронь её, и...

Лионетта собиралась убить Сафри.

Эти мысли заполняли голову Лионетты, когда она приступила к работе и начали приходить люди в обеденный час. Убийство. Насилие. Эти чувства приносили утешение, даже если она не могла воплотить их в жизнь.

Эрин не вернулась, будучи слишком занятой Брункром и плесенью. Но вскоре пришла Маран на свою смену, и вот тогда начались настоящие проблемы. Сафри рассказала Маран о случившемся, и теперь, что касается Трактира, под одной крышей оказались два смертельных врага. Ну, три смертельных врага, но две стороны.

Она споткнулась. Что-то ударило её по ноге, и Сафри с силой рухнула на землю. Она обернулась в ярости, думая, что это Лионетта - но девушка была на другом конце комнаты, показывая Ишкр, где Эрин хранит запас экстренных зелий.

--

[Получен навык - Массовая молитва!]

Он рос в уровнях. Он был на верном пути. И его Солдаты не умрут.

Он уснул здесь и проспал всю ночь! Ужас охватил Пешку, и он поспешил вверх по лестнице.

Лионетта greeted его натянутой улыбкой, но Пешка слишком спешил, чтобы это заметить.

- Нет, кажется, она ушла.

Он сбежал, поспешив в сторону Лискора. Даже если Клбкч не отправит его в боевой дозор, ему всё равно нужно было посетить разбор с Клбкчем по поводу успехов его Солдат.

Часть вчерашнего сна не давала Пешке покоя. Он держал мертвого представителя Антиниума, того, что был без раскраски. Он прогнал это воспоминание. Это был всего лишь сон. Он будет...

- Ревальватор Клбкч. Вы его видели? Где он?

Потому что Клбкч был ранен.

Что-то распороло его плоть. Антиниум выронил один из своих серебристых мечей и возился с лечебным зельем. Пешка бросился к нему, как раз когда Клбкч вытащил пробку.

Другой Антиниум заметил появление Пешки. Он слабо раздвинул жвалы, пока Пешка смотрел на зеленую жидкость, стекающую по его боку. У него также был глубокий порез на одном плече - удар, который расколол хитин, и множество поменьше на ногах.

Клбкч полил себя лечебным зельем, осторожно разбрызгивая его, чтобы не потратить драгоценную жидкость впустую. Раны быстро затянулись. Клбкч пошатнулся, а затем посмотрел на Пешку. Он одной рукой заткнул почти пустой флакон с зельем и убрал его в поясную сумку.

Пешка все еще смотрел на Клбкча, туда, где были раны. Они закрылись вот так просто. В одно мгновение. Конечно, именно так и работают лечебные зелья, но теперь нельзя было сказать, что Клбкч был ранен. В конце концов, этого нельзя было бы понять никогда. Пока он не умрет, он мог сражаться мгновение назад, а вы бы этого даже не заметили...

- Все в порядке.

- Вернуться в бой.

- Вчера меня навещала Эрин Солстис. Она хотела поговорить со мной касательно твоего развертывания.

Внезапно ликование Пешки исчезло. Он почувствовал стыд. Но Клбкч покачал головой.

Его мандибулы опустились в гримасе Антиниума.

Пешка оцепенело кивнул.

Клбкч тоже кивнул. Он выпрямился и подобрал другой меч, который выронил.

Он отвернулся. Пешка смотрел, как тот уверенно шагает обратно на звук битвы. Он хотел что-то сказать, что угодно. Но не смог.

Но, конечно, Ревалантор сражался. Он сам рискнул собой. А Рабочие и Солдаты - всё еще сражались. Почему это должно прекратиться? Лишь подразделению Пешки была дарована передышка, безопасность. Внезапно Пешка почувствовал себя таким же бесполезным, как и прежде. Нет. Еще хуже.

Что же он натворил?

У проблем было два имени. Маран и Сафри. Кроме того, у проблем было человеческое лицо, и это лицо повторилось примерно два десятка раз.

И у Лион было чувство, что Сафри и Маран как раз этого и хотели.

- Ты имеешь в виду "добавить больше людей".

- Ну и что? Они клиенты. Эрин будет рада. В любом случае, они гости и, скорее всего, голодны. Ты можешь принимать у них заказы. Я ухожу на обед, и Сафри тоже.

Ишкр и Драсси уже ушли на перерыв, но тут Маран пристроилась на свободное место, а Сафри принесла немного магически свежей еды Эрин, разогретой до обжигающего состояния. Лионетта запротестовала.

- У нас перерыв. Такова политика Гильдии Трактирщиков, и Эрин согласилась. Мы сейчас обедаем. Закончим через тридцать минут. До тех пор ты справишься сама.

- Я их убью. Я скормлю Сафри скальному крабу, а Маран заманю в улей пепельноогненных пчел...

- Не трудись с монстрами. Давай просто запихнем их в дырку уличного туалета и прикроем крышкой.

- Спасибо. Знаю, что у тебя сейчас перерыв.

Лионетта скривилась. Она поспешила к столу и заговорила, хватая две другие кружки, которые Драсси быстро наполняла.

- Думаешь, они уволятся?

Лицо Лионетты было мрачнее тучи. Драсси кивнула в полном согласии, а затем махнула хвостом в сторону двух [барменш].

- Не делай этого! Эрин во всём разберётся.

- Хрр. Ей лучше бы разобраться. А иначе я, пожалуй, тоже приму ваше предложение насчёт уличного туалета.

- Я не собираюсь мыться каждый раз, когда промокаю, идя по снегу. От меня не пахнет. У меня хорошее обоняние, и никаких проблем нет.

Лионетта улыбнулась ему, и в ответ получила широкую ухмылку. После этого момента ей стало легче, и когда людей накормили и напоили, у неё выдалась возможность самой немного передохнуть.

Прибыло больше гостей из Лискора. Трактир Эрин обретал репутацию места сбора искателей приключений, а также единственного места, где можно достать хороший и дешёвый мёд, если не покупать его у одного определенного Гнолла. Лионетта уже давно не ходила в рейд к ульям пепельноогненных пчёл и беспокоилась, что запасы могут закончиться.

К этому времени через зал трактира прошла невидимая черта. Маран и Сафри обходили столы, за которыми сидели люди, болтая и смеясь с ними, в то время как Лионетта, Ишкр и Драсси пытались равномерно обслужить все столы. Но поскольку две человеческие [барменши] сосредоточились лишь на половине зала, нелюдям из персонала и Лионетте приходилось уделять больше внимания своей стороне. И гости это заметили.

- Эй, вы!

Это было плохо ещё и потому, что Лионетта не успела отвести её в сторону, чтобы поговорить о Сафри и Маране. О, но это случится скоро! В любой момент! Как только она принесёт больше воды, наполнит несколько стаканов, подаст пять тарелок обжигающе горячих стейков из корусоленя с перцем...

Лионетта раздавала всем указания, подкрепляя свой авторитет знанием того, что Эрин наблюдает. Однако Сафри возмутилась, когда поняла, что Лионетта не назначила задачу самой себе в этот самый разгар суеты.

Лионетта указала на лестницу, где она заметила пушистую белую голову Гнолла, бросавшую на неё умоляющие взгляды.

- Ей?! Пусть подождёт! Половина зала ждёт заказ.

- Я вернусь через десять минут.

- Эй, в чём проблема?

Лион открыла рот, чтобы объясниться, но Сафри опередила её.

Эрин приоткрыла рот. Лион оказалась быстрее.

- О, ну тогда...

- Почему это...

- Это не мы позволяли этому Гноллу бегать повсюду...

- Достаточно!

- Ой. Извините все. Я, э-э, кажется, использовала Навык. [Контроль толпы]. Ну, вы знаете. Простите за это.

- Итак, что здесь происходит? Почему Лионетта так плохо раздает приказы? Сначала Сафри.

- Лионетта ниже нас уровнем. Но она ведет себя так, будто она здесь главная, пока тебя нет.

- Понятно.

- И?

- Мы выше уровнем! И Маран, и я - наш уровень в два раза выше, чем у Лионетты...

Эрин повернулась к Лионетте, перебив Сафри. Лионетте внезапно стало страшно. Она не могла просто перечислить всё, что натворили Сафри и Маран, только не при всех! Но сейчас или никогда. Она глубоко вдохнула и собралась с духом.

Что-то внутри Лионетты сильно сжалось на последнем слове. Это было не то, что ей следовало сказать. Нет, так хотела одна её часть, но другая часть - та, что была королевской крови, - воспротивилась.

И Сафри, и Эрин уставились на Лио, удивлённые её заявлением. Лио тоже была удивлена и встревожена, но какая-то часть её знала, что она высказала то, что было у неё на уме, и сказала правду в своём понимании.

- Хорошо, я всё решу. Сафри, Маран, Ишкр, Драсси и Лионетта, все слушайте внимательно.

- Лионетта? Э-э... она главная.

- Но мы выше уровнем! Это неправильно!

- Выше уровнем? И что с того? Возможно, у вас так принято, но не там, откуда я родом. Лионетта управляла этим трактиром, пока меня не было. У неё больше опыта.

- Да, но Лионетта работает здесь дольше. Она знает, что важно, и я ей доверяю. Так что... вы с Маран теперь слушаетесь её, хорошо? Проблема решена!

- Всё. Я увольняюсь.

Эрин и Лион уставились на неё с широко раскрытыми глазами. Сафри всплеснула руками.

- Вот верно. Если Сафри уходит, то и я ухожу!

Но что было хуже глупого драматичного ухода двух [барменш] и их обвинений, так это то, что на Эрин это подействовало. Та выглядела обеспокоенной и поспешила за Сафри, когда та направилась к двери, но не настолько быстро, чтобы не успеть преградить ей путь.

- Либо Лионетта прекратит, либо...

- Уходи. Так будет лучше.

- Рёка? Откуда ты взялась? Я тебя повсюду ищу!

- Я попросила Пфишеса наложить на меня заклинание [Невидимости]. Я весь день здесь ошивалась.

- Это была та еще затея, мне постоянно приходилось иметь дело с придурками, которые пытались на меня сесть, но я увидела всё, что нужно. Лионетта не проблема, Эрин. Вот эти двое - проблема.

- Мы не...

- Я всё видела, Эрин. Сафри и Маран привели людей, чтобы им не пришлось так часто обслуживать Дрейков и Гноллов; они не могут отличить одних не-людей от других, ни одна из них не хочет ходить за водой, и они делают перерывы в самый разгар работы. О, и весь день они вели себя с Лионеттой как законченные стервы.

Эрин уставилась на Рёку. Затем её взгляд скользнул к Сафри и Маран, которые обе выглядели крайне неловко. Эрин задумалась, а затем снова посмотрела на Рёку.

- Сафри толкнула Мршу.

- Что?

Сафри отпрянула, когда Рёка повернулась к ней. Рёка ухмылялась, но это не была обычная ухмылка, скорее гримаса недоброго предчувствия.

Рёка хрустнула костяшками пальцев, и Сафри быстро отступила назад. Бегунья взглянула на неё и Маран и кивнула в сторону двери.

- Я...

Эрин схватила Рёку за рубашку и оттащила девушку назад. Рёка чуть не упала, когда Эрин потянула её на себя. Эрин встала между Рёкой и остальными, глядя на Сафри и Маран.

Обе [барменши] выглядели в ужасе. Лионетта подозревала, что ни одна из них не была серьезна, когда увольнялась ранее, и теперь они начали громко протестовать.

- Я уже уволила. Только что.

- Вы не можете лишить нас работы!

- И что нам делать без работы? Агнес нас обратно не примет! Если вы нас увольняете, то вы должны выплатить нам зарплату. Гильдия говорит...

Эрин была явно недовольна, но твердо стояла на своем, пока те двое протестовали. Рёка пыталась обойти её сбоку, и Эрин была занята тем, что оттесняла её назад. Возможно, именно поэтому Сафри и Маран решили пойти наперекор.

Что-то из этого было правдой. Что-то - нет. Это не имело значения. Потому что, даже если Рёка теряла самообладание, Лионетта выходила из себя, а Сафри и Маран были в ярости, по-настоящему страшно становилось тогда, когда злилась Эрин.

Что-то изменилось. Воздух стал горячим, и в комнату хлынул хаос, вцепившись в сердца присутствующих. Пол задрожал, трактир загудел, и гнетущая угроза поднялась вверх, хватая, сжимая...

Эрин Солстис была чем-то, что стояло в темных коридорах ярости, наблюдая и ожидая, скрестив руки на груди. Мрша была зверем из когтей и зубов, который тянулся вперед, чтобы поглотить и истребить.

И затем всё закончилось. В комнате стало пусто, и Эрин обернулась с смущенным видом. Она обнаружила половину своих посетителей на полу, а вторая половина застыла, положив руки на мечи. Ее щеки покраснели, и она посмотрела на Лион.

Лион не нашлось что ответить. Теперь, когда те двое ушли, меню дня состояло из стыда и сожаления. Ответ застрял у неё в горле.

- Это была не её вина, мисс Эрин.

- Лион выполняла свою работу, но те двое... ну, они думали, что могут делать меньше. Они просто не работали так усердно, как она, и было очевидно, что они не чувствовали себя своими среди нашего народа.

Подошел Ишкр, шерсть на его теле медленно опускалась. Мрша всё еще выглядела так, будто раздулась вдвое. Эрин вздохнула, беспомощно глядя в пол.

- Думаю, они были немного похожи на Агнес. Хороши, но не великолепны. Милы, но не адаптивны. С изъяном.

- Почему всё так сложно? Когда здесь был Торен, мне никогда не приходилось беспокоиться о том, работает он или нет. Теперь я нанимаю друзей, и оказывается, что они всё это время были бездарны.

- Торен? Он был ужасен!

Эрин моргнула, застигнутая врасплох внезапным всплеском гнева. Толпа попятилась, когда крики перешли в стадию затянувшегося конфликта.

- Он не был настолько плох... он был хорошим, пока не бросил меня и не сошёл с ума.

Лионетта выкрикнула это слово в лицо Эрин, закричав впервые за... всё это были накопившиеся эмоции, всё то, что она хотела сказать, вырвалось наружу в неподходящее время и в неподходящем месте.

Эрин смотрела на Лионетту, и постепенно девушка осознала, что кричит на своего работодателя. Она побледнела, но продолжила говорить. Эти слова должны были быть произнесены.

Она посмотрела в глаза Эрин. Та смотрела в ответ - потрясенная, задетая и чувствуя вину. Это было всё, что Лионетта хотела сказать. Всё. Теперь всё было кончено. Лионетта развернулась и выбежала из трактира.

Пешка в оцепенении шел по коридорам своего Улья. Он чувствовал смятение, отчаяние, потерянность.

Единственная разница заключалась в том, что теперь Пешка был в безопасности. В безопасности, чтобы играть с верой и водить своих Солдат за собой так, словно ничего не происходит.

Конечно. Вторая смена. Пешка поспешил к нему.

Рабочий встал и наклонился, чтобы помочь Пешке поднять кадило, которое каким-то образом осталось целым. Он поклонился Пешке, пока тот пытался извиниться, и произнес два слова:

Эти слова раздавили Пешку. Рабочий признавал его статус. Он, Пешка, был Индивидуумом, кем-то, обладающим уникальной ценностью для Улья. Жизнь Рабочего была прахом по сравнению с этим. Пешка мог бы швырнуть кадило прямо в лицо Рабочему, приказать ему покинуть ячейку, чтобы Пешка мог поспать, и Рабочий сделал бы именно это.

Ничего не стало лучше. Пешка побрел прочь, сжимая в руках кадило.

Он был трусом.

Рёка нашла Лионетту сидящей на клочке вытоптанной травы, примерно в пяти минутах ходьбы от Трактира. Бегунья заметила, что, несмотря на то что Лионетта сжалась в комок отчаяния в снегу, она всё равно положила два высушенных семечка рядом с собой.

Но всё же юной.

- Как ты узнала?

Лионетта подняла взгляд. Её глаза затуманились, а из носа ужасно текло, так что разглядеть что-то было трудно.

- Она в Трактире. Мур левитирует её, чтобы она не сбежала.

- Меня уволили, да? Эрин меня уволит.

- Правда?

- Я не всё это имела в виду. Просто...

- Похоже, с Тореном тебе пришлось совсем тяжело. Мне жаль. Я тоже не знала, хотя была там часть времени.

Вина промелькнула на лице Рёки, словно тень.

- Но.

- Думаю, я была счастливее всего, когда Эрин не было. Правда. Правда была. Звучит безумно, но когда я начала работать - когда мне пришлось делать всё самой, я начала чувствовать себя счастливой. Потому что я действительно всё делала! Я сама поддерживала работу Трактира, кормила Мршу, привлекала гостей - я справилась. Совсем одна.

Рёка сидела в снегу вместе с Лионеттой, пока та дрожала и немного плакала.

- Но ведь не она же привлекла всех искателей приключений Золотого ранга и Зела Шивертейла в ваш трактир, верно? И не она поддерживала хорошее настроение Мрши. И я тоже.

Лионетта разрыдалась, уткнувшись в пальто. Рёка замолчала.

- Это не её вина!

Рёка сидела рядом с Лионеттой, пока та жадно хватала ртом воздух.

- Это не плохо.

- Я не знаю, почему я так себя чувствую. Я должна быть счастлива. Мрша здесь, у меня хорошая жизнь, мне платят, никто за мной не охотится и никто на меня не злится...

Рёка почувствовала, что девушка подняла на неё взгляд. Она деликатно кашлянула.

Она посмотрела на Лионетту и увидела, что та смотрит на неё покрасневшими глазами, дрожа. Это было не самое эффектное лицо, но его обладательница имела смелость зайти в гнездо пчёл, достаточно крупных, чтобы вогнать жало прямо ей в череп. Внешность обманчива.

Резкий вдох. Рёка кивнула.

- Как ты...

Она кивнула в сторону трактира. Лионетта не знала, что ответить.

- Правда? 5-й уровень? Интересно. Может, тогда у тебя просто не было возможности, или ты была... избалована и капризна. Но теперь, думаю, если ты приложишь усилия, всё может измениться.

- Ты так думаешь?

- Да. Меня немного обучали, но я мало что выучила. Только несколько заклинаний, вроде [Света]. Почти ничего.

Рёка подняла палец, и в пустынном пейзаже вспыхнул свет. Лионетта вскрикнула и прикрыла глаза руками. Когда она снова смогла видеть, Рёка выглядела смущённой.

На этот раз Лионетта прижала ладони к ушам, но грохот всё равно был оглушительным. Рёка кивнула ей, когда та дрожащими руками убрала их от ушей.

- Но как... я и не знала, что существует такое заклинание!

- Вы думаете, мне стоит всё это сделать?

- Принцесса должна уметь делать самые разные вещи. Я знаю, что иметь слишком много классов нехорошо, но... что ж, это просто предчувствие. Если принцесса действительно знает свой народ, она должна знать, чем они занимаются, хотя бы в общих чертах.

- Никто в моей семье никогда бы так не подумал.

Лионетта лишилась дара речи. Рёка вздохнула и встала.

Это было правдой. Лионетта чувствовала себя лучше. Она всё ещё была расстроена, но теперь из-за того, что всё это осталось в прошлом, а не из-за будущего. Рёка неловко улыбнулась ей. Она была чем-то похожа на Ишкр. Если бы она работала в трактире, Рёка, вероятно, позволила бы ей собирать мёд пепельных пчёл и самостоятельно ходить за покупками.

- Я вернусь и извинюсь...

- На твоём месте я бы заставила Эрин понервничать ещё немного. Ей иногда нужно больше думать о других людях.

Из трактира вышла [Барменша] - рыдающая и раздавленная чувством вины. Но возвращалась назад [Принцесса]. Принцесса в пальто, перепачканном соплями и слезами; [Принцесса] с красными глазами и всё ещё текущим носом, но всё же [Принцесса]. Она не могла об этом забыть.

С уровнями в классе [Барменша].

Пешка ждал окончания смены и спал. Он не знал, чем занимался в промежутках. Он просто... существовал до того момента, когда мог на время предаться забвению. Затем он проснулся.

Как он мог быть таким слепым? Его люди умирали, что бы он ни делал. Как он мог так радоваться бесполезному Навыку и двум новым уровням?

- Бесполезно.

- Пешка. Я искала тебя.

- Уходи.

- Я не достоин вести никого. Всё, чего я добился, - это их гибель. Они защищали меня.

- По моему приказу. Они сделали это ради меня. Это была моя вина.

- Но они Солдаты. Они созданы для сражений. Что бы они ещё могли делать?

Пешка прошептал это слово.

- Некоторые смогут выжить, если ты прикажешь им. А если нет, как ты думаешь, что произойдет? Откажешься - и их отправят на передовую. Заставят сражаться. Без тебя.

- Что если их поведет кто-то из других Личностей? Твой друг Белград или Ананд.

- Пешка.

- Я не уйду. Я собираюсь убедить тебя встать, Пешка. Видишь ли, я тоже не [Лидер], Пешка. Я [Тауматург], класс, производный от [Мага]. Я тоже не выбирала вести за собой.

- Это ложный аргумент. Тебя создали для этой роли. Ты одна из Сентениум, Прогуратор. Ты лидер. Я не такой, как ты. Я не могу делать то, что делаешь ты. Я не могу... вести армию. Я не могу вести даже одного Рабочего.

- Потому что [Тактик] приказывает Солдатам сражаться и умирать! Я не могу этого сделать. Я могу только стоять и позволять Солдатам сражаться самим. Но я не могу - я не такой, как Белград или Ананд. Я не вижу связи между шахматной доской и реальностью! У меня нет к этому таланта, понимаешь?

- Что это за [Генерал], который сидит и прячется за своими Солдатами и ничего не делает? Какой лидер так поступит?

- Я не умею сражаться. Если бы я попробовал - мои Солдаты погибли бы, защищая меня. У меня нет к этому таланта. Я не могу вести. Я не могу отправить их в бой. У меня нет таланта и к этому. Я могу только просить их умереть за меня. Больше я ничего не могу. Что я могу им дать?

- У меня нет ответа. Но ты не сможешь вечно бежать от своего долга.

Xrn кивнула.

- Какой же?

Та же фраза, та же идея, облеченная в иные слова. Пешка отвернулся, чувствуя горечь.

- Любая цена приемлема, пока мы не потеряли весь наш вид.

Он вернулся в свою каморку. Он чувствовал на себе взгляд Xrn. В конце концов она ушла. И снова Пешка отправился искать Эрин.

Он не нашёл её. Эрин была в городе, где она кричала на мисс Агнес, а та кричала на неё, а также на других людей по имени Сафри и Маран - так сообщил ему Дрейк, встретивший его у двери. Он уныло сидел в трактире, не притрагиваясь к еде, пока его не нашёл Зел.

Он не знал почему, но Дрейк [Генерал] сел рядом с ним, ожидая, когда Пешка заговорит. Пешка и хотел, и боялся сделать это одновременно. Он покосился на Зела.

Дрейк несколько раз кашлянул.

Пешка уставился на него, на Зела Шивертейла, [Генерала], героя-дрейка. Слова вырвались из него слишком быстро, чтобы он мог их остановить.

- Стоп.

- Звучит как любая история, которую я слышал. Вы пошли в бой, вы сражались. И некоторые из ваших солдат погибли. На всем континенте нет ни одного командира, который не чувствовал бы того же, что и вы.

Пешка немного выпрямился. Зел серьезно кивнул.

Пешка поник".

- Почему нет?

- То кто сделает?

- И если не ты, то кто? Если ты этого не сделаешь, люди всё равно будут гибнуть. В любом случае кровь останется на твоих когтях.

Пешка вздрогнул.

Зел помолчал, и Антиниум уже знал ответ. Затем Дрейк заговорил:

- Кто это?

Дрейк замолчал, а затем резко тряхнул головой. Он посмотрел на Пешку.

"Если никто другой не способен командовать, должен ты".

"Что скажешь? Видишь ли ты в своём подчинении кого-то, кто мог бы вести за собой лучше тебя? Или ты единственный, кто знает, как поступить правильно?"

"Каждый солдат в моём подчинении знает войну лучше меня, генерал Шивертейл. Любой из них мог бы вести за собой. Я - нет".

"Я понимаю. Но твои Солдаты не умеют командовать, Пешка. Я сражался с ними достаточно долго, чтобы это понять. Некоторые могут получить высокий класс [Солдата] и стать настоящим ужасом на поле боя. Но в конце концов, [Солдат] - это всего лишь солдат. Он не может вести за собой. А ты можешь".

"Пешка?"

- Привет.

Она знала. Пешке не нужно было ничего объяснять. Он почувствовал облегчение. Но какая-то часть его всё равно продолжала говорить, продолжала объяснять.

Он ожидал, что Лионетта даст какой-нибудь мудрый совет, как и остальные. Но она лишь пожала плечами.

Пешка кивнул. Его раскрашенные Солдаты последовали бы за ним на край света. Они сразились бы за него с любым врагом, пожертвовали бы своими жизнями, если бы пришлось. Он не был этого достоин.

Пешка замер. Он посмотрел на неё.

- Но ты плохо дерешься. Я тоже. А я... я [Принцесса].

- То, с чем ты столкнулся, похоже на то, что делала бы я на войне. [Принцессы] и [Королевы] не возглавляют армии. По крайней мере, большинство из них. Дома... никто бы об этом и не подумал. Я слышала, что в Чандраре и Рире всё иначе, но терандрийская знать не позволяет женщинам сражаться так часто, как мальчикам.

- Ничего. Мы просто сидим за спинами наших воинов. Но само наше присутствие имеет значение. Понимаешь?

Лионетта села за стол рядом с Пешкой и отпила из его кружки, так как он не испытывал жажды. Она медленно начала рассказ.

- Но если бы она убежала...

- И они сражались?

- Одно её слово вдохновило солдат оттеснить врага. Они не хотели, чтобы она сама брала в руки оружие. Они знали, что их Королева не умеет сражаться. Но поскольку она верила в них и на её лице не было ни тени страха, они сражались как герои, чтобы защитить её. Потому что она стоила того, чтобы за неё умереть.

- Это не имело значения. Потому что верили они. А чья вера была важнее всего? Её? Или их?

- Если они будут сражаться, они погибнут.

- А если они все погибнут?

- Думаю, они погибли, сражаясь за то, во что верили. Это уже что-то. Не знаю.

Религия. Класс. Ведение Солдат. Кадило. Все части пазла сложились. Пешка встал.

- Возглавить?

Все детали сошлись. Пешка не был достоин быть лидером. Но в одном деле он был хорош. В одном единственном. И если...

- Спасибо. Твой совет очень мне помог.

К его удивлению, Лионетта остановила его. Она критически осмотрела его.

- Почему? Что не так?

Лионетта подняла голову. Она посмотрела сверху вниз на Пешку, и вдруг показалась чуть выше, чуть прямее. Он уставился на неё.

Она улыбнулась и показала ему.

Когда на этот раз Пешка направился к двери, он шел прямее, чем когда-либо в своей жизни. Мир показался чуть ниже и почему-то чуть светлее. Лионетта шла рядом с ним.

- Надеюсь. Но я не знаю. Я знаю только... да, я знаю, что я должен сделать.

Лионетта придержала перед ним дверь. Пешка прижимал к груди кадило, сверток с корицей и несколько неиспользованных углей. Он кивнул Лионетте.

--

О, если бы и он обладал такой же верой. Пешка встал перед своими Солдатами и заговорил громче. Он посмотрел на них - каждый был другим, и каждый был уникален. Драгоценен.

- Мы снова отправимся в бой.

- Я не желаю, чтобы кто-то из вас погиб. Я бы лучше умер сам, чем допустил это.

- Для меня вы не просто Солдаты. Вы - мой народ. Вы не должны умирать. Но если вы не будете сражаться, погибнут другие представители нашего вида. В любом случае мы умрем. Мы, Антиниум, обречены на смерть.

- Сражаться - значит идти на смерть, и это невыносимо. Но бездействовать еще хуже. Если мы можем сражаться, чтобы защитить наш народ, чтобы другие могли жить, это правильно.

- Но я не могу командовать. Я не [Генерал], не [Тактик] и не [Маг]. Я ничего не могу вам дать.

- Ты. Шаг вперед.

- Я недостоин командовать. Я не знаю войны. А ты знаешь. Ты сражался дольше меня. Ты знаешь битву. Вы знаете друг друга. Так иди же. Шаг вперед.

- Я, отдельная единица Пешка, наделенная командованием этим отрядом Стражников, властью своего Улья повышаю тебя. Ты больше не [Стражник]. Теперь ты - [Сержант].

- Это тяжкое бремя. Это трудно. Но ты годен к командованию. Ты сможешь вести остальных за собой. Ты будешь их лидером.

Нет. Не каждый Стражник.

Знание заставило Желтых Брызги упасть на колени. Но рядом с ним кто-то был.

"Мы". От этого слова каждый Солдат посмотрел на Пешку. В руках он что-то держал. Рабочий оглядел остальных Солдатов, разжигая пламя.

Пламя разгорелось. Уголек засветился в руке Пешки. Он бросил его в кадило, и благовония начали тлеть. Это был не ладан и не мирра. Это были палочки корицы, мелко измельченные. Запах был сладким, и дым поплыл над Солдатами, пока Пешка проходил мимо них.

--

- Клбкч. Мне сказали, Пешка приходил к тебе.

Клбкч ответил кратко, будучи совершенно истощенным после сражений. Заметив, что Ксрн смотрит на него с беспокойством, он немного выпрямился.

- Многое. Пешка попросил назначить его на боевое задание вместе со всем своим подразделением Солдатов.

- Всех до одного?

Клбкч повернулся к Xrn. На лице Малой Королевы было написано удивление - редкое зрелище. Ее голос слегка дрогнул, когда она задала следующий вопрос.

Клбкч улыбнулся.

--

Однако голосов не было. Звуки шагов, движения тел и шелест воздуха были всего лишь шумом. Сохранялась своего рода тишина, даже когда Солдаты спешили по туннелям. Тишина тех, у кого нет слов.

Щелчок.

Щелчок.

Щелчок.

Кто-то шел по коридору. Фигура была маленькой, как и остальные. И в то же время нет.

Благовония плыли по воздуху, пока Антиниум медленно раскачивал курильницу. Он шел вперед, и дым окутывал его, словно туман.

Щелчок.

Слово для безгласных.

Он... напевал. Другие Антиниум никогда не слышали ничего подобного. Голос Пешки был низким, глубоким и звучным. Он не должен был заполнять собой весь огромный туннель, но заполнял.

Мандибулы каждого Солдата захлопнулись одновременно. Звук был громче, чем любой, который мог издать даже Каменный Краб, - щелчок, который прорезал воздух и эхом разнесся на многие мили по Улью.

Еще один шаг.

Антиниум расступился, и за Пешкой последовали раскрашенные Солдаты. Рабочие и Солдаты, равно как и все остальные, замерли, оставив свои дела: те, кто шел на войну, те, кто нес припасы, и те, кто отправлялся на отдых. Каждый увидел и услышал нечто такое, с чем никогда не сталкивался до этого момента.

- Я не понимаю.

- Я не могу выразить это слово. Это чувство. Что это? Я вижу Пешку. Но это не только он. Здесь есть что-то...

- Вера.

- О, Клбкч. Ты видишь его? Он точно такой же, каким были когда-то мы.

Это была гордость, заставившая Клбкча так ответить. Но он не мог оторвать взгляд от Пешки. Щелчки жвал Солдат эхом отзывались в его душе. В их тени он видел другую группу. Антиниум прошлого, давно ушедший.

Хрн покачала головой, не сводя глаз с Пешки.

Она прошептала:

--

Теперь Солдат с Поврежденными Усиками отчаянно сражался, нанося удары кулаками по огромному комплекту зачарованных доспехов. Солдат с Поврежденными Усиками не знал страха, но понимал, что умрёт. Владелец доспехов потерял свой топор, застрявший в двух друзьях Солдата с Поврежденными Усиками, но он был слишком прочен.

Зеленая кровь. Много крови. Вот и всё. Солдат с Поврежденными Усиками попытался собрать силы, чтобы сражаться, но руки сами собой ослабили хватку. Доспех швырнул его на землю и занес ногу. Солдат с Поврежденными Усиками смотрел вверх, ожидая смерти.

Кто-то врезался в доспех, отбрасывая его назад. Павший Солдат замер, глядя, как Солдат с желтыми пятнами на панцире сбивает зачарованные доспехи с ног, отшвыривая их прочь. Взмыл огромный кулак и с грохотом обрушился на нагрудник зачарованного доспеха.

И тут он увидел это. Павший доспех с проломленным нагрудником. Солдат с желтыми пятен краской поднялся невредимым и обернулся. Он поднял руку, и земля задрожала. Мимо него громом пронеслись Солдаты, раскрашенные во все цвета радуги.

Солдат с желтыми пятнами возглавил атаку. Они бесстрашно бросились на Крипта-Червя. И Солдат с Поврежденными Усиками смотрел им вслед. Существовало слово для таких, слово, которое отделяло их от него. Солдат искал его и вспомнил это слово, глядя в спину раскрашенному желтым Солдату.

Он пошатнулся. Кровь капала на руку. Солдат с Поврежденными Усиками снова начал падать. Но кто-то подхватил его.

- Ты не умрешь. Верь в это.

И Солдат поверил. В тот день он остался жив. И когда он открыл глаза, глядя на неумело перебинтованную грудь, он увидел возвращающихся раскрашенных Солдатов. И вел их Рабочий. Он мог бы сказать иное, но они следовали за ним.

--

Он скреб дном миски. Сегодня на обед был пчелиный суп, густой, с маслом и жиром. Он был вкусным, и Пешка уже съел свою первую порцию. Он огляделся и увидел, что большинство других Солдат сделали то же самое. Но никто не решался заговорить или пошевелиться. Вероятно, они думали, что это всё.

Солдаты посмотрели на него. Никто не шевельнулся, даже Желтые Пятна. Пешка слегка улыбнулся. Что ж, храбрость в бою - это одно. Он поднял руку.

- Уже несу!

- Миску супа, Прогуратор Терск?

Терск протянул свою миску и позволил Лионетте наполнить её. Немного супа попало ему на грудь, но это было не страшно, так как, как он заметил Лион, на нем не было доспехов.

Теперь Терск подошел к Пешке и неловко сел рядом с ним и другими Солдатами. Он оглядел тихую вершину холма, а затем заговорил.

Кратко и по существу. Пешка одобрительно кивнул.

Терск кивнул и замялся.

- А.

Они сидели вместе. Наконец Терск вздохнул.

- Да. Я также полагаю, что употребление некоторой из магической стряпни Эрин поможет в защите моих Солдатов.

- Полагаю, что так, Прогуратор Терск.

Было больно. Так больно. Но они спасли жизни. Они сражались. В этом заключался долг Пешки. Он склонил голову, и Терск посмотрел на него.

- Ни о чем, Терск. Я молюсь.

Спустя некоторое время Прогуратор заговорил:

Пешка улыбнулся.

- В что?

- В нас.

4.16

4.16

День 59

Они не были врагами, но даже при этом Триссиам Блэкуинг ехал в сопровождении плотного конвоя из своих офицеров и солдат. Здесь, в диких землях, засады монстров и других сил представляли собой вполне реальную угрозу даже для целой армии. И, конечно же, оставался вопрос формальностей. Это было так же важно, как и вопросы безопасности.

Это сильно шло вразрез с планами Триссиама. Он ожидал, что займет главенствующую позицию в попытках выследить и уничтожить Лорда Гоблинов и его армию, но Гнолл, скачущий к нему на боевом жеребце, который был гораздо крупнее его кобылы, не была каким-то низкоранговым [генералом], которым он мог бы командовать.

Тем не менее, он был очень близок к этому. А происхождение из Города Стен давало определенные полномочия. Триссиам чувствовал бы себя вполне уверенным в своем превосходстве над другим обычным [генералом] того же ранга, но Гнолл-[генерал], скачущая к нему, стояла выше его по званию, будучи одним из ведущих генералов коалиции малых городов-государств Дрейков, и, вероятно, имела на несколько уровней больше.

Она. Гаруса Везефур из клана Длинношага. Она кивнула Триссиаму, проявив к нему равный уровень уважения. Когда она заговорила, её голос оказался четким, глубоким рокотом, который внушал уверенность. Ни один [генерал] не должен говорить тихо, особенно когда рев битвы требует голоса, подобного грому.

- Никаких, благодарю вас, Гаруса Везефур. По пути мы убили четырех Виверн, и я надеюсь забрать их туши во время обратного пути.

Дрейки сидели в седлах выше, чем представители других рас, чтобы их хвосты могли свободно свисать и облегать лошадь. Для этого требовалась особая порода лошадей, привыкших к тому, что на них лежит хвост, но зато Дрейки могли отдавать команды ногами и хвостом, когда их руки были заняты. Однако, несмотря на высокую посадку, Триссьям всё равно приходилось смотреть на Гарусу снизу вверх. Её мех был очень светло-коричневым, почти блондированным, и встопорщивался на ветру. Помимо доспехов, она не носила никакой одежды для защиты от холода. По сравнению с ней Триссьям был буквально закутан в ткань.

Вот оно. Это был кивок в сторону её более высокого статуса. Триссьяму приходилось признавать, что Гаруса была знаменитым лидером сама по себе. Гноллы, конечно, жили в городах Дрейков - не все они были кочующими племенами, - но гноллу редко удавалось достичь высокого ранга в армии, где доминировали Дрейки. Быть [Генералом], как она, означало быть поистине образцовой. Триссьяму пришлось втайне признать, что ни один гнолл не добился бы таких почестей в Городе Стен.

- Я не намерена возглавлять эту армию, Триссьям Блэквинг. Возможно, мой уровень высок, и он выше, чем у вас, да, но вы ведь [Генерал-держатель линии], верно? Думаю, ваши построения лучше всего сработают против гоблинов, если вы предоставите атаку мне.

- Я с благодарностью принимаю это, Гаруса.

Они обсуждали состав своих армий, когда Гаруса сказала нечто такое, что заставило Триссьяма резко осадить коня.

Дрейк-[Генерал] уставился на гнолльшу. Что это? Группа для отправки сообщений на случай чрезвычайной ситуации? Это был последний признак отчаяния - как будто Гаруса ожидала, что их армии будут раздавлены! Кроме того, это было излишним, так как [Маги] могли отправить заклинание [Сообщения] так же быстро, если бы не были заняты.

- Вряд ли ваши меры предосторожности уместны, генерал Везерфур. Мы - два [Генерала], командующих армиями, достойными любого противника на континенте!

Триссиам уставился на Гарусу и резко тряхнул головой, чтобы прогнать неприятное чувство, которое вызвали её слова. Он постарался добавить твердости в свой голос, хотя ни она, ни он не были новобранцами.

- По какому именно?

- Мы потратим день на объединение армий, а затем вышлем разведчиков. Пройдем вперед и найдем, где прячется их военный союз. Они не могут оставаться здесь вечно, не имея источника пропитания.

[Генерал] из гноллов склонила голову, что принесло Триссиаму облегчение. Она принюхалась, повернув голову в сторону Высоких Перевалов.

- Вероятно, он узнал, что мы идем, и решил спрятаться. Этот не совсем дурак, хотя в итоге он всё равно обречен.

- Мы разобьем лагерь на одном из крупных холмов. В месте, откуда сможем нанести удар, если не обнаружим следов гоблинов сразу.

Триссиам замер, оглядывая темный пейзаж. Общий враг. Он взглянул на Гарусу и вздохнул.

Она улыбнулась, и Триссиам ответил ей своим кивком. Он тоже мог быть благоразумным. Объединенные карательные армии отправились на поиски Гоблинского Лорда. Они охотились на него.

--

Ее чешуя была ярко-желтой, а шипы на гребне головы были окрашены в ярко-синий цвет. Это выделяло ее еще сильнее, чем крылья. Справедливости ради, Остия могла бы быть самого невзрачного зеленого цвета, какой только можно вообразить, и все равно выделялась бы в любой толпе.

Потому что у Дрейков не было крыльев. По крайней мере, у большинства. О, конечно, когда-то давным-давно, когда Драконы еще летали и сжигали города дотла, а Дрейки были молодыми, у них были крылья. Но теперь Дрейки были бескрылыми. Они также больше не дышали огнем. По крайней мере, большинство из них.

Сейчас Остия стояла в снегу, выпрямив спину, смахивая хвостом снег с земли. Она жалела, что не надела грелку для хвоста, но это было бы непрофессионально. А вот броня для хвоста - вот это было бы здорово. С мягкой подкладкой для тепла... Остия вздохнула и выпрямилась еще сильнее, увидев две фигуры, едущие к ним сквозь снег. Наконец-то! Она вдохнула и выкрикнула:

Дрейки вокруг неё тут же выпрямились. Каждый смотрел вперёд, держа руки наготове, если в руках было длинное оружие. Остия держала копьё сбоку, глядя перед собой.

Их группа была уникальной. Они не обязательно были элитным отрядом высокоуровневых воинов, но они были хорошо обучены, хорошо экипированы и престижны. В эту роту нельзя было просто так вступить. В ней нужно было родиться.

Генерал Триссиам спешился со своей кобылы и передал поводья ждущему солдату, направляясь к роте Дрейков. Он коротко улыбнулся Остии, и она улыбнулась в ответ. Они были семьёй, и столько было дозволено. Затем её внимание переключилось на другого [Генерала], того, кто вёл вторую армию, отправленную убить Лорда Гоблинов.

- Генерал Гаруса, это капитан Остия Блэкуинг и приданная мне рота Стражей Предков. Я надеюсь задействовать их способности, чтобы выследить и вступить в бой с Лордом Гоблинов.

- А. Солдаты Старой Крови. Я впечатлён, Триссиам.

Старая Кровь. Так правильно называть то, кем были Остия и остальные Дрейки в её роте. Неправильным термином было всё, что угодно, но было разумно остерегаться говорить такое при любом Дрейке со старой кровью. Потому что в ответ можно было получить лицом порцию огня или молнии.

Менее чем у одного из тысячи Дрейков в жилах была хоть какая-то тень их наследия. В любой семье мог родиться кто-то со старой кровью, но семьи с чистыми родословными, уходящими корнями к рассвету вида Дрейков, имели гораздо больше шансов иметь такого ребёнка. Таких особей ценили, а семьям часто выделяли деньги и помощь за одного лишь факт их воспитания.

Это было одним из тех вещей, что отделяли Города Стен от менее значимых городов-государств Дрейков. Только Город Стен обладал достаточным населением и чистотой родословных, чтобы выставить целый батальон таких воинов. Генералу Триссьяму в сопровождение отправили лишь одну компанию, но сам факт того, что город Паллас вообще кого-то прислал, был знаком высокого доверия к нему. Никто из Древней Крови не был отправлен с Лордом Стен Илврисом в его споре с Зелом Шивертейлом.

По правде говоря, Остия всё равно предпочитала сражаться с гоблинами. Сражения Дрейков с Дрейками оставляли неприятный осадок, даже если речь шла об урегулировании спора.

Гаруса обратилась к Триссьяму, проходя вдоль рядов Дрейков и осматривая их вооружение. Триссьям кивнул.

- У меня нет в этом сомнений.

Остия симпатизировала Триссьяму с тех пор, как впервые встретила его, будучи ещё вылупившейся. Конечно, она никогда не говорила ему об этом, но приложила все усилия, чтобы попасть под его командование, независимо от того, чем он занимался. Сейчас она пыталась унять трепет в животе, когда Триссьям повернулся к ней.

- Да, сэр. Буду рада.

Гаруса остановилась рядом с Триссиамом, и улыбка Остии исчезла. Она не хотела, чтобы Гнолл подумала, будто она уже одобряет её. По её мнению, командование обеими армиями следовало поручить Триссиаму. В конце концов, он был [Генералом] одного из Городов Стен.

- Я никогда раньше не сражалась вместе со Старокровными. Против них... случалось. Для меня честь сражаться бок о бок с вами, юная Блэквинг.

Гнолл кивнула, и она вместе с Триссиамом удалилась. Остия подождала, пока они уйдут, а затем она и солдаты Старокровных присоединились к остальной армии в походе. Остия позвала нескольких людей из своего подчинения, а затем взмыла в воздух, взмахивая крыльями. Она полетела.

Она поднялась высоко в небо вместе с шестью другими крылатыми Дрейками. Было трудно, очень трудно долго оставаться в воздухе. Остия чувствовала, как магия, пылающая в ней, истощается с каждым взмахом крыльев. Она была слишком тяжелой для обычного полета, и если бы она не поддерживала полет магией, как это делают Драконы, ей пришлось бы приземлиться.

Она летела дальше, внимательно высматривая гоблинов внизу. Глупые существа, вероятно, и не подозревали, что Дрейк умеет летать. Но она не видела внизу ни единого гоблина, хотя находилась достаточно высоко, чтобы осматривать окрестности на многие мили вокруг.

Время покажет. Остия была слишком опытной, чтобы доверять беглому взгляду с неба, хотя отсутствие каких-либо признаков присутствия гоблинов её беспокоило. Могло быть, что они прячутся или находятся дальше, чем она думала. А если это ошибка? Что ж, она могла использовать эту возможность, чтобы стать ближе к Триссиаму.

Остия мгновенно нырнула вниз. Остальные солдаты последовали её примеру, инстинктивно уклоняясь от возможной стрелы или заклинания. Остия развернулась и осмотрела местность. И ничего не увидела.

Но чувство осталось. Что-то наблюдало за ней, Остия была в этом уверена. Но что бы это ни было, оно уже исчезло. Или скрылось из виду.

И убьют.

Было холодно. Сыро. Триссиам заставлял новую объединенную армию двигаться и вести разведку впереди. Признаков Гоблинов всё ещё не было, хотя они прошли большое расстояние, постоянно отправляя вперед [Разведчиков] и группы всадников.

Он ворчал Гарусе, которая, как он обнаружил, оказалась достойным компаньоном, пока они вели свою армию к следующему месту, которое решили укрепить и использовать как базу для исследований. Гнолл ухмыльнулась.

У неё также было странное чувство юмора. Триссиам невольно фыркнул. Он знал, что [Лорд] может специализироваться либо на сражениях, либо на управлении землями, в зависимости от того, как были получены его Навыки. Так, некоторые человеческие [Лорды] могли противостоять величайшим [Генералам] Дрейков, как, например, человеческий Лорд Тирион. Но большинство из них уступали классу, полностью посвященному битвам, как его собственный.

- Хрр. Тогда почему их здесь нет? Разве не было Лорда Стен, который сражался с Генералом Шивертейлом месяц назад? Он мог бы стать достойным противником для этого Лорда Гоблинов.

Триссиам хлестнул хвостом, и Гаруса улыбнулась. Их армия продолжала движение, бдительная и настороженная. Первые из [Разведчиков] начали исчезать спустя несколько часов.

Остия летела в патруле с шестью Дрейками, находившимися в её подчинении. Она летела так высоко, как только могла, выпивая зелье маны для восстановления энергии. Это был отвратительный на вкус напиток, несмотря на качество. Остия ненавидела использовать его, хотя оно и позволяло ей летать дольше. Она могла сделать так лишь четыре раза, прежде чем её начнет рвать - верный признак передозировки этой дрянью.

Но они ничего не нашли. А вчера двенадцать Гноллов и Дрейков, отправленных в разведку, не вернулись в течение дня. Они исчезали, каждый раз поодиночке, каждый раз вдали от основной армии.

Наблюдать. Остия увидела, как группа на поляне отвернулась от того, что они рассматривали. Группа на скале направилась выше. Группа под пологом...

Позади неё прозвучали другие сигналы рога. Остия прислушалась и услышала удары барабанов, выбивающих определенный ритм. Группа всадников уже направлялась к ней, и барабаны приказывали ей сохранять позицию.

- Вниз! Будьте готовы ко всему. Расс - оставайся сзади и наблюдай! Если мы не выберемся через секунду...

И не нашла ничего. Ничего. Только развороченный участок снега. Ни [Разведчиков], ни гоблинов. Ничего.

- Вверх! В воздух!

День 62

Сейчас он стоял в своей командной палатке, раздражённо и напряжённо глядя на карту местности. Его армия разбила лагерь на вершине холма, что обеспечивало обзор окрестностей. Над ними возвышалась близлежащая гора, а с северо-запада их позицию окружал лес. Он поднял взгляд, когда кто-то откинул полог палатки. Триссиам уже собирался выставить того, кто вошёл, вон, но прикусил язык, увидев Гарусу.

Она покачала головой.

- Магия. Или что-то ещё. Проклятье!

- Мне пришла в голову одна мысль.

- Когда мы встретились, я задалась вопросом, зачем Лорду Гоблинов отступать сюда. Здесь нет еды для его армии, а гоблины пожирают всё на своём пути. Это плохой выбор для того, кто знает о грядущей атаке, не так ли?

Триссиам кивнул; он всё ещё был в гневе, но теперь задумался. Гаруса тоже кивнула.

- Чтобы выиграть время или, может, пересечь горы? К чему ты клонишь?

- В этом нет смысла. Лорды Гоблинов знают, что на них будут охотиться. Так что, возможно...

Триссиам посмотрел на Гарусу. Её лицо было в тени, голос звучал тихо.

Он уставился на неё. Её глаза блеснули. Триссиам открыл рот, и в этот момент издалека донёсся зов рога. Это был сигнал к атаке. Он резко выпрямился, а затем услышал другой рог с запада. И ещё один.

Последний протрубил прямо снаружи. Триссиам выскочил вон, Гаруса последовала за ним, и они услышали крики.

Он выглянул наружу, и вдруг бесплодный пейзаж наполнился движением. Гоблины хлынули вниз по склонам гор, вырвались из леса, выкрикивая и вопя. Сотни, тысячи их.

Триссиам сжимал в руках копье. Он бросился вперед, пока Гаруза звала своего скакуна. Гоблины с криками врезались в укрепления, возведенные его армией. Среди них были хобгоблины, гоблины-маги - и нежить!

--

Из-под снега?

Раздался призывный крик, и Остия помчалась к передовой. Времени искать свою роту не было. Она просто встала в строй рядом с окружавшими её [Солдатами]. Дрейки научились адаптироваться к любой ситуации.

Они ждали под землей? Как? Там же нельзя дышать! Разве что... и тут Остия заметила. Серая кожа, гнилая плоть. Из-под снега, из-под земли выбирались не только гоблины. Там были и Дрейки, и Гноллы. Все они были бледными, с серой гниющей плотью, без единой капли крови.

"Нежить!"

Теперь ловушка захлопнулась, и они оказались под ударом со всех сторон.

Глаза Остии расширились при виде Хобсов. В одном племени не могло быть столько Хобсов! Но в этой армии их было множество! Они возвышались над мелкими Гоблинами, стоя плечом к плечу с элитными воинами.

Волна зомби, несколько скелетов и трое Гулей обрушились на Дрейков, в строю которых находилась Остия. Один из них налетел прямо на ее копье, и Дрейки вокруг сделали то же самое. Пока они сражались, Дрейки с мечами выступали вперед, нанося удары, в то время как те, что с пиками, оттесняли врагов назад. [Лучники] обрушили на нежить дождь из стрел, а [Маг] выпустил шквал молний, от которых несколько мертвецов дернулись и упали, прежде чем снова подняться.

Серый Гоблин упал, беззвучно разевая рот. Затем он взорвался, посылая наружу спиралевидные ударные волны силы и черной энергии. Остия вскрикнула и увидела, как нежить, находившаяся ближе всего к взорвавшемуся Гоблину, просто исчезла, поглощенная взрывом. Дрейков вокруг нее отбросило назад, и нежить облепила их. Остия поднялась, увидела бегущего на нее Гуля и открыла рот.

Нежить, попавшая под удар, пошатнулась и поползла вперед, плавясь и ослепнув. Дрейки рядом с Остией воспользовались возможностью и с трудом восстановили боевой строй. Остия вытерла рот, чувствуя облегчение от того, что ее собственное тело невосприимчиво к этой способности. Она повернула голову и крикнула ближайшему [Сержанту] Дрейков:

Она прыгнула в воздух, улетая обратно к центру лагеря. Теперь она слышала грохот - взрывались другие захваченные Гоблины, сея хаос среди Дрейков и Гноллов. Триссиам услышал ее сбивчивый доклад и немедленно приказал всем [Лучникам] сосредоточиться на Гоблинах. Когда угроза была частично устранена, Остия нашла свою роту.

Час спустя Остия отступала, изнуренная, едва способная двигаться, когда она увидела его. Пока её отряд отходил и на смену им выходила свежая группа солдат, она заметила нечто странное в кипящей массе гоблинов.

На мгновение их глаза встретились. Остия лишь мельком увидела лицо гоблина. Но с его глазами было что-то не так. Они не были красными.

Лорд Гоблинов. Остия замерла. Она поняла, что это он, в тот самый миг, когда увидела. Ни один другой гоблин не был похож на него. Его присутствие, казалось, делало его больше, хотя по размеру он был всего лишь как человек, а не возвышающейся горой, как некоторые хобгоблины. Он только наблюдал, но от его глаз Остия почувствовала ужас.

Дрейки и Гноллы удержали линию. Они истекали кровью и гибли, но оттесняли гоблинов и нежить. К концу дня земля окрасилась в красный цвет от крови, а взбаламученная грязь замерзла за ночь. Это был первый день.

День 64

Это была война с Лордом Гоблинов. И она была гораздо страшнее, чем Триссиам мог себе представить.

Им это пока не удалось. Но и армия Дрейка не смогла оттеснить их или значительно сократить их численность. Это был тупик. Полная армия Лорда Гоблинов значительно превосходила их числом, но войска Триссиама были лучше экипированы, лучше обучены и имели более высокий уровень. Короче говоря, это была битва, которую они могли выиграть.

- Ни один из наших [магов] не может использовать заклинание [Сообщение]. Они пробовали каждый день, снова и снова, но даже самый высокоуровневый не может.

Гаруса кивнула.

Это было правдой. Триссиам нахмурился, внезапно заволновавшись.

- В таком случае, в чем причина?

- Не знаю. Но мы должны передать весть в города, что бы ни случилось. Они должны знать, что Лорд Гоблинов может использовать нежить - и что он может блокировать заклинания!

- Ты была права. Генерал Шивертейл был прав. Этот Лорд Гоблинов... необычен. Я вижу его там, время от времени. В лесах, когда он ведет свои войска. Никогда достаточно близко, чтобы наши [стрелки] или [снайперы] могли сделать четкий выстрел. И он заблокировал каждое заклинание, которое мои боевые маги посылали в его сторону.

- Да. Мы попробуем сделать это сейчас. Если ради его головы придется пожертвовать группой...

Он посмотрел на неё. С того момента, как они легли спать и до пробуждения, они почти не проронили ни слова. Это была война. Но он и она - он покачал головой.

Она ухмыльнулась, словно он пошутил.

Триссиам покраснел и огляделся, но палатка была пуста. Он сердито посмотрел на Гарусу.

Он уставился на карту, пока Гаруса посмеивалась. Глаза Лорда Гоблинов. Где он уже слышал о подобных глазах? Некромантия. Тревожное предположение закралось в мысли Триссиама. Он пробормотал:

Гаруса перестала смеяться. Она встретилась с ним взглядом, и Триссиам понял, что она внезапно подумала о том же самом. В наступившей тишине они услышали, как снова начался бой.

Ее глаза застлали слезы, хотя в пылу сражения никто не заметил ее лица. Остия плевала кислотой в нападавших на нее гоблинов, посылая концентрированную едкую жидкость в зеленые лица и красные глаза, и слышала их крики. Казалось, будто она выплевывает желчь и боль из собственного желудка.

Триссиам и Гаруса. Гаруса и Триссиам. Это было похоже на одну из тех глупых песенок, что поют дети. "Гаруса и Триссиам, хвосты узлом!"

Каждый солдат знал, что произошло. Никто не осуждал. Напротив, было много непристойной поддержки, которую тихо бормотали и обсуждали в шутках, когда ни один из [генералов] не мог их слышать. Триссиам - потому что он приказал бы наказать шутника. Гаруса - потому что она могла бы присоединиться.

Чего она ожидала? Он был ее дальним родственником, [генералом] и практически самому по себе дворянином! Но она надеялась, в глубине своего тайного сердца...

Затем она увидела Лорда Гоблинов. Он снова наблюдал, находясь далеко от сражения. Он всегда так делал. Появлялся, обрушивал магию на ряды войск, а затем исчезал. Но не в этот раз.

Она рухнула в ряды гоблинов. Падение не убило ее, но Остия оказалась в ловушке за линией фронта, отчаянно плевя кислотой и размахивая вокруг себя копьем. Она бы погибла там - и хотела погибнуть, - но тут она услышала зов рога.

И она, и Триссиам использовали копья. Это стало еще одним поводом для ненависти, пока Гаруса сметала гоблинов вокруг. Она сошлась в дуэли с хобгоблином, закончив ее тем, что вогнала длинное копье в его незащищенное шлемом лицо, в то время как Остия пыталась подняться. Затем Гаруса схватила Остию за когтистую руку и затащила в седло. Она помчалась назад к их линии под ликующие крики Дрейков.

Остия лишь хотела, чтобы Гаруса не забирала при этом и её мечту.

- Дура!

- Ты подвергла свою жизнь опасности и стоила нам хороших солдат, отправившихся тебя спасать! О чём ты только думала?

- Успокойся, Триссиам.

- Она рискнула и попыталась добраться до Лорда Гоблинов. Я могла бы поступить так же, окажись я на её месте. Теперь мы знаем, что он выжидает подходящий момент, не так ли?

- Отдыхай. Завтра я получу приказы. Тебе запрещено делать что-либо, что не будет приказано, это понятно?

Офицеров объявляли изменниками за невыполнение приказов. Остия знала, что ей очень повезло. Но всё равно чувствовала себя скверно. Спустя мгновение Триссьям тихо заговорил с ней.

Это было сказано только для них двоих. Гаруса была занята в другом конце шатра, хотя Остия знала, что та всё слышит. Это немного помогло. Остия слабо улыбнулась Триссьяму.

Он внимательно посмотрел на неё и кивнул. С мрачным видом Триссьям снова повернулся к карте.

- Он ещё новичок. Но если он соберет больше гоблинов или поднимет больше нежити...

Остия заметила, как Гаруса и Триссьям переглянулись над столом. В этом они были похожи. Она, пошатываясь, вышла из шатра и какое-то время проплакала у себя. Затем она очнулась и вернулась к войне.

- Нежить.

Потому что на месте каждого павшего Дрейка или Гнолла мог подняться зомби. Или, что ещё хуже, гуль.

- Мы больше не можем позволить этой битве превратиться в войну на истощение. Король гоблинов поначалу переоценил свои силы, дав нам возможность вгрызться в его войска. Но теперь он отступает, изматывая нас числом, вместо того чтобы бросать своих хобгоблинов и [Магов] на передовую. Нам нужно либо выманить их, либо уничтожить его.

- Согласна. Мы должны загнать его в угол. Но как?

- Верно. Предлагаешь устроить засаду? Мы могли бы ударить клином здесь, отрезав его...

Триссиам наблюдал за Королем гоблинов на протяжении всей битвы. Гоблин действовал осторожно, атакуя лишь магией с расстояния. Но в его перемещениях прослеживалась определенная закономерность, и стало ясно, что его маршрут можно предсказать. Короче говоря, он предоставил Триссиаму идеальную возможность загнать его в ловушку.

Дрейк хищно оскалился. Улыбка Гарусы была не менее хищной.

- Нет смысла ждать. Поддерживай линию фронта; не дай ему заподозрить, что мы что-то замышляем. Я соберу всех элитных бойцов, которых смогу. Они будут под твоим командованием.

- Я подготовлюсь.

- Не сражайся с ним, если думаешь, что он победит. Мы можем попробовать снова, если потребуется. Но я не могу тебя потерять.

- Слишком много думаешь своим вторым хвостом. Я сделаю то, что должно быть сделано. И завтра я принесу тебе голову Гоблинского Лорда, даю слово. Если только случайно её не раздавлю.

День 66

Триссиам наблюдал за натиском Гарусы. В конце концов он бросил в прорыв более половины армии, сдерживая остальные силы Гоблинского Лорда тонкой линией своих войск. Это была тактика, которую могли провернуть лишь два [Генерала], и Триссиам использовал все свои Навыки, чтобы у Гарусы было место, куда можно вернуться.

Личная гвардия Гоблинского Лорда встретила её войска с рёвом, эхом разнесшимся по полю боя. Триссиам видел, как сверху спикировала Остия и окатила группу кислотой. Гаруса воспользовалась этой возможностью, чтобы сразить [Мага]. И тут -

- Да. Сделай это!

Его глаза были широко распахнуты в недоверии. Лицо Лорда Гоблинов исказилось в оскале. В одной руке он держал черный клинок, в другой мерцала магия, когда он предстал перед Гарусой. Дрейки и Гноллы вокруг Триссиама неистово ликовали, уверенные в победе. Но в сердце Триссиама жил страх. И что-то еще.

Но что-то было не так. Гаруса подняла копье, нанося удар по Лорду Гоблинов. Тот осторожно отступил. Она раскрутила копье и двинулась вперед. Он ударил магией - она уклонилась. Теперь еще ближе. Она нанесла удар -

"Дурака."

Кость.

Но его телом теперь управляло что-то иное. Лорд Гоблинов замер, и когда его губы зашевелились, каждый Дрейк, Гнолл и гоблин услышал его голос.

Гаруса смотрела на Лорда Гоблинов. Триссиам попытался крикнуть ей, но темный голос заглушал всё остальное. Он пытался закричать, чтобы она бежала, но Гнолл пригнулась. Она рванулась вперед - низко, быстро -

Лорд Гоблинов поднял руку. И Гаруса - обмякла.

"Отчаяние."

"Восстаньте."

Нежить - половина его армии и армии Лорда Гоблинов - уставилась на оставшихся солдат. Их глаза сияли, они начали идти, а затем бежать. Они бросились в атаку на своих бывших товарищей.

Голос произнес это в последний раз, и Лорд Гоблинов пошатнулся, пока другие гоблины спешили к нему на помощь. Триссиам смотрел на него, а затем на нежить.

- Нет.

Кто-то кричал его имя. Сверху. Триссиам посмотрел вверх. Остия летела к нему, раненая, окровавленная. Её лицо было бледным, а глаза полны слёз.

Он отправил с ней всех солдат Старой Крови. Ушли шестеро, не вернулся никто. В одном из крыльев Остии торчала стрела. Теперь новые стрелы посыпались вокруг Триссьяма, пока армия Гоблинов удваивала натиск.

- Мы проиграли.

- Мы проиграли в тот самый миг, когда не смогли понять. Дело было не в нём. Нам не следовало просто бояться его. Дело в том, кто им управлял. Ты понимаешь?

- Некромант.

- Но он мертв.

Триссьям обернулся. Его офицеры смотрели в шоке, парализованные случившимся.

Триссиам проревел. Он всё ещё мог это делать. Его голос вывел некоторых из оцепенения. Они посмотрели на него. Триссиам увидел, как несколько человек обернулись и направились к нему. Времени не было.

Они уставились на него. Триссиам указал на юг, туда, откуда они пришли.

Времени объяснять не оставалось. Если они будут умны, остальные догадаются сами. Триссиам указывал рукой и кричал. Он видел, как Дрейки и Гноллы бросились к деревьям, проносясь мимо гоблинов, пытаясь спастись, пока армия Лорда Гоблинов наступала со всех сторон.

Триссиам повернулся к Остии. Её глаза были широко распахнуты. Вероятно, она даже не осознала, что назвала его дядей. Он чуть не рассмеялся. Он был недостаточно стар, чтобы быть ей дядей.

- Ты тоже, Остия. Улетай. Расскажи им, кто настоящий враг.

- Улетай. Нет смысла умирать здесь. Ты - гордость Дрейков. Моя семья. Ты должна им рассказать.

- Улетай.

Он повернулся к ней.

Он улыбнулся. Глаза Остии расширились. Она открыла рот, чтобы возразить, и увидела массу нежити, несущуюся на них. На мгновение она заглянула ему в глаза, и Триссиаму показалось, что он увидел её разбитое сердце. Её глаза наполнились слезами. Без единого слова она взмыла в небо.

Триссиам видел, как гоблины что-то кричат; некоторые стреляли в неё, другие отделялись от строя, чтобы погнаться за одиноким летящим Дрейком. Он молился, чтобы она успела уйти. Но жестокая, холодная часть его души знала, что она была слишком заметной мишенью. У [Разведчиков] и [Гонцов], которых он отправил, было бы больше шансов, если бы гоблины отвлеклись.

Но в этом был её долг. И его. Ради их народа никакая цена не была слишком высокой. Триссиам салютовал Остии копьем, а затем повернулся к нежити. Своим [Солдатам]. Он искал среди них тело Гарусы. Вот она. Возглавляет атаку, как и всегда.

Не Вихт. Её прикосновение не вызывало паралича, и она была слишком крепкой. Пульс Триссиама участился, когда он осознал, кем она стала.

В рядах нежити было не одно такое существо. Драугры врезались в остатки армии Триссиама, сметая группы пикинеров и баррикады, будучи слишком сильными и стойкими, чтобы их остановить. Дрейк слышал крики о помощи, но видел только Гарусу.

Он встретил её, когда та бросилась на него с разинутым ртом. Она ударила его в грудь, а он пронзил её доспехи. Его зачарованное копьё не встретило никакого сопротивления.

Он глубоко вогнал копьё в сердце Гарусы. Она продолжала двигаться и что-то выдрала у него на ноге. Сквозь доспехи! Её когти были как бритвы. Триссиам чуть не упал, но крепче сжал копьё.

Его копьё разорвало её плоть, прочертив в воздухе форму луны. Гаруса перестала двигаться. Триссиам отвёл взгляд, а затем заставил себя посмотреть вниз. Она-

- Беги. Я буду ждать.

Он упал и умер, сжимая в своих сломанных объятиях Гнолла.

Ещё дальше.

Остию схватили не через десять минут после того, как она оставила Триссиама умирать. Она проклинала их, плевала кислотой, пыталась улететь с дырами и стрелами в крыльях. Её схватили, надели намордник, как собаке, и избили так, что она перестала что-либо видеть.

Но его там не было. Вместо него в центре палатки стоял Лорд Гоблинов. Разговаривал.

Первым инстинктом Остии было выдохнуть кислоту, но тут она услышала голос. Тот самый голос, что убил Гарусу, что оживил мертвецов. Он исходил из уст Лорда Гоблинов.

Что происходило? Кто говорил? Остия притворилась unconscious, прислушиваясь. Лорд Гоблинов зарычал, сплюнул. Затем он заговорил - голос был менее образованным, более прямолинейным. Его собственный голос.

Из его рта вырвалось нечто похожее на вздох, и заговорил другой голос. Остия наблюдала, содрогаясь.

- Нельзя убивать своих...

От этого слова по её спине пробежал мороз.

Присутствие отступило. Лорд Гоблинов пошатнулся, когда другой человек оставил его. Он обернулся и отшвырнул в сторону стол, за которым Триссиам планировал битву. Остия приподнялась.

Лорд Гоблинов повернулся, его глаза расширились.

Спокойно Лорд Гоблинов стер кислоту Остии и сбросил её на землю, где почва задымилась и расплавилась. Он взглянул на Остию, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами, и заговорил.

Его голос был таким обычным. Это и было шокирующим. Он... он не был похож на голос Некроманта. Но и не был гортанным бормотанием. Голос был образованным, вдумчивым. Это напугало Остию больше всего.

Она была готова прикусить язык, попытаться снова атаковать Лорда Гоблинов. Остия хотела умереть. Она была к этому готова. Но она не была готова к тому, что Лорд Гоблинов рассмеется.

- Никогда.

- Он видит, когда смотрит. Сейчас он не смотрит.

- Да.

- Расскажи мне о нём. Всё, что знает твой народ.

Она уставилась на него. Остия заглянула в глаза Лорду Гоблинов. Она почувствовала странность этого вопроса, осознала диссонанс в том, как он вёл себя и говорил до этого. Тот же враг? Значит ли это...

Её. Это был гоблин-женщина. Ребёнок. Нежить-зомби покачивался на месте, безжизненно. Лорд Гоблинов подошёл к ней. Он заставил её повернуться к Остии и оскалился.

Он смотрел на неё, и его глаза были полны бессильной ярости. Остия почувствовала, как привычная уверенность в устройстве мира начинает рушиться. Глаза Лорда Гоблинов горели.

4.17

4.17

Рёка стояла в темноте, сердце бешено колотилось. Ей было страшно. Смертельно страшно. В мире были вещи, которых она боялась, и сейчас она собиралась столкнуться с одной из них.

Частью этого страха было благоговение. А вот когда Рёка вскакивала по ночам с колотящимся сердцем, видя, как Гоблины вырезают племя Каменных Копей, чувствуя, как её пальцы откусывают -

Все эти травмы - Рёка даже не включила сюда оживших мертвецов у костра или злых плотоядных коз. Когда в этом мире столько поводов для страха, казалось глупым бояться именно этого.

Она ненавидела ходить в гости к друзьям. Или, если быть точнее, ей казалось, что ненавидит. На самом деле она никогда этого не делала.

Рёка в нерешительности замерла перед дверью большого фермерского дома. Рядом с ней в снегу ерзала Мрша. Она жалобно посмотрела на Рёку, и в её животе заурчало.

Ужин у Гарии. Она попросила, и Гария была только рада поговорить со своими родителями. И, конечно, Фалс согласился пойти, и Рёка понимала, что как друг она должна поступить именно так. И всё же...

Она была удивлена, узнав, что Гария живет так близко. Но она никогда не расспрашивала девушку о семье, кроме самых базовых вещей. Гария жила на ферме. Ее родители управляли этой фермой. Это было всё, что Рёке нужно было знать.

- И вот мы здесь. Мне следовало задать больше вопросов. Например, нужно ли приносить подарок? Я почти уверена, что голодный гнолл - не самый подходящий подарок хозяйке дома.

- Сейчас, Мрша.

- Да заходи уже, глупая трусиха!

- Ой.

- Хватит колебаться. Мне становится скучно с каждой секундой, что ты торчишь здесь, а мой народ ради забавы наблюдает за тем, как растут деревья.

"Ладно, ладно. Перестань меня пинать - перестань меня тыкать, Мрша. Я знаю, что это ты. Не оглядывайся. Тут больше никого нет! Я всё делаю".

- Рёка!

- Гах! Гария!

Она отпустила Рёку, давая высокой девушке перевести дух, и наклонилась, чтобы пожать лапу Мрше. Гнолл торжественно моргнула, глядя на Гарию, а затем облизала губы, пока Гария держала дверь открытой.

Гария заметила Иволит. Как и все люди этого мира, она смотрела чуть левее феи, глядя на иллюзию Иволит. Она выглядела опасливой, без сомнения вспоминая события в Гильдии Бегунов.

Рёка замялась. Она хотела впустить Иволит, но прекрасно знала, какой хаос может посеять Морозная Фея в одиночку. К тому же Иволит было опасно находиться внутри помещения, даже по приглашению. Железо в доме Гарии стало бы проблемой.

- Я возьму отпуск, Рёка Гриффин. Мне нужно кое-что осмотреть, и я не желаю слушать вашу смертную болтовню всю ночь напролёт.

Гария, побледнев, уставилась на Иволит. Иволит ухмыльнулась Рёке и расчетливо глянула ей в глаза.

- Я... э-э... я так и сделаю.

- Ты её слышала. Выставь что-нибудь после ужина. Побольше мяса. Бьюсь об заклад, её благословения стоят грош, но это лучше, чем её раздражение. Впрочем, не переживай. Она довольно безобидна.

Конечно, Рёка и раньше привыкала к снежкам, которые кидают феи. В неё попадали и те, в которых были камни, и осколки льда, и прочее. Но этот прилетел на огромной скорости и под таким углом, что за ним стояла невероятная сила. Короче говоря, было больно. Рёка пошатнулась, обернулась и подняла средний палец, адресуя его небу.

В ответ донёсся далёкий смех. Именно в этот момент, по случайному совпадению, вышли Фалс и родители Гарии, чтобы встретить Рёку. Таким образом, их первым впечатлением о ней стала разгневанная азиатская девушка, посылающая небо в зад, с волосами, припорошенными снегом. Что касается первых впечатлений... что ж, бывало и хуже.

- Так вы дружите с Зимними Спрайтами, мисс, а, Рёка?

Они... оказались совсем не такими, как ожидала Рёка. Для начала, ну, они не выглядели соответствующе. Не то чтобы Рёка ожидала увидеть пару людей с южным акцентом в шляпах и комбинезонах, но она считала стандарты земледелия в этом мире довольно низкими по сравнению со своими. Она была готова встретить довольно бедную пару, живущую в деревне и обрабатывающую клочок земли, который мог принадлежать какому-нибудь [Лорду] или иному землевладельцу.

Во-первых, его руки были мускулистыми. Для [Фермера] это не удивительно, да и Гария была невероятно сильна за годы работы. Но татуировки? Одна изображала извивающееся щупальце, сжимающее корабль, другая - какую-то ужасающую рыбу с разинутой пастью. Третья... что ж, Рёка была просто рада, что Мрша больше интересовала еда, чем Уэйлант.

И шрамы. Если только земледелие в этом мире не подразумевало сражения с мутировавшими кроликами, у которых зубы как мечи, Уэйлант получил эти дикие шрамы, покрывавшие его руки, где-то в другом месте. На его щетинистой щеке была особенно скверная круглая рана - возможно, от стрелы.

Она была [Магом]. На ней была мантия, говорила она как Пфишес, когда тот не становился приторно многословным, и Рёка чувствовала исходящую от неё магию. У неё были длинные, струящиеся волосы, собранные в косу - светло-коричневые, контрастирующие с черными волосами Уэйланта. Она была стройной и элегантной.

- Э-э, да. Всё верно. Её зовут Иволет. Она, э-э... подруга.

Вицерия постукивала пальцами друг о друга, изучая Рёку поверх тарелки. Она пользовалась серебряными... столовыми приборами. Более того, тарелки были из дорогой керамики. Рёка осторожно прожевала кусочек Ташала - он и правда был хорош с картофелем, как сметана, - прежде чем ответить.

- Значит, за вами ходит один из этих чертят?

- Эти вредители могут разнести ферму за один день. Помню, один фермер к югу отсюда потерял весь весенний урожай, когда они засыпали его поля снегом в восемь футов! Ему пришлось нанимать [Копателей], чтобы разгрести всё это, когда весь остальной снег уже давно растаял!

- Я, э-э, не знала об этом. Мне жаль вашего друга...

- Нет. Абсолютно нет. Иволит обычно не создает проблем - она просто разыгрывает людей.

Вицерия пристально посмотрела на Рёку, заставив девушку-бегуна снова закашляться. Её спас Фалс, который вмешался с примиряющей улыбкой.

- О. Так вот почему у мисс Рёки были все эти прибыльные контракты? Мне хотелось знать, как она получала заказы за золото - сотни золотых монет, как сказала Гария, - в то время как она всё еще развозит товары за серебро и медь. Это всё из-за вашей подруги, Морозной Феи?

- Папа. Я не думаю, что Рёка... не позорь меня!

- Я получила те контракты, потому что оказалась в нужном месте в нужное время. Я ни у кого их не отнимала.

Уэйлант шевельнулся, разжимая одну руку. Рёка видела, как при этом движении перекатываются все мышцы на его правой руке. Сидящий напротив неё Фалс откинулся назад, когда рука Уэйланта напряглась, отчего татуировка в виде рыбы словно поплыла. Он немного отчаянно ухмыльнулся и кивнул Рёке.

Это вызвало смех. Гария хихикнула, а Уэйлант громко расхохотался и хлопнул Фалса по спине. Рёка поморщилась, услышав этот хлопок плоти о плоть. Фалс продолжал ухмыляться, хотя казалось, что теперь он изо всех сил старается не вскрикнуть от боли.

Чтобы сменить тему, Рёка обвела взглядом стол. Если не считать враждебно настроенных родителей, дом Гарии был очень даже приятным. Необычайно приятным. Опять же, Рёка ожидала увидеть семью, соответствующую средневековой экономике - то есть бедняков до нищеты. Но всё в доме семьи Стонгхарт выглядело добротным, а некоторые вещи - дорогими. У них была книжная полка, забитая книгами, видит бог! Рёка выбрала это за тему и кивнула в её сторону.

- Мы люди скромные, мисс Рёка. Но это не значит, что мы глупые. Или бедные, если на то пошло.

- Величественная коллекция.

- Не всё.

- Так, э-э, кто-нибудь хочет десерт? Мрша? Почему бы мне не, э-э, принести его? И ты, папа.

Впрочем, Вицерия всё ещё была здесь. Рёка взглянула на неё через стол и увидела, как женщина улыбнулась.

- Всё, э-э, нормально. Зовите меня просто Рёка. Почему мне кажется, что я ему не нравлюсь?

- Думаю, всё потому, что вы очень похожи на девочек, которые донимали Гарию, когда та росла. У вас такой же вид, и, полагаю, Уайлант беспокоится, что вы можете воспользоваться доверчивостью Гарии. Не буду притворяться, что у меня не было подобных мыслей, когда я встретила юного Фалса, но он кажется вполне приличным.

- О? И на кого же я похожа?

- Высокая, красивая, стройная. Не то чтобы Гария сама не была прелестной, но она считает, что должна выглядеть больше как я, хотя унаследовала телосложение отца. И, конечно же, её первым классом был [Фермер], а не [Маг]...

Рёка нахмурилась. Вицерия выглядела удивлённой.

Неужели это правда? Рёка нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. Внешний вид может быть связан с классом? С тем, что [Маги] сжигают энергию, она могла согласиться, но широкие плечи Гарии наверняка были заложены в генах, а не стали побочным эффектом её класса. С другой стороны, это был мир, управляемый Навыками. Почему бы не существовать пассивному эффекту, который делает именно это?

- Мы знаем. Но хотя она об этом и не говорит, мы слышали, как она рассказывала о людях, которые куда менее добры, чем вы двое. Мы и сами с некоторыми из них встречались.

- Некоторые девушки, кажется, считают себя лучше Гарии только потому, что они весят меньше или могут бегать быстрее. Судя по всему, в Гильдии Бегунов Гария не пользуется уважением.

- Я считаю, что Гария стоит двоих других городских бегунов. Она дважды прикрывала мне спину в бою, и оба раза она без колебаний помогла мне, даже когда мы сражались с группой искателей приключений.

- Гария? В бою?

Рёка повернула голову и увидела Уэйланта, держащего кастрюлю с заварным кремом. Позади него Гария закрыла лицо руками.

- Ты хочешь сказать, что моя девочка ввязалась в драку?

- Да, господин Вэйлант. Это моя вина. Она защищала меня после того, как какие-то идиоты затеяли ссору и...

Вэйлант уставился на Рёку. Она замерла. Он смотрел на неё с ожиданием, как и Вицерия.

- Папа!

- Один удар, господин Вэйлант. Она вырубила авантюриста бронзового ранга одним ударом. Она, вероятно, сделала бы то же самое и с его друзьями, но Стража вмешалась и всё прекратила прежде, чем мы до этого дошли.

Настроение в комнате изменилось. Вэйлант кивал с яростной отцовской гордостью, а Вицерия улыбалась, слушая о том, как Гария оба раза вырубала противников одним ударом.

Он нанес быстрый тычок, демонстрируя удар, и едва не задел Фалса. Рёка усмехнулась, глядя на него, пока Вицерия наполняла свою миску заварным кремом.

- Волноваться? Ха! У нашей дочери [Повышенная сила]! Да еще в таком возрасте! Она могла бы вырубить вола голыми руками, если бы захотела.

- Не сомневаюсь, что могла бы. Но Гария не боец. Она [Бегун].

- Да, но она моя дочь, а значит, в её жилах течет кровь воина. Она более чем достойный противник для зеленого искателя приключений, который не отличает эфес меча от лезвия.

- Я думала, вы [Фермер].

- Так и есть. Но раньше я зарабатывал на жизнь сражениями.

- О да. Я был [Моряком]. Разве вы не видели татуировки? Я бороздил просторы мира, посетил все пять континентов!

Фалс моргнул, глядя на Уэйланта.

Уэйлант открыл рот, но его жена перебила его.

- Да, папа. Скажи правду!

- Я был [Моряком]!

- Нет? Ладно. Я был [Пиратом]. Довольны?

- О да, я был [Пиратом]. Что, думаете, я получил эти шрамы, выкапывая картошку? Так вот, этот я получил, убив Крелера. Мерзкие твари - такие же гады, как и всё остальное в море, вот правда! Но я сделал свой первый шаг на палубе. Моя семья была с Балероса - да, они тоже были [Пиратами]. Это в крови, хотя я их и не знал. Отец погиб в море до моего рождения, а мать погибла в бою, когда мне было пять. У меня было два брата и сестра - не скажу вам, где они сейчас. Но я научился сражаться и получил свою долю добычи, как только смог держать в руках меч.

Он был [Пиратом] 27-го уровня, когда окончательно оставил мореплавание и нашел честное судно, идущее в Изрил. И дело было не в том, что он потерял корабль или столкнулся с невезением - он ушел на покой богатым, как любой искатель приключений Золотого ранга. Но он не остался в море, как остальная часть его команды.

И Гария, и ее мать закатили глаза, пока Уэйлант продолжал. Они слышали эту историю тысячи раз, и за годы она, вероятно, была бесконечно приукрашена. Но Рёка и Фалс были заворожены. Фалс перебил его, когда Уэйлант пустился в поэтические рассуждения о ночах, проведенных на палубе за созерцанием звезд.

Мужчина поморщился.

Первые несколько лет не были добры к Уэйланту, но он выстоял, не гнушаясь никакой работой.

У него была абордажная сабля, мерцающая чарами; судя по всему, он всегда держал ее при себе, даже во время работы на ферме. Он забрал ее в качестве своей доли сокровищ давным-давно, и она не раз спасала ему жизнь на ферме.

- Фу! Папа!

- Это невероятно. И вы, мисс Вицерия... -

Так родился невероятный фермерский дуэт. Ни Уэйлант, ни Вицерия не были узкими специалистами в классе [Фермер], как [Фермеры] 30-го уровня, способные обеспечить продуктами целый город, но у них были свои навыки, которые очень помогали.

Уэйлант и Вицерия улыбнулись, глядя друг на друга. Гария отвела взгляд, покраснев, но Рёка почувствовала легкую зависть. Уэйлант видел кракена - буквально, судя по всему - и просто ушел от этого. Он нашел способ жить в удовлетворение и нашел того, с кем мог бы этим поделиться.

- Возможно, мне стоит сделать то же самое, - признался Фалс после оглушительного зевка. Он встал, и Вицерия предложила показать ему комнату, которую они для него подготовили. Она, Гария и Фалс ушли, а Уэйлант остался сидеть рядом с Рёкой, глядя на огонь. Вицерия вернулась одна, и Рёка осталась с двумя старшими Стонгхартами.

- У вас здесь невероятное место, Уэйлант, Вицерия. Я рада, что у Гарии такие замечательные родители.

Уэйлант сидел с порцией крепкого напитка в руке. Он уже осушил шесть стаканов, обладая невероятной толерантностью к алкоголю, но сейчас наступила стадия депрессии. Вицерия сидела с вином у огня, переводя взгляд с пламени на Рёку.

- Всего лишь кое-что тут и там. Ничего особенного.

- Она говорит другое. Несколько недель назад она вернулась с зельями на поясе. Это было благодаря тебе. Мы и раньше предлагали ей монеты за это, но она слишком гордая...

Это удивило Рёку. Она думала, что Гария воспользуется любой возможностью вырваться вперед, но её родители лишь покачали головами.

- Вы имеете в виду, она не воин?

- Я бы хотел, чтобы она была им. Не обязательно по классу, но мне было бы спокойнее, если бы она могла за себя постоять. Вот беда - к мечу у неё нет никакого таланта.

Вицерия кивнула, обводя пальцем край своей чашки.

- Как и с луком...

Уэйлант осушил кубок и отбросил его в сторону. Вицерия бросила на него обвиняющий взгляд, который он проигнорировал. Он пристально посмотрел на Рёку.

Он замолчал, выглядя уставшим и обеспокоенным. В этот момент он был похож на любого родителя, которого Рёка когда-либо знала. На её родителей. Она почувствовала, как что-то сжалось в сердце.

- Может быть. Но артефакт полезен только в том случае, если ты умеешь им пользоваться. Навык остается с тобой навсегда, к тому же есть инстинкты воина. Я мог бы быть уверен в себе, если бы на меня напали, но если кто-то застанет её врасплох - соль и берега, я и вполовину не так силён, как был бы на корабле, но я хотел бы дать это Гарии. Способ уклоняться от стрел. Или кольцо! Но это стоит монет, а ферма не приносит достаточного дохода, чтобы купить такой дорогой артефакт...

Девушка-бегун посмотрела на руку Уэйланта, а затем на свою собственную. Она сжала её в кулак и пристально осмотрела.

И Уэйлант, и Вицерия посмотрели на Рёку. Она моргнула, глядя на свою руку. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она... она встала и нанесла удар.

Уэйлант наблюдал за Рёкой, когда та нанесла прямой удар, а затем хук. Она стояла иначе, двигалась иначе, чем он. Он бил как боксер, но Рёка держала руки выше, на уровне головы и шире, пританцовывая на ногах. Она двигалась согласно определенному стилю, и Уэйлант, привыкший к дракам, заметил это.

- Не совсем. Я училась драться дома. Только это не Навык, который я освоила, а стиль. Способ ведения боя.

- Я видел, как идиоты так дерутся. Прыгают вокруг, пока их не изрежут в клочья. Но это выглядело так, будто могло нанести урон.

Рёка покачала головой, вспомнив попытку сразиться с Карн-волком. Она нанесла удар кулаком и ногой, отпрыгивая от воображаемого противника. Мышцы немного заныли. Сколько же времени прошло с тех пор, как Рёка практиковалась?

- Это помогает. Против людей, против тех, у кого ножи. Я могла бы защитить себя. Но я недостаточно сильна. Если я нанесу удар, это не свалит Карн-волка. Или Минотавра.

- Минотавров голыми руками не победить. Я слишком часто видел их черные корабли. Они смертоносны и в море, и на суше. Ни один здравомыслящий [Пират] не приблизится к их островам. Но учиться драться так... в этом есть определенное изящество. Это лучше, чем то, как я дерусь в баре.

Рёка повернулась к Уэйланту и Вицерии. Она коснулась своей руки.

Бывший [Пират] и [Зеленый Маг] уставились на Рёку. Уэйлант выпрямился. Вицерия улыбнулась.

- Да, ну, боевые искусства - это не только талант. Это то, чему может научиться каждый. Просто нужна практика.

Рёка, улыбаясь, покачала головой.

Она сменила стойку и нанесла другой удар.

Она посмотрела на Уэйланта и Вицерию. Это была лишь мысль, попытка их успокоить. Родители переглянулись, обменявшись безмолвным разговором, и затем Уэйлант встал. Он хрустнул шеей и поманил Рёку.

Она осклабилась.

- Гария так и говорила. Не мог поверить, что кто-то может быть настолько глуп.

Рёка развернулась и ударила ногой. Уэйлант отпрянул. Он удивленно рассмеялся, когда Рёка отпрыгнула назад. Она усмехнулась и снова поманила его к себе.

В конце концов они остановились, покрытые синяками, но с легким сердцем. Рёка почувствовала, как Уайлант похлопал её по спине, и разговорилась с Церией. Она улыбнулась и отнесла Мршу в комнату наверху, чтобы та поспала. На мгновение она подумала, что это странно. Она ожидала неловкости, боялась встречи с родителями Гарии и начала всё с максимально худшего старта. Но внезапно -

Кто бы мог подумать. После этого Рёка уснула. На следующий день она начала учить Гарию бить. А Иволета -

--

Облака были невероятно высоко над головой. Ветер вился вокруг неё, бодря Рёку, наполняя её тихим созерцанием. Её дыхание замедлилось. Пульс успокоился. Она очистила разум, замерла, погрузившись в медитацию. В душе воцарился покой, пока Рёка впитывала природу -

Кто-то бросил снег в лицо Рёке. Она поперхнулась, открыла глаза и сердито посмотрела на Иволету.

Иволета зажужжала вокруг головы Рёки - разгневанная голубая бабочка с характером.

- Верно. И это всё, что ты сказала. Я пришла на урок. Так скажи мне, как мне почувствовать ветер?

Они вдвоём стояли на заснеженном холме недалеко от фермы Стонгхарт. Рёка проснулась, вкусно позавтракала, поговорила с Гарией об изучении боевых искусств и получила от девушки осторожное согласие. Она научила девочку правильно стоять и наносить удары, и Гария, казалось, была готова попробовать, хотя и хихикала, не воспринимая всё так серьезно, как хотелось бы Рёке. Но Фалс тоже попробовал, и это заставило Гарию сосредоточиться.

Только, похоже, методы обучения Иволет были не такими прямолинейными, как у Рёки. Она привела Рёку на этот холм и велела почувствовать ветер.

Иволет шумно вздохнула. Она подлетела перед Рёкой, скрестив свои крошечные бледно-голубые прозрачные ручки, и указала вперед.

- Э-э, может быть. Я вижу воздух.

- Хорошо! Теперь следуй за ним.

- Что значит "следуй за ним"? Тут же ничего не видно!

- Я говорила тебе перестать смотреть? Смотри на ветер, ты, чертов идиот!

- Вот именно! Так что смотри в никуда и следи, куда оно идет!

- Дай мне прояснить. Ты предлагаешь мне уставиться на что-то невидимое.

- Разумеется. Чтобы управлять ветром, чтобы знать его, ты должна его видеть. А он невидим! Конечно, он невидим! Иначе вы, смертные, уже давно бы его заметили!

Рёка прикрыла лицо руками, когда Иволет снова спикировала на неё. Фея пролетела мимо и прошептала ей на ухо:

Рёка вспомнила. Она видела летящую Иволет и видела ветер, следовала за ним одну славную секунду. Она не помнила, как она это сделала, но... она кивнула.

Иволет кивнула, всё ещё выглядя нетерпеливой. Рёка глубоко вздохнула и уставилась вперёд. Следи за ветром. Увидь его.

Невидимый. Незаметный. Как она должна была его увидеть? Рёка пыталась изменить то, как она смотрит на мир, фокусировала взгляд, прослеживая воображаемый путь ветра. Ничего не помогало.

- Я это видела.

Иволет зевнула ещё шире, демонстрируя Рёке внутреннюю часть рта: бледно-красный лед и острые зубы. Она тряхнула крылом, пока Рёка тихо рычала себе под нос.

- Я пытаюсь научиться. Ты должна быть моим учителем! Разве тебе не полагается проявить терпение и дать мне попытаться во всем этом разобраться?

- Это потому, что ты не даешь мне никаких инструкций. Если хочешь, чтобы я увидела ветер, расскажи мне подробнее, как это сделать.

- Я не могу.

- Нет, потому что для этого нет слов. Это магия, Рёка Гриффин. Магия. Это то, что постигается здесь, а не здесь.

- Инстинкт? Ты хочешь сказать, что я должна прочувствовать это. И если я продолжу практиковаться...

Иволит вздохнула. Она потерла лицо, сильно нахмурившись. Затем покачала головой.

- Но ты же сказала...

Морозная Фея посмотрела Рёке прямо в глаза. Рёка почувствовала легкий озноб, который не имел никакого отношения к холоду. Она открыла рот, но замерла. Слова Иволит откликались в ней, но в то же время казались бессмысленными.

- Верно.

- Как мне объяснить? Это магия. Прирученная и поставленная на службу, да, но всё же магия. Но это не моя магия. Не магия фей. Не глубокая магия, что буйствует. Если желаешь изучать ту магию - практикуй. Постигай, сколько угодно. Но ты никогда не увидишь ветер, если будешь думать о нем как о чем-то, что нужно понять или выучить. Ветер есть ветер. Я прошу тебя увидеть его, Рёка. Не понимать, почему он существует.

Мгновение тишины.

Увидеть ветер. Рёка попыталась. Правда попыталась. Но она не могла удержать в голове слова Иволете и при этом просто попытаться почувствовать что-то естественно. И Морозная Фея заметила это.

И на этом всё. Урок был окончен. Иволете проплыла мимо Рёки, пока девушка разочарованно вздыхала. Морозная Фея рассмеялась, указывая вниз по склону.

Рёка обернулась и увидела, что её урок боевых искусств привлек не только Фалсов. Мрша неуклюже стояла в снегу, пытаясь наносить удары, как Гария. Она продолжала бить и в итоге падала от собственной инерции.

- Рёка! Мне кажется, я делаю что-то не так!

- Не волнуйся, ты всё делаешь правильно. Подними руку чуть выше. И, как я уже говорила, - при каждом ударе делай выдох. Вот так.

- Я понимаю, что учусь бить, но чувствую себя глупо. Я просто колочу по воздуху!

- Да, но... никто не будет просто стоять и позволять мне себя бить.

- Я знаю, но нужно начинать с самого начала. Вот, просто бей, как я показала. Используй мышцы живота. Если ты чувствуешь их во время удара...

Гария выглядела сбитой с толку. Рёка застонала. Как объяснить основы биологии за сотни лет тому, кто даже не слышал о мышечных волокнах? Впрочем, в боевых искусствах это проще.

- Поэтому ты заставила меня прыгать, расставляя ноги в стороны?

- Не понимаю зачем. Мои руки и так сильные. Разве этого недостаточно, чтобы кого-то ударить?

- Простого удара недостаточно, Гария. Одной силы мало, хотя она, черт возьми, очень важна. Но боевые искусства учат защите, движениям - это образ жизни. Это... способ стать грациозной. Грация.

- И я должна делать это каждый день?

Рёка отрезала, теряя терпение с Гарией. Она пыталась помочь, но Гария, казалось, была твердо намерена не осваивать даже базовые формы! Она пыталась помочь...

Подал голос Фалс, и Рёка моргнула, глядя на него. Она открыла рот, чтобы сказать, что это не что-то одно, и вдруг поняла, что он прав.

Они не знали, как выглядят боевые искусства. Возможно, в этом мире никто не знал. Рёка кивнула.

Рёка отошла от Гарии на несколько шагов и расчистила снег на земле. Под ногами оказалась трава. Не идеально - Рёке хотелось бы поверхность потверже, но сойдет.

Все было так же. Рёка вдохнула и рванула вперед. Она прыгнула, а затем сделала колесо в воздухе. Зрители ахнули, но это была лишь разминка. Рёка приземлилась, развернулась, сделала обратное сальто и приземлилась на сугроб. Сначала воцарилась тишина, а затем раздались возгласы одобрения.

Гария чуть не споткнулась на ровном месте, подбегая к Рёке. Она в изумлении уставилась на девушку, но Рёка подняла руку.

Она сделала переднее сальто с места, что было легко, но снова совершенно потрясло всех зрителей. Мрша подбежала к Рёке, визжа от неописуемого восторга. Фалс уставился на свои ноги и осторожно подпрыгнул, пробуя свои силы.

Следующим, что попробовала Рёка, был "корк" с места, или штопор. Для этого ей нужно было встать, слегка приподняв левую ногу над землей позади правой, которая была немного согнута. Затем Рёка прыгнула вверх, и всё её тело скрутилось и взвилось, закручивая её в спирали. Это совсем не было похоже на переднее сальто. На самом деле, всё произошло так быстро, что Гария и остальные даже не поняли, что именно сделала Рёка.

В замедленной съемке это выглядело бы так: нога Рёки взлетает, подбрасывая её в воздух, затем тело сворачивается и несколько раз проворачивается, прежде чем стопа опускается, возвращая её на землю. Рёка повторила это для своей ошеломленной аудитории -

Причем сделала это эффектно. Рёка неправильно приземлилась, поскользнулась на снегу и сильно ударилась о землю. Она вскочила в ту же секунду, чтобы успокоить Мршу, но удар был достаточно сильным, чтобы оставить синяк.

- Как ты это делаешь?

Рёка рассмеялась, выполняя серию трюков: вращаясь, закидывая ноги в воздух, делая сальто - летая. Триккинг. Это не было формальным боевым искусством. Точнее, это не был тот вид боевых искусств, который применялся для сражений или самообороны. Это было скорее похоже на спорт, на активность, на демонстрацию того, на что способно человеческое тело.

Это было представление. Рёка сделала разбег и выполнила прыжок из стойки на руках прямо в снегу, подпрыгнула, нанесла удар по мишени, в два раза превышавшей её рост, и приземлилась. Она чуть не поскользнулась и не упала в снег, но тут же рассмеялась, слыша изумленные крики Гарии и Фалса.

Затем Рёка показала группе более практичные приемы: тот самый удар с разворота, который она так любила, удары руками, блоки, уклонения и контратаки против невидимых врагов. Это не было так эффектно, как триккинг, но зрителей это впечатлило не меньше.

В этом мире никто не делал сальто. Какой в этом смысл? О, возможно, какой-нибудь [Акробат] или [Гимнаст] смог бы, если бы такие вообще существовали. Но ни у кого в этом мире не было времени тренироваться, чтобы научиться делать обратное сальто. Потому что не было смысла! Не было никакой причины, и именно поэтому в древнем Риме не было людей, выполнявших акробатические трюки - по крайней мере, насколько знала Рёка.

И весело.

Казалось, что в любой момент, когда ты летишь вверх, а мир вокруг тебя закручивается, ты можешь просто устремиться в небеса, и твое тело унесет тебя вверх без всяких ограничений. Рёка прыгнула и что-то заметила в воздухе.

- Рёка!

И упала.

К сожалению, приземление оказалось неудачным. В панике и полном недоумении от произошедшего Рёка совершила самое впечатляющее падение лицом в снег; возможно, самое впечатляющее из всех когда-либо виденных. Она вырубилась в тот самый момент, когда все бросились к ней.

- Какого черта это было? Это ты так мстила за то, что я тебя пнула? Потому что если да -

Девушка остановилась, свирепо глядя на Иволит и покачиваясь на ногах.

- Не я, дура! Я ничего не делала!

Рёка уставилась на неё. До неё дошло, что именно говорит Иволит, и она побледнела.

Морозная фея ухмыльнулась Рёке. Девушка замерла, глядя на неё и на чистое голубое небо.

Иволет всплыла вверх с широкой улыбкой. Она легонько ткнула Рёку в грудь, ухмыляясь и качая головой.

- У меня получилось?

Затем она снова посмотрела на Иволет. К её удивлению, на глазах феи были слёзы.

Маленькая Морозная фея покачала головой.

Она закрутилась в воздухе штопором, совершив переворот - идеальную копию того движения, которое сделала Рёка. Иволет рассмеялась.

Она приземлилась и сделала несколько шагов. Иволет резко прыгнула в воздух и, сделав обратное сальто, взмыла выше Рёки, в небо. Всё, что слышала Рёка, был её смех. Он заполнил весь мир, пока Иволет кружилась всё выше, не летя сама по себе, но подхваченная ветром. Рёка смотрела, как улетает фея, и прошептала одно слово.

1.03 D

1.03 D

Среди студентов-медиков существовал обряд посвящения, хотя о нем не говорили публично. В многих выпускных программах, независимо от того, готовились ли вы стать врачом или просто стремились практиковать общую медицину, раньше было обязательным посещение курса, на котором нужно было вскрывать человеческий труп.

Они вскрывали тело, препарировали его, определяли органы и через несколько дней привыкали к этому. В этом и заключался смысл. Никакое количество иллюстраций в книгах или лекций не могло заменить практического опыта прикосновения к настоящему телу, а именно это было нужно хирургу или специалисту больше всего.

Конечно, сейчас медицинские программы сокращали использование человеческих трупов из-за нехватки времени и дороговизны их получения для практики студентов. И все же, в этом и заключалась ирония хирургии, профессии Женевы.

Короче говоря, все всегда сводилось к одному и тому же противоречию: хирург рос благодаря пациентам, которые умирали под ее началом.

Средний хирург проводил множество операций каждый год. Сотни. Но они также следовали строгому набору правил: должны были соблюдать гигиену, создавать стерильную среду в операционной - и всё для того, чтобы у их пациентов были максимально возможные шансы.

Возможно, те врачи были лучшими. Они оперировали бесчисленное количество раз в день. Давало ли это какой-то инстинкт? Какое-то врожденное чувство тела и того, как его спасти? Женева задавалась этим вопросом в студенчестве. Теперь - она знала. И ответ был простым и болезненным.

Резко бросила Женева, поднимая скальпель и делая надрез на груди раненного Дуллахана. Лезвие, которое она использовала, прошло сквозь разбитую нагрудную пластину доспеха Дуллахана - небольшое облегчение, иначе ей пришлось бы пропиливать её, теряя драгоценное время. Теперь Женева надрезала толстую кожу, которая была последним слоем защиты между внутренними органами Дуллахана и внешним миром.

Но мало кто мог смотреть на то, что хирург делает с телом, не вздрогнув. Левая рука Женевы превратилась в размытое пятно, пока она резала, обнажая окровавленное месиво органов под кожей.

Её правая рука метнулась вперёд и схватила чашу с жидкостью. Женева осторожно ввела её, наблюдая, как органы, мышцы и ткани, разбитые и разорванные булавой, медленно затягиваются.

- Зашиваю.

[Солдаты] в палатке снова обернулись, чтобы посмотреть, как Женева начала зашивать исцелённую грудь Дуллахана. Это они могли оценить, и было что-то чудесное в том, как быстро двигалась Женева. Её левая рука была словно размытое пятно, когда она зашивала плоть на груди Дуллахана, за считанные мгновения закрывая длинный разрез. Правая рука по сравнению с ней двигалась медленнее, осторожно захватывая плоть и сводя её вместе для сшивания.

Частично. Это всё, чем она могла поделиться. Женева поставила чашу на место и нашла разбитую нагрудную пластину Дуллахана. Она не могла починить его доспехи, но для них было важно, чтобы они оставались целыми.

Она обратилась к одному из [Солдат], другому Дуллахану в тускло-серых железных доспехах. Тот кивнул и, зафиксировав голову на плечах, унес Дуллахана с операционного стола Женевы из комнаты.

- Какое облегчение. Я уж думала, что какой-то кусок доспеха застрял у него в груди.

- И что бы ты сделала, если бы так и было?

- Понимаю. Мне стоит разузнать позже, есть ли способы сконструировать подобное?

- Не утруждайся. Лечебные зелья восполняют потерю жидкостей, и они действуют быстрее. Лучше использовать их, чем пытаться содержать банк крови, особенно в такую жару.

Теперь она не реагировала. Женева давно смирилась с произошедшим. Хотя к некоторым вещам всё еще приходилось привыкать.

- Тебе нужно отдохнуть. Ты не спала уже больше суток.

- Я в порядке, Окаша. Мне нужно не спать.

- Я посплю после этой группы. Обещаю. Просто дай мне минуту.

Живые приходили, чтобы быть спасенными, а затем возвращались, чтобы убивать или быть убитыми на следующий день. Женева мучилась с этим знанием, задаваясь вопросом, правильно ли она поступает. Она не знала. Она знала лишь то, что принесла клятву. Если была жизнь, которую она могла спасти, она спасала.

Иногда она задавалась вопросом, что чувствовали те храбрые души, трудившиеся ради спасения жизней во время войны. Сражались ли они за каждую жизнь, цепляясь за неё, пытаясь исправить ужасные вещи, которые пули и люди могли сделать друг с другом? Или чувство отчаяния медленно проникало в них? Раздавило ли их бесконечное море тел?

Женева Скала, [Доктор] 26-го уровня, сидела, пока Окаша напевала в её ушах тихую мелодию, передавая песню прямо в разум Женевы, проецируя звук непосредственно во внутреннее ухо. Это была успокаивающая мелодия, и Женева закрыла глаза. Если она поспит минуту, Окаша проследит, чтобы её тело оставалось в вертикальном положении.

Она уже не помнила, каково это - улыбаться.

Кенджиро Мурата знал, что он не герой. Он не был воином, хотя в детстве и ввязался в несколько драк. Но он не был из тех, кто любит сражаться; он предпочитал разряжать напряженные ситуации, а не обострять их.

По правде говоря, была лишь одна вещь, в которой Кен был хорош, и это - понимание других людей. Ему нравилось знакомиться. Ему нравилось разговаривать с незнакомцами, особенно с иностранцами.

Кен не очень припоился к изучению языков, поэтому чувствовал себя неловко, но он был в восторге от поездки в Австралию и возможности поговорить со всеми, с кем только мог. Именно поэтому он хотел стать бизнесменом - желательно таким, который путешествует за границу и ведет деловые переговоры в иностранных странах.

И вот что он увидел.

Оно двигалось к нему, издавая ужасный скрежещущий звук поврежденными голосовыми связками. Это был зомби, слабейший из нежити. Но это также был кентавр, и потому он внушал ужас по иным причинам.

Луан пробежал мимо Кена и ударил кентавра по левой задней ноге. Тот пошатнулся, и Кен увернулся от его размашистых рук. Кентавр, высокий как лошадь - даже выше, поскольку сверху у него был человеческий торс, - развернулся, и голова мертвой женщины сфокусировалась на Луане.

Кен услышал призыв и бросился вперед одновременно с тремя другими. Он ударил кентавра в бок, пока Айко пронзала его с другого конца, а два Дуллахана рубили мечами. Луан выбежал вперед и нанес последний удар - удар молотом по голове кентавра. Только он был достаточно высок, чтобы достать до нее, и кентавр, чье тело было слишком сломлено, чтобы двигаться, наконец упал.

- Все целы? Эй, вы двое, всё в порядке? Кен?

- Хорошая работа, приятель.

- Вы двое в норме?

- Теперь нам придётся тащить это обратно к куче. Проклятье. Надо было заманить её поближе.

Не говоря уже о том, что Кентавр был не совсем целым. Одна часть её тела отвалилась, пока её тащили - Кен отвёл взгляд, стараясь не срыгнуться.

- Эй, вы!

- Эй! - крикнул Луан, когда двое солдат заметили их группу. Больше ничего говорить не требовалось. Нужно было лишь убедить солдат в том, что они живы и не являются нежитью. Фонарь, который несла Айко, помогал, но Кен за время работы научился с опаской относиться к любому движущемуся силуэту.

- Крупная.

- Она поднялась как раз тогда, когда мы проходили мимо. Напугала нас всех до смерти.

Солдаты крикнули им вслед, пока Луан и группа уходили прочь. Кен взглянул на двух дуллаханов, мужчину и женщину, но ни один из них не отреагировал на эти слова. Вероятно, потому что это был факт. Зомби-дуллахан был настоящим кошмаром в бою, главным образом из-за их доспехов и того факта, что их голова могла лежать на земле, что значительно усложняло задачу по их окончательному уничтожению. Их приходилось разбивать в щепки, если только не удавалось найти голову.

- Да.

Это был Кулак Могильщика. Рота подавления, нанятая для утилизации нежити и трупов, которые были естественным побочным продуктом конфликта между двумя ротами - "Осколок Бритвы" и "Скитающаяся Стрела".

Шла их третья ночь такой работы. Стало ли легче на третий раз?

- Груда тел!

- Тащите их назад.

- Кен?

- Ничего.

- Стойте. Тут меч.

Назад, к общей куче. Видимо, так было эффективнее всего. Сжигать каждое тело там, где оно упало, было слишком сложно, к тому же существовал риск распространения огня. Поэтому рота "Кулак Могильщика" определила специальные зоны, где собирались груды трупов, чтобы утилизировать их позже.

Плохие вещи случались, если тела не предавали земле. Кен увидел одну из таких вещей позже той же ночью. Он услышал крик, который перекрыл жужжание насекомых, далекие голоса и стук собственного сердца.

Он и остальные замерли на месте. Гуль. Один из более сильных и быстрых вариантов нежити. Они встречались реже, но были куда опаснее зомби. И крик раздался совсем рядом.

Одна из Дуллаханов огляделась, крепко сжимая рукоять меча. Ее глаза были широко раскрыты. Она уже видела гуля раньше, видела, на что они способны. В животе у Кена все сжалось от страха. Он тоже видел.

- Держитесь вместе. Следите за любым...

Вскрикнула Айко. Кен увидел капитана их роты, Кваллета Маршхенда, который бежал на звук крика. Тот что-то выкрикнул, и Кен заметил стремительное движение, направленное к нему. Кваллет невероятно быстро нанес удар топором. На мгновение его фигуру скрыло облако пыли, а затем Кен и остальные увидели, как он рубит что-то на земле. Хаос прекратился.

- Вернуться к работе! - прокричал Кваллет всем, кто остановился; его голос разнесся далеко по долине. Кен почувствовал руку на своем плече, и Луан кивнул.

Такова была жизнь. Кен медленно побрел вперед; плечи ныли, а пот и насекомые сражались за место на его теле. Он продолжал таскать трупы к общей куче, пока не услышал звук рога, и поспешил вернуться к сияющему флагу, освещенному магией, который разгонял тьму вокруг. Когда солнце поднялось над холмами, окружавшими долину, Кваллет повел свою изможденную компанию обратно к нейтральной территории, где они могли отдохнуть и выспаться.

--

Оно садилось быстро, так как, по идее, сейчас была зима. Кен уже успел возненавидеть этот факт: это означало, что ему придется больше работать, а ночь наступит скорее. Но в течение нескольких драгоценных часов он был свободен и мог оставаться в пределах отведенной его компании нейтральной зоны. Он мог болтать с другими членами "Кулака Могильщика" или других подавляющих компаний, тереть кожу грязью - вода была слишком ценным ресурсом, если только не шел дождь, - играть в кости на еду, присаживаться в уборную, если нужно было облегчиться, или снова лечь спать.

Вместо того чтобы подойти к людям из своего мира - людям разных национальностей, в основном из Америки, Австралии и европейских стран, которые сидели и разговаривали между собой (или занимались сексом в одной из палаток, что смутило Кена и Айко, когда они об этом узнали - и услышали процесс), Кен рискнул и направился к другой группе, которая сидела у костра и переговаривалась.

- Человек! Тебе что-то нужно? Приказы от капитана Маршхэнда?

И Кен догадывался, почему.

- Поговорить!

- Так почему ты хочешь с нами поговорить, человек? Как тебя зовут?

- Ты Квекса, верно? Я Кэндзиро Мурата. Очень рад с тобой познакомиться.

Квекса ухмыльнулась ему, ее красные шейные воланы раскрывались и закрывались, пока она указывала на других людей-ящеров.

Глаза Кена расширились, и он попытался ответить Квексе в ее манере. У людей-ящеров был странный способ общения. Они могли задавать вопросы и отвечать на несколько утверждений в одном и том же предложении. Чтобы вписаться, Кен попытался сделать так же.

Глаза Квексы вспыхнули от признательности, и Кен заметил, как остальные люди-ящеры закивали, слушая его разрозненный ответ. Он внутренне улыбнулся. Да, именно так нужно разговаривать с людьми-ящерами! Он был прав! Обстановка вокруг стала более доверительной, и Квекса придвинулась ближе - верный знак того, что его принимают.

- Я, э-э, не знаю про обереги от беременности. Многие из моих... моих друзей очень беспокоятся, поэтому они спят вместе. Я, э-э, не знаю насчет беременности. Надеюсь, они не забеременеют, потому что у нас нет оберегов.

- Люди такие безрассудные!

Ящеролюды практически набросились на Кена, засыпая его вопросами, смеясь и говоря вповалку, без какого-либо явного лидера. Впрочем, так оно у них и было. До этого момента Кен внимательно наблюдал за ними и считал, что понимает ящеролюдов. Он изучал то, как они взаимодействуют. Чтобы они могли понять его. Чтобы он мог понять их. Чтобы они могли стать... друзьями?

Наблюдать за другими расами было несложно - Кен служил с ними уже три дня, не считая времени, проведенного в совместном марше. И одна вещь, которую Кен заметил: ящеролюды всегда держались вместе. Им нравилось быть частью группы и - и это было крайне важно - они, казалось, принимали решения сообща.

Они не любили, когда их перевешивали числом. Но когда это было не так, они были максимально общительны, и именно поэтому Кен решил заговорить сначала с ними, а не с дуллаханами или кентаврами. Он хотел, ну, он просто хотел быть с ними дружелюбным.

А ящеролюды любили поговорить.

Квекса стремительно перешла от ужасно неловкого и интимного разговора о сексе к расспросам о том, откуда Кен пришел. Он не мог ответить конкретно, но она, похоже, была вполне счастлива рассказывать ему о своем народе.

- А, да. Я знаю дуллаханов и кентавров. Но есть и другие виды, верно?

Кекса рассмеялась, глядя на Кена, и другие люди-ящеры тут же начали выкрикивать названия рас.

- А как насчет фрерлинга? Случайно на такого не наступал?

- Видел нагу? Одного из наших?

- Не волнуйся! Сельфиды не крадут живые тела. То есть, не должны. Раньше они так делали, понимаешь? Но теперь, если они так поступят, мы их убьем. Поэтому они крадут трупы! И живут внутри них. Вот это сельфид. Я бы показала тебе Газера, но не думаю, что их много в армии кентавров или дуллаханов. Они в основном держатся особняком.

- Знаешь, что они никогда не сражаются? Сельфиды. Даже если их наняли на противоположные стороны, при встрече они просто кланяются друг другу и не вступят в бой, что бы ни случилось! Думаю, это потому, что их осталось так мало. Ну, мы перебили многих из них давным-давно.

Под давлением людей-ящеров Кен попытался объяснить, что такое айфоны, компьютеры, планшеты и другие электронные устройства, которые носили с собой некоторые люди из его мира. Он показал свой разряженный айфон ящерам; те облепили его, тыча и прощупывая, и с явным разочарованием в голосе заметили, что он не работает.

- Тебе стоит это починить! Уверена, заклинание [Ремонт] справится. Я бы сама его сотворила, но не знаю этого заклинания.

Она покачала головой.

- Да, очень!

- Я очень рад был со всеми вами познакомиться. Надеюсь, мы скоро снова поговорим, и что эта ночь пройдет для вас в безопасности. Большое спасибо, что приняли меня.

- Видите? Я же говорила, что некоторые из них милые.

- А что насчет сияющих вещей? Ты так и не спросил, где они их взяли...

Долина наполнилась телами, когда Кваллет приказал всем взять оружие и выступить в темноту. Он нес знамя "Кулака Хранителя Могил" - на ткани, ярко сиявшей в темноте, был изображен кулак, пробивающийся сквозь почву. Это была одна из мер предосторожности, принимаемых компаниями подавления. Они несли яркие огни и размахивали сияющими знаменами, чтобы ни одна из армий не приняла их за врагов.

--

Его звали Йоханас. Он объяснил всё Кену; его лицо покраснело, он был явно уже пьян. Кен слегка отстранился, пока Йоханас возбужденно говорил.

Он выглядел очень счастливым от этой новости. Кен тоже был рад, но сдержанно. Он ценил выпивку так же, как и все остальные, но, похоже, не настолько, насколько американцы. Кому-то из них не было и двадцати одного, что, видимо, было законным возрастом для употребления алкоголя в Америке. Многие молодые люди и девушки из Америки пили много - по мнению Кена, слишком много, чтобы действительно получить удовольствие от процесса.

- Спасибо, что рассказал. Но где вы купили это... пиво?

- Видишь тех ребят? [Торговцев]? Они такие... как их, военные поставщики? Да, так их называют. Они продадут что угодно кому угодно за подходящую цену.

Он заметил одного из [Торговцев] и с удивлением увидел змееподобное существо, высотой добрых семь футов; золотисто-красная чешуя блестела, идя от длинного и мощного хвоста вверх к гуманоидному торсу с двумя руками и змеиной головой. У Наги на затылке были длинные плавники, похожие на воротники ящеролюдов. И всё потому, что...

- Чувак, не пялься.

- Эй, он смотрит на нас.

- Думаю, они не против. Как бы это сказать... Им нравится, когда их замечают.

Другой молодой человек скептически посмотрел на Кена, но теория Кена подтвердилась спустя всего несколько мгновений. Нага вовсе не обиделся на то, что Кен так открыто разглядывал его тело, а напротив - ухмыльнулся. Он извился всем телом, демонстрируя свои змеиные особенности, чем вызвал одобрение наблюдающих за ним людей-ящеров.

- Что? Он? Но он совсем на них не похож!

- Так они сказали. Кажется, они превращаются в таких. В наг. Иногда.

- Охуеть как странно, чувак. Я, э-э, пойду посмотрю, не хотят ли ящеры потусить. У нас полно выпивки.

Кен слегка прищурился и совсем забыл о кружке в своих руках, наблюдая, как Йоханас приближается к группе из пяти дуллаханов. Они тихо переговаривались между собой, но замолчали, когда подошел Йоханас.

Все дело было в доспехах. Кен не был экспертом, но дуллахан в чешуйчатом доспехе, вероятно, обладал более дорогим снаряжением или телом, чем тот, что был в железном. И это имело значение. Он наблюдал, как Йоханас, спотыкаясь, подошел к ним, и услышал голос молодого человека.

Он обратился не к дуллахану в чешуйчатом доспехе и не к тому, что в железном. И Кен тут же понял, что это была ошибка. Дуллахан в чешуйчатом доспехе прищурилась, а дуллахан, к которому обратился Йоханас - широкоглазый, очень молодой самец в дешевых деревянных доспехах - сначала посмотрел на нее, а затем молча покачал головой.

Кен поморщился, когда Йоханас только сейчас обратился к дуллахану в чешуйчатом доспехе. Она замерла. Она выглядела раздраженной, слегка нахмурив брови. Йоханас этого не заметил - черты лица дуллаханов менялись лишь слегка, а он был слишком пьян, чтобы это увидеть. Она ответила резко, и он, пожимая плечами, побрел прочь.

Кен смотрел на ящеролюдов, которых некоторые американцы безуспешно пытались уговорить сыграть в "бутылочку", когда кто-то назвал его по имени.

Он обернулся, когда к нему подошла Айко, говорящая по-японски. Кен указал на ящеролюдов, которые наотрез отказывались играть в "бутылочку".

Айко посмотрела на группу людей-ящеров и покачала головой.

Кен почувствовал, что этот комментарий задел его. Он раздраженно отвернулся от Айко. Он пытался понять другие виды. Все они были в одной компании - так какая разница, что люди-ящеры выглядят странно? Какая разница, что Дуллаханы могут снимать головы, а Кентавры наполовину лошади, наполовину люди? Он знал, что некоторые люди из его мира не могли общаться с другими видами - он заметил девушку, которая отказывалась приближаться к одному из дружелюбных ящеров. Но это было неправильно.

Он резко ответил Айко. Та в сердцах топнула ногой.

Кен знал, что многие американцы спорили с европейцами и австралийцами. Все были в ужасе, узнав, насколько ужасны их обязанности, и именно американцы больше всего хотели перемен. Но что они могли сделать? Он сердито посмотрел на Айко.

Её лицо покраснело. Кен знал, что Айко влюбилась в Луана. Этот мужчина из Южной Африки был старше всех остальных, он всегда оставался оптимистом и всегда брал командование на себя. Она ударила его в плечо, и Кен, вскрикнув, отстранился.

Она в гневе ушла. Кен обернулся, чувствуя вину, и стал наблюдать за Кентаврами и тем, как они общаются с изрядно пьяными американцами. У него была теория и на их счет, но его прервал Луан.

Кен обернулся и улыбнулся Луану. В руке его друга тоже была кружка, из которой он осторожно прихлебывал. Подойдя, чтобы сесть рядом с Кеном, он поморщился.

Из всех людей, кто мог спросить... нет, Луан был тем, кто составлял компанию Айко и Кену, кто присматривал за ними. Конечно, он спросил. Но Кен ничего не мог сказать. Он прикусил губу и попытался ответить.

- Не парься об этом.

- Ты пробовал это? Ужасный вкус.

Кен отхлебнул своего напитка и отпрянул от вкуса. Жидкость была кислой в самом неприятном смысле. Американцев, похоже, вкус не смущал, но, как заметил Луан, они просто пытались напиться.

Кен согласно кивнул. В Японии возраст употребления алкоголя составлял 20 лет, но это не соблюдалось в строгом смысле этого слова. В Южной Африке, по всей видимости, было 18. Это имело значение только потому, что у Кена и Луана была возможность выпить довольно много раз до этого момента. Для американцев же это, видимо, было гораздо сложнее.

Луан слышал об этом, и он был не в восторге. Он нахмурился, сделав еще один глоток, и чуть не выплюнул напиток обратно.

- Почему?

- Этот фонарик очень ценен. У нас нет возможности достать новый, а если мы сможем починить его с помощью магии, то он слишком ценен, чтобы им разбрасываться. Но эти придурки не слушали ни меня, ни немцев. Они играют по своим правилам, и чужое мнение их не волнует.

И Кен, и Луан вздрогнули. Кто-то подкрался к ним сзади. Кто-то с классом [Разбойник], который он получил, выживая на поле боя. Загорелый молодой человек со светлыми волосами и мечом. Его звали Дали, и он был из Австралии. Он положил руки на плечи Кена и Луана и наклонился к ним.

- Ни черта, приятель.

- Эти придурки что-то замышляют и не говорят остальным, что именно. Вы что-нибудь слышали, э-э... как вас зовут?

- Рад знакомству. Мне казалось, я вас видел, но имена сразу в голову не пришли.

- Мы же все в одной лодке, верно? Какого черта они всё держат в секрете?

- Американцы. Думаю, они хотят указывать нам, что делать.

Дали кивнул в сторону группы австралийцев, с которыми был. Там было поровну мужчин и женщин, и они разговаривали с некоторыми кентаврами, перекрикивая шум вечеринки, которая теперь охватила все три роты. "Кулак Хранителя Могил", "Погибель Гнили" и "Несвоевременная Кончина". Кене стало интересно, не решит ли кто-то из офицеров прекратить этот разгул, пока он не увидел офицера Рэйха, который выпивал вместе со всеми.

Молодой австралиец со стоном поднялся и отправился тоже чего-нибудь выпить. Кен слышал, как он кричал, подходя к группе американцев, которые в этот момент распевали свой национальный гимн.

Кто-то помахал Дали, и тот показал им пальцами знак "V", который, как был почти уверен Кен, вовсе не означал "победу". Луан рассмеялся, глядя, как группа кентавров наконец подошла, чтобы приказать гуляющим солдатам заткнуться.

- Добрый друг Луан-сан...

- Луан, я разговаривал с остальными. С людьми-ящерами, и я думал сделать то же самое с дуллаханами и кентаврами, только Айко считает, что это плохая идея.

- Разговаривать с ними? Звучит неплохо. Мне они не говорят, а ты заставил этих людей-ящеров открыться. В чем проблема у Айко?

Кен затаил дыхание, но Луан лишь улыбнулся. Он похлопал себя по груди, глядя Кену в глаза.

- Верно.

С этим всё было иначе, чем с людьми-ящерами. Кен приготовился. Если люди-ящеры в целом были осторожны, но вполне открыты для общения, то дуллаханы были скрытны. Весьма скрытны. Они не пытались завести разговор с представителями других видов, если в этом не было крайней необходимости. Но Кен полагал, что настоящим барьером, которого не понимали люди, была потребность в формальностях.

Это было похоже на то, как в английском языке его никто не называл Мурата-сан или Кен-сан, что было бы более вежливо. Все использовали только имена, что поначалу казалось Кену неловким. Но дуллаханы... в том, как они вели себя друг с другом, они были немного японцами.

У каждого дуллахана были доспехи. Но тип доспехов, их качество и материалы у каждого отличались. Это было похоже на одежду, только нечто более личное. Они были отражением их личности и, как теперь понимал Кен, их социального статуса.

Он подошел к группе из пяти дуллаханов, которые настороженно смотрели на него. Было очевидно, что они не хотят разговаривать, но Кен намеревался доказать, что может проявить должное уважение. Вот почему он не стал сразу обращаться к ближайшему дуллахану, а обратился к тому, что был в чешуйчатых доспехах - к тому самому, к кому Йоханас не решился обратиться первым.

Женщина-дуллан в чешуйчатом доспехе моргнула, когда Кен склонил перед ней голову. Она положила голову рядом со своим телом, а теперь схватила её и направила лицо к Кену, чтобы ответить. Она помедлила, а затем произнесла:

Остальные переводили взгляд с неё на Кена, пока тот представлялся.

Снова он обратился напрямую к дуллану в чешуйчатом доспехе. Через мгновение она кивнула.

Она произнесла его имя несколько неуклюже, но Кен сделал вид, что не заметил этого. Он кивнул ей, и она кивнула в ответ. Затем Кен повернулся к дуллану, сидевшему напротив неё, в железном доспехе.

Он представился хриплым голосом. Его звали Летик, и остальные трое дулланов также представились - в порядке качества их доспехов, а не по месту рассадки или возрасту. Кендзиро сдержал улыбку. Он был прав!

- Я хочу извиниться за своего товарища. Он не знаком с вашей культурой и, возможно, обидел вас. Мне очень жаль.

- Люди часто ошибаются. Мы к этому привыкли. Но вы полагаете, что понимаете наши обычаи, Кэндзиро?

Кен встретился взглядом с Этреттой лишь на мгновение, после чего отвел глаза. У него было чувство, что пристально смотреть на голову Дуллахана - слишком интимно. Напротив, разглядывание их доспехов было знаком уважения.

- Я принимаю ваши извинения, Кэндзиро. Я бы поговорила с вами подольше, если вы не против. Остались ли еще напитки?

Той ночью Кваллет ругался на чем свете и грозился перебить любого, кто слишком пьян, чтобы бодрствовать и исполнять свой долг. Кену и остальным людям пришлось поднимать тех, кто в буквальном смысле отключился за выпивкой, и приводить их в подобие сознания. Более чем один человек пошатывался, когда они выходили в ночь.

Мелочи. Кэндзиро вернулся в лагерь, слишком уставший, чтобы нормально идти, и пропахший грязью. Как только его голова коснулась земли, он услышал голос в голове. Тот приготовил для него сюрприз.

[Получен класс - Переговорщик!]

[Получен навык - Лингвист-любитель!]

--

Каждый день роты "Осколок Бритвы" и "Странствующая Стрела" выстраивали свои силы и отправляли их в долину сражаться. Однако это не было похоже на простое столкновение двух масс солдат. Обе стороны держали часть сил в засаде в лесах или обходили противника с флангов, стремясь нанести удар в спину.

На это было ужасно смотреть. Ужасно, и всё же какая-то часть сражения притягивала Кена. Не кровь. Не оторванные конечности и распоротая плоть, а моменты героизма. Они всё еще заставляли его сердце трепетать. Он видел, как [Солдат] сдерживал троих кентавров с помощью Навыка, заставлявшего его клинок танцевать, создавая стальной вихрь, который удерживал воинов до тех пор, пока товарищи не пришли ему на помощь. Он видел, как [Маг] воздвиг изумрудный щит и спокойно шел сквозь град стрел.

Группа кентавров заарканила командира дуллаханов и тащила его по полю боя, выкрикивая боевые кличи, пока солдаты пытались освободить своего лидера. Они продолжали волочь дуллахана по истерзанной земле еще долго после того, как он перестал двигаться. Когда его наконец отпустили, труп дуллахана остался лежать на земле. Кен увидел кровавый след, который тот оставил, и отвернулся.

Кто-то присоединился к Кену, пока тот наблюдал за тем, как кентавры перегруппировывались для новой атаки. Он увидел Дали и другую австралийскую девушку, которые стояли на краю нейтральной зоны и смотрели вниз на резню. Дали кивнула молодой женщине.

- Приятно познакомиться.

"Они выстраиваются на поле боя как джентльмены, а каждое утро начинают рвать друг друга в клочья. Что это за место такое?"

Дали пожала плечами, но Пейдж нахмурилась.

"Кто?"

"Я слышала, Капитан спрашивал об этом. Но не слышала, получил ли он ответ".

"Значит, они просто будут продолжать кромсать друг друга, пока одна из сторон не начнет побеждать? Звучит как самая глупая война в мире".

Дали и Пейдж спорили, пока Кен извинялся и уходил. Он видел достаточно кровопролития, и ему нужно было подумать. В первую очередь - о своем новом классе.

[Вежливое поведение] он мог понять - судя по всему, благодаря ему он выглядел и пах не так, как человек, который каждый день перетаскивает трупы. По словам Луана и Айко, из-за этого им хотелось общаться с ним больше, чем с кем-либо другим, хотя бы для того, чтобы сбежать от зловония, исходящего от всех остальных в компании.

Навык не сделал его речь заметно лучше, но внезапно Кендзиро стал понимать английские слова без необходимости сначала переводить их на японский. Короче говоря, он начал думать на английском, благодаря чему ему стало гораздо проще отвечать и понимать, что говорят люди. Айко была в полном восторге и жутко завидовала.

Кен был очень благодарен за него, но совершенно не понимал, хорошо ли иметь класс [Переговорщик] или же он бесполезен. Луан считал, что любой класс - это хорошая новость, но Кендзиро слышал, как девушка из Нидерландов говорила, что один класс лучше всего из-за... чего-то связанного с максимальными уровнями в видеоиграх? Её мнение вызывало жаркие споры среди тех, кто играл в игры.

- Мы не сможем выполнять свою работу, если вы, черти, не дадите нам доступ! Мне - нет, мне плевать, где ваши патрули! Трупы там, и если вы хотите, чтобы мы от них избавились, вы предоставите нам доступ!

В отличие от Дуллаханов и людей-ящеров, третий основной вид Балероса, кентавры, не были ни молчаливыми, ни чрезмерно разговорчивыми. В плане общительности они, вероятно, занимали промежуточное положение между ящерами и дуллаханами, но - и это было очень важное "но" - они были вспыльчивыми. Коллективно. Как вид.

Кентавры были чувствительны, горделивы и чем-то напоминали Кену его бабушку. Они совсем не терпели плохих манер, и малейшая обида немедленно подвергалась исправлению, независимо от того, создавало ли это проблемы всем участникам процесса. Сейчас Кваллет сам себе рыл могилу, крича на офицера.

- Наша территория патрулируется, чтобы держать проклятых дуллаханов подальше от наших лагерей. Уже дважды они пытались напасть на нас, используя [Разбойников] и [Убийц]. Мой [Командующий] требует знать, откуда нам знать, что вашим силам можно доверять.

- Я же сказал тебе, головастый осел...

- Достопочтенные друзья, мы бы смиренно хотели попросить разрешения пересечь вашу территорию. Мы не намерены проявлять неуважение, но мы... вынуждены столь болезненно вторгаться в силу своих обязанностей. Мы не хотим вас обидеть. И мы опознаем себя наилучшим образом.

- Хм. Ты так говоришь. Но как мы опознаем ваших людей?

Кен снова перебил Кваллета. На этот раз [Капитан] позволил ему договорить.

Это было именно то, что собирался сказать Кваллет - то, что компания "Кулак Хранителя Могил" делала каждый раз, но формулировка имела ключевое значение. Кен почтительно дал офицеру подумать мгновение, и тогда кентавр неохотно произнес:

Кен склонил голову и поблагодарил кентавра, пока тот и его солдаты утручали прочь. Затем он обернулся и увидел, что Кваллет пристально смотрит на него. Сердце Кена радостно екнуло. Но Кваллет не стал его ругать. Вместо этого он кивнул Кену.

- Эм. Нет, сэр. Я только что получил класс [Переговорщика].

Каллет хмыкнул. Он замолчал и посмотрел в спины кентаврам. Затем сплюнул. Кен поморщился, но ни один из кентавров этого не заметил.

Кен кивнул. Каллет окинул его взглядом, а затем с силой хлопнул по плечу. Кен пошатнулся.

Он ушел. Кен потер плечо, мечтая о том, чтобы люди не были такими тактильными. Но он улыбнулся. А позже в тот же день, задремав, он снова поднял уровень. Затем он проснулся. Улыбка исчезла. Кен вернулся на поле боя и начал перетаскивать тела. В этом не было ничего радостного.

Этой ночью "Кулак Могильщика" работал в лесистой местности, которая была частью отмеченной территории кентавров. Они получили строгое предписание от Каллета и других офицеров не удаляться далеко от знамени, и каждая группа заправила свои фонари маслом, чтобы те ярко светили в ночи.

- Говорят, собираются уходить?

- Американцы хотят уйти. Говорят, что эта работа - дерьмо (что правда), и хотят покинуть компанию. Говорят, мы можем дезертировать и направиться к одному из городов, может, продать мечи и доспехи.

Кен уставился на Луана, сердце забилось чаще при этой мысли. Покинуть компанию? Если они это сделают, им придется покинуть нейтральную зону. Ночью или днем - не имело значения. Если их поймают -

- Я сказал им - остальные тоже им сказали, - что это ужасная идея! Но американцы сыты по горло переноской этих трупов. Я не могу их за это винить, но горстка личинок здесь лучше, чем смерть. Однако они считают, что мы сможем это сделать, и собираются поднять этот вопрос завтра.

Лицо Айко было бледным. Луан кивнул и перехватил Дуллахана поудобнее.

- Там, сзади.

- Никогда не думал, что увижу жирного кентавра. Он прямо круглый. Интересно, так его и поймали? Слишком большая мишень? Или он был слишком медленным, чтобы убежать? Если кентавр слишком жирный, он что, просто переваливается с ноги на ногу? - заметил Луан, наблюдая за громко ругающимися людьми-ящерами, пытавшимися сдвинуть кентавра с места.

Кен ухмыльнулся, представив, как в темноте к нему ковыляет нежить-кентавр. Айко хихикнула, прикрыв рот рукой, а затем быстро её опустила. Её руки, как и любая другая часть тела, были грязными.

Что-то проросло из груди Луана. Он ахнул, и тут же закричала Айко. Ящеролюд выпустил Кентавра, и Квекса закричала:

Раздались крики, когда тени в лесу внезапно превратились в скачущие фигуры. Кен потянулся к Луану, когда его друг осел на землю.

В его боку торчала стрела. Кен автоматически потянулся к ней, но кто-то перехватил его руку. Ящерочеловек покачал головой, пока Квекса подбегала к ним, размахивая фонарем и отчаянно крича кентаврам, скачущим вокруг.

Воцарился хаос. Кен слышал топот ног и голоса, и вот уже появился офицер Рэй.

Он крикнул Кену и остальным, лихорадочно шаря по поясу.

Он встал и, что-то выкрикивая, замахал руками перед кентаврами. Кен наклонился над Луаном. Лицо мужчины было бледным и покрытым каплями пота. Кен потянулся к стреле, но замялся.

Квекса и ящерочеловек схватили Луана. Кен посмотрел на Айко. Она ухватилась за стрелу, и он, используя свои руки, попытался ее переломить.

- Зелье исцеления!

- Луан?

- Я думал, мне конец.

- Что случилось? Луан?

В ужасе Айко потянулась за зельем, чтобы использовать его снова, но Кекса остановила её. Она позвала:

Кентавры исчезли, по крайней мере, на данный момент. Рэй прибежал обратно, требуя узнать, почему они не воспользовались зельем. Услышав о случившемся, он выругался.

Он опустился на колени рядом с Луаном, пока тот кричал от боли. Рэй не прикасался к ране, но мрачно смотрел на наконечник стрелы.

- Нет... нет, только... только древко.

Рэй с мрачным видом осмотрел рану. Он подозвал Кексу, чтобы та поднесла фонарь, и всмотрелся в сочащуюся рану. Он мрачно вытащил нож, но затем замялся.

- Вырезать?

- Оно может быть где угодно. Зачарованные наконечники скверны - некоторые из них двигаются. Если я не извлеку его прямо сейчас, твой друг умрёт. Мы не сможем использовать исцеляющие зелья, пока я его не... я...

- Нет!

- Нет! Должна быть... какая-нибудь больница, да? Врач? Кто-то, кто может провести операцию?

- Таких здесь нет.

- Рэй! Что здесь, черт возьми, происходит?

- Это должно быть извлечено, но будь я проклят, если я знаю, откуда.

Говорил Ксор, но всё это казалось чем-то далеким. Кен стоял в оазисе шока и ужаса, наблюдая за происходящим так, словно это было на экране или где-то вдали. В ушах стоял шум. Айко сжимала руку Луана, он кричал - у Рэя был нож.

- Нет. Не мы. Есть другой путь.

Кваллет встала. Она повернулась к своим двум офицерам.

"Вы уверены?"

"Это их лучший шанс. Если мы не попробуем, он в любом случае умрет. Ты это знаешь. Нам ни за что не найти наконечник стрелы, но если то, что я слышал об этом "Последнем Свете", правда, [Доктор] может справиться".

"Держись, Луан".

Они несли Луана на носилках - Кен, Айко и Кекса, а ящеролюд нес белый флаг. Они выбежали из леса, стараясь бежать быстро, но при этом не трясти Луана и не спотыкаться. Они мчались сквозь лес, когда начало всходить солнце, в отчаянном поиске, в молитвах.

И стали прибывать тела, раненые, отчаявшиеся. Кен и Айко стояли с Луаном, одним из многих. Ждали её, надеясь, что она существует на самом деле. Голоса кричали, умоляли, взывали. О спасении, об облегчении -

1.04 D

1.04 D

Каллет Маршхенд кричал на кентавра. Он знал, что это глупо. Кентавры были воинственны, вспыльчивы, и единственный способ заставить их с чем-то согласиться - это лесть. Но Каллет был сыт по горло, и бывали моменты, когда ему просто нужно было на кого-нибудь наорать.

Командир кентавров был явно недоволен тем, что на него кричат, и то и дело пытался огрызнуться в ответ. Его солдаты тоже старались выглядеть угрожающе, но Каллет знал, что правда на его стороне. Он сорвался на пепельно-серого кентавра, пока его отряд работал в темноте, упокоивая нежить и сжигая остальные трупы.

- Он не стоял с фонарем.

- Дуллаханы и раньше так маскировались.

- Дуллаханы нападали на наши лагеря, переодевшись в вашу форму. Проклятые твари, они делали так уже дважды!

- Если он умрет, мы выплатим кровавую цену. Но мы не сменим свои методы. Не сейчас.

- Оставайтесь в пределах назначенных нам зон. Представляйтесь.

- Достаточно.

- Мы должны продолжить патрулирование. Я дам указания своим солдатам, и завтра начнутся переговоры о репарациях и, возможно, о смене места работы вашей компании. А до тех пор держитесь поближе к своим фонарям.

Но он ничего не мог поделать. Кваллет в ярости зашагал к Рэй и Ксору. Он немедленно отозвал всех бойцов компании в радиус действия знамени и приказал им всегда передвигаться вместе. Утилизировать трупов станет меньше, но он не собирался терять больше солдат, чем уже потерял.

--

Кен опустился на колени рядом с другом, торопливо обращаясь к Луану, чьи глаза лихорадочно дергались. Чернокожий южноафриканец дрожал, на его лбу выступили капельки пота.

- Здесь есть [Врач]? Моему другу нужна помощь!

- Жди. [Врач] всё ещё спит. Она работала без отдыха уже больше суток. Когда она проснётся, она осмотрит твоего друга.

- Тишине, иначе я тебя уберу. Это не поможет твоему другу.

Некоторые уже были мертвы. В животе у Кена завязался узел страха, но он заставил себя сжать другую руку Луана и ждать.

Она так и сделала. Рэй вложил оставшийся флакон ей в руки, когда отправил их на поиски [Врача]. Зелье не могло затянуть рану, пока в ней оставалась зачарованная стрела, но каждый раз, когда она осторожно вливала его в рану, цвет лица Луана становился лучше, и он, казалось, набирался сил. Но затем магия стрелы снова разрывала рану, и он кричал.

Казалось, прошли часы, прежде чем она проснулась. Кен понял это мгновенно, потому что селфид, стоявший на страже у рядов раненых, повернул голову. Из маленькой палатки вышла фигура, щурясь на дневном свету. Она повернула голову, и Кен увидел человеческое лицо. Почему-то это его успокоило. Он гадал, не была ли [Врач] дуллаханом, но она выглядела... нормально.

Когда Кенджиро впервые вблизи увидел женщину, известную как Последний Свет, знаменитого [Врача] полей сражений, он подумал, что перед ним очередной зомби. Её кожа была оливкового цвета, но бледная. Её руки были в крови, как и одежда. Её каштановые волосы прикрывал странный колпак - укороченный кожаный шлем, пропитанный потом.

Когда она заговорила, её голос был охрипшим.

Кен посмотрел на своих друзей. Вместе с ними пришли Квекса и один из людей-ящеров, помогая нести Луана. Они сидели рядом с Луаном и смотрели на Кена. То же самое делала и Айко. Поэтому Кен вдохнул и попытался объяснить.

Он показал женщине рану, и [Доктор] опустилась на колени. Она секунду осматривала его бок, а затем встала. Она чуть не упала снова, и страж-селфид подхватил её.

- Да, но...

- Подождите!

- Вы поможете ему?

Кен обернулся и увидел двух других селфидов с бледными телами, которые осторожно поднимали солдата с зачарованным клинком в животе. Он разинул рот.

Женщина покачала головой.

Она повысила голос, чтобы ее слышали все ожидающие. Кен понял ее слова, но не мог с ними согласиться.

- У него больше времени. Я осмотрю его, когда смогу.

- Я [Доктор]. Это значит, что я спасаю жизни, независимо от того, кого лечу. Я постараюсь спасти вашего друга - если смогу. Но я ничего не обещаю. Я доберусь до него так быстро, как только смогу. Но вы должны ждать.

Луан был желтым. Он собирался умереть, но не так скоро, как некоторые. [Доктор] зашагала к палатке, куда другие селфиды отнесли первого пациента. Кто-то вышел с чашей лечебного зелья и капнул им на тех, у кого были красные камни. Это помогло.

Это был первый. Оставалось еще пятеро. Кен наблюдал, как внутрь заносили следующее тело, пока группа оборванных солдат-людей смотрела на палатку. Прошли часы - Квекса сказала ему, что прошли минуты. Пологи палатки открылись, и вышел труп.

Вынесли труп. Внесли еще одно тело. Снова труп. Пятый солдат выжил, но лишился руки. Когда занесли шестого, Луан начал задыхаться, а его глаза начали закатываться.

Айко вцепилась в него, что-то шепча на английском и японском. Но всё было напрасно. Рана продолжала кровоточить, а лечебное зелье закончилось. Кен беспомощно смотрел на пропитанные бинты, ставшие багровыми от потери крови, и пытался вспомнить какие-то медицинские приемы, которые видел по телевизору. Он никогда не обучался этому, но больше не мог просто сидеть на месте!

Он потянулся к боку Луана, руководствуясь лишь смутными воспоминаниями о том, что делать с открытой раной. Прижать? Где? По краям?

- Не трогайте его!

- Это Стрела Вечного Реза. Её нельзя извлечь, не вскрыв его, понимаете? Если вы будете трясти вашего друга, она перережет ему внутренности. Больше не двигайте его и не позволяйте ему двигаться.

- Да.

Селфида звали Калектус. Он заставил Кена сесть и выпить воды из его фляжки. Кен и забыл, что она у него есть. Калектус не давал Кену никаких ложных заверений или надежд. Он лишь сказал Кену оставить Луана и не делать ситуацию ещё хуже.

Кен так и поступил. Он шепотом молился рядом с Луаном, пока шестой пациент покидал палатку уже в виде трупа. Затем настала очередь Луана.

Женева не подсчитывала вероятность своего успеха во время работы. Если бы она это делала, то давно бы сдалась в отчаянии. Но она не могла игнорировать жестокую арифметику жизни и смерти.

Когда помощники-селфиды выносили шестое тело наружу, Женева оперлась рукой о стол. Она знала, кто будет следующим. Чернокожий юноша с зачарованной стрелой в боку. Она не знала, сможет ли его спасти.

- Поняла.

- Начинаю разрез.

Быстрым движением она провела скальпелем по груди молодого человека, разрезав ткань, а затем надрезала снова, вскрывая бок. Она не беспокоилась об инфекции или болезнях - повышение уровня даровало ей бесценный навык [Стерильное поле], который был улучшением по сравнению со [Стерильным оборудованием]. Ничто в радиусе вокруг неё не подвергалось воздействию антисанитарных условий, хотя это случилось бы, покинь они её присутствие.

- Вижу входное отверстие. Иду глубже.

Будь она в больнице, у неё был бы аспиратор, чтобы убрать кровь. Здесь же у неё было только...

Окаша по команде Женевы переместила её правую руку, промакивая кровь. Она отложила полотенце и взяла другое. Это было ужасно, антисанитарно, но единственный вариант для Женевы.

У неё было немного воды, которой она смыла остатки крови. Теперь Женева могла видеть. И она увидела...

- Куда она делась? Видишь её?

Голос прозвучал в ухе Женевы, слишком тихо, чтобы кто-то ещё мог его услышать. Женева почувствовала, как двинулась её рука. Теперь она видела путь наконечника стрелы. От печени что-то прошло через... Женева заметила прореху в стенке желудка и направилась туда. И наконец она увидела её - крошечный кусочек оранжевого металла, мерцающий и - движущийся - среди красной плоти.

Они уже были у неё в руке. Женева теперь знала, что делать, и осторожно направила их к наконечнику стрелы, который извивался, врезаясь в желудок. Она сделала вдох, а затем крепко сжала его. Мгновенно она почувствовала напряжение в щипцах, пытаясь вырвать наконечник из плоти.

Женева повернула инструмент и резким движением вышвырнула наконечник из раны. Он отлетел с хирургического стола на пол, всё ещё зажав в себе кусочек плоти. Один из помощников-селфидов подбежал, чтобы подхватить его, стараясь не допустить касания с кожей.

Окаша уже приготовила его. Женева быстро осмотрела остальное тело, но больше никаких повреждений не обнаружила. Время было на исходе.

Обычно она использовала его экономно, но наконечник стрелы прорезал столько органов... Женева закрыла желудок, печень и другие поврежденные части, а затем зашила разрез, который сделала сама, прежде чем окончательно закрыть рану. Она заметила, что это помогает и снижает потребность в большом количестве исцеляющего зелья.

А затем наступил вечер. Тела перестали приносить. Либо солдаты гибли, не имея шанса на спасение, либо все ранения можно было вылечить зельями. Так и случилось. Женева, пошатываясь, вышла из своей палатки и замерла, щурясь на заходящее солнце.

Голос прервал её мысли. Она обернулась и увидела мужчину в доспехах, с зажатым под мышкой шлемом и топором на поясе. Калектус, страж-селфид и воин высшего уровня, вызвавшийся защищать её, настороженно наблюдал за ним. Женева сделала шаг и чуть не упала. Мужчина подхватил её за руку.

- Вы уже помогли, мисс. Меня зовут Кваллет Маршхэнд. Я командующий "Кулаком Хранителя Могил", ротой подавления, нанятой для этого сражения.

Каллет кивнул, и они с Женевой уселись на какие-то найденные кем-то стулья. Он изучал её, а она изучала его. Он был именно таким, каким она ожидала увидеть командира роты. К этому моменту она видела и лечила многих. Однако она явно была не той, кого ожидал увидеть он.

О. Вот зачем он пришёл. Женева вздохнула, чувствуя, как её настигает изнеможение. Она резко перебила Каллета.

Он моргнул и задумался, не обидевшись на её резкое вмешательство.

- Все они хорошие.

Она делала это не ради денег. Она... она... она просто должна была это делать. Потому что дала клятву? Потому что так правильно? Нет. Потому что это было единственное, что она могла делать. Это было всё, что она могла оправдать перед самой собой в этом ужасном мире, полном крови и смерти.

- Отдыхай.

- Ты недостаточно поспала прошлой ночью. Если будут еще раненые, я тебя разбужу. Но твой разум истощен. Спи. Я поем и дам нам обеим отдохнуть.

Женева покачала головой, потянувшись к карману. Но Окаша была настойчива, и Женева знала, что та собирается сделать.

Тьма в мгновение ока окутала разум Женевы. Она почувствовала приближение забвения. Оно было желанным.

Окаша никогда не вторгалась в тело живого человека до того момента несколько месяцев назад, когда у неё не осталось выбора. Это было анафемой для её народа и каралось смертью. Но тело есть тело, и она быстро адаптировалась, осознав, что живое тело сильно отличается от мертвого.

Ей достаточно было спровоцировать мозг Женевы на выделение небольшого количества химических веществ, вызывающих сонливость, - того, что Женева называла "мелатонином".

- Или, возможно, когда-то мы знали. До того, как наш народ начали охотить за преступление похищения тел у живых.

Разум Женевы спал; контроль принадлежал Окаше. Сельфида брала на себя полное управление телом только тогда, когда Женева спала или находилась в крайне тяжелом состоянии. И, честно говоря, ей было неуютно от этого. То, что она делала, было отвратительно с точки зрения культуры сельфидов. Это было запрещено древними договорами под угрозой полного вымирания их расы. Если выяснится, что Окаша завладела живым телом, её уничтожат - в этом она не сомневалась.

Окаша видела это. Вот почему она помогала Женеве, присматривала за ней. Именно поэтому к лагерю Женевы присоединились шесть селфидов. Один из них и направился сейчас к Окаше. Калектус, самый старший и обладающий высочайшим уровнем среди селфидов. Он прибыл по просьбе Окаши и знал больше, чем показывал.

В конце концов, Окаша была всего лишь [Разбойником] 23-го уровня, а теперь ещё и [Медицинским ассистентом] 15-го уровня. В то время как Калектус был...

- Она спит?

- Да. Сегодня она не повышала уровень.

Калектус нахмурился, глядя на Окашу, пока та кивала.

- Пустые домыслы. Это было ошибкой, которая стоила нашему виду всего.

- Не рискуй, Окаша. Мне не нравится, что ты заставляешь своего носителя спать; даже это рискованно, потому что у нас нет опыта взаимодействия с живым носителем. Не иди на риск, пока работаешь с ней. И не позволяй ей рисковать. Ценность жизни Женевы Скалы намного перевешивает твою или мою. Итак, мы договорились.

- Как долго ты останешься с Женевой, Калектус?

- Столько, сколько потребуется. Если в этом мире есть хоть один человек, кто может спасти наш народ от Истощения, то это она. Позволь ей достичь 30-го уровня, а затем, возможно, предложи ей, что пришло время уходить. Мне не нравится, куда движется эта битва. Обе стороны становятся куда более... дикими.

Двое селфидов больше не разговаривали. Окаша закончила есть и отвела Женеву в её палатку. Там она заставила Женеву лечь. Время спать. Окаша позволила себе погрузиться в сон, отпуская контроль над телом. Селфиды спали так же, как люди.

- Окаша?

В штанах был спрятан маленький камень. Женева осторожно вытащила его, пытаясь почувствовать, не просыпается ли Окаша. Та не шевелилась.

"Или, возможно, когда-то мы знали. До того, как наш народ начали выслеживать за преступление - кражу тел у живых".

Это был небольшой голосовой рекордер - магически вырезанная руна, встроенная в центр азуритового камня. Женева купила его некоторое время назад, и Окаша забыла, что он при ней. Для активации требовалось всего одно касание. Женева могла сделать это, засовывая руки в карманы, и Сельфида не обратила бы на это внимания, если бы не полностью контролировала тело Женевы.

Разговор между Окашей и Калектусом звучал, пока Женева лежала в постели. Она слушала, на мгновение закрыв глаза, а затем покачала головой.

Теперь это была её жизнь.

- Луан-сан, вы проснулись!

- Что случилось?

Айко крепко обняла Луана, пока тот в замешательстве моргал, а затем приложил руку к голове. Он покачал головой, пока Кен пытался объяснить ему всё, что произошло.

Он неуверенно поднялся на ноги, а затем снова коснулся своего бока.

- Очень странная. Она была... она была очень похожа на врача из нашего мира.

- В каком смысле?

Луан нахмурился.

Кен кивнул. Затем он замялся. В этот момент вернулась Айко с горячей кашицей, и Луан с жадностью принялся за еду. Кен отвел Айко в сторону и прошептал ей:

- 輸血.

Луан уставился на Кена, и оба почувствовали внезапный прилив волнения. Этого не может быть. Или может? Кен попытался вспомнить - это была молодая женщина, молодая Человек, которая с ним разговаривала. [Врач]. Это было слово из его мира. Здесь [Целители] встречались гораздо чаще. Неужели это правда? Неужели здесь есть кто-то еще?

Луан снова приложил руку к боку, всё еще не до конца веря, что он исцелен. Он и Кен размышляли о том, знал бы вообще человек из этого мира, что такое переливание крови, прежде чем Айко сообщила им, что снаружи возникли проблемы.

Теперь он видел, как Йоханас кричит на Дали, указывая назад, на поле боя, где всё еще сражались Дуллаханы и Кентавры.

- К черту это!

- Мы не уходим, вы, чертовы идиоты. Вы слышали, что Капитан говорила нам о дезертирах...

Американцы явно были готовы разделиться. Их потрясло то, что Луан был ранен прошлой ночью, и это, в дополнение к необходимости каждую ночь иметь дело с мертвыми телами, стало последней каплей. Австралийцы были другого мнения, как и остальные молодые люди и девушки в группе.

Дали спорила с Йоханасом. Молодой американец явно хотел, чтобы все пошли с ним. Он повернулся к группе.

Руки взметнулись вверх, но Пейдж выкрикнула, скрестив руки на груди:

Все выразили общее согласие. Йоханас покраснел и гневно открыл рот, чтобы возразить. Кен повернулся к Луану. Он заметил, что Ксор и Райх наблюдают за перепалкой со стороны, но ни один из офицеров, похоже, не собирался прекращать спор, пока дело не дошло до насилия. Кваллет как раз скрывался в своей палатке - Кен обратился к Луану.

- Что я думаю?

- Думаю, американцы правы.

- Друзья, не знаю, как вы двое, но я совсем не горю желанием снова туда выходить. В меня только что стреляли. Но...

- ...Но я не думаю, что бросать компанию - лучший вариант. Давайте поговорим с Дали и узнаем, что он думает.

- Это не голосование, ясно? Мы остаёмся, что бы ни решили остальные.

- Что это, Дали?

Молодой австралиец ухмыльнулся, забыв о своем недавнем гневе, и наклонился, чтобы скормить существу кусочек хлеба. Оно пискнуло - на удивление глубоким звуком - и загрызло хлеб, в то время как из кустов выпрыгнули еще два таких же.

Кен так и сделал. К его радости, грызун потерся головой о его руку. Айко тут же наклонилась, чтобы погладить его, а Луан присел на землю.

Пейдж, еще одна австралийка со шрамом от укуса на одной руке, протянула руку и погладила маленького пушистого зверька по голове. Вскоре она и все люди в отряде пытались прикоснуться к ласковым созданиям. Кен поймал себя на том, что улыбается - пока один из людей-ящеров не заметил, что происходит. Кен услышал крик и увидел, как возбужденно прибежала Квекса.

Она подбежала к крупному грызуну, которого Кен держал на коленях. Тот замер при виде девушки-ящера, а затем прыгнул с колен Кена и попытался убежать в лес. Слишком медленно. Квекса настигла его и с триумфальным криком подняла ногу.

Наступил момент шока: люди перестали кричать, а люди-ящеры с радостью подняли трупы бериатов. Они удивленно моргнули, глядя на ошеломленных людей.

Квекса нахмурилась.

- Что? Мы поделимся. Бериаты вкусные, если их приготовить. Или даже сырыми!

Они были вредителями. Но они были милыми. Кен считал, что это должно было спасти бериатов, наблюдая за тем, как ящеролюды с радостью сдирают с них шкуры и жарят на огне. Эти зверьки скрасили всем день, а теперь они мертвы и превращены в горячую еду, которой ящеролюды действительно делились вокруг.

--

Это всё равно не облегчало сбор обломков мертвых тел, но, по крайней мере, Кен мог отключать сознание, пока делал это. Он следил лишь за тем, чтобы с Луаном всё было в порядке, но лечебное зелье вернуло молодому человеку силы, и физически Луан был в лучшей форме, чем Кен. Он всё еще был дерганым и постоянно посматривал по сторонам, в тени, но в целом был в норме.

- Эй, Кен, ты не видел американцев?

Кен тут же почувствовал беспокойство, вспомнив ссору, случившуюся несколько часов назад. Луан их тоже не видел, и оказалось, что их не видел никто.

Обеспокоенный, Кен закончил свои обязанности. Кваллет услышал о пропаже американцев и отправился бы на поиски, но было уже слишком близко к рассвету. В ярости командир приказал роте отступить, и они добрались до своего лагеря. Кен пытался не засыпать, слыша, как Кваллет допрашивает Дали и остальных о том, куда делись Йоханас и другие, но он был истощен. Он не спал с тех пор, как в Луана выстрелили, поэтому он опустил голову на подушку...

Казалось, прошло всего мгновение. Кен застонал, почувствовав, что кто-то трясет его. Он попытался запротестовать, но рука снова толкнула его, грубо встряхнув.

- Еще минутку, Луан...

- Кен, проснись! Это американцы.

Рассвет только что наступил. Он не проспал и часа. Но как только Кен увидел лицо Луана, все мысли о сне улетучились.

- Иди за мной.

Кен остановился, когда достиг края нейтральной зоны - места, откуда можно было смотреть вниз, в долину. Он ожидал увидеть сражающихся солдат, но ни одна из сторон ещё не начала атаку. Вместо этого перед армией Дуллаханов находилась группа из восьми коленопреклоненных фигур. Сердце Кена замерло, когда он узнал их.

Кену больше не требовались никакие объяснения. Он, бледный как полотно, уставился на Луана. Там была Айко, она дрожала. Также там были и другие люди, и остальные из "Кулака Хранителя Могил".

Казнить. Кен смотрел вниз на стоящую на коленях группу людей, пока Дуллахан с топором что-то выкрикивал, а солдаты за его спиной ревели. В ушах Кена зазвенело.

- Как?

- 見ないで,愛子.

- Луан...

Голос Луана был тихим. Он загородил Кена собой. Кен открыл рот, и в этот момент раздался крик. Это была Пейдж. Она попятилась назад, и он услышал, как Дали что-то закричала и отвернулась.

Все было кончено. Кен смотрел вниз на долину, пока Дуллаханы поднимали оружие и кричали на Кентавров, которые сотрясали землю копытами и ревели в ответ. Он видел безголовые тела, видел, как один из Дуллаханов вытирает красный топор, и ужас в глазах остальных людей.

В этот момент Кен понял, что никогда не сможет вернуться. Он посмотрел на Луана. Молодой человек вытирал рот. Рвота испачкала часть его рубашки. Он взглянул на Кена, и в этот момент Айко схватила обоих за руки. По ее лицу текли слезы.

Только это и сказал Луан. Кен кивнул.

- Мы пойдем, и мы умрем.

- [Доктор] знала о переливании крови. Может быть, она из нашего мира.

- Мы можем спросить её.

Айко смотрела на сражающихся. Если они выйдут без знамени, то станут мишенью для обеих сторон. Но им уже однажды удавалось пробраться сквозь бой. Если они будут держаться в стороне и, что самое важное, возьмут знамя -

Кен огляделся в надежде увидеть его. Луан замер.

- Но это опасно...

- Я не могу в этом участвовать. Мы не можем. Пошли.

- Другой мир?

А затем он заговорил, и мир перевернулся с ног на голову.

- Вы. Вы все из...

Чернокожий молодой человек - Луан - посмотрел на Женеву. Она почувствовала, как внутри неё зашевелилась Окаша, что-то шепча.

- Да.

- Не могу в это поверить.

- Я Луан Кумало из Южной Африки. Я... я был гребцом. Готовился к Олимпиаде. А вы кто?

- Я... я Женева Скала. Я была... студенткой-медиком. Я из Америки.

- Что случилось?

Женева сидела с остальными в редкий перерыв в сражениях. Нет - это был не перерыв. Просто бои были слишком ожесточенными, чтобы кто-то мог привести к ней раненых, так что у Женевы наконец-то появилось время поговорить. Ирония этого момента была горькой на вкус, пока она сидела с Айко, Луаном и Кеном.

Больше всего Женеву потрясла смерть других американцев, других людей из её страны. Она не слышала о казнях. Здесь была группа людей из её мира, из тех мест, где она жила, возможно, даже из того же штата, и они жили и умирали так близко, а она об этом даже не подозревала.

Луан дрожащей рукой указал на лесную чащу, за которой он слышал и видел продолжающийся бой. Он посмотрел на Женеву.

- Четыре. Считая это.

- Чем вы занимаетесь, Женева-сан? Почему вы здесь?

- Вас наняли? Вам платят за спасение людей?

Женева попыталась объяснить. Остальные пытались понять. Женева встала и начала ходить взад-вперед, благодарная за то, что Окаша просто слушала всё это. Она не знала, стоит ли ей рассказывать о ней.

Что-то сковало её язык. Женева обнаружила, что поправляет своё утверждение.

Остальные посмотрели на неё, и Женева попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло. Она продолжила.

Трое обменялись безнадёжными взглядами. Женева пристально посмотрела на них. Она знала, чем занимаются подавляющие компании. Она видела восстание нежити - однажды один из них появился прямо на операционном столе, прежде чем Окаша размозжила ему мозги. Это не нарушило её клятву, но встревожило её. В этом мире были магические, фантастические существа, такие как нежить и маги, но люди всё равно истекали кровью и убивали друг друга так же, как и в её мире.

Но как? Она расхаживала взад-вперед и быстро приняла решение.

Луан посмотрел на неё. Он был примерно одного возраста с Женевой, а может, и старше. Он встал.

У Женевы была еда. Точнее, еда была у сельфидов. Они привезли её с собой и предоставили большую часть необходимых ей припасов. Она замялась, а затем кивнула. Она не была уверена, но в сердце у неё был только один ответ.

Они кивнули. Луан встал и посмотрел в небо.

- Вы будете в безопасности на обратном пути? Я могла бы попросить Калектуса...

Кен попытался успокоить Женеву, хотя ей самой хотелось успокоить его. Он был бледен, как и Айко и Луан. Они только что видели, как гибли их друзья, а теперь Женева ставила их перед трудным выбором. Они посмотрели на неё. Айко поклонилась, и Кен сделал то же самое. Луан кивнул.

В этот момент Женеве было совершенно всё равно.

- Что мы будем делать?

- А я знаю.

- Я уйду с Женевой. Я не могу этого сделать, ребята. Не могу... не могу выходить туда и всё время гадать, не умру ли я в следующий раз, когда какой-нибудь патруль примет меня за врага. Я однажды чуть не погиб. Я не стану рисковать своей жизнью, чтобы разгребать последствия войны. Не знаю, пойдёте ли вы со мной, но мне жаль. Я всё решил.

- Я... я больше никогда не хочу закалывать мертвые тела!

Кен почувствовал, как всё его тело отозвалось на слова Луана. Он вдохнул.

--

Дали поднял голову и покачал ею. Кен заметил это движение, понял его, но всё равно не мог осознать.

- Я не пойду, Кен. Даже если этот [Доктор] из нашего мира - я останусь в компании.

- Ты беспокоишься о безопасности?

- Дали, то, что мы видели сегодня утром...

- Я знаю, что мы видели. Но мы с остальными рассуждаем так: у нас нет выбора. Мы нанялись солдатами, и если мы сейчас дезертируем, то окажемся в одной и той же лодке.

- Может, может, а может и нет. Дело не в этом!

- Нам может не нравиться то, что произошло, но каждый чертов ублюдок снаружи выше нас уровнем. Капитан прав. Это самый безопасный способ поднять уровень и научиться сражаться. Пока мы не попытаемся сбежать.

Луан скрестил руки на груди. Дали пожал плечами.

Говоря это, он многозначительно посмотрел на Луана. Кен не знал, что сказать, но Луан покачал головой.

Кто-то? Кен посмотрел на Луана, а затем на Дали, пока другой молодой человек качал головой.

На этом всё и закончилось. Он отказался идти и сказал Кену и Луану, что остальные поступят так же.

В его словах было что-то прекрасное, и в то же время... Кен чувствовал, что слова Дали его привлекают, но он разделял ужас Луана. И он был с Луаном согласен. Одно дело - рисковать жизнью, но ради этого? Увозить трупы, чтобы больше людей могли сражаться? Для Кена это было бессмысленно, сильнее, чем призыв остаться с компанией.

Странным и извращенным образом казни сплотили остальных Людей, остальных бойцов "Кулака Хранителя Могил". Теперь они стали настоящей компанией. Только Луан, Айко и Кен не могли стать её частью.

Дали пожал руку Кену, как и остальные. Теперь Кену, Луану и Айко предстояло идти к палатке Кваллета, когда начали сгущаться сумерки. Кен задавался вопросом, правильно ли они поступают. Йоханас и остальные бежали, не сказав ни слова. Что сделает Кваллет, если Кен скажет ему в лицо, что хочет уйти?

- Если уйдете, станете дезертирами. Вы видели, что случилось с дезертирами этим утром. Зачем рисковать? И зачем говорить мне?

Луан встретился взглядом с Кваллетом. Капитан посмотрел на него в ответ и кивнул в сторону леса.

- Нет. Мы пойдем к [Доктору].

- К [Доктору]? Почему...

Капитан нахмурился. Он посмотрел на Кена, затем на Айко, а после на Луана. Но взгляд его остановился на Кене, и Каллет вспомнил свое обещание выплатить Кену бонус. Он покачал головой.

- Она не одинока.

- Она не одинока. Мы такие же, как она. Мы не... не солдаты. Она такая же, как мы. Она не убивает.

- Она спасает жизни.

- Капитан Кваллет. Могу я задать вопрос?

- Вы умный капитан. Вы опытный лидер. Вы слышали, как мы спорили. Поэтому...

- ...Вы сказали Дуллаханам, что наши друзья попытаются сбежать прошлой ночью?

1.05 D

1.05 D

Когда-то Женева до смерти боялась за свою жизнь. Она была новобранцем в Раверианских Бойцах, солдатом; несмотря на то, что была [Врачом]. Она столкнулась со своими худшими страхами, леча как своих товарищей по оружию, так и врагов. Она... терпела неудачи... так много раз. Не смогла спасти жизни.

Она утратила свой страх. Вот только теперь она нашла его снова. Теперь ей было страшно. Женева проснулась после очередного принудительного сна от Окаши и обнаружила в своем лагере еще три души. Еще три тела среди многих других. Только эти были особенными.

Женева понятия не имела, что с ними делать. Она заметила их приближение с края долины; они махали белым флагом. Дважды группы солдат бросались к ним, и наступали напряженные моменты, когда обнажались мечи. Но Кен оба раза сумел их успокоить, указывая на лагерь Женевы.

Она разговаривала с Калектусом, который присматривал за остальными сельфидами, вызвавшимися быть её ассистентами. В то время Женева посчитала странным, что так много сельфидов захотели ей помочь. Но до этого у неё уже были добровольцы из числа солдат, и у неё не было времени беспокоиться об этом.

Но в нём было живое, смертное сострадание. Женева видела, как он утешал раненых, и он также разговаривал с Кеном. У него были мертвые глаза, в буквальном смысле. Но то, что использовало эти мертвые глаза, было живым. Сельфиды понимали потерю так же, как и все остальные. Они также понимали опасность, причем острее, чем Женева. Они были солдатами и знали войну.

Калектус указал на Луана и остальных. Женева кивнула.

- Так же, как я могу защитить вас. У вас нет своей компании, но вы известны как Последний Свет.

Женева ненавидела это прозвище. Последний Свет? Это было слишком уж подходяще и в то же время совсем нет. Она не была какой-то квази-богиней, хранителем, стоящим между жизнью и смертью. Она была всего лишь [Врачом], причем не до конца обученным. Если бы из её мира пришел настоящий кардиохирург, или приличный анестезиолог, или кто-то, кто знал бы, как изготовить - изготовить пенициллин или любую из тех вещей, в которых Женева так отчаянно нуждалась, - сколько жизней они могли бы спасти?

Калектус оскалил зубы ящеролюда.

Женева огляделась. "Лагерь" представлял собой немногим больше, чем скопление палаток на поляне. Территория была небольшой - было расчищено место, где раненые лежали на подстилках перед тем, как попасть в её операционную палатку. Там было место, где она могла спать, палатки для селфидов и отдыхающих раненых, палатка с припасами и имевшимися у неё лечебными зельями, не говоря уже о дополнительных бинтах, скальпелях, иглах... и на этом всё.

- Хорошо. Только... дайте им пространства. Кормить их несложно, и место у нас есть.

- Калектус говорит, что вы будете в безопасности, пока не будете отлучаться. Я не могу предложить вам защиту вне лагеря, и, возможно, даже внутри него. Я не состою ни в какой компании.

- Мы понимаем и благодарны за всё это, Женева. Вы не должны были этого делать. Мы не покинем лагерь.

Ему было странно благодарить её за что-либо. Женева огляделась, пытаясь сказать что-нибудь, хоть что-нибудь. Выразить соболезнования по поводу казненных друзей? Она не знала их имен.

- Эм, мисс Женева-сан...

- Если вы не компания, то почему у вас этот... флаг?

- Это? Это не знамя компании. Это символ. Я использую его, чтобы дать понять солдатам, что я не боец.

- Символ госпиталей. Красный Крест.

Женева видела эту параллель, хотя ей казалось, что своим символом она крадет идентичность этой группы. Кен возбужденно закивал.

- Некоторые ассоциируют его со мной. Но это не то, что сможет вас защитить.

Женева пожала плечами. Это был флаг. Он не был ей жизненно необходим, но иногда помогал. Она услышала крик и резко обернулась. Кто-то бежал, галопом мчась к её лагерю. Она заметила, как Кен и остальные напряглись, но это были не солдаты, идущие в бой.

- Калектус, я приступаю к сортировке раненых. Мне нужно, чтобы ты разбудил кого-то из остальных и подготовил их к операциям. Вы, ребята...

--

Это была изматывающая, изнурительная работа. Хирургия могла быть как точной, как пересадка сердца, так и грубой, как перепиливание костей. Или распиливание доспехов Дуллахана, чтобы добраться до поврежденных внутренностей.

Малые благословения. Женева как раз протирала стол, удаляя кровь, экскременты и мочу, которыми поверхность заляпал её последний пациент, когда в палатку робко кто-то вошел. Женева подняла взгляд, ожидая следующего пациента, но вместо этого увидела Айко.

- Я...

- Я хочу помочь. Я хотела бы помочь вам. Если смогу.

- Почему?

- Я не такая смелая, как Кен или Луан. Я... я не люблю сражаться. Но я сидела в лагере и видела так много раненых... Я хочу помочь им. Как вы думаете, у меня получится?

Айко тяжело дышала, глядя на кровь. Она стояла с бледным лицом, глядя на раненых. Она посмотрела на Женеву, колеблясь.

Женева потянулась к ней. Её рука была в крови, и она замерла. Но затем она всё же протянула руку и слегка коснулась плеча Айко. Взгляд девушки переместился на кровь, но она не отпрянула.

- Я постараюсь.

- Что мне делать?

- Вдевай нитки в иголки, точи скальпели... подавай мне инструменты. Следи, чтобы исцеляющее зелье было наготове, когда оно мне понадобится. Если выдержишь первый час, я научу тебя правильно убирать кровь губкой и посмотрю, что еще ты сможешь делать.

- Они здесь на случай, если пациент очнется. Если это случится, отойди. Бывало, они пытались колдовать, резать меня спрятанными кинжалами... у нас нет анестезии, и иногда они приходят в себя прямо во время того, как я их вскрываю.

- За работу.

Айко была храброй. Кен это знал, Луан знал. Они сидели вместе, наблюдая, как тела вносят в палатку Женевы и выносят из неё, и оба думали об одном и том же. Только Луан облек это в слова.

- Я чувствую то же самое.

Кен и Луан не заходили внутрь. Им даже в голову не пришло зайти и предложить помощь. Когда Айко сказала об этом, Кен хотел пойти с ней. Но не смог. Он не мог заставить себя столкнуться с тем ужасом, который видел снаружи.

- Мне стыдно в этом признаваться, Кен, но мне кажется, что мы здесь бесполезны. Думаю, мы правильно сделали, что не продолжили путь к Кулаку Могильщика, но...

Она спасала жизни. Приносили солдат, раненых до unbelievable, их приносили друзья, умолявшие её спасти их. И она спасала. Иногда ей не удавалось, но Кен видел, как внутрь заносили тела, а выходили бледные люди и кентавры, которых он готов был поклясться что мертвыми, - слабыми, но живыми.

- Что мы можем сделать, чтобы помочь?

Луан покачал головой. Он снова пристально смотрел на флаг над палаткой Женевы. Красный крест был едва виден за белыми складками ткани. Он пробормотал себе под нос:

- Зачем? Чтобы все видели?

Кен медленно кивнул. Красный крест. Символ больниц, скорой помощи. Символ... жизни. Он понимал Луана.

- У нас есть белый.

- Но он белый. Нам понадобится красная краска.

Луан покачал головой, и Кен тоже покачал головой. Кровь - это было... неправильно. И насекомых она, скорее всего, только привлечет.

- Я знаю где. Но не знаю, как мы её купим.

- Если тебе нужно что-то продать... как насчет этого?

- Это то, что Женева вытащила из меня. Он всё ещё активен. Магический. Бьюсь об заклад, его можно прикрепить к стреле и выстрелить. Я слышал, они дорогие. Знаешь кого-нибудь, кто мог бы это купить?

- Думаю, я знаю кое-кого.

Военные торговцы формально были [Торговцами], но те, у кого была огромная эскортная свита, множество товаров на продажу и, как правило, не меньше полудюжины сумок хранения, зарабатывали тем, что продавали товары сражающимся компаниям. Они могли предоставить всё что угодно: от магических зелий и оружия до информации - и всё по завышенной цене.

Именно туда и направился Кен. Путь через долину был пугающим, не говоря уже об опасном, даже с белым флагом, но он справился. Причем в одиночку. Он убедил Луана, что это лучший вариант. На самом деле Кен боялся, что Луан может пострадать. Рисковать жизнью должен был только один из них.

Нага с золотистой чешуей и в роскошной усыпанной драгоценностями одежде изящно обвивал нечто похожее на круглый диван, предназначенный как раз для таких, как он. По правде говоря, это больше напоминало винтовую лестницу, идущую вверх, где была опора для его более человекоподобного торса, в то время как змееподобное нижнее тело обвивало основание. Когда Кен приблизился, нага распрямился и поднялся; его рост составлял не менее девяти футов.

- А. Я видел твое лицо раньше, юный человек. Ты пришел продать или купить? Или просто хочешь еще поглазеть?

Разглядывать ящеролюдов не считалось грубостью... а нага, видимо, был тем, кем могли стать ящеролюды. Кекса не рассказала Кену обо всем в деталях, но ящеролюды могли менять форму как... ну, если честно, как карманные монстры. Как их называли американцы? Ах, точно. Покемоны.

- О, ты знаком с нашими обычаями. Ты интересный человек. Как тебя зовут?

Кен склонил голову, и нага улыбнулся ещё шире. Он развел руки, демонстрируя усыпанные драгоценностями пальцы.

Кен кивнул и вдохнул.

Нага в восторге рассмеялся. Кен слегка улыбнулся.

Он взял скомканный лоскут ткани и явил зачарованный наконечник стрелы. Ксаландрасс присмотрелся к нему, а затем многозначительно улыбнулся Кену.

- Она была у друга.

От этих слов у Кена что-то сжалось в груди. Ксал наблюдал за лицом Кена.

- Я не считаю, что должен винить вас, Ксаландрасс.

Кен кивнул. Он сделал вдох.

Нага снова начал смеяться, но осекся. Он не выглядел удивленным просьбой Кена, скорее задумчивым. Секунду он постукивал по губам длинным пальцем, прежде чем кивнуть.

Он наблюдал за Кеном. Кен сохранял вежливо-беспристрастное выражение лица. Ксал многозначительно улыбнулся.

- Красный, белый и черный, пожалуйста.

Ксал щелкнул пальцами, и Кен увидел, как одна из повоз за его спиной сдвинулась. Предметы поплыли вверх и вокруг Кена, пока Нага указывал на каждый из них, говоря тихо и заманчиво.

Вопрос прозвучал быстро и внезапно, но Кен был к этому готов. Он вежливо склонил голову перед Ксалом.

Нага улыбнулась, на этот раз с сожалением.

Кен вежливо улыбнулся.

Нага рассмеялась.

--

Что это было? Женева огляделась, нахмурившись, и увидела знаки.

Но больше всего поразил знак, который возвышался над всеми остальными. Знак, который потряс Женеву до глубины души.

Это было просто, прямолинейно и It говорило с ней. Она смотрела на вывеску, которая провозглашала... что? Что они компания, боевая единица? Одна из многих групп в Балеросе?

Она посмотрела на них и почувствовала желание улыбнуться. Улыбка не появилась, но Женева склонила голову. Затем она принялась за работу.

Инцидент произошел, когда Кен и Луан красили последнюю вывеску для установки. Они услышали рев и, бросив свои дела, поспешили на наблюдательный пункт, чтобы осмотреть поле боя. Там они увидели группу Дуллаханов, прорубающихся сквозь силы Кентавров.

По полю боя шагали шесть гигантов, каждый из которых был высотой не менее двенадцати футов. Это были Дуллаханы, только... нет. Для Кена это было похоже на миниатюрного робота-воина, как Гандам - гигант из металла и движения. Но они были Дуллаханами. У них были все черты Дуллахана, только их доспехи были масштабированы до огромных размеров.

Они были быстрыми. И сильными. Один из Дуллаханов поднял массивный двуручный меч высотой с самого Кена и одним ударом разрубил Кентавра. Он взревел и бросился в строй Людей, Кентавров и Людоящеров, и Кен увидел кровь, конечности и крики, когда остальные пять Дуллаханов вместе с ним ворвались в ряды врага.

Луан завороженно смотрел на гигантов-Дуллаханов. У Кена не было ответа, но сзади подошел Калектус и произнес:

Оба посмотрели на него. Калектус кивнул в сторону титанов-Дуллаханов с серьезным видом.

- И что это значит?

- Это значит, что Женеве будет больше работы.

Дуллаганы-[Джаггернауты] нанесли кентаврам ужасающий урон. Ужасающий урон... ценой собственных жизней. Кен завороженно наблюдал за тем, как каждый из Воителей падал, увлекая за собой десятки врагов. Это было просто следствием их размера. Несмотря на всю их силу и броню, зачарованное оружие могло их ранить, и кентавры скакали вокруг дуллаганов, расстреливая их из луков и нанося удары копьями...

Но не мертвы.

- Мы пришли за помощью. Пожалуйста. Помогите нам.

Кроме того, он был на грани смерти. Бесчисленные дыры от стрел испещряли его тело, а левое плечо было почти полностью оторвано. Он потерял столько крови, что она окрашивала его синюю броню. Кен подумал, что Женева ни за что не сможет его спасти.

"Айко! Начинайте снимать доспехи! Остальные - покажите мне, где он ранен! Снимите с него броню!"

"[Вспышка рук]. [Безупречный разрез]".

- Боже мой.

"[Гемостатическая пауза]".

- У меня есть шесть минут и сорок секунд. Айко, мне нужны лечебные зелья и пипетка. Остальные - показывайте мне, куда он был shot!"

"[Обнаружение травм]... осталась одна. Где-то в верхней правой части груди".

- Важна только его жизнь. Если руку придётся отсечь...

Женева посмотрела на Айко. В руках у японской девушки было нечто, чем она вливала драгоценную жидкость в раны. Пипетка, средневекового образца. У неё не было резиновой груши, но она позволяла отмерять небольшие порции лечебного зелья. Женева позвала её к себе, а затем произнесла вслух:

- Что?

- Мышца. Соединяется с...

- Мне нужно будет создать пересадочные соединения. Вы - откройте доспех на его ноге. Мне нужно сделать разрез - здесь проходит главная артерия... соединяется... здесь.

- Лечебное зелье не могло бы этого сделать. Ни за что. Рука была отсечена - в таких случаях она не заживает. Но она собрала его заново. Просто так.

- Спасибо. Мы доложим об этом своему руководству.

- Я передам вашу благодарность Женеве-сан.

- Спасибо.

Калектус заговорил, когда они ушли.

Он пристально смотрел в ту сторону, куда они направились. Кен кивнул. В тот момент Дуллаханы проявили больше эмоций и почтения, чем он когда-либо видел у Ксора по отношению к Кваллету.

Калектус замялся.

Он повернулся, качая головой.

- Что?

- Она спасла Воителя, того, кого враги уже считали мертвым. Она изменила расстановку сил на поле боя, сохранив часть мощи бронетанковой роты "Осколок Бритвы". Теперь она больше не мелкий актив, который можно игнорировать. Теперь она - могущественный союзник... или опасный враг.

--

Когда у неё наконец появилось время поговорить с Дуллаханом, под паническим натиском Кена, Женева была прямолинейна.

Дуллахан приподняла голову руками, наклоняя её из стороны в сторону, разглядывая заляпанную кровью одежду и руки Женевы.

Она привезла с собой сундук, полный лечебных зелий, и несколько мешков золота. Женева взглянула на золото и в тот же миг потеряла к нему интерес. Но вот лечебные зелья привлекли её внимание. Она заколебалась.

Она склонила голову.

- Принято. Компания "Доспехи Бритвенного Осколка" благодарит вас за ваши действия. Мы обратимся за вашей помощью и с другими ранеными солдатами.

- И я лично благодарю вас. Воитель, которого вы спасли... мой второй брат.

- Айко, прежде чем использовать, проверим эффект. Возвращаемся к работе.

Группа кентавров галопом въехала в лагерь через день после инцидента с командиром Гришкой. Луан и Кен были заняты созданием повязок, которые можно было затягивать и использовать для раненых, прибывающих в лагерь, когда к ним помчалась группа кентавров с обнаженным оружием. Они чуть не переехали двоих и ворвались бы прямо в операционную палатку Женевы, если бы Калектус не остановил их своей алебардой.

Глава кентавров, дерзкий высокий рыже-кремовый жеребец с каштановыми волосами и дикими длинными локонами, закричал Женеве, когда та вышла из палатки. Он и его друзья держали оружие наготове, защитным кольцом окружая кентавра, которой распороли живот. Другой кентавр рукой удерживал её внутренности на месте.

Резко отрезала Женева. Глава кентавров оскалился и рванулся к ней, остановившись только тогда, когда Калектус преградил ему путь алебардой.

Женева указала рукой назад, в свою палатку, где кричал её нынешний пациент - Дуллахан.

- Сейчас же! Или я перебью твоего стража и всех остальных в этом лагере!

- Угрозы в мой адрес или в адрес кого-либо в этом лагере не спасут вашего [Капитана].

Это остановило Женеву. Она посмотрела на бледного кентавра с длинными волосами, а затем на кентавра, который ей угрожал. Женева подошла к ней и осмотрела её. Она медленно кивнула.

- Ты поставишь её жизнь ниже...

Женева резко оборвала кентавра, заставив его отступить на шаг. Она посмотрела на остальных.

Она встретилась взглядом с кентавром.

Он поколебался. Женева вернулась в свою палатку. Она спасла жизнь Дуллахану, но не смогла спасти двоих других, что прибыли вслед за ним. Остальных она спасла, включая [Капитана]. Когда всё было закончено, кентавры обступили своего Капитана, у которой нашлись силы встать и даже немного передвигаться, пусть и очень слабо. Женева велела ей отдыхать, но кентавры настаивали на том, что должны вернуть её в свой лагерь. Они сказали Женеве, что оставлять её здесь будет небезопасно.

- Я запомню это.

--

Калектус покачал головой, глядя на золото и зелья, хотя всё это было кстати. Вернуть их тоже было невозможно - кентавры просто оставили деньги и зелья в лагере и ушли, не проронив ни слова. Кен понимал смысл этого жеста, в то время как Женева - нет.

Луан объяснил ей, пока он и Кен помогали затачивать инструменты, которыми Женева вскрывала своих пациентов.

Женева покачала головой, обеспокоенная всеми этими политическими играми.

Кен уже собирался предложить сходить в каждую компанию и объяснить именно это, когда услышал серию быстрых, тревожных сигналов рога с поля боя. Он и остальные знали, что это означает беду, и все разом вскочили на ноги.

- Воздушный удар. [Маги].

- Это компания "Трехсторонний Закон". Трехчеловекная компания, специализирующаяся на заклинаниях массового поражения по площади.

Лицо Калектуса помрачнело.

- Залтия? - вздрогнула Женева.

- Ты её знаешь?

- Я встречала её раньше. Она сожгла половину леса и вырезала Бойцов Раверии. Если она здесь...

Рёв заглушил слова Калектуса, когда Залтия Верскив обрушила вниз столб пламени. Это произошло так внезапно, так резко, что Кен почувствовал удар лишь как порыв горячего воздуха, сбившего его и остальных в лагере с ног. Глаза жгло, и когда он снова посмотрел -

Но затем пришёл в движение Саранчовый Мор, Эмбрим Трус. Он раскрыл ладонь, и вниз хлынул чёрный туман. Он накрыл всё западное крыло поля боя, ударив по солдатам, которых не задел огонь Залтии. Кен видел, как люди хватались за горла, как люди-ящеры пытались не дышать, как Дуллаханы откидывали головы, стараясь выбраться из тумана - вдыхали - падали.

Лицо Луана было бледным. Женева просто смотрела. Кен наблюдал, как [Маги] взмывали выше, закончив свою работу. Поле боя изменилось в одно мгновение. Кентавры ликовали, расстреливая врагов, но те отступали.

Калектус ответил:

Его слова оказались пророческими. Туманы держались более десяти минут. Когда они исчезли, обгоревшие солдаты и те, кто избежал худшего воздействия газа, всё ещё лежали на земле, умирая. Но Дуллаханы подтянули новые силы, и они вновь столкнулись с кентаврами в кровавой сече.

- Они умирают.

- Они не придут сюда. Еще несколько часов.

Беспомощные.

В Кене вспыхнуло чувство - горячее и яростное. Он просто стоял здесь, пока Женева и Айко боролись за жизни людей. Но они ничего не могли сделать для тех, кто остался там. Никто не мог. Их оставляли умирать, потому что обе стороны были слишком заняты, чтобы выйти и помочь им!

Луан положил руку на плечо Кена. Он смотрел на раненых, и на его лице читались те же беспомощная ярость и отчаяние. Но он понял, о чем думает Кен, и остановил его.

- Нет, не дезертиры. У нас есть рота.

- Но они этого не знают. Там - даже если у нас есть флаг, мы выглядим как все остальные.

- Но...

Луан покачал головой, глядя на долину. Компании "Кулак Могильщика" приходилось беспокоиться об этой проблеме, но они решили её, сами став целью. Они носили фонари, шумели, у них было знамя с вшитым в ткань заклинанием освещения - и всё это для того, чтобы люди знали, что они не враги. Но даже это срабатывало не всегда.

- Мишенями.

- Кен. О чём ты думаешь?

- Или покрасить.

Он посмотрел на Луана, а затем на банки с красной и белой краской, которыми Айко украшала лагерь. Затем Кен посмотрел на флаги. Белый и красный. Мишень. Символ.

- Она предполагает, что мы рискнём своими жизнями?

- Это стоит того, чтобы за это умереть?

Кен схватил Луана и потащил его к краске.

Дали сидел и наблюдал за сражением вместе с остальными бойцами "Кулака Хранителя Могил", перекусывая в preparation к ночной работе. Он с ужасом ждал этого. Никто не мог пропустить воздушный налет [Магов], и тела усеяли дно долины. Но работа есть работа. Он поправил ремень и обвел взглядом ряды своей роты.

Сейчас девушка-ящерица наблюдала за насилием внизу, ее хвост дергался. Дали понимал это чувство. К смерти можно было привыкнуть, но никогда нельзя было с ней примириться. Это всегда было-

Пейдж встала. Она что-то заметила. Дали резко перевел взгляд на поле боя. У него отвисла челюсть.

Две фигуры внезапно выбежали на дно долины. Они сразу бросились в глаза - отчасти из-за флага, который они отчаянно размахивали, а отчасти из-за их доспехов.

- Красный крест? Они что... медики?

Квекса заметила их. Она вскочила, полная страха, и у Дали всё сжалось в животе, когда он увидел, что солдаты с обеих сторон обратили внимание на Кена и Луана. Он видел, как Луан вонзил флаг в землю, а затем Кен что-то поднял. Щит. На нём был такой же красный крест.

- Не может быть.

Квекса трясла Дали, пока тот пристально смотрел на Кена и Луана. У них были какие-то носилки, и они осторожно уложили на них обгоревшего солдата. На его глазах они подняли носилки и побежали обратно к лагерю, из которого пришли.

Пейдж вскочила на ноги. Кен и Луан несли раненого солдата, бежа they изо всех сил, пока вокруг них летали стрелы. Группа солдат отделилась и направилась к ним, но замерла, увидев, что делают Кен и Луан.

- Смотрите! Это же Кен и Луан!

Он вскочил на ноги и приложил ладони ко рту.

Разумеется, он был слишком далеко, чтобы его услышали. Но другие люди услышали его и подхватили этот призыв.

"Убирайтесь оттуда!"

Солдаты начали оборачиваться. Группа кентавров на поле боя помчалась к Кену и Луану, но в последний момент свернула в сторону. Теперь весь "Кулак Хранителя Могил" ликовал и кричал, и этот шум передавался другим ротам.

"В другую сторону! В другую сторону!"

"Медики! Они медики!"

Герои.

Почему? Запомнили ли они этот знак как символ Последнего Света? Приказали ли им командиры не вступать в бой? Или Кен и Луан просто не представляли угрозы? А может, они видели, что те делают?

И они бежали, используя каждую каплю своих сил. На кону стояли их жизни. Они мчались по истерзанной земле, пока Кулак Могильщика выкрикивал им приказы со своей позиции сверху. Люди ликовали, кричали и вопили вслед двум фигурам, которые с носилками спринтовали к раненому ящеролюду.

Дали обернулся и увидел Этретту, одну из самых старших солдат-дуллаханов, которая пристально смотрела на поле боя. Он кивнул ей, и она подошла.

- Если им не было такого раньше, то теперь будет.

- Они храбры. Люди правда так делают? Спасают друг друга? Спасают раненых?

- В этом нет никакого смысла.

- Но в этом есть что-то благородное. Глупое и благородное.

Дали улыбался. Он смотрел на Луана, который вместе с Кеном рухнул без сил у своего лагеря. Отсюда он не мог видеть отчетливо, но ему показалось, что они смеялись.

--

И она не могла ему помочь. Женеву никогда не учили бороться с газовыми атаками. У нее не было ни необходимого опыта, ни инструментов.

Смертоносным и неэффективным. Дядя Женевы был любителем истории и читал ей лекции о том, что газовые атаки перестали быть полезными, когда обе стороны осознали опасность и начали использовать противогазы. Солдаты союзников могли продолжать расстреливать своих противников, пока вокруг них плавал газ.

Действие этого газа было похоже на иприт, лечения от которого не существовало. Лучшим способом борьбы было избегать воздействия или провести дезактивацию. Женева вышла из транса и посмотрела на Айко. Лицо девушки было бледным, пока она смотрела на молодого человека, чья кожа уже покрывалась волдырями.

Руки Женевы задвигались. Она начала срезать одежду с солдата, снимая с него доспехи. На лице у нее была тряпка с древесным углем, и она собиралась переместиться на улицу, чтобы дать солдату как можно больше чистого воздуха.

У нее не было ничего, что она могла бы использовать. Совсем ничего. Женева сделала всё, что было в её силах. Она промыла кожу солдата, попыталась пустить ему кровь, чтобы снизить давление, но он не мог дышать. У неё не было респиратора, не было никакого способа помочь. Газ исчез гораздо быстрее, чем иприт, но последствия оказались необратимыми.

Они ухмылялись, изнуренные, покрытые потом; их свежеокрашенные доспехи слегка потекли на жаре. Они принесли сюда солдат. Женева смотрела на них. Они спасали солдат, приносили ей тех, кого она могла спасти. Она не хотела говорить то, что должна была.

- Вы больше не можете приносить мне жертв газовой атаки. Я не могу им помочь.

- Что случилось?

- Я ничего не могу сделать. Ничего. Газ в их легких. Они не могут дышать, и я не могу их спасти. Если вы будете приносить их сюда, всё, что мне останется - это смотреть, как они умирают. Вы не можете их спасти. Я не могу их вылечить, а есть другие солдаты, которых я могу спасти. Вы понимаете?

- Но...

- Я ничего не могу сделать.

Первым заговорил Луан. Он помог Кену подняться и кивнул Женеве. В его глазах отражалось эхо той боли, что чувствовала она, но он взял ситуацию под контроль.

Он увел Кена. Взгляд Кена следовал за Женевой. Ей показалось, что в нем звучало обвинение. Она смотрела, как Кен и Луан возвращаются на поле боя, рискуя своими жизнями ради спасения других. Женева бессильно сжала кулаки.

--

Женева плакала. Она не смогла их спасти. Кен резко затормозил вместе с Луаном, услышав отчаянный крик. Он увидел солдата, молодую женщину-Дуллахана, которая ползла к нему, толкая перед собой голову по земле. Он направился к ней, но вдруг осознал, что она - жертва газа. Ее кожа была покрыта волдырями, глаза повреждены.

Луан посмотрел на Кена, и в его глазах был смертный ужас. Кен взглянул на молодую Дуллахана и отвернулся. Он услышал ее слабый призыв:

- Прости меня.

- Прости меня!

- Спа... спасибо.

Луан и Кен вернулись туда еще дважды. Затем они рухнули, слишком уставшие, чтобы двигаться. Кен смотрел на Луана, Луан смотрел на Кена. Смех, которым они делились после спасения первого солдата, исчез. Но Луан сел и протянул руку.

Кен взял её.

Они увидели среди выживших того обгоревшего Дуллахана, которого спасли. Этого было достаточно. Кен рухнул на свою постель и одновременно зарыдал и засмеялся.

[Уровень Медика 4!]

[Получен навык - Сочувствующее ухо!]

- Вы спасаете гораздо больше Дуллаханов, чем Кентавров.

Но не всех. И их действия имели последствия, хотя Женева никогда бы не попросила их остановиться. Она спокойно посмотрела на кентавра, который сверлил её взглядом, и просто ответила:

- Но вы спасаете больше дуллаханов, чем кентавров.

Это была голая правда. Каким бы тяжелым ни был дуллахан в полном латном доспехе, он всё равно был гораздо легче кентавра, который представлял собой лошадь и половину человека, слитых воедино, и, возможно, также закованного в броню. Даже в группе из четырех человек [Медики] с трудом могли транспортировать одного кентавра, пока вокруг них летели стрелы и сыпалась магия.

- Мы наблюдаем за вами. Спасайте дуллаханов, если хотите, но ваша беспристрастность кажется предвзятой в их пользу.

- Старайтесь спасать того, кто ближе всех. Это всё, что мы можем сделать.

Кентавры ушли; их конвой из воинов настороженно осматривал лес, пока раненые ковыляли или их несли обратно в их лагерь. Женева смотрела им вслед. Она была обеспокоена.

- Теперь еще и сопровождение? А что будет, если Дуллаханы пришлют конвой в то же время, что и кентавры?

Он рассмеялся. Женева - нет. На следующий день Дуллаханы тоже начали присылать сопровождение. Они не сталкивались с кентаврами, так как Дуллаханы прибывали утром, а кентавры - ночью. Но она чувствовала, что это лишь вопрос времени.

Спустя шесть дней после того, как Кен и Луан начали работать в качестве [Медиков], их перехватили по пути с поля боя. Появилась группа из восьми кентавров, которая загнала их в угол вместе с двумя селфидами, с которыми вышли Кен и Луан.

- Мы не воины. Мы пытаемся спасти ваших друзей...

Кентавры сузились кольцом. Кен и Луан огляделись, внезапно обеспокоенные. Один из кентавров вырвал флаг, который несли селфиды, и швырнул его на землю. Луан обернулся, возмущенный.

Удар дубинкой сбил его с ног. Кен вскрикнул и бросился к Луану, но удар пришелся ему по затылку. Он упал и услышал, как вожак кентавров выкрикнул приказ.

- Кен! Кен! Отвечай мне, парень!

У Кена было сотрясение мозга. У Луана - несколько глубоких порезов и трещина в ребре. Оба селфида получили переломы - казалось, кентавры сосредоточили весь свой гнев именно на них. Обоим требовались новые тела, что не было проблемой, но вот сама атака беспокоила.

- Я могу попросить о разговоре с их командиром. Но я не могу обещать, что вы будете в безопасности. Никто из нас не в безопасности. Мы можем лишь воззвать к чувству морали обеих сторон и надеяться, что они уважат то, что мы пытаемся сделать.

Возможно, это сработало бы в Америке или в других частях света. Может быть, это сработало бы даже с кентаврами. Они были благородны - они гордились тем, что не совершали постыдных поступков. Засада для них не была постыдной, равно как и другие формы внезапных атак; это был просто эффективный способ ведения войны. Но Дуллаханы...

Победа любой ценой.

Он хотел бы знать, что он может сделать. Но подходящего ответа не было, а тем временем битва между кентаврами и дуллаханами вступила в свою финальную стадию. Обе стороны нанесли друг другу ужасные удары, и теперь сражения стали самыми ожесточенными. Иногда они продолжались и ночью, заставляя компании по подавлению нежити оставаться на своих местах, чтобы не оказаться втянутыми в бой.

Шел шестнадцатый день с тех пор, как Кен прибыл на поле боя, когда это случилось.

- Я не поеду, Окаша. Пока нет.

- Каждый день поступает бесчисленное количество раненых. Я не могу просто бросить их...

- Если на нас нападут, значит, мой статус [Врача] ничего не значит, Окаша. Я должна верить, что мой нейтралитет будет соблюдаться.

Окаша произнесла это слово так, будто оно было ей чуждо. Она покачала головой Женевы.

- И что произойдет, если я приму их сторону, Окаша? Мне что, вступить в их роту и начать лечить только селфидов?

- Я не могу принимать чью-либо сторону. Даже вашу. В тот момент, когда я это сделаю, я потеряю единственное, что меня защищает. Я должна помогать всем.

Женева знала, что это правда. Она опустила голову.

У Окаши не было ответа. Женева поспорила бы с ней дальше, но в помещение вошла группа раненых солдат. Дуллаханы, все в коме. Принесшие их люди понятия не имели, что случилось.

- Я осмотрю.

Конвой вооруженных воинов, прибывших за ранеными из компании "Броня Острого Лезвия", был в три раза больше, чем в прошлый раз. Женева нахмурилась, заметив это, но не стала возражать. Дуллахан, ответственный за группу, кивнул ей, и его люди начали возвращаться в лагерь. Они успели отойти от её лагеря всего на пятьдесят футов, когда она услышала отчаянные сигналы рога. Те самые, что она слышала время от времени.

Женева посмотрела в небо, ожидая увидеть одного из двух [Магов] компании Трипартитного Закона, спускающихся в долину. Вместо этого она увидела летящую вниз женщину.

Сердце Женевы замерло. Она увидела Залтию Верскив, которая летела прямо к ней, и её руки светились огненной магией. Она пришла за Женевой?

- Нет. Нет! Остановитесь!

Слишком медленно. Огненный шар сорвался с её руки, подобно огненному метеору, летящему к земле. Ударная волна отбросила Женеву назад. Когда она поднялась, она увидела лишь дымящийся пепел. Сопровождение было стерто с лица земли.

На её лагерь. Приносящая Огонь пролетела мимо Женевы, вновь вызывая пламя в своих руках. Она обстреляла операционную палатку Женевы, метнув огненный шар, который взорвался и поджег влажный брезент. Затем она выпустила из рук струю огня, которая пронеслась по палаткам, где спали люди. И по палатке со снабжением.

- Нет.

- Погиб.

- Я предупреждала тебя. Этот мир не твой, Женева. Здесь нет милосердия. Никаких поблажек. Твой мир мягче, благороднее, полагаю.

- Нет. Он такой же. Точь-в-точь такой же.

Всё было точно так же.

- А вот и [Доктор].

Клинок был красным. Тела раненых солдат, выстроенные перед её палаткой - Женева посмотрела на неподвижную фигуру Кентавра, а затем на Дуллахана.

У него не было слов, чтобы ответить ей, но он зашагал к ней. Женева не шелохнулась, но Окаша среагировала. Она заставила Женеву вскочить на ноги и бежать. Но в лагере был не один убийца-Дуллахан.

И остановилась.

Женева перехватила свою правую руку. Она услышала крик Окаши, почувствовала, как Сельфид пытается подавить её волю. Женева не позволила. Она напрягла каждую мышцу в своем теле, подавляя отчаянные попытки Окаши двигаться одной лишь силой воли.

Дуллахан ругался. Женева обернулась и увидела, что первый из них уже подходит к ней. Это оказался не "он", а "она". На Дуллахане были темно-красные доспехи, а в руке - короткий меч.

Она с любопытством посмотрела на Женеву. Женева широко развела руки. Она чувствовала, как мир вокруг неё плавится. В её сердце было отчаяние.

- Благородно.

- Но ошибочно. Это война. А на войне мы делаем то, что должны.

- Осталась ещё одна. Помощница. Найди её. Убей её. У этих двух [медиков] нет их Навыков. Пошли, пока этот проклятый сельфид нас не достал.

1.06 D

1.06 D

Дедушка Кэндзиро умер в тот год, когда Кен поступил в университет. На тот момент ему было восемьдесят восемь лет. У Кэна остались и теплые, и горькие воспоминания о дедушке; многие из них были связаны с тем, как его отец и дед при каждой встрече воскрешали старые споры.

В глазах дедушки было мало чувства вины за войну. Япония сражалась и проиграла. Америка сбросила свою бомбу - бомбу, чтобы покончить со всеми бомбами - на Хиросиму и Нагасаки. Теперь наступил мир. Но в сердце дедушки Кэна всегда оставалась крупица ненависти. И не только из-за бомбы, но и из-за тех ночей, что он провел, глядя в небо, пока падали бомбы.

Огонь. Лагерь Женевы был в огне. Маг, Залтия, Приносящая Огонь, подожгла его. Но это было еще не всё.

Кто-то кричал на него. Кен огляделся. В голове было пусто. В ушах звенело от взрывов. Он осознал, что стоит на месте в полном оцепенении, пока к нему бежит Луан. В руках у того была булава. Он кровоточил.

- Кен! Нам нужно убираться отсюда! В лагере солдаты! Они убивают раненых!

Он моргнул. Часть сознания Кэна пробудилась.

- Где Айко? Луан, ты видел...

Кен не слушал. Он помчался к горящей операционной палатке, остановившись лишь тогда, когда услышал звуки сражения. Они доносились из лагеря, и Луан, бежавший за Кеном, тоже остановился, услышав их.

Кен посмотрел на Луана. Тот замялся.

Пробираясь мимо пылающих палаток и вздрагивая от жара, Кен и Луан наконец увидели, что происходит. Среди горящих обломков сражалась группа воинов. Дуллаханы и одинокий ящеролюд, которого Кен узнал.

Но враг, с которым они бились, не падал, несмотря на то что половина его тела была обгорела до черноты и он получил множество ран. Калектус прорычал, его тело ящеролюда извивалось, нанося удары длинной алебардой. Дуллахан со щитом заблокировал лезвие и отшатнулся; Кен увидел, как щит деформировался от удара.

Луан кивнул. Его лицо было бледным.

"Не смей. Они слишком сильны".

- Да, но он не сможет справиться с ними в одиночку...

Еще один Дуллахан бросился на Калектуса сзади, и двое других начали сближаться. Кен заметил, как Луан напрягся, и попытался его схватить. Затем он увидел, как Калектус развернулся и отшвырнул одного из Дуллаханов ударом ноги в воздух. Тот приземлился в восьми футах от них.

Двое других Дуллаханов отступили. Слишком медленно. Калектус крутанул алебарду, и Кен услышал свистящий звук: оружие рассекло воздух и голову одного из Дуллаханов. Другой быстро отпрянул, и Кен услышал её крик:

Дуллаханы тут же рассредоточились, внезапно проявив осторожность по отношению к Калектусу. Кен не понимал. В ярости? Калектус что-то делал? Затем он увидел, как Сельфид напрягся и согнул колени. Он прыгнул - и продолжил взлетать всё выше.

Осталось двое. Один повернулся, чтобы бежать, а другая, женщина-Дуллахан с мечом, бросилась в атаку на Калектуса. Он встретил её с ревом и одним ударом прорезал и доспех, и плоть. Затем он помчался за последним Дуллаханом.

Алебарда Калектуса рассекла стальной доспех Дуллахана и разрубила его пополам. Торс и нижняя часть тела разлетелись в разные стороны, и Кен почувствовал, как брызги крови попали ему на грудь. Он посмотрел на пятно на своей рубашке, а затем на Калектуса.

- Калектус! Это мы!

- Вы двое. Вы живы.

- Вы ранены, Калектус-сан? Вам нужно...

- Я порвал мышцы этого тела и получил множество ран. Мне нужно найти другое. Но позже. Где Женева?

- Убийцы. Залтия была послана кентаврами, в этом нет никаких сомнений. А Дуллаханы казались опытными [Солдатами], а не наемниками. Только один из них сбежал.

Кен уставился на Калектуса. Селфид коротко кивнул.

- И Айко! Она... Луан, операционная палатка!

- Айко! Айко!

- Кен!

Незнакомку. На него смотрело лицо мертвого Дуллахана. На ней не было доспехов. Она была из селфидов, только за этим безжизненным лицом не было никакой искры. Калектус оперся на свою алебарду.

Он покачал головой, пока Кен и Луан вопросительно смотрели на него. Селфид внутри была мертва. Только сейчас Кен почувствовал боль в руках и вскрикнул. Луан потянулась к нему.

Кен покачал головой.

- Кен?

Он был мертв. Руки Айко были в крови. Она посмотрела на Кена, её руки дрожали. Она была жива. Кен обмяк, а затем снова осмотрел сцену. Дуллахан был мертв, а Айко - нет. Она убила его.

- Я... я...

- Айко!

- Я убила его, Кен. Я не хотела, но мне было страшно...

Кен ответил автоматически, но всё еще смотрел на мертвого Дуллахана. Он никогда никого не убивал. Он убивал нежить, как и все остальные, но Айко... удалось ли ей застать его врасплох? Защитилась и ей повезло?

- Ты видела Женеву? Знаешь, где она была?

Айко казалась парализованной, но пришла в себя, сосредоточившись на вопросе.

- Рассредоточиться и искать! Если найдете кого-нибудь, бегите и зовите меня!

- Иди. Найди Женеву. Мы с Айко начнем искать через минуту.

Найти её было несложно. Кен первым заметил одинокое тело перед пылающим адским пламенем, которое осталось от конвоя Дуллаханов. Он побежал к телу, выкрикивая имена Луана и Айко. Те бросились к нему, пока он с тормозом замирал на месте и смотрел на Женеву.

Иначе и быть не могло. Горло было перерезано, обнажив багрово-черную пустоту. Живот был многократно пронзен клинком. Кен смотрел на Женеву, и на его глаза навернулись горячие слезы. Он отвернулся, когда к ней подошел Луан и закричал. Айко закрыла лицо руками, размазывая по коже кровь.

Её не стало. Но затем, к ужасу Кена, глаза трупа открылись. Неподвижное тело Женевы шевельнулось, и поднялась рука. Она прикрыла горло, и Кен увидел, как она открыла рот.

Кен закричал и отпрыгнул назад. Луан пошатнулся, а Айко в ужасе вскрикнула. Женева была мертва. Она никак не могла быть жива. Но голос, с хрипом вырвавшийся из её горла, звучал как её собственный. Глаза Женевы открылись, и она смотрела прямо на Кена. Как она могла прийти в сознание? Как...

- Кто... Женева-сан?

- Нет. Я Окаша. Я селфид, разделяющий тело Женевы. Её разум в бессознательном состоянии, и она была тяжело ранена. Я поддерживаю жизнь в её теле. У вас есть лечебное зелье?

- У Калектуса может быть. Я позову его.

- Женева жива?

- Она ранена. Думаю, тяжело.

Рука Женевы оставалась прижатой к горлу. Её глаза переместились вниз, на Айко.

- Я... я не могу. У меня нет ни швов, ни иглы. Вам нужно лечебное зелье.

- Ты сможешь продержаться? Женева-сан умрёт или... или истечёт кровью?

- Женева Скала не может умереть. Я этого не допущу.

- Женева!

Она была жива. Просто без сознания, как сообщила Окаша. Но она была жива. Только... кем она была?

Бой начался через некоторое время после авиаудара Залтии. Только это не была контролируемая битва в долине. Солдаты атаковали друг друга на холмах; маги испепеляли друг друга и разрывали лесной покров. Сражения шли повсюду.

--

- Сельфид, живущий в человеческом теле.

- Почему?

Окаша сидела, глядя на Кена и остальных. Айко и Луан смотрели на неё, почти не в силах отвести взгляд. Окаша была Женевой и не была Женевой одновременно. Она говорила голосом Женевы и делила с ней тело, но все её манеры, от того, как она сидела, до того, как говорила, были иными. Это пугало, потому что всё, что Кен, как ему казалось, знал о ней, перевернулось с ног на голову.

Как и его носителя.

Луан кивнул под пристальным взглядом Калектуса. Айко и Кен также быстро закивали. Они были потрясены этим откровением, но сейчас это было не самой насущной проблемой. Проблемой была битва, разгоревшаяся между обеими сторонами.

Калектус провёл разведку в обоих направлениях и обнаружил лишь сражения. Не было никакой возможности сбежать с поля боя, не столкнувшись с другими солдатами. Голос Айко дрожал, пока Луан обнимал её одной рукой.

- Моё предположение? Потому что одна из сторон отчаялась. Это ошибка. Ни одна из компаний не хотела потерять большую часть своих сил, поэтому они договорились сражаться в центре долины, пока одна сторона не отступит. Теперь же? Они будут сражаться до полного уничтожения одной из сторон. Однако победитель тоже будет практически стерт с лица земли. Как и все, кто находится в долине.

- Женева просыпается.

- Нет.

- Женева-сан? Окаша-сан?

- О. Женева-сан?.. Женева?

Голос Женевы был охрипшим после исцеления. Но это была она. Кен так считал. Ужас в глазах [Доктора] был слишком реальным, чтобы это был кто-то другой. Если только Окаша не притворялась ею время от времени? Нет. Он должен был верить, что это она.

- В порядке?

- Они все ушли. Все раненые, солдаты - все до одного. Просто так. Всё то доброе имя, что я создавала, все жизни, которые пыталась спасти... всё прахом. Это ничего не значило.

- Это моя вина. Я думала, что смогу остаться нейтральной, избежать конфликта. Вместо этого я стала частью этой войны. Я... потерпела неудачу.

- Всё горит.

Кен чувствовал себя ужасно, говоря ей это, но он видел кентавров, мчавшихся сквозь деревья всего в десяти футах от того места, где они прятались. То, что их найдут, было лишь вопросом времени.

- Какие у нас варианты?

Таковы были два вывода, к которым пришел Калектус. Они могли двигаться в любом направлении, предпочтительно прочь из долины, но обе армии пытались зайти друг другу в фланг, и они могли наткнуться прямо на боевую группу. Но если они останутся на месте, то всё равно встретят солдат. А еды и укрытия здесь не было. В любом случае всё закончится битвой, и Калектус был откровенен в отношении её шансов против группы солдат.

- И это всё? Мы просто выбираем путь, который кажется менее рискованным?

- У меня была группа солдат, которые могли бы сражаться с нами, но авиаудар и убийцы перебили их всех. Без дополнительной силы воинов недостаточно. Окаша могла бы сражаться...

Женева перебила её. Она посмотрела на свою руку и покачала головой.

- Тогда только я.

Кен кое-что придумал. Он встал и посмотрел вдоль долины, в сторону холма. Он попытался прищуриться, чтобы увидеть, не идёт ли там бой, но сквозь деревья ничего не было видно. Луан заметил, куда он смотрит, и заговорил.

Все посмотрели на Луана. Он указал через лес, вверх по долине, туда, где находилась нейтральная территория. Или находилась когда-то. Калектус нахмурилась и перехватила алебарду.

Кен, Айко и Луан обменялись взглядами. Луан кивнул Калектус и Женеве.

Калектус обдумал идею и кивнул.

План был шатким, но, согласившись с ним, Калектус не стал терять времени. Он поднял всех и повел осторожно к нейтральной зоне, остановившись, когда вдалеке послышались звуки боя. Калектус нахмурился, глядя на высокие деревья с толстыми ветвями и настороженно оглядываясь вокруг. Возникла проблема.

- Я мо...

- Я [Разбойник]. Я должна это сделать, если Женева позволит.

Калектус отрезал, но Окаша настояла на своем.

- Как? Если тебя заметят...

Все посмотрели вверх, когда Окаша указала на ветви. Она взглянула на Калектуса, затем перевела взгляд на Кена и остальных. Кен подумал, что она беспокоится о том, что они услышат, но ситуация, должно быть, того требовала, и Окаша заговорила.

- Прыгать?

Однако это не было проблемой, как объяснила Окаша людям.

- Да, и делать такое с живым телом было бы болезненно...

- Давайте сделаем это. Если это значит, что не придётся сражаться, я смогу вынести боль. Окаша, действуй.

- Я беру управление на себя. Женева, это разорвёт твои мышцы.

- Я смогу их исцелить. Делай.

- Я пойду вперёд. Калектус, жди моего сигнала.

- Как она может так делать?

- Люди, Дуллаханы, ящеролюды... все ваши виды способны на такое. Разве вы никогда не слышали о том, как представители вашего рода совершали великие подвиги в минуты нужды?

Неужели каждый действительно на такое способен? И если да, то что могли делать селфиды с подобными способностями?

Они пугали. Более того, Кен понятия не имел, как они мыслят или ведут себя как вид. Он знал только Калектуса, а теперь и Окашу. Кен был рад, что они на одной стороне, по крайней мере, сейчас.

- Иди. Беги!

Кен видел, как Женева прыгала с дерева на дерево, словно обезьяна, двигаясь с той же сверхчеловеческой силой и скоростью, что демонстрировал Калектус. Она что-то кричала Калектусу и остальным, направляя их прочь от сражения. Кен бежал, легкие и ноги горели; он видел, как Луан бежит впереди, и слышал, как тяжело дышит Айко рядом с ним. Калектус замыкал шествие, сохраняя бдительность и время от времени отступая назад, чтобы столкнуться с преследователями.

Женева остановилась у первых нескольких деревьев нейтральной зоны. Она была в поту, и когда Кен подбежал к ней и практически рухнул, он заметил, что она сжимает свои ноги.

Лицо Женевы исказилось от боли. Окаша заговорила её голосом:

- Молочную кислоту. Я чувствую, как всё горит.

- Позже.

- Вы в порядке, Женева, Окаша?

Калектус передала четверть бутылочки, предостерегая Окашу быть экономной. После нескольких капель выражение боли на лице Женевы смягчилось. Она встала, её ноги полностью восстановились после мышечного растяжения. Калектус покачала головой, изучая Женеву.

"Только не в том случае, если весь мир охотится за тобой".

- Мы в нейтральной зоне?

Кен повел их за собой, и группа медленно двинулась через лес. Ему казалось, что они уже близко к лагерю, и вдруг он услышал крик. Из-за деревьев с криками вырвалась группа вооруженных солдат. Кен увидел, как Калектус оттащила Женеву назад, оставив Луана, Айко и Кена защищаться самостоятельно. Луан занес свою булаву, и тут Кен услышал очередной возглас.

Один из нападавших солдат остановился и преградил путь остальным. В руках он держал топор, и когда он подошел ближе, Кен увидел, что это Дали.

Он зашагал к ним, и солдаты остановились, хотя никто из них не убрал оружие в ножны. Кен чуть не расплакался при виде Дали. Он был жив! И теперь, когда ужас перестал полностью овладевать Кеном, он заметил среди солдат других людей, а также знакомых лиц ящеролюдов, дуллаханов и кентавров.

- Что случилось? Утром мы слышали только о том, что на лагерь [Доктора" напали, а потом начался настоящий конец света! И кентавры, и дуллаханы начали сражаться повсюду, на нас за последний час нападали шесть раз!

- Дуллаханы утверждают, что Кентавры использовали [Магов], чтобы сжечь лагерь, а Кентавры говорят, что Дуллаханы подослали солдат, чтобы сжечь лагерь, и свалили всё на них. Кто в итоге напал?

Дали уставился на Кена, пока тот и Луан объясняли, что произошло. Австралиец покачал головой и сплюнул.

Только сейчас Дали заметил Женеву и Калектуса. Его глаза расширились, когда Кен рассказал ему, кто они такие.

Дали отвел Женеву, Кена и остальных к палатке Кваллета в центре лагеря. Только на этот раз Кваллет был там не один. Когда Дали постучал по пологу и ввел всех внутрь, Кен увидел, что Кваллет стоит вместе с другими выжившими нейтральными сторонами вокруг карты долины.

- Сейчас мы удерживаем позиции и стараемся не стать мишенью. Но это лишь вопрос времени, когда они отправят к нам крупный отряд, чтобы занять это место, или гонцов с предложением примкнуть к одной из сторон. Я надеюсь на гонца, но думаю, что в любом случае наши шансы невелики.

Эксара, женщина-кентавр, кратко оценила силы, которые были с ними.

Она кивнула в сторону Ксаландрасса. Кен подошел к наге, пока остальные сгрудились вокруг стола и обсуждали варианты. Технически Женева не была командиром, но другие капитаны, похоже, считали, что ей есть место среди них, и определенно ценили мнение Калектуса.

- А, маленький Кен. Не ожидал тебя увидеть. Живым.

Нага рассмеялся, а затем поморщился. На части его змеиного хвоста была глубокая рана, но пока он говорил, он залечивал её с помощью зелья. Он открыл свои запасы и снабдил Кулак Могильщика и другие отряды зачаленным оружием и зельями. Это было одной из причин, почему их оставили в покое; они не были лёгкой мишенью. Но это был лишь вопрос времени.

- Если мы примкнём к какому-то отряду, у нас может появиться шанс. Но что, если отряд, который мы выберем, погибнет, или нас отправят в кровавую бойню? Или... подозреваю, что нам всё равно вонзят нож в спину, когда всё закончится. Они нарушили условия войны, общие для всех отрядов, напав на войска на нейтральной территории. Мне и самому пришлось убить нескольких солдат. Это... что ж, это иронично. И ты сбежал от своего нападения вместе с ней, хм? С [Врачом].

- Так вот какая она. Я понимаю. Её трудно описать.

- Почтенный...

Нага поднял хвост, осторожно коснувшись им губ Кена. Он улыбнулся Кену. Кен кивнул.

Нага грустно улыбнулся и покачал головой, глядя на наивность Кена.

За столом спор между Женевой и остальными становился всё более жарким. К удивлению Кена, в дискуссию вступил Луан, пытаясь убедить Женеву в том, что им нужно сражаться. Но она была непреклонна, и Кен услышал её твёрдый ответ, когда они с Ксалом подошли к столу.

- Другого варианта нет. Мы согласились, что оставаться здесь рискованнее - либо умрём мы, либо они. Я не назову это бессмысленным!

- Есть способ получше. Я пойду впереди всех.

Капитаны уставились на неё. То же самое сделали Кен, Луан и Калектус. Айко ушла, чтобы смыть кровь убитого ею Дуллахана. Женева решительно посмотрела на каждого по очереди.

- Это самоубийство.

- Мне не хотелось бы обесценивать такое мужество, моя прекрасная [Доктор], но я должен сказать вам: если вы так поступите, вы погибнете. И никакой пользы это не принесёт.

- Ах, но беспокоиться вам стоит не о солдатах.

- Это вышло за рамки простых нарушений кодекса поведения. Обе компании атаковали нейтральные стороны. Возможно, поначалу правила нарушила только одна из них - и я бы поставил на то, что это были Дуллаханы, - но теперь в этом замешаны обе стороны. Любые свидетели навлекут на них ужасную расплату. Поэтому в их лучших интересах, чтобы никто не выжил в этой битве.

- Вы сможете остановить бой, но лишь на мгновение. Обе стороны захотят вашей смерти и легко добьются этого. Достаточно одной стрелы или заклинания с любой из сторон. Победитель сможет заявить о чем угодно, но пока любая из групп может утверждать, что это была случайность, солдаты поверят в это, а что более важно - вы будете мертвы. Как и все мы.

- Я принимаю этот риск. Я готова погибнуть, если вы сможете сбежать. Если я выйду туда, я смогу хотя бы выиграть для вас несколько минут. Достаточно времени, чтобы вы ушли из эпицентра самого жестокого сражения...

Прервала её Калектус. Она подалась вперед, свирепо глядя на Женеву.

- Какой у нас выбор, Калектус?

- Если бы мы вывесили белый флаг - это не остановило бы их от нападения, не сейчас, но что если мы договоримся? Поклянемся не раскрывать того, что видели...

Эксара возразила в ответ. Кен посмотрел на Луана, и они молча покинули палатку, пока остальные спорили. Кен не знал, что им следует делать, но у него не было никаких полезных идей. У Луана тоже, поэтому они вышли в лагерь и попытались найти своих друзей.

- Этретты больше нет, Кен. Она спасла мне жизнь. Холодная сука подставилась под удар молнии вместо меня. Я не успел сказать ей... сказать ей...

Кен нашел Кексу среди раненых. Сейчас она, конечно, не была ранена. Зелья Хала поддерживали здоровье всех присутствующих. Но она была слишком серьезно травмирована, чтобы продолжать сражаться.

- Привет, Кен. Я думала, ты погиб.

- О. Они отрубили мне ногу. Ну, я говорю "они" - это был кентавр. С топором. И хвост тоже. Меня больше расстраивает нога, чем хвост, я имею в виду, без хвоста я бы еще пожила, но нога...

Это была война. Не подавление, не перетаскивание трупов и борьба с нежитью. Это была война, и они оказались в её эпицентре. Кен думал, что они умрут, и Луан думал так же. После того как Кекса выплакала все слезы и уснула, Луан нашел Кена с обеспокоенным видом.

Он покачал головой. Кен тревожно посмотрел на него. Луан всегда был непоколебимо храбр и ответственен, но сейчас он выглядел так, будто совершенно не знал, что предпринять.

Кен не знал. Он вспомнил Кваллета, когда тот спрашивал, не выдал ли [Капитан] американцев Дуллаханам. А Эксара была кентавром. Значило ли это что-то?

- Они не слушают. Я сказала им, что если мы вступим в бой, мы только ухудшим положение. Мы станем частью врага, а не останемся нейтральными! А нам необходимо быть нейтральными. Если нет...

- Ты говоришь о гуманитарных работниках, верно? Нейтральных сторонах?

- Médecins Sans Frontières. Я тоже знаю о них, Женева. Но то, во что они верят... это достойно восхищения, но нельзя ожидать, что это применимо к здешним порядкам.

Пальцы Женевы, сжимавшие чашку, побелели. Луан открыл рот и замолчал. Женева смотрела мимо него, туда, где шла битва между кентаврами и Дуллаханами.

В её глазах, в её голосе было что-то такое... Кену показалось, что он увидел, как в глазах Женевы умирает надежда, пока она смотрела на него и Луана.

Ни один из молодых людей не смог ответить. Женева молча встала, оставив полную чашку. Она зашагала обратно в шатёр, и Кен услышал её повышенный голос. После того как она ушла, подошёл Дали. Он присел на корточки, прижимая руку к повязке на шее, которую наложила Айко, и поморщился.

Кен и Луан кивнули. Дали замолчал.

Он поднёс чашку Женевы к губам и выпил всё до дна. Затем Дали отшвырнул чашку в сторону и поморщился.

Он был прав и не прав одновременно. Кен чувствовал это. Он считал, что Женева права, но в то же время понимал, что Ксаландрасс и остальные тоже правы. Он заговорил, выпуская свои мысли по одному пузырьку за раз.

- Да, в этом-то и проблема. Я слышал, как солдаты говорили о Последнем Свете. Они считают её чем-то вроде богини - хотя не говорят так прямо, потому что "боги мертвы". Но что мы можем сделать? Если мы окружим её солдатами, она станет мишенью, которая только и ждёт заклинания [Огненный шар]. Как можно сделать так, чтобы она не была мишенью, и при этом сообщить всем, что она здесь?

В начале лагеря Кен увидел знамя роты. Флаг Кулака Могильщика реял над шатром Кваллета, сияя, хотя солнца на нём не было. Почему?

Так это должно было работать. Компании по подавлению находились в самом центре поля боя - мишень для всех сторон, и в то же время не мишень.

- Кен?

- О чем задумался, приятель? Что-то гложет?

Кен взял флаг. Тот ярко светился в полумраке лесных теней. Что-то, по чему можно было опознать компанию "Кулак Гробокопателя". Чтобы обеспечить им безопасность. Они были в безопасности, потому что их заметили.

- Кажется, у меня есть идея, друзья. Я знаю, как Женева может выйти наружу, не став мишенью.

Дали посмотрел на Кена, а затем на флаг.

- Нет.

- Мы сообщим им, что Женева здесь. Мы сообщим им, что мы здесь.

Луан уставился на Кена. Кен усмехнулся.

--

На земле и в небе царил хаос. В воздухе летали стрелы и заклинания, заставляя способных к полету магов оставаться на земле. Солдаты всматривались в знамена, чтобы отличить друзей от врагов, но были готовы к нападению даже со стороны союзников. Это был настоящий хаос.

Он стоял на краю нейтральной территории, глядя вниз, в долину. Кратчайший путь прочь от сражения лежал через область, где бои были самыми ожесточенными. Тот факт, что здесь находилось больше всего солдат, его не беспокоил; напротив, было даже лучше сделать это здесь, где больше слушателей.

Ксаландрасс вложил что-то в руку Кена. Это было прекрасное кольцо, возможно, сделанное из амазонита или похожего камня, украшенное бусинами из прозрачного стекла, которые мерцали магией. Кен взял его и надел. Он не почувствовал никакой разницы, но Ксаландрасс заверил его, что это кольцо - самое мощное в его коллекции.

Кен вдохнул слишком глубоко. Он выдохнул, сделал еще один прерывистый вдох, а затем почувствовал руку на своей спине. Женева пристально посмотрела ему в глаза. Без единого слова она кивнула.

- А. Здравствуйте! Прошу внимания!

Магические кольца Ксаландрасса для усиления голоса были высочайшего качества. Из-за слов Кена каждый солдат посмотрел на него как на новую цель. Кен мгновенно заметил, как лучники прицелились, а командиры начали указывать пальцами, и заговорил снова:

Краткое колебание. Кен видел замешательство на некоторых лицах. Кто поведется на такую ложь? Кто может быть настолько наглым, настолько глупым?

- Это Женева Скала, [Доктор], известная как Последний Свет! На ее лагерь напали...

- ...Обе стороны!

"Это [капитан] Кваллет из "Кулака Хранителя Могил" и [капитан] Эксара из "Погибели Гнили"! Обе они командуют ротами подавления, а это Ксаландрасс, [торговец]! Все они являются нейтральными сторонами в этом конфликте!"

"Мы уходим. Если вы нападете, мы будем защищаться. Но мы не нападем на вас. Пожалуйста, не убивайте нас".

Обе стороны смотрели на Женеву и остальных. Лихорадочное движение внизу сменилось оазисом бездействия. Но это не могло длиться вечно. Им нужно было двигаться.

Остальные последовали за ней. Кваллет медленно пошел вниз, с топором на боку, настороженно глядя на ближайших к нему солдат. Кен шел следом, безоружный, с сердцем, которое готово было выпрыгнуть из груди. Медленно, вслед за ним пошли остальные из "Кулака Хранителя Могил" и другие солдаты с оружием в ножнах.

Они узнали её. Как могли они не узнать? Возможно, они никогда не видели лица Женевы сами, но сколько солдат они встречали, которые могли описать женщину, спасшую их? И Кен сказал это.

Каждый здесь был свидетелем.

Кен смотрел на командиров. Именно они должны были отдать приказ о нападении. Некоторые кричали, и их голоса звучали глухо и приглушенно в этой тишине. Другие рвались к Женеве, но их удерживали. Один поднял посох, сияющий магией, и был стянут с седла своими людьми.

- Кентавры! Вам запрещается атаковать любой ценой. Любого дурака, кто ослушается, я лично пристрелю!

Эти слова предназначались не только тем, кто был рядом. [Капитан] смотрела в небо, и Кен увидел, как фигура, спускавшаяся из облака, взмыла обратно. Залтия помахала Женеве сверху, меняя направление. Сердце Кена снова забилось. Оно снова остановилось, когда он услышал грохот. Он повернул голову и увидел гигантского Дуллахана, Воителя с огромным мечом, наступающего на Женеву.

- Я Бастиом. Я порублю любого, кто нападет на [Доктора] или её спутников.

Они шли дальше. Кен поймал себя на том, что ускорил шаг, и вскоре прислушался к Женеве. Она тихо разговаривала с Луаном, который больше не шел впереди группы. В этом не было нужды. Весть распространялась.

Луан смотрел на обе стороны и качал головой, говоря с Женевой. Кен услышал её тихий ответ:

Они покинули долину. Впереди группы солдат редели. Им предстояло выжить. Одна часть Кена не верила в это. Другая часть... другая часть хотела, чтобы то же самое стало правдой и для солдат. Он надеялся, что, возможно, после их ухода тишина продолжится. Возможно, солдаты сложат оружие и заговорят?

Но это была мечта, в которую Кен мог поверить. И в этот миг он увидел ту же надежду, ту же веру в глазах Луана и Женевы.

- Я не знаю, что буду делать после этого. Я не могу снова и снова возвращаться на поле боя, но я не знаю... не знаю, чем мне заняться потом.

- Знаешь, я однажды слышал, что гуманитарные работники в зонах конфликтов служат... скажем, месяц. Но после этого они обязаны уйти в отпуск. Чтобы не сойти с ума, понимаешь?

Он положил руку ей на плечо и наклонился, чтобы заговорить. Впереди лес расступился, и показалась тропа. Кваллет приказал роте ускорить шаг, так как и кентавры, и дуллаханы отделились от группы, направляясь обратно к полю боя.

Она замолчала. Женева закрыла глаза, посмотрела на Луана, Кена, на Айко и остальных. Она посмотрела на людей из своего мира, а затем на свои руки. И наконец кивнула.

Этого одного слова было достаточно. Позади них молодой японец, известный как Кэндзиро Мурата, наконец-то начал верить, что они выживут. Кен уставился в небо, затянутое дымом, но невероятно синее.

Они продолжили путь. Кен заметил, что начал отставать. Он не мог перестать смотреть в небо. Он задавался вопросом... существует ли в этом мире на самом деле безопасное место. Он не мог даже вообразить его, будучи окруженным смертью и насилием со всех сторон.

Он опустил взгляд. Женева и Луан замедлили шаг, чтобы подождать его. Айко, помогавшая Кексе передвигаться, обернулась. Дали помахала ему рукой. Кен осознал, что замер на месте, глядя вслед уходящей группе.

- Пойдем.

Он помедлил, а затем взял Луана за руку, оставляя войну позади. Он зашагал вперед, в поисках ответа на свой вопрос.

Спустя неделю Кен нашел его. Ответ не был облечен в слова и не исходил от человека. Это было медленное осознание, которое достигло своего пика в момент, когда он сидел на белом пляже, глядя на океан.

Но вскоре, когда опасность становилась всё более отдаленной, группа начала распадаться, и каждый стал думать о своих нуждах. Эксара первой ушла со своей компанией, а добрая часть солдат "Кулака Хранителя Могил" забрала свое жалованье - удвоенное за боевые выходы - и разбрелась по каждой встречной деревне и городку.

Ксаландрасс сдержал свое слово, и благодаря защите военного поставщика изнуренная компания смогла двигаться на восток по главным дорогам, пока не достигла одного из портовых городков на острове. Этот городок был маленькой гаванью, не затронутой конфликтами.

Пляж был первозданным, не тронутым загрязнением, индустриализацией или большинством других вещей, в названиях которых было "-изация". Община, состоящая в основном из людей-ящеров, которые жили у берегов и зарабатывали на жизнь рыбной ловлей, были только рады принять золото, которым Женева подкупила их, и накормить людей и остальных солдат по их прибытии.

Южноафриканец чувствовал себя на воде как дома. Он обнаружил, что люди-ящеры используют плавсредство, похожее на каноэ, и в течение первого же часа принялся переделывать одну из их лодок под свои требования. Теперь он соревновался с людьми-ящерами, большинство из которых были только рады преподать высокомерному человеку урок вождения по воде.

- Давай! Давай, ты, безумный ублюдок!

Сегодня она собиралась признаться Луану. У Кена были смешанные чувства по этому поводу, и он снова перевел взгляд на Луана. Тот огибал небольшой скалистый выступ и возвращался, его весла плавно рассекали воду. Он действительно был невероятен.

- Прекрасное место, не так ли? Здесь есть девушка из Эквадора, и она говорит мне, что пляжи здесь лучше, чем у неё дома. Дали и остальные говорят, что в Австралии тоже нет ничего подобного.

- В Балеросе есть места и величественнее, знаешь ли. Ксал рассказывал мне о них. Здесь так много красоты. Пляжи, подобные этому, которые могут тянуться на сотни миль во всех направлениях, открытые поля, усеянные травой и съедобными растениями... можно почти понять, почему все за это сражаются.

- Я совершила ошибку, Кен. Мне не следовало пытаться работать и оставаться нейтральной на каждом поле боя. Я просто рисовала мишень у себя на спине. Окаша права. Здесь всё иначе.

Окаша попыталась заговорить, но Женева перебила её.

Она замолчала. Кен задумался и заговорил медленно.

- Возможно.

- Привет, Кен.

Кен посмотрел на Луана, но Айко с ним не было. Он открыл рот, но тактично закрыл его. Луан заметил это и улыбнулся. Он взъерошил волосы и сел.

- Почему?

- Всё просто. Я уже женат.

- Когда я в воде, я не ношу кольцо. Или когда путешествую и гребу. Могу потерять, или его могут украсть. Обычно я оставляю его дома, в шкатулке на комоде. Смешно, но я и не думал, что буду так сильно скучать по вещи.

Женева посмотрела на Луана. Кен всё ещё пытался переварить новость о том, что тот женат. Луан кивнул. Его улыбка погасла.

Трое некоторое время сидели в тишине. Внизу люди на пляже начали разводить костёр, и вскоре внизу начали поглощать еду. Кен задумался, сколько золота осталось у Женевы. Кваллет внес свою долю средств, а Ксаландрасс оставил им немного золота в знак благодарности, но так бесконечно продолжаться не могло.

- Знаете, Айко рисовала кое-какие картинки. Женева помогала ей с этим. Айко сделала несколько рисунков в стиле манги, изображающих гигиену, то, как перевязывать рану - ну, вы понимаете? Практические вещи для всех. Думаю, мы могли бы продать это как книгу или что-то в этом роде.

- Ты знаешь, что собирается делать капитан Кваллет?

- У меня появилась идея. Мы все держимся вместе, мы, люди из другого мира. Почему бы не пригласить его возглавить нас как компанию?

Эта идея удивила Женеву и Айко, но не Кена. Он слышал, как Луан обсуждал это с остальными. Луан кивнул.

- Возможно.

Дали наклонился вперед и бросил в огонь кусочек кости. Он присоединился к ним за ужином, хотя обычно он возился с Кексой. Он присматривал за ней с тех самых пор, как они покинули поле боя, и именно он вырезал протез, которым она пользовалась.

Теперь он был [Переговорщиком] 18-го уровня. Его уровень взлетел стремительно в ту первую ночь, когда он наконец выспался, и, похоже, именно этим он и хотел заниматься. Луан был убежден, что его умение грести можно использовать в качестве [Разведчика] или гонца для доставки сообщений. А Дали?

- Знаете, "Красный Крест" - неплохое название для роты. Но оно не звучит достаточно правильно, особенно если нам придется сражаться. Поэтому я подумал, что Женева может создать свою роту, а мы создадим свою.

- Но если ты будешь в другой роте, Дали, разве мы не разделимся?

Женева тихо кивнула. Помимо Окаши, однажды появились еще несколько сельфидов, а Калектус всё еще оставался рядом. Они чего-то хотели от нее, и Кена иногда беспокоило, чего именно.

Говорил Луан, а Дали кивал и широко разводил руками, не выражая несогласия, но не находя ответа. К удивлению Кена, Женева улыбнулась, и поскольку это случалось редко и было чем-то особенным, все посмотрели на нее.

Луану потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем она говорит, Айко - пять секунд, Дали - шесть, а Кену пришлось попросить Айко прошептать ответ, прежде чем его лицо просветлело. Остальные мгновенно согласились, что это хорошая идея. Они обсуждали возможность приглашения Кваллет в качестве наемного лидера, когда Дали нахмурился с обеспокоенным видом.

- Почему нет?

Кто-то лучше, чем никто. Кен понял, что в их новой компании будут люди всех мастей. Такие, как Айко, чьи таланты могли быть полезны и вне сражений; такие, как Женева, которые приносили пользу везде, куда бы они ни отправились. Будут бойцы вроде Дали, способные сделать то, что необходимо, и непревзойденные люди вроде Луана, обладающие одним навыком, который они освоили лучше всех.

Но сейчас - да. Кен нашел чашку и поднял ее. Он объяснил, как принято произносить тост по-японски, и теперь остальные подняли вместе с ним свои чашки, раковины или, в случае Дали, кружку. Однако они не закричали "Kanpai". Вместо этого они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Луан посмотрел на Кена. Кен ухмыльнулся и посмотрел на Айко. Она моргнула, взглянула на Дали, а затем посмотрела на Женеву. Из ее глаз смотрели две души, и Женева снова улыбнулась.

--

Они выглядели призрачно, фигуры были магическими. Их расставили в середине игры, и они оставались в том же положении... сколько? Месяцы? Годы?

Это был общий отчет о новейших компаниях, о недавних событиях в одном из уголков Балероса. [Стратег] должен знать, куда дуют ветры, а также владеть слухами и сплетнями, чтобы выполнять свою работу. Ну, некоторые стратеги могли действовать наобум и справлялись лучше в неведении, чем будучи информированными, но Нирс предпочитал знания идиотизму.

- Дураки, все до одного.

Что-то привлекло его внимание, пока Нирс рассеянно перелистывал отчет. Речь шла о новой компании, которая заявила о себе. Само по себе это не было примечательно; новые компании могли появляться и исчезать в один миг. Три пьяных идиота могли назвать себя компанией, поэтому его [Шпионам] и [Информаторам] приходилось тщательно просеивать все слухи и заявления, чтобы выявить те компании, которые действительно могли представлять интерес.

Ну и название. Кто мог такое придумать, да еще и в Балеросе? Но оно было здесь, вызывающе глядя на Нирса. Декларация всему миру. Заявление о намерениях или о том, что представляет собой компания? Он понятия не имел. Нирс уставился на написанное чернилами название.

Вот оно. Никаких определений, указывающих на то, что это компания. Никаких заявленных связей, отмечающих их как часть более крупной организации или аффилированных с другой группой. У них была тесная связь с местным нага-торговцем оружием... и несколько их членов были бывшими сотрудниками компании по подавлению нежити. Один из них, Кваллет Маршхенд, обладал определенными навыками.

Объединенные. Это было слово, о котором Нирс мечтал, о котором говорил с другими Великими Компаниями Балероса. Это была надежда для этого континента, для всего мира, которой его когда-то соблазнила Магнолия. Но это был пустой сон.

После отчёта в Нирсе появилось что-то странное. Он всё ещё был в плохом настроении, но, убирая отчёт, он испытал любопытное чувство. Это было едва уловимое ощущение, но он приучил себя не игнорировать свои инстинкты. Что-то кричало ему, когда он открыл отчёт и уставился на написанное чернилами название.

Мир снова начинал двигаться. Позади Нирса на шахматной доске фигура медленно сдвинулась вперёд и остановилась.

4.18

4.18

В первый час после пробуждения Эрин многое узнала о криках. А если точнее - о том, как на тебя кричат. Это не было приятным опытом даже в лучшие времена, даже если вам нравился человек, который на вас орал.

- ...вороватая тварь! Ты украла моих лучших работников, мой бизнес - я не удивлюсь, если обнаружу, что ты обкрадывала и меня! Когда я, по доброте своей, позволила тебе работать в моем трактире, я никак не ожидала...

- Как вы смеете!

Эрин взглянула на них, пока Агнес набирала воздуха в грудь для очередной тирады. Она отмахнула Лионетту и Ишкр, которые крутились рядом, и вышла из зоны досягаемости слюней, как раз когда мисс Агнес снова начала кричать.

Ей определенно стоило подобрать оскорбления получше. Эрин слышала, как Рёка говорит вещи куда похуже "наглой девки", когда ударялась пальцем ноги. Эрин вошла на кухню под крики мисс Агнес. Пожилая [Хозяйка трактира] яростно последовала за ней...

- Тебе помочь, Эрин?

- Здесь никогда не бывает скучно. Никогда. Я могла бы есть и смотреть на это весь день, если бы не боялась, что мой желудок взорвется.

- Мисс Агнес, полагаю, вы расстроили, э-э, мисс Солстис, верно? Почему бы нам не начать сначала. Мисс Солстис, пожалуйста, нет никакой необходимости в насилии.

Эрин намеренно положила нож и сковороду на стол, прежде чем снова сесть. Двое других уставились на нее, пока Агнес осторожно отодвигала стул в их сторону. Лицо женщины было мертвенно-бледным. "Только лает, но не кусает", - решила Эрин.

- Мисс Солстис...

- Тогда мисс Эрин. Боюсь, мы начали наше знакомство не с лучшей ноты.

- Кто вы и чего хотите?

- Тимбор Паритад, к вашим услугам, мисс Эрин. Прошу прощения за Агнес. Я владелец "Пьяного Мечника", одного из лучших трактиров в Целуме.

- Улия Овена. Я тоже [Трактирщица]. Я управляю "Пламенным Гончим", трактиром, что находится сразу за главной улицей. Мы ориентируемся на искателей приключений - если честно, мы больше похожи на бар, чем на трактир.

[Трактирщики] переглянулись. Тимбор кашлянул и посмотрел на Агнес, но женщина смотрела на него так, словно после криков и угроз в адрес Эрин её роль была окончена. Он повернулся и улыбнулся Эрин.

- Да неужели?

- Мисс Агнес рассказала нам кое-что, мисс Эрин. Она считает, что вы переманили клиентов в свой трактир, а затем отобрали их. Эти, э-э, [Актёры], которые поставили те чудесные пьесы в Целуме...

Тимбор кашлянул под гневным взглядом Улии. Трактирщица продолжила:

- Я их наняла. Они сами хотели работать в моём трактире.

Эрин пожала плечами. Её лицо было каменным.

- Да как вы смеете.

- Они были моими лучшими работниками! Моими единственными работниками! А вы забрали их, а потом вышвырнули! Ради Гнолла и Дрейка? Как вы смеете? Как сме-

- Мы пришли от их имени, мисс Эрин. Мы, то есть владельцы трактиров Целума, считаем, что произошла определенная несправедливость, и хотели бы уладить всё это, не привлекая закон.

- Владельцы трактиров? Вы хотите сказать, что представляете всех владельцев трактиров в Целуме? Что, вы какая-то Гильдия? Гильдия трактирщиков?

- Не Гильдия, мисс Эрин. Ассоциация.

Ассоциация отличалась от Гильдии. Формальные Гильдии, такие как Гильдия Бегунов, Торговая Гильдия, Гильдия Авантюристов и так далее, имели разветвленные сети, охватывающие целые континенты. Гильдия Авантюристов была почти в каждом городе, и даже если те, что были в Изриле, вели дела иначе, чем Терандрийские Гильдии, все они основывались на одной и той же идее.

Ассоциация могла быть очень влиятельной силой. Или занозой в заднице. Трактирщики, сидевшие перед ней с едва заметными улыбками, явно намекали, что могут стать и тем, и другим, но им всё равно не удалось запугать Эрин.

- Так вот в чем суть дела, мисс Эрин. Если [Барменши] оказались вам не по вкусу, что ж, всё равно было бы несправедливо по отношению к мисс Агнес принимать её помощь, как и по отношению к ним самим. Теперь они безработные, и, разумеется, они не могут вернуться в "Бешеный Заяц". Но я переговорила с остальными, и Тимбор согласился принять их в своем трактире и обменять нескольких своих работников на мисс Агнес. Так что этот вопрос решен. Однако эта проблема с переманиванием работников и клиентов...

- Я сама привела к мисс Агнес тех клиентов. Я помогла [Актерам]. Они не её клиенты. К тому же, её трактир слишком мал, чтобы поставить там полноценную пьесу. А Маран и Сафри были ленивыми, трусливыми и огромными придурками. Они сами хотели перейти в мой трактир, и это потому, что я была готова платить больше, чем мисс Агнес.

Агнес замолчала, так как Улия бросила на неё предупреждающий взгляд. Улия извиняюще улыбнулась Эрин и разложила руки на столе.

- Нет.

- А как насчет свободного рынка?

- Вкусная штука. Я ухожу с Иволете. У тебя тут всё есть? Хочешь, я позову Клбкч?

Живот Эрин громко заурчал, пока [Трактирщики] смотрели на Рёку. Их взгляды переместились на парящую Морозную Фею, которая несла в воздухе еще одно шаткое яйцо пашот. Эрин даже не представляла, как это выглядело со стороны. Она глубоко вздохнула, и трое трактирщиков снова посмотрели на неё.

- Мисс Эрин, давайте будем рассудительными. Спор с трактирщиками Целума - это не... что произойдет, если мы начнем сражаться? Вы бы хотели, чтобы мы переманили ваших гостей? А как насчет ваших работников?

- Нет.

Эрин повернулась на своем сиденье. Авантюристы Золотого ранга как раз выходили из трактира, но здесь, несмотря на утренний холод, оставалось несколько Дрейков и Гноллов. А также некоторые гости из Целума. Эрин помахала им.

Она сердито взглянула на [Трактирщиков]. Те ответили ей тем же, напрочь забыв о всяком притворном дружелюбии. Тимбор глубоко закашлялся и прорычал:

- Я - [Магический Трактирщик] 30-го уровня.

- Вы хотите мне угрожать? В моём собственном трактире?

- Это Пфишес. Он [Некромант] и один из моих гостей. Он живет в моем подвале. Хотите создать проблемы? Он вытянет все кости из вашего тела через нос. Хотите нанять кого-то, чтобы создать проблемы? Познакомьтесь с моей охраной. Птица?

- Здравствуйте. Я - Птица. Я стреляю в птиц.

- Вон.

- Яйца! Еду! Птице тоже!

- Мне так жаль, Эрин. Пфишес просто забрал последние...

"А-а-аргх!"

Спустя некоторое время Эрин ела хлеб с сырным соусом, в то время как Птица поедала подстреленную птицу. Сырой. Вот так началось её утро понедельника.

--

Работа Эрин была не из легких. Лионетта знала об этом. Только Эрин могла готовить те чудесные блюда, которые заставляли гостей возвращаться, и даже если она заготовила еду на несколько дней вперед, ей все равно приходилось готовить по несколько часов ежедневно, чтобы успевать за огромными аппетитами клиентов. Особенно за аппетитом Мура.

- Все равно, в будущем это может обернуться неприятностями, так что будь осторожна, если пойдешь в Целум. Э-э, я не знаю, сделают ли они что-то. Может, просто пустят гадкие слухи, но нельзя знать наверняка.

Посуды, которую нужно было отнести на кухню, почти не осталось. Ишкр был чрезвычайно хорош в уборке столов и уже с удовольствием мыл огромную стопку тарелок, мисок, столовых приборов и чашек. Лионетта оставила его за этой монотонной работой, раз уж Гноллу она так нравилась, и решила тем временем поиграть с Мршей.

Она не выходила из трактира. Лионетта следила за этим, но и в общем зале Мрши не было. Она могла быть наверху или в подвале, докучать Церии или Пфишесу, пока те изучали свои книги заклинаний.

Может, спросить об этом Рёку? Не будет ли это чрезмерным любопытством? Лионетта всё ещё не знала, как общаться с этой угрюмой девушкой-бегуньей. Впрочем, Рёки в трактире не было, чтобы её спрашивать. Она ушла практиковаться в "прыжках как идиотка и разглядывании ветра", что Лионетта поняла... именно так.

- Мрша? Ты здесь?

- Что ты там делаешь?

- Мрша! Прекрати!

Мгновенно пешка отскочила назад. Гнолл снова оттолкнула её и радостно ухмыльнулась, когда пешка скользнула обратно, на этот раз с большей силой. Она толкнула её снова - и в этот раз пешка упрямо осталась на месте. Мрша напёрла на неё, и пешка вместе с доской отлетела в сторону.

Однако Лионетта понимала суть проблемы и поспешила остановить Мршу, чтобы та больше не расстраивала доску - и таинственного владельца этой доски. Судя по силе, с которой фигуры врезались обратно в шахматную доску, Лионетта догадалась, что тот, кто находится на другом конце, становится всё более раздраженным.

Лионетте это не казалось. Мрша получила нагоняй, после чего Лионетта - очень осторожно - отнесла доску к Эрин.

- О нет. О боже. Я... я забыла.

Игра была застывшей в самом разгаре. Точно так же, как и тогда, когда она оставила её. Эрин смотрела на коня, который угрожал её королю. Она... смутно помнила этот ход, последний, который сделал её таинственный противник. Это случилось в тот день, когда она уехала с Тореном на санях. Она как раз раздумывала над тем, как ответить на этот выпад - вероятно, сдвинуть короля, чтобы не терять слона, - когда её похитили в Целум.

- Как я могла?

Это было похоже на то, как если бы вы бросили кого-то посреди партии в онлайн-шахматы, только в тысячу раз хуже. Эрин уважала своего противника по ту сторону доски. Но она забыла о нём.

- Это было... шесть партий, кажется. Я играла время от времени, когда мне нечем было заняться. Я даже подняла уровень, но тому, кто был по ту сторону, кажется, надоело играть со мной. После последней партии они вернули доску в такое положение. Я пыталась играть - Олесм тоже пробовал. Но как только другой игрок понимал, что мы - это не ты, они возвращали доску к этому моменту. Каждый раз.

Рука Эрин дрожала, пока она смотрела на фигуру. Она попыталась сдвинуть её в сторону, но та с резким щелчком вернулась на место. Лионетта вздрогнула, и Эрин тоже. Движения шахматных фигур ясно давали понять, что невидимый противник был в ярости. "Разъярён" было бы более подходящим словом для описания его чувств в данный момент.

- Нет, я понимаю. Я должна была вспомнить. Просто... я забыла. Не могу поверить, что забыла. У меня столько дел, и я...

- Простите.

Лионетта робко предложила это, но Эрин не знала. Она чувствовала вину. Такую сильную вину, какой никогда прежде не чувствовала ни за что на свете. Ей хотелось извиниться, умолять о прощении за то, что она оставила игру, которую любила. Но сделать это было невозможно.

Это было вечно. Рука Эрин дрогнула, когда она взяла фигуру короля. Она приподняла эфирную шахматную фигуру и медленно поставила её перед конём. И замерла в ожидании.

Прошла минута. Затем вторая. Эрин перехватила Мршу, когда та попыталась незаметно подобраться к столу. Гнолл моргнула, глядя на неё.

Эрин приветливо улыбнулась Гноллу, и в её взгляде не было и следа того гнева, который она обрушила на Агнес и остальных. Она любила Мршу, и Мрша об этом знала. Детеныш Гнолла посмотрела в улыбающееся лицо Эрин, развернулась и с визгом убежала в её комнату.

Хороший, безопасный ход. Но он казался неохотным. Другой игрок не думал, что это была она. Эрин полуулыбнулась.

Она выдвинула слона, одновременно создав угрозу ладье и королеве противника. Это стало возможным благодаря отсутствию рыцаря. Эту ловушку Эрин расставила, о, примерно месяц назад.

На этот раз следующий ход последовал в течение минуты. Эрин увидела, как королева переместилась, чтобы угрожать одной из её фигур. Она всё равно забрала ладью. Двойные атаки созданы для того, чтобы наказывать. Затем она выследила рыцаря, забрала королеву и закончила игру за шесть минут.

Тогда Эрин потянулась, развернула доску так, чтобы перед ней была черная сторона, и обнулила позицию. Белую сторону она оставила как есть. Вызов.

- Эрин?

- Пешка? Что ты здесь делаешь?

Она обернулась и увидела группу раскрашенных Антиниумов, терпеливо выстроившихся в очередь, пока Лионетта подавала им жареную рыбу и медовое молоко. Эрин не слышала, как они вошли. Она моргнула, глядя на Пешку, а затем заметила, как на доске передвинулась фигура. Она быстро вернулась к игре.

- Я в порядке. Мы с моими Солдатами решили передохнуть от боевого дежурства в Улье. Мы перебили множество монстров, и я показываю новым всё вокруг.

Эрин была отвлечена. Она обдумывала свой ход. Пешка кивнул.

- Разве она не хороша? Вот он, гамбит Теннисона. Видишь, как они рискуют пешкой? Это из дебюта Рети - ну, того, что начинается с коня. Белград и Олесм пока не совсем могут уложить в голове гипермодернистскую стратегию, хотя Ананд неплохо использует фланги для доминирования, поэтому он обычно побеждает Белграда. Интересно, что будет, если я применю здесь обратный гамбит Будапешта? Нет... это глупо? Хм...

Пешка ушел. Эрин смутно осознавала это, а также то, что на нее смотрит сидящий рядом Солдат с желтыми пятнами краски на теле. В какой-то момент в трактир с криком вбежал Олесм.

Эрин посмотрела на них.

Ананд и Белград замерли. Оба были покрыты какой-то оранжеватой слизью, застилавшей несколько порезов. Белград щелкнул мандибулами.

- Лионетта! Принеси зелье! А ты, Ананд, пододвинь стул, если хочешь посмотреть. Глядите сюда.

Ту партию она проиграла. Это был жестокий матч, где противник пытался лишить её всех фигур, и Эрин делала то же самое. Всё закончилось быстро, и когда игра была окончена, Эрин медленно расставила фигуры на доске.

Теперь они знали. Они знали, что это была Эрин. И так как Эрин играла белыми, она задавала темп.

Простая песня. Танец на шахматной доске длиной всего в несколько футов. Всё началось с быстрого переступания с ноги на ногу. Пешка на D4. Прочистка горла. Пешка на D5.

Теперь мелодия набирала силу. Была ли в оркестре скрипка? Виолончель? Зазвучало пианино.

Колебание. Эрин посмотрела через пустой зал и увидела, как кто-то шевельнулся. Пешка переместилась на E6. Теперь они вступили на неизведанную территорию.

А что потом? Была музыка. Был танец. Партнер приближался к ней через шахматную доску, перебрасывая фигуры в её сторону, стремясь захватить центр. Эрин отступала в танце, высылая своих коней и укрепляя позиции. На другом конце танцпола её противник кружился и прыгал под ту же мелодию. Обе стороны подражали друг другу. Кони и Пешки, выстраивались, сближались в борьбе за превосходство.

Вышел Слон. Эрин притопнула ногой и выслала своего. Подражание. Насмешка. Провокация. Ожидание.

Это не было похоже на танец. Это было похоже на танец. Это были просто шахматы. Что можно сказать об игре, которая оставалась столь статичной, столь неизменной на протяжении веков? Ничего. Всё.

Время потеряло смысл. Осталась только игра. Эрин жила двадцать лет. Из этих двадцати лет она провела много времени, дыша, спя, едя... но была лишь одна вещь, которой она занималась постоянно. Она потратила на шахматы больше времени, чем на обучение вождению, готовке, пению, танцам или чему-либо еще. Это было то, что она знала.

- Вам было одиноко, не так ли?

Эрин видела облака ребенком и отвернулась. Она вернулась к ним подростком, снова взобралась вверх, потому что там, высоко-высоко, она заметила что-то прекрасное. Теперь она коснулась облаков и прорвалась сквозь них. Она танцевала на вершине мира, показывая другому игроку, что над ними всё еще простирается небо. Вот мы здесь. Как далеко мы сможем зайти? Эта игра бесконечна. Пойдем, потанцуй со мной.

За все партии она произнесла лишь несколько слов. Несколько слов от одного любителя игры другому. Это было простое послание.

Ответ был коротким и простым.

Это было всё. Эрин перестала играть, когда её правая рука начала болеть. Она моргнула, огляделась и поняла, что весь свет в комнате погас.

На коже осталась вмятина от того, что она прижималась к краю стола, а челюсть ныла от того, что слишком долго лежала на подставленной руке. Эрин потянулась и чуть не упала, когда встала.

Это был не [Бессмертный Момент], поглотивший всё это время. И не заклинание, и не что-то иное сверхъестественное. Просто одержимость. Эрин забрела на кухню, уплела половину кастрюли гнолльских тортеллини - огромных, набитых мясом и таких сочных, а затем вырубилась прямо на полу.

[Магический Трактирщик, Уровень 31!]

Было ли это из-за того, что она затеяла драку с другими трактирщиками? Защитила свой дом? А может, потому что в последнее время дела Эрин шли в гору. Накопила очки опыта или как там это работает. Эрин проснулась с затуманенным взором, пожелала, чтобы у неё был Навык, позволяющий не спать, и приступила к делам.

- Никаких шахмат. От слишком большого количества шахмат мозг делает "пуф".

Вероятно, дело было в том, что она какое-то время не играла. Из-за этого она могла заставить свой мозг работать на пределе в течение одного дня, раздвигая свои границы. Благодаря страсти. Однако на следующий день она чувствовала себя уничтоженной. Эрин потащила себя на кухню и занялась простой готовкой, чтобы скоротать время.

- Птица?

Птица вытянулся по стойке смирно. Он заходил каждый день, согласно приказам Клбкч. Эрин спросила, не знает ли он, может ли Улей построить её трактир. Птица понятия не имел, поэтому отправился на поиски Пешки.

- Мы должны снять части крыши и сконструировать части трактира до того, как поднимать их. Сегодня мы установим строительные леса и заложим фундамент. Завтра мы снесем ту стену и начнем расширение.

- Ой. Мне нравится эта стена. Можете вместо неё заняться восточной стороной?

- Шучу!

Птица посмотрел на Рабочих, тащивших лес на холм, а затем подошел к Пешке.

- Да, Птица. Я сделаю её высокой.

Птица несколько раз кивнул и поднял свой самодельный лук и стрелы. Эрин посмотрела на них, а затем перевела взгляд на Пешку.

- А. Ну, я не знаю о других Ульях. Терск говорит мне, что Бронированный Антиниум используют арбалеты, но в нашем Улье есть запас луков и стрел. В ограниченном количестве. Под землей они малополезны, но Рабочие могут использовать их в бою.

Лук, который нес Птица, не был плохим сам по себе, но определенно не был шедевром. Он сделал его из одного куска дерева, а для тетивы использовал коноплю. Стрелы были с заостренными деревянными наконечниками, без металлических сердечников. Однако они были оперены. У некоторых перья были просто невероятными. Птица не был разборчивым мастером по стрелам.

Пешка погрузился в раздумья, пока Птица пытался убедить его сделать башню очень высокой. Глядя на лук Птицы, Эрин кое-о чем задумалась и нашла Рёку. Та как раз собиралась выйти, чтобы поглазеть на ветер вместе с Иволет.

Рёка объясняла Эрин, пока Иволет тихонько примораживала кружку Пфишеса к столу. Когда [Некромант] попытался её взять, его рука прилипла к стеклу. Эрин кивнула под крик боли Пфишеса.

- Прости?

Рёка выслушала описание лука от Эрин и выглянула в окно: там Птица пускал стрелы и спорил с Пешкой о том, какой высоты должна быть башня, учитывая его дальность стрельбы. Она кивнула.

- Если бы ты что-то рекомендовала...

- Рекурсивные, составные, рефлексные... почему бы не рекурсивный? Он меньше длинного лука, но бьет сильно. Я видела, как ими пользуются Гноллы - они хорошие охотники. Почему бы не спросить Кршию, нет ли у неё такого?

Эрин улыбнулась Рёке и пошла доставать золотые монеты из своих сбережений. По пути она встретила Лионетту.

В руках у неё была миска. А в миске - практически свисая с её краев - была пчела. Эрин знала, что у Лионетты есть пчела. Она видела много пчел, большинство из которых были мертвы. Она просто не была готова к тому, что эта пчела окажется прямо перед её лицом.

Эта пчела была в два раза больше обычной пепельноогневой пчелы, а те и так были с толстую ладонь. Лионетта просияла.

Пчела и впрямь двигалась. Куколка развилась, обретя отчетливые черты, и теперь она слегка подёргивалась. Эрин уставилась на пчелу и осторожно отступила. Почему Лионетту это не смущает? Ах да, точно. Она каждую неделю убивает пчел и ворует их мёд.

- Кажется, да. Смотри, у неё начинают расти маленькие волоски!

- Она выглядит отлично, Лионетта, правда. Но может, ты отнесешь её в свою комнату, пока Иволета не набросилась? Дай мне знать, если пчела начнет двигаться. Вообще-то, дай мне знать в то же мгновение, как она пошевелится, ладно? На самом деле... я прямо сейчас схожу в город и куплю поводок.

Лионетта моргнула, глядя на Эрин. Эрин кивнула.

- Я... не знаю. Я об этом не думала. Я просто выращивала её - в смысле, Аписту. Не знаю, смогу ли я её контролировать.

- Давай выясним это в ближайшее время, хорошо? Отлично! Э-э... держи её - в смысле, это - подальше от Антиниума тоже.

Закончив с этим, Эрин схватила золотые и серебряные монеты и поспешила в Лискор. Она нашла Кршию, которая продавала соль мешками в своей лавке. Гнолл выглядела счастливее, чем когда-либо за долгое время.

- Конечно! Зайду к нему сегодня вечером. Послушай, Кршия, у тебя есть, э-э, поводок? И ошейник? У меня тут пчела, которая вот-вот вылупится, и я очень не хочу, чтобы она летала повсюду, пока я не узнаю, злая она пчела или добрая.

- Есть собачьи поводки, которые можно регулировать. И ошейники. Один из моих кузенов в городе разводит собак. Думаю, у него найдется что-то подходящее.

Эрин запнулась. В Целуме она видела собак, но не в Лискоре. Кршия пожала плечами.

Она зубасто ухмыльнулась. Эрин посмотрела на Кршию и подумала, что если бы гноллы когда-нибудь попали на Землю, Цезарь Миллан, вероятно, остался бы без работы.

- Рекурсивные? Ты имеешь в виду... рекурсивные?

Гнолл [Лавочник] кивнул.

- Э-э... мне нужно что-то, из чего удобно стрелять по птицам. Деньги у меня есть.

- Двадцать шесть золотых монет?

- Он стоит сотни, да? Тис - хорошее дерево. Некоторые говорят, лучшее. И такие луки трудно делать. Это базовая цена - без учёта работы, только материалы. Лук за такую цену стоил бы четыреста золотых, если бы его везли далеко на север или туда, где нет хороших мастеров. Зачарованные луки могут стоить ещё больше, но это его лучшая работа.

- Одолжение. Для подруги Рёки, да? Долг выплачен. Эрин Солстис и Рёка Гриффин - из одного племени.

- Что сделала Рёка?

Эрин задумалась об этом. Она залезла в кошелёк и выложила золотые монеты.

Кршия и [Лучник] улыбнулись, когда Эрин положила монеты на стол. Эрин потянулась за серебром, чтобы доплатить остаток от последней золотой монеты, и вытащила ту самую странную монетку, которую получила ранее. Она уставилась на неё. Кршия сделала то же самое.

- Эта? О, она... я и сама не знаю. Мне её дал один из моих клиентов. Ты не знаешь, сколько она стоит, Кршия? Или что это вообще такое?

Кршия осторожно взяла монету из рук Эрин лапами и подняла её к свету. Она обнюхала её, сморщила нос и обнюхала снова.

Но когда Кршия попыталась соскрести кусочек металла с монеты, нож не смог даже поцарапать поверхность. Она приложила много усилий и чуть не порезала собственную лапу. В конце концов она вернула монету Эрин, качая головой.

- Хорошо. Оставлю её себе.

Было в гноллах что-то странное. Большинство из них при встрече почти ничего не говорили Эрин - они просто принюхивались и кивали, так у них было принято. Они могли учуять, были ли у Эрин месячные, не было ли у неё расстройства желудка при посещении уборной, и, вероятно, могли почуять, что она ела на завтрак и когда она это ела. К счастью, они также совершенно не интересовались строением человеческого тела.

Для обоих полов. Гноллы то и дело подходили к Эрин и спрашивали о луке.

- Хорошая работа. Сама стреляешь?

Уроком на сегодня стало то, что Гноллы странно относятся к лукам. Мрша выпрямилась и уставилась на неё, когда та принесла лук в свой Трактир. Птица уставился на него, когда она принесла его ему. Она подумала, что он разрыдался бы, если бы мог.

- Да! Я достала его у друга Кршии почти за бесценок! Я, э-э, отдам его тебе в качестве аванса за охрану моего Трактира, хорошо?

- Это слишком много. Слишком красиво. Я не могу его принять.

Эрин заставила его поднять лук и попробовать его в деле. Первая стрела, которую выпустил Птица, прошла насквозь почти до середины стены её Трактира. После этого Эрин заставила его пробовать лук на улице.

Халрак вернулся из подземелья со своей группой раньше обычного. Он втирал лечебное зелье в порез на руке. Он кивнул на лук, и Эрин заметила, как он поднял свой собственный, чтобы рассмотреть его.

Птица в ужасе повернулась к Эрин. Она замахала руками.

- Ну и услуга. Гноллы обожают луки.

- Да... за этот я в долгу перед Рёкой. Но ведь именно этим и занимаются [Трактирщики], верно? Мы торгуем услугами, доброй волей и всем таким. Кстати об этом... можешь оказать мне услугу прямо сейчас?

- Что?

Халрак взглянул на Птицу. Эрин знала, что он не очень-то жалует Антиниум, но одержимость Птицы луками и стрельбой, похоже, смягчила ворчливого мужчину. Он кивнул.

Он зашагал прочь из трактира. Птица то и дело кланялся Эрин, то бежал следом. Лионетта посмотрела на них, а затем перевела взгляд на Эрин.

- Да. Ну... я, э-э, тоже принесу тебе что-нибудь. Меч. Или булаву. Молот. Какое оружие ты бы хотела, если бы пользовалась им? Ты пользуешься?

- Ты же говорила, что хочешь больше классов? Я достану тебе меч, и ты сможешь практиковаться в бою, ладно?

- Но я... я никогда в жизни не держала в руках меч! Никогда! Я даже не знаю, с чего начать! Эрин, мне понадобится учитель...

Эрин открыла дверь к Целуму и увидела Октавию, продающую через прилавок пачки спичек. Эрин уставилась на грубые коробки и заметила, что Октавия принимает за них серебряные монеты. Ей показалось... что это грабёж. [Алхимик] ухмыльнулась, когда повернулась к Эрин.

Она в восторге ухмыльнулась Эрин. Эрин кивнула с улыбкой и снова потыкала себя в живот. Это ощущение не проходило с самого утра.

- Плесень? На этом я тоже подняла уровень. Конечно!

- Знаешь, оно не совсем эффективно.

- Исцеляющих слаймов. А еще мне нужны перечные зелья, больше лечебных зелий и любые другие алхимические средства, что у тебя есть. Или любые, которые сможешь достать.

Октавия нахмурилась, когда ее мозг наконец осознал сказанное. Эрин тем временем вовсю снимала зелья с полки, вываливая их перед Октавией.

Октавия уставилась на Эрин.

- Договорились! Как тебе пятнадцать золотых монет за всё?

ниточная девушка заметила все зелья и вещи, с которыми Эрин попыталась уйти. Она выскочила из-за прилавка, чтобы остановить Эрин.

- Ну, это всё, что у меня осталось в бюджете. Послушай, Октавия, мне очень нужны эти вещи.

"Кто рассказал тебе, как делать спички?"

"Но..."

"Но... я..."

Октавия выглядела так, будто у неё сейчас случится аневризма, глядя на зелья, сваленные в руках Эрин. Она огляделась в поисках вдохновения и посмотрела на коробки со спичками, выставленные в её лавке. Она прикусила губу и кивнула.

"В другой раз бери с меня столько, сколько захочешь. Спасибо!"

"Как ты за всё это расплатилась? Остались ли хоть какие-то деньги?"

- Я достала всё это дёшево. Опять. Я просто забираю долги.

Лионетта с любопытством посмотрела на Эрин. [Хозяйка Трактира] замялась и ткнула себя в живот. То же самое чувство.

- Слизни? Исцеление? Кислота? Хорошо, но, по-моему, они заняты...

Эрин крикнула напоследок и рысью вышла из трактира. На сегодня у неё оставался ещё один пункт назначения.

- Спасибо, что делаешь это, Эрин.

- Как ощущения? Лучше?

Брункр осторожно размял руку, глядя на красную рану. Гной перестал вытекать. Первые несколько плесневых культур, которые удалось выделить Октавии, почти не помогли, но эта была эффективна - или же мёд и регулярная чистка делали своё дело. Эрин проверяла Брункра всю неделю, и с каждым днём он выглядел всё лучше.

- Ты тренировался?

Брункр ухмыльнулся Эрин. Он позволил ей осторожно перевязать руку подготовленным бинтом, а затем предложил ей перекусить. Поскольку Эрин забыла пообедать, она съела немного нарезанного сырого мяса, которое так любили гноллы. Когда-нибудь она обязательно этим отравится, но на вкус оно было очень даже неплохим.

- После прошлого раза я бы не стал так рисковать.

- Такая рана... если я буду осторожен, я всё ещё смогу пользоваться другой рукой, верно? Почему бы не дать ей зажить со временем и тем временем тренироваться? Я чувствую, что могу практиковаться с мечом - эта рука у меня для щита.

- По правде говоря, я стремлюсь стать [Рыцарем]. Но этот класс требует того, чего у меня нет. До тех пор я просто [Воин]. Один из лучших в моем племени.

- Если ты хочешь практиковаться, у меня есть предложение. Не хотел бы ты, э-э, заходить в мой трактир и обучать Лионетту? Я хочу дать ей возможность стать [Воином], если она сама того пожелает.

- Я? Обучать Лионетту?

Брункр встал и медленно зашагал взад и вперед, пока Эрин продолжала перекусывать мясом. Как его снова называли гноллы? Ссариш? Нет, это был вариант дрейков. Она забыла.

- А ещё я запаслась зельями. Я собираюсь купить зелье огненного взрыва, если кто-нибудь продает.

- Мощный предмет. Его используют искатели приключений серебряного ранга, равно как и золотого. Зачем тебе такая вещь?

- Ты плохо себя чувствуешь? Я сам резал мясо для Рашгра. Оно не должно быть...

Эрин покачала головой. Она чувствовала это всё утро. Она посмотрела на Брункра и решила довериться ему.

- Почувствовала что?

Брункр уставился на Эрин. Она понимала, что говорит не совсем складно, но просто чувствовала, что ей нужно что-то делать. Она повернула голову.

"Что-то... идет. Что-то плохое, я думаю. Мне просто неспокойно".

Эрин пожала плечами. Но она выглядела встревоженной. Брункр редко видел Эрин нервной, но сейчас она была такой.

Она протянула руку и пододвинула к Брункру наполовину полную банку с припаркой.

"Готовы к чему? К войне?"

"К плохим вещам, Брункр. Просто... к плохим вещам".

Венитра, первенец из творений Аз'кераша и верная слуга своего господина, замерла, глядя на далекие стены города. Они оказались не такими высокими, как она ожидала, но с другой стороны, она видела Города Стен вблизи, и мало какие сооружения могли сравниться в памяти с теми колоссальными укреплениями.

Она пришла сюда не ради войны. Пока нет. Ей нужно было найти кое-кого. Бегущую. Ради этого она пересечет весь мир. Путь сюда был изнурительным, но наконец они прибыли. Венитра и...

Венитра повернула голову, чтобы взглянуть на свою спутницу. Обычно Иджвани путешествовала в плаще из сотканных теней - порождение магии, которое защищало её как от чужих глаз, так и от атак. Однако и она сменила свое привычное одеяние на простой дорожный плащ. Впрочем, сейчас всё равно никого не было рядом. Один лишь взгляд под капюшон любой из этих неживых женщин открыл бы кошмар.

Два пылающих золотых глаза смотрели на Венитру. Они находились в пустой, ухмыляющейся черепной коробке скелета. Вот кем была Иджвани. Маг-скелет. Но не обычный маг. Её магия была на одном уровне с любым искателем приключений золотого ранга. Но даже это не было её главной особенностью. Дело было в её теле.

Черное железо. Иджвани не была так тяжела, как Венитра, но весила гораздо больше, чем должна была. Всё её тело было своего рода доспехом, и в металле были вырезаны светящиеся руны, символы разрушения. Она и Венитра были созданы для битвы, созданы убивать, каждая по-своему. Они найдут Курьера, найдут Бегущую, найдут тех, кому она рассказала, и вырежут их всех.

Маг-скелет кивнул. Венитра зашагала к городу Лискор, готовясь. Чтобы найти свою добычу, им придется искать. Скрываться. Дрейков и Гноллов можно обмануть. Это будет первый город, в котором они поищут любые следы пребывания Бегущей. Отправятся ли они после этого на север? Покажет только время. Устанет ли их господин ждать и свяжется ли с ними? Венитра жаждала услышать его голос. Возможно...

Голос Иджвани остановил Венитру. Белокостная женщина раздраженно оглянулась на свою спутницу.

Черный скелет изучала окровавленную карту, которую они нашли на трупе кого-то, кого ужасающим образом зарезали по дороге сюда. Она всматривалась в город и горы. Затем она повернулась и посмотрела на юг.

- Да. И что с того?

- Не в Лискоре?

"Это... Эстхельм. Лискор в той стороне".

"Тебе действительно следовало взять с собой Кераша. Он знает этот континент гораздо лучше меня".

Лицо Венитры исказилось в гримасе, она обвиняюще посмотрела на Иджвани. Маг-скелет кивнула.

Венитра покачала головой.

Она зашагала в сторону Лискора, и земля трескалась под её тяжелой поступью. Она прошла одних десяти футов, когда Иджвани окликнула её.

Она указала в противоположном направлении. Венитра остановилась и уставилась на Иджвани. Её голос так и сочился злобой.

"Можешь попытаться. Я величайший скелет, когда-либо ходивший по земле. Именно так меня спроектировал мой мастер".

4.19

4.19

Блуждающий Трактир сегодня снова был полон. Это было необычно, по крайней мере для Эрин, Лионетты и всех, кто хорошо знал трактир. Долгое время Эрин развивала свое заведение, исходя из идеи "ровно столько людей, чтобы выжить". То, что трактир стал по-настоящему оживленным, было сюрпризом.

На самом деле было бы более удивительно, если бы трактир Эрин не стал таким знаменитым. В конце концов, Дрейкам и Гноллам могли не слишком нравиться люди, но кто устоит перед искушением прогуляться пять минут и заглянуть в другой город, чтобы посмотреть, чем там занимаются эти вонючие люди? А когда надоест, можно выпить или перекусить на обратном пути. Не нужно было ждать - в трактире была заранее приготовленная еда, которую оставалось только разогреть, чтобы она стала горячей и была готова к подаче!

Всех. От [Фермеров], зашедших перекусить и отдохнуть от холода, до [Стражников] и [Стражниц] из Целума и Лискора, которые узнали, что Эрин относится к ним с симпатией. Они сидели, играли в кости и смеялись за столами рядом с [Торговцами], которые могли играть в шахматы, чутко прислушиваясь к любым продаваемым новостям. Однако все они составляли меньшинство. Клиентура, которая в данный момент доминировала в трактире Эрин, была совсем иного рода.

Искатели приключений.

Да, за несколько серебряных монет можно было стать достаточно сильным, чтобы бороться с Коруса-оленем голыми руками - при условии, что вы будете осторожны с рогами. Это была отличная услуга - и опасная. Халрак поднял ложку синего Супа из Чешуи, который ему подали, и мрачно посмотрел на него. Он открыл рот, проглотил ложку и выскреб деревянную миску, не изменив выражения лица.

- Это же отвратительно, Халрак. Как ты можешь это есть?

"Ешь".

"Почему я не могу съесть суфле силы? Оно хотя бы выглядит съедобным".

"Фу! Как Эрин может подавать такое?"

Реви подчинилась, хоть и неохотно. Она продолжала кривиться, хотя эта синяя жижа на самом деле была не так уж плоха на вкус. В плане вкуса она была даже приятной. Просто у неё были ужасающий вид, текстура, консистенция и запах.

Халрак открыл рот, чтобы огрызнуться, но над ними склонилась большая голова и прервала его. Улриен, мягкий в общении лидер Охоты грифона, поднял два пальца, когда заговорил.

"Многие из этих молодых искателей приключений едят суфле".

Халрак огляделся. Силовое Суфле Эрин можно было увидеть почти на каждом столе. Кто бы не хотел стать сильнее на несколько часов? Это было прекрасное чувство, а ещё забавным трюком было вызвать друга на соревнование по армрестлингу, а затем оставить его с ноющей рукой. Некоторые искатели приключений в дешевых кожаных доспехах и с потрёпанным оружием напрягали бицепсы и ухмылялись друг другу. Вероятно, раньше они никогда не могли позволить себе зачарование и теперь наслаждались моментом.

По крайней мере, Реви понимала, о чём думали остальные члены её группы. Ниточная девушка покачала головой, отправляя ложку супа в рот. Она поморщилась, но на этот раз дело было не в еде.

- Если не знает, не говори ей.

- Если искатели приключений Бронзового ранга погибают, значит, они либо переоценивают свои способности, либо недооценивают противника. Так было всегда. Умные искатели приключений знают, что эти зачарования - полезный инструмент, а не всемогущее заклинание.

- И всё же, их действительно много.

Однако... в центре зала была большая группа, которая выглядела так, будто готова к бою прямо сейчас. Они проверяли снаряжение друг друга, и зоркий глаз Халрака определил в них смесь искателей приключений Серебряного и Бронзового рангов. Около двадцати человек теснились за четырьмя столами, и один из них встал, держа в руках кружку.

Халрак перестал слушать говорящего. Ему не нужно было слышать остальное или слушать, как искатели приключений приветствуют своего лидера. Он повернулся к Реви и Ульриену.

Реви и Улриен просто уставились на Халрака. [Следопыту] на самом деле ответ тоже был не нужен. Он понимал ход мыслей ликующих искателей приключений, хотя и осуждал его.

Но этот новый вход в подземелье через разлом в снегу? Это было нечто иное. И Вулиэль Дрэ вышел оттуда с оружием, достойным искателя приключений Золотого ранга или, возможно, Именного Искателя. Булава Воя уже была продана за тысячи золотых монет, раззадорив каждого авантюриста в радиусе трехсот миль. Эта мысль не покидала никого: если одна группа смогла найти оружие такого калибра за одну разведывательную вылазку, какие еще сокровища затерялись внизу? Всего один такой предмет мог обеспечить искателя приключений на всю жизнь.

Группа искателей приключений слушала очередную пламенную речь одного из других лидеров команд. Халрак тоже был с этим знаком. Искатели приключений тоже люди; им нужно было настроиться, прежде чем рисковать своими жизнями. Он снова повернулся к своей группе и обратился к троице, сидевшей за соседним столом.

- Простите?

Полуискатели. Улриен бросил на Халрака укоризненный взгляд за то, что тот прервал их беседу. Халрак проигнорировал это. Они должны были работать вместе. Полуискатели и "Охота грифона" договорились объединить усилия, чтобы покорить это подземелье. Если они команда, то и разговаривать должны как команда.

Халрак прорычал это, потянувшись к миске с грецкими орехами. Это была последняя попытка Эрин добавить "крутых штук" в свой Трактир. Он одной рукой расколол орех и отправил кусочки во вторую миску. Желаква и Полуискатели послушно повернулись, чтобы выслушать, как [Следопыт] изливает свое недовольство.

Другие искатели обменялись взглядами. Желаква придвинула стул вперед, а затем откинулась на нем так, что он оперся о стол позади неё. Она выглядела невероятно довольной таким поворотом событий; Халрак же счел это ребячеством.

Обе группы знали о репутации друг друга. Иногда они были конкурентами, иногда - соперниками в одной и той же области. Поэтому, когда заговорил Мур, Халрак прислушался.

- Ага. Эта самая.

По крайней мере, один из Полуискателей, похоже, верил в существование мечницы. Себорн подался вперед, и Халрак взглянул на забронированную часть лица Утопленника, отметив, как панцирь ракообразного сливается с кожей. Себорн, казалось, был невосприимчив к пристальному вниманию; он отхлебнул из своей кружки с водой и заговорил.

Мерзкое. Это было одно из определений. Остальные искатели золотого ранга заерзали в своих креслах. Ульриен кивнул.

- Что это одна большая ловушка. Да. Я заявляю: это подземелье мщения.

- Подземелье мщения?

- Подземелья бывают нескольких типов, Реви. Я знаю, что [Маги] изучают, какая империя их построила, их состав и так далее, но у искателей приключений система проще. Подземелья создаются либо для сдерживания, либо для будущих поколений, либо как акт мщения.

Халрак пододвинул Реви миску с недоеденным супом, пока Ульриен объяснял. ниточная девушка вздохнула, но продолжала есть, пока Ульриен говорил.

- Хорошо. Тогда "будущие поколения"...?

- Подземелья с ловушками, которые испытывают входящих. Скажем, империя находится на грани краха. Ну, они хотят что-то оставить после себя, верно? Вот только те, кто строит подземелья, хотят, чтобы их блестящие магические артефакты достались достойным. Поэтому они создают подземелье, в которое смогут войти только лучшие. Таким образом, будущие поколения могут следовать удобной карте и проходить ловушки, или храбрая группа искателей приключений может пробиться с боем и вернуть славу прошлого. Просто способ, которым предыдущие поколения помогают нам.

Реви нахмурилась. Желаква кивнула, поморщившись.

- Замечательно. И именно с этим мы столкнёмся? Напомните мне, почему мы не охотимся на грифонов? Вот на что я подписывалась.

- То, что подземелье создано для того, чтобы убивать, еще не значит, что спускаться в него бессмысленно, Реви. Мы ищем сокровища, и они там, внизу. Булава тому доказательство. Единственная разница в том, что это подземелье само охотится на нас. Так что нам нужно быть осторожными. И быстрыми. Вот почему я спрашиваю, зачем эти любители... -

- Что?

Халрак ненавидел это прозвище. Он зарычал на Дрейка, осматривая его с головы до хвоста.

Молодой Дрейк был одет в железные доспехи, но при нем был стальной меч. Вероятно, он был Серебряного ранга, но Халрак отнес бы его к нижней границе этого уровня. Тем не менее, он был достаточно смел, чтобы обратиться к авантюристам Золотого ранга, на что большинство людей-авантюристов не решились бы. Он нервно улыбнулся под пристальным взглядом Халрака.

Остальные авантюристы Золотого ранга заерзали. Реви приподняла брови и покачала головой, не пытаясь скрыть своего недоверия. Ульриен вздохнул. Авантюристы из числа Дрейков и Гноллов явно отличались от людей. Ни одна группа авантюристов на севере не была бы настолько дерзкой - они прекрасно знали иерархию и негласные правила, одно из которых гласило: не беспокоить ветеранов.

- Я бы на вашем месте приготовилась бежать, детишки. Может, напишете письма близким, если они у вас есть. Лучший совет? Не спускайтесь. Вы там погибнете.

- Зачарование на силу бесполезно в подземелье, оно не поможет против ловушек или монстров, которые нападут из засады. Не спускайтесь. Найдите другой квест, поднимите уровень и возвращайтесь, когда станете Серебряного ранга, а еще лучше - Золотого. Мы бы не пошли в подземелье через разлом, а мы знаем, что делаем. Вот мой совет. Принимайте или идите лесом.

- Ха! Вы просто боитесь, что мы доберемся до сокровищ первыми! Да какой из селфида искатель приключений? Трус, крадущий тела, ничего не смыслит в отваге Дрейков!

Другой искатель приключений поднял лапу, и окружающие его соратники одобрительно закричали. Желаква пожала плечами с слегка обиженным, но скорее смиренным видом. Себорн подтолкнул её, пока она сидела, а Мур нахмурился, что было почти так же выразительно, как свирепый взгляд Халрака.

- А что скажете вы, господин Халрак?

Улыбка Дрейка исчезла. Он уставился на Халрака, словно ожидая, что [Следопыт] улыбнется в ответ. Но лицо Халрака осталось бесстрастным. Он скрестил руки на груди.

- Пойдемте... пойдемте отсюда.

- Наша очередь.

Тифенус перехватил молчаливую группу авантюристов золотого ранга, когда те были на полпути к раскопанному входу в подземелье Лискора. [Маг] находился в городе, завершая поручение, но они договорились встретиться в это время.

[Маг] был в добром расположении духа, но немного посерьезнел, услышав о том, что другие авантюристы пытаются пройти подземелье. Тифенус вздохнул и погладил свою серую бороду.

- Они могут справиться.

- Слишком много авантюристов. У маленькой группы мог бы быть шанс, но такая большая группа создает слишком много шума и привлекает слишком много внимания. Их атакуют разом. В лучшем случае некоторые из них смогут выбраться обратно наверх.

- Проблема в том, что путь назад слишком опасен. И они входят прямо в середину подземелья. Если они не закрепят свой выход и не убедятся, что их не зажмут сзади...

Вздох Себорна поставил точку в этом вопросе. Охота грифона начала обсуждать последние события, пока Полуискатели молча слушали. Они брели сквозь снег, расспрашивая Тифенуса об их последнем плане на случай непредвиденных обстоятельств. В этом и заключалась разница между опытными авантюристами и безрассудными мертвецами. Авантюристы золотого ранга всегда составляли планы.

- Для меня всё понятно.

- Объясни проще, Тифенус.

- Хорошо. Мы не можем привязать дверь к нескольким точкам, потому что это слишком сложно. Следовательно, нам нужны магические маяки - способы различать локации. Отсюда и магнитные камни. Муру пришла в голову идея создать некий механизм, с помощью которого дверь могла бы настраиваться на каждый камень, создавая несколько соединений. Мы попытаемся изменить зачарование, когда камни прибудут.

- Значит, камень экстренной телепортации, о котором говорила Эрин...

- Невозможно, пока не прибудет мой заказ. Он должен быть здесь, вернее, в Целуме, в течение недели. Я не хотел платить Курьеру за доставку камней, учитывая их стоимость и наши нужды.

- Нам не настолько необходим этот артефакт, но если окажется, что мы направляемся в особенно опасное место, я бы предпочел отступить и постараться подготовить экстренный побег... магнитный камень. У нас есть время.

- Если до этого дойдет, я уверен, мисс Солстис пойдет нам на встречу. Но вы не думаете, что сегодня будет настолько опасно?

Они достигли входа в подземелье. Официального входа, так сказать. Он охранялся городом. Группа из шестнадцати стражников, вооруженных луками и копьями, а также один, похожий на [Мага], ждали под тентом. Они наблюдали за входом в подземелье из-за небольшого деревянного вала. Перед стеной в землю был вбит ряд заостренных кольев, и оставалось достаточно места, чтобы [Стражники] могли пускать стрелы и тыкать копьями в любое существо, что могло выйти из подземелья.

Тифенус окликнул [Стражников], сбившихся в кучу под тентом. Некоторые из них прихлебывали горячие напитки, и все выглядели несчастными на холоде. Один из Дрейков дернул хвостом.

- Там внизу есть кто-нибудь еще?

- Сегодня нет. Все вы, искатели приключений, слишком заинтересованы в разломе. Нам это на руку. Чем меньше вас туда спускается, тем меньше тварей возвращается обратно. Но если хотите войти... будьте нашими гостями.

- Я бы хотел избежать шипов и не раздавить тебя, Желаква. Дай мне больше места.

- Я видел, как группы искателей приключений заходят и выходят. Очевидно, заходит больше, чем выходит. Но ваша группа Золотого ранга, верно? Вы заходите и выходите почти каждый день? Чем вы там занимаетесь?

- Осторожничаем.

- Ага, понятно. Паршивые люди...

--

И Халрак, и Себорн осмотрели комнату, стараясь не входить внутрь, а лишь заглядывать. Видимо, смотреть было особо не на что. Комната была пустой и ничем не примечательной. Халрак видел, что широкая серая каменная плитка бесшовно продолжалась и в помещении. Стены были какого-то блеклого бежевого цвета, сложенные из простого камня. Любой неосторожный мог бы счесть эту комнату безобидной, но Халрака было не обмануть. Именно за первым коридором начинались ловушки подземелья. Эта первая комната определенно была заминирована.

- Похоже на ту же комнату, что и раньше. Эту мы уже зачистили.

Халрак видел множество заминированных комнат в этом подземелье. Они появлялись каждый раз, когда проходишь по коридору, и что еще хуже - менялись при каждом новом входе в подземелье. Можно было попасть в любое количество разных комнат, поэтому нужно было быть предельно осторожным и не предполагать, что одна комната будет такой же, как предыдущая.

- Здесь ловушка с шипами. Простая, но смертоносная. Я её активирую. Вы оставайтесь сзади.

Потолок рухнул. Серия призрачных шипов, светящихся призрачно-розово-белым цветом, пронзила внезапно опустившийся потолок, едва не задев макушку Себорна. Халрак услышал, как Реви втянула воздух, когда магические клинки замерцали в воздухе.

Сказал Себорн. Халрак отступил в сторону, когда вперед вышла Желаква. Селфид держала свой двуручный цеп. Она забросила его через весь пол, и Себорн, развернувшись, ухватился за одну из цепей. Желаква дернула, и Себорн пролетел назад по полу, в то время как шипы угрожающе застыли в нескольких футах над его головой.

- В первый раз, когда это случилось, я чуть дух не испустил от страха. Во второй раз мне это тоже не очень нравится.

- Эти клинки останутся навсегда? А потолок? Нам что, теперь ползком до следующей комнаты добираться?

Желаква не пускала никого в комнату, и на то была веская причина. Шипы в потолке все еще были опущены, когда Халрак почувствовал покалывание своего [Чутья опасности], и тогда из земли вырвался второй набор призрачных клинков. Они пронзили бы Себорна или любого другого, кому посчастливилось избежать потолочного удара. Тифенус и Ульриен что-то пробормотали, а Реви тихо выругалась.

- Просто, но смертельно. Этот второй слой шипов просто злонамерен - и, вероятно, избыточен.

Реви посмотрела на остальных и получила кивок от Себорна и Халрака. Увидев ловушку, искатели приключений отступили, чтобы посовещаться.

- Согласен. Кто-нибудь из вас может её развеять?

- Я полагаю, что ловушка магическая. Она активируется в тот самый момент, когда я пересекаю этот порог. Видишь?

- Переступи черту, наступи в любом месте комнаты, и ловушка сработает. Хочешь попробовать пробить пол?

- Позволь мне.

- Хм. Против ударов не защищено. Это поможет?

- Поможет. Давайте разворотим комнату и посмотрим, деактивирует ли это ловушку.

Никто не использовал молоты. Кувалда была менее полезна, чем зачарованное оружие. Можно было весь день размахивать двуручником Улриена и не оставить ни скола на лезвии, ни трещины на эфесе, в то время как кувалда со временем сломалась бы.

Спустя час половина комнаты была разрушена, гладкая плитка пола отбита, и обнажилась более грубая поверхность. Себорн снова вошел в комнату и крайне осторожно прошелся из стороны в сторону, проверяя, был ли успешно уничтожен механизм срабатывания заклинания.

Это была первая комната. Вторая представляла собой яму-ловушку глубиной почти тридцать футов. Халрак показал Полуискателям, где он и остальная часть его команды натянули веревочный мост, чтобы пересечь её, не касаясь земли. Третья комната была заполнена книгами на полках - предполагалось, что они взорвутся при чтении. Искатели прошли мимо них, не прикоснувшись ни к одному из томов.

- Я туда не пойду.

- Очевидно. Давайте её снимем.

- Позволь мне помочь.

- Место для одного найдётся?

- Готовы? Раз, два, три, тяни! -

- Зачарованные двери. Как будто они не ожидали, что мы их просто вырвем. Пустая трата времени.

- Пустая трата времени. И бьюсь об заклад, на этой двери нет ничего, кроме защитного заклинания. И всё же, её стоит забрать с собой.

- Кто-нибудь может заплатить за неё золото. Должен признать, зачарованные двери стоят недешево. В крайнем случае, какой-нибудь искатель бронзового ранга сможет использовать её как щит.

- А, понятно. Это нажимной механизм.

Халрак был удивлён. Он не заметил никакой магической ауры, которая указывала бы на заклинание обнаружения, но он и не видел, как решётка соединена с пружиной, пока Себорн не указал на крошечные желобки, куда должна опускаться решётка, чтобы активировать ловушку. Халрак покачал головой, будучи благодарен за вторую пару глаз.

- Избавь меня от этого.

- Не против, если я что-нибудь добавлю? Я могу вызвать траву или скошенную траву. Если вам нужен вес, это может помочь.

Полугигант постучал посохом, и из камня проросли магическая трава и лозы. Он осторожно смешал их с паутиной, создав тяжелый ком из растительной массы и нитей. Халрак и Себорн закатили его к двери, непринужденно беседуя.

- Вообще-то, [Призыватель]. Она может призывать духов ниточных воинов или других существ. Это полезно, но не тогда, когда мы разминируем ловушки. Её призванные существа не умеют думать самостоятельно.

- Конечно.

- Так вот она какая, ловушка.

Халрак и Себорн отступили в предыдущую комнату, когда все искатели приключений золотого ранга отпрянули назад. Сверху заструилась очень мелкая пыль бесцветной жидкости. Она не воздействовала ни на камень, ни на металл, но в тот миг, когда капли попали на растения и паутину, шар начал дымиться и распадаться с едва слышным шипением.

- Как думаешь, сколько еще здесь таких комнат?

- Невозможно сказать. Но их число должно быть ограничено. Как только мы пройдем здесь, сможем быть уверены, что наш выход в безопасности. Если только на обратном пути не спрятана телепортационная ловушка?

- Я усердно проверял это, согласно твоим приказам, Улриен.

Мур кивнул. Успокоившись, Улриен посмотрел на Реви. Она пожала плечами с смущенным и раздраженным видом.

Он кивнул. Искатели приключений присели, когда стало ясно, что кислота в ближайшее время не перестанет лить. В ожидании они начали праздно болтать. Другие, менее опытные группы, возможно, остались бы на ногах или попытались найти какое-то занятие, но команды золотого ранга знали, что терпение - их главный козырь.

- Торговала кислотой? Ты, должно быть, ослышался.

- Это магическая кислота. Она исчезнет через несколько минут.

- Терпеть не могу такие ловушки. В чём смысл? Несколько секунд воздействия кислоты - и ты труп. Зачем тратить магическую энергию на её поддержание?

- Гадость. Эй, кто-нибудь хочет поесть?

- Я начинаю хотеть есть, когда мне скучно, а тут скучно. Кому-нибудь поджаренный багет? Поделюсь. С ветчиной и сыром. Эрин сделала его для меня.

- Ну, раз предлагаешь...

- Вы все очень расслаблены, особенно посреди подземелья.

- А разве нет? Какой смысл напрягаться?

- Точно, это же в названии вашей группы. Вот бы и нам быть такими эффективными.

Мур легонько толкнул Желакву пальцем. Она ухмыльнулась и отмахнулась от него.

- Каждому своё. Не то чтобы Полуискатели не справлялись с работой.

Желаква рассмеялась, а Халрак помрачнел. Она помахала ему рукой.

- Я не просил этот титул. У Ульриена нет прозвища. Нет никакого смысла, чтобы оно было у меня, если его нет у тебя.

- Я не хотела его обидеть.

- Не принимай на свой счет. Халрак просто не любит внимания. Это не имеет к тебе никакого отношения.

Желаква хитро подмигнула Халраку, чьи плечи напряглись. Ульриен улыбнулся и прикрыл лицо рукой.

- Ой, перестань. Ты заставляешь меня краснеть. Видишь, какие у меня оранжевые щеки?

- Впрочем, Ульриен прав. Я довольно стар, но Полуискатели существуют уже давно, не так ли, мисс Ивирит? Я не удивлюсь, если вы окажетесь старше меня. Когда я был молод, помню, слышал, что вы прибыли из Балероса как искатель приключений серебряного ранга. Помню времена, когда Полуискатели были одной из лучших команд золотого ранга на континенте. Тогда вас было семеро, верно?

- Простите меня, если я оговорился. Я не хотел быть навязчивым.

- Восемь. Нас было восемь, и это было не так давно. Мы были великолепны, да. Мы думали, что сможем стать Именной командой искателей приключений. Конечно, никто из нас по отдельности не дотягивал до такого уровня, но вместе? Мы могли бы зачистить гнездо взрослых Крелеров и прорваться сквозь троицу Виверн вот так.

Остальные искатели приключений придвинулись чуть ближе. Реви подосела, выглядя обеспокоенной.

Тифенус осторожно прокашлялся.

- Близко, но не совсем.

- На самом деле это случилось позже. Нас там изрядно попортили, но мы вернулись, все восемь человек. Я была ранена и нуждалась в новом теле, Мур был слишком сильно ранен, чтобы ходить, и из него нужно было вытянуть яды, прежде чем его можно будет исцелить, а Себорн спал, когда это произошло. Остальные пятеро членов нашей группы проверяли добычу, когда вспыхнул бой.

Реви осеклась под взглядом Ульриена. Драки из-за магических артефактов были типичным концом для многих групп, но у него было чувство, что Желаква говорит не об этом.

- Если бы это была ссора из-за сокровищ... нет. Это было другое. Это было предательство, чистое и простое. Один из наших обернулся против нас. Он вырезал четверых из своих и сбежал со всем, что мы нашли. Мы, конечно, отправились за ним, но так и не нашли. Мур, Себорн и я - вот всё, что осталось.

- Это странно. Сражаться за артефакт - одно дело, но убивать? Неужели то, что вы нашли, было настолько ценным?

Она раз за разом била себя по ноге, до синяков избивая мертвую плоть, пока Мур не перехватил её руку. Он заговорил, пока Желаква смотрела вниз.

- Этот ублюдок, - пробормотала Желаква.

- Он сбежал со всем добром и убил наших товарищей. Не потому, что боялся, что мы заставим его поделиться, а, как мы считаем, чтобы скрыть то, что было украдено.

Мур тихо кивнул.

- И он всё еще на свободе? Ваш спутник? Кто он?

- Он жив, но награды за него нет, и никто, кроме нас, не знает о его существовании. Мы не могли рассказать никому, кроме самых близких союзников, а их у нас было немного даже в лучшие времена.

Ульриен говорил от имени своей группы. Желаква замялась. Она посмотрела на Мура, и тот кивнул. Она вздохнула.

Реви ахнула. Раздался металлический лязг, а затем ругательство. Халрак, работавший в соседней комнате, от неожиданности выронил напильник. Разумеется, он тоже подслушивал. Ульриен уставился на Желакву.

Она устало пожала плечами.

- Красноклыки. Красноклыки... Я слышал об этом племени. Это одно из племен гоблинов в окрестностях Высоких Перевалов. Они считаются опасными даже для искателей приключений золотого ранга.

- Это неудивительно. Гарен был... одним из наших лучших воинов. И прирожденным лидером. Он [Всадник] и [Воин], и у него есть магические артефакты. Как и у любого искателя приключений золотого ранга.

- Мы не знаем!

- Мы опасались Гарена, но он был с нами два года и не раз спасал нам жизни. Он был одним из нас, но когда он нашел сокровище... я поняла, что что-то не так. Но я не помню, что именно мы там вытащили. Я была почти мертва, и у меня не хватало одного глаза...

Мур покачал своей огромной головой. Ульриен и остальные какое-то время сидели в тишине. Вдалеке они услышали, как Халрак и Себорн наконец прорубили решетку и с грохотом отправили всю эту конструкцию в пропасть внизу.

Ульриен сделал это предложение Желакве. Она устало кивнула. На ее лице снова заиграла слабая улыбка, что порадовало Ульриена.

"Но вы же не забудете, верно?"

"Не волнуйся, мы не забудем. Никогда. Гарен знает об этом, поэтому он всегда держался незаметно. Он в нашем списке".

Спустя шесть часов после начала Полуискатели и Охота грифона, щурясь, вышли обратно в белый, заснеженный мир. Они были покрыты грязью, измучены, голодны, несмотря на перекус Желаквы, и взвинчены из-за постоянных ловушек и опасных моментов.

"Стой! Кто идет?"

Желаква крикнула, когда [Стражники] на баррикадах услышали, что они поднимаются по туннелю. После паузы им позволили идти дальше, и искатели приключений золотого ранга обнаружили на стене суматоху. Один из Гноллов сбросил вниз лестницу, чтобы они могли подняться. Остальные собирали свои вещи и направлялись к городу.

Улриен и остальные искатели приключений мгновенно насторожились. Гнолл замер лишь на мгновение, чтобы прорычать им в ответ:

Он припустил к воротам. Искатели приключений переглянулись. Тифенус нахмурился.

- Для некоторых монстров это не проблема, особенно если они умеют летать. Что будем делать? Я могу разведать обстановку.

Реви покачала головой, пока золоторанговые совещались.

- Трактир Эрин находится за чертой города. Это все проблемы, которые вам нужны, особенно если то, что там снаружи, решит, что хочет перекусить чем-нибудь более легким.

- Халрак...

[Следопыт] помчался сквозь снег, быстро бежа несмотря на глубокие сугробы, разведывая путь впереди. Его Навыки позволяли ему видеть опасность и избегать её, поэтому Ульриен отпустил его одного. Желаква посмотрела на Себорна.

- Не нужно. Халрак - [Следопыт]. Он сможет отступить, если на него кто-то выйдет. Разве у Себорна есть подобные Навыки?

Авантюристы золотого ранга начали стремительно идти сквозь снег, высматривая возможные проблемы. На стенах Лискора они видели Дрейков и Гноллов, бегающих туда-сюда. Ворота закрылись, когда через них прошла группа людей. Авантюристы золотого ранга продолжали путь, однако монстров не было видно с их позиции на заснеженных равнинах.

Халрак махнул рукой и указал на север - обе группы авантюристов ускорились и встретили его на полпути.

- Из той дыры в земле? Как? - потребовала ответа Желаква, пока Халрак тяжело дышал.

- Похоже, они каким-то образом вылезли из дыры. Наверное, воспользовались веревками, которые оставили те идиоты! Думаю, Плотоядные Черви перетащили обоих Крипт-Лордов. А нежить... я почти уверен, что это та самая группа, которая ушла.

Ульриен не был из тех, кто часто ругается. Он нахмурился, глядя в сторону Блуждающего Трактира вдали. Трактир находился близ Лискора, и вполне можно было предположить, что нежить может нацелиться на него.

- Сдиратель. Я слышал истории. Он перебрался через стену. Хочешь поспорить, что и эти смогут сделать то же самое?

Ульриен посмотрел на Желакву. Она ухмыльнулась.

- Нам подходит.

- Я хочу, чтобы нашего червя обездвижили. Реви может разобраться с основной массой низшей нежити, а Халрак поддержит с воздуха.

Тифенус посмотрел на Ульриена. И Халрак, и Ульриен кивнули.

- Понял.

Оба были длиной в двадцать футов, с толстой красной плотью, крошечными черными глазами, длинными антеннами и двумя хлыстоподобными отростками с щупальцами на концах. Эти щупальца могли вцепиться в плоть и в мгновение ока оторвать её. Ульриен слышал истории о том, как Плотоядные Черви со временем создавали себе отвратительные слои брони из кожи своих жертв. У этих особей такой защиты не было, но они были быстры, сильны и способны в одиночку уничтожить группу искателей приключений Бронзового или Серебряного ранга.

Это был маневр, который они выполняли множество раз. Халрак запрыгнул на плоскость огромного клинка Ульриена, и тот крякнул. Он резко подбросил его вверх, и Халрак взлетел с меча в воздух, пока Тифенус поднимал посох.

Халрак приземлился на прозрачный диск в десяти футах над землей и потянулся к колчану на боку. Он коротко скомандовал остальным, накладывая на тетиву стрелу с мерцающим желтым наконечником.

- Обездвиживающую направо. [Липкая паутина].

В то же время из посоха Тифенуса вырвался поток серых нитей. Старший [Маг] поймал массoй второго Плотоядного Червя, когда тот попытался уклониться. Липкая паутина из его заклинания пригвоздила части червя к земле, сковав его движения. Плотоядный Червь раздирал землю, пытаясь освободиться.

Команда Желаквы была менее отточенной, чем Охота грифона. Все трое бросились через снег на первого Плотоядного Червя. Тот выпрямился, шипя, пока Желаква раскручивала свой цеп и атаковала его сбоку.

- Я помогу Ульриену. Реви, Лорд Крипты наступает.

- Я вижу, старик. Дай мне секунду.

- Явись! Скорее, Корусдир!

Светящийся Корусдир, созданный из красного и желтого огня, помчался к первому Лорду Крипты. Он протаранил нежить, и раздался безмолвный вой, когда Корусдир охватил Лорда Крипты пламенем. Корусдир отскочил, пробежал круг по снегу и снова врезался в Лорда Крипты с другой стороны. Реви указывала путь, командуя им, в то время как перед ней и Тифенусом появились два призрачных воина, ожидая приближения Гулей.

Желаква была воплощением смерти, кружась в вихре, что вполне соответствовало её классу [Железного Шторма]. Её двуручный цеп представлял опасность для всего вокруг, и нежить, бросившаяся на неё, была разорвана в клочья головками вращающегося оружия. Она приблизилась к Плотоядному Червю, который шипел на неё. Тот попытался ударить, но один из цепов Желаквы отшвырнул его хвост, когда тот попытался атаковать сельфида.

Мур побежал к Плотоядному Червю, его длинные ноги быстро перемещали его по снегу. Полугигант поднял свой посох и сжал другую руку в кулак.

Густые заросли темного дерева окутали его правую руку. Вырвались огромные шипы, темные и серые, словно железо, превращая руку Мура в смертоносное оружие. Он нанес удар по Плотоядному Червю -

Червь закричал, когда часть его плоти вспыхнула, и развернулся, чтобы атаковать Себорна. [Разбойник] нырнул в сторону и, казалось, исчез в снегу. Мур отступил, встряхивая рукой.

- Разберись с нежитью. Мы с Желаквой сами справимся с червем.

Мур отступил на несколько шагов, пока Желаква била Плотоядного Червя по боку своим цепом, а Себорн пронзал его хвост. Он обернулся и увидел, что нежить вот-вот навалится на его группу сзади.

Другой Лорд Склепа бросился на Мура, но в какой-то нерешительности. Он был даже ниже полугиганта, а Мур был почти таким же широким, как и он. Мур использовал остатки своей зачарованной руки, чтобы сдерживать Лорда Склепа, пока ряды его зубов и когтей безобидно скребли по деревянной перчатке. Затем он поднял посох левой рукой.

- [Опутывающие лозы].

- Проблема решена.

Пять раз, десять раз, двадцать раз она наносила удары цепом по боку Плотоядного Червя. Его кожа была невероятно толстой, но силы каждого удара цепа хватало, чтобы слегка разодрать её. И она продолжала бить его. Руки Желаквы превратились в размытое пятно, пока она хлестала по боку Плотоядного Червя, разрывая его удар за ударом. Она смеялась во время атаки.

Желаква низко пригнулась, когда Плотоядный Червь попытался ударить её своими щупальцами. Он развернул тело, и его хвост пролетел на уровне пояса. Желаква выругалась, ныряя под него, и увидела, что Плотоядный Червь приготовился к прыжку. Червь открыл пасть, и в этот момент из одного его глаза вылетела стрела.

"Получай!"

Когда гигантские существа перестали двигаться, Желаква изучила обломок стрелы в глазу чудовища и огляделась. Она увидела Халрака, стоявшего на своей воздушной платформе и расстреливавшего Гулёв и Зомби. Она помахала ему рукой; он повернул голову в её сторону и ухмыльнулся.

Ульриену наконец удалось разрубить второго Плотоядного Червя пополам, и он отпрыгнул назад, когда тот с криком рухнул на землю. Однако тот всё ещё был жив, и Тифенусу пришлось дважды ударить по нему [Огненными шарами], прежде чем он окончательно пал. Призванный Реви Корус-олень испепелил её Лорда Крипты, и благодаря её призванным воинам и стрельбе Халрака, остатки нежити с их стороны были зачищены за считанные минуты.

В сражениях с монстрами было что-то катарсическое. Всё было просто. Не было напряжения, не было беспокойства о том, что может сработать ловушка и подвергнуть группу опасности. Когда ты убиваешь монстра, ты убиваешь его навсегда, даже если это означает сжечь останки дотла.

Ульриен болтал с Желаквой. Она покачала головой с раскаянием в глазах.

- Верно. Моей группе проще прижать их к земле и изрубить.

Реви, впервые за долгое время, улыбалась и болтала с Себорном и Муром.

- Возможно. Хотя мы не взяли никаких трофеев.

Мур кивнул.

- О, угости меня. Думаю, я попрошу Эрин приготовить эту... "лазанью", о которой она всё время говорит.

Авантюристы золотого ранга вернулись в трактир, болтая и улыбаясь, не говоря о тех, кто погиб. Это было частью их жизни. Другие рискнули и заплатили за это. Оплакивать их было правильно, и, возможно, будут произнесены какие-то слова. Но смерть слишком часто была частью их будней, чтобы мешать им жить.

Эрин Солстис подняла взгляд от своих столов, сияя, когда искатели приключений золотого ранга заняли свои места. Спустя мгновение благодаря Драсси к ним уже направлялись напитки, и она уже поручала Лионетте достать заранее приготовленную лазанью, к великой радости Реви и прискорбию Себорна.

- Как насчет рыбы? На Лионетту одна такая прыгнула, и она забила её до смерти ведром. Пойдет?

- Сделаю! О, кстати, Лионетта рассказала вам всё то, о чем я хотела поговорить с вами раньше, но так и не представился случай?

- Я помню что-то о слизнях.

Эрин сияла, порхая вокруг столов со своими гостями. У неё была горячая еда, прохладные напитки и теплая, приветливая улыбка. Всё, чего желает искатель в конце дня. Ну, Реви могла бы обойтись и без улыбки. Ей нужны были только напитки.

Халрак взглянул на остальных членов своей команды, а затем на Желакву и Полуискателей. Именно селфид усмехнулся и непринужденно взял кружку с подноса Лионетты.

Так оно и шло. Авантюристы выполняли свою работу и получали за это плату. Некоторые были тихими героями, другие - дерзкими и самоуверенными. Опытные шли на расчетливый риск и прокладывали путь остальным. Они делали свое дело, и признаком опыта было то, что они не хвастались своими достижениями.

- ...так вот, как я и сказал, мы не авантюристы золотого ранга, но мы... довольно близки к этому. Я имею в виду, что в большинстве мест серебряный ранг - это лучшее, что можно встретить. В Инврисиле - конечно, нет, но я считаю, что в wielu заданиях мы можем потягаться с командами золотого ранга.

Он уже жалел о своем выборе. Какими бы благосклонными к бедам простых деревенских жителей ни были "Ледяные Всадники", смиренными они не отличались. Их лидер прожужжал ему все уши на протяжении трех часов подряд, и это был лишь второй день путешествия с ним. Он прервался только тогда, когда Дюрен подошла к голове повозки и заговорила с Лейкеном.

- О, Дюрен. Спасибо, что спасла мои уши. Он ушел?

- Что? Дюрен... нет. Нет, это было бы неправильно.

- Терпение, Дюрен. Нам нужно, чтобы эти авантюристы были нашими друзьями. Я попрошу его немного помолчать, но насилие - не выход. Удар ведь не пойдет ему на пользу, верно?

- Нет, но если я его ударю, я спасу его от того, чтобы его убили другие авантюристы. [Маг] в очках говорит, что превратит его в жабу. Она так может?

- Она [Ведьма]. И я думаю, её уровень недостаточно высок для этого. Скорее всего, она лишь подарит ему длинный язык и слизистую кожу. Может, перепончатые лапы, но не более того.

- Ладно, но можно мне всё равно его ударить? Он всё твердит мне, что у него есть второй меч, такой же длинный, как первый. Что просто невозможно. Он бы не влез в штаны. Да и кому вообще нужен такой огромный меч?

- Ты удивишься тому, что некоторым парням кажется подходящим, Дюрен.

Спустя мгновение Дюрен подошла ближе и прошептала Лейкену на ухо:

- Я понимаю, Дюрен.

Лейкен вздохнул. Он слышал, как искатель приключений возвращается к повозке. Он смотрел прямо перед собой и мечтал поскорее вернуться в Риверфарм.

"Я об этом думаю".

4.20 E

4.20 E

Это чувство уже посещало меня однажды. Ощущение того, что стоишь на краю обрыва.

Но обрыв? Обрыв - это другое. Чтобы он стал по-настоящему особенным, я должна знать, что он там есть. Так случилось, что я стояла на выступе на склоне горы, и когда мне сказали, что внизу, я бросила камень за край.

Неизведанное. Будущее, которое я не могу предсказать. Если бы мне сказали, что впереди есть путь, узкий карниз, по которому нужно идти, пока под ногами воет бездна, хватило бы у меня смелости продолжать путь?

Так что, полагаю... это был бы прекрасный способ умереть.

- Лейкен? Лейкен, просыпайся. Ты храпишь.

Однако я слышу, поэтому я поворачиваю голову с легким недовольством в сторону, откуда донесся голос и тычок. Моему мозгу требуется секунда, чтобы осознать, почему меня разбудили, а затем я открываю рот, чтобы отчитать.

Я вздыхаю и откидываюсь назад. Я снова в реальности и теперь чувствую её вокруг себя. О чём я думал? Просто дремал, возможно, вспоминал прошлое. Я помню утес... теперь я чувствую под собой твёрдую поверхность, а также грохот и движение вперёд. Я в повозке, и сейчас чуть больше полудня, по крайней мере, мне так сказали.

- Да, но вы ещё и пускали слюни. Это не достойно.

- Ладно. Я перестал. Но ты могла бы просто дать мне поспать. Здесь нет никого, кто видел бы, как я пускаю слюни, как бы предостерегающе это ни звучало.

Голос Дюрен звучит уверенно и решительно. Я должен выглядеть наилучшим образом, когда рядом чужаки, следовательно, я должен бодрствовать. Я вздыхаю, но прекращаю спор. Вместо этого я откидываюсь на спинку сиденья и привожу себя в чувство. Где я? Что я делаю? Я сижу в повозке. Экзистенциальные проблемы решены.

Привет. Я Лейкен. [Император]. В данный момент я еду по расчищенной дороге из засохшей грязи в повозке, пока моя девушка - или, возможно, возлюбленная - идёт рядом с телегой. Она слишком велика, чтобы ехать со мной, а Дюрен говорит, что она предпочитает ходить пешком. Я бы тоже предпочёл - это полезно для ног, но вероятность того, что моё копыто раздавит колесо повозки, слишком велика, чтобы я мог так рисковать.

- Господин Лейкен! Я думаю, до Риверфарма осталось всего несколько миль, если это то самое место, которое описал ваш человек Гамель, сэр!

Я слышу стук копыт, и затем кто-то подъезжает к повозке. Я вздыхаю. Не потому, что я не рад добраться до Риверфарма - напротив, мне не терпится вернуться. Одна из причин в том, что теперь между мной и Бениаром будет больше пространства. Он болтлив и раздражителен.

Мне не нужны глаза, чтобы услышать дерзкий тон в голосе Бениара или понять, что Дюрен, скорее всего, сейчас смотрит на него с неодобрением. Чтобы она не вступила в спор с молодым человеком, я улыбаюсь в его сторону.

Это сбивает его с толку. Я слышу, как лошадь Бениара на мгновение замедляет ход, а затем раздается кашель. Дюрен хихикает, голос Бениара звучит напряженно.

Он уезжает. Дюрен начинает смеяться в голос, и я думаю, что Бениар ее слышит. Я улыбаюсь, но скрытно, чтобы он не заметил, если оглянется.

Конечно, это не останавливает Дюрен. Моя возлюбленная, защитница и иногда та, кто будит меня после дневного сна, полутролль, не была в восторге от компании Бениара. Он просто слишком любит хвастаться своими достижениями - которые, впрочем, весьма достойны, раз его команда получила серебряный ранг, несмотря на его возраст - и слишком сильно интересуется тем, кто я такой.

Это огромные деньги и большое влияние, затраченное на безымянную деревню в глуши. К тому времени, как я покинул город - через несколько дней после того, как Рёка Гриффин доставила помощь в мою деревню и исчезла в карете, принадлежащей Магнолии Райнхарт, - уже поползли слухи о том, кто именно я такой и каковы мои интересы.

Очевидно, я не единственный, кто так считает. Слева я слышу возмущенный ропот, а затем голос. Гамел подает голос впервые, и я слышу хруст снега, когда он шагает слева от моей повозки. Ему приходится прилагать усилия, чтобы не отстать, в отличие от Дюрен, но, похоже, он считает, что только я заслуживаю комфорта повозки.

Я снова вздыхаю, когда Дюрен выражает свое согласие слева от меня. Вот я здесь, со своими двумя вассалами, которые, похоже, считают, что все должны кланяться и целовать мои вонючие ноги каждые две секунды. И скоро я окажусь посреди деревни, полной таких же людей. Как я с этим справлюсь?

Поэтому я выпрямляю спину. Я и есть [Император]. И если это так, есть вещи, которые я должен наладить. Начиная прямо сейчас. В конце концов, есть проблема в том, что мои подданные говорят мне, как со мной следует обращаться. Они желают добра, но это их мнение. У меня есть свое, и они должны это понять. И подчиниться.

Смех Дюрен обрывается. Я не вижу Гамела, но представляю, как он выпрямляется, заливаясь краской.

- Довольно. Я сказал вам: "сэр", или просто по имени.

И вот наступила самая сложная часть. Я меняю тон, стараясь объяснить, почему я говорю именно так. Одно дело - приказывать, другое - вести за собой. Мне об этом недавно говорили. Возможно, я [Император], но я должен вдохновлять и учить, а не просто отдавать распоряжения.

После этого Гамел задумчиво молчит, и я надеюсь, что достучался до него. Однако голос Дюрен звучит обеспокоенно.

Я поднимаю палец, и она умолкает. Откуда это взялось? Дюрен сильно изменилась с той робкой девушки, которую я встретила в лесу почти два месяца назад. О, в основном она осталась прежней, но стала смелее. Она стала гораздо более прямолинейной в своих суждениях - в основном о том, как со мной следует обращаться. Это, конечно, не значит, что она права.

- В каком смысле?

- Я [Император]. Ты это знаешь. Гамел это знает. И я это знаю. Этот факт никогда не изменится. Так почему должно иметь значение то, что говорят или во что верят другие люди? Я знаю, кто я. Это всё, что мне нужно.

Голос Дюрен звучит благоговейно, и Гамел издает похожий звук. Я вздыхаю. В этом и правда не было ничего особенного. Просто уверенность в себе. Но, возможно, ни Дюрен, ни Гамел никогда не задумывались о жизни в таком ключе. Они оба выросли в крошечной деревне. Гамел едва умеет читать, Дюрен не умеет вовсе.

К сожалению, каждое действие имеет последствия. И моя маленькая речь разбудила последнего обитателя повозки. Я слышу визг и хлопанье крыльев. Я вздыхаю.

Громкий визг обрывается. Я поворачиваюсь на сиденье и встаю на колени. Несложно найти жердочку, закрепленную на верхушке мешка с зерном - хотя я всё же испачкала пальцы в свежем птичьем помёте. Я кривлюсь и нахожу Фроствинг. Птица немного отстраняется от моего прикосновения, а затем трется головой о мою ладонь.

У неё якобы голубые перья, полагаю, чтобы лучше скрываться в небе. Я до сих пор не уверена, не разыгрывает ли меня Дюрен. Мне всё кажется, что голубой - странный цвет для птицы, но я не могу вспомнить, как должны выглядеть орлы и ястребы в моем мире. Я... кажется, у них коричневые и белые перья, но, честно говоря, слушать описания птиц - это не то же самое, что видеть их. Это не откладывается в памяти.

Сейчас кажется, что Фроствинг хочет научиться летать. Она то и дело хлопает крыльями на своем жердочке, пока я нахожу её голову и глажу её. Клюв осторожно тычется в мою руку, и я вздыхаю.

- Немного джерки. Вот, сир.

Не уверен, что так воспитывают птиц, но, эй, я стараюсь как лучше.

И столько всего нужно сделать. Я знаю о тысяче и одном деле, которыми должен заняться, но на время поездки я заперт в повозке. Когда я нахожусь за пределами владений, я слеп и в какой-то степени беспомощен. Этот мир полон монстров, и мне приходится полагаться на помощь других людей.

Не то чтобы я когда-либо видел одного из них. Я слеп. Если я окажусь в ситуации, где монстр достаточно близко, чтобы я мог его услышать или почувствовать, я, скорее всего, труп, так как убегать вслепую очень, очень трудно.

- Мистер Лейкен, можно с вами переговорить? Это я, э-э, лидер "Небесных Следопытов".

"Конечно. Переходите на эту сторону, и мы сможем поговорить".

"Я тоже здесь, сэр".

"Вискерья и Одвейг, верно?"

"Вовсе нет. Вас что-то беспокоит? Каковы ваши ожидания от того, на что вас наняла Гильдия Торговцев?"

Короче говоря, она очаровательна, и я хотел поговорить с Вискерьей, но у меня не было на это много времени. За те немногие взаимодействия, что у меня были с их командой, у меня сложилось впечатление, что Одвейг обоснованно параноидально опасается, что Вискерья может занять её место лидера группы. Сама Вискерья, похоже, не заинтересована в роли предводителя, но она слишком проницательна, чтобы её исключали из процесса принятия решений.

"Обычно по таким контрактам мы патрулируем территорию днём и ночью, мистер Лейкен. От нас, э-э, ожидают, что нас будут кормить и предоставят подходящее жилье, но это всё, что предусмотрено нашим контрактом. Мы можем охотиться и собирать провизию сами, но это обычно отнимает добрую часть времени, которое мы должны тратить на охрану, понимаете..."

"Мы очень ценим это, сэр. Могу я спросить, какие неприятности вы ожидаете? Нанимать две команды Серебряного ранга - это не... не..."

- Две команды серебряного ранга обычно вызывают только для защиты территорий, находящихся под непосредственной угрозой нападения монстров, сэр. Для сопровождения такого количества повозок две команды вполне уместны, но мы боимся, что наши услуги могут быть сочтены излишними при охране всей деревни в течение месяца.

- Назовите меня параноиком, мисс Одвейг, мисс Вискерья. Но я считаю, что две команды серебряного ранга лучше, чем одна, и обе необходимы на случай, если в Риверфарм придут беды. Это может и не случиться, и тогда у вас будет спокойный месяц. Однако... если это произойдет, я бы предпочел быть к этому готовым, поэтому я готов платить за лучшее.

Мои слова, похоже, успокоили и воодушевили Одвейг; я уверен, что она выпрямила спину в седле. Вискерья ответила более сдержанно.

- Хороший вопрос. Я бы не хотел тратить ваше время впустую, и если вы ничего не найдете, уверен, что всей вашей группе не обязательно проводить разведку одновременно. Я не против, если ваши группы будут тренироваться или... заниматься чем угодно, что вы сочтете нужным. Однако моя деревня нуждается в помощи. Могли бы ваши группы помочь с восстановлением? Пара лишних рук, чтобы поднимать и переносить вещи, была бы очень кстати.

- Я уверена, что наша группа сможет выделить нескольких человек, чтобы помочь с любым необходимым восстановлением, или применить наши Навыки там, где это возможно, как только мы убедимся, что местность безопасна, сэр. Полагаю, у Всадников Ледяного Ветра в группе также есть полезные Навыки. Мы также сможем поохотиться на дичь, опять же, после того как убедимся, что в округе нет монстров.

- Мы должны прибыть в течение часа, сэр.

Они отступают. Я откидываюсь на спинку в повозке, и спустя мгновение рядом со мной оказывается Дюрен.

В её голосе звучит тревога; я киваю, задрав голову к небу. Здесь всё еще так холодно! Зима в этом мире не шутит. Слава богу, есть одеяла и толстые пальто.

- Это правда. Я еще не слышала ни об одной деревне, которая была бы достаточно богата, чтобы нанять одну команду серебряного ранга, не говоря уже о двух!

- Да, да. Смотри не зазвездись. Я сейчас вздремну, Дюрен. Надеюсь, без храпа и слюней. Разбудишь меня, когда будем подъезжать к деревне, хорошо?

Кажется, я только успел закрыть глаза, как чей-то широкий палец тычет в меня, заставляя проснуться. Я чувствую, как Дюрен толкает меня, и одновременно слышу её голос:

Мне не нужно об этом говорить. Стоит мне сесть, как я слышу огромный гул голосов - люди неистово ликуют, отчего Фроствинг просыпается и в панике вскидывается на своем насесте. Но это еще не самое интересное.

Ну, "вижу" - это слишком сильное слово. Это скорее похоже на видение в моем сознании. Так сказать... чувство. Я называю это зрением, потому что это самое близкое определение для той силы, которой я обладаю.

Я вижу. Это дар моего класса, и он бесценен для меня. Однако у моего "зрения" есть пределы. Я вижу выражения лиц, открытые рты и тому подобное. Также я вижу движущиеся силуэты людей, но в моем сознании нет ни цвета, ни деталей. Это больше похоже на то, как, по моему представлению, эхолокация летучей мыши описывает мир. Я вижу формы, но не нюансы.

- Лейкен! [Император] Лейкен!

- Наш [Император] вернулся! Слава Императору Лейкену!

От последнего крика я слегка вздрагиваю. Незримая Империя? Но откуда они...? Ах, точно! Однажды я объявил Риверфарм частью Незримой Империи. Подходящее название, хоть и смущающее.

Представляю, что чувствует знаменитость. Когда я спускаюсь с повозки, люди спешат окружить меня. Я пожимаю руки, позволяю людям осторожно касаться меня, а затем Дюрен и Гамел заставляют людей отступить. И вот так, безудержный восторг сменяется почтением, когда жители образуют живой коридор, чтобы я мог войти в деревню.

- Псс, Дюрен. Опиши мне лица остальных искателей приключений.

- Они просто не могут в это поверить! У Бениара такое лицо... кажется, глаза сейчас вылезут из орбит! А Одвейг выглядит так, будто сейчас задохнется!

- А Вискерья?

- Она выглядит удивленной?

- Ничего особенного. Просто хотел проверить её реакцию. Быстрая сообразительность и умение приспособиться к любой ситуации очень важны.

Она не понимает, но Вискерья уже часть моих планов. Я зашагал навстречу Просту и остальным жителям деревни под выкрики моего имени.

Я слегка улыбнулся. Ой. Секрет вырвался наружу. Не то чтобы у меня были реальные надежды сохранить свой класс в тайне. Но жребий брошен. Что же будет дальше?

День 56

День 56

Первый день после моего возвращения в Риверфарм был сплошным хаосом, проще говоря. Когда я вернулся, было уже поздно, и пока Прост и остальные жители деревни наперебой благодарили меня - и уверяли, что не съели всю еду, которую привезла Рёка, - мне было трудно вставить хоть слово.

Празднование в честь возвращения [Императора]. Более того, праздник из-за того, что я привез именно то, что обещал. Еду для Риверфарма, припасы, инструменты для восстановления и искателей приключений для их защиты. Всё, что было нужно деревне, чтобы начать возрождаться.

Я благодарен за это. Моим подданным нужен отдых и много энергии. Потому что сегодня я собираюсь начать... всё.

- Конечно, Дюрен. Дай мне еще бекона. Нет, Фроствинг, тебе нельзя. Это мой бекон. Только попробуй клюнуть меня, и я сокращу твой завтрак вдвое, понял?

Прост, Гамель, Одвейг, Бениар и Вискерья - все они ждут меня к тому моменту, когда я выхожу вместе с Дюрен. Я удивлен, что здесь Гамель, но, полагаю, он считает себя моим личным слугой. Прост говорит от имени жителей, так что его присутствие вполне логично. Что касается искателей приключений... что ж, по крайней мере, они готовы к работе.

"А. О? Да, сэр! Э-э..."

О чём бы она ни думала, Вискерья вежливо склоняет голову, когда начинает говорить. Она не запинается.

Я задумчиво киваю. Искатели приключений... Мне многое хотелось бы обсудить с ними, особенно с Вискерьей, но сейчас мне нужно больше поговорить с Простом. Поэтому я позволяю им заниматься своей работой.

- Разумеется, сир. Мы приступим к работе немедленно.

- Фермер Прост. Как поживала деревня с моего отъезда? Мне сказали, что еда, которую я отправил, дошла благополучно - вы хорошо провели Рождество? Надеюсь, моя Бегунья, Рёка, объяснила, что это такое.

- Мисс Рёка, ваше величество? О, она заходила не неделю назад - мы были так благодарны её приезду, что плакали, сир. Это было благословением, а еда, которую она привезла... знаю, я слишком много говорил об этом вчера, но деревня не может отблагодарить вас в 충분ности, ваше величество.

- Еще еды и припасов? Ваше в... сир, я должен сказать вам, что мы распределяли то, что привезла мисс Рёка. Мы следили за тем, чтобы не переедать, и я думаю, что мы могли бы растянуть припасы до весны, если бы это было всё, что можно купить.

- Рёка доставила приличное количество еды, но далеко не всё, что я купил, мистер Прост. Не бойтесь, у нас достаточно провизии, чтобы пережить зиму и еще добрую часть весны. Однако обеспечение нас едой на последующее время - одна из наших главных приоритетов сейчас.

- По этому поводу. Я думаю, что расчистка снега - хорошее начало, поэтому надеюсь, что смогу попросить тебя, Дюрен, помочь. Гамел тоже может подсобить... Я поговорю с мистером Простом о других делах, если только нет чего-то срочного?

Дюрен явно готова к тяжелому труду, и она передает Фроствинг Гамелу, который уже привык иметь дело с этой ворчливой птицей. Я киваю Гамелу. Если он мой помощник - а он очень лоялен и делает то, что я прошу, - то мне следует использовать его как такового.

- Слушаюсь, сир.

Лавина, обрушившаяся на Риверфарм, засыпала почти всё. Некоторые дома были поглощены снегом лишь наполовину, но в первые несколько дней после катастрофы жители не могли ходить, не погружаясь в глубокий снег. На данный момент значительная часть деревни уже расчищена, но всё еще стоят стены из плотного снега и льда.

- Это полный беспорядок, Император Лейкен. Я бы отчаялся восстановить хоть что-нибудь, если бы вас здесь не было, честное слово. Большинство деревень после такого бедствия, ну, на этом всё. Нам, тем немногим, кто выжил, пришлось бы собирать вещи и переезжать. Либо так, либо голодать, замерзать или быть съеденными монстрами.

- Да, мы знаем. Не бойтесь, сир, нам не привыкать к тяжелому труду, и мы сделаем всё, что вы посчитаете нужным.

- Тогда перейдем к делу, Прост. У меня есть несколько неплохих идей, как нам действовать, но я бы хотел услышать, что бы вы сделали в такой ситуации.

В ответ на мой вопрос Прост качает головой. Ему приходится отвлекаться, чтобы сказать кому-то, где лежат молотки - в повозках и два в конюшне, - а затем он отправляет группу молодых людей и девушек помогать копать там, где находится Дюрен. Он главный, как и несколько пожилых жителей. Но, как мне кажется, он главный под моим началом. Если бы меня здесь не было, всё ли шло бы так гладко?

- Ваша вера в меня меня пугает, мистер Прост. Я не чудотворец.

Прост поворачивается ко мне и сжимает моё плечо, прежде чем вспоминает, что я [Император], и начинает извиняться. Я останавливаю его. Вот оно. Вот почему люди в меня верят. Потому что я спас жизни. Я не могу предать эту веру, хотя она больше, чем любой человек должен возлагать на другого.

- Нужно? Ну, вы накормили нас, и благодаря вашему Навыку нам кажется, будто мы спим на чистом хлопке, сир. Дайте нам еще несколько комнат и место для работы, и я скажу, что это всё, что мне нужно. С этими искателями приключений рядом нам не страшны монстры, и это большое облегчение.

- Интересно. Вы ведь придумали это только что, не так ли, мистер Прост?

"И то, что пришло вам в голову, было самым важным. Еда, кров и безопасность. Я бы сказал, что это три базовых элемента, необходимых любому человеку для выживания, не так ли, мистер Прост?"

Я усмехаюсь и вижу, как Прост с облегчением улыбается. [Император] тоже должен оставаться человеком.

Я начинаю загибать пальцы, перечисляя пункты, пока Прост слушает.

Я указываю на ближайший дом. Половина его обвалилась внутрь, а другая часть сильно повреждена и просто залатана досками, чтобы не задувало ветром.

Большинство жителей, погребенных под лавиной, оказались заперты в своих домах; они задохнулись или были раздавлены в момент катастрофы. Раскопочным бригадам под моим руководством приходилось прорубать крыши и копать, чтобы найти двери и спасти жизни... или забрать тела.

"Это правда, сир. Но где же нам тогда строить деревню? Большинство из нас прожили здесь всю свою жизнь".

"Чертежи?"

Спустя несколько минут мы с Простом чертим палкой по земле, набрасывая план деревни в мокрой грязи. Я не чувствую вмятин в почве, если они не очень глубокие, но Просту достаточно простого описания, чтобы уловить мою идею, и дальше он подхватывает её сам.

"Отлично".

Мы с Простом несколько секунд смотрим на чертежи на грязи, прежде чем реальность берет своё. Пожилой мужчина откидывается назад, приседая на корточки, и медленно качает головой.

Я улыбаюсь. Вот одно из моих испытаний. Прост сомневается, что мы справимся. Честно говоря, я тоже - мои идеи настолько туманны, что я не представляю, как воплотить их в жизнь. Однако я лидер, а значит, должен обнадежить его. И самого себя.

Я протягиваю руку и сжимаю плечо Проста, отчего тот вздрагивает.

"Когда вы так это ставите, сир, я невольно начинаю думать, что это звучит проще. Правда".

Это именно то, что мне нужно. Потому что сам я недостаточно хорошо знаю жителей деревни. Я выхожу вместе с Простом за пределы поселения, направляясь к новым местам застройки. На полпути я замираю и морщусь.

Я слышу голос Проста, но больше не чувствую его. Я снова... ну, ослеп. Должно быть, я вышел за границы деревни.

Прост уходит, и я пинаю невидимую границу, за которой мое восприятие мира в голове начинает угасать.

Чувства моего [Императора] не распространяются за пределы деревни. Земля, на которую я претендую, - единственное место, где они работают. Это становится проблемой всякий раз, когда я отправляюсь в путешествие или в подобных случаях, как сейчас.

Впрочем, это дело на потом. Прост возвращается с новостью, что предложенные мною места подходят. Он говорит о том, чтобы попросить семью Фэйрфилд помочь, а также позвать Гамела и нескольких "парней", чтобы те взяли топоры и срубили пару подходящих деревьев - разумеется, подойдет только лучшая древесина, так что нам понадобится кто-то с наметанным глазом.

- Мистер Прост, есть еще одна вещь, которую нам нужно обсудить. Именно поэтому я хотел поговорить с вами наедине.

- Я, э-э, задавался вопросом, не дойдет ли дело до этого, сир. По поводу Дюрен... Я не могу передать, как сожалею о своем поведении. И о других тоже. Но за себя... я не могу извиниться. Я могу лишь просить о-

Я машу рукой Просту, чем удивляю его. Он моргает, и я качаю головой.

- Я не собираюсь отчитывать вас за прошлое, мистер Прост. Не сейчас. Не после того, что случилось. После того, что вы все потеряли. Нет. Думаю, это было бы мелочно и жестоко. Вы пытаетесь загладить вину. Я знаю, что вы извинились перед Дюрен, и, честно говоря... нет. Есть кое-что еще, о чем я хочу с вами поговорить.

Он звучит еще более нервно, если это вообще возможно. Я пытаюсь его успокоить, но сдаюсь и перехожу к делу. Я иду с Простом по краю деревни, чувствуя, как мое восприятие мира то меркнет, то вспыхивает, пока я пробираюсь сквозь глубокий снег. Прост идет рядом, напряженный, наблюдая за мной. Но и доверчивый. Он мне доверяет.

Я заставляю Проста замолчать, когда тот снова открывает рот.

- Милорд, я буду рад сделать все, что в моих силах. Я и другие старики - мы в вашем распоряжении. А молодой Гамель, похоже, растет не по дням, а часам. Если вам что-то понадобится, вам нужно лишь попросить.

Я слышу, как Прост сглатывает, понимая, к чему я клоню.

Я киваю. [Глава деревни] - это своего рода [Лидер], пусть и слабый. Полагаю, я занимаю эту роль, но [Император] слишком велик, чтобы руководить деревней. Все мои Навыки применимы к моей империи, а не к отдельной ферме. Вот почему...

- Еще один... еще один класс, сир? Вы имеете в виду стать главой деревни? Думаю, я бы мог, но я буду всего лишь первого уровня, а вы - [Император]...

- [Стюард]? Я?

- Но я... [Стюард] - это дворянский титул, сэр! Это почти то же самое, что лордшип... большинство [Королей] назначают [Лорда] в качестве [Стюарда]! Я недостоин такого класса!

- Но... почему я, сир? Почему я?

- А почему нет? Правителю нужен [Стюард], кто-то, кто будет управлять его делами. Я - [Император], почему бы мне не дать вам этот класс? Я сделал Дюрен [Паладином]. Если вы согласны, я назначу вас своим [Стюардом] и вверю вам управление всем Риверфармом. Под моим началом, разумеется.

- Я недостоин, сир. Нет - ваше величество. Император Лейкен. Честно говоря, я и представить не мог, что вы такой человек, но теперь я это вижу. Но, сир, я знаю себя, и я недостоин этого класса. Я не смог бы быть [Стюардом], по крайней мере, хорошим. Я это знаю. И вы это знаете.

- Нет. Вы не достойны. В этом я с вами согласен, мистер Прост. Однако... никто из нас не достоин. Мне нужен [Стюард], и вы единственный человек, который, как мне кажется, может занять эту роль. Гамел слишком молод, а остальных я не знаю. Но вы? Вы человек, которому люди доверяют. Человек, которому, думаю, могу доверять я. И у вас есть то самое качество, которое заставляет меня верить в вас.

Он смотрит на меня, жаждя ответа, слов, которые могли бы его успокоить. Я смотрю в глаза Просту и открываю свои. Всего на мгновение. Он вздрагивает, глядя в мои зрачки, но выдерживает взгляд. И я говорю от всего сердца.

Долгое время он остается неподвижен. Настолько долго, что мои глаза начинают болеть, и мне приходится их закрыть. Я не привык держать их открытыми. Но я всё еще чувствую присутствие Проста. Наконец он говорит.

В его голосе слышны слезы, и на его щеках блестят слезы. Они замерзают на холоде. Прост низко кланяется мне.

- Это всё, о чем я прошу. В таком случае, Прост, встаньте на колени.

- Вы мой [Стюард]. Управляйте моей деревней, Прост. Руководите моим народом. Я верю в вас.

- Я получу класс сегодня ночью?

У меня есть подозрение. Догадка. Прост вытирает глаза и высмаркивается в рукав. Я улыбаюсь и возвращаю его в реальность.

Момент проходит. Мы с Простом направляемся обратно в деревню, и нас тут же облепляют люди. Люди, жители, не знающие, что делать и что принесет завтрашний день. Но они смотрят на меня, и когда Прост повышает голос и делает шаг вперед, раздавая указания знакомым и разбираясь с мелкими перепалками и жалобами, они начинают смотреть и на него тоже.

День 57

- Лейкен! Лейкен! Ты не поверишь, что случилось с мистером Простом! Он получил класс! И - и потерял свои уровни!

Иметь возлюбленную-полутролля во многом прекрасно. Но когда Дюрен возбуждена, она вполне способна поднять меня, как котенка. А я, как и котята, плохо переношу, когда меня трясут.

Меня это не удивляет, хотя для остальных жителей деревни это всё равно что выигрыш в лотерею. Этот класс делает Проста важным, точно так же, как статус [Императора] делает важной меня. В конце концов, [Стюарды] встречаются крайне редко. Ну, в этом мире. Бортпроводники в самолётах - не то чтобы о них стоило писать... но я отвлеклась. Однако есть кое-что другое, что заставило меня выпрямиться, а Дюрен - войти в ещё больший раж.

Когда я наконец оттерла с себя горячий чай, я узнала все подробности. Прошлой ночью Прост потерял все уровни [Фермера] - а он был [Фермером] 20-го уровня, - а также те несколько уровней, что были у него в других классах. Взамен он сразу стал [Стюардом] 8-го уровня.

- Это называется консолидация классов, Дюрен.

- Думаю, это потому, что весь его опыт фермерства не переносится в статус [Стюарда], Дюрен. Это дает ему некоторое понимание, но такова цена. Заметь, он всё ещё может заниматься фермерством, и я полагаю, что часть его Навыков или даже все они сохранились, но теперь у него новый класс, который заменяет старые.

- Погоди, ты знала, что это произойдет, Лейкен? Как?

- Скажем так, у меня было предчувствие, Дюрен. А что касается того, как... я расскажу тебе позже. Как Прост переносит эти перемены? Впрочем, неважно, пойдем найдем его. Я позавтракаю в деревне.

Похоже, его семья - две выжившие дочери и жена - считают потерю уровней ужасным событием, которое, однако, с лихвой окупается получением "высшего" класса. Думаю, когда все узнают, что за классом Проста стою я, они могут облепить меня толпой, требуя объяснить, как я это сделала, и намекая, что они тоже не прочь стать [Лордом], [Рыцарем] или кем-то в этом роде. Просту приходится использовать свой новый класс и Навыки, чтобы восстановить порядок.

Короче говоря, он за одну ночь превратился из [Фермера] в человека с именно тем набором навыков, который мне нужен. Смена класса не изменила его как личность, но пугает то, насколько компетентным и уверенным в себе он стал просто от того, что я сказала ему, что у него другой класс.

Мне всё равно, но это дает мне возможность еще раз оценить её, пока она докладывает. Благодаря верховым животным Ветрозамерзшего Всадника искатели приключений прошли в разных направлениях по несколько миль и обнаружили множество мест, опустошенных лавиной, но почти не встретили никаких опасностей.

Доклад Вискерьи лаконичен и точен. По её мнению, деревня в безопасности от всех, кроме животных-падальщиков, ищущих легкую добычу - случайных лис и белок, - а искатели приключений уже начинают проявлять беспокойство, ища какой-нибудь вызов.

- Надеюсь, вы и остальные не слишком удивились моему, э-э, классу. Я не хотела скрывать его, но в Инврисиле такое внимание было бы обременительным. Ты удивлена, Вискерья?

- Я... поражена, ваше величество. Надеюсь, моя команда вас никак не обидела. Одвейг волновалась, а Бениар, думаю, боится с вами говорить.

- Я не в обиде. Но надеюсь, на ваши команды можно рассчитывать в плане некоторой сдержанности?

Я улыбаюсь.

На этот раз я чувствую, как Вискерья колеблется. Ага.

- Я не против. Просто знайте, что я предпочитаю неприятную правду лжи в лицо.

Она склоняет голову, и я чувствую себя неловко. Я покашливаю.

- Несколько... не могли бы вы уделить мне время, сир?

- Боюсь, что любые ваши вопросы должны подождать, Вискерья. Однако я действительно хочу в ближайшее время обсудить с вами, чем я здесь занимаюсь и что Небесные Следопыты и Всадники Морозного Ветра могли бы получить от более длительного пребывания здесь.

- Вы хотите, чтобы мы остались здесь. Чтобы мы стали вашими подданными.

- Это предложение, о котором я размышляю. Я не прошу вас решать прямо сейчас. И если вы считаете, что это может беспокоить остальных, то, конечно, подождите, прежде чем рассказывать им. Я бы просто хотела, чтобы вы посмотрели на то, что здесь происходит. А затем решили.

Тот совет действительно был хорошим.

Я находилась в центре деревни, обсуждая с Простом планы по новому поселению, когда это случилось. Медведь, которого нашли Небесные Следопыты, проснулся. Возможно, он был голоден, или же лавина сбила те внутренние часы, по которым он впадал в спячку. Может, он просто был в ярости, но результат оказался один и тот же.

- Медведь нападает!

- Боги мертвые, посмотрите на его размеры! Это не медведь! Это Мохомедведь!

Авантюристы разбегаются, и раздаются звуки рогов: разведчики на периметре заметили медведя и подняли тревогу. Медведь, или, вернее, Мохомедведь, возможно, только что проснулся, но он несется в деревню с невероятной скоростью.

"О черт".

- Огонь! То есть, пускайте стрелы, и найдите мне заклинание огня!

Искатели приключений пускают стрелы в медведя, и я вижу, как Бениар бежит к своему коню. Но проблема в том, что медведь такого размера с его густым мехом представляет собой огромную бронированную цель. Вискерья обжигает его заклинанием, а другой маг-искатель швыряет в него каменные осколки - медведь лишь рычит и продолжает идти вперед.

Я забыла, насколько высока Дюрен и насколько она крупная. Она возвышается над остальными искателями приключений, когда хватает медведя, бьет его кулаком и заставляет отпрянуть назад. Один из искателей приключений рубит медведя в бок мечом, едва задев его, но второй удар Дюрен заставляет зверя отступить.

Его когти остры, и они врезаются в её руку. Дюрен вскрикивает, и я чувствую, как кровь ударяется о землю. Но она не отступает. Она заносит кулак, пока Бениар мчится к медведю. Тот рычит, и я знаю, насколько опасными могут быть медведи. Я не осознаю, что бегу вперед, пока медведь не оказывается прямо передо мной.

Мой голос срывается на крик, и я чувствую, как приказ в моем тоне бьет по медведю. А также по всем остальным. Дюрен, Бениар - его конь замедляется, и мир вокруг меня замирает. Медведь тоже останавливается. Он пристально смотрит на меня, издавая слабый звук, в котором слышатся и предупреждение, и любопытство.

Я смотрю на медведя, дрожа от того, насколько он огромный. Дюрен сжала в руке клочок его меха, но кажется, что он может растерзать её в любой миг, если возьмет верх. Как искатели приключений убьют его? Это будет ужасная битва, а вокруг слишком много невинных людей. Я смотрю на медведя.

Эта битва в равной степени и моя, и её. Я пристально смотрю на медведя. А затем открываю глаза. Я смотрю, ничего не видя, на огромного зверя. Я чувствую... силу в своём взгляде. Что-то более мощное, пугающее. Навык. [Устрашающий Взгляд].

Медведь скулит. Он больше не проявляет агрессии. Я смотрю на него, заставляя себя поддерживать этот напор, проецируя свою волю. Это битва воль. В этот миг я и [Укротитель Зверей], и [Император]. Я говорю медведю, что я - не еда. Моя деревня - не еда. Я говорю с ним.

- Я возьму отряд и отправлюсь за ним!

- Нет. Не провоцируйте его. Этот медведь может убить некоторых из вас - пока оставьте его в покое. Не думаю, что он вернется.

- Ты напугала меня до смерти! Не делай так! Что, если бы ты пострадала?

Я тянусь к Дюрен, пока она прижимает меня к себе. Я знаю, что она ранена. Я чувствую кровь и слышу биение её сердца. Дюрен кряхтит, прижимая руку к глубоким порезам на руке. Я с тревогой ощупываю их. Они не слишком глубокие, но я требую лечебное зелье для Дюрен, несмотря на её возражения.

Именно такие моменты разбавляют день и заставляют осознать, насколько удивительна жизнь. Именно поэтому мы с Дюрен на несколько часов удалились в мою хижину.

Я не почувствовала его приближения. О, я узнала в тот самый миг, когда медведь вошел в радиус деревни, но искатели уже забили тревогу. Я не знала, что медведь идет. Если я не почувствовала этого, что еще может произойти, о чем я не узнаю?

Я не могу понять, где он живет. Это за пределами досягаемости деревни, так же как и новые дома, которые мы пытаемся построить. Это проблема. Знать, что происходит вокруг меня, крайне важно. Я чувствую всю деревню, и когда кто-то получает травму, я узнаю об этом мгновенно.

А значит, мне нужно расширить свои права на окружающие земли. Проблема в том, что территория вокруг Риверфарма - это дикая местность: леса, открытые пространства, реки... она никому не принадлежит, и я не могу просто заявить, что это мое. Я пробовала, но это не работает.

У деревни есть свои стражи. Что бы случилось без них? На следующий день... я нахожу ответ на этот вопрос.

Ветрозамерзлые Всадники подобрали на дороге человека на лошади и привезли его в Риверфарм. К тому моменту, когда он прибывает - замерзший и практически сваливающийся с седла, - я уже жду его вместе с Простом, Гамелем, Дюрен, а также с горячей кружкой и едой.

Судя по всему, этого человека зовут Хельм, и он [Кузнец] из соседней деревни. Впрочем, "соседняя" - понятие относительное. Его деревня находится добрых четырнадцати миль к востоку отсюда, у большой прерии. Она называется Виндрест, и она горит.

- Гоблины, милорд. Гоблины атакуют каждую деревню отсюда до Мафальта. Рейдерские отряды. Говорят, что поднимается Великий Вождь гоблинов, чтобы поддержать Лорда гоблинов. Они напали на нашу деревню - нам больше некуда идти.

У них не было монет, чтобы нанять защиту. И они в ужасе от того, что гоблины или какие-нибудь другие монстры могут вернуться. Не зная, куда обратиться, они отправили Хелма и других искать помощи. Им нужна была еда на зиму, кто-то, кто мог бы их защитить... Хелм уже отчаялся, объезжая хутора и деревни, пока не добрался сюда.

- Сир, нам нечего вам предложить. Но Виндрест погибнет, уж поверьте мне, если гоблины вернутся. Если вы сможете выделить своих искателей приключений, чтобы они охраняли нас, дадите нам хотя бы немного, чтобы мы могли выжить, клянусь, мы отплатим вам!

Прост возмущен. Он выкрикивает это прежде, чем я успеваю его успокоить, обращаясь одновременно и ко мне, и к Хелму.

- Мы не выживем, Прост. Не с тем, что у нас осталось. Мы уже почти решили продать всё, что имеем, и отправиться в ближайший город, чтобы стать [Попрошайками], все до одного.

Но всё же я не могу отдать ему ни одну из команд искателей приключений. Гоблины. Если они ударили по Виндресту, они придут и в Риверфарм. Я знаю это, и по спине пробегает холодок. Но люди...

- Приводите своих людей сюда, господин Хельм.

- Возможно, сейчас у нас недостаточно еды на всех. Места у нас немного, но у нас есть люди, способные защитить каждого. Если потребуется, я что-нибудь придумаю с едой. Но я не позволю вашим людям погибнуть, если смогу этому помешать.

Хельм пытается поцеловать мои руки. Я приказываю ему поесть чего-нибудь горячего и говорю, что пришлю сопровождение в Виндрест. Когда мужчина приступает ко второй порции - он выглядит полуголодным, - я перевожу взгляд на Проста.

- Господин Прост, думаю, нам понадобится гораздо больше домов.

4.21 Е

4.21 E

День 61

Забавно. Когда появляется кто-то, кого любишь, всё меняется. Я чувствую присутствие Дюрен, когда сплю и когда просыпаюсь - она неизменно встает раньше меня. И потому, что мне этого не хватает, я встаю.

Достойно ли для [Императора] ходить в поисках чистой рубашки и спорить со своей ручной птицей? Если нет, то только Дюрен видит меня таким. Когда я выхожу из коттеджа, я одет, накормлен и в большинстве своем вменяем.

Надеюсь, они доберутся сюда в безопасности. Нападения гоблинов участились, и многие деревни в опасности. Именно поэтому сегодня утром я решил в первую очередь поговорить с двумя искательницами приключений, которые меня ждут.

- Ничего, сир. Мы с Гамелем подождем вас в деревне.

- Я бы не хотела мешать, господин Л... в смысле, ваше величество!

Я ободряюще улыбаюсь ей. Она всё ещё явно чувствует себя неловко в моем присутствии. Вискерья, с другой стороны, кажется, весьма неплохо приспособилась к нынешней ситуации.

- Ах!

- Если в этом дело, мы можем поговорить о гоблинах. Как по мне, проблемы нет, но мы узнаем об этой угрозе больше, когда вернутся жители деревни, это уж точно.

Странно, но я не могу не думать о том, что она шотландка или принадлежит к похожему народу. Её акцент заметно отличается, но есть это имя и... подождите, Одвейг - шотландское имя? Нет... кажется, нет. Тогда из какой страны?

Я провожаю двух молодых женщин внутрь - ну, Одвейг определенно старше меня, и Вискерья, вероятно, тоже - и они усаживаются на один из огромных табуретов Дюрен и делают глоток из её кружек. Дюрен уже ушла помогать в деревне.

Вискерья с комфортом устроилась в доме Дюрен. Я не чувствую ни намека на притворство в её голосе, так что надеюсь, она искренна.

Одвей плохо лжет. Я чувствую, как она сидит напротив меня, тревожно оглядываясь по сторонам, а затем глядя на меня, сжимая кружку обеими руками. Она колеблется.

Она запинается и умолкает, смутившись. Я снова улыбаюсь ей.

- А. Ну. Это хорошо. Э-э, вы сказали, что хотели поговорить с нами о гоблинах? Ваше величество?

- Позвольте мне.

- Спасибо, Вискерья.

Она компетентна, тиха, красноречива и... была бы моим первым выбором, если до этого дойдет. Но хватит об этом. Я узнаю их получше в ближайшие несколько дней. Я складываю пальцы "домиком", как на совете директоров, и наклоняюсь над столом.

Вискерья и Одвей переглядываются. Отвечает за обеих Вискерья. Я чувствую, что на ней какие-то очки - кажется, их называют спектаклями. Она поправляет оправу, когда говорит.

"Все дело в этом новом Великом Вожде гоблинов. Некоторое время назад пошли слухи - пару недель назад у ворот Мерендии нашли группу женщин. Оказывается, их оставило там племя гоблинов, из всех возможных существ".

Молчание Вискерьи и Одвиг подтверждает мои самые мрачные подозрения. Одвиг прочищает горло.

"Великий Вождь?"

"Верно. Лорд гоблинов на юге, Великий Вождь здесь".

"Похоже, другое племя гоблинов откололось от тех, что в горах. Женщины утверждали, что там шли бои и им помогли сбежать. В итоге гоблины, оставшиеся в горах, в ярости. Вероятно, они потеряли много еды или что-то еще, что копили, поэтому теперь нападают на деревни и города массивными отрядами. И это не просто несколько отбившихся гоблинов с ножами и камнями - хобгоблины и множество мелких гоблинов с настоящим оружием".

"Вы оплатили услуги и нашей группы, и Ветрозамерзлых Всадников, сир. Мы способны отразить любой одиночный налет на деревню. Однако, возможно, будет лучше принять меры предосторожности".

Это была первая часть моего дня. Поговорив с обоими искателями приключений, я тут же направляюсь в деревню и нахожу Проста.

- Господин Прост.

- К сожалению, многим. Я только что говорил с Вискерьей и Одвейг - они обеспокоены нападениями гоблинов, и я тоже.

- Да, Ваше Величество. Мы слышали то же самое. Обычно несколько старших жителей с уровнями организуют что-то вроде ополчения, но это только если мы полагаем, что где-то прячется горстка гоблинов. Если их много, нам остается только полагаться на искателей приключений.

- Палисад, сир?

- Только это трудно, сир. У меня есть эти люди, которые рубят дерево, а затем обстругивают его ручными инструментами для строительства, но это далеко не лесопилка, которую я бы предпочел. Без дополнительных рук дело пойдет медленно...

- О! Точно!

- Гамель, как работа?

- Ваше Величество!

- Ну, сир. Я рад помогать и вернуться в деревню. Я, э-э, это Тессия и Эрхарт. Тессия - подруга детства. Она и я, э-э...

- Ваше Величество, для меня это честь.

Я улыбаюсь Тессии, а затем вспоминаю молодую женщину с торчащим из ноги осколком дерева, когда команда раскопщиков вытаскивала её из снега. Она тоже помнит об этом и низко склоняется над моей рукой, когда я протягиваю её.

Её голос срывается. Я сжимаю её руки, а Гамель касается дрожащих плеч Тессии.

На этом всё. Я оставляю их двоих у дерева и отхожу. Подобные разговоры в тот или иной момент случались у меня почти со всеми жителями Риверфарма. Когда я говорю с ними, мне не столько неловко, сколько больно.

Что-то другое привлекает моё внимание, пока я обсуждаю, сколько деревьев нужно срубить для новых укреплений. Я чувствую, как большое количество людей входит на окраину деревни, и слышу доносящиеся оттуда крики.

Мы с Простом спешим туда, где происходит шум. Благодаря моему ощущению деревни я понимаю, что вошла огромная толпа в сопровождении нескольких ослов, тянущих повозки, и перегруженных телег с ценным имуществом -

- Вот он!

- Это он? Это...

- Почему у него глаза закрыты? Не может быть, чтобы он был и правда слеп? Неужели...

Голос Проста разносится по всей деревне. Я чувствую, как мужчина уверенно стоит рядом со мной. Он взмахивает рукой, и жители затихают. О, ну раз Прост взял дело в свои руки - я немного расслабляюсь. Слишком рано!

Я толкаю Проста локтем в бок и обрываю его прежде, чем он успеет сказать что-то ещё. Ладно, совсем не то, что я надеялся от него услышать. Я прочищаю горло и делаю несколько шагов вперёд. Все взгляды прикованы ко мне. Я говорю спокойно и уверенно.

Голоса. Ропот. Я жду тишины и продолжаю.

Шок - о, если бы я мог видеть выражение их лиц своими глазами. Я чувствую, как люди вокруг меня зашевелились. Но я не двигаюсь. Я тот, кто я есть. Спокоен. Так оно и есть.

Тишина. Затем я слышу, как кто-то хлопает. Прост. На этот раз это как раз то, что нужно. Жители Риверфарма начинают скандировать моё имя, а затем я слышу, как подхватывают это чувство и люди из Виндреста. Они выкрикивают моё имя и обступают меня.

"Ваше величество, это я! Хелм, сир!"

"Мы готовы работать, сир! Я знаю, что нужно расчищать дома и строить новые - мы, жители Виндреста, привезли свои инструменты, и среди нас есть отличные [Плотники] и [Строители]! Только скажите слово, и мы сделаем всё, что нужно, милорд! Я [Кузнец]! У меня с собой наковальня - я бы очень хотел заниматься своим ремеслом здесь, если ваша милость не против?"

- Скоро у вас будет работа, мистер Хелм. Если у вас есть наковальня, тем лучше. Нам понадобятся гвозди, починка инструментов, поврежденных в лавине, еще гвозди... для [Кузнеца] всегда найдется дело, я уверен, вы и сами это знаете.

Голос Хелма звучит тревожно. Я кладу руку ему на плечо - чем немало удивляю окружающих, поскольку говорю и двигаюсь с закрытыми глазами - и успокаиваю мужчину.

Когда я упоминаю класс Проста, я слышу вздохи изумления, и громче всех вздыхает сам Хелм. Словно мои слова призвали его, Прост выходит из толпы, отвлекая внимание группы от меня.

Я отхожу от группы и наблюдаю за тем, как Прост принимается за дело. Он эффективен. Жители Виндреста знают, что делать, и когда он говорит им, куда положить вещи и что нужно сделать, опытные рабочие, такие как [Плотники], тут же отделяются и принимаются за срубленные деревья, в то время как другие [Лесорубы] хватают топоры и направляются к тем, кто рубит.

- Ваше величество, прошу одного слова.

- Желов, ваше величество! Боюсь, что у вашего человека, Проста, может не найтись для меня работы! Я... я стар и, возможно, не стою тех усилий, что потребуются для моего содержания, но я молю о милосердии! Пожалуйста!

- Я уверен, что для вас найдется работа, Желов. Какой у вас класс?

- О? Что ж, если вы [Плотник]...

- Я не [Плотник], ваше превосходительство. Я [Резчик] - проклятый класс, какой бы он ни был! Я вырезаю деревянные игрушки, эфесы, рукояти... В мои годы руки уже не могут держать топор, не говоря уже о том, чтобы поднимать такой вес! Сейчас на это нет спроса, пока люди всё строят и так далее. Игрушки не нужны, когда не хватает мест для сна, но это всё, что я умею!

- Я бы не посмел просить в обычной ситуации, но у меня есть внучка, и если я не смогу работать...

Глаза старика расширились, когда я прервал его. Он выглядел таким облегченным, что мог упасть в обморок. Я понимаю почему - если деревня находится в отчаянном положении, пожилые могут стать первыми, кого признают бесполезными.

- Нет-нет. Резьба - это как раз то, что нужно. Вы могли бы помочь мне с одним проектом.

- Вы хотите, чтобы что-то вырезали, [Император] Лейкен, господин? Я могу делать детальную резьбу по дереву. Что-нибудь для вашего камина?

"Гравировка? Ах, вы имеете в виду иллюстрации с буквами и прочим, сир? Я могу это сделать! Есть ли какое-то название для этого изделия, которое вы бы хотели?"

Старик снова начинает выглядеть обеспокоенным, а я ведь только-только его успокоил.

"Э-э, не в том смысле. Это вид резьбы. Которой бы я очень хотел. Как вы думаете, вы могли бы взять большой деревянный блок, примерно такой ширины..."

"Столб вроде такого? Пфе- ой, простите, ваше величество. Вырезать несколько причудливых фигур в таком объеме дерева? Никаких проблем. Видите ли, сложность в лакировке, и я знаю несколько молодых парней, которые сделают всё быстро, если вы позволите мне их позвать - и у меня есть масла и смолы, которые я купил у [Алхимика]. Они отлично служили мне последние несколько лет... нет, я мог бы всё вырезать за день или два. Главное - обработка, понимаете? Ну и, конечно, дизайн".

Я слегка отстраняюсь от Желова, но он просто семенит за мной, возбужденно разговаривая. А, ладно, кому вообще нужно сухое лицо? Разве слюна не полезна для кожи?

"У меня есть идея, спасибо. Я бы хотел, чтобы наверху был символ. Это будет, э-э, своего рода знак, и я хочу, чтобы он это отражал".

"Как насчет... глаза?"

- Совсем не сложно. Вам два таких?

- О-о, теперь это выглядит по-оккультному, сир. Такое чувство, будто он на меня смотрит. А эти маленькие линии - это кирпичи?

- А! Плавающий глаз в какой-то штуковине-пирамиде! Очень хорошо. Я вырежу это без проблем, сир.

Это просто глупая мысль. Но Всевидящее Око - часть долларовой купюры США, которую часто связывают с иллюминатами - крутой символ. Он подходит для надписи не хуже любого другого, и у меня есть предчувствие, что этому тотемному столбу, этому маркеру, нужен именно такой символ.

- С верхушкой разобрались, ваше величество. Что дальше?

Тотемный столб еще очень длинный. Я хмурюсь, размышляя на ходу.

Желов весь занят рисованием на земле. Когда он заканчивает, я всматриваюсь в чертежи тотемного столба, который практически полностью покрыт "причудливыми оккультными штучками", от которых старик в восторге потирает руки. Я улыбаюсь.

- Слушаюсь, ваше [Императоршество]! Мне, э-э, понадобится кусок дерева...

- Сию минуту! Не беспокойтесь, милорд, завтра столб будет готов, и я вам его покажу. Мне только нужно найти мой лучший нож - говорю вам, резать нужно лучшими инструментами. А вы с моей дочерью знакомы? Хочу обучить её ремеслу, разумеется, с вашего дозволения, лорд. У неё природный дар. Работа по дереву у нас в крови. Увидите - это будет моя лучшая работа, даю слово. Я вас не подведу. Помню, как-то раз я сделал одну вещь...

Солнце уже зашло, когда в моих руках оказывается миска горячего супа, которую я ем стоя. Я вымотан от разговоров, но у меня есть время для одного последнего человека, который подъезжает ко мне верхом.

Искатель приключений и капитан Ветрозамерзлых Всадников склоняет голову передо мной, на этот раз не засыпая меня комплиментами и не расхваливая себя. Голос его звучит мрачно и немного обеспокоенно.

В моем сердце поселяется холод. Гоблины. Я киваю в сторону деревни.

- Если не получат желаемого, это неизбежно, сир. Мы удвоим патрулирование, но мне было бы спокойнее знать, сколько гоблинов может оказаться на нашем пути. Мы справимся с хобгоблинами, с большой бандой, даже с гоблином-[Шаманом], если один из этих ублюдков прячется среди них. Но гоблины могут прийти в любое время, откуда угодно. Именно это делает их опасными.

- Неужели, ваше величество?

- Доверьтесь мне.

- По какой-то причине я доверяю вам, ваше величество. Император Лейкен.

Мне немного не по себе от титула Императора Лейкена, но такова моя личность. И Бениар, похоже, думает так же. Я чувствую, как он кивает в сторону жителей деревни.

- Жители деревень. Лорды. Мы все люди, Бениар.

- Да, но вы вряд ли встретите [Лорда], который так печется о простолюдинах.

Я протягиваю руку Бениару, придерживая другой рукой миску с горячим супом. Он смотрит на неё. Я нетерпеливо шевелю пальцами.

Он делает это, нерешительно. Я улыбаюсь ему и отправляю в рот ещё одну горячую ложку супа.

Он пристально смотрит на меня.

- Я нанял вас. Пока вы работаете на меня, я сделаю всё возможное, чтобы ваша безопасность была такой же, как и у любого другого.

- Да, ведь так? Давайте же усердно трудиться, чтобы я не оказался лжецом, Бениар.

[[Император 10-го уровня!]]

[[Навык - Сплочающее присутствие получено!]]

"Чего-чего, Лейкен?"

День 62

И слежу за тем, чтобы люди делали то, что максимально эффективно. Именно поэтому энтузиазм Бениара может стать проблемой.

Бениар, похоже, полон решимости принести пользу на следующий день, но каким-то странным образом. Он предложил поохотиться, и я признаю, что источник пищи был бы сейчас очень кстати, так как кормить нужно гораздо больше ртов, чем я предполагал. Прост подсчитал, что запасов нам хватит на месяц, но уже не до самой весны.

"Я бы предпочел, чтобы ваши люди патрулировали. Несколько охотников, возможно, и будут кстати, Бениар, но вашим всадникам нужно патрулировать".

Он разочарован, но его идея была здравой. Я поворачиваюсь к Одвиг и Вискерье.

Они не являются конным отрядом, так что идея кажется мне вполне подходящей. Вискерья тут же выражает свое согласие.

Ее прерывает Одвейг, решительно качая головой.

Она хмурится, глядя на Вискерью, и я тоже хмурюсь. Но Одвейг - лидер, и в её словах есть смысл. Моховый медведь может проснуться, или случится что-то другое.

Каждый день приносит свои трудности. Сегодняшняя проблема - крысы. Оказывается, на новом участке земли, который пытается разрыть Прост, завелись крысы.

- Откуда здесь крысы, господин Прост?

- Маленьким дьяволам нужно где-то рыть свои норы, Император Лейкен.

- В земле есть запасы корней, а грызуны разоряют наши поля. Полагаю, здесь несколько нор - они облепят дома и устроят настоящий беспорядок, если мы не избавимся от них заранее.

Прост вздыхает, голос его звучит раздраженно.

Я хмурюсь.

- Да, сир, но это единственный путь. Мы не знаем, где они могут прятаться...

Вниз.

- Император Лейкен? Сир?

- Мистер Прост, думаю, я смогу решить наши проблемы. Но нам понадобится способ убивать крыс, когда они вылезут. Если только вы не планируете затаптывать их до смерти или рубить на куски?

- Ни в коем случае, сэр, у нас есть проверенный временем способ с этим разобраться!

--

Что-то пищит. Я отстраняюсь, а собаки сходят с ума, когда группа крыс, выкопанных вилами, пускается в бегство. Собаки рычат и за считанные мгновения настигают грызунов. [Фермеры] подбадривают их свистом, выкапывая новых крыс, которых псы охотят с почти презрительной легкостью.

Точно. Совсем как с теми жителями деревни, застрявшими под снегом, я вижу сквозь землю. А значит, я вижу каждую крысу, заселившую поля, которые мы пытаемся превратить в новый жилой квартал.

- Чертовски отличная работа, ваше величество!

Ах, ну что ж, мне этого не знать.

- Фроствинг доставляет тебе хлопоты, Гамел?

Гэмел сражается с моей ручной птицей. Фроствинг стала больше, чем когда-либо, и ей не терпится вырваться из коттеджа Дюрен, где она просидела весь день, поэтому я попросила Гэмела брать её с собой, когда я гуляю по деревне. Возможно, это было ошибкой. Фроствинг ерзает, сидя на его руке - ему приходится носить тканевый наруч, чтобы её когти не проткнули кожу.

Она замолкает на секунду, и я чувствую, как она поворачивает голову, чтобы сердито взглянуть на меня. Я киваю Просту.

Я стучу по земле, и мужчина подходит и вонзает свои вилы в почву. Собаки напрягаются, и он делает резкий рывок - крысы разлетаются в разные стороны.

Она летит.

В истории бывали эпические битвы за выживание между различными группами животных. Поединок между одинокой крысой и неоперившейся Фроствинг - не один из них. Она клюет крысу, крыса пытается убежать. Фроствинг преследует её, скорее прыгая, чем летя, и я немного помогаю ей, преграждая путь крысе ногой.

- Кто у нас такая хорошая птичка? Вот ты. Ты хорошая птичка. Даже если ты довольно плохо справляешься со своей работой.

Ох уж эти птицы. Они довольно глупы. Порой даже глупее собак, что, признаю, сказать непросто. Но я всё равно люблю свою.

- Император Лейкен! Ваше величество, я принес ваш тотемный столб! Вот! Не хотите ли его осмотреть?

- Он еще не зашлифован, нужно будет скруглить углы и покрыть лаком, но если вы довольны, я могу повторить этот узор на любом количестве столбов, сколько пожелаете, сир!

- Благодарю, ваше величество!

- Он такой жуткий, Лейкен! Ты уверен, что тебе обязательно нужна эта парящая штука с глазом? Мне всё время кажется, что он на меня смотрит, а Желов вырезал его на всех четырех сторонах, так что он пялится на тебя, куда бы ты ни повернулся!

- О, если это символ, тогда всё в порядке. А я-то боялась, что он окажется у нас на флаге или вроде того!

- Флаге? На нашем флаге? О чем ты говоришь?

- Ну, у нас определенно будет флаг. Это ведь твоя империя, верно? В смысле, наша империя. Ты будешь нами править, так что флаг нам необходим! И название! Мне кажется, "Невидимая Империя" звучит круто, а тебе?

- Мы еще очень далеки от империи, Дюрен. Мы всего лишь деревня...

- Верно. Но жители Виндреста остаются здесь только потому, что напуганы. Как только гоблины исчезнут...

- Кто сказал?

Это заявление оставляет меня в полном оцепенении. В тишине. Дюрен счастливо жует.

[Повелитель Зверей, уровень 5!]

Сообщения о нападениях гоблинов продолжают поступать. Бениар приводит с дороги двух путников, которые говорят, что их караван подвергся нападению гоблинов - группы хорошо вооруженных тварей, которые в мгновение ока разграбили их повозки и перебили стражу. Я принимаю их в деревне. И что мне теперь делать?

- Обучайте их.

- Всех, кто хочет учиться. Моей деревне нужны солдаты для защиты, и не только ваши искатели приключений.

- Прошу прощения, сир, но мы искатели приключений, а не инструкторы. Полагаю, мы можем обучить основам фехтования и боевым навыкам, но... но мы не можем вести за собой группу. И чтобы сделать из большинства этих людей настоящих воинов, потребуются недели!

Я усмехаюсь, глядя на Одвейг. Два дня назад я получил навык [Империя: Ополчение низкорожденных] и с тех пор гадал, что он делает. Не могу отделаться от подозрения, что он наделит моих подданных определенным боевым мастерством на поле боя. Что же касается [Сплачивающего присутствия] - мне кажется, это одна из причин, по которой жители Виндреста так быстро стали мне доверять.

- Вискерья, как думаешь, смогла бы ты обучить магии тех людей, у кого есть к этому способности? Гамель знает одно заклинание огня, но оно бесполезно для чего-либо, кроме быстрого разжигания костров. А если бы он мог метать огонь...

- А я покажу вашей молодежи основы фехтования, ваше величество, не переживайте! Если Одвейг хочет выслеживать гоблинов, я с радостью продемонстрирую свои Навыки!

- Если вы согласны, Бениар, я буду признательна. Однако я хотела бы, чтобы одного определенного ученика вы взяли под свое крыло лично.

- Нет. Дюрен.

- Дюрен? Она сильнее всех, кого я встречала. Сильна как Минотавр. Возможно, даже сильнее, учитывая её навык [Усиленная сила]. Дайте ей меч, и мы получим воина, способного противостоять Хобу.

Одвейг протестует, но я уже всё решила. В течение часа передо мной оказываются Дюрен, Гамел, толпа молодых людей и неожиданно большое количество молодых женщин, которые вызвались тренироваться с искателями приключений.

- Упражнений, ваше величество? В смысле, вроде размахивания мечом? Я могу это сделать, но важно то, как держать меч. Половина ваших людей выглядят так, будто отрубят себе большие пальцы, размахивая мечами таким образом.

- Я знаю, что владение мечом важно, но, насколько я понимаю, классы и Навыки всё равно зависят от тела каждого индивидуума и его умений, не так ли?

- Крепкое здоровье - это не то же самое, что тренированность. Я думаю сначала устроить им небольшое испытание. Немного бега, упражнения для рук...

Я киваю возбужденным жителям деревни и перевожу взгляд на Риверфарм. Это разросшийся беспорядок из палаток и навесов, пока возводятся первые полноценные дома. Но снег к этому времени в основном расчищен, и есть подходящая дорожка, чтобы люди могли побегать.

Нет ли во мне чего-то дьявольского? Возможно. Я слегка улыбаюсь, глядя, как Бениар подходит к жителям, и наблюдаю, как их энтузиазм угасает, когда они слышат, что им предстоит делать. Также я старательно игнорирую свирепый взгляд Дюрен, пока Бениар уводит жителей бегом.

Знаю только одно: к концу тренировочной сессии возбужденные молодые жители стали гораздо меньше восторгаться перспективой обучения на [Воинов]. К тому времени, как Бениар начинает учить их правильно держать меч, половина из них с тоской смотрит на остальных жителей и их привычные обязанности.

- Я рад, что многие из вас хотят научиться сражаться. Но, пожалуйста, знайте: если вы хотите тренироваться, я буду ждать от вас выполнения того, что вы только что делали, каждый день, а не только сегодня. У вас будут дни отдыха, но вы будете заниматься такими упражнениями, а также тренироваться и выполнять свою работу.

- Да, я знаю, что вы чувствуете. Эти упражнения изнурительны. Но в этом и смысл. Учиться сражаться - не весело. Это нелегко. На самом деле, если вы хотите сражаться, вам придется трудиться в два раза усерднее остальных.

- Вы можете спросить, почему вы должны так тяжело трудиться. Что ж, это потому, что быть [Солдатом], быть [Воином] - непростая работа. Вы сражаетесь за свою жизнь. И не только за свою - вы будете сражаться, чтобы защитить свои семьи, своих близких. Это не игра. Если вы хотите научиться сражаться, я с радостью позволю искателям приключений обучать вас, но только если вы настроены серьезно.

Хелм и ещё несколько пожилых жителей тоже умеют сражаться. Бениар тренируется с ними и некоторыми искателями приключений, а затем гоняет молодёжь.

Я спрашиваю его об этом, когда искатель приключений возвращается перевести дух и попить воды. Бениар вытирает пот со лба и хмурится, глядя на меня.

- А гоблины?

- Обычный гоблин? Вряд ли представляет угрозу, сир. Но гоблины вокруг Инврисила злобные. Им приходится быть такими - мы истребляем каждое племя, которое нам попадается, как само собой разумеющееся. И монстры в этих краях становятся свирепыми. Так что гоблины...

- Именно так, сир.

Я обрываю себя на полуслове. Нахмурившись, я смотрю вдаль от деревни, в сторону нашего коттеджа. Бениар пристально смотрит на меня.

- В моем коттедже кто-то есть.

- Может, это был кто-то из Виндреста?

Я хмурюсь, но ничего не могу поделать, и у меня определенно нет причин ставить стражу у коттеджа. И все же я жалею, что не могу точно определять людей с помощью своих чувств [Императора]. Кому вообще пришло в голову заглянуть в мой коттедж?

День 65

Голос Дюрен немного дрожит, пока я поднимаюсь по склону, следуя за ней. Я держусь за спинку её рубашки, пока она идет. Обычно я бы воспользовался тростью, но я настолько привык передвигаться без неё, что в большинстве случаев оставляю её в коттедже.

Мы медленно бредем вверх по небольшому холму к медвежьей пещере. Да, к пещере мохомедя. У Дюрен большая корзина с сухофруктами, вяленым мясом и другими лакомствами. Всё то, что могло бы понравиться медведю.

- Да, но проблема в том, Дюрен, что я не думаю, что он всё еще спит. Медведь уже просыпался однажды - он может проснуться снова. И я бы предпочел, чтобы он не отправился искать еду, особенно если мы сможем договориться.

- Если получится. Просто позволь мне говорить. Ты немного отступи назад.

- ...Хорошо.

Что бы вы сделали, если бы рядом с вами объявил себя активным медведь? Убежали бы от него? Поставили ловушку? Охотились бы на него? Завалили бы его в пещере? Все эти варианты мне предлагали, и потому я выбрал самую глупую идею, которая пришла мне в голову: покормить его.

Просто он... намного больше, чем Фроствинг, вот и всё. Я чувствую, как Дюрен останавливается, и останавливаюсь вместе с ней.

- Прямо впереди. Я вижу вход. Лейкен, если он нападет...

- Если он пойдет на тебя, я его убью.

- Не рискуй собой, пожалуйста. Убежать - это нормально. Я знаю, что ты сильная, но я не вынесу, если ты пострадаешь.

- Что?

- О, точно. Ха-ха.

- Привет? Медведь?

Пора моему гениальному плану вступить в силу. Я нервно прочищаю горло.

Медведь рычит. Я слышу, как Дюрен смещается и поднимает руку.

Медведь, похоже, не слушает. Я слышу, как он делает шаг, и тогда говорит Дюрен.

- Стой.

- Слушай меня. Я тебе не враг.

- Посмотри на меня. Видишь? Я друг. Друг. А это еда. Для тебя.

И мне кажется, мой голос доходит до него. Медведь не отступает и не скулит - вместо этого он издает фыркающий звук, который звучит неуверенно, почти вопросительно. Я улыбаюсь.

Шорох. Дюрен снова издает какой-то звук, и я поворачиваюсь, чтобы дать ей знак оставаться на месте. И вдруг - шерсть. Я вздрагиваю от неожиданности и чувствую, как медведь отстраняется от меня. Дюрен дергается.

Я произношу эти слова почти шепотом. Медведь всего в нескольких дюймах от меня. Я чувствую его кислый запах, горячее дыхание на своем лице. Он обнюхивает меня, почти как собака, и я ощущаю его размеры. Колени хотят задрожать. Маленькая, примитивная часть меня хочет закричать и бежать прочь. Но всё остальное во мне спокойно.

И затем медведь ткнётся своим носом в моё лицо. Он выдыхает горячий воздух мне прямо в нос - и я чихаю на него. Мы становимся друзьями.

- Лейкен, как думаешь, я...?

- Лучше не стоит, Дюрен. Думаю, ты кажешься ему угрозой. Ты почти такого же размера, как он...

Я слышу, как Дюрен смутилась, но этот момент разряжает обстановку. Медведь продолжает есть. Я тыкаю его в бок, но он даже не замечает этого жеста. И тогда я пользуюсь случаем и провожу руками по его боку. Он хрюкает. От удовольствия?

Голос Дюрен звучит откуда-то сбоку. Я слышу, как она обходит медведя, чтобы получше рассмотреть его, и вдруг её голос поднимается от удивления.

- Что что, Дюрен? В пещере что-то есть?

- Что на медведе?

- Подожди, что? Где?

С опаской и очень медленно я провожу пальцами по голове медведя, пытаясь нащупать место, о котором говорила Дюрен. Медведь позволяет мне это сделать - возможно, это говорит моё безумие или мой класс [Укротитель зверей], но у меня есть чувство, что я могу взаимодействовать с ним, по крайней мере, на таком уровне.

- Хм. Вот это странно.

- Почему там так? Думаешь, кто-то срезал её, пока мы сражались?

Очередная загадка. И не та, которую может разгадать медведь; он съедает всё содержимое корзины, поворачивается, обнюхивает меня, уходит в лес посрать и заходит в свою пещеру. Вот и весь предел моего взаимодействия с ним; я никогда не утверждал, что стану с ним лучшими приятелями, и это не Винни-Пух.

Мы с Дюрен выходим из медвежьей пещеры, и через двадцать метров из леса выезжает Бениар, практически выкрикивая своё изумление. Остальные жители деревни, очевидно, считают меня в равной степени безумным и бесстрашным.

Несколько крыс пережили зачистку двухдневной давности. Я чувствую нескольких из них под землей. Собаки семенят вокруг меня и осторожно отступают от Дюрен, пока я стою в замерзшем снегу. Я указываю на землю. На крыс, что прячутся там.

Земля шевелится. Три крысы выбираются наружу, и собаки с лаем набрасываются на них. Я пристально смотрю на землю. Одна из крыс остается на месте.

- Так ты можешь командовать крысами? А можешь назвать меня оленем? Я бы с удовольствием поела свежего мяса на ужин.

- Стоило попробовать. Если я расширю границы своего влияния, я смогу попытаться. Хотя не все животные полностью мне подчиняются. Может, если я повышу уровень как [Укротитель зверей]... или за это отвечает [Император]?

- Я даже рад, что не могу. Дюрен, не могла бы ты разворошить землю прямо здесь, пожалуйста?

[Укротитель зверей: Уровень 7!]

- Ого. Наконец-то я смогу заставить Фроствинг перестать гадить мне на руки.

- Ничего, Дюрен.

Только что пробило полночь, когда я слышу грохот в дверь Дюрен.

Крики мгновенно пробуждают меня и Дюрен. Мы выбираемся из-под простыней, и я первым оказываюсь у двери. Я распахиваю её, и передо мной стоит Гамель, задыхаясь и ловя ртом воздух.

- Это Бениар! Он ранен!

Гамель открывает рот, и в этот момент за моей спиной раздается потрясенный крик.

- О черт.

- Простите, сир...

- Он вернулся в деревню почти мертвым, сир! Его нашла собственная группа, так как первый патруль не вернулся - мы использовали на нем лечебные зелья, но они не работают в полную силу! Вискерья сказала приходить скорее, потому что ей нужно приготовить отвар!

- Всем отойти! Дайте ему место!

В его животе торчит стрела, а рядом на земле лежит наполовину пустое лечебное зелье. Несмотря на это, Бениар кажется скорее мертвым, чем живым. Вискерья велит его группе больше не давать ему лечебного зелья.

- Ваше величество, - прохрипел Бениар, когда я опустился перед ним на колени.

- Стрела. Попала в меня и Фабиэля, пока мы ехали. Даже не заметили... Фабиэль погиб в секунду. Думаю... думаю, она отравлена.

- Гоблины.

- Пятеро. Они ждали в засаде. Никогда не видел... слышал, что они так иногда делают. Но не ожидал... они бросились на лошадей. Лошадь Фабиэля погибла - я спасся. Они не хотели преследовать. Только убить и обчистить.

- Они не просто идут, сир. Они уже здесь. Прячутся.

- Мне нужно наложить это. Бениар, нам нужно вытащить стрелу, понимаешь?

Люди вокруг обеспокоены. Плачут дети, семьи обнимают друг друга. И все взгляды устремлены на меня. Только на этот раз я не знаю, что мне делать. Я ищу слова, чтобы успокоить их, и вдруг слышу что-то.

Издевательски. Насмехаясь над нами. Говоря нам, что мы не одни. Я представляю бледное лицо Бениара в лунном свете, обеспокоенное выражение лица Проста, сосредоточенный взгляд Одвейг на ране и взгляд Вискерьи. Её глаза пересекают комнату, чтобы встретиться с моими. Что это за взгляд? Холодный? Ожидающий? Выжидающий.

Это мой враг. И я выслежу его. Я слышу зов рога в третий раз, прежде чем он затихает. Это прелюдия, конец тех немногих мгновений покоя, что у нас были. Они идут.

4.22 E

4.22 E

День 66

Здесь Гоблины. Монстры с коварством людей, которые хотят уничтожить мою деревню, перебить моих людей и забрать всё, что мы создали. Я не знаю, кто они и что мне делать.

Я не фанат военного дела. Я не знаю, как бороться с врагом, который сражается таким образом. И всё же, по иронии судьбы, я могу поставить себя на место Гоблинов. Я знаю, что сделал бы сам, придя в такую деревню. Выбивал бы врагов одного за другим. Прятался, устраивал засады, изматывал их, а если возможно - морил голодом, и только потом наносил решающий удар.

- Одвейг, возьми своих следопытов и найди Гоблинов. Не атакуй, если считаешь это опасным, но я хочу знать, где они и сколько их.

- Прост, я хочу, чтобы эти палисады были построены сейчас же. Забудь про дома - обойди деревню и выясни, сколько здесь входов. Но не ходи один: отныне никто не покидает пределы деревни без сопровождения. А внутри... нам нужны часовые, оружие на случай атаки, место, где могли бы спрятаться дети и старики...

Минуты после того, как Бениар рассказал мне о засаде, проходят в напряжённом ожидании. Остальные Всадники Ветроледья и Небесные Следопыты во главе с Одвейг отправляются в путь, пока Вискерья готовит ещё больше припарок, чтобы нейтрализовать яд стрелы.

- Мы нашли место, где напали на Бениара. Ни следа от Фабеля или его лошади. Мы немного прошли по следу, но затем отступили.

Одвиг колеблется. Она отводит меня в сторону, и я понимаю, что мне не следует обсуждать это там, где могут услышать все напуганные жители деревни. Она шепчет мне:

- Я понимаю. Я доверяю твоему решению. Однако у нас проблема, Одвиг. Что нам делать сейчас, исходя из твоего опыта?

- Я... ваше величество, я охотилась на гоблинов раньше. Но я никогда не была объектом их охоты. Будь я одна, я бы выследила их и рискнула вступить в бой на их условиях или отступила бы, пока не смогла расставить свои ловушки. Но защита деревни означает, что я не могу сделать ни того, ни другого. Я могла бы отправить половину своей группы в разведку, а вторую оставить здесь для защиты, но это создало бы две слабые точки, которыми они могли бы воспользоваться.

- В таком случае мы подождем. Расположи свою команду вокруг деревни. Я... решу, отправлять ли разведчиков позже.

--

А я сижу в одиночестве, пытаясь понять, что делать.

Каковы мои ресурсы? Каковы мои слабые места? Мои ресурсы - две команды серебряного ранга. Моя слабость - необходимость защищать свою деревню. Всадники Ветромороза - группа из десяти человек; группа из десяти человек подходит для стремительных атак и отступлений. Идеально для разведки - но не для уничтожения бронированных врагов или охоты на скрытых противников. Если они узнают, где находится враг, я смогу отправить их на Гоблинов. При условии, что они не будут безнадёжно outnumbered.

В составе Всадников Ветромороза у меня есть [Маг], который может ранить противников воздушными заклинаниями. Ничего мощного; он может выбить глаз и колдовать на скаку, но Вискерья - единственный по-настоящему специализированный заклинатель в обеих группах. И она не умеет метать огненные шары. Я спрашивал.

Я поднимаю взгляд и чувствую, что Гамель парит рядом. Я киваю.

- Три, сир, и один на лакировке. Но он говорит, что закончит ещё один сегодня вечером...

Странно, кажется, будто всем следовало бы прятаться или готовиться. Но нельзя знать, когда придёт враг. И так проходит день, наполненный тревогой и бдительностью, но ничем иным. Теперь такая жизнь. Угроза смерти витает в воздухе, но мы должны продолжать жить.

День 67

К тому времени Бениар уже был на ногах. Яд вывели из его организма, а лечебное зелье поставило его на ноги за считанные минуты.

Ему также не терпится найти гоблинов и отомстить за Фабеля, своего товарища по команде. Однако мне приходится отклонить предложение Бениара.

- На этот раз я буду готов, сир. В прошлый раз это была засада. Теперь-то я уклонюсь.

Вместо того чтобы отпустить Бениара в поход, я позволил ему обучать жителей и Дюрен. Теперь интерес к обучению сражениям определенно возрос, и благодаря моему Навыку жители сражаются неплохо. Но мечей на всех не хватает; Хельм пытается выковать несколько, но ему не хватает железа, не говоря уже о стали, чтобы сделать много. В итоге люди тренируются с вилами, лопатами - у Гамеля есть дубинка, в которую он вбил гвозди. Он постоянно просит обменять её на меч у кого-нибудь.

Профессиональное мнение Бениара заключается в том, что жители готовы к бою, если приключенцы их поддержат. Интересно, не бросятся ли они в бегство, если до этого дойдет. Благодаря моему Навыку жители, возможно, и обрели способность сражаться, но темперамент? Нет.

Думаю, мы все этого ждали. Жители замерли, и я повернул голову.

Она уже бежит к искателю приключений.

Теперь в её голосе нет той нерешительности, которая всегда проявляется рядом со мной. Женщина жадно хватает ртом воздух - должно быть, она была на периметре, разведывая лес.

- Это наш сигнал! В седла!

- Ваше величество?

- Действуйте. Если услышите здесь сигнал рога, немедленно возвращайтесь.

Одвей и Вискерья идут пешком, практически затаскивая обратно разъяренного Бениара. Он спешивается, дрожа от гнева.

- Это был единственный разумный выбор, Бениар.

- Я бы догнал их, знай я, где они, будь там засада или нет! Мы могли бы атаковать...

- Лучше, чем позволять им напасть снова! Говорю тебе, преимущество было на нашей стороне!

- Достаточно!

- Вы трое, пойдемте со мной. Прост? Мы будем составлять план.

Караульная служба. Теперь Всадники Морозного Ветра остаются в деревне, пока следопыты ведут наблюдение. При первых же признаках беды всадники атакуют любых замеченных гоблинов. Это всё, что мы можем сделать. Тем временем Прост работает в усиленном темпе над палисадами. Мы обнесли стеной ту часть деревни, что вокруг амбара; надеюсь, это поможет, если нас атакуют.

Какая мысль. В ту ночь я не сплю, пока Дюрен спит рядом со мной. Не скажу, что она не так обеспокоена, как я, но она весь день вбивала в землю заостренные бревна и таскала поваленные деревья. Она спит как убитая, тихонько похрапывая рядом.

- Тш-ш, Фроствинг. Хорошая Птица. Поешь мяса - чёрт, не мой палец! Знаю. Знаю. Там снаружи монстры. Но тебе нужно подождать, понимаешь? Мы не знаем, где они.

- Жаль, что ты не можешь найти их для меня. Я спрашивал, знаешь ли - я не идиот. Но Одвейг говорит, что Гоблины едят всё, что могут убить, и я не стану рисковать тем, что кто-то пустит в тебя стрелу.

- В деревне Гоблин!

Дюрен просыпается от моего крика. Она заворочалась в постели, пытаясь нащупать меня.

- Дюрен, вставай! В деревне Гоблин! Он пробрался мимо искателей приключений!

Она вскакивает на ноги. Дюрен спит практически обнажённой. Я хватаю её за голую руку.

Я чувствую Гоблина через всю деревню. Он движется медленно, очень осторожно, стараясь не привлекать внимания тех, кто не спит. И он направляется к -

Голос Дюрен напряжен. Я чувствую, как она сжала кулаки. На мгновение я медлю от страха. А что, если она пострадает? Но это же Дюрен. Я принимаю решение.

Она не ждет ни слова больше. Я слышу громоподобные шаги, и затем дверь в хижину Дюрен распахивается. Девушка-полутролль несется по дороге быстрее, чем я когда-либо видел. Я замираю в дверном проеме, собираясь выбежать самому, и осознаю, что мне ее никогда не догнать.

Она бежит. Гоблин что-то делает за домом Проста - проверяет окно, не незаперто ли оно. Он замирает, когда Дюрен вбегает в деревню, и пригибается, прячась. Дюрен оббегает дом Проста, и он снова замирает.

Затем гоблин прыгает. Он вылетает из своего укрытия и полосует Дюрен. Она отпрянула - гоблин оббегает ее, стремясь к лесу. Я вижу, как Дюрен поворачивается, а затем вижу ее руку. Она хватает гоблина, и тот полосует ее по предплечью.

Все кончено. Я чувствую, как Прост и его семья просыпаются в тревоге, чувствую, как жители деревни и искатели приключений спешат к Дюрен. К этому моменту я уже сам бегу в сторону деревни.

Это первое заявление, которое делает один из [Следопытов] Небесных Трекеров, когда мы все собираемся в деревне. Труп гоблина вытащили на центр деревни, и все, дрожа от холода, обступают его, глядя на маленькое тело в снегу.

Вискерья стоит на коленях рядом с гоблином, сосредоточенно изучая его. Бениар и Одвиг патрулируют местность в поисках других гоблинов. Они потрясены тем, что один из них сумел прорваться через их периметр, и беспокоятся, что где-то может быть еще кто-то.

- Вы уверены, что он мертв?

- Шея сломана. Немногие гоблины этого выживают. Вы говорите, мисс Дюрен сделала это одной рукой? Никогда о таком не слышал.

- Так что этот зеленокожий ублюдок здесь забыл?

Зеленая кожа? Я никогда не видел цветов, но я знаю, как вещи должны выглядеть. Трава зеленая. И кожа гоблина того же цвета? Я не могу это представить, не могу сопоставить ощущение от травы с... с гоблином.

- Мертвые боги.

- Мы искренне благодарны тебе, Дюрен.

[Разведчик] осматривает гоблина на предмет чего-нибудь ещё, пока я опускаюсь на колени рядом с ним.

- Да, ваше величество.

- У них у всех зеленая кожа, разных оттенков, сир. И глаза красные. Цвет монстров. Тем лучше, что этот больше не откроет глаз.

- Я никогда не видел их. Он больше никак не может быть опасен, верно, Джейхья?

Я опускаюсь на колени и осторожно касаюсь гоблина рукой. Я робко хлопаю по коже, ощупываю руки, а затем медленно - лицо. Сюрреалистичное чувство - прикасаться к чему-то мертвому.

Мне кажется, будто я касаюсь мертвого ребенка. Я вздрагиваю и отстраняю руку. Если бы не острые уши и заостренные зубы, я бы подумал, что это действительно маленький человеческий ребенок. Я не вижу ни зеленой кожи, ни багровых глаз.

- Сейчас мы в безопасности. Пожалуйста, поблагодарите Дюрен за то, что она нашла и присмотрела за гоблином. Но сделайте это утром. Сейчас я думаю, что всем пора спать; сомневаюсь, что сегодня ночью возникнут новые проблемы.

- Продолжай караулить. Они могут попытаться повторить это.

К сожалению, в ту ночь я оказался лжецом. Я не почувствовал, чтобы в деревню входили гоблины, но они проявили активность после того, как Дюрен вернулась в свою хижину, прикрыв наготу заимствованным полотенцем.

День 68

Многие из них не спали с самого первого пожара. Я тоже. Я проспал первую стрелу, пока Гамел не прибежал меня будить, а когда почувствовал начало второго пожара, спустился в деревню и остался там до утра.

Гоблины изматывают нас набегами, атакуя и скрываясь, раз уж их попытка подослать убийцу провалилась. Обе стрелы были выпущены из леса. Оба раза Небесные Следопыты обнаружили гоблинов и вступили с ними в перестрелку в темноте. Во второй раз они попали одному из гоблинов в живот, но когда отправились проверить, нашли лишь кровавые пятна, а не тело.

Они меня не знают. Для них я [Император] - странный, величественный класс и слепец с немногими впечатляющими качествами, слитые в одном существе. Должно быть, я ужасно их сбиваю с толку.

Если разделить все мои взаимодействия, люди распадаются на три большие группы. Первые - такие как Хельм и пожилые жители, вроде Джелова. Они относятся ко мне так же, как к Просту, Гамелу и остальным, в основном будучи благодарными за предлагаемую мною защиту.

Однако последняя группа открыто выражает свое недовольство. Тихая открытость, поскольку заявление о том, что я плохой правитель, - это приглашение к драке, если кто-то вроде Гамела это услышит. Но тем не менее, котел кипит. И становится еще хуже, когда на следующее утро гоблины усиливают свои атаки.

- Стрела. Я был на посту, когда увидел группу гоблинов, идущих на меня. Они засыпали мою позицию стрелами - я бежал, пока не пришла помощь.

Но что я могу сделать? Вискерья всё ещё выступает против любых попыток выйти и выследить гоблинов, и я с ней согласен. Но Бениар каждый раз указывает на очевидное: если мы ничего не предпримем, нас просто продолжат атаковать. Думаю, Одвейг хочет, чтобы я принял решение, а я...

Я собираюсь проверить жителей, тренирующихся с Бениаром. Это единственное, что, как мне кажется, я контролирую, то, что я действительно могу сделать, чтобы подготовиться к гоблинам. Проходя мимо одного из столов в амбаре, где еда распределяется общим образом, я слышу чей-то повышенный голос.

Очевидно, что это было сказано специально, чтобы я услышал. Я поворачиваю голову и чувствую группу жителей Виндреста, сидящих за столом. Человек, который говорит... кажется, это женщина, сидящая в центре компании.

Ой-ой. Я машу своим односельчанам и направляюсь к женщине, прежде чем её слова перерастут в драку. Она сидит с вызывающим видом в окружении своих друзей. Я останавливаюсь перед её столом.

Я смотрю прямо на неё. Это уже сбивает её с толку, я чувствую. Но женщина быстро приходит в себя. Она оглядывает комнату и обращается непосредственно ко мне.

Её слова вызывают ропот по всему амбару. И хотя жители Риверфарма говорят гневно, глядя на женщину со злым умыслом, я чувствую, что в её словах они отчасти согласны. Я говорю спокойно, глядя на неё сверху вниз.

Мои слова - правда. Это моё оружие, так я склоняю жителей на свою сторону. Я чувствую, как кто-то в комнате кивает. Как можно спорить с такой логикой? И у меня есть план относительно гоблинов. Мне просто нужно больше времени. Еще немного времени, и... к тому же, разве можно с этим спорить?

- Громкие слова для человека, который ничего не видит! Как мы должны верить слову слепого? Вы же даже не понимаете, с кем говорите, верно? Для вас мы все на одно лицо.

- Я слеп. И что с того? Я [Император], а не [Воин]. Почему я не должен быть так же способен в своей работе, как любой другой [Император] - не говоря уже о [Лорде]?

А вот это - это уже оскорбление. Я слышу, как женщина позади меня что-то выкрикивает в сторону Реханны. Похоже на угрозу. Я останавливаю её жестом руки. Теперь я в ярости. Мой голос звучит в моих ушах громко.

Тишина. Я сказала правду. Но женщина отрицает её. Прямо мне в лицо. Она качает головой и издает звук, похожий на насмешку. Поскольку она не хочет верить в правдивость моих слов, она считает, что я лгу.

"Я не считаю вас настоящим [Императором], не считаю за истинного. Я не стану вам кланяться. Что вы на это скажете? Выгоните меня за неповиновение?"

Просто слова. Удовлетворяющие, жестокие слова. Женщина задыхается. Я подавляю чувство виноватого удовольствия, пока окружающие с ужасом ахают. Я слегка улыбаюсь.

Думаю, нет. Я обвожу взглядом комнату, обращаясь ко всем слушающим. Спокойно. Излучать спокойствие и уверенность.

Думаю, этого слова она тоже не знает. Женщина снова издает какой-то звук, но отказывается отступать. Теперь она загнана в угол собственными же действиями. Я чувствую, как она приближается. Она останавливается в нескольких футах от меня, сверля меня взглядом.

Я обращаюсь не к ней, а к мужчинам и женщинам из Риверфарма, которые подходят, готовые схватить её. Они неохотно останавливаются, и я смотрю в лицо этой женщине. Она свирепо глядит на меня.

Яростная, свирепая... неважно. Я не тружусь использовать [Устрашающий взгляд]; нет в этом смысла. Я могу показать этим людям, что способен постоять за себя и без Навыков.

Слепого невозможно переглядеть.

Она вздрагивает и открывает рот. Я говорю, перебивая её.

По комнате пробегает волна понимающих кивков. Я смотрю мимо Реханны, слыша, как она запинается в поисках слов, а затем снова перевожу взгляд на неё.

Она колеблется. Сейчас был бы подходящий момент для извинений. Извинится ли она? Ни за что. Это означало бы, что она обдумала свои действия. Вместо этого она упрямо вскидывает подбородок.

Я слышу, как кто-то рычит. Прямо-таки рычит. Я лишь вздыхаю. Почему некоторые люди продолжают копать яму, даже когда уже заживо погребены на три метра?

Я разворачиваюсь. В какой-то момент нужно просто уйти от глупого спора, иначе сам станешь таким же глупым. К тому же у меня есть дела поважнее. Я уже наполовину вышел из амбара, когда слышу голос женщины.

Вот и всё. Я замираю. В амбаре воцаряется тишина, и я чувствую женщину за своей спиной. Она дрожит от напускной смелости и страха. Дрожит. В своём воображении я вижу каждый её изъян, каждое несовершенство. Зачем она притворяется? Я вижу её насквозь.

- На колени.

Приятно ли мне от этого момента? Да. Я дал Реханне каждый шанс, но она продолжала наступать. В этот раз я был снисходителен. Возможно, слишком снисходен. Но все видели.

Погодите, раздавить? Откуда взялась эта мысль?

- Лейкен!

- Я стала [Паладином] 9-го уровня! Я получила навык - угадай какой? Угадай!

- Я плохо умею угадывать.

- Хорошо... [Щит Сияния]? [Святые Руки]? [Меч Правосудия]?

- Нет... это звучит как отличные навыки. Мой не такой хороший.

Я вздыхаю, но улыбаюсь ей. Дюрен снова оживляется.

- О! Это здорово!

- Дай я покажу, как это работает. Я хотела попробовать на Бениаре.

Бениар сейчас слишком самоуверен и полон нерастраченной энергии. Я видела, как он тренировался с Дюрен и остальными, и он не позволяет никому задеть себя мечом, как бы сильно они ни старались. Полагаю, навыки у него есть, но порой это кажется издевкой.

- Слишком медленно!

Дело не в том, что Дюрен такая медленная; я думаю, она также боится ударить Бениара, и он этим пользуется. Я уже видел такое раньше и не хочу смотреть, как Бениар издевается над Дюрен несколько минут. Однако сегодня мой счастливый день.

Дюрен делает выпад щитом, и Бениар качается назад. Щит проходит мимо, и тот ухмыляется. Он делает шаг назад, когда Дюрен выкрикивает:

Её рука смазывается. Я слышу голос Бениара и глухой удар почти одновременно.

Справедливости ради, думаю, Бениар заметил атаку. Он попытался заблокировать её, а затем уклониться, увидев летящую дубинку. Но он был слишком медленен.

После всего этого Дюрен в ужасе замирает над Бениаром, пока все остальные уставляются на неё.

Он стонет на земле, что и служит ответом на её вопрос. Я присаживаюсь рядом с ним и мягко говорю:

- Агх! Нет, сир.

Немного забавы, немного разочарования. Ни то, ни другое не осталось незамеченным. Вскоре Бениар поднимается и начинает относиться к Дюрен с куда большим уважением, а Прост разыскивает меня.

- Но они думают, Прост. Не волнуйся, я не обижен и не настроен на месть. Но если люди так чувствуют, я хотел бы об этом знать. Предпочтительно без грубости, но всё же лучше знать, чем нет.

Это привлекает моё внимание. Я останавливаюсь, пока мы с Простом обходим деревню.

- Да, сир. Реханна не хочет со мной разговаривать - упрямая как осел, - но её друзья говорят, что она общалась с кем-то ещё, возможно, наслушалась, что именно стоит вам сказать. Судя по всему, она при этом выпивала, как она обычно делает. Собирала с духом, чтобы произнести такое.

- Нет, ваше Величество. И у самой Реханны ничего не было. Только одна группа привезла с собой выпивку...

- Да, сир. Если пожелаете, я могу поспрашивать, кто распускает о вас слухи...

- Да, сир.

Осколки. В голове лишь разрозненные кусочки, но они складываются в пазл, который мне совсем не нравится. Мое внимание привлекло несколько странных событий. Кто-то вломился в мой коттедж, пока меня не было, пропала шкура Мохомедведя, который затем напал на деревню - и теперь кто-то сеет смуту, подстрекая людей бросать мне вызовы.

А всадники Виндфроузен в это время были в патруле - за исключением Бениара и нескольких человек, которые обучали добровольцев из деревни. Значит, они отпадают.

И из этой группы... мне приходит на ум лишь один человек, которому могла понадобиться шкура Мохомедведя. В конце концов, [Ведьмы] могут накладывать проклятия на противников и творить всевозможные заклинания. Почему бы не заняться вуду-фокусами с помощью шерсти? Что же касается моего коттежа и подстрекательства жителей Виндреста, что ж, если все это часть какого-то более крупного плана...

Найти Джейгью несложно. Он не в патруле, а занимается своим луком. Я присаживаюсь рядом, и он реагирует - осторожно, но весьма дружелюбно. Я ведь не какой-то там высокомерный [Император], к тому же нас сблизил труп мертвого гоблина.

- О? Я с радостью поделюсь тем, что знаю, ваше величество. [Ведьмы] - класс редкий, скажу я так, но у них есть полезные Навыки и заклинания, от изучения которых большинство обычных [Магов] воротит нос. Вискерья стала для нас настоящим благословением, хоть она и новичок.

Сердце екнуло. Лучник кивнул, возиться со стрелой.

- О. А я думал, она была частью вашей группы всегда. И Одвейг не ваш лидер?

- Не столько так, что она не наш лидер, сколько то, что мы не странствуем вместе постоянно, как большинство групп, сир. Прошу прощения. Мы не берем так много контрактов за год; многие из нас зарабатывают на жизнь охотой и объединяются, когда она говорит, что есть вести о хорошем заказе. А вот Вискерья, она присоединилась к группе не два месяца назад. Появилась из ниоткуда, но Одвейг её знала, да и соображает она хорошо. Её заклинания не раз вытаскивали нас из передряг.

- О да! Это очень выручает. Я видел, как она однажды вырвала клочок шерсти у Корус-оленя, а позже призвала целое стадо. Помогло нам завалить несколько Снежных Големов. Конечно, труднее заставить животных делать то, что им не свойственно, но Корус-олени обожают убивать Снежных Големов. Природные враги.

Вискерья. Я позволил Джейе продолжать бубнить о монстрах, пока тревога в моей голове росла. Это было лишь подозрение. Теперь же... теперь я думаю, что у меня серьезная проблема.

Той ночью я призвал Вискерью в коттедж Дюрен. Это было нетрудно: я упомянул, что хочу её видеть, и она пришла. Ничего необычного.

- Ваше Величество? Что-то не так?

- Ничего особенного. Я просто хотела прояснить несколько моментов, Вискерья.

- Я к услугам Вашего Величества.

Она замирает. Я пристально смотрю на неё. Было нетрудно почувствовать характерную шерсть в поясной сумке Вискерьи. И когда я обнаружила её, я всё поняла.

Тишина. Я чувствую, как Дюрен свирепо смотрит на Вискерью. Она знает. Я сказала ей и больше никому. Я не хотела никого тревожить на случай, если ошибусь, но... эта шерсть. Я жду объяснений, надеясь вопреки всему, что я ошибаюсь.

Наконец Вискерья открывает рот. Она смотрит на меня и на Дюрен, и я готова поспорить, что она совершенно побледнела. Мне всегда было интересно, как это выглядит. Как это работает? И почему это происходит, когда человек напуган? Приток крови? Это не имеет смысла.

- О? И значит, этот мохомед как раз проснулся в то же время, когда вы срезали шерсть? Вы не натравили его на деревню с помощью заклинания?

Вискерья повторяет мои слова так, будто не может поверить тому, что я говорю. Она колеблется. Пазл складывается, и она выпаливает:

- Вот как.

- Хорошо. Допустим, я верю тебе, Вискерья. Перейдем к другому вопросу.

Она произносит это так, будто совершенно не представляет, что будет дальше. Я мягко киваю.

- Я... вы...

- Я этого не делала. Я не могу доказать, что меня там не было, но... я готова поклясться в этом под заклятием истины.

- Нет! Как вы могли подумать, что я...

- Вы имеете в виду - меня?

Для шпиона она звучит очень убедительно. Но разве не так звучал бы любой обученный шпион? В животе неприятно тянет. Я могу доверять только тому, что наблюдала, и выводам, к которым пришла.

Вискерья облизывает губы, явно напуганная. Она снова бросает взгляд на Дюрен, после чего спешно обращается ко мне:

- А остальные вещи? Это тоже совпадения?

Она говорит это тихо, понимая, как это звучит. Я вздыхаю.

Я поднимаю руку, прерывая её протесты.

- Я не могу этого принять. Сир.

- Моя жизнь окажется под угрозой, если ваши жители узнают, в чём меня обвиняют. Они - ваши подданные - убьют ради вас. Я не хочу умирать или томиться в плену неделями.

Дюрен рычит на Вискерью. [Ведьма] колеблется, но не садится. Я смотрю на неё.

Я не могу. Не сейчас, когда на кону так много. Но Вискерья качает головой.

Она умоляюще обращается ко мне.

- Вискерья, у меня нет выбора. Ты должна понимать, как всё это выглядит...

Прежде чем я успеваю среагировать, я чувствую её палец на своей груди. Я вскрикиваю, и моё тело деревенеет. Дюрен что-то кричит. Я чувствую, что Вискерья бросается к двери.

"Вискерья, остановись! Не делай всё ещё хуже!"

Хорошего ответа нет. Но я знаю, что ей не сбежать. Я смотрю на Дюрен, стоящую у двери.

"Нет!"

"Сдайся, или я причиню тебе боль".

"Я невиновна. В конце вы это увидите. Только не... я не хочу умирать. Не здесь! Я даже не хотела брать этот контракт! Я была против!"

Дюрен замирает на секунду. Вискерья говорит быстро, её глаза так и бегают влево-вправо; она слишком напугана, чтобы шевельнуться и получить удар.

- Одвейг настояла?

- Вискерья? Я слышала, что Император Лейкен хотел поговорить с тобой, и я услышала крики. Что здесь прои...?

- Что за... Одвейг?

Ошеломлен. Это было совпадение? Нет, не может быть. Это был тайминг уровня голливудского кино. Одвейг была снаружи? Почему она здесь? Я даже не заметил, что она была у коттеджа!

- Дюрен! Она шпионка! Хватай её!

- Проклятье. А он умен.

- Эй, прекрати...

- А?

- Спи.

- Одвейг!

- Прости, Вис. Я не хотела, чтобы ты взяла вину на себя... или чтобы ты узнала об этом таким образом. Но у меня есть несколько секретов.

- Что ж, ты очень смышлёный молодой человек, Лейкен Годарт.

Я тяну время. Одвейг пожимает плечами.

- Я почувствовал.

Я чувствую, как все волоски на затылке пытаются встать дыбом. Я жду. Одвейг подходит ближе.

Я чувствую, как кто-то убирает волосы с моих ушей, и затем слышу голос более высокого тона, элегантный, совсем не похожий на слова Одвейг с её акцентом.

Меня пробирает озноб, когда Одвейг шепчет мне на ухо. Я боюсь совершить лишнее движение, я напряжен. Я чувствую, что она держит булаву сбоку.

- Боюсь, я не могу сказать многого, Лейкен. Но моё настоящее имя... Сакра. Жаль, что мы не смогли поговорить при более приятных обстоятельствах.

Она ушла.

Обе вскакивают и тут же поднимают переполох. Вискерья выбегает из коттеджа, а Дюрен гонится за ней, выкрикивая имя Одвейг. Я остаюсь в коттедже один. Я обхватываю голову руками.

--

Я идиот. Я достаточно раз это сказал? Нет. Чтобы выразиться в этой восхитительно американской манере: я конкретно облажался. Это подходящее описание того, насколько я был глуп.

Я запаниковал. И из-за этого Одвейг ушла, а мне осталось еще больше вопросов и на одного воина для защиты деревни меньше. Если бы я был умнее, я мог бы понаблюдать за Одвейг и позволить ей помочь мне - или посмотреть, как далеко Магнолия готова зайти, чтобы напасть на меня и мою деревню.

Теперь уже поздно. Слишком поздно. По крайней мере, одна из моих проблем решилась сама собой. Вот только теперь эта проблема стала больше, и мне всё еще приходится о ней беспокоиться.

4.23 E

4.23 E

- Я не могу в это поверить. Это была Одвейг... то есть, Сакра, всё это время?

- Но как? Она не вела себя как... она всегда была такой уважительной и... совсем не походила на шпионку! Я подумала, что Вискерья странно звучит, когда ты сказал, что это может быть она, но... Одвейг?

- И она работает на леди Магнолию? В смысле... на ту самую леди Магнолию?

- Все знают. Она - Магнолия Райнхарт. Она... зачем ты ей понадобился, Лейкен? Зачем она прислала Одвейг?

- Ага. Знаешь, когда она ударила меня, я ничего не почувствовала? Она просто коснулась моей головы, вот так, и всё... пуф! Как думаешь, какой у неё был уровень?

- Но зато теперь ты знаешь, кто создавал проблемы, верно? Это же хорошо.

- Я знаю.

- Я... кое-что придумал, Дюрен.

- Это... ну, просто догадка. Скорее идея. Гоблины прячутся, и я уже предпринимаю... шаги... чтобы с ними разобраться.

- Нет. Просто глупость. В смысле, в моей голове это звучит глупо. Это связано с Желовом. Я... знаешь что? Пора. Я должен попробовать. Иначе у нас будут проблемы. Мы потеряли Одвейг, то есть Сакру, Дюрен. Все напуганы. Это лишь вопрос времени, когда кто-то попытается сбежать или будет убит, или люди попытаются заменить меня - так или иначе, именно тогда Гоблины нападут, и мы все погибнем.

- ...

- Я знаю, что ты бы так и поступила, Дюрен. Но моя работа - облегчать... облегчать вещи. Я сделаю это завтра. А ситуацию с Вискерьей и остальными мы разберем уже после.

"Тогда пусть злится. Но она подчинится. Мы выберемся из этого только одним способом, Дюрен: если будем держаться вместе. И я сделаю это. Я заставлю нас сражаться как одно целое, даже если мне придется принуждать к этому каждого лично".

"Правда? По мне, так это звучит ужасно".

"Ха. Ты всегда знаешь, что сказать, Дюрен".

"..."

"...Нет, Дюрен. Я этого не допущу".

"Тшш. Спи".

"Я знаю".

- Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Три атаки. Стрелы, летящие из леса, и гоблины, штурмующие группу жителей. Оба раза были только раненые, никаких смертей - Всадники Ветроледья прогнали гоблинов прежде, чем те успели сделать что-то большее, чем нанести несколько порезов жителям.

Это слишком. Я чувствую страх жителей, чувствую, как колеблются искатели приключений. Внезапный отъезд Одвейг и подозрения, под которыми оказалась Вискерья, выбили из колеи обе группы. Теперь Вискерья главная, но и она сама на взводе. Какие бы отношения у меня ни были с ней, теперь они натянуты...

Но не безнадёжно. Пока нет. Как только я заканчиваю разговор с Прост, я направляюсь к своей единственной надежде, моему секретному оружию, моему козырю в рукаве.

- Ваше Величество, я могу чем-то вам помочь?

- Маркеры, Желов. Они готовы?

"Да, ваше величество. Отполированы не так идеально, как хотелось бы, но..."

Я оставляю его в спешке подниматься и иду искать Вискерью. Кажется, она пытается от меня спрятаться, но я знаю, где она. [Ведьма] напрягается.

"Вискерья, насколько опасно было бы отправиться... скажем, в четырёх милях от деревни на повозке и что-нибудь вкопать в землю?"

Она смотрит на меня. Мои слова кажутся ей бессмыслицей. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Успокойся.

"Я... да, сир?"

"Я хочу вкопать их в землю. Каждый должен быть вбит глубоко в землю по кругу вокруг Риверфарма. Глубоко. Там, где они не упадут, примерно в четырёх милях от деревни. Можно ли это сделать небольшой группой? Без опасности?"

"Полагаю, это возможно, ваше величество. Это была бы работа для Всадников Ветролесья, и она рискованна. Если на них нападут. В противном случае мы могли бы отправить большой отряд, но тогда деревня останется без защиты, и я гарантирую, что гоблины только этого и ждут".

- Хорошо, тогда небольшая группа. Что для этого потребуется?

- А если маркеры понесет Дюрен? Она, вероятно, сможет вбить их в землю голыми руками.

- Это могло бы сработать. Но это было бы опасно.

- Я бы не стала рисковать, ваше величество. Почему...

Она делает паузу.

- Хорошо. В таком случае - сделайте это. Семь точек вокруг Риверфарма, максимально равномерно распределенных. Периметр. Каждая в четырех милях от деревни.

- Я не собираюсь это обсуждать, Вискерья. Сделай это. Возьми с собой Дюрен, чтобы закончить быстрее, и столько людей, сколько тебе нужно для безопасности, но сделай это.

И Сакра. Похоже, она была одним из шпионов Магнолии, кем-то, кто мог при необходимости притвориться лидером команды серебряного ранга. Действительно ли она наняла Вискерью из-за того, что они старые друзья? Или вся команда была в сговоре?

Сердце бьётся слишком быстро. Я иду на огромный риск. Я ставлю на кон их жизни - и жизнь Дюрен. Я бы не рискнул ею ни за что на свете, но я должен это сделать. Это должно сработать.

- Император Лейкен, я слышал, вы приказали группе выкопать украшенные столбы Желова и воткнуть их в землю. Не мне говорить, но...

Он умолкает. Я жду, чувствуя, как секунды превращаются в часы; по крайней мере, в моих мыслях вспыхивает укол вины при осознании того, что Прост стоит рядом со мной. Мне хотелось бы всё объяснить. Однако я могу ошибаться.

Бум.

Бум. Я чувствую это, а затем - скрежет земли. Звук доносится из той стороны, куда уехали всадники и Дюрен. Ощущение, очень далекое. На самом деле, в милях отсюда. Готов поспорить на что угодно, что ровно в четырех милях.

Я чувствую, как где-то вдалеке что-то вбивается в землю. Это словно маяк в моем сознании. Прост смотрит на меня.

- Один, Прост. Жди.

- Два.

- Три.

- Четыре.

- Пять.

"Ше..."

Шесть. Это было магическое число. Я чувствую это. В моей голове открывается огромный участок земли, отмеченный шестью точками. Внезапно я вижу весь мир, охваченный этим пространством.

Шесть точек. Шесть деревянных маркеров с моим символом, заявляющих эту землю как мою собственную. Теперь точки соединились в моей голове, и обширная область, которую они охватывают, внезапно появилась. Я могу простирать свои чувства за пределы деревни.

И гоблинов. Вот они. Прячутся в лесу; группа из них, вооруженных луками, наблюдает за искателями приключений и Дюрен, которые мчатся по открытой дороге к последней точке. Они затаились в деревьях, ожидая в засаде. Я вижу, как один гоблин поднимает лук, целясь в спину Дюрен, натегнув тетиву.

- Стоять!

Он колеблется, медлит. Я произношу слово снова.

На этот раз гоблин всё ещё двигается. Он дёргается, рычит и снова оттягивает стрелу до самой щеки. Слово не действует на него полностью.

- Стоять!

Там есть огромный Хобгоблин, сплошной жир и мышцы; он держит длинный меч и подает сигнал Гоблинам наступать. Один из двух. Второй Хобгоблин находится ближе, он наблюдает за деревней издалека вместе с группой Гоблинов, которые терпеливо ждут на лесной поляне.

- Покинь это место. Уходи далеко-далеко и никогда не возвращайся.

Хоб оглядывается. Он понимает, что что-то происходит, но не может видеть, что именно. Он насторожен, и правильно делает. Он что-то рычит Гоблину-лучнику, и я вижу, как они совещаются. Хобгоблин поворачивает голову, прищурившись, глядя туда, куда ушли всадники и Дюрен.

В своем воображении я вижу, как Дюрен и всадники бегут обратно к деревне. Они оставляют последний маркер; им приходится оставить и лошадь. [Всадница], рыдая, перерезает горло своей лошади, чтобы Гоблины не захватили её живьем. Они возвращаются.

Теперь оба Хоба вместе. Они жестикулируют в сторону деревни, тот, что с мечом, спорит с другим. Решение принято.

У них есть сети. Связки сухих дров. Они намерены захватить нескольких жителей деревни и сжечь это место, когда уйдут. Хобгоблин кричит на них, приказывая им-

Кто-то трясет меня. Кто-то держит меня, умоляя. Я слышу голос, который люблю, чувствую потные, мозолистые ладони, чувствую запах Дюрен-

"Дюрен? Перестань меня трясти, пожалуйста".

Она сгребает меня в объятия, которые едва не убивают меня. Я задыхаюсь, и Вискерье с Простом удается заставить Дюрен отпустить меня. Я сажусь, запыхавшись, и оглядываюсь. Прост обеспокоенно суетится рядом.

"Я в порядке, Прост. Я говорил тебе, что у меня есть план. Спасибо, что подхватил меня. Теперь... мне нужно встать".

"Встать, Прост. А затем ты, Вискерья и Бениар встретите меня... прямо здесь. Остальным можно выйти. Дюрен может остаться, если хочет. Мы покончим с этими гоблинами прямо сейчас".

Вот что видит [Император]. Трое людей - молодой человек, молодая женщина постарше и мужчина в летах - стоят вокруг обеденного стола в доме, который всё еще хранит следы лавины. Я сижу в кресле, сжимая в руке кружку чая.

И на моей земле есть нарушители. Благодаря моим чувствам я могу пересчитать их всех. Я вижу, где они находятся. И я знаю, что мы в беде.

Вискерья смотрит на меня. Стоит отдать ей должное: после всего, что она пережила, она всё ещё способна сосредоточиться. И тем более похвально, что, услышав мои слова, её голос лишь слегка дрожит.

- И вы... уверены, ваше величество? Абсолютно уверены?

- О?

Она бледнеет. Я перевожу внимание с неё на ерзающего молодого человека. Бениар пристально смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

Бениар замер с открытым ртом, уставившись на меня. Прост тоже, но Вискерья сосредоточена на том, что я сказала о гоблинах.

Бениар кивает. Он потирает щетину на подбородке с обеспокоенным видом.

Он с надеждой поворачивается к [Ведьме]. Она кивает с меньшей уверенностью и смотрит на меня.

Я морщусь. А вот теперь самое скверное. Я качаю головой, пока Прост разворачивается, затачивая кухонный нож о брусок.

Рука Проста соскальзывает. Я чувствую запах крови и слышу, как он ругается. Бениар вздрагивает, а Вискерья поднимается -

- Возможно. Но если мы побежим, они нас выследят, Прост. Если же мы сможем дать отпор... есть шанс. Мы тренировали жителей деревни, и нас здесь больше ста пятидесяти.

- Да. Я знаю.

- Мы можем положиться на палисады, перекрыть главную улицу теперь, когда знаем, что они идут. Я подготовлю заклинания; посмотрю, где будет лучше всего сражаться.

Бениар вскакивает на ноги. Я поднимаю руку, и он останавливается.

Я заметил группу гоблинов, отделившуюся от основных сил и обходящую деревню. Они явно пытаются зайти с фланга. Когда я говорю об этом Вискерье, она кивает.

- Двадцать... три. Включая одного из хобгоблинов. Полагаю, значит, с фронта нападет меньше гоблинов.

- Что?

- В твоей группе семь человек, Бениар. Семь, включая тебя. Сомневаюсь, что ты сможешь отбиться от такого количества в одиночку. Мы дадим тебе остальных жителей деревни, которые умеют пользоваться луками.

- Нам придётся это сделать. Мы не можем рисковать тем, что нас атакуют с двух сторон. Если вы сможете быстро расправиться со своей группой, то поможете нам. Но мы не можем позволить себя раздавить.

Тем не менее, моё мнение имеет значение. Я разговариваю с Вискерьей, пока Бениар уходит сообщить своей группе, что им предстоит делать. Прост уже организует баррикаду.

- Я... хотела извиниться, ваше величество.

- За то, что наложила на вас заклинание. За то, что не рассказала про мех мшистого медведя. За Одвейг... за всё. Я знаю, что в любом другом королевстве наказанием за любое из этих деяний могла бы стать моя жизнь. Я могу только молить о прощении.

- Я сам поставил вас в затруднительное положение, Вискерья. Я всё ещё зол из-за меха мшистого медведя, но понимаю, что это была мера предосторожности.

- Что ж, её поступки - не ваша вина, Вискерья.

- Знаете что, Вискерья. С виной разберемся после всего этого. Но если вы будете сражаться и рисковать жизнью вместе со всеми нами, я сочту это очень весомым доказательством вашей невиновности. По рукам?

- А теперь скажи мне, каковы, по-твоему, наши шансы на выживание.

- Честно? У нас нет ни [Стратега], ни [Лидера], и у них тоже.

- Да, но... прошу прощения, ваше величество. Однако вы не говорили, что владеете навыками прямого боя. Без них расклад сил остается прежним.

- У нас есть Дюрен. Она может быть сильна как хоб, но она никогда раньше не сражалась. Нас больше, чем гоблинов, но только за счет жителей деревни, которые пока неопытны. А эти гоблины обучены и смертоносны. Все будет зависеть от ваших людей, сир. Они бы победили при любых шансах, будь они лишены страха...

- Да. И они будут умирать, и видеть, как умирают их друзья и близкие. Они заплатят кровавую цену. И если они сломаются и побегут...

- Да.

- Что ж, тогда полагаю, моя работа - сделать так, чтобы этого не случилось.

Я не хочу здесь умирать. Спустя некоторое время мы с Вискерьей расходимся. Я хочу быть с Дюрен в те часы перед ночью, когда, как мы думаем, они нанесут удар, а у неё ещё есть дела.

Вискерья останавливает меня перед уходом. Я оборачиваюсь.

Она колеблется.

- Да. Это так.

Я невольно тихо смеюсь.

- Что? Тогда как же...?

С этими словами я покидаю её. Я выхожу за дверь и целую Дюрен посреди деревни. И наступает ночь.

--

Это звук того, как стучат твои собственные зубы, пока ты пытаешься произнести речь. Это звук плачущего юноши и людей вокруг него, которые кричат на Гоблинов, рыча так, словно пытались заглушить доносящиеся к ним гортанные вопли.

Это звук Гоблинов.

Но мы готовы. Гоблины на секунду медлят, завидев баррикады из перевернутых повозок и колья, вбитые в землю по диагонали. Но они продолжают наступать. Огромный Хоб ведет их, его меч сверкает в зимнем лунном свете.

Но она не колеблется. Когда Гоблины приближаются, она выкрикивает приказ, и жители с луками вместе с Небесными Следопытами один за другим пускают стрелы в Гоблинов. Те отвечают стрелами из своих луков, и я слышу вокруг себя крики жителей.

Раздается крик. Я чувствую улыбку Хобгоблина, но ловушка, которую он расставил вместе со своим другом, работает в обе стороны. Я слышу дикий боевой клич: Бениар и его Ветроморозные Всадники несутся на гоблинов, пытаясь атаковать их с тыла. Я молюсь за него.

Поэтому я жду. И я вижу всё.

- Небесные Следопыты! За мной!

- За Риверфарм!

- За Лейкен!

И тут я вижу огромного, толстого гоблина, возвышающегося над остальными. Только он не толстый, верно? Хобгоблины вроде этого круглые и состоят из одних мышц. И он выше всех, кроме Дюрен. И сильнее тоже.

Нет. Мне хочется закричать, броситься вперед, но жители деревни образуют плотную стену между мной и хобгоблином. Я оглядываюсь - там есть платформа, которую должны использовать лучники, только эта потеряла своего стрелка. Я вижу на земле за платформой молодую женщину. Мертва. В её горле торчит стрела.

- Я Лейкен Годарт, [Император] Риверфарма! Вы нарушили мои земли! Уходите или умрите!

- Стой!

- Я сказал, стой!**

Беспомощность. Я чувствую себя беспомощным. Вискерья выкрикивает приказы, а Прост сражается. Дюрен размахивает булавой, и гоблины разлетаются в стороны. Один оказывается слишком медленным. Удар ломает что-то в гоблине, и тот - она - падает.

Мой голос бесполезен. Гоблины смеются и глумятся над моими попытками остановить их. Я могу только кричать. Мои слова...

Это мои люди, и я не могу им помочь. В этот миг я осознаю это. Я вижу молодого человека с мотыгой, который пытается ударить гоблина, и смотрю, как тот, рыча, пригибается под лезвием и вонзает клинок ему в живот.

Калоп, имя корня. Он мой.

Но он угасает. Я вижу, как он оседает, вижу молодую женщину, которая цепляется за него, пытаясь поднять и отогнать того же самого гоблина. Тот ухмыляется и ранит её.

Она тоже падает. Умирает. Они все умирают.

Мои.

- Стой и сражайся! Не отступайте! Не позволяйте им продвинуться ни на шаг!

Этого недостаточно. Теперь я кричу на гоблинов, воплю, пока они смеются мне в лицо.

Я указываю на хобгоблина. Теперь он видит меня и отшвыривает мужчину в сторону, прорываясь ко мне.

В моем сердце бушует ярость. Что-то разрывается в сознании. Я чувствую, как вспыхивает огонь. Хоб приближается. Я слышу крик Дюрен, крики Проста.

На этот раз колени Хоба подгибаются. Он замирает, и когда смотрит на меня, на его лице больше нет улыбки. Он поднимает длинный меч. У меня есть топор. Я поднимаю его.

Он падает. Хоб поворачивается ко мне, и Дюрен с яростным криком бросается в бой. Она ревет, отшвыривая в стороны и жителей деревни, и гоблинов, и Хоб отступает.

Я не слышу. Я чувствую, как из него уходит свет, когда пытаюсь сжать его руку. Только не он. Я не могу дать ему уйти. Не могу.

- Вставай! Не смей умирать! Я сказал - вставай! Гамель!

Я этого не допущу.

Это не работает. Что-то во мне говорит. Я заглядываю в сердце Гамела. В его душу.

Что-то... Гамел пристально смотрит на меня. Рана на его груди изливает кровь. Она пятнает землю. Но теперь кровь останавливается. Тело Гамела дергается. Он смотрит на меня. Мой голос - эхо. Далекое. Громкое, как буря, ужасающее. Чужое. Оно катится и разбивается о слух живых. Приказ.

Его ноги двигаются. Слабо. В нем недостаточно сил. Ничего. Я дам ему больше. Я поднимаюсь.

Его тело шевелится. Гамел поднимается, бледная рука сжимает меч. Я оборачиваюсь. Гоблины сражаются с жителями деревни. Они смотрят на Гамела, когда тот поворачивается к ним с распоротой грудью, залитой кровью его жизни.

Гамел бросается в атаку. Пламя вырывается из его руки и прижигает грудь одного из гоблинов. Он рубит другого. Те отступают в страхе.

- Сражайтесь, люди Риверфарма! Сражайтесь, жители Виндреста! Сражайтесь! Вы присягнули мне! Сражайтесь за вашего Императора!

- Стоять. Я вижу ваши жизни, как пламя на море. Вы мои. Вода не коснется вас. Ветер не сможет погасить ваш огонь. Пока я жив, ваши судьбы и моя горят единым пламенем. Я не даю вам разрешения умирать. Так стойте - и принесите мне одну лишь победу.

Задыхаясь, он продолжает размахивать граблями. С остановившимся сердцем он хватает гоблина и вцепляется ему в горло. Он продолжает двигаться, даже падая; продолжает сражаться. И он не один. Гамел сражается рядом с ним, его лицо искажено яростью. Прост прошибает гоблина насквозь и бежит дальше. Жители деревни бросаются в атаку, и гоблины отступают.

Две фигуры сражаются среди гоблинов и людей. Два гиганта. Дюрен и хобгоблин наносят друг другу удары, обмениваясь выпадами. У него есть щит в дополнение к мечу, и он двигается с выученной грацией. Она медлительна. Ее щит груб, но он блокирует его меч.

Она вопит и заносит дубину. Меч глубоко вгрызается в ее руку, рассекая серую плоть и останавливаясь на кости. Хобгоблин поднимает другую руку со щитом. Дубина обрушивается с неба, и ничто в этом мире не может ее остановить.

Она забыла, кто она такая. Я забыл, кто я такой. Девочка тянется к ярости и находит ее в своем отчаянии, в своем гневе.

Тролль.

Гоблины - воины. Но не герои. Они ломаются и бегут, когда их захлестывает натиск.

Ни один не спасся. Последнего раздавливает массивная рука. Дюрен вырывает руку гоблина из сустава и швыряет тело на землю, чтобы растоптать его. В внезапно наступившей тишине все поворачивают головы.

Затем всё угасает. Он сгибается, и жители деревни падают, словно камни. Лейкен Годарт смотрит на свои руки. Они не в крови. Вместо этого они мокрые.

--

Нужно помочь раненым. Так много. Так много погибших. По правде говоря, не так уж и много -

И мои. Я открываю флаконы, передаю их людям, выливаю жидкость на раны и жду, пока они затянутся. Некоторые не затягиваются. Я всего лишь один человек в деревне. Один из многих, с кем никто не разговаривает.

Что я сказал? Почему я это сказал? Как я мог...

Потому что я так пожелал.

- Гамель?

Он смотрит на меня. Я чувствую, как его руки дрожат, когда он пытается сжать мою ладонь. Зияющая рана в животе исчезла. Всё зажило. Но травму и потерю крови нельзя исцелить так просто. Он не может встать.

- Гамель. Прости меня.

Гамелю трудно говорить. Я вижу в его глазах что-то, что снова угасает. Я качаю головой. Слёзы.

- Хотел. Отдать. Правитель - это больше, чем просто человек.

- Нет. Да. Так и есть. Но мне всё равно жаль.

"Правитель может позволить себе видеть лишь пешек и инструменты или же разбить своё сердце о свои обязанности. Но смертная, человеческая душа в нём должна кричать о каждой совершенной им несправедливости. Иначе он не правитель, а монстр в той же коже. Я и то, и другое. И мне жаль".

Я улыбаюсь. Сердце сжимается в груди.

Он закрывает глаза. Я не могу понять, умирает он или нет. Я кладу руку ему на грудь и ничего не чувствую.

Тридцать один погибший, сорок шесть раненых. Из этого числа у восьмерых были раны, которые нельзя было исцелить зельями. Молодой человек потерял три пальца. Жена - ногу. Один из всадников Бениара потерял глаз. Некоторые должны были погибнуть от полученных ран.

Мохомедведь ушёл. Он ушёл, поев некоторых из мёртвых гоблинов. Думаю, он был ранен, но не глубоко. Вискерья призвала его из пещеры.

Все это - лишь цифры, которые я вижу. В своём уме. Но это не меняет реальности. Я смотрю на немногих людей, которые стоят на ногах. Некоторые всё ещё сжимают своё оружие. Лопата, грабли, даже сковорода. Но они убивали ими. На некоторых всё ещё осталась кровь.

Гоблинов. Они убивали гоблинов. Но гоблины слишком похожи на людей. Жители Риверфарма и Виндреста будут помнить этот день до конца своих дней.

- Вы спасли нас.

- Нет.

- Вы спасли нас. Я почувствовал это. Когда вы заговорили...

Он снова качает головой. В глазах Проста видна боль. Именно его жена потеряла ногу. Но его дети живы. Я смотрю в его глаза и вижу мало благодарности. Боль слишком сильна для этого. Но я не вижу ни гнева, ни ненависти.

- Какая уж тут клятва. И что же вы получаете взамен?

Я смотрю на Проста. Он протягивает руку.

- Это Навык? Часть моего класса?

- Это не просто часть классов и уровней. Это связь, которую мы создали. Ты дала нам надежду и цель. Ты подарила нам жизнь, когда снег погреб наш дом и наши семьи. Ты вытащила нас своими голыми руками. Как мы могли не отдать тебе всё, что у нас есть, в ответ?

- Я не знаю, что... я слышала тебя. Я чувствовала тебя. Я... я не смогу вернуться в Инврисил после этого. Не смогу.

- Часть меня умерла здесь. Часть Небесных Следопытов. Нас больше нет. Мы вложили слишком много себя в ту битву.

- Вискерья, я... я неправильно судила о тебе. Ты и твоя группа отдали... нет. Вискерья, послушай меня.

- Будь моим [Генералом].

- Что? Как?

- У меня есть... определенное количество должностей, которые я могу распределить как [Император]. Титулов знати осталось немного, они почти все заняты. Но каждому правителю нужен кто-то, кто будет командовать его армиями. Я хочу, чтобы этим человеком была ты.

- Ты возглавишь битву. Ты уже руководила группой. Никто другой не справится. Бениар слишком безрассуден, но ты - ты сможешь.

- Тогда будь [Ведьмой]. И будь [Генералом] тоже. Стань первой [Ведьмой-Генералом], которую когда-либо видел этот мир. Если такой класс существует, он станет твоим. Если нет - я создам его для тебя. Но будь моей, Вискерья.

- Возьми меня за руку и иди со мной, пока не кончится мир или мы сами.

Я нахожу Дюрен позже. Она плачет, прижимая к себе подругу. Я крепко обнимаю её и чувствую, как она дрожит. Мы на мгновение ложимся и держим друг друга. Секунда отдыха. Затем она встает, чтобы снова помогать раненым. Мой [Паладин]. Я закрываю глаза.

[Получен навык - Империя: Искусство Строителя!]

Сон зовет. Но я слышу голос и знаю. В самом сердце. Он тянет меня вверх. Я встаю.

Поэтому я сижу с Гамелем всю ночь. Только он остается в живых. Остальные, тех, кого я призвал из могилы -

День 70

На следующий день работы нет. Только захоронение мертвых и сожжение гоблинов. Порой я чувствую себя призраком, настолько мало я говорю. В этот момент [Императору] нет нужды что-либо приказывать. Мне просто нужно быть рядом, чтобы люди видели меня. Чтобы знали, что я здесь.

Мы живы. Я продолжаю идти вперед, и это знание сохраняет мой рассудок.

Теперь, в тишине траура, я наконец говорю ей правду. Она сидит рядом со мной, скрестив ноги, кормит Фроствинг и позволяет Птице клевать свои пальцы. Фроствинг хлопает крыльями, и вниз плавно опускается перо.

- Так вот почему ты дал его мне.

- О. Но этот класс лучше других?

- Но это несправедливо.

- Или она.

- О. Тогда это хорошо. Значит, ты дашь больше классов и другим людям?

- Я сделаю Гамела [Рыцарем], если он этого захочет. Если нет - я придумал и другие классы. У меня есть несколько подходящих вариантов. Для начала Вискерья предложит Бениару звание [Капитана], а если потребуется, я дам ему чин повыше. Если ему это не понравится, я посмотрю, захочет ли он носить доспехи. Если существует класс [Катафракта], я бы с удовольствием проверил, смогут ли его [Всадники] получить его, надев броню.

- Но откуда ты всё это знаешь, Лейкен? Размечать земли маркерами, раздавать все эти классы - ты сам всё это придумал?

Я обрываю себя и оглядываюсь. Но рядом нет никого, кто мог бы услышать. Тем не менее, повинуясь какому-то предчувствию, я наклоняюсь к Дюрен. Она охотно склоняет голову.

- Нет.

- Например, сделать мистера Проста [Управляющим]? И превратить Вискерью в [Генерала]?

Я на мгновение замолкаю. Дюрен толкает меня локтем.

- О, "дареному коню в зубы не смотрят".

- Почему нельзя смотреть ему в зубы? Это может быть опасно. А что, если это была Лошадь Дреша? Вот тогда ты бы пожалел, что не проверил!

- Что за Дреш... а, неважно. Я понял. И ты права. Но я не могу отделаться от мысли, что где-то там кто-то на нашей стороне. Или, по крайней мере, нам помогают, потому что в данный момент это кому-то выгодно.

- Я не нахожусь рядом с тобой постоянно, Дюрен. Вообще-то, я встретила его в Инврисиле. Пока была там.

- Я всё тебе расскажу. Позже. Погоди, кто-то идёт.

Это не она. Вместо этого в деревню въезжает всадник, глядя на тела Гоблинов и спрашивая меня. Жители, некоторые из которых вооружены, провожают его ко мне.

- У меня письмо на имя... [Императора]? Императора Лейкена из Риверфарма?

У меня нет ни печати Бегуна, ни какого-либо способа доказать, кто я. Тем не менее, городской Бегун без колебаний передаёт мне письмо. Оно слабо пахнет... орхидеями? Возможно. Чем-то похожим, нежным парфюмом. Бормотание Дюрен подсказывает мне, что пергамент дорогой. На письме нет имени, только восковая печать.

"Многоуважаемому [Императору] Лейкену Годарту из Риверфарма, я смиренно..."

- Что ж. Она передала вам это письмо, не так ли?

- Её слуга передал, мил... ваше величество. Однако это... не единственное письмо.

- Это первое письмо, ах, ваше величество. У меня есть ещё три.

- Желаете ли вы отправить ответное сообщение? Эта услуга была оплачена каждым отправителем.

- Нет, ваше величество! Моё время оплачено. Я подожду там, где вы пожелаете.

Я отхожу от городского бегуна и слышу, как тот спрашивает, что произошло. Интересно, что он скажет ему Прост. Сама же я удаляюсь от деревни и сажусь на камень, смахивая с него снег.

- Странно. Не могу в это поверить.

- Всё происходит так, как он и говорил. Точь-в-точь как он сказал.

Мои земли. Мой народ. Моя любовь. Всё начинается здесь. Большим пальцем я вскрываю следующее письмо.

Спустя мгновение я оглядываюсь вокруг. Я возвращаюсь в деревню и поднимаю руку. Все смотрят на меня.

4.24

4.24

Это должен был быть важный день. Иволит чувствовала это, точно так же, как чувствовала, как лучи солнца слегка согревают её замерзшее тело. Она ощущала... для того, что она ощущала, не было слов. В английском языке не было таких слов, потому что у людей было всего пять чувств, и, возможно, еще несколько других, более инстинктивных и иногда слегка магических.

Вопреки тому, чего боялась Рёка Гриффон, Морозные Феи на самом деле не умели предсказывать будущее. Однако они могли прогнозировать будущее, но этим навыком обладало большинство существ. Люди могли это делать. Хуже, чем феи, но они могли.

Они могли видеть яблоко и знать, что оно упадет. Однако Иволит и её сородичи были другими. Феи могли видеть яблоко и знать, что произойдет, если его поймают, что произойдет, если оно приземлится, и что произойдет, если стрела собьет его в воздухе во время соревнований по стрельбе из лука.

Это не значило, что они знали всё. Но Иволит видела, как нити судьбы переплетаются и меняют друг друга. Она чувствовала... особенности и моменты времени, которые имели значение.

Так что сегодняшний день станет знаменательным для многих людей в этой маленькой части мира. Он будет особенным. Иволит не ставила под сомнение совпадение, которое объединило столько событий одновременно; иногда она думала, что реальности нравятся такие вещи. Особенные вещи должны быть особенными.

Морозная Фея вздохнула, когда солнце поднялось чуть выше. Она слышала, как ребенок-Гнолл прыгал по комнате, просыпаясь от запаха еды, пока та пробегала по лицу молодой женщины. Рёка Гриффон простонала, и Иволит, улыбнувшись, улетела с подоконника Рёки.

В этом предчувствии не было ничего сверхъестественного. Рёка пережила слишком много таких дней, чтобы этого не помнить.

Она давно не ощущала ничего подобного. Дома, на Земле, Рёка могла месяцами обходиться без таких дней. В другое время это была бесконечная неделя неудач. И, как ни странно, всегда казалось, что мир согласен с настроением Рёки.

Она смахнула жука со щетки, а затем выбросила его в окно. После этого азиатская девушка решительно нанесла отвратительную зубную пасту - смесь шалфея, соли, перца и других трав, которую Октавия смешивала и продавала в маленьких баночках, - и почистила зубы.

- Блядь.

- Доброе утро, Рёка! Хочешь блинчиков? Они горячие, и у нас есть мёд!

- Без блинчиков. Я съем коричные маффины, которые Эрин приготовила несколько дней назад.

"Молока. Спасибо".

Рёка отпрянула в своем кресле, оказавшись лицом к лицу с двумя черными гранеными глазами и массивной волосатой головой насекомого. Она отшатнулась и поняла, что "массивная" - это только по меркам пчел. Пчела Аписта была в два раза больше ладони Рёки; она тихо сидела на руке Лионетты, шевеля крыльями.

Лионетта сияла, словно жук, ползающий по ее рубашке, был поводом для гордости. Рёка одним взглядом оценила пчелу и решила спросить Октавию, какие яды та продает. Желательно в порошках. Хороший баллончик "Рейда" тоже подошел бы.

Лионетта подчинилась с somewhat обиженным видом. Впрочем, вид гигантской пчелы, ползающей по руке, пугал даже на расстоянии, не говоря уже о близости. Рёка покосилась на жало пчелы.

"Нет - это просто питомец. Сначала я совсем не хотела её держать, но... она мне приглянулась, понимаешь?"

Когда Аписта исчезла, Рёка огляделась и заметила, что Мрша занята тем, что донимает Зела Шивертейла перед его уходом из трактира. Он вечно что-то делал в городе. Гнолл пыталась прижать его хвост, но безрезультатно. Зел мог поднять всё тело Мрши своим мускулистым хвостом. По какой-то причине вид Мрши, развлекающейся с кем-то другим, раздражал Рёку.

Рёка шлепнула себя по голове. В этом-то и была проблема. Она могла понять, что её настроение портится, и пыталась это учитывать. Ну, пыталась в этом мире.

И это было еще одно новшество. Птица теперь стал постоянным обитателем трактира Эрин. Он мало говорил и сидел на крыше, где медленно строились третий этаж и новое крыло. Но также нашлось несколько Дрейков и Гноллов, которые решили, что трактир Эрин - отличное место для завтрака.

- Эм, Рёка? Ты в порядке?

В Эрин было что-то тревожное. Дело в том, что по мере знакомства с ней становилось ясно: хозяйка Блуждающего Трактира никогда не делала ничего нормального. В любом другом человеке Рёка могла бы предположить, что маленький горшочек с трясущейся крышкой - это... что-то объяснимое. С Эрин же Рёка сразу подозревала худшее.

- Что?

- Нет.

- И они это сделали? Они согласились на затею этой безумной идиотки - вот так просто?

- Эта глупая... Эрин!

- Эй, Рёка, угадай что...

Другая девушка выглядела разочарованной. Она уставилась на Лионетту, которая извиняюще пожала плечами и поспешила помочь Драсси с обслуживанием столов. Эрин поставила горшочек на стол и сняла крышку. Рёка успела заметить почти прозрачную кляксу, которая медленно поднималась из горшка, вытягивая часть своего тела, чтобы осмотреться. Она с силой захлопнула крышку.

- Ты с ума сошла? С чего ты решила, что создавать монстра - это хорошая идея?

Рёка стиснула зубы.

При этих словах улыбка Эрин исчезла.

- Она создала свое собственное племя и начала устраивать засады на путешественников на дороге, Эрин. Она чуть не убила меня, когда мы встретились в первый раз.

Рёка решила пока оставить это. Она сердито посмотрела на Эрин. Этот разговор назревал давно. Почему он должен был состояться именно сегодня?

Улыбка Эрин к этому моменту давно исчезла. Она присела.

- А это слизь. Живое существо. Сколько времени пройдет, прежде чем оно расстроится из-за того, что ты держишь его в горшке...

- ...держишь его в плену и пытаешься использовать, и решит кого-нибудь убить? И что это было с лечебными зельями? Ты хочешь делать что, время от времени облизывать его тело? Вычерпывать его внутренности всякий раз, когда у тебя порез? Разве это не звучит как жестокость?

- Тифенус сказал, что слизни не чувствуют боли! Да и не думают на самом деле. Почему ты сегодня такая ворчливая?

- Да, но... он ведь всё равно прав, когда прав, верно?

- Послушай, это всего лишь слизень. Он не опасен, он маленький! Видишь?

Рёка закричала. Это было похоже на всплеск воды, но без самого всплеска. Внезапно она начала задыхаться: вода облепила её лицо и плечи, пытаясь накрыть голову.

- О нет! Рёка!

- Ты в порядке, Рёка?

- Кажется, я проглотила немного.

--

- Ты должна от него избавиться.

- В общих чертах, да.

- Почему нет?

- Я не убиваю существ, если могу этого избежать. Ну duh. Убивать - это плохо, м"kay?

- Эй, Рёка, ты поняла отсылку? Видишь, это была отсылка к "Южному Парку"...

- Ну, так это монстры...

- Это другое. Они убивают действительно плохих монстров, которые угрожают людям. А не слизней, которые случайно залезли кому-то на лицо.

Другая девушка уставилась на Рёку.

"Тот, что занесло снегом? Отличная работа".

"Заткнись, Эрин. Какой толк от этого знака? Кстати, не хочешь сказать всем жертвам армии Лорда-Гоблина, чтобы они не убивали гоблинов? Уверена, это будет принято на ура".

"Знак остаётся".

"Я уверена, что когда злые гоблины будут маршировать вокруг и быть... э-э, злыми, никто не будет беспокоиться о моем знаке. Он остаётся, потому что я не верю, что все гоблины злые".

"Рэгс".

Эрин замялась.

- Сразу после того, как армия Лорда Гоблинов пыталась убить меня и... -

- ...и делала другие вещи, которые я, уверена, помню. Какое оправдание будет у тебя на этот раз?

- Никакого. Они плохие, и если они умирают, то... так должно быть. Но Рэгс была другой.

Хозяйка трактира коснулась безупречно чистого стола, тихо заговорила, а затем встретилась взглядом с Рёкой.

- Похоже, она использовала этот шанс, чтобы совершить ещё больше "плохих поступков".

- Судя по всему, на то были веские причины.

"Нет, Эрин, это практичность в мире, где одна ошибка может стать смертельной".

"Да! Она чуть не достала меня! Что будет, если она вылезет из своего горшка и найдет тебя спящей? Или Мршу?"

Эрин уставилась на прозрачный сгусток, слегка замутненный остатками рвоты, которую он впитал из Рёки. Очевидно, слизням было все равно, что именно они поглощают. Рёка смотрела на него с глубоким недоверием.

Она вытолкнула слизь из горшка. На этот раз она словно сопротивлялась. Сгусток закружился на столе. Теперь Рёка смогла разглядеть в нем единственную часть, которая не была жидкой. Это был покачивающийся камень, мерцающий маленький голубой самоцвет, парящий в центре слизи.

"Они не чувствуют боли. И они очень глупые. Но мне всё равно не по себе".

"Что за чертовщина?!"

"Ядро слизня. Вот этот кристалл, видишь? Магический кристалл, весь покрытый... слизеобразным веществом. В таком маленьком размере он мало что может. Он должен быть как минимум с яблоко, чтобы начать двигаться. Но эта слизь всё равно часть слизня. Думаю, они вроде микробов. Или грибка".

"Ага".

"Я создам очень маленького лечебного слизня. Я буду оберегать его, и если он окажется агрессивным или опасным в любом смысле, я его уничтожу".

"Ну надо же. Какое лицемерие. Убивать что-то - это плохо, ясно? Разве что когда хочется провести эксперимент. Тогда создавать жизнь и уничтожать её - вполне нормально".

Тишину прорезал вой. Это был голос гнолла, и доносился он снаружи. Рёка и Эрин вскочили на ноги. Они выбежали на улицу, и Рёка увидела Мршу. Та бежала, а за ней гналось кожистое коричнево-зелёное существо.

В голове Рёки всплыли образы гигантских орлов, которые охотятся на коз и сбрасывают их с огромной высоты. Она оскалилась и бросилась к птице. Бритвенный Клюв отлетел от Мрши, и Рёка защитно склонилась над гноллом. Она подняла руку.

Морозная Фея обычно была где-то рядом. Но не сегодня. Рёка сосредоточилась и произнесла слово.

Она бросила в птицу сферу обжигающего ярко-красного света, и та с криком нырнула прочь. Свет был безвреден, но заставил Бритвенокко замяться. К несчастью, птица, похоже, почувствовала, что магия была лишь светом, и вместо этого спикировала на Рёку. Она вцепилась в Рёку когтями, пока та ругалась и пыталась отбиться, потянувшись к ножу на поясе.

Кто-то крикнул. Рёка пригнулась. Она услышала свистящий звук и глухой удар. Нападавший на неё Бритвенокко внезапно обмяк и рухнул прямо на Рёку. Она оттолкнула его и попятилась вместе с Мршой. В руках у Рёки был кинжал, но использовать его не потребовалось.

- Ты в порядке?

Весь страх сменился одним чувством. Вся ярость - тоже. Рёка не поблагодарила Эрин за спасение её или Мрши. Она посмотрела на Эрин и щелкнула мана-камнем на столе. Затем кивнула на труп Бритвенокко, лежащий снаружи.

Лицо Эрин побелело. Рёка ждала.

Лионетта, конечно, слышала всё. Рёка повернула голову, и Эрин ударила её в живот. Рёка выругалась и ударила Эрин в плечо, прежде чем уклониться от следующего замаха Эрин.

Плохое настроение. Королева Антиниума чувствовала, что это описание не передает её нынешнего состояния. Плохое настроение - это всего лишь химический дисбаланс, результат эмоций и обстоятельств. У существ низшего порядка это могло бы стать проблемой, если вовремя не принять меры, но Антиниум, пожалуй, были самыми биологически развитыми существами в мире. Они могли подавлять простые недостатки тела.

Клбкч рассказал ей. Её верный Ревалантор узнал от Ксрна - он сказал ей -

Эта новость сломила Королеву Свободного Антиниума. Она вдребезги разбила все её идеалы, всю веру, которую она вложила в Антиниум на Изриле. Они больше не пытались создать новых Королев? Почему? Как они могли? Неужели они решили, что шести Королев достаточно? Неужели они оставили надежду? Почему?

Нет. Причины не имели значения. Итог был один и тот же. Королева шевельнулась. В своих личных покоях она сделала то, что делала крайне редко. Она переместилась.

Из её покоев был выход. Он вёл в туннель, куда никогда не заходили другие представители Антиниума, даже Клбкч. Вероятно, у него были плохие воспоминания о подобных местах, но именно туда Королева потащила себя. Её голос эхом разносился по земляному коридору, наполненный яростью и гневом, которых она едва помнила. Она не чувствовала подобного годами.

Она шептала это себе под нос, волоча своё огромное тело мимо примитивных комнат, которые сама построила. Все они были герметичны - одно из немногих мест в Улье, где стояли полноценные двери. Так и должно было быть; смешивание ферментов, химикатов и других реагентов, необходимых для того, чтобы Антиниум менялись и росли, требовало условий, выходящих за рамки возможностей большинства [Алхимиков].

Трупы. Полусгнившие тела деформированных Антиниумов, смеси, созданные составы из ферментов, химические триггеры, полученные путем сочетания магии и алхимии, предназначенные для запуска определенных последовательностей в телах по мере их роста. И мешки, эмбрионы. Желатиновые контейнеры, подобные тем, из которых появляются Рабочие и Солдаты, но совсем иные.

Тем не менее, именно бесчисленные неудачи заставили тело Королевы замереть, когда она вспомнила о годах смерти, что имела здесь место. Однако это не помешало ей повернуться к тщательно расставленной коллекции бутылей и предметов на дальней стене.

Королева потянулась к бутыли с селитрой. Она замялась, переключившись на экстракт, используемый при создании новых Антиниумов. Ей понадобятся яйца. Королевы Антиниумов производили яйца естественным образом; это было одной из причин, по которой они вырастали такими огромными - чтобы поддерживать популяцию своих ульев. Были ещё Роженицы - Антиниумы, созданные для одной единственной цели. Но Королева Свободных Антиниумов для этих экспериментов использовала только свои яйца. Это было... справедливо.

Она не была создана для этого. Когда-то давно она была молодой, новой Королевой, едва ли больше чем ребёнком, созданным для того, чтобы отправиться в новый мир. Было отправлено более трехсот королев - большая часть живых Антиниумов - чтобы бежать. Чтобы строить, размножаться и готовиться к возвращению врага. Они оставили арьергард, чтобы сражаться годы, десятилетия, если потребуется. Но спящий бог однажды захватит Рхир, и потому Антиниумы ушли. Чтобы победить - отступи. Чтобы выжить - беги.

И все они погибли. Королева Свободных Антиниумов почувствовала вкус отчаяния своими мандибулами. Они утонули в море, погибли в сражениях с кракенами и монстрами из глубин. Антиниумы недооценили море. И то, что осталось, было недостойно.

- Шестеро, и, похоже, только я помню, в чем наше предназначение.

- Говорили, что мы принесли в жертву миллион жизней ради первого Сентениума. Я пожертвую своим Ульем и своим телом, если потребуется. Но у нас снова будут Королевы. У нас будут чемпионы. Клбкчхезеим - твоя вера не будет напрасной.

Но теперь ей казалось, что она пробуждается. Она не могла доверять Великой Королеве или другим Королевам. Те сбились с пути. Возможно, кто-то еще помнил. Возможно, Хрн ошибался. Но до тех пор - усики Королевы задрожали. Однако процесс начался. Она потянулась за другим реагентом, тщательно выбирая, колеблясь и запоминая свои попытки для неизбежного следующего раза.

--

Она не умела заводить друзей. Возможно, поэтому Рёке было проще извиниться перед Эрин, когда они обе остыли, и попросить прощения. Искренне. Потому что Рёка до смерти боялась потерять друга, одного из немногих, что у неё были.

Для Рёки это был первый подобный опыт. Обычно она платила немалые деньги за то, чтобы воду привезли к ванне, или обливалась водой, которая снова подавалась в ведрах.

Это был отличный сервис, и Рёка оплатила его для обеих девушек на сегодня. Вода в арендованном ими бассейне была горячей и чудесной после холодного зимнего воздуха. Рёка медленно выдохнула, погружаясь в воду - совершенно обнаженной.

- Мне кажется странным, что Гноллы и Дрейки моются раздельно. Разве это не проблема?

Эрин говорила коротко, проверяя горячую воду пальцем ноги. Она смущалась своей наготы больше, чем Рёка, несмотря на то, что бани были разделены по полу. Эрин пожала плечами, пока Рёка слышала, как за пределами их купальни переговаривались Дрейки. Эрин наклонила голову и принюхалась к ароматизированной воде, прежде чем продолжить.

- Наверное.

- Как вода?

- Горячая.

- Ты... ты когда-нибудь посещала что-то вроде курсов по управлению гневом?

- Конечно. Отец настоял после того, как меня арестовали во второй раз.

- Нет. Не помогло. Была терапия, таблетки, весь набор. Я ненавидела всё это и сопротивлялась. Особенно потому, что терапевт работал по приказу моего отца, а не для того, чтобы помочь мне. А таблетки...

"О, ещё как помогли. Они превратили меня в другого человека. Я отказалась принимать их снова".

"Да. Это прекратилось, когда я начала тайком подмешивать их в его напитки. Видел когда-нибудь, как кучка богатых придурков - ой, простите, бизнесменов - полностью сходит с ума от бутылки вина, приправленного Ксанаксом? Зрелище то еще".

"Я была неправа".

"Послушай, я бы, наверное, не дала ему шанса. Несмотря на то, что он стал... таким, с ним всё равно обращались лучше, чем если бы им командовал кто-то вроде Пфишеса".

Эрин обхватила колени руками. Рёка вздохнула.

"Монстр возвращается. Знаю. Я спрашиваю Уэсла, Клбкча и Релка каждый раз, когда они заходят. Необычных скелетов не видели. Если я что-нибудь услышу..."

- Понятно.

Спустя некоторое время кто-то отодвинул шторки их ванны. Рёка и Эрин подняли взгляд. Созданная ими непринужденная атмосфера мгновенно испарилась. Не сразу - сначала они подумали, что это просто какой-то купающийся, который ошибся частной ванной.

Эрин улыбнулась и помахала рукой красной Дрейк, пожилой самке со шрамом на одной руке. Дрейк улыбнулась в ответ и задвинула за собой шторку.

При упоминании этого имени Рёка тут же выпрямилась. Эрин нахмурилась.

Велска дружелюбно улыбнулась сначала Эрин, а затем Рёке.

Эрин и Рёка обменялись взглядами. Рёка скрестила руки на груди. У дрейков не было грудей - по крайней мере, чего-то, что могло бы выпирать. Велска соскользнула в воду, еще больше усиливая неприятность момента. Никто ее не приглашал.

- Вы в нашем бассейне. Выходите.

- Мисс Солстис, мисс Гриффин, я не думаю, что вы понимаете. Это серьезное дело. Нападение на Лорда Стен и сокрытие информации...

- Бе-е! Выметайся из нашей ванны! Никому нельзя мешать в частных купальнях, даже Лорду Стен!

- Выметайся.

Дрейк с красной чешуёй умела считывать настроение. Вероятно, она могла предсказать и ближайшее будущее, по крайней мере, в этой ситуации. Но она была в тупике. У неё были приказы. Она слабо улыбнулась в ответ на враждебные лица двух девушек.

Главный зал для купаний в женской секции бани был скользким от пара и постоянно ходивших купальщиц. Поэтому дорожки были выложены из грубого камня для сцепления. Тем не менее, дети - и Дрейки, и Гноллы - обожали скользить по остальным частям купальни. Это было не совсем вежливо, и они часто попадали в неприятности, когда влетались в чужую ванну, но такое случалось.

Приятную атмосферу нарушил чей-то повышенный голос, доносившийся из одной из зон частного купания. Раздался крик, всплеск воды, а затем - треск.

Из-за занавески вышла молодая женщина с кожей более темной, чем у большинства жителей Изрила, и совершенно обнаженная. За ней следовала другая девушка, решившая использовать занавеску в качестве полотенца. Рёка Гриффин стремительно зашагала к Велске. Другая Дрейк поднялась. Она попыталась отступить и поскользнулась на мокрой плитке. Рёка пнула её и с наслаждением посмотрела, как та с плеском влетела в бассейн, полный Гноллов.

- Ха! И что ты теперь сделаешь?

Рёка сидела в караульном помещении Лискора, её руки были связаны веревкой. Она смотрела на стол перед собой и оглядывалась по сторонам. Дрейк-стражник с дубинкой внимательно наблюдал за ней; комната была заполнена другими преступниками. Мелкие воришки, драчуны и разгневанный Гнолл, перепачканный яичным желтком, который что-то истошно кричал другому Гноллу. Рёка вздохнула.

Оказалось, что вышвырнуть кого-то из своей частной ванны не является преступлением, но вышвырнуть их в чужую ванну - вполне. Более того, поскольку именно Рёка нанесла удар, в наручники попала она, пока кто-нибудь не сможет опросить её и выяснить всю правду под действием заклинания истины.

Это было потому, что Дрейки доверяли своим ополчениям борьбу как с монстрами, так и с преступниками. Авантюристы были необходимы, но первой и последней линией обороны любого города была их полиция, которая одновременно служила армией, а в данном случае - и судебной системой.

Наконец подошел один из дежурных Дрейков. У него была бледно-фиолетовая чешуя и плохо подогнанная броня. Также у него была пачка записей; Рёка надеялась, что это не список жалоб от остальных купающихся.

- Пожалуйста. Мы вернемся к этому через минуту.

- Итак, этот инцидент между вами и мисс Кримсонскейл... Я вижу, что была замешана и другая женщина-человек. Одна Эрин Солстис. Да... у нас есть несколько заметок от капитана стражи, старшего стражника Клбкч, старшего стражника Релка, несколько жалоб... у неё довольно объемное дело.

- Эй, что тут происходит?

В руках он также держал копье, но небрежно отбросил его в угол комнаты. Он подошел к столу, на мгновение прищурившись на Рёку.

Он посмотрел на [стражника]. Рёка была уверена, что обсуждать дело в присутствии виновной стороны - не самая лучшая практика, и [стражник], похоже, неохотно собирался говорить. Он кивнул Рёке.

Несуществующие брови другого Дрейка поднялись. Он открыл рот, а затем пожал плечами с безразличным видом.

Он знал Эрин? Погодите, Релк... Рёка смутно помнила его. Они встречались, но лишь как знакомые. И он явно забыл её в лицо. Рёка точно знала, что упомянутые угри уже были приготовлены и ждали своего часа в трактире, но она была благодарна ему за то, что он поторопил другого [стражника].

- Мисс Гриффин, я скажу предельно просто. Расскажите нам то, что нам нужно, и всё это быстро закончится.

- Не об этом. Лорд Илврис хочет знать только одно. Где [капитан] Перисс? Как она погибла?

Неужели Илврис следит за ней? Подслушивает её разговоры в надежде, что она что-нибудь проговорится? Она посмотрела на Дрейка. Тот слегка кивнул, словно подтверждая её худшие опасения.

- Пошел ты к черту.

- Мисс Рёка, на вашу подругу, Эрин Солстис, заведено дело, которое привлекло бы внимание любого [лидера] Дрейков в любом городе. Почему капитан стражи Зевара, похоже, готова мириться с тем, что её несанкционированный трактир стоит на месте... подозрения в связях с Антиниумом, нарушение общественного порядка, создание опасности и смерть сотрудника стражи при исполнении. Здесь она может быть в безопасности, но если сведения о её действиях дойдут до де-факто правящего органа Лискора, например, до их армии... несколько слов на ухо другому Лорду или Леди Стен могут побудить их к действиям, а Гильдия Убийц в Изриле весьма, весьма компетентна.

- Троньте Эрин, и я позабочусь о том, чтобы Зел Шивертейл узнал об этом. Он уже однажды настучал по хвосту вашего драгоценного Лорда Стен, и сделает это снова. Он живет в трактире Эрин, или этого нет в деле?

- Слушай сюда, человеческий мешок с мясом. Говори то, что я хочу услышать, или...

- Эй!

- Преступница! Получай! [Удар головой Релка]!

- Нападение на [Стражника]? Здесь? Вы действительно глупая, мисс Человек. Даже если вы подруга Эрин, вам это с рук не сойдет. Эй, приятель, ты в порядке?

Одна рука резко вытянулась, преграждая путь пурпурному Дрейку. Дрейк остановился с недоуменным видом. Рёка тоже чувствовала недоумение. И желание снова сесть. Но глаза Релка сузились.

- Проклятье.

- [Удар Релка]!

"Ха! Получай! Это доказывает, что ты не из наших - никто не станет лезть в драку со мной! Ты что, не знаешь, кто я? Я - Релк! Релк!"

- Эй. Ты. Мисс Человек.

- Что это был за парень? У него полный комплект нашей брони и всё такое.

- О. О-о.

Пока Рёка пыталась прийти в себя, она слышала, как Релк разговаривает с остальными. Затем раздался его громкий голос, когда разгневанная самка Дрейка потребовала объяснить, почему один из её сородичей лежит без сознания на полу.

Релк помог Рёке встать и практически вытолкнул её за дверь. Позади неё раздался раздраженный рык.

Конечно, если слишком сильно сосредоточиться на Рёке, можно упустить другие интересные вещи. С неба упал кусочек чеснока и приземлился на шерсть Брункра, пока тот показывал Лионетте, как правильно держать меч. Он рассеянно смахнул его.

Он обучал её. И Лионетта училась. Они тренировались на улице, на расчищенном от снега месте, пока Мрша сидела и наблюдала. Внутри Аписта была привязана к столу поводком, который достала Эрин, пока Ишкр убирался.

Лионетта сильно изменилась. Все грехи были прощены, а за её поступки был выплачен долг. Более того, и, возможно, что более важно, изменился Брункр. Он больше не был самоуверенным Гноллом- [Воином], а стал восстанавливающимся воином, благодарным за всё ещё заживающую руку и тихо чувствующим вину. В этом он и Рёка поняли бы друг друга.

Она была виновата так же, как и он, но по-своему. Сначала она извинилась перед ним, а затем он перед ней. Оба были заинтригованы тем, что Лионетта не помнила, как Брункр пытался её убить, и дружба завязалась, как только Брункр понял, что именно Лионетта была ответственна за его медовую мазь.

- [Рыцарем]?

- Это очень человеческий класс. Есть некоторые Дрейки с похожими классами, но ни у одного Гнолла нет такого класса, верно? Похожие есть, но когда я был молод, я нашел книгу. Моё племя купило её у [Торговца], и тетя разрешила мне почитать... там были изображения людей- [Рыцарей] в сияющих доспехах. Я восхищался ими и хотел быть таким же. Поэтому я тренировался с мечом и щитом. Однако я всего лишь [Воин].

- Хрр. Да, мне так говорили. Я пришел на север, чтобы помочь тете, а также чтобы узнать, возможно ли это. Думаю... вряд ли. Вступление на службу к человеческому [Лорду] требует большого доверия и, возможно, статуса, которого у меня нет. Это не имеет значения. Я всё равно полезен своему Племени, и мои старания в любом случае сделали меня сильным воином.

Да, фея могла видеть, что произойдет дальше. Возможно, человек тоже мог бы. Нити судьбы сплелись, и Лионетта подняла руку. Она тихо прошептала:

Мрша играла в снегу совсем рядом с трактиром, засовывая голову под сугробы и с восторгом катаясь. Внезапно она вскинула голову и уставилась на Лионетту, её уши подергивались в такт каждому слову, которое произносила Лионетта.

Ишкр поскользнулся и выронил весь поднос с пустой посудой. Та с грохотом разлетелась по полу внутри трактира, напугав Эрин чуть ли не до смерти в тот момент, когда она готовила ужин.

- Брункр, можешь еще раз показать мне, как парировать? Кажется, я делаю это неправильно.

Он вздрогнул и обернулся. Его улыбка была почти такой же фальшивой, как и у Лионетты. Мрша всё так же пристально наблюдала.

Он тяжело зашагал по снегу к Лионетте, а Эрин выбежала из кухни, требуя ответить, не появился ли здесь очередной шпион Илвриса. Ишкр заверил её, что всё в порядке, Брункр показал Лионетте, как правильно держать клинок, а Мрша продолжала смотреть.

Одно былоHowever, одно было несомненным. Несмотря на то, что Лионетта жила в Лискоре уже больше месяца, она всё ещё не усвоила, насколько чувствительными могут быть уши Гноллов.

- И тут я его бах! Пов! О, Хок, не знал, что ты тоже знаком с Рёкой! Что, все Бегуны друг друга знают?

- Да ладно, правда? Мне казалось, я её помню, но вы же знаете Людей. Они все на одно лицо, верно? А. Кхм.

Олесм должен был прибыть позже вечером, и Эрин была занята. Ишкр убирал осколки тарелок - он сказал, что споткнулся, что было совсем не в характере Гнолла, а Лионетта и Брункр тренировались на улице с Мршой.

Это был слайм. Эрин пристально смотрела на крошечное существо размером с ладонь в центре сотейника. Этот слайм был ярко-голубого цвета с желтыми прожилками. Это был слайм из лечебного зелья.

Эрин тихонько ликовала, зачерпывая немного слайма ложкой. Она протестировала его на порезе, и тот зажил идеально. Теперь она добавила в слайма немного воды и увидела, как он впитал жидкость и вырос, заменив вынутую часть водой.

Она улыбнулась слайму. Тот не ответил. Эрин снова направила к нему ложку. Следуя пожеланиям Рёки, она оставила слайма очень маленьким на случай, если он кого-нибудь атакует. Ложка проникла в бок слайма, и тот внезапно отпрянул от неё.

Эрин гоняла слизня по кастрюле ложкой. В конце концов, она прижала его к стенке другой ложкой и приготовилась зачерпнуть часть его массы. Но Эрин замялась, заметив кое-что. Точнее, то, что делал слизень.

Но он всё равно дрожал. Это было похоже на желе. Только желе не может так плотно прижаться к металлическим стенкам своей клетки и трепетать. Желе не может бояться.

Эрин протянула руку, отложив ложку. Слизень бурно отреагировал на её пальцы, обтекая их и уплывая прочь. Он затрепетал, когда Эрин потянулась к нему. Исцеляющий слизень дрожал как осиновый лист.

Девушка потянулась к нему, и слизень замер. Это была такая... универсальная реакция, что Эрин тоже замерла. И в этот момент, пока слизень медленно отступал от её кончиков пальцев, она кое-что поняла.

Иначе и нельзя было этого воспринимать. Эрин знала, что такое страх. Она видела его в этой капле, которая бежала от её прикосновения. Она видела это. У слизня не было лица, чтобы показать ей это, не было частей тела, не было голоса. Но он не мог чувствовать ничего, кроме страха.

- О нет-нет-нет... но Тифенус сказал, что они не чувствуют боли!

- О.

- Я не могу так поступить. Правда? - прошептала Эрин, когда её трактир начал заполняться людьми. Возвращались искатели приключений золотого ранга и постоянные гости. Она услышала нетерпеливый голос Олесма, спрашивающего о ней.

Эрин подошла к окну и распахнула его. Ворвался холодный ветер, заставив её вздрогнуть. Слизень не дрожал. Он лишь затрепетал, когда Эрин потянулась к нему.

Это был голос Октавии. Она приближалась, и теперь Эрин слышала Тифенуса.

Времени не оставалось. Эрин заколебалась, а затем вылила его из окна. Слизень упал в снег, и она увидела, как он исчез в глубоком сугробе за окном.

Тифенус и Октавия вошли на кухню с возбужденным видом. Октавия огляделась.

Эрин посмотрела на Октавию отсутствующим взглядом. Затем её глаза расширились.

- Нет. Серьёзно?

- Ага, полный отстой. Слизень вырос из лечебного зелья, понимаете? Но когда я попыталась использовать немного этого... ничего не вышло.

Тифенус простонал, качая головой. Октавия кивнула и огляделась.

- Слизень? Он прямо зд... -

- Ой. Куда же он делся?

Только идиот попытался бы это сделать.

- По крайней мере, у меня есть поставка магнетитов. Это позволит нам создать сегодня что-нибудь ценное.

Эрин выглядела взволнованной. Тифенус улыбнулся и кивнул.

Он указал пальцами на красный камень с вырезанным на нем светящимся символом. Рядом лежал его близнец.

- Рёку? Конечно!

- Но куда тогда должны отправиться камни? Вы сказали, что иметь много пунктов назначения сложно...

- Хорошо, допустим, мы оставим один запасной камень у вас... и мне, конечно, нужен Целум... куда же отправить остальные?

- Могу ли я предложить сначала дверь в Инврисил? Я бы очень хотел иметь возможность вернуться туда в любое удобное время, и уверен, что многие щедро заплатили бы за подобную услугу.

- Не говоря уже о том, насколько прибыльным это было бы для меня - то есть, для всех, кто продает свои товары в Инврисиле. Они еще не видели моих спичек, и я не хочу упустить продажи до того, как все скопируют мой рецепт!

Кто-то их услышал. Авантюристы обернулись и увидели Релка, который махал в их сторону наполовину пустой кружкой. Он сердито посмотрел на людей. Реви в ответ одарила его таким же взглядом.

- Не такой большой, как Город Стен! Почему Эрин должна в первую очередь ставить свою затейливую магическую дверь в один из ваших городов, а? У неё уже есть Целум - дайте шанс нашим городам!

Олесм, сидевший за столом и игравший в шахматы с Пешкой, повысил голос. Он окликнул Эрин, размахивая пачкой бумаг.

- Я обижена!

- Очевидно, что Инврисил - лучший выбор. Вы, дрейки, можете считать свой дом чем-то особенным, но...

Релк был явно пьян. Тем не менее, его комментарий вызвал одобрительный рев всех дрейков в комнате. Олесм показал Релку большой палец, и дрейк ответил тем же жестом. Это было очень по-человечески и очень, очень странно, поскольку когти дрейков выглядели куда страшнее человеческих пальцев.

- Я не мог не услышать, о чём спор, мисс Эрин.

- О? Вы хотите, чтобы я поставила свою дверь в Палласе, верно, Зел?

- В обычной ситуации я бы не просил - я могу обходиться без возвращения домой и даже предпочитаю так. Но я общался с другом - тоже [Генералом], если быть точным, и за последние несколько дней мы потеряли связь. Я бы очень хотел получить какие-нибудь новости, к тому же среди дрейков сложилась определённая ситуация... смогу ли я немного повлиять на ваше мнение?

- Ха! Получай... получай! Я победил!

- Я [Боевой Мастер]! Можешь в это поверить? Я получила навык - [Базовое передвижение]!

- О! Классные мышцы! Эй, человечка! Хочешь побороться на руках? Бьюсь, что ты победишь мисс Рёку, а может, и Хока тоже!

Иволит наблюдала за тем, как меняется судьба.

Зел деликатно кашлянул.

- Что? Вы правда готовы? В таком случае я обязательно это сделаю! Эй, Хок! Хватит бороться, иди сюда!

- Эти человеческие девушки сильны. Вот почему [Фермеры] становятся такими отличными [Воинами]... чем я могу помочь, Эрин? И... генерал Шивертейл?

- Я могу это сделать. Почему бы и нет? Генерал Шивертейл - герой Лискора, и если мне не придется бежать весь путь обратно... да, я с удовольствием это сделаю. Я могу отправиться сегодня вечером и завершить доставку к концу завтрашнего дня.

"Слушай, работа есть работа, и если это поможет открыть дверь к Палласу, которой отныне смогут пользоваться все... ты ведь понимаешь, насколько это может быть важно? Ты сможешь заработать целое состояние. Плюс, ты хоть знаешь, сколько горячих леди-Дрейков в Городе Стен? Э-э... забудь, что я сказал последнее".

Рога Хаммерада не участвовали в соревновании по армрестлингу. Они сидели в углу трактира, споря над какими-то бумагами. Церия отчитывала Пфишеса.

- Значит, пока мы опускаемся до самого заурядного заказчика? Вряд ли это можно назвать продуктивным использованием моих талантов.

- Гроши?

- Я не делал подобных намеков. Однако я просто считаю, что волки ниже нашего...

Она была - была - [Воином]. [Воином] 22-го уровня; весьма достойно и достойный искатель приключений серебряного ранга сама по себе. Её команда, "Серебряные Копья", была относительно известна в окрестностях и уважаема как компетентная сила. Но её удача изменилась. Ивлон потеряла всё, обрела всё и теперь стала... другой.

- Ивлон? Ты что думаешь?

- Как насчет Эстхельма?

Они уставились на неё. Ивлон пожала плечами.

- Несколько контрактов в окрестностях этого города? Потенциально прибыльно. В общих чертах я согласен с вашими соображениями, мисс Байрес.

Все становились сильнее. Церия вот-вот должна была выучить свое новое заклинание, Пфишес стал... лучше, а Ксмвр утверждал, что его четвертая рука снова растет. Все шло хорошо. Кроме одного...

Она была Ивлон Байрес. 26-й уровень [Раненного Воина].

Человек-кролик по имени Хок покинул Трактир через час после того, как Рога Хаммерада решили пока что взять несколько контрактов в Эстхельме. Ивлон видела, как он пронесся сквозь снег на молниеносной скорости. Она завидовала его способностям.

- В город только что вошел Именной Авантюрист! Вы не поверите, кто это!

- Кто?

Авантюрист выкрикнул имя, и все Гноллы в трактире начали выть. Мрша выпрямилась с недоумением на лице, но Ишкр, Брункр и другие Гноллы в трактире немедленно бросились к двери, помчавшись в город. Поддавшись общему порыву, остальные последовали за ними.

Регрика Черная Лапа была гигантским Гноллом, ее мех был черным как уголь, а тело облачено в великолепные золотые латы. Она была [Чемпионом], героем, который появился несколько лет назад и в одиночку истребил невероятных монстров. Ее сопровождал изящный молодой Дрейк, [Маг] с темно-пурпурной чешуей, от которого исходила магическая мощь. Обе авантюристки встречались с помпой всеми Гноллами города, несмотря на поздний час.

Кто-то с криком прорвался сквозь толпу. Людей отбрасывали в стороны, и Хок чуть не сбил Именного Авантюриста. Люди закричали и отпрянули, потому что Кролик-[Курьер] нес на руках тело.

- Поднять тревогу! Это запрос Курьера! Мне нужны Совет и капитан Стражи Зевара!

- Хок!

- Где ты его нашел?

Зел склонил голову над Дрейком.

- Лорд Гоблинов. Он разгромил обе армии, посланные против него. Разгромил - Гаруса Погожешерстного мертв, а Триссиам Чернокрыл приказал обеим армиям выиграть время, чтобы успели отправить весть в другие города! С Лордом Гоблинов что-то не так. Он не только лидер, но и могущественный [Некромант]!

- В Совет. Они должны услышать об этом немедленно! Беги! Я за тобой!

[Стражники] последовали за ним; одни кричали людям сохранять спокойствие и ждать известий, другие бежали искать Лорда Стен Илвриса и всех значимых лиц. Гнолл остановился и поклонился перед Регрикой.

- Разумеется. Веди. Сейчас не время медлить, не так ли?

Здесь всё и закончилось. Она спустилась и опустилась на плечо Рёки. Молодая женщина прижимала к себе Мршу, а рядом с ней стояла Эрин. Все были напуганы. От них за версту разило страхом. Они видели лишь одно будущее. Иволет же видела множество. Они правильно делали, что боялись, но они знали далеко не всё.

- Ты что-нибудь знаешь об этом, Иволет?

Иволет спокойно посмотрела на Рёку и увидела, как девушка нетерпеливо закатила глаза.

- Вы умрёте. Я не могу вмешаться.

Время двигалось. Она почувствовала зов, услышала эхо в самой своей душе. Она ощутила зимний озноб, а затем -

Рёка увидела, как Иволет вздохнула. Морозная фея выглядела изнуренной, усталой. И вдруг что-то произошло. Её облик, её кристаллизованная ледяная форма медленно размылась. Всего на секунду Рёке показалось, что она почувствовала запах влажной земли, увидела зелень и ощутила солнечный свет. На мгновение. Затем Иволет снова стала прежней.

Рёка уставилась на неё. Морозная фея раздраженно взглянула на Рёку.

- Иволит. Ты... таешь.

- Хм. И правда.

Морозная фея пожала плечами. Она посмотрела на Рёку, затем на Эрин и, наконец, на Мршу, слегка улыбнувшись.

С этими словами она взмыла вверх, описывая спирали над улицами Лискора, пока разлетались вести об армии Лорда Гоблинов и страх вновь понесся по ветру. Страх перед будущим.

И последнее. Весть, поразившая Лискор, а затем и остальные города Дрейков подобно бомбе, разлетелась почти мгновенно благодаря заклинаниям [Сообщения], отправленным Зелом Шивертейлом и Илврисом. Однако города людей узнают об этом только утром, в основном потому, что все [Маги] в Гильдии Магов были задействованы Дрейками.

Магнолия Райнхарт сидела в едущем экипаже и открыла свиток [Сообщения], который ей только что передала Ресса. Артефакт записывал любые [Сообщения], которые её люди считали достаточно важными, чтобы отправить ей напрямую. И это было важно, о да. Важно и крайне нежелательно.

Вместо этого она вздохнула. А судьба, подобно уходящей зиме, подобно ветру и, в самом деле, самому Лорду Гоблинов, совершенно не обратила на это внимания.

4.25 N

4.25 N

- Я уволюсь.

- Кружево. Кто вообще носит кружево? Мода Терандии - это не мода Балеросии. Следовать за этими идиотскими законодателями моды бессмысленно, но с чего бы мне слушать самого себя? Давайте все решим повеситься на бечевке. Кружево на платьях, воротниках, рукавах... по какой-то причине даже на леггинсах! За то время, что требуется, чтобы так нарядиться, я мог бы сыграть две партии в шахматы. Три.

Это было, как подумал Нирс, совершенно уместно. Не то чтобы беспорядок за пределами стола имел значение; для фрейрлинга сам туалетный столик был гигантской спальней с коварными обрывами в несколько раз превышающими его рост, с которых он мог бы сигануть, если бы ему наскучила жизнь.

Он снова взглянул на магическую шахматную доску и покачал головой. Фигуры не сдвинулись. Следовательно, причин для промедления не было. Нирс вздохнул.

Он на мгновение замолчал и в третий раз посмотрел на шахматную доску. Затем он взглянул в стеклянные окна своей комнаты, увидел встающее солнце и выругался.

Он закончил завязывать кружево в узел, похожий на петлю, и поспешил к двери. Правда, не к главной двери в комнату; о нет. Ручка двери была слишком высоко, чтобы Нирс утруждал себя подъемом и портил свой чудесн- свой вполне сносный - этот насмешливый над модой дублет. Нет, вместо этого он поднялся по маленькому пандусу к двери, расположенной почти под потолком. Нирс открыл её и зашагал по маленьким каменным туннелям, освещенным крошечными магическими огнями.

В данный момент этот самый Титан, [Грандмастер-стратег], грозный враг своих противников и так далее и тому подобное, ругался. Он только что наступил в крысиный помет, и тот размазался по всем его нарядным сапогам, на которых, разумеется, были шнурки.

- Так вот почему ты опоздал. Из-за крысиного какаха.

Нирс сидел за столом с белой скатертью, ел из крошечной миски и хмуро смотрел на свою спутницу, сидевшую напротив. У него был цивилизованный завтрак из бананов, сытной каши и фруктов, всё это с добавлением свежей корицы.

- Из-за какаха.

- Зачем?

- Хм. Так вот зачем тебе все эти веревочки.

Нирс свирепо посмотрел на неё. Человек, сидевший напротив, моргнул в ответ. У неё были странные глаза. Её титулом была Трехцветная Преследовательница. Она была зверолюдом из племени белок. А ещё она была лидером Компании Забытого Крыла, начальницей Нирса, его старейшим другом и в данный момент - обдумывателем маффинов.

- Тусккая одежда и куча кружев.

- Смысл, насколько я понимаю, в том, чтобы подчеркнуть приглушенные тона. Заметил серебристую отделку?

- Полагаю, требовать такого от моды было бы слишком.

Её глаза состояли из трех цветов. Ярко-красно-розового, глубокого, мечтательного желтого и чистого зеленого. В центре глаза они образовывали сферу из трех равных частей. Коричневая склера вокруг глаз казалась практически черной по сравнению с блеском зрачков.

- Я заметил, что на вас нет никакого кружева.

- От вас же не требуют зарезать [Командующего] в тропическом лесу. Вы приветствуете высокопоставленных лиц, потенциальных клиентов, союзников. Гостей.

- Это значит - никаких поножёвок.

Тишина. Нирс быстро доедал завтрак, торопясь, иначе он опоздал бы на занятия. Он старался не оставить ни единого пятна на одежде. Фолиана медленно грызла свой маффин: примерно половина попала ей в рот, а остальное - на скатерть.

Она перестала грызть и посмотрела на Нирса. На лице Фолианы не отразилось ни единой эмоции.

Нирс уставился на неё. Она уставилась на него.

- М-м. Точно. О каких старых добрых временах?

- Я чувствую себя старым, Фолиана. У тебя в шерсти седина...

- У тебя шерсть. Она скрывает твои морщины.

Нирс уставился на Фолиану. Она уставилась в ответ. Иногда они так проводили минуты за завтраком. Сначала она посмотрела на свои маффины.

- ...Апельсинами? Магмоцветами Тивали?

- Наша компания в порядке. Пока ты напрямую не вступаешь в противостояние с одной из трех других Великих Компаний - у меня есть свои причины.

Нирс поморщился. К этому времени половина Балероса уже знала, что он играет с каким-то противником. Большинство точно знали, сколько партий он выиграл и проиграл. (Две победы на этой неделе, три поражения. Четыре ничьи.)

- У тебя занятие через пять минут.

Нирс вскочил. Он указал пальцем на Фолиану, убегая к проходам Фрейера.

Она махнула ему меховой лапой, когда он уходил. Крошечная дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Фолиана откусила кусочек маффина и взглянула на главную дверь в столовую.

- Мисс Фолиана, если вы здесь, я бы предпочел узнать правду, чем умереть от сердечного приступа, как мой предшественник.

- Лорд Асторагон?

- А. Если бы я знал, я мог бы вызвать помощника, чтобы перенести его.

- Приношу свои извинения. Я немедленно распоряжусь убрать эту территорию и разложить яд.

Фолиана продолжала жевать, пока Пеклир убирал со стола крошечную посуду Нирса и недоеденный завтрак. Она смотрела на него не мигая. Пеклир со своей стороны - он был человеком, хотя это и не имело значения - привык к такому пристальному вниманию и продолжал работать, не смущаясь. Уборка была работой для низших классов, таких как [Горничная] или [Лакей], но у Фолианы была привычка исчезать при любом, кому она не доверяла, а это было почти все. Не один слуга пытался протереть стул, на котором она сидела.

- Когда прибудут эти важные особы?

- Думаю, через час.

- Да, мисс Фолиана. А через два дня состоится банкет, так как к тому времени прибудут все гости. Лорд Асторагон просил меня передать вам, что присутствие обязательно.

Тишина. Это было естественно. Трехцветный Сталкер была легендой, которую мало кто видел. Она была [Разбойницей] высшего порядка, но её таланты заставляли большинство [Ассасинов] зеленеть от зависти, особенно когда она вонзала им нож в спину.

- Да, мисс Фолиана?

- Моя годовщина в этом месяце. Мне приятно, что вы помните.

- Да, мисс Фолиана. Желаете салфетку?

"Я сейчас же прикажу подготовить ассорти. Как вы считаете, мисс, лорд Асторагон захотел бы перекусить?"

"Нет. Он преподает. Ему не до еды. Думаю, он слишком занят криками".

"Неверно!"

Студент, на которого он кричал, - молодой человек расы людей, который выглядел так, будто еще рос, - стал белым как полотно и чуть не упал в обморок, когда Нирс указал на него пальцем. Крошечный фрейлинг кричал достаточно громко, чтобы его слышали все студенты, а также посетители, стоявшие в конце зала.

Он прорычал это в адрес молодого [Тактика], который высказал свое ошибочное мнение в ответ на один из вопросов Нирса. Шло занятие, и в большом лекционном зале Титан - или Профессор, как называли его студенты, - был в гневе. В последнее время он был в гневе постоянно. Он чувствовал себя запертым в клетке, особенно потому, что должен был демонстрировать всем этим посетителям, насколько прекрасны и важны его уроки.

Он обвел комнату гневным взглядом, заставляя студентов вжиматься в свои сиденья или уставиться в исписанные чернилами тетради, лишь бы не встречаться с ним глазами. Никто не хотел навлечь на себя гнев Титана и быть высмеянным за непродуманную тактику, как тот дрожащий юноша.

Да, лучшие из лучших. Некоторые были смышлеными и по-настоящему талантливыми, как Умина, девушка-ящерица, которая прилежно сверялась со своими записями, хотя уже знала ответ. Однако она была нерешительна и боялась проявлять смелость. Другие, такие как Дуллахан по имени Камерал, были одарены, но им не хватало творческого таланта, который пытался вдохнуть в них Нирс.

- Противостояние Антиниуму - это не просто вопрос выстраивания ряда опытных [Пикинеров] и использования [Луков], чтобы измотать врага. Любой, кто изучал, как Дрейки сражались с Антиниумом во время первой войны, увидит, что статическая оборона агрессивно прорывается Антиниумом. Они ни секунды не будут колебаться, прежде чем набежать на пику и разорвать [Пикинеров] в клочья, пока их Рабочие прорывают туннели прямо под ногами ваших лучников!

- Нет, гораздо более эффективная тактика - дестабилизировать их линии элитными ударными подразделениями, пока маги бомбардируют скопления врага. Агрессия, соответствующая наступлению Антиниума. Этому нас учили генерал Ссерис и генерал Шивертейл в обеих войнах. Теперь предположим худшее. Допустим, вы, как [Стратег], остались только с пиками и луками, как предложил молодой Ненор. Какова в таком случае лучшая стратегия? Есть идеи?

Головы повернулись, и Нирс увидел сияющую птицу с великолепным красно-золотым оперением, сверкающую в утреннем свете, которая примостилась на ветке за пределами класса. Он узнал огромный клюв и блестящие крылья прекрасной птицы и нахмурился.

- Мариан. Возьми лук и пристрели эту чертову птицу. Она представляет опасность, если поблизости есть Фрейлинги.

Он продолжил говорить, пока Мариан вставал и выбегал из комнаты. Через несколько секунд послышался вскрик, и птичье пение прекратилось. Некоторые студенты вздрогнули. Нирс кивнул Мариану, когда кентавр вернулся в класс.

Как оказалось, у Веназа был куда более продуманный план: он предложил расставить линии пикинеров и лучников в шахматном порядке, создавая враждебную среду для любого зарывающегося в землю Антиниума, и указал на необходимость использования атакующих пик вместо статической обороны. За это Нирс неохотно выставил ему высший балл и поручил остальной группе ответить на вопросы о том, как справляться со специализированными типами Антиниума, о которых было известно миру.

Занятия обычно проходили так. Нирс преподавал уже давно, и на лекциях в аудиториях он задавал студентам сложные вопросы, проверяя их знания о различных видах и исторических конфликтах, не говоря уже о политических решениях, с которыми им могли столкнуться. В конце концов, [Стратег] должен решать судьбу своей компании за пределами поля боя.

- Леди Мессимар, приветствую вас. Надеюсь, город Элваллиан кажется вам гостеприимным во время вашего пребывания здесь.

- Студенты со временем привыкают, леди Мессимар. Уверяю вас, мои крики - это самое меньшее из испытаний, с которыми столкнется любой [Стратег] за свою карьеру.

Нирс поморщился, вспомнив о своем кружевном костюме, но скрыл это за улыбкой придворного.

Ящеролюдка покраснела и отступила на шаг, демонстрируя платье из кружева и приглушенных тонов, которое по какой-то причине было модным. Нирс с нарочитым вниманием осмотрел её с ног до головы - как того требовал этикет ящеролюдов, - и леди Мессимар удалилась, обменявшись еще несколькими любезностями.

Нирс вздохнул, стоя на пьедестале, который установили для него, чтобы он мог общаться с гостями на одном уровне глаз. Он почувствовал чье-то присутствие рядом и чуть не разлил охлажденный напиток, который держал в руке. Из ниоткуда появилась Фолиана, уплетая маффин. Нирс был уверен, что это тот самый маффин, который он видел на завтраке.

- Не тыкай пальцем, Фолиана, это грубо. И общайся с гостями, помнишь?

- У нас есть [Генерал], два [Мага], наш лучший [Снайпер], восемь [Капитанов] и куча других людей, которых я не помню. Почему я вообще должна здесь быть?

- Мм.

Но всё это было важно. Гости, встреча, даже вежливая пустая болтовня и ношение последних модных трендов. И Нирс, и Фолиана это знали. Именно в такое время они привлекали финансирование для своей компании, заключали ценные союзы и сделки. Они могли получить тысячи, десятки тысяч золотых монет пожертвований от одного-единственного из этих гостей. Сбор средств был жизненно необходим. Каждая крупная компания проводила такое мероприятие раз в год, а самые большие должны были показать, что готовы тратить, чтобы зарабатывать.

- Я поздоровалась с Морн.

Нирс и Фолиана разговаривали, пока их гости ждали возможности подлететь и втянуть в беседу кого-то одного. Не обоих сразу; это слишком пугало. И по правде говоря, больше всех хотели встретить Нирса. Пресловутого Трехцветного Сталкера многим было трудно узнать, но её репутация одновременно молчаливого убийцы и чудака шла впереди неё. Как же Нирс завидовал Фолиане из-за этого.

- Лорд Асторагон! Леди Фолиана!

То, что он был кентавром, совершенно не имело значения и было излишней деталью, на которую никто не обращал внимания, разве что следили за тем, куда он ставит копыта. Нирс поприветствовал его, и кентавр вклинился в их разговор. Вероятно, он подслушивал.

- Да, не так ли?

--

Такое случалось часто. Тот или та, вероятно, спали. Нирс потер лицо и проморгался в свете свечи.

Он посидел на кровати секунду, развязывая шнурки, и начал раздражаться из-за того, сколько времени это занимало. Сегодняшний день был утомительным. А завтра будет... боги мертвые, банкет же послезавтра, верно? Нирс застонал, лег и заснул.

- Вперёд!

Всё закончилось градом стрел, обрушившимся на команду Умины. Это был случайный залп, направленный на неё в полном отчаянии, но одна из стрел, наполненная сухим красящим порошком, попала Умине прямо в грудь, и та была выбита из строя. С чувством досады она наблюдала, как её лишившаяся предводителя армия тщетно пыталась сдержать Камерала, который вновь взял поле боя под контроль. В итоге её войска были разбиты, хотя в процессе Камерал потерял почти половину своей армии.

Мариан была резка во время разбора после битвы, пока "погибшие" солдаты покидали поле, а тем, у кого остались синяки или, что случалось реже, переломы, раздавали исцеляющие зелья.

Кентавр мерил шагами пространство, пока Нирс стоял в тени, отмечая позиции в стратегии Умины с помощью фигурок. Это не было игрой - точнее, эти тренировочные сессии должны были имитировать настоящие сражения. Нанятые [Солдаты] и [Актёры] могли формировать любое количество армий и сражаться, пока двое учеников Нирса пытались победить друг друга.

Но Нирс хорошо платил. И это было одной из причин, почему его академия была так знаменита. Стратег взглянул в сторону и увидел многих своих гостей, которые наблюдали из тени брезентового тента, оживлённо обсуждая битву.

- Камерал, не хочешь ли ты ответить?

- Я понимал, что проигрываю, поэтому приказал своим лучникам целиться в Умину. Намеренно. Я сделал бы то же самое в любом реальном бою.

"Именно так. Тактика Камерала была верна, Мариан. Однако, в связи с этим, Камерал, я бы с самого начала начал целиться в Умину. Если в ходе сражения и была допущена ошибка, то в том, что вы доверили эту атаку удаче, а не включили её в свои планы".

"Это... это несправедливо! Если нам придётся пригибаться и сжиматься от каждого лучника..."

Веназ скрестил руки на груди. Минотавр тряхнул головой, указывая на растоптанную землю, и заговорил с Мариан:

"Да неужели? Я бы посмотрела, как ты увернёшься от дождя из стрел. Дайте мне лук, и..."

Нирс повысил голос, прежде чем два его самых вспыльчивых ученика успели рассориться. Он задумчиво притопнул ногой по деревящему помосту, на котором стоял.

Ученики замолчали. Новости о возвращении Короля Разрушения были у всех на устах, но вестей из Чандрара было мало. Мариан прикусила губу.

"Что ж, позвольте мне сформулировать это в виде вопроса. Это урок. Как бы вы это сделали, Мариан? Кто-нибудь?"

- Я не могу сказать, как вести себя при столкновении с [Управляющим] Короля Разрушения, профессор, но в следующий раз я бы держала свое командование гораздо дальше, даже если бы это означало, что я буду видеть меньше поля боя. Или надела бы латные доспехи.

- Вы все считаете, что латные доспехи - такая уж плохая идея? Если бы Умина надела их, она бы выиграла ту последнюю битву.

- Практичность. Я постоянно вам говорю: в таком случае, если вы готовы терпеть жару, я предоставлю любому из вас, кто согласится стоять в латах, освобождение от первых трех стрел, которые попадут в вас на дистанции во время матча. И одно заклинание тоже - при условии, что это не была атака, направленная лично на вас.

- Только помните, что латы сковывают движения. Вы будете двигаться медленнее, видеть меньше - а "Стратегу" нужно видеть поле боя. Как и всё остальное, это расчетливый риск. А теперь, Веназ, Мариан, вы двое, похоже, не согласны в том, как должен вести себя "Стратег" в случае опасности. Покажите мне, кто из вас более прав. Сформируйте армию - я хочу равного матча, так что рассчитывайте соответственно. У вас двадцать минут!

В Балеросе было тепло зимой. Не жарко, конечно, но Нирсу казалось, что его дублет пытается его задушить. Он с благодарностью принял стакан выжатого фруктового сока от Пеклира - в его случае размером с крошечный наперсток - и быстро осушил его. У Пеклира был готов объем сока, равный маленькой чайной чашке - огромный резервуар в мире Нирса, - и "Стратег" с кряхтением снова наполнил свой стакан.

- Конечно, лорд Асторагон.

- Это моё, Фолиана. Возьми своё.

- Тогда возьми своё.

- Резко ты. Чего злишься? Опять крысиный помёт?

- Жаль.

Нирс поморщился. Это было бы катастрофой. Тем более что его компанию обожали фрерлинги. У них был всего один герой, чье имя было известно всему миру, и это был Нирс. Было бы плохой отдачей, если бы один из них погиб от лап грызуна.

- Да неужели? Я думал, тебе не нравятся эти игры.

- М-м. Мне всё равно. Сказала это, чтобы быть вежливой.

Нирс наполнил свой стакан в третий раз. Он сделал глоток. Фолиана насыпала крошки в его чашку. Спустя некоторое время она заговорила.

- Чего? Увольняться?

- Я не проклят. Это миф, и официальная позиция компании заключается в том, что это всего лишь сплетни. Я не проклят...

- Нет, проклят. Ты проклят. Ты считаешь себя стариком и ведёшь себя соответственно. А я - изысканная и молодая. А ты - ворчливый.

- Я не старый. Точнее, я такой же старый, как и ты, Фолиана.

- С чего ты это взяла?

- Ты не улыбаешься. Тут и понятно. М-м.

--

Нирс редко позволял себе расслабиться, хотя расслаблять ему было особо нечего. Он был закрытым человеком, и общение с ним становилось для студентов редкой возможностью задать вопросы о текущих событиях, которые они не осмеливались обсуждать на занятиях.

Нирс фыркнул. В руке он держал крошечную чашечку крепкого виски, прислонившись к кружке Камерала. Дуллахан кивнул, используя руки.

- Вряд ли я захочу гадать и выставлять себя дураком, не так ли?

- Вы уже сталкивались с его людьми, профессор. Не говорите нам, что вы понятия не имеете, насколько силён Король Разрушения!

Веназ хмыкнул, когда заговорила Мариан. Он не сводил глаз с Нирса. Фраерлинг вздохнул.

Он осушил кружку, и студенты подались вперед.

- Наверняка он уже прошел больше половины пути. Судя по всему, что я о нем слышала, Король Разрушения способен в одиночку сокрушить целую нацию, будь у него Семерка или нет.

Тело Наги было мужским, но личность внутри идентифицировала себя как женщина, что было редкостью для сельфидов. Обычно они принимали тот пол, тело которого занимали.

- Легенды имеют свойство пересказываться до тех пор, пока факты и вымысел не смешиваются слишком сильно, чтобы их можно было разделить. Полагаться на пересуды и слухи - кратчайший путь к тому, чтобы переоценить своих противников. Меня называют Титаном, но вы заметите, что я не раздавливаю врагов своими ногами. И не пью из черепов поверженных и не купаюсь в их крови, как гласят слухи.

- Флос - человек. [Король] среди людей, и, возможно, один из самых опасных людей в мире в силу этого, но всё же человек. Он может ошибаться. Он может пасть. Но я не стану строить предположения о том, что произойдет дальше. Если он продолжит, Балерос станет частью этого будущего, я в этом не сомневаюсь. Там, где идет война, следуют компании из Балероса.

- Профессор, сэр. Мне вот стало любопытно. Мы никогда не видели, чтобы вы пили. По крайней мере, при нас. Так что, пока вы здесь, не хотите ли сыграть в игру?

Было известно, что шахматы помогают [Стратегам] повышать уровень. И поскольку Нирс изобрел эту игру - ложь, о которой знали только он и Фолиана, - она была частью его занятий. Но Умина покачала головой и вытащила что-то из-под стола. Послышался перезвон, и Нирс увидел четыре игральных кости в стакане.

- Интересно, кто тебя подбил на это, Умина. Подозреваю Вила или Ерранолу.

- Нет, это была моя идея, сэр. Я подумала, что игра...

- Пожалуйста? Всего один бросок?

Вил, человек, достал еще один стакан, а остальные студенты начали искать монеты в своих кошельках. Нирс криво усмехнулся. Рискнуть или нет? Что ж, он уже ввязался. Отказ лишь породит слухи. А согласие...

Студенты вокруг стола радостно закричали. Нирс поднял руку.

- А ставка?

- Никакой.

- Бросай, Вил.

- Я могу найти кости для фрейрлингов, профессор...

Нирс наблюдал, как ставят кубок. Он видел лица своих студентов, их мучительное предвкушение. В его сердце не было и тени подобных чувств. Нирс поставил кружку и подошел к костям.

- Ну что?

- Все... все единицы, профессор.

- Ну, я проиграл. Жаль, но хорошо, что я ничего не ставил, а? Итак, на чем мы остановились?

- Еще одну игру, пожалуйста, профессор!

- Без костей. Подбросим монетку. Орел или решка. Вил?

- Профессор?

Вил поднял руку. Комната взорвалась криками.

Умина засмеялась так, будто Нирс провернул какой-то невероятный трюк. Фраерлинг закатил глаза, а затем снова поднял руку. Наступила тишина.

Молодой человек подбросил монету. Она закрутилась в воздухе и упала. Он перевернул её и посмотрел на Нирса. Теперь тишина была выжидающей.

Снова поднялась ладонь. Снова послышались радостные возгласы. Нирс поднял руку.

Вил посмотрел на него. Остальные студенты тоже посмотрели на него. Теперь они заметили, что Нирс не улыбался. Вил подбросил монету. На этот раз он поймал её, помедлил и не перевернул.

- Орел.

Тишина.

Голос Нирса был единственным звуком в комнате. Вил подбросил монету и неуклюже поймал её. Он перевернул её на предплечье. Затем, ничего не говоря, накрыл монету ладонью и поднял её, снова меняя сторону, не глядя. Когда он раскрыл ладонь, выпал орел.

- Еще раз.

- Подбрось ещё раз, Вил.

- Снова.

- Снова.

- А теперь, если будьте любезны, три раза подряд, быстро.

Никто не проронил ни слова, когда молодой человек дрожащей рукой положил монету на стол. Они определенно не смеялись. Кто-то выдохнул. Мариан, широко раскрыв глаза.

Это слово пронеслось по кругу, словно порыв ветра. Нирс покачал головой и повысил голос.

- Но...

Они определенно были не против. Нирс велел достать бочонок очень дорогого и очень крепкого спиртного, которое граничило с ядом.

Нирс заговорил, когда наполнили первую чашу. Те, кто сидел за столом, округлили глаза, а затем одобрительно закричали. Веназ поднял полный кубок.

В его глазах читался вызов. Нирс ухмыльнулся, и в его груди что-то слегка шевельнулось.

- Нет, профессор...

За столом снова воцарилась тишина. Нирс широко ухмыльнулся, почувствовав себя капелькой живым. Веназ посмотрел на Нирса сверху вниз и затем взревел.

Налили два стакана виски, и Нирс увидел жидкость - красную смесь, от запаха которой на глазах наворачивались слезы. Веназ взял свой стакан и осушил его одним махом. Он закашлялся, и Нирс заметил, как лицо Минотавра вспыхнуло.

Раздался смех, но все взгляды были прикованы к Нирсу. Чтобы наполнить стакан, ему пришлось влить в него свою кружку-напёрсток. Нирс поднес кружку к губам и выпил первый глоток. Его студенты закричали от восторга. Затем, не теряя ни секунды, Нирс повторил это во второй и третий раз -

Нирс ухмыльнулся.

--

Он был пьян. Ничего не могло с этим поделать; одних только паров хватило бы, даже если бы он не выпил ни капли. А стаканы, стоявшие вокруг, были доказательством того, что Нирс выпил немало.

Веназ свалился после четырёх чарок, Мариан - после трёх. Остальные пали почти так же быстро. Остался только Нирс.

Маленькая сумка хранения. Маги фрерлингов работали на совесть. Нирс вытряхнул её содержимое за край стола и вздохнул, слушая, как жидкость плеснула на ногу одного из студентов.

Он вздохнул, somewhat неуверенно шагая по переходам фрерлингов обратно в свою комнату. Несмотря на опьянение, в то мгновение, как он вернулся, он с надеждой посмотрел на шахматную доску. Безрезультатно. Ни одна фигура не сдвинулась. Нирс сел и зажёг свечу, используя палочку, чтобы метнуть огонь на фитиль.

--

Это был урок, который он преподавал бесчисленное количество раз. Нирс слегка улыбнулся реакции своих учеников, но он видел такие же реакции слишком много раз, чтобы их ссчитать. Всё было... так похоже.

- Сэр, профессор! Вы должны это видеть!

- Что там?

- Я регулярно переписываюсь со знакомым [Стратегом] из Изрила. Он живет в одном из Городов Стен, и, судя по всему, недавно сам получил очень интересные письма. Он прислал мне копию! Пожалуйста, профессор, прочтите! Это о шахматах!

Вопреки самому себе, Нирс взял письмо и с некоторым трудом развернул его на столе. Студенты обступили его. Нирс нахмурился, глядя на заголовок.

Это был... шахматный информационный бюллетень. Журнал. Письмо всем [Стратегам], интересующимся шахматами - это конкретное было адресовано "[Стратегам] Зереса". Оно пришло из Лискора.

Умина нахмурилась, глядя на письмо. Ее взгляд упал на первую страницу с шахматной нотацией, и она захлопала глазами, вчитываясь в записи.

Ответа не последовало. Нирс пристально смотрел на одну из партий. Смотрел и не произносил ни слова. Он мог прочитать запись. Пешка на D4. Пешка на D5. Конь на F3, Конь на F6. А затем... Нирсу не нужно было читать, чтобы понять. Слон на F4.

Он прошептал это пергаменту. Он знал. Это была его партия. Та самая, которую он сыграл спустя столько времени - та самая партия, записанная на виду у всех! Его студенты восторгались ею, но Нирса переполняла совсем иная эмоция.

- Нет, профессор. Он пишет, что стал свидетелем одной партии.

Это слово отозвалось горечью на языке Нирса. Он знал. Олесм Свифттейл. Из Лискора. То же место... то же самое место...

- Что?

- Ну? Чего стоите! Принесите мне перо и чернила! И пергамент! И камни! Черные и белые!

- Захват камней... Понятно. Цепочки, дамэ, понятно!

Новая игра. Новая игра.

Нирс уставился на листок пергамента. Это не могло быть совпадением. Этот Олесм просто случайно увидел игру, в которую он играл со своим противником, а затем... нашел новую игру? Это не могло быть совпадением. Это были они. Они показали Дрейку эту игру.

Что-то пробудилось в Нирсе, пока он играл против Умины, пока Камерал занял его место, пока Нирс проигрывал партию, а его студенты в безумном порыве набрасывались на Дуллахана. Он откинулся на спинку стула и почувствовал, как мир перед глазами расплывается.

Сердце! Нирс схватился за грудь, что напугало его студентов. Но не боль и не старость заставляли его сердце так ныть. Это была радость. Чистая радость.

"Кто-нибудь, найдите мне адрес этого Быстрохвоста. Олесма. Я пришлю ему золота - и лично зачарованное кольцо! Любой, кто обладает творческим чутьём, чтобы придумать подобную идею, заслуживает награды. Занятие окончено. Наслаждайтесь этой новой игрой".

"Нет".

Он должен был узнать. Немедленно. Нирс шел по переходам Фрэра, пока не достиг рабочей зоны Пеклира. Он призвал [Камердинера] и приказал ему привести мага, специализирующегося на магии предсказания.

Он передал [Провидцу] свою шахматную доску. [Маг] склонился над ней, кивая и осторожно касаясь маленькой драгоценной вещицы.

"Нет. Просто покажите мне, где она сейчас находится. Скорее всего, в помещении - дайте мне обзор всей комнаты".

Это была вторая шахматная доска. Она мерцала призрачными фигурами и стояла на... это был какой-то стол? Он огляделся, нахмурившись. Это был какой-то трактир. Неужели его таинственный противник путешествует? Или живет там?

Это они? Сердце Нирса забилось неистово. Он впился взглядом в изображение. Уставился на доску. Шаги приближались. Через мгновение он узнает. Возможно, это не они. А если да? Как он узнает?

- Нет. Отмени заклинание!

- Лорд Асторагон?

- Нет. Нет. Еще не время.

Ему было страшно.

- Мне страшно? Мне страшно!

- К черту кружево. К черту эти безвкусные человеческие моды!

- Крысиный помёт.

Было темно, и все крысы академии находились в своих норах, которые они вырыли в деревянных частях здания. Их было много. Они были крупными и жирными - результат жизни, проведённой в воровстве у студентов и питании украденными товарами. А ещё они были умны, достаточно умны, чтобы избегать уборщиков Пеклира и не есть отравленные приманки.

В глухой ночи мимо свечи проскользнула тень, заставив пламя задрожать и заплясать. Крысы, пировавшие сушёным мясом, украденным из кладовой, не обратили на это внимания. И тут одинокая фигура пришла в движение.

- Привет. Меня зовут Титан.

На следующий день студенты Нирса сидели в классе, с нетерпением ожидая своего профессора. Всю ночь они играли в Го и надеялись бросить ему вызов. По крайней мере, они ожидали, что он будет в хорошем настроении. И он был.

Он опаздывал. Он никогда не опаздывал. Один из [Слуг] вышел на его поиски, и спустя несколько минут тихого разговора раздался крик. Все присутствующие увидели, как дверь в лекционный зал распахнулась и вошёл Нирс.

Кто-то вскрикнул. В одной руке Нирс держал меч, а в другой - отрубленную голову крысы. В полной тишине он волок голову по полу, направляясь к началу лекционного зала.

- Прошу прощения за задержку. Я занимался проблемой с вредителями и немного отвлёкся.

Мариан нервно выбежала вперёд. Нирс ухмыльнулся ей, и она замерла на месте.

Он бросил ей отрубленную голову крысы. Она чуть не выронила её.

Сказав это, Нирс повернулся к классу.

Он положил окровавленный меч на кафедру.

Затем он обратился к рядам потрясённых лиц в глубине лекционного зала.

Он спрыгнул с кафедры и обнаружил, что Пеклир и Фолиана уже ждут его. Пеклир выглядел в ужасе. Фолиана ухмылялась. Нирс тоже.

--

Она была [Мастерицей нитей] и, что предсказуемо, принадлежала к народу нитей. Нирс знал, что она высокого уровня и обычно обожает наряжать людей. Сегодня она выглядела раздавленной тяжестью тиранического кружева, которое она вплела в своё собственное платье. Из-за этого казалось, будто она зашита лишь наполовину, что ей даже шло. Тем не менее, ниточная женщина выглядела несчастной, раскладывая перед Нирсом образцы тканей на выбор.

- Нет. Никакого кружева.

- Я хочу что-нибудь броское. Подберите мне яркие цвета. Красный. И отделайте его любыми цветами на ваш вкус, но чтобы всё было смело, ярко и притягивало взгляд.

- Еще лучше. И шляпу мне тоже. Что-нибудь напоминающее пиратскую. С каким-нибудь... украшением.

Нирс огляделся и ухмыльнулся, заметив за окном пролетающую птицу.

- Я могу достать вам перо птенца...

[Мастерица нитей] втянула щеки.

Нирс дико ухмыльнулся.

[Мастерица нитей] выглядела почти в восторге, но затем нахмурилась.

Нирс рассмеялся.

Она улыбнулась, когда он подмигнул ей, и принялась за работу.

Когда Нирс вошел в бальный зал академии, несомый Пеклиром на серебряном постаменте, все взгляды обратились к нему. У большинства отвисли челюсти. [Грандмастер-Стратег] был одет в броский, буквально ослепляющий красный сюртук с отделкой из серебряной нити, поверх удобной, совершенно лишенной кружев рубашки и брюк, в которых можно было передвигаться, не спотыкаясь.

- Хорошая одежда. Моя удобнее.

- Перо непрактично.

- Профессор!

- Да, Умина?

- Разве вы не говорили нам, сэр, что осторожность и благоразумие важны? Красный сюртук и перо - разве это не... ну, слишком заметно?

- Практичность и осторожность имеют свою важность, Умина. Однако, что касается меня, если я не могу выиграть битву с помощью моды, я лучше буду мертв!

Нирс рассмеялся. Пока осторожные гости сновали вокруг него, он увидел, как Фолиана направилась к помосту в передней части зала. Нирс пожал несколько рук, а затем вытащил из-за пазухи приготовленный заранее лист пергамента, как раз когда Фолиана появилась на помосте.